Текст книги "Измена. Ты старая и скучная (СИ)"

Автор книги: Лиза Шимай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 14

– Ты меня поняла, – Миша тычет в грудь пальцем Тамару, а затем разворачивается и идет в мою сторону, – пойдем, мам, нам тут нечего делать.

– Что значит нечего? Объясни что ты делал в доме Тамары?

Миша берет меня за руку и ведет к выходу, я оглядываюсь на Тамару. Она улыбается и мне это не нравится.

Она точно что-то задумала.

– Миш, объясни, что ты делал у нее?

– Идем, – МИша продолжает выталкивать меня во двор, и только когда мы выходим на улицу, то я останавливаюсь и спрашиваю.

– Я никуда не пойду. Говори что ты там делал?

– Просил оставить в покое нашу семью.

– Не верю.

Я стою напротив своего сына, складываю руки на груди и упрямо смотрю на него.

– Я не сдвинусь с места, пока ты мне всё не расскажешь. Объясняй.

– Я тебе говорю, я сказал, чтобы она не трогала мою семью.

– Миш, я стояла здесь в конце улицы, – указываю пальцем на свою машину. – Я прекрасно видела, как Тамара, испуганная выбежала из такси, а за ней приехал ты и сразу направился в её дом.

– Мам, ничего здесь такого нет. Ты снова ищешь скрытый смысл.

– Никакого скрытого смысла. Я говорю, то что вижу. Миш, не связывайся с ней. Она чокнутая.

– Я знаю, что она спит с отцом. И я ее попросил съехать с этого дома.

– И почему ты думаешь, что она тебе послушается? А у каждого, мам, есть грязный секрет, у неё тоже. Съедет, куда она денется.

Я вздрагиваю. Не узнаю своего сына. Я привыкла к тому, что он не особо лезет в дела семьи. Он занимается своей жизнью. А тут он сам решил прийти к Тамаре и угрожать ей.

Не знаю, очень сильно сомневаюсь.

Даже если бы это сделал Андрей, я бы больше поверила в подобную историю. Но сейчас не верю.

Мы идем с Мишей по улице и подходим к нашей калитке. Я снова останавливаюсь.

– Миш, я очень надеюсь, что ты от меня ничего не скрываешь. Я не хочу, чтобы ты вляпался в неприятности. Мне хватает Насти.

– Мам, когда я доставлял тебе проблем?

– Мне нет. А вот отец говорит, что ему ты доставляешь проблемы, и он регулярно тебя из них вытаскивает.

Я открываю калитку и захожу в двор первая. Миша следует за мной.

– Папа преувеличивает. Ничего ужасного я не сотворил. И свои проблемы я стараюсь решать сам.

– Миш, я серьезно. Давай сейчас без всяких фокусов. Мне Насти хватает. У меня от нее голова кругом.

– Ну, найми ей сиделку. Пусть она сидит с ней целый день. Найди какую-нибудь фрау старой закалки, которая займется ее воспитанием.

– Ты сейчас, надеюсь, шутишь?

– Нет, не шучу.

– Я говорю тебе серьезно. У меня есть знакомая, ей за шестьдесят, но она еще бодрячком. Она разговаривает так, будто бы командовала морским флотом. Медсестра-сиделка. Обычно ухаживает за пожилыми людьми. Но я думаю, и с нашей Настей справится.

– А ты ее откуда знаешь?

– Она работала у моей знакомой, ухаживала за ее бабушкой.

Я пожимаю плечами. На самом деле, я думаю, что это не такая уж плохая идея. Я не хочу сидеть возле Насти, тем более сейчас, когда мой брак с Сергеем на грани развода.

Я все больше думаю о том, что нужно развестись. Но нужно сделать это медленно и осторожно. Нужно подготовиться.

Деньги.

Мне нужны деньги.

Мне нужно будет на что-то жить. Я длительное время не работала, и у меня не особо много сбережений. Конечно, есть украшения, дорогие вещи, но что с них толку? Продавать? Я бы не хотела это делать.

Когда мы заходим в дом, я все больше об этом думаю.

А что, если начать снимать немного наличные, откладывать, прятать? Мне кажется, это не самая плохая идея. Я не думаю, что Сергей будет разводиться со мной и оставит меня полностью без денег, но, может быть, все-таки лучше перестраховаться?

Хочу быть уверенной в завтрашнем дне.

Когда я захожу в дом, то слышу крики Насти:

– Надоели! Вы мне все надоели!

В гостинной стоит Сергей и смотрит на экран своего телефона, его брови сведены на переносице, он растирает виски, будто его мучает сильная головная боль.

– Я к Насте, – говорит Миша, а затем слышу, – ты чего опять орешь, чокнутая? Рот закрой!

Я испуганно смотрю на мужа. Мой сын снова не перестает меня удивлять. Сергей только пожимает плечами.

– Я звонить тебе собирался, – говорит Сергей, – где таблетки Насти?

– На тумбочке, – бросаю Сергею ключи от своей машины, – поставь машину во двор, я сейчас дам ей таблетки.

– А сама поставить не можешь?

– Ты же говоришь что я плохо паркуюсь.

На самом деле я нормально паркуюсь. Просто медленно и осторожно. Но Сергей меня постоянно упрекает в том, что я плохо вожу машину. А сейчас я хочу, чтобы он ушел из дома хотя бы на несколько минут.

Сергей не спорит и уходит.

Видимо, Настя вела его в шок.

Я тем временем кричу Мише, где найти таблетки и сколько дать. А сама быстро бегу в кабинет своего мужа.

Подхожу к письменному столу и открываю нижний ящик. Тут у нас сейф.

Код я знаю.

Набираю.

Неверный.

Видимо, он сменил код.

Я хотела посмотреть, сколько у него здесь наличных. Быстро закрываю ящик, осматриваю кабинет. Но больше он нигде не мог оставить наличные.

Придется снимать с карты. Главное сделать это осторожно и не подозрительно. Как только я выхожу из кабинета, Сергей уже возвращается. Он не обращает на меня внимания, с кем-то разговаривает по телефону и идет на кухню.

Вот и хорошо.

Я тем временем поднимаюсь в нашу спальню. Осматриваю там тумбочки, полки. Обычно я занимаюсь уборкой, складываю все вещи. Но когда-то во время уборки я замечала у Сергея в тумбочке пачку денег. И сейчас я ее нашла.

Быстро пересчитываю, понимаю, что там не круглая сумма, вытаскиваю несколько купюр. И убираю в свой ящик с нижним бельем.

Чувствую себя преступницей. Но почему-то меня паника до такой степени охватила, что единственное, о чем я могу думать сейчас, о том, что мне нужно позаботиться о своем будущем.

Но он же меня не оставит без денег. Или нет? Или после того, что он совершил, я уже полностью не могу ему доверять?

Я поправляю прическу, платье и собираюсь спуститься на нижний этаж. В доме подозрительно тихо. Осторожно заглядываю в комнату Насти. Спит. Иду в гостиную. Вижу, что Сергей еще с кем-то разговаривает по телефону, а вот Миши нигде нет.

Я тоже иду на кухню, завариваю чай. Проходит несколько минут, как Миша забегает в дверь, которая ведет из сада на кухню.

– У Тамары пожар! – Кричит Миша.

Глава 15

Первым прорывом бросится сразу же к дому Тамары, но я останавливаюсь.

Миша пытается выбежать за двор, но я хватаю его за руку.

– Стой!

– Я вызову пожарную службу. – Сергей берет телефон и выходит на двор, а я оттаскиваю Мишу назад.

– Ты где был? – Я осматриваю своего сына.

– Дома.

– Тебя не было дома.

– Во дворе, по телефону говорил.

– А где твой телефон?

– Мам, чего ты прицепилась ко мне? Там пожар у твоей подруги.

– Она не моя подруга. Так где это был, еще раз повторяю.

– Мам, ты же не думаешь, что это я?

Я отпускаю руку сына и внимательно на него смотрю.

Когда он был маленький, я всегда понимала, когда он врет. Он это делал очень плохо, в отличие от той же Насти.

Но сейчас я не могу понять.

Он вырос, стал взрослым мужчиной. Конечно, он уже давно научился меня обманывать. Но неужели он мог сотворить такое?

Я стараюсь думать о своих детях всегда самое лучшее. Да, я знаю минусы Насти. Но Миша и Андрей, они другие. Они не такие, как Настя.

Даже если Сергей говорит, что они влезали в какие-то неприятности, то меня это особо не касалось. Конечно, были подростковые проблемы, как у всех мальчиков. Они дрались, набивали себе синяки и шишки.

Но пожар – это уже слишком.

– Миша, скажи честно!

– Мам, это не я, прекрати. И не вздумай никому это ляпнуть и ни при ком.

Говорит он со злобой и затем вылетает на улицу.

– Что там за суета? – Кричит Настя.

– Ничего, лежи спокойно.

Я слышу какое-то шуршание из Настиной комнаты, а сама выхожу на улицу. И смотрю на дом Тамары, который хорошо просматривается с нашей террасы.

Дом Тамары находится на возвышенности, и я вижу его левую сторону. Замечаю, что из окон валит дым, а часть крышу начинаем гореть.

Я продолжаю стоять на террасе до того момента, как приезжает пожарная служба.

Я вижу, что Сергей уже во дворе Тамары и Миша там. Я их, конечно, не останавливаю. Если там пожар, возможно, ей нужна помощь.

Что бы она ни натворила, что бы она ни сделала, но она живой человек, и я совершенно не желаю ей смерти.

Но мне так страшно от мысли, что Миши здесь не было. Хотя какие глупости, как я могла подумать на собственного сына, что он вытворит такое.

Когда приехали пожарные, то я услышала позади себя шаги, обернулась. Это Настя, опираясь на костыли, пробиралась в гостиную.

У нее получается вставать самой, но она ленится, а сейчас даже выпрыгнула из постели, чтобы посмотреть, что там за суета, не пропустит ни одного шумного события.

– Настя, тебе нужно отдыхать.

– Я уже не могу отдыхать. Я уже всю жопу себе отлежала. Скажи мне, что здесь происходит?

– У Тамары дом горит.

– Ты что сожгла дом любовницы отца?

– Почему сразу я?

– Ну не знаю, кто еще. Я бы никогда такого не сделала.

– Ну да, ты ж у нас слишком хорошая. А я бы на твоем месте и глаза выцарапала.

– Настя, не говори глупостей. На моем месте. Да если бы ты головой думала, ты мне уже давно об этом рассказала.

– Да между ними ничего такого не было.

– В смысле не было?

– Ну я видела эти томные взгляды. И как Тамара строит ему глазки. Но, насколько я знаю, у них еще толком ничего не было.

Я хлопаю глазами.

– Но я своими глазами видела....

– Мам, они целовались, зажимались. Ну, как это еще сказать? Я бы сказала, если бы застала их прямо в постели.

– Фу, тебе не противно о таком говорить?

– А почему мне должно быть противно? Я понимаю, что мой отец мужчина, она женщина, и ты женщина. Я понимаю, с чем вы все занимаетесь.

– Настя, я не буду продолжать с тобой этот разговор.

– Так, значит, не ты подожгла. – Говорит Настя задумчиво. – Что, неужели она сама свой дом подожгла? Ты знаешь, она мне всегда нравилась. Она такая живая, активная. Я даже хотела быть на нее похожа.

– А сейчас?

– А что сейчас?

– Ты говоришь в прошедшем времени.

Она опускает взгляд.

– Настя, ты мне что-то не договариваешь?

Я сажусь рядом с дочерью и внимательно смотрю на нее. Крики, шум тушения пожара уже не кажутся таким важным. Сейчас я вижу только свою дочь. Она бледная. И в свете мигающих сирен ее лицо выглядит еще более тревожным.

– Настя, расскажи мне, в чем дело?

– Не знаю, мам. Я ее, правда, всегда воспринимала как твою лучшую подругу. Знаешь, такую классную женщину, которая активная, красивая, заботится о себе, много путешествует, радуется жизни. Не знаю. – Она отворачивается. – Мне кажется, она с гнильцой.

– Хорошо, хоть ты это заметила.

– Я слышала её разговор по телефону, она сказала что, если уведет у тебя папу, то меня отошлет подальше, потому что со мной мороки много.

Понятно. Дочка не стала любимицей и расстроилась. Сергей сильно её разбаловал и она привыкла получать все что хочет, неважно это новая кукла или внимание какого-то человека.

– Ну ты же не думала что вы будете жить большой и счастливой семьей? Без меня старой и скучной. Ей нужен твой отец, а дети и все остальное это суета и неинтересно. Тамаре сорок, у нее нет детей, как думаешь почему?

– Она не хочет?

– Не хочет. Ни чужих, ни своих. Так что ты не на той стороне дочка.

– Мам… я…

– Неважно.

Я оборачиваюсь к воротам и вижу как во двор заходит Сергей и двое полицейских.

Глава 16

– Настя, иди в дом. Быстро!

– Мам…

– Настя, хоть раз в жизни, не спорь, просто иди в дом. Настя, ты постоянно со мной споришь и прирекаешься. Ты можешь хотя бы один раз сделать то, что я говорю? Не спорить.

– Хорошо, мам.

Я помогаю ей подняться.

Настя, опираясь на костыли, идет в дом.

Я закрываю стеклянную дверь, ведущую на кухню. Поправляю прическу, платье. Медленно спускаюсь по ступенькам террасы. Иду в направлении полицейских и Сергея.

Стараюсь сделать испуганное лицо.

Хотя что тут притворяться? Я и правда очень сильно напугана.

Мои руки дрожат, а в горле собрался неприятный, колющий ком. Не представляю что сейчас будет, но чувствую, что ничего хорошего.

– Все в порядке? Как Тамара? Она цела?

– Надышалась дымом, – говорит Сергей. – Альбина, это полицейские. Тамара их вызвала. Она подозревает поджог.

– Поджог? Какой кошмар, кому это могло быть нужно?

– Добрый день. Альбина Витальевна. – Один из полицейских представляется, а затем говорит. – Суслова Тамара, сказала что у вас был конфликт и она подозревает вас в поджоге.

– Меня, – я прикладываю ладони к сердцу, – я не делала этого. Какой еще конфликт?

– Альбина Витальевна, мы вас ни в чем не обвиняем, – говорит полицейский, – пока мы просто пытаемся разобраться в ситуации.

– Я была в этот момент дома, с мужем и детьми. – Говорю я.

– У вас камеры работают?

– Да, работают, – говорит Сергей, – пройдемте в дом, я все покажу, там на одной из камер просматривается часть двора нашей соседки.

Сергей с полицейскими идет в дом, а я возвращаюсь на террасу.

Я зла на Тамару и обижена, но не желаю ей плохого. И я бы никогда не решилась поджечь дом. Никогда. Настя это точно сделать не смогла. Со своей сломанной ногой она передвигается, как улитка. А вот Миша... Нет, он бы тоже не стал этого делать.

Нельзя думать на своих.

Сейчас мы должны сплотиться и быть семьей, друг друга поддерживать.

Я захожу в дом, проверяю Настю. Она лежит в постели с телефоном и что-то там листает.

Замечает меня.

– Мам, это уже по всем новостям и по всем соцсетям. Я даже не представляю, как это быстро разлетелось. Вот, посмотри. – Настя поворачивает мне свой телефон, и я заглядываю на экран.

Вижу там Тамару. Она растрепанная, косметика немного потекла. И она кому-то рассказывает о том, что произошло. Говорит, что лежала в ванной, тут почувствовала запах дыма.

Пока выбралась, то дымом был окутан уже весь дом. И она говорит, что чуть не потеряла сознание. Хорошо, что быстро приехала скорая, ее спасли, потому что она могла погибнуть.

Пожар начался на первом этаже, и она не представляет, как это случилось. Какой ужас.

– Мам, это же правда не ты?

– Конечно, не я. У нас тут полиция. Лежи спокойно. Никому ничего не говори.

Я быстро выхожу из ее комнаты, прикрываю дверь, а затем иду в кабинет мужа.

Когда захожу, то вижу полицейских. Один из них сидит за столом Сергея, а второй стоит за его спиной.

Видимо, они смотрят на компьютере видео.

– Да, неплохо просматривается ее дом, но ничего не видно. К сожалению, у вашей соседки в этот день камеры были отключены. Она говорит, что сломались и собралась завтра менять. – Говорит один из полицейских.

Как удобно, думаю я.

Я стою в кабинете, обхватив себя за плечи и внимательно слушаю разговор.

– Так вы говорите, Альбина Витальевна, конфликта у вас не было?

– Ну как и с любыми соседями, – я развожу руками, – бывало разное, но мы знакомы много лет. У многих трения с соседями, но дом же из-за этого не поджигают.

– Вы даже не представляете, что вытворяют некоторые соседи, когда хотят навредить, – говорит жестко полицейский.

Они забирают записи и затем уходят.

Как только мы остаемся Сергеем вдвоем, я тоже бросаюсь к мужу.

– Что они сказали? Они нас подозревают?

– Тебя подозревают. Тамара всех убеждает, что это ты подожгла дом.

– Я этого не делала!

– Сейчас я не буду разбираться кто прав, а кто виноват. Моя задача семью защитить. Семью, Альбина. Ты все еще моя семья?

Я нервно сглатываю и молчу.

Понимаю на что он намекает.

Развод. Он знает что я хочу развестись.

– Поняла, – выдавливаю из себя еле слышно.

– Я сейчас поеду в больницу к Тамаре. Ее должны были уже увезти. И прослежу за тем, что она будет говорить полицейским.

– Хорошо, – тихо говорю я.

– Оставайся в доме. Миша и Настя будут с тобой. Чтобы никто отсюда не выходил, ни с кем не разговаривал, не отвечал на какие звонки. Если придет полиция, то звони мне. Ты меня поняла?

Я киваю.

– Все, я уехал. – Сергей хватает ключи от машины, берет свой пиджак и уходит.

Я не представляю, что мне ждать дальше.

– Мам, папа уехал? – Ко мне подходит Миша, – она все сваливает на тебя?

– Да, хочет меня обвинить. А отец угрожает что развод не даст.

– Мам, – Миша обнимает меня за плечи, – все будет хорошо. Мы справимся. У нее нет никаких доказательств.

– О измене твоего отца никто не знает, и никто не должен узнать. Этого не было. Понятно?

Я иду к Насте и повторяю свои слова ей.

– Все отрицаем и ничего не говорим. Мы с Тамарой подруги, любим друг друга и обожаем. Понятно?

Настя испуганно кивает, а я беру телефон и делаю то, что должна сделать хорошая подруга.

Звоню Тамаре.

Глава 17

Гудки. Затем голос Тамары.

– Зачем ты звонишь?

– Милая, ты как? – Я говорю наигранно. – Я так волнуюсь. Сережа сказала что поехал к тебе…

Связь обрывается. Я тут же звоню Сергею, но он не отвечает.

Я как на иголках жду около часа, а затем мне звонит Сергей.

– Ты звонила Тамаре, – резко говорит Сергей. – Я говорил не звонить.

– Я…

– На этот раз ты правильно сделала, – продолжает муж. – Когда ты позвонила, Тамара уже была в палате, а рядом с ней полицейские. Она поставила на громкую связь. Говорила, что сейчас, смотрите, она будет мне угрожать. Она будет мне говорить, что убьет меня. Но говорят, ты была с ней милой.

– Мы же с ней лучшие подружки. Очень любим друг друга, проводим вместе время, пьем кофе по утрам. Я о ней переживаю искренне.

– Я тебя понял. Хорошо. О той ситуации…

– Никто никому ничего не скажет. Детей я предупредила. Делаем вид, что ничего не было. У нас все прекрасно и хорошо.

– А насчет конфликта?

– Скажу, что мы поругались из-за платья. Она его просила, а я ей не дала.

Сейчас я не вру. Недавно и правда такое было. Тамара попросила у меня очень дорогое дизайнерское платье на один вечер, но я ей отказала.

Оно слишком дорогое, я не готова ей его одолжить. Тем более, что я не люблю одалживать свое. Вот такая ирония. Она хотела одолжить мое платье, а в итоге одолжила мужа.

Отвратительно.

И теперь мне нужно играть роль, делать вид, что ничего не происходит. Что измены не было, и у нас по-прежнему любящая семья.

– Что там сейчас происходит?

– Тамара бьется в истерике, пытается доказать полицейским, что ты во всем виновата. – Сергей тяжело вздыхает. – Я связался с адвокатами и все им объяснил. Посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, я быстро смогу разобраться с этой ситуацией.

– Как дети?

– Настя уснула. Миша играет в какую-то компьютерную игру. Нужно еще Андрею позвонить, узнать, как он. Предупредить его обо всем.

– Я уже с ним связался, он едет ко мне. Я не знаю, через сколько времени всплывет правда о твоем так называемом конфликте. Поэтому решил перестраховаться. Он останется тут, а я поеду домой.

– Хорошо.

Я разговариваю с Сергеем по телефону и выхожу на террасу, внимательно смотрю дом Тамары, сейчас уже темно и практически ничего не видно, но воздухе все еще висит запах гари.

– Уже узнали с чего именно начался пожар?

– Нет, но я думаю на это понадобится еще пару дней, сегодня уже все уехали, будут расследовать завтра.

– Как себя чувствует тамара?

– Да нормально с ней все, эту ничего не возьмет, говорит что надышалась дымом и у нее кружится голова, но думаю скоро её выпишут.

– Но она же не вернется в этот дом?

– А вот это я обещать не могу, не знаю. Наша задача чтобы сейчас никто не ляпнул лишнего. И, Альбина, ни ногой в ее двор или дом. Никому. Понятно?

– Хорошо. Я поняла.

– Ладно, я пойду.

– Давай. Позвони мне, если будет что-то новое.

Я чувствую сильное напряжение, а еще панику. Не знаю, что делать дальше. Эта ситуация полностью выбила меня из колеи.

Вначале авария Насти, а теперь этот пожар.

Я продолжаю стоять на террасе, сложив руки на груди и смотрю на дом Тамары. Не могу поверить своим глазам.

Неужели это произошло? Может быть, она сама подожгла свой дом?

Зря я была в ее доме сегодня, но это еще было днем, а пожар начался совсем недавно. Скорее бы во всем разобрались.

Я думала, что она хочет забрать моего мужа, но оказывается все гораздо серьезнее. Она решила мне навредить.

Ещё пару часов назад я мечтала только об одном – развестись.

Сбежать из этого дома и больше никогда не видеть Сергея. А теперь я вижу в нём надежду.

Надеюсь, что он мне поможет, потому что сама с этой ситуацией разобраться просто не в силах.

Я никогда не обращалась к адвокатам, не общалась с полицией, совершенно не представляю, как это делается.

Конечно, можно постараться и во всем разобраться, но я понимаю, что он может сделать это гораздо лучше. Поэтому на время мне и правда придется закрыть рот и делать вид, что ничего не произошло, что измены не было, предательства не было. А ту боль, которая разрастается у меня в груди, нужно заглушить, подавить и не вспоминать.

Иначе я не смогу пережить следующие дни.