Текст книги "Омуты памяти (СИ)"

Автор книги: Лола Новая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

***Саймон***

5 лет назад

– Парень?! – Чувствую, что меня трясут за плечо, и еле открываю глаза. – Приехали.

Моргаю и прищуриваюсь. Надо мной навис таксист и хмуро буровил взглядом. Я расплатился и долго смотрел на дом, где уже давно не был. По лицу растянулась улыбка, когда представил удивление родителей и радость сестренки. Еще некоторое время разглядывал родные места, взял чемодан и пошел к воротам. Охранник открыл их и хотел оповестить папочку, но я попросил этого не делать.

Поднялся по ступенькам и рванул внутрь. Оставил чемодан возле двери в гостиной и побрел в кабинет отца, которого там не оказалось. Странно. Выходные. Вся семья должна быть в сборе. Решил поискать маму и отправился на кухню, где тоже было пусто. Даже прислуга отсутствовала.

– И где же вы все? – Пробурчал себе под нос и пошел на второй этаж в свою комнату. Когда достиг двери, остановился, услышав смех в конце коридора. Мамин смех и чей-то незнакомый. Мужской. Насколько я помнил, принадлежал он не моему отцу. Сердце затрепыхалось в предчувствии чего-то не особо хорошего. Стук мотора внутри меня оглушал с каждым шагом. Я шел к двери родительской спальни, словно в замедленной съемке.

Перед тем, как повернуть ручку, нервно сглотнул, потому что за дверным полотном четко различались мужские голоса и стоны. Замер на пороге, повернув чертову ручку и толкнув дверь вперед. Мама выпучила глаза, а рядом с ней было трое голых парней. Один из них нагло глянул на меня и перевел взгляд на женщину, которая меня родила.

– Ты еще одного позвала? – Парень погладил ее по щеке и притянул к себе за подбородок. – На тебе мало, развратная шлюха?

Мужские руки блуждали по телу моей матери, а я сжимал кулаки от потока злости, которая пропитывала каждую клетку моего тела.

– Саймон, – начала объясняться мать, – ты не так все понял.

Она поднялась с постели, где осталась сидеть троица. Женщина поправила прозрачный пеньюар, который еле прикрывал ее грудь и промежность. Она подошла ближе и коснулась моей руки пальцами.

– Я все тебе объясню, сынок. – Эти слова стали последней каплей.

Толкнул ее в сторону и двинулся к парням, которые, заметив выражение моего лица, начали спешно натягивать на себя одежду. Одного настиг на кровати и бил, что было сил. Все происходящее больше напоминало отрывок из какого-то фильма, чем мою жизнь. Я был так зол, что хотел придушить каждого из них.

– Саймон, – мама попыталась меня оттянуть, но я снова швырнул ее в сторону, – прекрати, пожалуйста! Они же ни в чем не виноваты.

Я откинул от себя парня, который уже был в отключке от ударов, нанесенных мной.

– А кто виноват?! – Процедил сквозь зубы и двинулся к матери, которая сжалась на полу от страха.

Она глянула в сторону оставшихся двоих, один из которых ломанулся из комнаты, а второй смело пошел на меня.

– Не трогай ее. – Спокойный тон хахалька маменьки подлил кипятка мне в вены.

Я улыбнулся, глядя на него, и ударил со всех сил, опередив движения парня. Мама завизжала и перевела взгляд на дверь, где стояла сестренка.

– Соня, – гаркнул я в ее сторону, – иди к себе!

Озабоченная мамаша рванула к ней и увела, а я остался с парнем, который вытирал кровь с лица и валялся на полу. Меня подменили. Я отделал и этого, но мне было мало. Мерзкое ощущение не исчезало из груди. Картинка, где мою мать ласкают трое пацанов, не исчезала. Она стояла перед глазами и нервировала меня. Снова и снова. Я вышел из комнаты и побрел по лестнице вниз. Кровь в жилах кипела так сильно, что хотелось вернуться и убить этих двоих.

Когда спустился, услышал спешные шаги позади и обернулся.

– Сынок, – мама протягивала руки и смотрела щенячьим взглядом, – подожди.

Видимо, я разбил ей нос, когда отшвырнул от себя, потому что на лице матери была кровь. Сжал кулаки, чтобы хоть как-то сдержаться.

– Я тебе не сынок. – Процедил сквозь зубы и направился к парадному выходу, но женщина перегородила мне дорогу. – Уйди от греха подальше, иначе я за себя не ручаюсь.

Она не двигалась, и я побрел к другой двери, ведущей на задний двор. Ей пользовались слуги, но теперь мне было все равно. Главное, покинуть этот дом и подумать, что делать дальше. В голове не укладывалось то, что открылось моему взору. Моя мать вела себя как шалава, пока отца не было дома.

– Саймон, – услышал за спиной ее голос, от которого стало противно до появления горечи во рту, – подожди. Я должна объяснить тебе все!

Я не останавливался и вышел во двор. Мне нужно было срочно покинуть территорию великих и идеальных Шварцманов. Спустился по крыльцу вниз и направился в гараж. Мамаши бежала за мной босиком и в одном пеньюаре, разжигая ненависть в груди. Я нажал кнопку, чтобы поднялись двери. Пока это происходило, женщина настигла меня и тронула за руку. Я тут же схватил ее за шею и сжал пальцы.

– Сука, не подходи ко мне больше! Никогда! – Голос был так переполнен злостью, что мне он показался чужим. Отшвырнул ее на газон и повернулся к гаражу, где меня ждал еще один сюрприз.

– Саймон? Что ты здесь делаешь? – Раздался голос отца, вытирающего руки о тряпку.

* * *

Я покачал головой, отгоняя эти картинки, но ни не пропадали. Мой папаша оттирал конечности от крови. На стуле перед ним сидел мужик без сознания, привязанный к стулу, а позади него было несколько ребят, работающих на отца.

– Ты почему так рано вернулся? – Предок откинул тряпку в сторону и приближался ко мне.

– Решил сделать приятно своим родственникам, – скривился, глянув на мать, которая со слезами и соплями стояла рядом, – но получилось не очень. – Я не знал, что говорить о делах отца и поведении матери.

Меня накрыло лютой ненавистью, которая заставляла все внутренности трястись и сжиматься в болезненных спазмах.

– Ты вообще в курсе, что она творит? – По выражению лица папашки стало понятно, что он обо всем знает.

Я покачал головой, а после поместил на нее руки, пытаясь сдержать мысли на месте, и не дать волю эмоциям, как сделал это в родительской спальне. Мне хотелось сбежать от них подальше и никогда больше не видеть.

– Вы с ума посходили?! – Заорал, не справившись с собой. – Вы какого хрена делаете?! Еще и при Соньке!!!

Меня колотило. Руки сжал в кулаки, не слушая воплей матери и глядя только на отца, который спокойно смотрел в мою сторону и не спешил оправдываться. Идеальная семья, мать твою! Хотелось плюнуть родителям в их подлые рожи, но я лишь потоптался на месте и пошел в дом, где сразу схватил чемодан.

– Саймон, – позади раздался голос отца, который спокойно следовал за мной, – мы должны поговорить и обсудить случившееся.

– Нам, – я повернулся в сторону родителей, – нечего обсуждать. – Ты, – указал на мать с усмешкой, – притворялась образцовой женой и матерью, а ты, – ткнул в грудь отцу пальцем, – избиваешь людей. Кто это в гараже? Твой партнер по бизнесу? Или должник? Я не приемлю такие методы! И не приму такой семьи! Вы просто лжецы, которые напялили на себе маски идеальных людей и живете припеваючи, пряча свое гнилое нутро. – Скривился от мерзкого ощущения внутри. – Меня здесь больше не будет. Я вас видеть не хочу! Меня от вас тошнит! – Посмотрел на маму. – Особенно от тебя. Никогда не подумал бы, что меня родила шалава.

Я отвернулся и стремительно направился к выходу, не замечая тяжести чемодана в руке. Мне в спину летели разные слова и угрозы, но я не мог остановиться и еще хоть на секунду задержаться в этом доме. В каком-то тумане взял ключи от бэхи у охранника и уехал из дома, стучал по рулю в дороге и не знал, как успокоиться. В голове происходил переворот. Образ нашей идеальной семьи рассыпался в один миг. Стоило лишь нарушить ход событий, и открылась правда. Мои глаза открылись. Я не понял, как выехал за пределы города и остановился возле кафе.

Не мог успокоиться и кинул взгляд на витрину с сигаретами. Нет! Я до такого не дойду! Посидел в машине, переваривая увиденное, и не выдержал. Вышел и купил сигарет. Сначала закашлялся вдохнув едкий дым, а потом втягивал его в себя и приводил мысли в порядок. В дом я не вернусь ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо. Мерзко. Гадко. Неприятно. Я докурил и сел в бэху. Придется пожить в гостинице, а потом видно будет.

По дороге позвонил Веронике. Она не отвечала. Что, сука, здесь происходит?! Не понимал. Чтобы как-то заглушить боль, начал опустошать бар в номере. Все было, словно в фильме с плохим концом. Два дня пролетели, как в тумане и бреду. Я пил и не хотел даже выбираться из помещения. Сознание отказывалось принимать действительность во всей ее мерзкой и кровавой красоте. Я так потеряно никогда себя не ощущал. На третий день с утра мне позвонил Костян, и мы договорились встретиться вечером в клубе.

Вероника не отвечала. Молчала, сука! Я не пытался найти ее. Хотел, но не спешил. Что-то останавливало. Да, и в таком состоянии я мог натворить дел, о которых потом пожалел бы. Вечер наступил быстро. Костик был в гостинице и ждал меня внизу, заигрывая с девушкой на ресепшене. Мы двинулись в клуб, и друг задавал много вопросов, на которые я отвечал неоднозначно.

– Да, что с тобой?! – Спросил он, когда мы двигались к ВИПке. – Злой и неразговорчивый. Что случилось?

– Виски или водки? – Бросил ему, падая диванчик и кивая парню, который ждал нашего заказа. – И того, и другого.

Тот удалился, а Костян смотрел на меня, прищурившись. Еще пара его вопросов о семье, и я принялся вливать в себя бухло литрами. После воспоминаний об учебе и рассказах друга об их вечеринке, которую я пропустил, мне стало не по себе. Вышел на улицу подышать, после чего вернулся на второй этаж и открыл дверь ВИПки. Не нашей ВИПки.

– Сэээм! – Заверещала Вероника, сидя на коленках у стриптизера.

Меня накрыло. Моя девушка сидела на мужике, который трогал ее грудь и другие откровенные места. Просто снесло крышу. Очнулся, когда Костя оттягивал меня от Вероники, которой я вцепился в шею и душил.

– Саймон, твою мать! – Кричал друг. – Успокойся! Не трогай ее!

– Сука! – Прошипел ей в лицо и оттолкнул на пол.

Тут же увидел обездвиженное тело стриптизера и свои руки в крови. Меня трясло и накрывало ненавистью. Снова хотел ломануться к ней, но Костя оттянул.

– Отпусти меня! – Кинул другу, оглядев толпу, которая собралась поглазеть на зрелище. – Я ее убью!

– Сэм, – Костян закрыл собой эту шалаву, которая сопли на кулак мотала вовсю, – успокойся! Ты уже натворил дел, что вряд ли разгребешь!

Я ухмыльнулся и посмотрел на этого предателя.

– Да иди ты к черту! Вместе с ней! С ними всеми! Сука! – Мне было наплевать на все.

Развернулся и побрел к выходу, где меня скрутили охранники. Вот и повеселился.

Глава 26

***Маргарита***

Больше мне не удалось увидеть Саймона. Утром папа забрал меня домой и пытался вывести из состояния забитой собаки, но я пропускала его вопросы мимо ушей, потому что думала только о Сэме. Перед глазами стояла картинка, где он лежит в палате с кучей приборов и трубками во рту. Слезы сами текли по щекам, и я не могла это остановить. Оказавшись дома, сразу побрела к себе в комнату и упала на кровать.

– Риточка, – Эльвира Петровна присела рядом и погладила меня по руке, – прими душ и покушай. Бледная такая. – Женщина заохала, а я продолжала смотреть в одну точку, желая оказаться рядом с татуированным демоном.

Пока Эльвира ходила за завтраком, ничего не изменилось. Я упрямо лежала на постели, не имея сил и желания подниматься и что-то делать. Все, что с нами произошло, навалилось разом. Осознание того, что я стреляла в человека и могла его убить, добило меня. Накрыло лавиной и не давало успокоиться. Я ревела открыто и громко. Мне было больно и неприятно. Чем я лучше этого Волокова, если взяла в руки оружие?!

– Риточка, девочка моя! – Эльвира Петровна кудахтала рядом, пытаясь меня успокоить и дать воды, но я лишь толкнула стакан и продолжила сжимать себя руками. – Господи! Что же делать-то? Эльдар Александрович?! Эльдар Александрович, где вы? – Ее голос утихал, а мои эмоции нет.

Да, иначе я не могла поступить! Меня разрывало изнутри. Быстро и на мелкие кусочки. А что если он не выберется из этого состояния? Что если умрет? Если ему не помогут? Что если опять кто-то решит поиграть нашими жизнями? За что это все? Рыдания рвались наружу. Покрывало рядом уже стало влажным от потока моих слез. Слышала, как отец вбежал в комнату и что-то мне говорил, но я не слышала и не хотела слышать. Сжалась в комок и тихо кричала, потому что больше не могла всего этого выдержать.

– Рита, – послышался над ухом незнакомый голос, – выпрямитесь. Мы сделаем вам укол. Станет легче. Маргарита…

Больше я ничего не успела услышать. Почувствовала жжение в руке. Перед глазами все стало расплываться, а после наступило спокойствие. Мне казалось, что я парю в облаках вместе с Сэмом, который улыбался и был цел и невредим. В этом состоянии я пребывала долго, а когда видение оборвалось, увидела Аленку, которая сидела за моим столом и смотрела на меня.

– Наконец-то, подруга! – Подскочила Лёнка и быстро подошла ко мне. – Я уже переживать начала, что ты так долго в себя не приходишь.

Я попыталась присесть, но не получилось. Снова опустилась на подушки с тяжелой головой.

– Что со мной? – Голос был хриплым, и я закашляла, чтобы прочистить горло.

– Тебе успокоительное сильное кололи, – со странным видом сказала Аленка, – почти три дня в бреду пребываешь.

– Что?! Три дня? – Я шумно задышала и схватила подругу за руку.

– Да. Врач приезжал и осматривал тебя. – Лёнка скривилась. – Скажи спасибо, что тебя в дурку не забрали. Ты тут такое вытворяла. Жуть просто.

Я отпустила ее руку и потерла виски пальцами, пытаясь вспомнить что-то, но не могла.

– Я помню, что мы приехали домой, – начала я, – и я плакала, а потом, словно во сне была.

– Успокойся, Рит. Все позади. – Подруга погладила меня по руке. – Я принесу тебе поесть. Не вздумай вставать.

Я тяжело вздохнула и ждала возвращения Аленки, которая вернулась с бульоном и отварной грудкой. В животе призывно заурчало, и я с аппетитом набросилась на еду. Голова немного кружилась, но это не мешало восполнять запас энергии. Подруга с удрученным видом наблюдала за мной.

– Как Кира, кстати? – Спросила, когда пережевала и проглотила кусок мяса.

– Его перевели в обычную палату. Через несколько дней швы снимут. Он в порядке. – Аленка улыбнулась уголком губ. – Он мне предложение сделал.

Я замерла с широко открытыми глазами.

– Вот это новость! И что ты ответила? – Спросила и хлебнула горячего бульона.

– Я не могу его потерять. – Тихо произнесла подруга и посмотрела на меня. – Чуть с ума не сошла, когда все узнала. Особенно, про Андрея. – Она нахмурилась. – Гад! Убила бы! Надо же было так в доверие втереться, и все из-за денег!

Я отодвинула поднос.

– Что с Сэмом? – Еле прошептала, смотря на реакцию подруги.

Она тяжело вздохнула.

– Он еще не приходил в себя. Состояние стабильно тяжелое, но врачи делают все, что могут.

В сердце кольнуло, будто иголкой. Подняла поднос и подала его подруге.

– Куда ты собралась? – Аленка с удивлением смотрела, как я поднялась и на трясущихся ногах побрела в душ.

– Я должна быть рядом с ним и буду. – Твердо сказала и сжала челюсть, когда Лёнка хотела возмутиться. – Ты меня не остановишь. Я все решила. Лучше помоги.

Подруга сжала губы и кивнула, а я спешно пошла приводить себя в порядок, чтобы скорее оказаться с Саймоном, которому нужна была моя помощь.

***Саймон***

Я блуждал по воспоминаниям раз за разом, проживал тот день снова и снова, пока в один прекрасный миг не открыл глаза. Мутное очертание девушки надо мной заставило зажмуриться и попытаться разглядеть ту, которая находилась передо мной. Не смог. Стало сложно дышать из-за трубок во рту. Слюна скопилась, и мне казалось, что я захлебнусь, но кто-то убрал ее и говорил дышать спокойно. Попробовал сам вдохнуть через нос. Вроде получилось.

– Сейчас уберем трубки. – Мужской голос над ухом и мутная картинка перед глазами. – Дыши.

Кто-то осматривал меня, а я пытался моргать и дышать. Память воскрешала последние события в подвале. Что с сестренкой и кудряшкой?! Хотел подняться, но меня уложили на спину. Сам не понял, как снова вырубился. Проснулся от того, что мне кто-то наглаживает пальцы. Нежно и медленно. Резко открыл глаза и увидел Риту, которая сидела на стуле около меня и кусала губы, глядя на мою руку. С ними все хорошо. Эта мысль вызвала легкую улыбку.

– Сэм! – Прошептала Маргарита и смотрел на меня широко распахнутыми голубыми глазками. – Ты очнулся…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В голову пришла дурацкая идея.

– Вы кто? – Прищурился и прохрипел ей в ответ.

Рита перестала дышать и замерла, перестав водить своими тонкими пальчиками по моим. Я улыбнулся, выдержав недолгую паузу.

– Пошутил. – Сказал и сжал ее руку. – Как ты?

Девушка смешно запыхтела и гневно сверкнула глазками.

– Я хорошо и Соня тоже, – ее голос показался для меня песней после всего произошедшего, – а вот ты не очень, шутник.

Попытался поднять голову, но ее словно гвоздями прибили к подушке.

– Что с Кирой? – Вспомнив про друга, осторожно спросил.

Не хотел услышать плохих новостей, поэтому сжал челюсти и наблюдал за Ритой, которая улыбнулась.

– Все с ним отлично. Уже бегает. Вчера швы сняли. – Пропела Маргарита и улыбнулась. – К тебе рвался, но врач разрешил пройти только мне, и то из-за того, что я ему мозг чуть не выклевала.

Сняли швы. Это сколько я здесь проторчал?!

– Две недели, – словно прочитав мои мысли, произнесла кудряшка и тяжело вздохнула, – врач думал, что ты уже не придешь в себя. Слишком тяжелое состояние было.

– Я живучий. – Улыбнулся, а сам разглядывал бинты на руках. – Теперь будут думать, что я суицидник. Шрамы останутся.

Рита покачала головой.

– Даже если так, то татуировки их скроют. – Она улыбнулась уголками губ. – Не переживай.

– Кто меня нашел? – У меня было столько вопросов, на которые хотелось получить ответы, что не знал, какой задать первый.

– Мой отец, – Рита перевела взгляд на окно, – а нас с Соней – твой. Какое-то ироничное стечение обстоятельств. Волокова скоро судить будут. Он за все ответит. – Девушка с такой злобой это произнесла, что мои брови взлетели вверх.

Вспомнил, как сам жестил в день возвращения на родину.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать. – Прохрипел и посмотрел на бледное лицо ангелочка, сидящего рядом со мной.

Тяжело вздохнул и приступил к рассказу. С каждым моим словом брови Риты поднимались все выше. Я и не надеялся на понимание. Только сейчас дошло, что нужно было спокойно воспринять все увиденное и просто уйти, никого не трогая. Чем я лучше отца? Ничем. Почесал руки ради удовлетворения, которого в результате и не получил толком.

После долгого монолога наступила тишина, которая резала по нервам. Я смотрел на Риту, которая отвела взгляд в сторону и размышляла. Наверное, переваривала полученную информацию. Я совершил столько гадких и низких поступков, что самому стало неприятно, но я уже не смогу измениться и стать тем Саймоном, который вернулся из-за границы. Не будет того беззаботного парня, каким я был в то время.

Я повзрослел, наступил на грабли и лопату. Теперь все иначе. Весь мир вокруг видится мне в другом свете. С отцом я даже согласен. В некоторых случаях лучше припугнуть скотину, чтобы спасти других людей. Мать. Спасибо этой женщине за подаренную жизнь, но видеть ее мне не хотелось. Частично можно было понять ее поведение. Однако любовь отца к другой не повод пускаться в разврат с тремя молодыми парнями.

– Не знаю, – отвлекла меня от размышлений Рита, – что сказать. – Она тяжело вздохнула. – Если бы ты посвятил меня в ваши семейные тайны раньше, то понять тебя было бы намного проще.

Мне теперь было легче. Внутри. Словно птицу из клетки выпустил. Скрывать от Риты мне больше ничего не хотелось. Я криво улыбнулся.

– Наверное, стоило оказаться на том свете, чтобы понять это. – Голос уже переставал хрипеть, а я сжал хрупкие пальцы своими. – Прости меня за все. За ту боль, которую тебе причинил. За игры и преследование. – Скривился от болезненного спазма внутри. – Из-за своей слепой ярости не видел очевидного, но я не изменюсь и не стану пушистым белым одуванчиком. – Поймал ее печальный взгляд. – Если ты не готова с этим мириться, то я пойму.

– Нет уж, Шварцман, – твердо заговорила Рита, – теперь ты от меня не избавишься. – Она сжала губы и добавила. – Ни-ког-да! Понял? Ни-ког-да.