Текст книги "Замужем с утра (Обвенчанные утром)"

Автор книги: Лиза Клейпас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 15

Узнав от Амелии о предстоящем визите графини Рамзи и Ванессы Дарвин, Кэтрин с любопытством ждала их появления.

Но, увидев наследниц поместья, она впала в уныние.

Стоя рядом с Беатрикс в углу гостиной, она наблюдала, как Лео танцует вальс с мисс Дарвин.

Они были прекрасной парой: блестящая внешность Лео изумительно сочеталась с яркой красотой Ванессы. Лео всегда считался великолепным танцором, хотя, возможно, когда он кружил свою даму по залу, его точным, строгим движениям атлета недоставало изящества. Широкие сине-зеленые юбки мисс Дарвин соблазнительно колыхались в танце, обвиваясь вокруг ног Лео.

Мисс Дарвин с изящной фигурой, сверкающими темными глазами и роскошными, черными как ночь волосами была настоящей красавицей. Она что-то шепнула своему кавалеру, и тот улыбнулся в ответ. Казалось, Лео очарован ею. Совершенно очарован.

Глядя на них, Кэтрин почувствовала, как желудок свело болью, словно она только что проглотила пригоршню трехдюймовых гвоздей. Стоявшая рядом Беатрикс нежно погладила ее по спине, будто желая успокоить.

Компаньонка и ее подопечная неожиданно поменялись ролями: из умудренной опытом старшей наставницы Кэтрин вдруг превратилась в беспомощную девочку, нуждающуюся в утешении.

Она попыталась принять равнодушный вид.

 – Мисс Дарвин весьма привлекательна.

 – Пожалуй, – уклончиво заметила Беатрикс.

 – На самом деле, – угрюмо добавила Кэтрин, – она само очарование.

Лео с мисс Дарвин сделали безупречный пируэт, Беатрикс проводила их задумчивым взглядом голубых глаз.

 – Я не назвала бы ее очаровательной...

 – Я не вижу в ней ни одного изъяна.

 – А я вижу. У нее узловатые локти.

Поправив очки, Кэтрин пригляделась внимательнее и решила, что Беатрикс, возможно, права. Локти действительно были немного узловаты.

 – Верно, – подтвердила она с чувством легкого облегчения. – Да и шея вроде бы чуточку длинновата, не правда ли?

 – Настоящая жирафа, – с жаром кивнула Беатрикс. Кэтрин прищурилась, стараясь разглядеть выражение лица Лео – заметил ли он чудовищно длинную шею мисс Дарвин, – однако тот, похоже, оставался в неведении.

 – Кажется, ваш брат не на шутку увлечен ею, – пробормотала она.

 – Уверена, это не более чем простая вежливость.

 – Лорд Рамзи никогда не бывает вежлив.

 – Бывает, когда ему что-нибудь нужно, – не согласилась Беатрикс.

Ее замечание повергло Кэтрин в еще большее уныние. Ответ на вопрос, чего хочет Лео от темноволосой красавицы, к несчастью, легко угадывался.

Молодой джентльмен пригласил Беатрикс на танец, и Кэтрин дала согласие.

Вздохнув, она прислонилась к стене и погрузилась в свои мысли.

Бал определенно удался. Гости наслаждались чудесной музыкой и изысканными закусками, в вечернем воздухе не ощущалось ни холода, ни духоты.

Одна лишь Кэтрин чувствовала себя несчастной.

Нет, как бы там ни было, она не собиралась рассыпаться на крошки, будто сухая булочка. Изобразив любезную улыбку, она повернулась и заговорила с парочкой пожилых женщин, стоявших рядом. Они вели оживленную беседу, сравнивая достоинства петельчатого и стебельчатого стежков в вышивании шерстью по канве. Кэтрин стояла, сжав руки в перчатках, стараясь внимательно слушать рассуждения матрон.

 – Мисс Маркс. – Услышав знакомый мужской голос, она обернулась. Перед ней стоял Лео, восхитительно красивый в строгом черно-белом вечернем костюме. Его голубые глаза лукаво сверкали. – Вы окажете мне честь? – Он жестом указал на танцующие пары. Лео пригласил ее на танец, как и обещал.

Поймав на себе любопытные взгляды доброй половины собравшихся в гостиной мужчин и женщин, Кэтрин побледнела. Одно дело, когда хозяин дома коротко обменивается парой слов с компаньонкой своей сестры, и совсем другое – когда он приглашает ее на вальс. Лео это знал, но ему было решительно все равно.

 – Уйдите, – свистящим шепотом прошипела Кэтрин, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

Легкая улыбка тронула губы Лео.

 – Не могу. На нас смотрят. Вы хотите отказать мне у всех на глазах?

Кэтрин вовсе не хотелось ставить Лео в неловкое положение. Отклонить приглашение на танец означало бы нарушить этикет; все тотчас заключили бы, что Кэтрин не желает танцевать именно с этим кавалером. Но оказаться в центре всеобщего внимания... дать повод для сплетен... осторожность подсказывала Кэтрин, что это было бы ошибкой.

 – Зачем вы это делаете? – в отчаянии прошептала она, пылая гневом, хотя какая-то часть ее существа не могла скрыть радости.

 – Потому что мне этого хочется. – Улыбка Лео стала шире. – И вам тоже.

Он был непростительно самонадеян.

И все же он был прав.

Кэтрин почувствовала себя чертовски глупо. Ей ли было не знать: сказав сейчас «да», она окажется виновата во всем, что случится в дальнейшем.

 – Да. – Закусив губу, она оперлась на руку Лео и направилась вслед за ним на середину зала.

 – Попробуйте хотя бы улыбнуться, – предложил Лео. – Вы похожи на приговоренную к смертной казни, которую ведут на виселицу.

 – Скорее, на плаху, где ждет палач с топором.

 – Всего один танец, Маркс.

 – Лучше бы вы снова пригласили на вальс мисс Дарвин, – пробурчала Кэтрин и невольно вздрогнула, услышав в собственном голосе нотку горечи.

Лео тихонько рассмеялся.

 – Одного раза вполне достаточно. У меня нет желания повторить этот опыт.

Кэтрин безуспешно попыталась скрыть прокатившуюся по телу дрожь удовольствия.

 – Так вы не поладили?

 – О, мы превосходно ладили, пока не отклонялись от единственной темы, которая по-настоящему интересна мисс Дарвин.

 – Поместье?

 – Нет, она сама.

 – Уверена, с возрастом мисс Дарвин будет меньше поглощена собой.

 – Возможно, но меня это не волнует.

Лео привлек Кэтрин к себе, поддерживая ее уверенно и легко. Вечер, который всего несколько мгновений назад казался ей ужасным, стал вдруг восхитительно приятным, так что у Кэтрин закружилась голова.

Правая рука Лео лежала у нее на спине, левая – слегка сжимала ее ладонь. Даже сквозь перчатки Кэтрин ощутила дрожь.

Танец начался.

В вальсе кавалер должен тщательно следить за ритмом, задавая шаг и последовательность фигур. Лео вел свою даму, не позволяя ей замешкаться или оступиться. Кэтрин с легкостью следовала за ним, подчиняясь его плавным властным движениям. Бывали мгновения, когда танцующая пара, казалось, парила в воздухе, прежде чем закружиться в вихре музыки, полной страстного, жгучего желания. Кэтрин молчала, боясь нарушить очарование танца. Она видела лишь голубые глаза Лео, его взгляд, устремленный на нее. Впервые в жизни она была совершенно счастлива.

Вальс длился минуты три, возможно, четыре. Кэтрин скользила по залу, пытаясь запечатлеть в памяти каждое упоительное мгновение. В будущем ей довольно будет закрыть глаза, и воспоминания оживут, яркие и волнующие. Когда вальс завершился на высокой мелодичной ноте, она невольно задержала дыхание. Как бы ей хотелось, чтобы музыка продлилась чуть дольше.

Поклонившись, Лео предложил ей руку.

 – Спасибо, милорд. Это было чудесно.

 – Не хотите ли еще потанцевать?

 – Боюсь, нет. Это было бы вызывающе. Я ведь не гостья.

 – Вы член семьи, – возразил Лео.

 – Вы очень добры, милорд, но вам известно, что это неправда. Я служу компаньонкой, а это означает...

Кэтрин осеклась, поймав на себе взгляд одного из мужчин. Приглядевшись, она узнала того, чей образ преследовал ее в кошмарах.

При виде страшного чудовища, призрака прошлого, от которого ей так долго удавалось скрываться, Кэтрин в ужасе застыла. Ее охватила паника. Она бессильно скрючилась бы, как от удара в живот, если бы не вцепилась в руку Лео. Кэтрин попыталась перевести дыхание, но из горла ее вырвался хрип.

 – Маркс? – Остановившись, Лео повернул к себе девушку и встревоженно вгляделся в ее побелевшее лицо. – Что с вами?

 – Колики, – с усилием выдавила из себя Кэтрин. – Мне не стоило танцевать. Это слишком утомляет.

 – Позвольте предложить вам стул...

 – Нет.

Мужчина все еще пристально разглядывал ее, по лицу его скользнула тень узнавания. Кэтрин должна была бежать прежде, чем он подойдет к ней. Она тяжело сглотнула подступивший к горлу ком. В глазах ее стояли слезы.

Самый чудесный вечер в ее жизни обернулся отвратительным кошмаром.

«Все кончено», – с горечью сказала она себе. Теперь ей придется оставить дом Хатауэев. Ей хотелось умереть.

 – Чем я могу помочь? – тихо спросил Лео.

 – Пожалуйста, найдите Беатрикс... предупредите ее... – Кэтрин не закончила фразу. Потерянно покачав головой, она торопливо покинула гостиную.

«Танцы слишком утомляют? Как бы не так», – хмуро пробормотал про себя Лео. Эта женщина сложила гору из камней, чтобы он мог выбраться из ямы. Если Кэтрин что-то и расстроило, то уж никак не колики. Лео обвел зал внимательным взглядом и заметил среди шумной толпы замершего в неподвижности человека.

Лорд Латимер, как и Лео, не сводил глаз с Кэтрин Маркс. Стоило ей покинуть гостиную, Латимер начал протискиваться сквозь толпу к открытым дверям.

Лео сердито нахмурился, дав себе слово лично проверить список гостей, когда в следующий раз его родные надумают устроить бал или званый обед. Если бы он знал, что Латимер в числе приглашенных, он вымарал бы его имя из списка самыми густыми чернилами.

Латимер, чей возраст близился к сорока, достиг той поры жизни, когда мужчину уже не называют снисходительно повесой, что предполагает некий налет юношеской незрелости, а именуют распутником, давая понять, что речь идет о человеке не юном и глубоко порочном.

Будущий наследник графского титула, Латимер вел праздную жизнь. Дожидаясь смерти отца, он предавался самому разнузданному разврату. Нисколько не заботясь о чувствах других, он жил в свое удовольствие, тешил свои низменные страсти. Там, где у других людей бьется сердце, в его груди зияла пустота, как в выдолбленной тыкве. Потакая своим бесчисленным прихотям, он проявлял недюжинную хитрость, коварство и расчетливость.

Погрузившись в отчаяние после смерти Лауры Диллард, Лео пытался подражать Латимеру во всем и немало преуспел.

Вспомнив выходки, которые совершал вместе с Латимером и горсточкой развращенных аристократов из его окружения, Лео содрогнулся от отвращения. После возвращения из Франции он старательно избегал бывшего приятеля, но семья Латимера жила в соседнем графстве, в Уилтшире, и навсегда отделаться от негодяя едва ли представлялось возможным.

Заметив в углу гостиной Беатрикс, Лео поспешно подошёл к ней и подхватил под руку.

 – Больше никаких танцев, Би, – прошептал он на ухо сестре. – Маркс не сможет присмотреть за тобой.

 – Почему?

 – Это я и собираюсь выяснить. А пока лучше соблюдать приличия.

 – И что же мне делать?

 – Не знаю. Подойди к столу с закусками и что-нибудь съешь.

 – Я не голодна. – Беатрикс подавила вздох. – Хотя, кажется, не обязательно быть голодной, чтобы поесть.

 – Умница, – пробормотал Лео и стремительно бросился к двери.

Глава 16

 – Стой! Немедленно остановись, слышишь?!

Не обращая внимания на окрики, Кэтрин, низко опустив голову, торопливо шла по коридору к лестнице для слуг. Ее терзали стыд и страх. И еще бессильная ярость. Какая чудовищная несправедливость! Этот ужасный человек явился, чтобы снова разрушить ее жизнь. Кэтрин знала, что это когда-нибудь случится. Хотя Латимер и Хатауэи вращались в разных кругах, рано или поздно им суждено было встретиться. И все же Кэтрин решила рискнуть, оставшись с Хатауэями: ей хотелось хотя бы недолго побыть частью этой большой дружной семьи.

Латимер схватил ее за локоть и с силой стиснул, грозя оставить синяки. Кэтрин повернулась к нему, дрожа всем телом.

Ее поразило, как сильно он постарел. Распутная жизнь оставила след на его лице: черты погрубели и расплылись. Латимер погрузнел, сильно раздался в талии, его рыжеватые волосы заметно поредели. Капризная складка у рта и мутный взгляд выдавали в нем человека, привыкшего во всем потворствовать своим желаниям.

 – Я не знаю вас, сэр, – холодно проговорила Кэтрин. – Вы слишком назойливы.

Латимер цепко держал ее, не давая ускользнуть. Под его жадным масленым взглядом Кэтрин почувствовала себя оскверненной, к горлу ее подступила тошнота.

 – Я не забыл тебя. Я давно тебя ищу. Ты перешла к другому покровителю, верно? – Он нарочито медленно облизнул губы и выдвинул вперед подбородок, словно собирался проглотить Кэтрин. – Я хотел быть у тебя первым и выложил за это уйму денег.

У Кэтрин вырвался прерывистый вздох.

 – Пустите меня сейчас же, или я...

 – Что ты здесь делаешь, одетая точно старая дева?

Кэтрин отвела взгляд, отчаянно стараясь не заплакать.

 – Я служу в доме Хатауэев. Меня нанял лорд Рамзи.

 – В это я могу поверить. Расскажи мне, как ты обслуживаешь лорда Рамзи.

 – Оставьте меня, – срывающимся голосом взмолилась Кэтрин.

 – И не подумаю. – Латимер притянул девушку поближе к себе, в лицо ей ударил кислый винный дух. – Месть, – вкрадчиво произнес он, – удел низких, презренных людей. Вот почему меня всегда так влекло к ней.

 – За что вы собираетесь мстить? – спросила Кэтрин, всем сердцем презирая негодяя. – Вы ничего не потеряли из-за меня. Разве что немного пострадала ваша гордость, но, полагаю, вы быстро утешились.

Губы Латимера растянулись в усмешке.

 – Вот здесь ты ошибаешься. Гордость – все, что у меня осталось. На самом деле это мое больное место. Я не успокоюсь, пока не получу должок с прибылью. За восемь лет ущемленной гордости набежала кругленькая сумма, как по-твоему?

Кэтрин смерила Латимера ледяным взглядом. В последний раз она видела его еще пятнадцатилетней девочкой, беззащитной, лишенной средств к существованию. Но Латимер понятия не имел, что она сестра Гарри Ратледжа. И похоже, ему не приходило в голову, что могут найтись люди, которые осмелятся встать между ним и его добычей.

 – Вы мерзкий распутник, – гневно выпалила Кэтрин. – Подозреваю, единственный способ для вас заполучить женщину – это купить ее. Но я не продаюсь.

 – А когда-то продавалась, разве нет? – лениво протянул Латимер. – Ты была дорогой штучкой, и я не задумываясь выложил деньги, уверенный, что ты того стоишь. Конечно, теперь ты не девственница, раз служишь у Рамзи, но я не привередлив. Уж больно мне хочется получить товар, за который я когда-то заплатил.

 – Я ничего вам не должна! Оставьте меня в покое.

К изумлению Кэтрин, Латимер улыбнулся, лицо его смягчилось.

 – Ну хватит, мне наскучила эта игра. Я не так уж плох и умею быть щедрым. Сколько Рамзи тебе платит? Я заплачу втрое больше. Делить со мной ложе не так уж тягостно. Поверь, я знаю, как ублажить женщину.

 – Уверена, вы знаете, как ублажить самого себя, – резко бросила Кэтрин, пытаясь вырваться. – Пустите.

 – Не дергайся, или мне придется сделать тебе больно. Поглощенные стычкой, они не заметили появления третьего лица.

 – Латимер! – Резкий окрик Лео разрезал воздух, словно стальной клинок. – Если кому-то и дозволено волочиться за моими служанками, так это мне. И я не нуждаюсь в вашей помощи, так и знайте.

К безмерному облегчению девушки, железная хватка Латимера ослабела и разжалась. Кэтрин попятилась так поспешно, что едва не споткнулась. Лео успел подскочить к ней и поддержать за плечи. Легкое, бережное прикосновение его рук разительно отличалось от грубого захвата Латимера.

Кэтрин никогда не видела у Лео такого жестокого выражения лица. Глаза его сверкали кровожадным блеском. Она едва узнала в нем того мужчину, с которым танцевала всего несколько минут назад.

 – Все хорошо? – спросил он, обращаясь к ней. Кэтрин кивнула, глядя на Лео с тоской и отчаянием. Насколько близко он знаком с лордом Латимером? Господи, неужели они друзья? А если это так... будь у него возможность, Лео, наверное, обошелся бы с ней так же, как когда-то, много лет назад, Латимер? – Оставьте нас, – прошептал Лео, выпустив плечи Кэтрин.

Девушка взглянула на Латимера и содрогнулась от отвращения. Отвернувшись, она бросилась бежать по коридору. Слезы жгли ей глаза. Ее жизнь была разрушена безвозвратно.

Лео проводил взглядом Кэтрин, подавив желание последовать за ней. Он решил зайти к ней позднее, попытаться успокоить, утешить, смягчить ее боль. Кэтрин была в отчаянии, Лео видел это по ее глазам.

Повернувшись к Латимеру, он сурово нахмурился, испытывая сильное искушение прикончить мерзавца на месте.

 – Я понятия не имел, что вы получили приглашение на бал, иначе я бы посоветовал горничным спрятаться и не показываться гостям. Право, Латимер, неужели вам доставляет удовольствие преследовать молодых особ против их воли, когда вокруг полно доступных женщин?

 – Как давно она у вас?

 – Если вас интересует, как давно мисс Маркс служит у меня в доме, она вошла в нашу семью почти три года назад.

 – Вам нет нужды делать вид, что она служанка, – усмехнулся Латимер. – Умный малый, вы поселили любовницу в собственном доме. Что ж, это весьма удобно, вам не откажешь в ловкости. Я хочу заполучить ее. Всего на одну ночь.

Лео с трудом сдерживал гнев.

 – С чего вы взяли, что она моя любовница? Откуда эта нелепая мысль?

 – Это та самая девчонка, Рамзи. Та, о которой я вам рассказывал! Вы не помните?

 – Нет, – отрывисто бросил Лео.

 – Мы были тогда навеселе, – пошел на попятную Латимер, – но я думал, история вас заинтересовала.

 – Даже трезвый, вы на редкость утомительны и назойливы, Латимер. Так какого дьявола стал бы я обращать внимание на то, что вы несете спьяну? И что означает это ваше «та самая девчонка»? О чем это вы, черт побери?

 – Я купил ее у своей старой знакомой, хозяйки борделя. Выиграл на торгах. На особом аукционе для посвященных. Кэтрин была самым очаровательным созданием, которое я когда-либо видел. Не больше пятнадцати, золотистые локоны и чудные глазки. Мадам заверила меня, что девочка не тронута, но ей объяснили, как угодить мужчине. Я заплатил целое состояние, чтобы заполучить себе девчонку на год с возможностью продлить ангажемент, если мне вздумается.

 – Как удобно. – Глаза Лео сузились. – Полагаю, вы не потрудились спросить девочку, хочет ли она заключить сделку?

 – Это лишнее, – отмахнулся Латимер. – Соглашение заключалось к ее выгоде. Кэтрин повезло родиться красавицей, ей следовало научиться этим пользоваться. Вдобавок все девки – шлюхи, разве нет? Нужно лишь обговорить условия и назначить цену. – Латимер довольно усмехнулся. – Она не сказала вам ни слова?

Лео оставил вопрос без внимания:

 – Что же случилось?

 – В день, когда Кэтрин доставили ко мне, прежде чем я успел отведать это лакомое блюдо, в дом ворвался какой-то мужчина и увез ее. Попросту похитил. Один из моих лакеев попытался остановить вора и получил пулю в бедро. Когда я понял, что происходит, грабитель уже вывел Кэтрин через парадный вход. Я решил, что он, должно быть, проиграл торги и задумал силой отнять желаемое. После этого Кэтрин бесследно исчезла. Я охочусь за ней восемь лет. – Латимер глухо рассмеялся. – А теперь ее заполучили вы. Не скажу, что меня это сильно удивило. Вы всегда были скрытным, продувная вы бестия. Как вам удалось наложить на нее лапу?

Лео молчал, оглушенный ужасом и болью. Кэтрин было всего пятнадцать. Те, кто должен был опекать девочку, предали ее. Продали грубому, безжалостному негодяю, лишенному чести. При мысли о том, что мог бы сделать Латимер с Кэтрин, Лео почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Это порочное чудовище не только растлило бы девочку, но и разрушило бы ее душу. Неудивительно, что теперь Кэтрин никому не доверяет. В подобных обстоятельствах это вполне естественно.

Лео смерил Латимера угрюмым взглядом. Не будь он хорошо воспитан, убил бы мерзавца на месте. Следовало оградить Кэтрин от посягательств этого подлеца и сделать все возможное, чтобы защитить ее.

 – Мисс Маркс не принадлежит никому, – холодно отчеканил Лео.

 – Прекрасно. Тогда я...

 – Но она находится под моим покровительством.

Латимер с ухмылкой изогнул бровь:

 – И какой вывод я должен из этого сделать?

Лео продолжил с убийственной серьезностью:

 – Впредь не вздумайте приближаться к ней. Не смейте оскорблять ее слух звуком вашего голоса. Она никогда больше не увидит вас.

 – Боюсь, я не смогу вам это обещать.

 – Боюсь, вам придется.

Латимер грубо расхохотался:

 – Надеюсь, вы мне не угрожаете?

Злая усмешка мелькнула на губах Лео.

 – Хотя я всегда старался не слушать ваши пьяные бредни, Латимер, кое-что все же сохранилось в моей памяти. Ваши постыдные признания наделают немало шума, не сомневаюсь. Я знаю достаточно о ваших темных делишках, чтобы надолго упечь вас в одиночную камеру тюрьмы Маршалси. А если этого недостаточно, я с радостью раскрою вам череп каким-нибудь тупым предметом. Откровенно говоря, эта мысль начинает мне нравиться. – Заметив изумление в глазах Латимера, Лео презрительно прищурился. – Вижу, вы поняли, что я говорю серьезно. Вот и славно. Это избавит нас от возможных недоразумений. – Он выдержал паузу и веско добавил: – А теперь я попрошу слуг выпроводить вас. Не смейте показываться в моем поместье. Отныне двери этого дома для вас закрыты.

Лицо лорда Латимера побагровело.

 – Вы пожалеете, что нажили себе такого врага, как я, Рамзи.

 – Я сожалею куда больше, что когда-то считал вас другом.

 – Что случилось с Кэтрин? – приступила к расспросам Амелия, когда Лео вернулся в гостиную. – Почему она так внезапно исчезла?

 – Ее преследовал лорд Латимер, – коротко отозвался Лео.

Амелия в замешательстве покачала головой:

 – Этот омерзительный козел? Как он осмелился?

 – Латимер – порочный, распутный негодяй, ему не место в приличном обществе. Лучше скажи мне, какого дьявола мы его пригласили?

 – Мы пригласили не Латимера, а его родителей. Должно быть, он явился вместе с ними. – Амелия с упреком взглянула на брата: – К тому же он твой старый знакомый.

 – Впредь будем считать, что любой мой давний знакомый – развратник или преступник, так что лучше держаться он них подальше и не пускать в дом.

 – Лорд Латимер обидел Кэтрин? – с тревогой спросила Амелия.

 – Он не успел распустить руки. Но я хочу, чтобы за ней присматривали. Думаю, она у себя в спальне. Сходи к ней сама или пошли Уин.

 – Конечно.

 – Не задавай вопросов, просто убедись, что все благополучно.

Полчаса спустя Уин подошла к Лео и сообщила, что Кэтрин отказалась разговаривать и попросила ее не беспокоить.

«Пожалуй, это даже к лучшему», – заключил Лео. Ему хотелось подняться к Кэтрин и утешить ее, но он решил дать девушке поспать, отложив объяснение до утра.

Проснувшись около девяти, Лео направился к комнате Кэтрин. Из-за закрытой двери не доносилось ни звука. Лео пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться, не открыть дверь и не разбудить девушку. Кэтрин нуждалась в отдыхе... перед предстоящим разговором.

Лео спустился на первый этаж. Казалось, все в доме, включая и слуг, бродили словно во сне. Бал закончился лишь в четыре утра, и даже тогда некоторые гости не желали расходиться. Расположившись в утренней столовой, Лео выпил чашку крепкого чаю. Вскоре к нему присоединились Амелия, Уин и Меррипен. Кэм, который никогда не принадлежал к ранним пташкам, оставался в постели.

 – Что случилось с Кэтрин вчера вечером? – тихо спросила Амелия. – И почему лорд Латимер так поспешно уехал? Гости начали шушукаться.

Лео и раньше задумывался, стоит ли обсуждать с семьей тайны Кэтрин. Когда-нибудь сказать все равно придется, рассудил он. Лео не собирался вдаваться в подробности, но ему казалось, что Кэтрин будет легче, если все объяснения возьмет на себя кто-то другой.

 – Как выяснилось, – осторожно начал он, – когда Кэт была пятнадцатилетней девочкой, ее так называемая семья заключила сделку с Латимером.

 – Какого рода сделку? – нахмурилась Амелия. Глаза ее округлились от ужаса в ответ на красноречивый взгляд Лео. – Боже милостивый!

 – К счастью, Ратледж вмешался прежде, чем ее силой заставили... – Его голос сорвался от ярости, и Лео смущенно замолчал. Немного успокоившись, он продолжил: – Не буду углубляться в детали. Едва ли Кэт захотелось бы обсуждать с кем-то эту сторону своего прошлого. Последние восемь лет она скрывалась, но вчера вечером Латимер ее узнал. Кэтрин расстроена и сильно напугана. Не удивлюсь, если утром она проснется с мыслью покинуть Гэмпшир.

Лицо Меррипена оставалось суровым, но в темных глазах его читалось сочувствие.

 – Ей нет нужды уезжать. Здесь, с нами, она в безопасности.

Лео кивнул, взволнованно водя пальцем по краю чашки.

 – Я объясню это Кэтрин, когда буду говорить с ней.

 – Лео, – нерешительно возразила Амелия, – ты уверен, что найдешь нужные слова? Вы так часто ссорились и пререкались...

Лео смерил сестру пристальным взглядом:

 – Уверен.

 – Амелия? – раздался робкий голос со стороны двери.

В столовую вошла Беатрикс в голубом домашнем платье с оборками, ее спутанные темные кудри рассыпались по плечам. Девушка казалась встревоженной, озабоченная морщинка прорезала ее гладкий лоб.

 – Доброе утро, дорогая, – ласково улыбнулась Амелия. – Можешь не вставать так рано, если не хочешь.

Беатрикс ответила сбивчивой скороговоркой:

 – Я хотела проведать раненую сову, которую держу в сарае. И еще поискать Доджера, я не видела его со вчерашнего дня. Поэтому я чуть приоткрыла дверь в комнату мисс Маркс, хотела заглянуть одним глазком, нет ли там Доджера. Вы же знаете, как он любит спать у нее в ящике для туфель...

 – Но его там не оказалось? – подсказала Амелия.

Беатрикс покачала головой.

 – И мисс Маркс тоже нет. Ее постель заправлена, а дорожная сумка исчезла. А это я нашла на туалетном столике.

Беатрикс передала сестре сложенный лист бумаги. Амелия развернула и пробежала глазами записку.

 – О чем там говорится? – воскликнул Лео, вскакивая на ноги.

Амелия молча протянула ему листок.

«Пожалуйста, простите, что уезжаю не попрощавшись. У меня нет выбора. Не могу выразить, как я благодарна вам за ваше великодушие и доброту. Надеюсь, вы не сочтете за дерзость, если я скажу, что хотя в действительности нас не связывали узы родства, в душе я всегда считала вас своей семьей.

Мне будет не хватать всех вас.

Искренне ваша, Кэтрин Маркс».

 – Черт побери! – прорычал Лео, швырнув записку на стол. – Это просто невыносимо! Я думал, что мы можем спокойно сесть и обсудить, что делать с Рамзи-Хаусом, а она вместо этого сбегает под покровом ночи, оставив письмо, полное сентиментальной чепухи.

 – Это вовсе не чепуха, – возмутилась Амелия.

Уин прочитала записку, и глаза ее наполнились слезами жалости.

 – Кев, мы должны разыскать ее.

Меррипен ласково сжал руку жены.

 – Она уехала в Лондон, – пробормотал Лео. Насколько он мог судить, Гарри Ратледж был единственным человеком, к которому обратилась бы Кэт. Хотя Гарри и Поппи получили приглашение на бал, дела задержали их в Лондоне.

Гнев и нетерпение охватили Лео. Он старался не показывать своих чувств, но мысль о том, что Кэтрин покинула... бросила его... приводила Лео в бешенство. Никогда прежде он не испытывал подобной ярости. Ярости обладателя, лишившегося самого дорогого.

 – Почтовый дилижанс обычно отправляется из Стоуни-Кросс в пять тридцать, – заметил Меррипен. – Значит, вы можете ее обогнать, до того как она прибудет в Гилфорд. Я поеду с вами, если хотите.

 – Я тоже! – воскликнула Уин.

 – Мы все поедем, – объявила Амелия.

 – Нет, – резко возразил Лео. – Я поеду один. Вам лучше не видеть, как я настигну Маркс.

 – Лео, —Амелия подозрительно нахмурилась, – что ты собираешься делать?

 – Почему ты всегда так настойчиво задаешь вопросы, зная, что ответы тебе не понравятся?

 – Потому что, будучи оптимисткой, я всегда надеюсь, что ошиблась, – язвительно отозвалась Амелия.