355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Клейпас » Я ищу тебя » Текст книги (страница 4)
Я ищу тебя
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:10

Текст книги "Я ищу тебя"


Автор книги: Лиза Клейпас



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Скотт долго колебался, вертя в пальцах бокал. Он был слишком практичным и умудренным жизнью человеком, чтобы не понять, каких уступок от него ожидает Дамон, невзирая на все свои заверения в обратном. И что такое один ужин в сравнении с пятью тысячами!

– Так и быть, я поговорю с ней.

– Благодарю, – бесстрастно обронил Дамон, но впервые с тех пор, как Джессика околдовала его, смог вздохнуть свободно. Скотт сдержит слово и убедит ее встретиться с маркизом Савиджем. Они побудут наедине!

Нет, он, должно быть, спятил! Ведет себя как зеленый мальчишка-школьник! Дамон никогда не поддавался порыву и тщательно рассчитывал каждый свой шаг. Но кажется, на сей раз позволит себе пренебречь принципами, хотя бы потому, что выбора нет.

Оглянувшись, он заметил Джессику, стоявшую в кольце обожателей. Девушка осуждающе смотрела на Дамона, словно уже зная о заговоре между ним и Скоттом.

– Что ты сказал ему? – полюбопытствовала Полин, едва маркиз вернулся к ней и брату. Леди Аштон, очевидно, не понравилось, что любовник покинул ее, пусть даже и на несколько минут. Дамон, пожав плечами, смерил ее равнодушным взглядом.

– Я решил стать патроном «Кепитл» в этом сезоне.

– Ты? – недоверчиво переспросила Полин.

– Раньше тебя можно было разве что силой затащить в театр, – поддержал ее Уильям. – Откуда столь внезапный интерес?

– Вот именно, – поджав губы, процедила женщина.

– Хочу наверстать упущенное, – отрезал Дамон. Одного предостерегающего взгляда оказалось достаточно, чтобы оба как по команде замолчали.

– О чем вы так долго беседовали? – не выдержала Джулия, отведя в сторону Логана Скотта.

Тот, само воплощение невинности, ответил ей безмятежным взглядом:

– О ком ты?

– О лорде Савидже, – выдавила девушка. – Вы, кажется, неожиданно подружились? Мы слишком давно знакомы, и я точно знаю: у тебя всегда такой вид, когда кто-то предлагает неплохие денежки!

– И что из того? – улыбнулся Скотт, умоляюще протягивая ей руки. – Лорд Савидж пообещал сделать щедрое пожертвование. Подумать только, какое великодушие! Весьма приятный обходительный джентльмен.

– Прекрати курить фимиам и признавайся, что ему надо!

– Обсудим все позднее.

Окончательно выведенная из себя, Джулия вцепилась в рукав Логана, не заботясь о том, что тонкое сукно цвета темного янтаря того гляди порвется.

– Он что-то говорил про меня?

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Логан. – Признаться, так оно и есть. Что между вами происходит?

– Ничего, – выпалила Джулия. – Не было и не будет. Меня он ничуть не интересует.

– Жаль. Потому что я кое-что пообещал ему.

– Ты не имеешь на это никаких прав! Во всяком случае, во всем, что касается меня! – взорвалась девушка.

– Тише, – пробормотал Логан, испугавшись, что кто-то из гостей может их подслушать. – Я уже сказал, поговорим потом, когда ты успокоишься.

Джулия немного пришла в себя и разжала пальцы.

– Немедленно объяснись, или я с ума сойду!

– Савидж хочет, чтобы ты с ним поужинала.

– Ни за что!

– Прежде чем отказываться, позволь кое-что напомнить. Я плачу тебе больше, чем всем остальным членам труппы, если не считать самого себя. И не жалею никаких денег на твои костюмы, которые, как, правило, шьются из шелка и бархата. Вспомни, тебе ни разу не приходилось носить поддельные драгоценностей. Ты играешь с лучшими актерами, и я стараюсь выбирать пьесы, в которых твой талану проявляется наиболее ярко. Не думаю, что всего один, ни к чему не обязывающий ужин с лордом Савиджем слишком большая жертва и такая уж страшная пытка в обмен на пять тысяч фунтов, обещанные маркизом.

– Ни к чему не обязывающий ужин? – прошипела Джулия. – Если вы собираетесь поменять свою профессию и стать сводником, мистер Скотт, так и скажите. Я не настолько наивна.

– Нет, всего-навсего неблагодарна, – вставил Логан.

– Надеюсь, ты не осмелишься отрицать, что я выполняла все условия контракта и усердно работала?

– Любая другая актриса с радостью согласится поужинать с лордом Савиджем!

– В таком случае почему бы тебе не попросить «любую другую актрису»? Пусть хоть все сразу едут!

– Черт бы тебя побрал, – вздохнул Логан. – Что ж, ты можешь отказать Савиджу. Но даром это тебе не пройдет! Сегодня ты доказала, что достойна роли в «Миледи-обманщице», но не получишь ее и вообще ни одной роли в этом сезоне, если будешь продолжать упрямиться. И прежде чем начнешь вопить о несправедливости, вспомни, что без моих уроков и того внимания, которое я уделял твоей карьере, ты, возможно, по-прежнему колесила бы по стране в фургоне странствующих актеров.

Джулия обожгла его взглядом, полным бессильной ярости, и отошла, не обращая внимания на джентльменов, пытавшихся заговорить с ней.

* * *

Остановившись перед закрытой дверью одной из спален второго этажа, Джулия подняла было руку, чтобы постучать, но тут же нерешительно; опустила. Стояла поздняя ночь, и все давно разошлись по своим комнатам. За этой дверью, как т за остальными, слышались стук открываемых и закрываемых шкафов и голоса слуг, помогавших гостям переодеться ко сну. Джулии пришлось подкупить лакея, чтобы узнать, где ночует маркиз Савидж, и теперь она стояла в коридоре, борясь со страхами и сомнениями. Она никогда в жизни не заходила в комнату мужчины, но как иначе можно поговорить с лордом Савиджем с глазу на глаз? Необходимо твердо и недвусмысленно объяснить маркизу, что, каковы бы ни были его намерения, он ничего от нее не добьется. Возможно, Савидж поймет, что лучше будет отступиться.

Она ужасно нервничала и дрожала от волнения и тревоги. Наконец, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, девушка вынудила себя постучать. Однако дрожащие пальцы едва скользили по полированному дереву. Но каким легким ни был звук, его, очевидно, услышали. Джулия побледнела, заметив, что дверная ручка медленно поворачивается. Еще мгновение – и она очутилась лицом к лицу с лордом Савиджем.

Джулия попыталась что-то сказать, но язык не повиновался. Душа ушла в пятки, горло пересохло так, что даже дышать было больно. Ей не раз приходилось видеть полуголых актеров-мужчин, которые наспех переодевались во время коротких перерывов, но сейчас было невыносимо смотреть на лорда Савиджа в одном темно-красном шелковом халате. Огромного роста, с саженными плечами, он почти заполнил дверной проем; обнаженная шея оказалась на одном уровне с ее глазами. Савидж чуть нагнул голову, не сводя с Джулии пристального взгляда. Девушка интуитивно ощутила, что он удивлен ее появлением здесь и в такой час. Вот и прекрасно: ей хотелось казаться смелой и уверенной.

– Можно войти? – учтиво осведомилась она, радуясь, что голос не дрожит. Савидж, не отвечая, распахнул дверь пошире и жестом пригласил ее в комнату. Джулия ступила через порог, но тут же в смущении остановилась при виде лакея, застилавшего постель.

– Можете идти, – велел ему маркиз. Слуга почтительно поклонился и немедленно исчез.

Они остались вдвоем в роскошной комнате с мебелью красного дерева, обитой желтой парчой, где по стенам висели пасторальные пейзажи. Наедине. Встретились, после стольких лет. И хотя Савидж никак не мог знать, кто она, Джулия чувствовала себя беспомощной и беззащитной, словно перед лицом грозной опасности.

Глава 3

Под пристальным взглядом Савиджа девушка нервно пригладила волосы, но тут же отдернула руку. Меньше всего ее волнует, в порядке ли прическа. Пусть маркиз думает о ней что хочет – Джулии все равно.

Дамон, в свою очередь, спохватившись, потуже затянул пояс.

– Прошу прощения, но я не рассчитывал сегодня на чьи-либо визиты, – извинился он.

Джулия, будто защищаясь, скрестила руки на груди.

– Я всего лишь на несколько минут, – вызывающе бросила она.

Дамон снова воззрился на девушку. Кажется, ему так же неловко, как и ей, но оба одинаково бессильны нарушить напряженную тишину. Джулия пыталась прочесть мысли маркиза, но лицо его оставалось бесстрастным. Что он за человек? Джулия гордилась своим умением разбираться в людях, едва ли не с первого взгляда распознавать эгоизм, доброту, застенчивость или благородство. Но Савидж был для нее закрытой книгой, хотя лицо его казалось ей аскетически прекрасным – длинный тонкий патрицианский нос, чуть выдающиеся скулы и надменный, выдвинутый вперед подбородок. Но в изгибе полных губ и опушенных длинными ресницами серых глазах проглядывало что-то невыразимо трогательное. Должно быть, женщины были готовы на все, чтобы заставить Савиджа улыбнуться, разжечь пламя желания во взгляде, пробудить в нем хотя бы искорку чувства. И Джулия невольно подумала, каково это – обрести доверие и дружбу маркиза, держать на коленях эту темноволосую голову и гладить густые блестящие локоны.

– Почему вы здесь, миссис Уэнтуорт? – осведомился наконец Дамон. | Джулия мрачно нахмурилась.

– Думаю, вы уже догадались, милорд, – отрезала она.

– Скотт говорил с вами?

– Да. И теперь я собираюсь открыть вам глаза на некоторые заблуждения. Вы, кажется уверены, будто деньги-самый верный способ получить желаемое.

– В основном именно так оно и есть.

– Что ж, знайте – меня вам не купить. Однажды Джулию уже продали за знатный титул и древнее имя, которые ей были абсолютно ни к чему. Но больше такое не повторится!

– Вероятно, произошло недоразумение, – невозмутимо пояснил он. – Вам совершенно необязательно ужинать со мной, и вы вправе отказаться от приглашения.

– Вы не дали мне такой возможности. Скотт предъявил ультиматум: если я вздумаю упрямиться, в этом сезоне мне не видать ни одной выгодной роли!

Дамон удивленно вздернул брови:

– Поверьте, я ничего не знал! Если желаете, я поговорю с мистером Скоттом.

– Нет! Вы окончательно все испортите! Савидж пожал плечами.

– Полагаю, вам придется делать хорошую мину при плохой игре и безропотно вынести пытку, – деловито произнес он, чем окончательно взбесил Джулию.

– А что скажет та дама, с которой вы сидели сегодня в салоне? – ехидно поинтересовалась она. – Леди Аштон, если не ошибаюсь? Она, похоже, так к вам привязана!

– Леди Аштон не имеет никаких прав на меня. Смею надеяться, между нами царит полное согласие. Мы прекрасно друг друга понимаем!

– Как мило! Вполне в духе светского общества! Сразу видно мужчину, искушенного в житейских премудростях, – ядовито прошипела Джулия. – Позвольте спросить, лорд Савидж, будь вы женаты, по-прежнему добивались бы встреч со мной?

– Поскольку я холостяк, мне трудно ответить вам, миссис Уэнтуорт, – спокойно парировал он.

Холостяк? Значит, он окончательно решил забыть о своем несчастном браке, сделать вид, что жена исчезла с лица земли?

Джулию затрясло от ярости. Правда, она сделала то же самое, вот только положение у них разное – все эти годы она тяжким трудом зарабатывала себе на хлеб, пока он, заполучив ее приданое, разыгрывал хозяина большого поместья и тратил чужие денежки!

– Разве вас нисколько не волнует, что у меня есть муж? Что я принадлежу другому?

– Нет, – после долгого колебания признался Дамон.

Джулия медленно покачала головой, с брезгливым презрением глядя на маркиза.

– Представляю, кем вы считаете меня, милорд… К несчастью, я хорошо знаю, что думает большинство мужчин об актрисах. Но позвольте заверить, я вовсе не потаскушка и, уж конечно, не продаюсь за ужин и пустые обещания.

– Мне и в голову это не приходило. К полнейшей растерянности Джулии, Савидж шагнул вперед и остановился так близко, что она почти ощущала идущее от него тепло, едва сдерживаемую, но готовую вырваться на волю силу. Девушка невольно насторожилась, но голос маркиза прозвучал на удивление мягко:

– Поверьте, я отнюдь не собирался воспользоваться вашим зависимым положением, миссис Уэнтуорт. Все, чего я добивался, – провести с вами несколько часов за ужином. Если вам не понравится мое общество, вы вольны в любую минуту встать и уйти… Но вряд ли вам этого захочется.

– Вы чертовски самоуверенны, – усмехнулась Джулия, – и считаете, кажется, что вам все позволено?

– В пятницу, после спектакля, я буду ждать за кулисами.

Джулия, стиснув зубы, лихорадочно размышляла, как быть. Савидж, по всему видно, человек проницательный и прекрасно понимает, что если попытается взять Джулию силой, та будет сопротивляться до последнего дыхания. Но едва ли он отважится принудить ее.

Маркиз ждал ее ответа с нетерпением кота, вздумавшего поиграть с мышкой. Азартный блеск глаз почему-то растрогал Джулию. Девушку внезапно озарило: быть может, Савидж втайне боялся и одновременно желал того же, что и она? Ведь и его жизнь была искалечена, и, вероятно, он по-своему восстал против тех, кто много лет назад позволил себе вершить судьбу несмышленого мальчишки.

И теперь она, неожиданно для себя, умирает от любопытства и, конечно, постарается узнать побольше о незнакомце, ставшем ее мужем. К тому же он понятия не имеет, кто перед ним. Почему бы им не познакомиться поближе? Что тут плохого? По вечерам, когда театральные огни гасли, Джулия возвращалась в свой маленький домик на Сомерсет-стрит, где-либо читала, либо задумчиво смотрела на огонь камина. Этот ужин по крайней мере хоть какое-то, пусть и скромное, развлечение. И скорее всего он никогда не узнает, кто такая «миссис Уэнтуорт»!

Джулия с трудом сдержала улыбку. Какая ирония судьбы! Жаль, что никто, кроме нее, не сможет оценить столь остроумную шутку! Если бы только отец проведал, что мятежная дочь собирается ужинать с собственным мужем, его бы удар хватил!

– Так и быть, – процедила она. – Увидимся в пятницу.

– Благодарю вас, миссис Уэнтуорт, – слегка наклонил голову Дамон, но девушка успела заметить удовлетворенный блеск его серых глаз. – Даю слово, вы не пожалеете.

– Судя по твоему рассказу, он просто неотразим! – объявила Арлисс, вбегая в артистическое фойе и усаживаясь с ногами в потертое кресло.

– Не знаю, – задумчиво протянула Джулия, – Те, кого мы считаем неотразимыми, частенько бывают беззаботными и легкомысленными, а этого о Савидже никак не скажешь. Он очень сдержан и сосредоточен.

– Ты совершенно меня заинтриговала. Женщины пили чай и секретничали в ожидании, пока их позовут репетировать. Логан Скотт, красивый молодой блондин Чарлз Хаверсли и еще двое актеров бились над самой трудной сценой из «Укрощения строптивой». Джулия особенно любила этот спектакль, потому что в этом сезоне впервые получила роль Катарины. Арлисс играла ее младшую сестру, Бьянку.

Несмотря на то что девушки часто претендовали на одни и те же роли, за последние два года они успели подружиться. Некоторые персонажи лучше удавались Арлисс с ее неиссякаемым чувством юмора и талантом комической актрисы, для других требовалась более утонченная игра Джулии. В перерывах между репетициями и в антрактах девушки делились секретами, мечтами и помыслами, хотя Джулия избегала говорить о прошлом.

– Ну почему со мной никогда не случается ничего подобного? – пожаловалась Арлисс, кладя в чай очередной кусочек сахара. Неисправимая сладкоежка, она вечно боролась с собственным аппетитом, опасаясь, что при своей склонности к полноте скоро превратится в настоящую пышку. – Я была бы на седьмом небе, пригласи меня на ужин молодой красавец маркиз, и к тому же богатый, как сам Крез! Но вместо этого у меня нет отбою от Старых жирных распутников, которые мечтают только о том, как бы провести часок в постели с актрисой, чтобы потом показывать на нее пальцем и бахвалиться перед друзьями.

Джулия сочувственно кивнула:

– Арлисс, сколько раз я говорила, не позволяй мужчинам использовать себя! Зачем тебе это? Молодая, красивая, талантливая, одна из самых известных актрис Лондона! Нельзя дарить свою благосклонность каждому встречному!

– Знаю, – тяжело вздохнула Арлисс, наматывая на палец каштановый локон. В расстройстве девушка не замечала, что вытаскивает шпильки из уже порядком растрепавшихся волос и тут же беспорядочно втыкает обратно. – Но там, где дело касается мужчин, я совершенно не могу мыслить здраво. Не то что ты, Джулия! Подумать только, чтобы женщина обладала такой стальной волей! Да это просто неслыханно! Неужели ты никогда не мечтаешь о пылком любовнике? Так ты скоро совсем забудешь, для чего родилась на свет!

– Ты права, – призналась Джулия, устремив взгляд в чашку с чаем. – Я стараюсь запомнить и сберечь эти ощущения, чтобы позже выплеснуть на сцене.

– Может и мне стоит последовать твоему примеру! – оживилась Арлисс. – В конце концов те мужчины, с кем я обычно развлекаюсь, просто жалкие подобия того, кто мне действительно нужен.

Джулия наградила подругу взглядом, полным шутливого сожаления, прекрасно зная кого та имеет в виду.

– Боюсь, мистер Скотт ни за что не отступит от своего правила никогда не заводить романы с актрисами. Признаться, просто в толк не возьму, почему ты так им увлечена.

– Это не увлечение, а вечная и преданная любовь! Не представляю, что на свете найдется женщина, которая не испытывала бы к нему таких же чувств.

– Логан весьма далек от совершенства, – криво усмехнулась Джулия. – Господи, я ведь рассказывала, как он вынудил меня принять приглашение на ужин! Я, конечно, уважаю его принципы, но в глубине души он обыкновенный скупердяй и стяжатель!

– У каждого свои недостатки! – беззаботно отмахнулась Арлисс. – Кроме того, он прав – нечего воротить нос от таких денег! За пять тысяч можно и пострадать немного! – Она откусила кусочек печенья и запила чаем. – Знаешь, я слышала, что в доме мистера Скотта поселилась очередная любовница! Ничего, она не протянет больше полугода… как, впрочем, и остальные! Не понимаю, почему мистер Скотт так решительно настроен против брака! Должно быть, неудачный роман в прошлом… Наверное, что-то таинственное и печальное.

В этот момент у Арлисс было такое мечтательное выражение лица, что Джулия презрительно фыркнула:

– Дорогая, не пора ли избавиться от иллюзий! Неужели жизнь в театре еще не отучила тебя от дурацких фантазий?

– Нет, я только еще больше запуталась! Понимаешь, когда живешь в выдуманном мире, невольно переносишь эти самые грезы в реальную жизнь.

– Со мной такого не бывает.

– Ты железная натура. Не знаю, что лучше – завидовать тебе или жалеть. – Она внезапно подалась вперед, азартно сверкнув глазами. – Лучше скажи, что собираешься надеть к ужину с его светлостью?

– Что-нибудь попроще. Самое некрасивое платье.

– Ни за что! Нет, нет и нет! Надо непременно такое, отчего он потеряет покой и сон, во рту пересохнет, голова закружится, сердце забьется, глаза вылезут из орбит…

– Словно он подхватил холеру или чуму, – засмеялась Джулия.

– Тот туалет! Розовый с черным! – настаивала Арлисс. – Я не позволю тебе выбрать что-то другое.

– Подумаю, – пообещала Джулия, поднимаясь: в дверях появился служитель, очевидно, посланный Скоттом.

* * *

Актеры трудились не зря. После многочасовых утомительных репетиций премьера «Укрощения строптивой» имела шумный успех. Как и требовал Логан, Джулия самозабвенно отдавалась игре. Прежние редакции были сильно сокращены, с тем чтобы пьеса как можно больше напоминала салонную комедию, а множество весьма фривольных шуточек были просто-напросто вычеркнуты. Но Логан Скотт кропотливо восстановил первоначальный текст, и грубоватый юмор радовал и восхищал публику, хотя откровенные непристойности вызывали у одних восторженные вопли, а у других негодующие выкрики. Однако большинство зрителей заразительно хохотали над жестокими словесными поединками Катарины и Петруччио и замирали в моменты нежных объяснений. Но к концу спектакля Джулия окончательно вымоталась. Игра требовала огромного физического напряжения, особенно в тех сценах, когда Катарина набрасывалась на Петруччио с кулаками, а тот легко сбивал ее с ног, словно тряпичную куклу. И хотя Логан старался не причинить ей боли, Джулия не удивилась, обнаружив позднее синяки.

Не обращая внимания на толпу поклонников, пытавшихся добиться хотя бы маленького знака ее внимания, девушка протолкалась в гримерную, смыла с лица пот и грим и, налив в тазик воды, хорошенько обтерлась мокрым полотенцем. Потом, едва прикоснувшись пробочкой от флакона с духами к шее, запястьям и ложбинке между грудями, Джулия подняла с кушетки аккуратно разложенное платье. По настоянию Арлисс она решила облачиться в свой любимый вечерний туалет из черного блестящего итальянского шелка с выработкой. На коротких присборенных рукавах красовалось по большой розе из темно-розового шелка. Такие же вставки украшали подол, эффектно переливаясь при ходьбе.

Одевшись, но так и не сумев застегнуть пуговицы на спине, Джулия подошла к зеркалу и с легкой улыбкой всмотрелась в свое отражение. Приятно сознавать, что все треволнения и заботы совершенно не отразились на ее облике. Черный шелк изумительно оттенял ее светлую кожу и пепельные волосы, а щеки были почти такого же цвета, что и розовая отделка.

– Миссис Уэнтуорт, – окликнула из коридора горничная, – помочь вам одеться?

Джулия отперла дверь и впустила пухленькую темноволосую девушку. Бетси была искренне предана хозяйке: заботилась о ее костюмах, содержала гримерную в идеальном порядке и помогала Джулии со всякими досадными мелочами.

– Застегните мне платье, пожалуйста.

– Сейчас, миссис Уэнтуорт. Я принесла еще цветов.

– Возьмите себе все, если хотите, – небрежно бросила Джулия. Комната и без того была забита букетами, венками и корзинками. От приторного запаха кружилась голова.

– О, но эти просто чудо! Только взгляните! – уговаривала Бетси, с трудом поднимая огромную корзину. Джулия восторженно ахнула при виде искусно подобранных роз всех оттенков – от светло-розового до багрово-черного, перемежавшихся экзотическими орхидеями и высокими соцветиями фиолетовых и белых дельфиниумов.

– Кто их прислал? – не удержалась она.

– На карточке написано «Савидж».

Так, значит, это от маркиза!

Джулия вытащила из корзины розовый бутон, присела перед туалетным столиком и, пока Бетси застегивала платье, собрала волосы в узел на затылке, оставив лишь несколько локонов на шее и висках. После недолгого колебания девушка обломила стебель, обернула кончик креповой бумагой и большой шпилькой прикрепила бутон к узлу.

– Прелестно! – заключила Бетси, приколов еще один цветок к маленькому черному ридикюлю Джулии. – Должно быть, ваш обожатель не обыкновенный мужчина, если вы так расстарались ради него!

Джулия осторожно натянула доходившие до локтя тонкие черные перчатки.

– Можно сказать, я ждала его всю жизнь.

– Какое счастье… – начала было Бетси, но тут же осеклась, заметив темные пятна на плечах и на запястьях хозяйки. – Господи, что же делать?

– Боюсь, тут уже ничем не поможешь, – печально сказала Джулия. – После всех этих драк на сцене удивительно, что я вся не покрыта синяками!

Бетси торопливо открыла банку с гримом и ловко втерла краску в предательские кровоподтеки. Джулия отступила, придирчиво оценивая работу горничной, и наконец довольно улыбнулась:

– Теперь почти незаметно. Спасибо, Бетси.

– Вам что-нибудь понадобится, прежде чем я начну развешивать костюмы?

– Да… пожалуйста, взгляните, не ждет ли меня экипаж.

Скоро Бетси вернулась с известием, что у черного хода театра действительно стоит великолепная, модная, черная с серебром карета с двумя форейторами и лакеями в темно-красных ливреях.

Сердце Джулии мучительно сжалось. Она невольно приложила руку к груди, словно пытаясь унять боль, и глубоко вздохнула.

– Миссис Уэнтуорт! Вам плохи? Вы побледнели!

Джулия не потрудилась ответить. Что за безумие нашло на нее? Как могла она согласиться провести вечер наедине с Савиджем? Что между ними общего?

Но отступать поздно. Собравшись с силами, девушка распрямила плечи и гордо подняла голову. Бетси помогла ей накинуть ротонду из темного шелка с капюшоном, почти скрывавшим лицо, и застегнуть у самого горла гранатовую булавку. Пожелав горничной спокойной ночи, Джулия пробралась сквозь лабиринт театральных коридоров и вышла с черного хода. Но ускользнуть незамеченной не удалось – у дверей собралась небольшая толпа почитателей, стремившихся лишний раз поздравить актрису. Джулию мгновенно обступили. Самые смелые пробовали назначить свидание. Но тут вперед выступил лакей огромного роста, ловко оттеснил назойливых поклонников и провел ее к экипажу, где уже была опущена ступенька. Все было проделано с такой быстротой, что Джулия не успела опомниться, как очутилась на мягком сиденье из бархата и кожи.

Только сейчас она заметила лорда Савиджа, сидевшего напротив. Фонарь кареты отбрасывал причудливые блики на красивое лицо, озаренное дьявольской улыбкой. Джулия поспешно опустила глаза, с трудом удерживаясь от того, чтобы не переплести пальцы.

Лорд Савидж принадлежал миру, из которого она ушла по доброй воле. Ее право… а некоторые назовут это долгом – принять титул и положение, которое сумели обеспечить родители для своей дочери. Но Джулия противилась как могла из упрямства, своеволия и отвращения к любому насилию, а больше всего из страха узнать, каков в действительности этот человек, которому она отдана в жены. Уж лучше по-прежнему бояться Савиджа, чем проявить слабость и безволие. Но любопытство оказалось сильнее… любопытство и опасное притяжение, возникшее между ними.

– Сегодня вы превзошли себя, – сказал наконец маркиз.

Джулия удивленно распахнула глаза.

– Значит, вы смотрели спектакль? Я не видела вас в зале.

– Должно быть, вы совершенно измучены.

– Да, мне нелегко пришлось.

Интересно, что он подумал, слушая обмен непристойностями между ней и Логаном Скоттом? Позабавили ли его соленые шутки или рассердили? Наверное, она чем-то выдала себя, потому что Дамон неожиданно подался вперед и пригвоздил ее к месту пристальным взглядом.

– Что-то случилось?

Решив, что ей нечего терять, Джулия поделилась своими мыслями.

– Не мое дело судить вас за все, то происходит на сцене. Что ни говори, а вы сами выбрали эту стезю.

– И у вас нет своего мнения? – лениво осведомилась она. – Например, когда мистер Скотт целовал меня или гонялся…

– Мне это не понравилось, – выпалил маркиз и тут же раздраженно скривил губы, разозлившись на собственную несдержанность. – Вы со Скоттом были слишком убедительны!

Джулия догадалась, что он так же удивлен столь бурным проявлением ревности, как и она сама. Встревоженная и одновременно польщенная, девушка вжалась в спинку сиденья.

– Это всего-навсего пьеса.

– Я видел много пьес и немало хороших актеров. Но вы… вы вели себя по-другому.

Джулия расстроено опустила голову. Она, конечно, слышала сплетни о том, что их с Логаном считают любовниками, и немудрено – между ними существовало такое безмолвное понимание, что на сцене они были единым целым, заставляя зрителей своей безупречной игрой забыть обо всем на свете. Естественно, посторонние не видели никакой разницы между театральным представлением и реальностью. Однако эта редкостная гармония была лишь на подмостках. Джулия никогда не думала о Логане иначе, как о друге, наставнике, помощнике и партнере. В характере этого человека не было ничего, что вызывало бы прилив нежности, желание довериться, опереться о его руку и ждать в ответ искренних чувств. Яснее ясного, что для Логана театр всегда будет на первом месте и он любую женщину принесет в жертву своим двум богам – искусству и честолюбию.

Возможно, они с Джулией достигали такого духовного слияния именно потому, что каждый сознавал собственную неспособность покориться другому. С ним Джулии не грозили душевная боль, сердечные муки, горечь разочарования. После того как опускался занавес, они мгновенно становились чужими.

Повзрослев, Джулия неизменно пыталась найти удовлетворение в независимости, которую так высоко ценила. Если бы только она могла запретить себе добиваться большего, мечтать о встрече с мужчиной, который понимал бы ее, берег и лелеял, кому она могла бы отдать всю себя, без боязни и сомнений. Об этой заветной мечте не знал никто, более того, девушка стыдилась признаться в ней даже себе.

Временами она ощущала, что словно разделена надвое – одна половина радовалась отрешенности от мира, другая жаждала любви и полного обладания, которых девушка была лишена. Отец, властный и холодный человек, кажется, никогда и никого не любил, мать всегда была слишком робкой, застенчивой, угнетаемой мужем, чтобы уделить дочери то внимание, которого она заслуживала. А штат слуг так часто менялся, что девочка не успевала ни к кому привязаться. И теперь она сама не знала, что лучше – желать или страшиться любви.

Поняв, что ее невежливое молчание затянулось, Джулия настороженно уставилась на лорда Савиджа, раздумывая, уж не догадался ли тот о том, что она скрывает.

– Мы почти приехали, – коротко бросил он, и девушке почему-то стало немного легче.

Карета прокатилась по Аппер-Брук-стрит и свернула на длинную подъездную аллею, ведущую к массивному бело-кремовому особняку с красивыми колоннами в греческом стиле и широким портиком перед Парадным входом. От центрального здания отходили два изящных белых крыла с рядами сверкающих окон. Как отличался этот дом от того темного, мрачного жилища, в котором выросла Джулия!

Савидж вышел первым, помог ей спуститься на землю и, взяв под руку, повел в дом. Джулия невольно отметила, что он старался подлаживаться к ее походке.

Дверь открыл дворецкий и, учтиво поклонившись, взял у Джулии ротонду, а у маркиза – цилиндр и перчатки. Девушка была потрясена убранством холла и комнат, высокими потолками, изящными колоннами, изумительными мозаичными полами зеленого, голубого и янтарного цветов.

– Как красиво! – прошептала она.

– Да, – кивнул Савидж, не отрывая от нее глаз.

– Прошу вас, пожалуйста, мне так хочется увидеть ваш дом, – совсем по-детски сказала Джулия.

Маркиз охотно показал ей несколько самых красивых комнат и объяснил сюжет и историю каждой картины и расписной панели. Очевидно, члены семейства Савидж были настоящими знатоками искусств: потолки украшены живописными медальонами, изображавшими херувимчиков или мифологических персонажей, почти в каждом углу возвышались бесценные скульптуры. На стенах висели портреты кисти Ван Дейка и Рембрандта, пейзажи Гейнсборо, Марлоу и Ламберта.

– Я могла бы бесконечно любоваться этим, – восторженно прошептала Джулия.

– Жаль, что у меня нечасто бывает время просто так побродить по дому, – вздохнул Савидж.

– Чем же вы так заняты, милорд? Бесчисленные деловые предприятия и финансы требуют вашего внимания?

– Вы правы, – подтвердил Дамон, задумчиво рассматривая очередную картину Ван Дейка.

Громкое урчание в пустом желудке мгновенно повергло девушку в глубочайшее смущение.

– Боже, какой позор! Что вы обо мне подумаете! Но, говоря по правде, у меня с самого утра маковой росинки во рту не было.

– Тогда к столу! – предложил маркиз, едва заметно улыбнувшись.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю