Текст книги "Омуты памяти (СИ)"
Автор книги: Лола Новая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Пролог
***Маргарита***
– Сколько можно страдать, Маргош? – Аленка смотрела на меня пьяным взглядом и пыталась перекричать громкую музыку. – Пора устраивать свою личную жизнь. Ну, или поразвлекаться с кем-то. – Она мне подмигнула и подергала бровями. – Кстати, где Андрей?
Я не спешила отворачиваться от бармена, продолжая сидеть на месте и потягивать «Маргариту». Улыбнулась, когда Аленка спрыгнула со стула, пошатнулась и пошла на танцпол, захватив с собой Киру. Сегодня парень решил повеселиться, и я его не упрекаю в этом. Когда-то мы должны были прийти в себя и начать жить без демона.
Подруга долго пыталась вытащить меня в клуб, чтобы развеселить. В это сомнительное место не для моего веселья точно. Сразу столько воспоминаний нахлынуло.
О нем…
Мне нужно было отпустить ситуацию, но не могла. Почему-то ждала, что Сэм даст о себе знать, но этого не происходило. Мечтательница и фантазерка. Нужно возвращаться в реальность, а не грезить призрачным счастьем, которого, по сути, не было.
Кирилл умудрился уговорить меня приехать сюда, где много людей, и все пропитано прошлым. Члены команды снова на гонках во главе с Саньком, который меня ненавидит. Время этого не меняет, как и моего предвзятого отношения к парню.
Не заметила, как допила коктейль.
В помещении было душно от большого количества посетителей, поэтому я решила проветриться. Поднялась и побрела к выходу, захватив в коридоре свою кожанку.
Весна радовала нас теплом, но ветер был ужасный. Скоро закончится очередной учебный год, а мне нужно сдавать Валерии Геннадьевне две работы, которые не успеваю завершить. Вдохновение куда-то ушло…
Как его вернуть, я не знаю.
Сама не поняла, как обогнула здание и оказалась на знакомой площадке. Сейчас здесь было пусто. Тяжело вздохнула и посмотрела на звездное небо. Девять месяцев прошло, а я никак не могу смириться с тем, что человек выбросил меня из своей жизни, унизил, сделал больно… И не только мне…
Закрыла лицо руками, пытаясь выкинуть из головы этого татуированного демона, образ которого застрял в ней и не исчезал. Несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. В это время за моей спиной раздались тихие шаги.
– Девушка с вами все в порядке? – Голос парня заставил вздрогнуть и резко обернуться.
Лучше бы я этого не делала. Кофейный омут поглотил мгновенно, вызвав дрожь в коленях и боль в грудной клетке.
Глава 1
***Саймон**
6 лет назад
– Уверен, что хочешь пропустить это веселье? – Костя лежал на кровати и смотрел в телефон.
Я аккуратно складывал вещи в чемодан, стараясь не оставить здесь ничего важного. Стажировка подошла к концу, и мне не терпелось вернуться в Россию к родным и своей девушке, которая последние две недели странно себя вела и редко отвечала на звонки и сообщения.
Наш брак с Вероникой был запланирован еще в тот момент, когда мы лежали в пеленках. Удачная сделка родителей и скрепление двух больших компаний носила название «свадьба». Я не противился, ведь с Вероникой мы были знакомы с детства. Мне она нравилась. Красивая блондинка. Высокая. Эффектная. Сейчас, а раньше была маленькой и вредной девчонкой с тонкими косичками и брекетами.
Тем не менее, она тоже не была против отношений. Два года назад мы перешли на новый уровень. Серьезный и взрослый уровень, который нравился обоим. Только учеба и стажировка помешали, что сказывалось на моем поведении. Я резко стал нервным и часто срывался на друзей, но изменить девушке не мог.
– Пропущу этот праздник жизни. – Представил, что будет происходить в честь окончания стажировки и улыбнулся. – Все по плану?
Друг откинул телефон на подушку и улыбнулся, как Чеширский кот.
– Там будут первогодки. Планируем спор на количество цыпочек за ночь. – Костян подвигал бровями вверх-вниз. – Привлекает перспектива.
Гад. Однозначно мой друг гад.
– Думаешь тебе что-то светит? Надо было спорить на количество выпитых литров. В этом ты чемпион.
– Козлина! – Костян быстро вытащил подушку из под головы и кинул в меня. – Это ты только руку стираешь от скуки, а у меня, между прочим, в прошлом году рекорд был.
– Ага, минус одна. – Бросил подушку в ответ. – Мне не интересно. У меня есть девушка, и нет венерических заболеваний. Это, безусловно, лучше, чем вечеринки и куча телок с возможной гонореей.
– Для этого презики есть, или ты не в курсе? – Костя присел и продолжал хитро улыбаться. – Если серьезно, то давай с нами, хотя бы на пару часов. Там весело будет.
Бросил в чемодан последнюю рубашку и застегнул молнию.
– Нет, Костян. Я лягу раньше, чтобы успеть на самолет. – Присел на кровать и с грустью посмотрел на квартиру.
Буду скучать по этому месту, ребятам и английской речи. За все время пребывания вне родины я боялся пропитаться чужими законами, привычками и манерами.
– Точно все решил? – Друг стал максимально серьезным.
– Конечно, полечу утром. – Повертел в руке телефон, проверив, не ответила ли Вероника.
– Я не об этом. – Костя ухмыльнулся. – Будешь работать в фирме отца и продолжать развитием империи Шварцманов?
Кивнул ему в ответ. Работать с отцом тот еще геморрой, но семейное дело не должно пропадать. Дед начал, отец подхватил, а я поверну его в прекрасное будущее, оставляя наследие своим детям. Тьфу ты! Звучит, как приговор, или речь на выпускном.
– Мне вот не хочется на папашу горбатиться. – Планирую свой бизнес, пусть маленький и не особо прибыльный, но свой. – Костя тяжело вздохнул и поднялся. – Я не люблю слышать упреки предков, что мне оплачено то, куплено это.
Мне на лицо полезла злобная улыбка.
– Поэтому учишься за границей, чтобы открыть потом тухленькую чебуречную и жить на гроши.
– Шварцман, ты гад! – Он скривился и пошел в сторону душа. – Умеешь пересрать мечту.
– О, так ты мечтал о скромной чебуречной вместо миллионного бизнеса папы?! – Рассмеялся до слез, пока друг пыхтел, смешно раздувая ноздри.
А ты, херов папенькин сынок! Только и можешь, что под его дудку плясать. Даже девку трахаешь по его наставлению. – Костя покраснел и схватил полотенце со стула.
– Моя девка, хотя бы племенная кобылка, с которой спать за радость и на зависть всем. – Нравилось выводить его из себя и устраивать драки.
Сильно мы друг друга не били, но кулаки чесали отменно. Частенько практиковали домашний бокс. Сейчас Костян скрылся за дверью в ванную, но после высунул голову.
– Чмо шварцмановское! – Его светлые волосы исчезли в комнате, а я довольно улыбнулся.
Когда услышал звуки льющейся воды, снова схватил телефон и набрал номер Ники. Не отвечает. Что же, тогда мое появление станет для всех сюрпризом. Костик вышел в лучшем расположении духа, намарафетился, попрощался со мной и поспешил на вечеринку, которую закатывали в компании, где мы проходили стажировку. Эта фирма была сборищем студентов. Кому-то удавалось с первого курса влиться в тему, а кто-то и на последнем не дотягивал до нужного уровня, но все же попадал сюда.
Мне повезло. За мои старания и деньги отца вместо положенных пяти лет обучения мне сократили программу обучения до трех. Вот теперь я дипломированный специалист, готовый горы свернуть ради блага семьи. От таких слов во рту появилась горечь. Речь, которую я подготовил для родителей пропитана фальшью, но об это знаю только я.
Наша семья выглядела идеально со стороны. Мама не позволяла себя грубо говорить на высоких тонах, одевалась с иголочки и всегда следила за своим внешним видом с особой тщательностью. Даже в детстве я не виде ее в пижаме и с растрепанными волосами. Идеальная холодная леди для хваткого бизнесмена. Темноволосая женщина с шикарной фигурой. Она выглядела, как особа, которая решила сойти с обложки модного журнала. Вероника была похожа на нее чем-то, поэтому мне даже хотелось жениться на ней.
Думал ли я о том, что моя жизнь должна пойти по другому руслу? Нет. Зачем травить себя сомнениями, если судьба преподнесла подарок с рождения. С такими мыслями лег спать, не дожидаясь появления Костика, который не пришел даже рано утром. По этой причине я и прощался с ним вчера. Набухался, алкашара, как всегда, а еще телок собирался трахать. Придурок.
Перелет казался вечностью, но желание скорее увидеть близких, а особенно сестренку, заставляло нервно ерзать на месте от нетерпения. Моя маленькая Софа! Как же я скучал по ней. Когда был в России, проводил с ней максимум времени. Неважно было, чем мы занимались, играли в настольные игры, рисовали, гуляли или ходили по магазинам, выбирать игрушки. Все равно. Лишь бы вместе. Мне голову сносило от одной мысли, что когда-то к ней прикоснется какое-нибудь чучело и, не дай бог, сделает больно. Убью сразу, не раздумывая.
Тяжело вздыхаю, надеваю наушники и остаток полета слушаю музыку, чтобы хоть как-то ускорить течение времени. Аэропорт встречает меня шумом, но мне все равно. Улыбаюсь во все тридцать два зуба, потому что я дома! Чертовски рад этому обстоятельству. Сажусь в такси, называю адрес и прикрываю веки. Впереди еще около часа дороги, если не будет пробок. Можно и подремать…
* * *
Просыпаюсь от жуткой головной боли и пытаюсь открыть глаза, но перед ними будто пелена. Некоторое время усердно моргаю, соображая, где нахожусь. Один глаз улавливает белые стены и потолок, второй прикрываю, потому что его все еще застилает пелена. Хочу повернуть голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть обстановку, но что-то мешает. Твою мать! На меня что, рупор натянули?! Подняться тоже не получается так же, как и пошевелить конечностями. Тело ноет, словно меня паровоз переехал.
Конечно, больница… Гребаный таксист! Не зря он мне не понравился. Водить по ходу совсем не умеет, раз я в палате, насквозь пропитанной запахом лекарств. Открываю второй глаз, но в нем сохраняется чертова муть. Матерюсь про себя, ведь мне ни к чему этот эффект размытия. Результат аварии не иначе. Тишину вокруг нарушает звук открывшейся двери, но мне ничего не видно.
– О, наш пациент пришел в себя! – Надо мной появляется лицо усатого мужика с козьей бородкой, от вида которой меня перекашивает. – Как самочувствие, Саймон?
Пытаюсь ответить, но голос сиплый.
– Не особо, как видите. – Практически шепотом отвечаю врачу, судя по всему. – Кто вы?
Мужик продолжает рвать лицо доброжелательной улыбкой и крутит рычаг на кровати, поднимая мою верхнюю часть туловища. Слава богам! Теперь мне открывается вид на мое тело, но долбанная бородка не дает заняться изучением.
– Роман Викторович, ваш лечащий врач. – Его улыбка становится еще шире и начинает меня пугать. – Какое последнее событие вашей жизни вы помните? Год, месяц, число…
Он садится на стул рядом с кроватью и открывает блокнот. Рассказываю обо всем, от чего мужик теряет радость и серьезно смотрит на меня, временами делая пометки в блокноте. Отвлекаюсь от него и вижу свои руки, привязанные к постели, на левой ноге и руке гипс, но смущает не это, а татуировки! Сука! Что за…
– Саймон, все хорошо? – Роман Викторович переводит взгляд на мои руки и хлопает в ладоши. – Это вынужденная мера. Наркоз, знаете, дело такое. НЕ всегда люди выходят из него спокойно, но к вам это не относится. – Он развязывает ремни и начинает улыбаться.
– Это розыгрыш, да? – прищуриваюсь и внимательно смотрю на мужика.
– Почему вы так решили? – У врача подергивается левое нижнее веко, когда он отвечает.
– На моем теле никогда не было татуировок, а сейчас я разрисован, словно жопа зека-неудачника! – Голос прорывается наружу и заставляет Романа Викторовича сделать пару шагов назад.
– Саймон, успокойтесь. – Врач выставляет одну руку вперед ладонью и плавно водит ей в воздухе, раздражая меня еще больше. – Сейчас придет медсестра и сделает вам укал, а позже мы поговорим.
– Давайте-ка продолжим беседу! – Пытаюсь подняться, но падаю обратно на подушки, чувствуя жар и головокружение.
– Саймон, вы попали в аварию и потеряли память. Хотелось бы сообщить мягче, но вы слишком упертый человек, как и говорил ваш отец. – На его лице появляется подобие улыбки и скорее всего страх.
Папаша любого заставит в штаны наложить, а какого-то врача и подавно.
– И насколько все плохо? – Концентрируюсь на разговоре, стараясь на замечать ноющей боли во всем теле.
– Период, выпавший из вашей памяти, составляет пять лет. Может, чуть больше. Возможно, это временный эффект. Чтобы понять, понадобится дополнительное обследование.
Прекрасно! Мало того, что я похож на вазу для росписи, так еще и провалы в памяти. Роман Викторович что-то говорит, но я не слышу, потому что всматриваюсь в татухи и копаюсь в голове, пытаясь найти воспоминания. Хмурюсь и дышу часто, но ничего не выходит. Меня резко бросает в жар, и перед глазами все меркнет…
Глава 2
***Маргарита***
– Его нашли! – Кирилл врывается в комнату и хватает ртом воздух, опираясь руками на колени.
В моей груди сердце подпрыгивает и ёкает. Эти несколько дней после аварии, похороны Маруськи и проклятая неизвестность сделали из меня не человека, а желе. Аппетит пропал и желание что-то делать тоже. Пресса пестрила заголовками о семье Шварцманов и о поисках Саймона, который пропал без следа.
Костомская позвонила мне и посочувствовала, сообщив, что Соню отправили в Англию для безопасности. Это почему-то угнетало еще больше. Мало того, что демон исчез, так и его сестры не стало в моей жизни, словно и вовсе не было.
– Дай воды! – Кира кивнул в сторону стакана, а я медленно наливала ему жидкость. – Ты чего замерла? Он живой! В больнице. Поехали.
Сердце начинает биться еще быстрее, чем раньше. Я хотела, чтобы его нашли. Хотела убедиться, что парень жив. И вот! Желаемое сбылось, но я не знала, как поступить. Обида на него никуда не делась, недоверие также пожирало мою душу…
– Рит?! Ты меня слышишь? Нужно съездить и узнать, как он. – Парень выпивает воду и подает мне стакан, который я автоматически ставлю на место.
– Хорошо. – Растерянно накидываю на плечи толстовку и шагаю за Кириллом.
Мы выходим из комнаты и спешим к автомобилю. По дороге думаю, что говорить Сэму, и как себя вести с ним. Да, была бы Аленка с нами, но…
Подруга уехала на пару дней к бабуле в деревню, а то потом начнется учеба и с поездками придется повременить. Я предполагала, что она устала от моего присутствия и уехала отдохнуть от моих криков во сне и кислого лица днем. После аварии и похорон меня преследовали кошмары. Стоило лишь опустить веки, как страшные картины с демоном во главе пугали и заставляли орать. Лёнка даже советовала обратиться к врачу, чтобы мне помогли устранить последствия стресса. Возомнила себя всезнайкой!
– Рит! – Кира дотронулся до моего плеча и заглянул в глаза. – Приехали.
Я кивнула и поспешила выйти из машины. День был пасмурным и стены больницы выглядели серыми и устрашающими. А если он сильно покалечен? Что если передумал и…?
От тяжелых мыслей в висках начала отдавать пульсирующая боль. Зачем я приехала? Мне точно здесь не место.
– Ты меня пугаешь, Рита. – Кирилл медленно поднимал ноги, двигаясь вверх по ступенькам. – Сейчас узнаем, что произошло с главарем нашей банды. – Парень попытался улыбнуться, но получилось криво.
Он переживал не меньше моего. Мы прошли к девушке, которая суетилась за стойкой, перелистывая карту какого-то пациента. Кира с лучезарной улыбкой поприветствовал ее и спросил о Саймону. Я стояла рядом, нервно сжимая руки. У работницы при упоминании имени Шварцмана сразу пропало милое выражение лица, с которым она осматривала Кирилла.
– А вы кто? – Ее писклявый голосок заставил меня вздрогнуть от омерзения, но я промолчала, предоставив Кире возможность все разрулить.
Сама я была не в состоянии и не в настроении. Парень быстро сказал, что мы его друзья и назвал имена. Девушка подозрительно посмотрела на меня и произнесла:
– Пациенты на сон-часе, поэтому я не могу провести вас к больному, тем более, он в тяжелом состоянии. Я могу лишь позвать лечащего врача. – Она дежурно улыбнулась и ушла, когда Кирилл кивнул.
Ожидание выворачивало меня изнутри, и я начала кусать губы, чтобы успокоиться. Вскоре к нам вышел смешной мужчина с необычной бородкой. Он улыбнулся и вопросительно глянул на нас.
– Чем могу помочь? – Его голос был мерзковатым, а взгляд откровенно противным.
Мне не понравился врач с первого взгляда, но Кире это не помешало.
– Мы бы хотели узнать о состоянии Саймона Шварцмана.
– Знаете, молодые люди, я не могу вам ничего сказать. – Он с сожалением сжал губы.
Кирилл хмыкнул и прищурился.
– Почему?
– Пациент попросил не пускать вас к нему и не разговаривать.
Мое сердце рухнуло на пол и разлетелось на части. Кира усмехнулся и закачал головой.
– Вы, наверное, что-то путаете…
– Нет, юноша. Кирилл, если не ошибаюсь. – Доктор засунул руки в карманы халата. – Мы общаемся с родственниками и близкими друзьями, и только их пропускаем в палату по просьбе пациента.
– Он только нас не хочет видеть? – Я не выдержала и вклинилась в их разговор. – Или еще кого-то?
Самообладание меня покидало. Захотелось орать и бить все, что находилось рядом, и в первую очередь этого типа с неказистой бородкой.
– На такой случай приказано передать, что он не хочет вас знать. – Доктор развел руками в стороны и пожал плечами. – А теперь прошу простить меня. Пациенты ждут.
– Но как же… – Кирилл схватил его за плечо, но убрал руку, увидев поднятую бровь врача.
– С ним все хорошо. Он быстро поправится. – Мужчина перевел взгляд на меня. – Вам не о чем беспокоиться. Всего хорошего!
Кира ошарашено смотрел на закрывшуюся за доктором дверь и сжимал челюсть. Мне же хотелось зарыться головой в песок, как страусу, чтобы не видеть никого и не чувствовать ничего. Парень схватил меня за руку и поволок к выходу, матерясь на ходу и привлекая внимание персонала с посетителями.
– Кир, отпусти! Куда ты несешься? – Меня раздражало его поведение, потому что единственным желанием было исчезнуть от посторонних глаз и выплакаться.
Кирилл остановился, отпустил мою руку и вопросительно посмотрел в глаза.
– Ты этому поверила?! Это бред!
– Нет, Кир, это не бред. Он попользовался людьми, наигрался и решил, что хватит. – Мой голос звучал обреченно. – Со мной точно так. Я ухожу, Кир.
Побрела вниз по ступенькам, но парень догнал и повернул к себе лицом.
– Нет! Пока мы не убедимся, что эти слова правда, не уйдем.
Он достал телефон и набирал чей-то номер.
– И каким образом? Нас не пропустят.
И не хочется. Я уже представила, как Сэм сам выплевывает гадкие словечки мне в лицо, и вздрогнула. Еще одного раза я не выдержу.
– Раз нас там не желают видеть, то пошлем туда человека, который имеет на это полномочия. – Парень повел бровями и хитро улыбнулся, заставив тяжело вздохнуть.
***Саймон***
– Идите к чертям! – Толкаю поднос с едой здоровой рукой в сторону и кривлюсь от болезненных спазмов, которые тут же распространяются по телу от резких движений. – Еще с ложечки меня покормите! Черт! – Бессильно падаю на подушки и закрываю глаза, сжимая челюсть до противного скрипа зубов.
Слышу, что санитарка старательно убирает бардак, который заполонил палату из-за меня. Я бросал и рушил все, что бы мне ни принесли. Это поведение было для меня чуждо, но ничего не мог поделать. Попытки что-либо вспомнить приводили к отключке и жуткой головной боли. В правом глазу по-прежнему было мутно. Бородатый утверждал, что придется делать операцию, чтобы восстановить зрение, и это бесило еще больше. Хотелось разнести долбанную больницу в щепки! Ни одного воспоминания, ни одной зацепки! Пять лет! Пять чертовых лет вылетели в трубу, будто их и не было!
После того, как я очнулся, поговорил с врачом, ко мне пришел отец. Он подозрительно расспрашивал обо всем, что я помню. Его выражение лица не давало прочесть истинных эмоций, в принципе, как всегда. Удивительно, что матери с ним не было и малыхи моей любимой. Кстати, ей уже не десять, как я помню, а пятнадцать! Черт! Бью рукой по прикроватной тумбочке, чем еще больше пугаю девчонку, которая отмывает овсянку с пола.
– Извини… – Выплевываю ей, кривясь и отводя взгляд в сторону.
Она-то ни в чем не виновата. Я смотрю в окно, но вижу лишь ясное голубое небо и шевелящиеся от ветра листья деревьев. Тяжело вздыхаю и радуюсь тому, что с меня хотя бы фиксатор для шеи сняли. Можно головой вертеть и наблюдать за тем, что творится вокруг.
Разговор с отцом ни к чему не привел. Даже телефон мне пока запрещено брать в руки, смотреть телевизор, читать книги и хоть как-то напрягать зрение. Плеер, мне принесли плеер, чтобы слушать музыку. От злости разбил и его. Мать твою! Не могу быть немощным! Это унизительно! Из предка и слова не вытянуть о моем прошлом, словно я срок отмотал. Если судить по татуировкам, то так и было. Ни друзей, ни знакомых, никого не появилось в моей палате, кроме отца, медсестер, врача и прочего персонала больницы.
Нужно успокоиться. Снова прикрыл веки и погрузился в сон, расслабив все мышцы. Проснулся от шепота возле изголовья кровати. Мамуля и папуля смолкли, заметив, что я не сплю. По лицу матери тут же расплылась пластмассовая и вымученная улыбка, а глаза оставались холодными и непроницаемыми. Все в ее стиле. Такая красивая, что дотронуться страшно.
– Сынок, как ты себя чувствуешь? – Ее голос не звучал заботливо, наоборот.
Казалось, что я в чем-то сильно провинился, но забыл, а ей нужно переступать через себя ради своего ребенка.
– Нормально. – Процедил сквозь зубы и перевел взгляд на отца, который спокойно стоял рядом с мамой, засунув руки в карманы брюк. – Но было бы лучше, если бы мне дали связаться с внешним миром и не кружились вокруг с псевдо заботой, словно мухи над… Ай! – Махнул рукой и уставился на ногу в гипсе.
Я вел себя, как обычно. Родители же странно переглядывались, что наводило на плохие мысли.
– Учитывая твое состояние, мы решили отправить тебя на восстановление за границу. – Отец снова принимал решения за меня. – Там уровень обслуживания и профессионализма выше, но тебе ли об этом не знать.
– Я никуда не поеду. – Не отрывал взгляда от серьезного выражения лица папаши, но он и бровью не повел.
– Я предполагал, что ты будешь противиться. – Он тяжело вздохнул. – Тогда отправишься на лечение в столицу, и это не обсуждается, сын. Если не хочешь остаться без зрения, то послушаешь меня. Операция пройдет через три дня. За это время нам нужно собрать все необходимое и отвезти тебя в клинику.
Перспектива слепоты меня точно не прельщала, поэтому я лишь недовольно сжал челюсть. Мама присела на край постели и взяла мою руку в свои теплые ладони.
– Саймон, все будет хорошо. Мы ведь с тобой. – Ее голос был ласковым, но в глазах застыли льдинки. – Судьба дала тебе шанс выстроить жизнь по новому, не совершая прошлых ошибок.
– Говоришь так, словно я кучку ангелов в прошлом лишил крыльев, честное слово. – Я криво улыбнулся. – Почему от меня все шарахаются, не подскажите?
Если сначала мне казалось, что все дело во влиянии отца, то потом стало ясно другое. Опасались работники больницы меня. Медсестры, санитарки и уборщицы не разговаривали, даже если я пытался завязать беседу, а врач всегда вставал на расстоянии от меня с подергивающимся веком. Возле двери дежурили два охранника, не допуская того, чтобы в палату вошел кто-то посторонний.
Родители снова переглянулись, после чего отец отошел к окну, скрывая свое лицо.
– Ты связался плохой компанией, когда вернулся после стажировки, ушел из дома и творил то, что душе угодно. – Он тяжело вздохнул. – Опозорил нашу семью, сотворив с собой все это. – Папаша обернулся и указал на меня пальцем, при этом на его лице явно читалось омерзение. – Перешел дорогу важным людям и в итоге подставил под удар всех нас. Пришлось отправить Соню в Англию, чтобы обезопасить.
– Паша, перестань. Саймон не в том состоянии, чтобы слушать твои нотации. – Мама сжала мою руку и злобно зыркнула на отца.
– Он спросил, почему все от него шарахаются. Я ответил. Всему виной твоя репутация, сын. Ее уже не сотрешь, как твою память.
Сжал челюсть, чтобы не высказать все, о чем думаю. Я и раньше замечал ненависть, которая поднималась изнутри меня при спорах с папашей, но сейчас она разрывала каждую клетку тела, пытаясь вырваться наружу. Голова начинала болеть, а перед глазами расплывались очертания предметов.
– Как все произошло? – Еле процедил слова сквозь плотно сжатые губы.
– О чем ты? – Отец встал напротив меня, но я не мог разглядеть его эмоций.
– Авария. Как это случилось?
Сглотнул, скопившуюся слюну, и пытался сфокусировать взгляд на папаше, но он, словно в воздухе растворялся.
– Ты погнал на мотоцикле, но не справился с управлением и вылетел с обрыва. Тормоза не сработали из-за повреждений, которые кто-то нанес. Я поручил своим людям найти зацепки, чтобы выяснить, кто к этому причастен. Пока новостей нет, но, думаю, скоро все решится.
Я и мотоцикл? Что за бред?! Он говорил еще что-то, но слова звучали отдаленно. Снова рылся в памяти, но это было подобно стуку в закрытые двери. Очередная волна боли прошла по моему телу, заставив снова погрузиться в кромешную тьму.
