Текст книги "Альфа-самец. Инструкция по применению"

Автор книги: Лиза Питеркина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

О любви, власти и власти любви
Рассказ Виктории

Мы познакомились давно, года 3 назад. Он уже был депутатом, а я была новичком в околополитической тусовке и только начинала свой путь в этой непростой для женщины сфере деятельности. Он – баловень судьбы: молодой, красивый, перспективный парень с прекрасным образованием. Я к тому моменту была замужем уже 10 лет. С мужем были трудности, которые он совсем не готов был преодолевать. Устав от кризиса семейной жизни, я подалась в политику и решила заняться своей карьерой.

Так вот, наш К. (назовем его так) был младше меня на 4 года. Он несколько раз пытался заговорить со мной на мероприятиях. Но меня предупредили, что с ним общих дел лучше не иметь. Ходили слухи, что этот обаятельный и холеный молодой мужчина – выходец из неблагополучной семьи, и всего в жизни ему пришлось добиваться самому кровью и потом, потому и характер у него выковался довольно жесткий, даже жестокий. Поговаривали, что он разбил немало женских сердец, но в это трудно было поверить. Приятная внешность и галантные манеры никак не сочетались со «страшилками» о монстре-сердцееде. Я избегала самого примитивного пересечения с ним, буквально скрывалась, как только видела его на горизонте. Как оказалось потом, его это заводило. Вот так я бегала от него около года. Он стал задавать вопросы нашим общим знакомым и наводить про меня справки. К тому моменту мне уже удалось стать ярким пятном в политической жизни нашего города. Еще не была настоящей красавицей, но мужики вились вокруг табунами. И герой моего рассказа решил, что именно меня ему и не хватает в его коллекции жертв.

Как же он ухаживал! Встречал по ночам у клубов, слушал мои монологи, смотрел влюбленными глазами, писал постоянные смс. Сейчас вспоминаю, как начиналась эта любовная история и не могу понять: не было ни подарков, ни теплого романтического нормального общения. Ума не приложу, чем он мог меня зацепить как мужчина! Через пару месяцев я уже ждала его смс, ждала встреч с ним и неслась через весь город на встречи к нему даже среди ночи. Мы целовались как сумасшедшие.

До секса в тот момент не дошло, моей решимости не хватило, чтобы сделать этот шаг. Вот тут он и стал остывать. Уже менее охотно отвечал на смс, реже заезжал за мной на машине. Я ощущала острую нехватку его внимания. Как капризный ребенок, не понимающий глубоких причин происходящего, я начала восполнять дефицит этого внимания теми примитивными женскими средствами, которые мне были доступны и казались наиболее действенными: я плакала, бомбила смс, требовала встречи. Мне казалось, что он просто недооценивает своей важности в моей жизни, и стоит мне ему объяснить, как он мне нужен – все вернется на свои места. Какая же я была наивная!

Однажды он как обычно позвал меня на встречу. Я неслась как угорелая. Приехала в назначенное место и не обнаружила своего возлюбленного, ожидающего меня, как в старом фильме про любовь, – волнующегося, с букетом цветов. Через несколько минут беспокойного ожидания и дискомфорта я получила от него смс: «Ты на месте? Да?! А я уже уехал!» Я разрыдалась! Это был настоящий душевный садизм. Доставить влюбленной женщине боль таким изуверским способом – нужно иметь особую изобретательность! Так меня не унижали никогда в моей жизни!

Потом он мне предложил приехать в другое место. Где была моя гордость?! Конечно же, я поехала. Я надеялась получить хоть какие-то условные извинения и получить причитающуюся мне за страдания хотя бы малую долю нежности. Однако меня ждал неожиданный «сюрприз». Мой любимый сказал, что нам не стоит больше встречаться. При этом он обвинил меня в том, что я напрасно раскрыла перед ним свою душу, потому что теперь он способен только на то, чтобы причинять мне душевные страдания. Ни на что другое он не способен, а из гуманных соображений хочет помочь мне избежать этого кошмара путем резкого окончания этого неудачного романа. Финал этого «гуманистического» монолога меня особенно потряс: «На прощание, если ты хочешь, мы, конечно, можем трахнуться! Только ты подожди пару часиков, посиди в машине. Сначала я должен съездить на деловую встречу, а потом поедем ко мне». Вот тут-то, наконец, проснулась, как от пощечины, моя спящая мертвецким сном природная гордость! Я ответила коротко: «Знаешь, ты прав. Я всегда буду хорошо к тебе относиться. Но сейчас я поеду домой».

Мне кажется, что он не сразу поверил в то, что я могу вот так развернуться и уехать. А меня словно отпустили из долгого плена. Я вдруг увидела ситуацию со стороны. Это было ужасно! Через пару часов он мне написал: «Ну ты же где?» Я спокойно ответила: «Дома». После этой короткой переписки мы не общались месяц. Через месяц я стала получать от него смс с воспоминаниями о том, как ему было хорошо со мной. И конечно, я растаяла. Наш предыдущий опыт многому меня научил. Я основательно проанализировала ситуацию, сделала выводы и решила сметить тактику, чтобы построить гармоничные отношения. Я пыталась играть, демонстрируя ему изысканный флирт. Ведь именно так поступают умелые женщины, искушенные в науке любви. Только, как оказалось, куда мне до него с его богатым опытом! Опять началась игра в кошки-мышки, точнее, игра матерого волка и наивным зайчиком! Все началось снова.

Случился секс. Один раз. Я сама была инициатором, он играл со мной, как с бездушной куклой! Я опять окунулась в состояние зависимости от его изменчивого настроения. Мне опять нужно было прилагать усилия, чтобы удерживать его внимание. Даже текст смс приходилось тщательно редактировать, чтобы иметь шанс получить его ответ и не спугнуть птицу счастья! Каждое неверное действие грозило мне исчезновением моего любимого на неизвестное время. Если ему что-то не нравилось, он без объяснения причин уходил на дно и блокировал контакты. Он сам регулировал ритм нашего общения: на шаг приблизит, на три отдалится. Жестокое танго! Ужасное ощущение безысходности и беспомощности!

При этом он дико меня ко всем ревновал. Наступил Новый год, и совершенно случайно я узнала, что он уехал на острова со своей невестой. Вот так номер! У него параллельно со мной еще и невеста завелась! Я собралась и укатила в Европу в неизвестном ему направлении. Там сменила гардероб и цвет волос. Поднимала самооценку, как могла. Я поставила в очередной раз крест на нем. Но ситуация усугубилась тем, что я стала работать под его подчинением. Мне дали хорошую должность и свой кабинет в очень серьезной организации, а еще пообещали официальное трудоустройство. Сейчас я понимаю, он боялся, что я своим влюбленным взглядом выдам коллегам, что у нас – близкие отношения.

Как оказалось потом, он вскоре расстался и с невестой, хотя это звучит странно, и стал вновь выстраивать наши отношения. Для того чтобы ему соответствовать, я стала с еще большим усердием и рвением меняться внешне. Начала превращаться в «светскую львицу». Похудела, стала такой ухоженной красоткой, которую все хотят. Только нужен мне был он один.

Мы встречались на общих посиделках. Он мог написать мне среди ночи: «Забери меня, домой отвези». Я, конечно, срывалась и везла его домой.

В сексе он был садистом. Именно тогда, когда наши интимные встречи перестали быть для него вожделенным призом, я поняла, что душевный садизм был только частью айсберга. Садистские наклонности оказались сущностью моего любимого. О моем удовлетворении даже речи не шло. Но, честно сказать, он для меня открыл секс. До этого я считала, что мне это неинтересно. С мужем секс был очень редким и довольно банальным. Особенно после рождения ребенка. А новому возлюбленному нравился сексуальный садомазохизм. Теперь я понимаю, что именно так, в сексе, ему удавалось реализовать свои потребности в причинении боли – душевной и физической. Один раз он был пьян и точно этого не помнит, он ударил меня по щеке. Со всего размаха, до звона в ушах. Издевался он профессионально. Ничего не обещал, но ставил песню и заставлял вслушиваться в слова. Тексты песен должны были стать тем посланием, которое адресовано мне. Но сам он никаких красивых слов не говорил. Только так мы и общались про наши «отношения». Я сама должна была все додумать. Между нами почти ничего и не было, кроме боли, унижений и страданий.

Как-то раз я сняла номер в гостинице, пригласила своего возлюбленного. Мужу пришлось наплести с три короба, чтобы остаться вне подозрений. А любимый взял и не приехал… Просто проигнорировал.

А потом у меня случился день рождения. Так вышло, что на моем празднике было 15 мужчин. Яркие альфа-самцы города. И последней каплей для меня стали его рассказы про «крутую девку», которую он снял в соседнем городе. И это в присутствии хозяйки вечера, которую все обожают и мечтают быть рядом! Такое унижение!

После праздничной вечеринки он как обычно стал звать к себе. Вот тут я впервые сказала свое жесткое и бескомпромиссное «нет». Он не поверил своим ушам. Пришлось «хлестнуть его по щеке» рассказом о том, что у меня начинаются отношения в Москве и я завтра еду к новому возлюбленному. И снова он не поверил. Уговорил поехать по домам на одном такси и сначала отвезти его. Мы жили в разных концах города. Я согласилась. В машине он лег ко мне на колени, вцепился руками. Тогда и решила сказать, что развожусь. Просто так, чтобы поставить окончательную точку. Мужчины боятся, когда их женатые любовницы разводятся. А он обрадовался. Вот тут удивилась я! Когда машина остановилась около его дома, он долго уговаривал подняться. Когда понял, что я не поддаюсь уговорам, пошел на крайний отчаянный шаг – сказал, что любит.

Я осталась тверда и верна своим намерениям. Это был, вероятно, мой способ самозащиты. Я понимала, что если продолжу эту игру, последствия могут быть очень серьезными и без преувеличений опасными для здоровья, не только для психического, но и для физического. Он присылал мне файлы с трогательными песнями, писал, что не хочет меня терять… Я думаю, это был первый отказ в его жизни. Он реально не хотел меня отпускать, это было бы грандиозное мужское фиаско!

Чтобы закончить историю с минимальными душевными потерями, я написала подробное письмо о том, что развожусь, хочу начать новую жизнь и прошу у него время – на то, чтобы пережить все эти радикальные перемены, обещающие мне множество стрессовых ситуаций. Намекнула на то, что все это я делаю, чтобы наладить наши с ним отношения. Он поверил и принял это ситуацию. Через 4 месяца он буквально выследил меня, приехал в клуб и увез к себе. Он был в гневе: «Я дал тебе уже много времени, когда разведешься?!» Я была на седьмом небе от счастья! Думала, что теперь я победила, что научила его ценить преданную самоотверженную женскую любовь. Опять был страстный секс, а наутро я уехала к себе. Опять язык песенных текстов стал нашим способом общения. Прозвучала песня про долгую совместную жизнь – почти как свадебный марш Мендельсона!

Но реальность оказалась жестокой. Когда я не могла найти квартиру и сообщила любимому об этом, он промолчал. У меня был настоящий шок! Мне помогли все, кроме него. Он отстранился от меня. То ли хотел, чтобы все узнали, что я свободна и нуждаюсь в помощи и поддержке со стороны мужчин, то ли побоялся взять на себя ответственность. Не знаю. А я все ждала и надеялась.

Развод дался непросто. Мужчины выстроились в ряд в ожидании, а я ждала его одного. Ждала несколько месяцев. А потом в один прекрасный день он намекнул, что мне «имеет смысл уволиться». Зачем ему это было нужно, не знаю. Вероятно, это была очередная разновидность его садистских игр. Я одна с ребенком на съемной квартире – и вдруг в одночасье лишаюсь еще и работы! Очень милая помощь со стороны мужчины, на которого я надеялась больше всего! Если бы меня предупредили заранее, я бы выстроила свою финансовую независимость, а так – оказалась в интересной ситуации. Деньги как своей подчиненной он мне выплатил не все. Сообщить всем о своем уходе должна была сама. Никто так и не понял, почему я решила вот так взять и уйти.

Конечно же, в такой драматической ситуации я чуть не впала в депрессию. Понимала, что иду под откос, но мне было все равно. Но в любой сказке должен быть счастливый конец. В этот момент в моей жизни появился человек, который стал красиво ухаживать, а потом взял и увез за 800 км. Только тогда я поняла, что такое сумасшедший секс. А через две недели он сообщил всем своим старинным любовницам, что он живет с Любимой женщиной. Тогда же сказал, что все мои финансовые вопросы теперь решает он. Я впервые в жизни почувствовала себя Женщиной!

Сейчас мой график выстроен под мужчину, который по-настоящему меня любит и заботится обо мне. Он профессиональный спортсмен. Я полюбила. А недавно встретила К. на официальном мероприятии. Мне было сказано следующее: «У тебя есть время одуматься. Мои враги долго не живут». Странный парень, не правда ли? Я ждала его очень долго и преданно смотрела в глаза – целый год. В любом случае я ему очень благодарна. Я за год сделала сумасшедшую карьеру публичного человека. Веду передачу на ТВ, мой график расписан на 3 месяца вперед. Похудела, стала настоящей красавицей и встретила своего мужчину. Что бы я без него делала?!

«Золотые купола… и ни грамма золота»

Как все-таки иногда хочется почувствовать себя просто бабой! Не какой-то там жеманной «мадам», «барышней» или «сударыней», а почти примитивной самкой, которую защищает от всех невзгод не какой-нибудь рафинированный «сударь», а, по крайней мере, «господин», а еще лучше – почти примитивный самец. Чтобы от его мужской силы и власти бежал мороз по коже, а в случае неприятностей им можно было угрожать обидчикам – как ядерным оружием. Хочется почувствовать себя сверхдержавой! Настрадались мы, бедные фемины, от мужской безответственности и легкомыслия! Изголодались по звуку кулака, бьющего по столу – для нашего же блага. Как в одном анекдоте: «Дорогая, даже не пытайся со мной спорить, я настаиваю, мы все равно пойдем и купим тебе норковую шубу!» Вот о какой жизни иногда грезим мы, искательницы насильственного причинения нам полного и безоговорочного счастья.

Не мудрено, что тоска по сильной руке иногда доводит до ручки, то есть, до руки с наколками… А под рукавом дорогой рубашки не всегда сразу заметишь этот росчерк криминальной биографии.

Ничего удивительного нет в том, что поиски альфа-самца приводят нас к столкновению с бывшими заключенными. Эти бывалые парни иногда обладают хоть и специфической, но вполне убедительной харизмой. Неофициальная иерархия в тюрьмах – явление обязательное для этой среды. Возникает оно спонтанно и часто похоже на игры мальчишек в песочнице, когда в драке выясняется, кто «царь горы». Только играют в эти игры уже не трогательные пупсики в коротких штанишках, а вполне зрелые мужики, имеющие свое представление о том, что хорошо, а что плохо, и навязывающие свою систему нравственных ценностей тем, у кого кулак не так тяжел. В этой обстановке иерархами становятся те, кто жаждет неограниченной власти. Но, в отличие от подлинных альфа-самцов, которые прежде всего пекутся о благополучии своей стаи, этим доминантам не нужно ничего, кроме самоудовлетворения. Один из самых известных этологов Виктор Дольник даже ввел понятие «пахан» для обозначения некоего подобия альфа-самца в особых человеческих группах. Нужно отметить, что и группа, которая стихийно образуется вокруг пахана, особая – это «шестерки», люди со слабой склонностью к доминированию, но с выраженной функцией исполнителей любой воли своего вожака, независимо от того, насколько эта воля соотносится с общечеловеческой моралью. По сути, «шестерки» – это представители дна общества, приближающиеся по способу существования и по духовным ценностям, точнее, по их отсутствию, к животным. Это прихвостни, подпевалы и наушники главаря.

Однако нельзя сказать, что жизнь в криминальной среде беспорядочна: у нее есть свои законы и своя мораль, даже свой язык. А свод законов, который регулирует подобные взаимоотношения, – это своего рода криминальная мораль, призывающая жить «по понятиям». Нельзя отказать этому «законодательству» в отсутствии логики. В установленном порядке есть даже своеобразный гуманизм и культивируются некие весьма специфические мужские ценности. Однажды мне случилось ехать в командировку на машине с удивительным водителем, который, в силу того, что путь был неблизкий, успел мне рассказать многое о своей жизни. Я была поражена мудростью и благородством этого мужчины, его отношением к женщинам и друзьям. По всему было видно, что он окружен вниманием женщин, но при этом остается любящим и заботливым супругом и нежным и мудрым отцом маленькой дочки и взрослого сына. И только вернувшись домой, от наших общих знакомых я узнала, что «благородный рыцарь» много лет провел за решеткой. Это был настоящий шок! Теперь, когда я изучаю всевозможные варианты мужского доминирования, я убеждена, что соотношение жестокости и справедливости в криминальной стае зависят от личности вождя. Некоторые персоны из мира за пределами общепринятых законов вполне могли бы называться криминальными альфа-самцами, а черты их характера во многом оказываются схожи с подлинными лидерами. Разница лишь в том, что криминальные альфа-самцы не ведут общество к процветанию, а зачастую просто тормозят прогресс, да и гуманизм их весьма относителен и, скорее, опирается на какие-то первобытные принципы и доисторические ценности.

Такое «криминальное обаяние» может быть присуще не только тем особям мужского пола, которые побывали в заключении и были наказаны обществом за преступления. Иногда особая структура образуется в крупных организациях, где есть различные группировки. Одну из группировок обычно возглавляет стихийный руководитель, подлинный альфа-самец, носитель гуманистических идеалов, но ей зачастую противостоит «полярное» объединение мелких подонков, завистников, бездельников, скандалистов, склочников и сплетников вокруг антигероя. Как правило, в первой группировке больше свободы, но нет четкой структуры и соподчинения. К ним могут обращаться, когда нужно принять неординарное, нетривиальное решение или решить задачу наиболее креативно. Представители второй группы действуют сообща, как банда. Они могут решить возникшие проблемы методом силы и устрашения. Так на два полюса расходятся, условно говоря, наилучшие и наихудшие.

Не хочется быть банальной и напоминать вам о том, что «любовь зла…» Однако, дорогие мои охотницы за счастьем и благополучием, будьте бдительны, чтобы не оказаться в числе тех, кто получает благо, насильственно и беззаконно отобранное у других – с очевидными драматическими последствиями для конкретных людей, через боль, кровь и смерть!

О вреде духовности
(Из литературного архива Лизы Питеркиной)

Динка была потрясающе страстной женщиной, и вокруг нее, как пчелы вокруг банки с вареньем, всегда роились мужики. Она, как правило, выбирала гениальных до странности художников или врачей – так сильно ее возбуждали белые халаты. Однажды Динка умудрилась ошпарить ногу кипятком. И не какую-нибудь коленку, а, как бы так деликатно выразиться, бедро сзади. Говорят, если какую-то ситуацию долго визуализировать, она случится в реальности. Возможно, в эротических фантазиях Динка практиковала использование хирургов в сексуальных целях, и оно как-то само притянулось. Доктор был немыслимо возбудим, и Динкина провокационная поза при обходе ежедневно травмировала его незагрубевшую хирургическую душу. Он отдал всего себя на благо выздоровления соблазнительной пациентки. Со временем Динкина попка зажила, а душа так и осталась со следами «ожога». Но Динка, видимо, поняла, что прием визуализации работает, и «намечтала» себе Мишу.

В Мишу она «вложила» все то, чего не доставало работникам кисти и скальпеля: он был бизнесменом средней руки, экономил каждую копейку и все тащил в дом. А кроме того, Динка «наколдовала» сумасшедшей красоты тело и мужское достоинство, которому мог бы позавидовать любой порно-актер.

Но в одном мужчине не могут сочетаться все лучшие человеческие качества, и Мише не перепало утонченности и духовной глубины. Сама-то Динка была очень высоко духовной: любила поэзию и еще обладала удивительным голосом, Богом данным для исполнения душещипательных романсов. Она могла бы петь Мише после любовных слияний что-нибудь типа «А напоследок я скажу», но Миша был безразличен к искусству и предпочитал «напоследок» еще немного секса. В принципе, и Динка была не против, но со временем ей становилось все тяжелее на душе.

Семейная драма разразилась, когда Миша неожиданно решил, что он еврей и ему жизненно необходимо эмигрировать в Израиль. Он прошерстил свою родословную и нашел-таки на своем генеалогическом дереве женскую еврейскую ветку. Для Динки это было – как удар под дых. На самом деле, Динку звали Дания Усманова, и суровый татарский отец мог бы не пережить такого межконфессионального конфликта, если бы они с Динкиной мамой не развелись много лет назад. В общем, Миша, превратившийся в Мойшу, начал ходить в синагогу, а несчастная Дания заранее стала готовиться к предстоящему одиночеству.

Однажды Динкина подружка Светка, большая любительница знакомиться с мужчинами в чате местного телеканала, предложила ей интересного собеседника – коротать вечера, пока Мойша общается с потомками Моисея. Мужчина, со слов Светки, звучал по телефону интеллигентно и знал наизусть множество образцов классической русской поэзии. Истосковавшаяся по духовности Динка мгновенно возбудилась.

Мужчина и впрямь оказался дивным собеседником. Через несколько дней Дания поняла, что влюбилась. Он был жестким, как хирург, и тонко чувствующим любое движение Динкиной души, как настоящий художник. Смущала только одна странная особенность его речи: он как-то причмокивал между словами, и странное слово-паразит «мна», похожее на причмокивание, резало изнеженное Динкино ухо. Через неделю Динка спела «А на последок я скажу» прямо в телефонную трубку, а романтический возлюбленный перечитал ей изрядную долю поэтического наследия Пушкина.

Из долгих переговоров стало ясно, что новый знакомый – владелец магазина элитной сантехники на одной из центральных улиц города, что вполне состоятелен и при этом щедр по отношению к женщинам. Лет ему было около пятидесяти, но опыт всегда был для Динки одним из мужских достоинств, к тому же мужчина похвастался своей почти юношеской стройностью. Но больше всего заинтриговали Динку частые упоминания о том, что герой ее романа некоторое время отсутствовал в городе и недавние драматические события политической и экономической жизни страны его вовсе не коснулись. Из чего Динка заключила, что крутой бизнесмен перенимал опыт торговли в развитых капиталистических странах или просто наслаждался жизнью, транжиря излишки финансов. И это добавляло ей сексуального возбуждения.

Настал день их первого свидания. Дания была хороша, как в день свадьбы с Мишей. Из дома она уходила, будто навсегда: окинула взглядом стены, где провела в разлагающей душу бездуховности столько бесполезных лет, почувствовала радость освобождения и ощутила предвкушение новой жизни.

Когда автомобиль въехал во двор и дверь гостеприимно распахнулась, Динка почувствовала, что земля уходит из-под ее туфель на тонких шпильках. Она села в машину, потому что не успела быстро сообразить, как можно деликатно выйти из этой ситуации. Рядом с ней сидел иссохший старик с желтым морщинистым лицом, а на руле лежали запястья, изувеченные многочисленными грубыми наколками. «Дорогая, н-нах, где ты хочешь выпить со мной кофе? Я знаю одно уютное кафе, н-нах». Вот что скрывалось за банальной речевой ошибкой! Слово-паразит «мна» оказалось огрызком ненормативной лексики, тяжелым наследием жизни в изоляции от общества. И неведомый голос в Динкиной голове произнес: «Что, страшно тебе?» «Страшно!» – мысленно ответила голосу Динка. И ей почему-то стало жутко неловко за преждевременно спетый романс.

С несостоявшимся любовником она распрощалась быстро: пришлось соврать, что боится ревности мужа и не рискует сразу навлекать на себя подозрение в измене. Рассказ о том, как новый друг отбывал за решеткой большой срок и коротал время за изучением основ экономики, психологии и заучиванием стихов Пушкина, так и остался не дослушанным. Ей было не интересно.

Домой Динка вернулась счастливой. Просто потому, что осталась жива. Она с некоторой неприязнью посмотрела на книжную полку, где стояли томики стихов поэтов Серебряного века и другие особо почитаемые в семье книги. Взгляд ее коснулся Торы, которую Мойша начинал нервно штудировать, когда Дания, ссылаясь на супружескую духовную дисгармонию, отказывала ему в ласках. Она сняла книгу с полки, утонула в уютном мягком кресле, нежно погладила бархатистый переплет и, невзирая на вероятное неодобрение Аллаха, с каким-то почти физиологическим удовольствием пропела: «Hava nagila, hava nagila, hava nagila venis’mecha…»