Текст книги "Рассказы из сборника "Странная конфетка""

Автор книги: Лорел Кей Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

–Милый человек, когда будет готова наша комната.

–Тушеное мясо вам понравилось?

–Еда хороша, но, кажется, мы потеряли аппетит.

–Он – идол для нашего народа. Но для чужеземцев, которым этого просто не понять, он может показаться… странным.

–Напротив, что касается меня, я все отлично понимаю. В других странах магия зачастую тоже сводит с ума людей.

Хозяин нервно осмотрелся кругом, проверяя, не слышит ли его кто-нибудь, и добавил:

–Если вы пожелаете, то ваша комната первая по правой стороне. Это настолько далеко от шума, насколько я могу предложить.

–Мы ценим вашу заботу.

Он кивнул, и мы встали. Селендин прошла следом за мной, спрятавшись в капюшон и опустив глаза в пол, она хотела скрыть не столько свое лицо, сколько свою ярость.

Когда мы подошли к лестнице, мы вновь услышали крики. Они перешли из бессвязных воплей в слова мольбы. Мне не нужно было оборачиваться, для того, чтобы узнать, что Селендин напряглась. Девочка молилась Матери Благословенной. Она молилась Богине Селендин.

Молитва резко прекратилась, будто девочку ударили. Мы прошли в темных холл и остановились, будто ожидая. Голос ребенка снова зазвучал в молитве. Он бил ее, а она, наверное, решила, что никогда больше не увидит дневного света. Потому она молилась, пока он наносил удары. Селендин сняла капюшон. Она молча повернулась ко мне, и я встретилась взглядом с ее глазами.

–Знамение? – прошептала я.

Она кивнула.

В этом была своя логика. Девочка находилась в Гостинице «Черный Демон». Знак, как поведали нам пророки, тоже должен был быть в демоне. Мой меч с выдохом покинул ножны, и я подняла свой щит, удобно сбалансировав его на руке. Селендин улыбнулась мне. Страх танцевал в ее глазах, но и неведомая сила целителя тоже была там.

–Тебе нужно отрубить ему голову и вырезать сердце. Иначе он излечит сам себя. И тебе нужно убить его как можно быстрее, иначе он сможет атаковать тебя. – Прошептала она мне.

–Он использовал сегодня уже большую часть своей силы.

–Он очень высокого ранга в глазах темных Богов. Он может воспользоваться не только своей силой.

Я начала тихонько молиться.

–Балинорель, пусть это будет не так. Веди мою руку и позволь мне убить пособника демонов.

Селендин подождала меня, и мы вместе подошли к комнате. Она спокойно открыла дверь, поскольку мы не хотели всполошить наемников, отдыхавших в зале внизу. Я шла перед ней, прикрывая нас щитом и задаваясь вопросом, поможет ли он нам вообще.

Девочка лежала полуобнаженная на кровати. Ее маленькие груди и верхняя часть тела были покрыты болезненными зелеными язвами. Заклятие убьет ее быстро и наверняка. Черный целитель лежал рядом с нею и ласкал ее израненное тело. Селендин закрыла за нами дверь.

–Что вам нужно? – спросил мужчина.

Он изучал Селендин, стоявшую позади меня.

–Вы пришли, чтобы сделать мне подарок? Для столь щедрого подарка, как она, должен быть повод.

–Я пришел, чтобы спросить, не продадите ли вы мне девочку.

Он взглянул на умирающую девочку и рассмеялся. Небрежным жестом он излечил ее, его рука поглотила всю зелень, не оставив ни малейшего следа болезни. Она снова была чиста.

–Я думаю, я продам ее вам, эльф. Но я хотел бы поторговаться.

–Нет, черный целитель. Никакого торга не будет.

Он встал на колени на кровати и сказал:

–Тогда тебе надо будет драться со мной за нее. – Легкая улыбка играла у него на губах. Он показал знак, и я ощутила, как в мою щеку вонзились когти. Кровь заструилась вниз по моему лицу, прикрытому шлемом.

–Ты так сильно хочешь ее? – рассмеялся он.

Я вытерла капающую кровь тыльной стороной ладони и ответила:

–Достаточно сильно.

Я двинулась вперед, прикрываясь щитом и мечом, но тут когти вонзились мне под ребра, будто моих доспехов не было вовсе. Хитрость мне не поможет, так что я решила как можно быстрее поразить его напрямую. Он подвинулся, и я успела зацепить его мечом.

Волшебные когти полоснули меня по глазам. Я завопила и упала на колени. Я прижимала к себе щит и меч в багровой тьме. Слепая, я боролась с болью и паникой. Меня обучали биться в полной темноте, но слепота – не тьма. Боль подавляла все, и я сжалась, стараясь не думать о ней, рассуждать, не замечая ее.

Звуки, шаги. Крик девочки. Звук рвущейся ткани платья Селендин. Тяжелая, влажная поступь черного целителя.

–Кажется, сегодня я смогу насладиться двумя красотками.

Селендин попятилась от него, но он загонял ее все ближе к кровати и девочке на ней.

–Бейвин! – позвала она меня.

Он двигался вокруг кровати, стараясь нагнать Селендин. Я должна была нанести ему смертельную рану, иначе все было напрасно. Я слышала его дыхание и улавливала движение. Я постаралась ударить в живот или в грудь, но я не была уверена, что он точно передо мной.

–Такая милая парочка. – Заговорил он снова и отвернулся от меня. Я поднялась и ударила. Лезвие пронзило плоть. Я потянула его, выдернув в районе шеи. Лезвие наталкивалось на кости и в конечном счете вышло. Теперь я знала, где он. Мне понадобилось пять ударов, чтобы отрубить ему голову. Запах крови был густым и насыщенным.

–Бейвин, ты убила его. – Проговорила Селендин.

Она стояла рядом со мной, снимая мой шлем. Я почувствовала, как кончики ее пальцев коснулись моих глаз. Я снова почувствовала боль, будто мою голову пронзило копье, но потом она ушла. Я заморгала.

Черный целитель лежал, растянувшись на кровати. Его голова была полностью отделена от тела. Кровь пропитала простыни, потому на пол не капала. Девочка посмотрела на меня и улыбнулась благодарной улыбкой

Вероятно, она повидала вещи и похуже за время своего пребывания в Лолте. Селендин подняла плащ девочки и обернула ее им поверх порванного платья.

Я вытерла меч о край простыни и вложила его в ножны. Я распахнула деревянные ставни, взяв щит, я надела его за спину и встала на колени на скате крыши. Девочка последовала за мной вместе с Селендин. Мы незаметно выскользнули, надеясь, что никто не слышал, как мы спустились на землю. Я первой подошла к конюшням. Мы вошли внутрь, и мальчик спустился к нам с чердака, на котором он спал.

–Подойди сюда, малыш. – Позвала я.

Он подошел с опаской. Я быстро схватила его и зажала ему рот рукой.

–Найдите веревку и кусок ткани для кляпа.

Селендин и девочка медленно повиновались. Глаза мальчика были переполнены страхом и вылезали из орбит.

–Мы не причиним тебе вреда.

Но он не поверил, и я его в этом не виню.

Когда он был связан, и его рот был заткнут куском грязной тряпки, я отнесла его на чердак. Оставалось надеяться, что до утра его не найдут.

Мы оседлали лошадей, пока девочка караулила. До сих пор тревогу не подняли. Но рано или поздно хозяин гостиницы наберется смелости и пойдет проверить, почему из комнаты целителя перестали раздаваться странные звуки. К тому моменту нам стоило быть уже далеко.

Мы вывели Уильяма и лошадей на дорогу, но я ехала впереди, так, как мы ехали прошлым днем сюда. Когда мы ощутили, что опасность миновала, Селендин спросила:

–Почему мы возвращаемся?

–Мы не можем направиться в следующую гостиницу. Тебя и девочку еще можно замаскировать, но Уильяма, впрочем, как и меня, не изменить. Мы можем убежать в дикие земли, но Лолтунцы будут искать нас. До границы Мелтаниана пять дней пути. Здесь все будут против нас. Сегодня же нам нужно покинуть Лолт.

–Но как?

–Мы возвращаемся к демону, к Кракусу.

–Призовем на помощь демона?

–Надеюсь, что так.

Девочка ехала на запасной лошади и в седле держалась уверено. Мы загоняли лошадей всю ночь, зная, что больше они нам не понадобятся.

Мы добрались до недавно расчищенного куска дороги. Выкорчеванные демоном пни и стволы деревьев лежали аккуратными стопками вдоль дороги.

Я оставила Селендин и девочку с лошадьми и Уильямом. Я подкралась через подлесок к двоим мужчинам, охранявшим демона. С первым было просто, удар кинжала по горлу, когда он вдруг набросился на меня, и все было кончено. Но вот со вторым было сложнее, он сидел возле огня, поддерживая его, а рядом лежал оголенной меч. Охрана демона, видимо, нервировала его. Каждый раз, когда Кракус начинал греметь цепями, мужчина нервно оборачивался, чтобы взглянуть на него. Я подошла сзади и полоснула клинком ему по горлу. Я вытерла лезвие о высокую траву и убрала в ножны. Демон наблюдал за мной взглядом своих глаз, в которых отражалось пламя костра.

Тяжелые цепи опутывали Кракуса, но ключ блестел здесь же, на поясе у мертвеца.

Селендин и девочка подошли ближе, ведя лошадей и Уильяма. Глаза демона пробежались взглядом по ним и вновь сфокусировались на меня.

–Я заключу с тобой сделку, Кракус, – сказала я.

–В чем заключается сделка? – спросил демон, его голос был глубоким, и, казалось, шел откуда-то изнутри.

–Ты перенесешь нас троих и единорога через границу Мелтаана в город трех ворот Терл, а я освобожу тебя из твоего рабства.

–Мне нравится эта сделка, эльф. Освободи меня, и я сделаю то, о чем ты просишь.

–Подожди, демон. Сначала мы скрепим сделку клятвой крови, чтобы я точно знал, что ты не бросишь нас или не перенесешь в какое-нибудь ужасное место.

–Почему я должен сделать такое с тем, кто меня освободил?

–Потому что ты демон.

Он рассмеялся, обнажая клыки.

–Ты мне нравишься. Ты понимаешь суть вещей.

Его голос притих и стал едва слышным.

–Но какой же клятвой ты собираешься обязать демона?

–Клятвой псов Верма и птиц Лос.

Улыбка исчезла с его лица, и он сказал:

–Ты когда-нибудь был связан клятвой крови с демоном?

–Нет.

Он снова рассмеялся.

–Тогда продолжим.

Я вспорола себе запястье. Кровь была ярко-алой и капала с моей руки. Рана болела, как и все небольшие порезы.

Демон протянул свою левую руку, и я сделала надрез. Его кровь была черной и слишком густой, чтобы растекаться.

Мы прижали порезы, и внезапно я ощутила головокружение. В вгляделась в желтые глаза демона и спросила:

–Что происходит, Кракус?

–То, что всегда происходит, когда демон заключает сделку с воином. Я беру в качестве платы твою кровь. Но поскольку это клятва крови, ты получаешь мою кровь взамен. – Он зашипел. – Теперь ты часть семьи демонов, эльф. Те, у кого есть сила, будут видеть в тебе эту клятву, как метку.

Было такое чувство, будто в мою руку затолкали раскаленную до красна кочергу. Огонь наполнил мои вены. Я упала на колени, задыхаясь прохладным вечерним воздухом. Я не могла позволить себе закричать. Если нас преследовали, они могли услышать мои крики. Это было последней мыслью, прежде, чем чернота поглотила меня.

–Что, если она умирает? – услышала я голос Селендин.

–Тогда ты все еще будешь пленником, потому что только она может тебя освободить.

Послышался голос демона.

–Это цена сделки с демоном, целитель. Смертный рискует большим, нежели демон. Я не могу изменить собственную природу даже ради своего спасения.

Я проснулась под небом, светлеющем перед рассветом. Рана на моей руке почернела и затянулась, оставив длинный шрам. Ее залечила не магия Селендин.

–Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

–Довольно хорошо. – Я сидела во влажной от утренней росы траве, пытаясь прочувствовать себя. Мне надоело ждать, и я призвала свою силу. Она засветилась, но немного иная. Она казалось вялой, будто ей приходилось проталкиваться сквозь густой слой воздуха навстречу мне. Моя магия была подпорчена, но было некогда об этом волноваться. Я должна была освободить демона. Близился рассвет, но весенняя ночь все еще была с нами. Мир балансировал на тонкой грани между ними, потому я призвала их обоих. Я потянулась к прохладным весенним сумеркам и зову совы в них. Я вдыхала предрассветный ветерок. Кролик пошевелился во сне, и я соткала из его грез свои собственные. Шубка лисицы и легкая тень козодоя смешались с ароматом свежевспаханной земли. Сила потянулась ко мне, как полная луна, взращенная на весенней щедрости. Я встала и протянула перед собой руки, позволяя волшебству собираться в моих ладонях, подобно мечтам. Я окунула волшебный камень в эту силу. Я почувствовала замок заклятия. Кракус наклонил голову, и я сняла с него ожерелье. Но это была лишь первая часть оков.

Он поднялся на все свои семь футов роста и выпрямился. Цепи упали с него, не требуя ключей. Он искоса посмотрел вниз на нас.

–Подойдите и позвольте мне выполнить свою часть сделки.

Он предложил мне свою левую руку, и я увидела на ней такой же выжженный шрам. Я приняла его руку, и забытый всеми Уильям подошел и встал рядом со мной. Селендин коснулась его белого крупа, девочка цеплялась за нее. Мы стали неразрывной цепочкой. Мир завращался, и мы оказались перед воротами Терла. Был уже рассвет, и перед воротами воевал со своим мулом, впряженным в повозку с цыплятами, фермер. Мулу не понравился запах демона.

Кракус отпустил мою руку и сказал:

–Я уверен, что я не последний демон на твоем пути, земная ведьма, кровь тянется к крови. – И он исчез.

Тем же днем мы стояли перед Верховной Жрицей, и она приняла Селендин обратно в стан светлых целителей. Девочка обладала собственной зачаточной силой, и ее приняли в ученики. Она была достойным поводом для поисков. Отец Селендин устроил пир, на который пригласил и меня. Я получила благословение одного из мелких королей Мелтаана. Еще у меня был алмаз размером с мой кулак. Его мне хватит на первое время, прежде, чем нужда заставит меня вновь поступить в телохранители к кому-нибудь.

Селендин сидела в своем одеянии, усыпанном драгоценными камнями из расшитого белого шелка. Она наблюдала за мной. Она очистилась и снова обрела свою душу. А я была напоминанием о не лучших временах.

Я наблюдала за спасенной нами девочкой, пока та смеялась в окружении других послушников. Я чувствовала, что поступила правильно, спасая ее, но мой взгляд раз за разом возвращался к шраму на моем предплечье. Селендин не осталось на память ничего от ее поисков. Она очистилась, зато я замаралась. Теперь меня посещал вопрос, есть ли ритуал, способный очистить от сделки с демоном?

Убить зиму

Эта история, как и рассказы о Сайдре и Пиявке и «Знамение Селендин», произошла в мире «Обета колдуньи». Главный герой – убийца и, как и Эдуард из цикла книг об Аните, Джесс решила, что убивать обычных людей слишком просто. Она охотится на волшебников. Этот рассказ повествует о том, как она встала на этот путь, и не оставит вас равнодушным.

Боевая ведьма Джессмин стояла среди руин деревеньки Треллкилл. Лес виднелся невдалеке. Когда-то это были всего двадцать строений в богом забытом месте.

Одна из роз ее матери одичала. Она обвила останки дымохода, бледно-розовые цветы кустились на солнечной стороне. Воздух был наполнен густым приторным карамельным ароматом. Вишня обвивала груду камней, которая когда-то была садовой оградой.

Джессмин ощущала силу своей матери в этом буйстве растительности. Волшебство ведьмы земли пропитало все кругом. Ее мать не допускала, чтобы виноградная лоза разрасталась, куда ей вздумается, а сорная трава заползала на грядки с земляникой.

Внезапно ее посетила мысль, что тело ее матери все еще может покоиться под этим цветущим великолепием. Она тяжело дышала, ища глазами, не блеснет ли белая кость среди дикой земляники. Но там ничего не было, как не было и в зарослях диких роз и вишни.

Падальщики давно уже выбрали все кости. Двенадцать лет слишком долгий срок при такой близости к лесу.

–Что здесь случилось, Джесс?

Она испуганно подскочила и обернулась. Грегор прислонился к мягкой зеленой насыпи, которая когда-то была частью кухни.

–Прошу прощения, я слишком задумалась.

Он фыркнул.

–Я заметил. – Он сделал широкий жест мечом. – Что разрушило все вокруг?

–Старость и воля богов.

Он нахмурился и прижал меч к груди.

–Ты собираешься рассказать мне историю этого места или нет? Ты затащила меня в такую глушь. Ты ничего мне не объяснила. Ты берешься за работу, даже не спросив моего мнения, а потом сообщаешь мне, так что я даже отказаться не могу. – Он запустил руку в свои коротки каштановые волосы. – Джесс, мы с тобой уже год, как братья по оружию. Разве я не заслуживаю хотя бы объяснений?

Она улыбнулась и подошла, чтобы облокотиться на покрытую листвой стену возле него. Ее ореховые глаза смотрели чуть выше его головы, пока ее сильные маленькие руки гладили его по волосам.

–В Зарде нет крестьян вообще, только бедняки. Мы были бедны, но мне, как ребенку, это было безразлично. У нас была еда, кров, игрушки, любовь. Я не считала нас бедными, но богатыми мы тоже не были. Моя мать была деревенской ведьмой стихии земли. Она никогда не пользовалась своей магией ради личной выгоды или чтобы навредить, разве что в качестве обороны. Но даже тогда она брезговала убивать. Она не поняла бы моих методов замуровывать заживо в камень.

–Ты только дважды так делала, и оба раза это спасло нам жизнь.

Она улыбнулась ему.

–Да, так и есть. Но я стою здесь, где волшебством моей матери пропитана сама земля, и стараюсь от него оградиться.

–Почему?

–Я боюсь, Грегор. – Летний ветер разметал ее темные волосы. – Я обещала своей матери, что я никогда не воспользуюсь силой во зло. И я уже столько раз нарушала это обещание.

–Ты боишься, что ее призрак будет в назидание навещать тебя.

–Да.

–Джесс. – Он прижал ее к себе. – Пожалуйста, расскажи мне, что здесь произошло.

–Однажды старый волшебник и его сын остановились здесь на ночь. Я никогда не встречала по-настоящему старого волшебника, ведь они могут жить тысячелетиями. Но этот был стар. Его сын был молодым, сильным и красивым, так что деревенские девушки все глаза на него проглядели. Той ночью старый волшебник умер. – Руки Джессмин замерли. Она стояла абсолютно неподвижно. – Сын обвинил нас в том, что мы отравили его отца. Он разрушил нашу деревню пламенем и молниями, бурей и землетрясением. Мой отец и браться были убиты. Когда все было кончено, спаслись только моя мать и я. – Джесс глубоко и судорожно вздохнула. – Моя мать, как деревенская ведунья, взывала к судьям Зардиана. Они ничего не сделали. Спустя два дня после того, как они оправдали сына волшебника, он убил мою мать. – Она опустила взгляд и встретилась с его глазами. Они были карими и широко раскрытыми от удивления и боли.

–Джесс.

Она приложила кончики пальцев к его губам.

–Это было очень давно, Грегор. Очень давно.

Он перехватил ее руку.

–Что случилось с волшебником, который разрушил деревню?

–Он умер. – Она улыбнулась ему. Эту улыбку он уже видел раньше, она медленно растягивала ее губы и заполняла глаза темным светом. Он называл ее смертельной улыбкой. – Он был первым волшебником, которого я убила.

–Именно поэтому ты убиваешь только волшебников?

–Именно поэтому. Я не знаю, почему этим занялся ты.

Он стоял, смотря ей глаза в глаза, потому что был не выше и не ниже ее.

–Я делаю это, потому что ты этим занимаешься.

–Ах, – она сказала это и выдала ему улыбку, которую никто не видел у нее уже двенадцать лет, улыбку, полную любви.

–Ты занялась этим делом, чтобы рано или поздно вернуться домой, так?

–Я занялась этим делом, потому что у волшебника, которого я прикончила, как и у меня, была мать. Кажется, она сошла с ума. Вся округа метает увидеть ее мертвой. Это волшебница Сицерия Челадон.

–Пытаться убить Сицерию безумие, Джесс…

Она прервала его жестом.

–Она ищет убийцу своего сына, Грегор, и уже убила сотни людей в своих поисках. Я думаю, что со временем она сама найдет меня.

Они добрались до ближайшего городка уже в сумерках. Виселица была установлена прямо перед городскими воротами. Три трупа, покачиваясь на летнем ветру, свисали с нее. Они были подвешены за запястья, и на телах не было следов обычного насилия. Ни удавка палача, ни нож, ни топор не убивали их.

–Матерь всего Мира, сохрани нас. Я никогда не видел ничего подобного, – прошипел Грегор.

Джесс смогла только кивнуть. Трупы, мужчина и две женщины, были истощенными и высушенными черной магией. Кожа, покрывавшая их плоть, была коричневой, как у сушеного яблока. Их глаза иссохли в глазницах. Это были коричневые скелеты. Женские волосы трепыхались вокруг лиц, застывших в гримасах ужаса и удивления, их рты искривились будто в тихом стоне.

Джесс покачала головой: это было совершенно бессмысленно. Мертвецы не сохраняют пережитого ужаса. Челюсти рассыпались и зияли пустыми провалами.

–Ну, Грегор, нам стоит пройти внутрь.

Он продолжал пристально рассматривать мертвеца.

–Это работа Сицерии?

–Да.

–И ты хочешь, чтобы мы ее убили?

–Что-то в этом роде.

Грегор развернул свою лошадь к ее и взял ее за руку.

–Джесс, я не трус, но это… Сицерия выпила их жизни, как я или ты выжимаем до суха апельсин.

Джесс уставилась на него, пока он не ослабил хватку.

–Мы и прежде убивали волшебниц.

–Но ни одна не была способна на такое.

Джесс кивнула.

–Она выпила их жизни, забрав их волшебство, Грегор.

Он восстановил дыхание.

–Я просто знахарь. Я не могу ничего увидеть. Она забрала их души?

Джесс вздрогнула. Хоть она и ограничила свою магию, чтобы защититься, она все равно чувствовала ответ. Теперь она осознала, почему ей почудилось, будто трупы тихо стонут.

–Нет. Их души все еще там, пойманные в ловушку в их телах.

–Побери Верн эту суку.

Джесс кивнула.

–Это и есть наш план, Грегор, наш с тобой.

Их окликнули со стороны городских ворот. Женщина уже спускалась к ним, чтобы пригласить их внутрь.

–Что вам угодно здесь, наемники?

–Комната на одну ночь, еда, если вы будете так любезны, и стойло для лошадей. – Ответила Джесс.

–Разве вы не знаете, что въезжаете в проклятый город?

Джесс постаралась разыграть удивление.

–Проклятый? О чем это вы?

Женщина грубо фыркнула горьким смешком.

–Разве вы не видели виселицу и ее ношу?

–Я видела три трупа.

–Они – символ нашего проклятья. Для вашего же блага, езжайте дальше, наемники.

Джесс облизала губы и откинулась назад, чтобы Грегор только слышал.

–Я не ощущаю тут проклятья, кроме этих трупов, но я все равно постараюсь поберечься.

Он выглядел удивленным.

–Как долго ты пользуешься впустую оберегающими чарами?

–С того самого момента, как мы ступили в смрад Сицерии.

–Смрад. О чем это ты?

Теперь была ее очередь удивляться.

–Оглянись вокруг. Посмотри на растения.

На летних деревцах висели черные, мягкие листья. Трава была по-зимнему мертвой вокруг дороги и осыпалась в коричневый прах. Кругом было совершенно тихо.

–Где же мелкие птицы, серое племя? Серое племя есть всюду.

–Но не здесь, не здесь. – Джесс хотелось спросить его, как он мог не заметить, но она и так знала ответ. Он был всего лишь знахарем, изготовителем микстур, его волшебство работало только с заклинаниями и ритуалами. Ее же было привязано к самой земле и брало начало в ней. Эта опустошенность особенно ее ранила. В некотором роде это было богохульством. А Грегор ничего не заметил в летних сумерках.

–Если ты отвлечешь стражников, я постараюсь рассмотреть проклятье, и скажу, безопасно ли туда идти.

Он кивнул.

–После визита Сицерии они не будут рады чародеям.

–Да, я бы предпочла не распространяться о том, что я владею магией земли.

Он поехал к воротам.

–Что произошло с вашей землей?

Джесс постаралась включить внутренний слух и не слушать остальных. Она вслушивалась в ритмы собственного тела, течение крови, биение сердца, дыхание, пульс. Она окунулась в тишину в глубине собственного тела, в самом его естестве. Джесс уронила щит и закачалась в седле. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не закричать. Земля вокруг просто вопила. Смерть. Земля была ранена, она умирала. На виселице болтались не просто ведьмы, Сицерия иссушила саму землю. Она впитала часть магии летней земли. Это было уже не исправить. Город был обречен. Невозможно выжить там, где нельзя посеять хлеб. Не было серой птичьей братии, потому что птицы улетели из этих мест, все живое сбежало отсюда. Все, кроме людей. И они скоро уедут отсюда. С наступлением осени они не соберут урожая и уйдут отсюда.

Разрушение было настолько полным, что за ним скрывалось все остальное. Джесс пришлось повернуть лошадь так, чтобы видеть город, так что она смогла на нем сконцентрироваться и проверить, действительно ли на нем лежит проклятье. Ее глаза скользнули по трупам, внутри, уловив три трепещущие, яркие и чистые искры жизни внутри. Души дрожали и бились. Джесс отвернулась и уставилась на окруженный стеной город.

Она протягивала свое волшебство, направляя его вокруг и больше не вздрагивая от прикосновения к мертвой земле. Город был обычным городом. Никакого проклятья на нем не было. Наложить проклятье после того, что Сицерия сделала с землей, было бы уже слишком.

Джесс проехала мимо Грегора.

–Никакого проклятья на городе нет. Мы можем спокойно въезжать. – Прошептала она.

Стражник прокричал сверху:

–Что это так долго делала ваша подруга?

–Я молилась, – ответила Джесс.

Женщина, все это время молчавшая, сказала:

–Молитвы – дело хорошее. Входите, незнакомцы, и добро пожаловать в то, что осталось от Титоса.

В городе была всего одна маленькая таверна, и они оказались в ней единственными чужаками. Окна были закрыты, хотя летняя ночь была довольно теплой. Пожилая женщина, дремавшая возле совершенно бесполезного огня, бормотала во сне. Джесс задавалась вопросом, не считают ли они, что огонь и свет спасут их от зла, как маленький ребенок, что просыпается с криком среди ночи. Это место смердело несвежим пивом и потом. К ним подошел хозяин собственной персоной, чтобы принять заказ. Он был большим раскормленным мужчиной, но его глаза были красными, будто от слез.

Вывеска таверны гласила просто «Таверна Эстебана». Джесс рискнула.

–Вы Эстебан?

Он посмотрел на нее рассеянным взглядом, будто слышал только половину из того, что она сказала.

–Да, он и есть. Желаете пообедать?

–Да. Но больше еды нам нужна информация.

Теперь все его внимание принадлежало ей. Его темные глаза уставились на нее, полные гнева и яростной ненависти, горящей, как солнце, пробивающееся сквозь стекло.

–О какой информации речь?

Грегор погладил ее по руке, предупреждая, чтобы она не давила на этого человека. Но Джесс ощущала волшебство в комнате, не активное, но оно здесь было. И исходило оно не от хозяина.

Виселица стоит за городскими воротами. Как получилось, что она оказалась именно там?

Огромные руки скрутили в узел тряпку, которую он сразу же сунул за пояс. Его голос понизился до зловещего шепота.

–Убирайтесь.

–Прошу прощения, хозяин, я не хотела никого обидеть, но этот способ казни очень необычен.

–Убирайтесь… – Он смотрел на нее взглядом, в котором было горе, порожденное смертью.

Джесс знала это горе и то, как оно съедало вас изнутри до тех пор, пока вы либо умирали, либо удовлетворяли свою месть. Она заговорила тихо и четко:

–Где ваша жена, хозяин?

Он откинул назад голову и заплакал, затем отбросил в сторону стол и двинулся на Джесс. Она держала его вне досягаемости, угрожая ему ножом в руке, но причинять ему боль она не хотела. Волшебство усилилось, расползаясь по ее коже: колдовство. Старуха у очага теперь была на ногах, опираясь на трость. Рука ее взметнулась вперед, подобно когтю, очертив в воздухе.

–Довольно. – Сила, звучавшая в ее голосе, была подобна плети и заставляла повиноваться. Мужчина замер, руки безвольно повисли вдоль тела, слезы катились по щекам.

Джесс вложила нож в ножны, поскольку необходимость в нем отпала. Очень немногие люди могли вот так повелительно действовать на Джесс.

Старуха повернула к ней сердитый взгляд своих глаз.

–Ты собиралась причинить ему боль?

–Ты не раскрыла бы тогда себя.

–Хорошо, зато теперь я раскрылась, девочка. Чего ты хочешь? Предупреждаю, если то, что ты скажешь, не равносильно его боли, ты будешь наказана за свою грубость.

Джесс поклонилась, не сводя глаз с женщины. Она ощущала Грегора неподалеку и заметила блеск клинка в его руке. Таким образом заклинание повиновения распространялось только на нее и хозяина таверны. Это стоило запомнить.

–Я жажду смерти Сицерии Безумной.

Женщина искала глазами на Джесс место, куда ударить. Джесс знала, что сейчас она взвешивает все «за» и «против». Тут старуха рассмеялась неожиданно молодым смехом для такого старого тела.

–Убийцы. Двое убийц.

Джесс и Грегор неловко переминались, потому что ничем не могли опровергнуть ее слова.

–Мы не…

–Не лгите, кто бы вы ни были. У меня есть дар распознавать правду. – Прервала старуха.

Джесс сглотнула. Это очень редкий талант, который помогал распознать любую ложь, как мирскую, так и волшебную.

–Мы пришли в этот город без ложных отговорок. Если вы Видящая-правду, то вы знаете, о чем я говорю. Я должна убить Сицерию.

Лицо женщины было торжествующим, когда она на них смотрела.

–Вы верите тому, что говорите, это правда. Но говорить об ее убийстве и действительно ее убить, вещи разные.

–Это так. Мы ищем информацию, которая помогла бы нам в нашем деле.

–Вы можете ее убить? – спросил Эстебан.

Джесса посмотрела на него. Его глаза были переполнены горем потери.

–Да, я Убийца Магов, и она не будет первой волшебницей, даже десятой не будет, из тех, что я убила.

–И кто же вы, кто следует за ней тенью? – спросила старуха.

Грегор вложил свой меч в ножны.

–Я Грегор Поющий клинок, известный так же, как Приносящий смерть.

–Такие благозвучные имена, свойственные юным. Но соответствуете ли вы им?

–Мы готовы рискнуть жизнями, чтобы быть достойными наших имен. Хотите ли вы помочь нам победить сумасшедшую, что разрушила ваш городок?

–Я расскажу тебе, Джессмин Убийца Магов, все, что смогу, но это совсем немного. Я Теодора Правдовидица.

Эстебанпринес нам еду и сел рядом, чтобы послушать. Джесс запротестовала было, но Теодора остановила ее:

–Его жена и дочь висят на виселице у ворот нашего города. Естественно, он заслужил место за этим столом.

Джесс кивнула.

–Первой напастью, что свалилась на нас, была метель средь ясного летнего неба. Это был шторм, несущий с собой лед элементалей, адски холодный. Сицерия вышла из этого шторма с ледяным демоном за спиной. Она сказала нам, что завоюет наш город. – Теодора сделала паузу, чтобы отпить глоток. – Я сражалась с Сицерией, когда она добралась до наших ворот. Я бросила ей вызов, чтобы выиграть безопасность моего города. – Теодора улыбнулась и посмотрела на свои ставшие шишковатыми от возраста руки. – Я проиграла. Но проиграла я не в магии. В этом я ей, наверное, даже не уступала. У нее было кольцо на левой руке, зачарованное кольцо. Я вышла из городских ворот тридцатилетней женщиной, а вошла в них вновь шестидесятилетней.

Джесс и Грегор переглянулись.

–Какое кольцо могло так состарить? – спросил Грегор.

–Сицерия не старила меня, она прокляла меня старостью. Она носит кольцо проклятий.

Грегор тихонько присвистнул.

–Это дорогого стоит.

–Но как это связано… – начала Джесс.

–Эстебан, не могли бы вы снова наполнить мой стакан? – прервала ее Теодора. Мужчина посмотрел с подозрением, но встал, чтобы выполнить просьбу волшебницы.