355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Клейпас » Незнакомец в моих объятиях » Текст книги (страница 2)
Незнакомец в моих объятиях
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:10

Текст книги "Незнакомец в моих объятиях"


Автор книги: Лиза Клейпас



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Благодарю вас, – терпеливо проговорила Лара, – но должна вам сказать, мистер Уилкинс, что это все сплошные выдумки. Лорд Хоуксворт не вернется.

В лавку вошли две старые девы сестры Уитерс и при виде Лары захихикали от удовольствия, подрагивая цветами на одинаковых шляпках, венчавших их седые головы. Одна из них, приблизившись к Ларе, деликатно коснулась ее рукава сухонькой ручкой с голубыми прожилками.

– Моя дорогая, радостные вести дошли до нас только сегодня утром. Мы так счастливы за вас, так счастливы…

– Спасибо, но это не правда, – стояла на своем Лара. – Человек, который утверждает, что он мой муж, наверняка самозванец. Только чудо могло спасти графа во время кораблекрушения.

– А по мне, так надейся на лучшее до последнего, – рассудил мистер Уилкинс, в то время как его тучная жена Гленда, появившись из недр лавки, перегнулась через прилавок и с воодушевлением воткнула букетик маргариток в корзину Лары.

– Если уж кто и заслуживает чуда, миледи, – жизнерадостно сообщила она, – так это вы.

Все они нисколько не сомневались, что новость вселила в нее надежду на скорое возвращение Хантера и что ей не терпится увидеть мужа. Покрасневшей и смущенной Ларе ничего не оставалось, как принять их добрые пожелания, и, терзаясь чувством вины, поспешно ретироваться.

Она решительно двинулась вдоль извилистого берега реки, мимо аккуратной церквушки и выстроившихся в ряд коттеджей с белыми стенами. Ее целью было полуразрушенное поместье, расположенное в восточной части города. Скрытый за частоколом из сосен и дубов приют представлял собой приметное здание из песчаника и голубого кирпича с выложенной голубой черепицей крышей. Способ производства особенной, устойчивой к морозу, черепицы был известен только деревенскому гончару, который, случайно наткнувшись на рецепт ее изготовления, поклялся унести его с собой в могилу.

Запыхавшись от утомительной прогулки с тяжелой корзиной в руке, Лара вошла в здание. Когда-то это было прекрасное поместье, но после смерти последнего владельца оно было заброшено и пришло в упадок. Частные пожертвования жителей города позволили сделать его пригодным к проживанию двух дюжин ребятишек. Жалованье горстке учителей выплачивалось также за счет добровольных дотаций.

Лара терзалась сожалениями при мысли о состоянии, бывшем когда-то в ее распоряжении. Сколько она могла бы сделать, имея такие деньги! Страстно желая помочь приюту, она даже переступила через свою гордость и обратилась к Артуру и Джанет с просьбой о пожертвовании в пользу сирот, но получила холодный отказ. Новоявленные граф и графиня Хоуксворты были тверды в своей уверенности, что сироты должны с детства усвоить: мир суров и им следует самим пробиваться в жизни.

Вздохнув, Лара вошла в здание и поставила корзину на пол возле двери. Уставшая от тяжелой ноши, рука дрожала от напряжения. Краем глаза она заметила детскую головку с шапкой темных кудрей, которая выглянула из-за угла и тут же скрылась. Наверное, это Чарлз, непокорный одиннадцатилетний подросток, вечно озабоченный изобретением новых проказ.

– Хоть бы кто-нибудь помог донести до кухни эту корзину, – нарочито громко проговорила она, и Чарлз тут же появился.

– Смогли же вы дотащить ее досюда! – резонно заметил он.

Лара улыбнулась, глядя в усыпанное веснушками голубоглазое личико.

– Не будь таким вредным, Чарлз. Помоги мне и попутно расскажи, почему ты не на уроке.

– Мисс Торнтон выгнала меня из класса, – бодро ответил он, бросая голодный взгляд на сыр и подхватывая корзину со своей стороны. Вместе они понесли ее по коридору, неслышно ступая по истертому ковру. – Я шумел и не слушался учительницу.

– И почему же, Чарлз?

– Ну, я раньше всех решил задачку по арифметике. Что же мне, сидеть смирно и ничего не делать только потому, что я умнее всех?

– Понятно, – проговорила Лара, с грустью признавая его правоту. Чарлз был смышленым ребенком и заслуживал большего внимания, чем могла предложить ему школа. – Я поговорю с мисс Торнтон. А ты должен тем временем постараться хорошо себя вести.

Они добрались до кухни, где повариха миссис Девис встретила Лару улыбкой. Ее круглое лицо раскраснелось от жара плиты, на которой подогревался большой котел с супом. Карие глаза миссис Девис искрились от неподдельного интереса.

– Леди Хоуксворт, до нас дошли невероятные слухи…

– Это не правда! – перебила ее Лара с досадой. – Просто какой-то чудак вбил себе в голову – или пытается убедить нас, – что он не кто иной, как прежний граф. Если бы мой муж был жив, то давно вернулся бы домой.

– Наверное, – согласилась миссис Девис с явным разочарованием. – Хотя это так романтично! Вы уж простите меня, миледи, но для вдовы вы слишком молоды и хороши собой.

Лара покачала головой и рассмеялась:

– Я вполне довольна своим положением, миссис Девис.

– Пусть он остается мертвым, – провозгласил Чарлз, повергнув в ужас миссис Девис.

– Ах ты, чертенок! – воскликнула повариха. Лара наклонилась к мальчику, так что их глаза оказались на одном уровне, – и пригладила его непокорные волосы.

– Почему ты так говоришь, Чарлз?

– Если он и в самом деле граф, то вы больше не придете сюда. Он заставит вас сидеть дома и плясать под его дудку.

– Ты ошибаешься, Чарлз, – с серьезным видом заверила его Лара. – Но нет смысла спорить по этому поводу. Граф умер, а из мертвых еще никто не воскресал.

* * *

Дорожная пыль припорошила юбки Лары, когда она возвращалась в имение Хоуксвортов. Ее путь пролегал мимо ферм арендаторов, вокруг которых вились бесконечные изгороди из обмазанных глиной плетней. Солнечные блики играли в водяных струях, мощным потоком проносившихся под мостом проклятых. Подходя к каменному домику, Лара услышала, как кто-то окликает ее по имени. Она удивленно остановилась при виде своей бывшей горничной Наоми, которая стремглав неслась со стороны Холла, подхватив юбки, чтобы не споткнуться.

– Наоми, нельзя так бегать! – воскликнула Лара. – Ты можешь упасть и пораниться.

Пухленькая горничная задыхалась от бега и лихорадочного волнения.

– Леди Хоуксворт! – пыталась объяснить она, ловя ртом воздух. – О, миледи… Мистер Янг послал меня передать вам.., он здесь.., в замке.., они все там, и.., вы должны сейчас же прийти.

Лара в полном замешательстве моргнула.

– Кто здесь? Мистер Янг послал за мной?

– Да, они привезли его из Лондона.

– Его?.. – спросила Лара слабым голосом.

– Да, миледи. Граф вернулся домой.

Глава 2

Слова, как мошки, назойливо жужжали и вились вокруг Лары, не доходя до ее сознания. Граф вернулся домой…

– Но это невозможно!.. – прошептала она. С какой стати мистер Янг привез сюда незнакомца из Лондона? Лара облизала губы, ощущая во рту сухость пергамента. Когда она заговорила, то не узнала собственного голоса:

– Т-ты видела его? Горничная молча кивнула.

Уставившись в землю, Лара с трудом выдавила из себя несколько слов:

– Ты знала моего мужа, Наоми. Скажи мне.., тот мужчина в Хоуксворт-Холле… – Она подняла умоляющий взгляд на горничную, не в состоянии закончить фразу.

– Вроде да, миледи. Да чего уж там! Это он, точно.

– Но.., ведь граф погиб, – тупо проговорила Лара. – Он утонул.

– Позвольте проводить вас в замок, – поторопила ее Наоми, беря под руку. – Вы на себя не похожи, а уж как побледнели! Хотя чему тут удивляться. Не каждый день к женщине возвращается покойный муж.

Лара резким движением отстранила ее:

– Пожалуйста… Мне нужно побыть одной несколько минут. Я приду в Холл, когда буду готова.

– Да, миледи. Я скажу им, чтоб подождали. – Бросив на Лару сочувствующий, встревоженный взгляд, Наоми повернулась и поспешила по тропинке, ведущей к замку.

Спотыкаясь, Лара добрела до домика и, подойдя к умывальнику, наполнила теплой водой облупленную керамическую чашу. Пока она неторопливо и методично смывала с лица пыль и пот, голова ее шла кругом от лихорадочных мыслей. Она всегда отличалась здравым смыслом и практичностью. Не верила в чудеса и не ждала их. В особенности такого, как это.

Да нет тут никакого чуда, одернула себя Лара, распустив растрепавшиеся волосы и пытаясь снова уложить их в прическу, Дрожащие руки не слушались ее, шпильки и гребни вываливались из неловких пальцев и с тихим стуком падали на пол.

Человек, который ждет ее в Хоуксворт-Холле, не Хантер. Это неизвестный мужчина, достаточно ловкий, чтобы убедить мистера Янга и доктора Слейда в обоснованности своих претензий. Ей нужно сохранить хладнокровие, самой разоблачить его и доказать остальным, что он не является ее мужем. И дело с концом. Лара сделала несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с духом, и принялась беспорядочно втыкать шпильки в волосы.

Пока она стояла, глядя в квадратное зеркало эпохи королевы Анны, атмосфера в комнате внезапно изменилась, воздух словно стал плотнее и гуще. Уловив в зеркале движение, она замерла. Кто-то вошел в домик.

Покрывшись мурашками, Лара застыла, не сводя взгляда со своего отражения, пока к нему не присоединилось другое. Загорелое мужское лицо.., короткие, выгоревшие на солнце волосы, темно-карие глаза, твердый широкий рот, который она помнила так хорошо… Высокий, с могучей грудью и широкими плечами, излучающий физическую мощь и уверенность, он заполнил собой пространство и без того тесной комнаты.

Дыхание Лары оборвалось. Она окаменела, не в силах пошевелиться, несмотря на острое желание бежать, кричать. Он стоял за ее спиной. Его голова и плечи возвышались над ней. Цвет глаз был таким же, но.., никогда прежде Хантер не смотрел на нее столь пристально, не прожигал взглядом хищника.

Она испуганно вздрогнула, когда его руки нежно коснулись ее волос. Одну за другой он вытащил шпильки, удерживавшие темную блестящую массу, и положил их на туалетный столик перед ней. Как завороженная, Лара наблюдала за ним.

– Это невозможно!.. – прошептала она. Он заговорил голосом Хантера – низким, с хриплыми нотками;

– Я не призрак, Лара.

Оторвав наконец взгляд от зеркала, она неловко повернулась к нему лицом.

Он заметно похудел, но худоба лишь подчеркивала развитую мускулатуру. Загар придавал коже медный оттенок, крайне необычный для англичанина. Выгоревшие на солнце каштановые волосы отливали золотом, подобно оперению грифа.

– Я не верила… – Собственный голос доносился до Лары как будто издалека. Грудь сдавило, сердце едва выдерживало бешеный ритм. Легкие сжимали болезненные спазмы, ей не хватало воздуха.

Плотный туман окутал ее, поглотив свет и звуки, и она провалилась в темную пропасть, которая разверзлась перед ней.

* * *

Хантер подхватил Лару, когда она начала падать. Ее гибкое тело оказалось удивительно легким и податливым. Он отнес женщину на узкую кровать и присел на матрас, не выпуская ее из рук. Голова Лары откинулась, открыв взору нежную шею цвета слоновой кости, окаймленную черной тканью траурного платья. Он пристально смотрел на нее, покоренный прелестью черт. Он уже забыл, что женская кожа может быть такой чистой и свежей.

В расслабленном состоянии ее рот казался мягким и печальным, лицо уязвимым, как у ребенка. Для вдовы у нее был слишком невинный вид. Превратности жизни не запятнали утонченную красоту, делая Лару невыразимо притягательной. Он желал это миниатюрное, нежное создание с изящными руками и ртом обиженной девочки. С холодным расчетом, который стал частью его натуры, он решил, что будет обладать ею и всем, что получит в придачу.

Глаза Лары открылись, и она мрачно уставилась на него. Хантер встретил ее вопросительный взгляд с непроницаемым видом, не позволяя заглянуть себе в душу, и изогнул губы в успокаивающей улыбке.

Она, казалось, не заметила его улыбки. Внезапно выражение ее лица смягчилось. Любопытство, сочувствие, нежность заполнили прозрачно-зеленые озера ее глаз, как будто.., он был потерянной душой, нуждавшейся в спасении. Протянув руку, она коснулась края глубокого шрама, исчезавшего в его густых волосах. Кончики ее пальцев зажгли в нем пламя. Его дыхание стало глубже, и он замер. Какого дьявола она так смотрит на него? Ведь для нее он либо незнакомец, либо муж, которого она ненавидит.

Сбитый с толку и возбужденный выражением участия на ее лице, Хантер с трудом поборол безумный порыв спрятать лицо у нее на груди. Поспешно сняв ее с колен, он отошел подальше, чтобы удержаться от соблазна.

Впервые в жизни он был напуган собственными чувствами – он, который так гордился своим железным самообладанием!

– Кто вы? – мягко спросила она.

– Тебе это отлично известно, – пробормотал он. Лара покачала головой, явно озадаченная, и отвела от него взгляд. Она подошла к полкам, на которых стояли несколько тарелок и чайник. Надеясь, что обыденные дела помогут ей успокоиться и собраться с мыслями, она вытащила пакетик с чаем и сняла с полки маленький фарфоровый чайник.

– Я заварю чай, – сказала она слабым голосом. – Нам Нужно поговорить. Возможно, я смогу вам помочь.

Ее руки так тряслись, что чашки и блюдца дребезжали, когда она доставала их.

Итак, она решила, что он отчаявшийся глупец или жалкий нищий, который нуждается в ее помощи. Криво усмехнувшись, он подошел к ней и сжал ее холодные руки в своих теплых ладонях. И снова испытал сладкое потрясение, прикоснувшись к ней. Остро ощущая хрупкость и беззащитность, он жаждал приласкать ее. Вся горечь от пережитых испытаний вдруг всколыхнулась в его душе. Ему страстно захотелось, чтобы она нуждалась в нем.

– Я твой муж, – сказал он. – Я вернулся домой.

Она безмолвно взирала на него, дрожа как осиновый лист.

– Я Хантер, – с мягкой настойчивостью проговорил он. – Тебе нечего бояться.

Лара недоверчиво усмехнулась, вглядываясь в лицо, в котором непостижимым образом смешались знакомые и неведомые ей черты. Он был слишком похож на Хантера, чтобы она могла отрицать это сходство. Однако в нем присутствовало нечто чуждое, чего она не могла принять.

– Мой муж умер, – натянуто возразила она. На его скулах заиграли желваки.

– Я заставлю тебя поверить мне.

Неуловимым движением он протянул к ней руки и, нежно сжав в ладонях ее голову, припал губами к ее рту. Не обращая внимания на возглас протеста, он поцеловал ее так, как никогда прежде не целовал. Лара вцепилась в его сильные запястья, тщетно пытаясь освободиться. Ощущение его рта, обжигающее и восхитительное, ошеломило ее. Он использовал зубы, язык и губы, зажигая ее пламенем чувственности. Она едва стояла на ногах, когда он наконец выпустил ее голову и крепко прижал ее к твердому монолиту своего тела. В тесном кольце его рук Лара чувствовала себя удивительно защищенной, неразрывно связанной с ним и.., желанной. Она вдыхала его аромат, в котором запахи травы и воздуха смешались с мягким, пряным привкусом сандалового дерева.

Его губы скользнули вниз, добравшись до чувствительного местечка за ухом. Набрав в грудь воздуха, он подул на ее кожу, приблизив лицо настолько, что Лара ощутила трепет его ресниц на своей щеке. Он обнимал, трогал и пробовал ее на вкус, словно смаковал диковинное блюдо. Никогда прежде не испытывала она ничего подобного.

– О, прошу вас!.. – выдохнула она, выгибаясь, когда его язык коснулся лихорадочно пульсирующей жилки.

– Назови мое имя! – прошептал он.

– Нет…

– Назови. – Он положил ладонь на ее грудь, обхватив длинными пальцами чувствительную округлость. Сосок затвердел в теплой выемке его руки, взывая к ласке. Лара бешено рванулась и, вывернувшись из его рук, сделала несколько нетвердых шагов, очутившись вне пределов его досягаемости.

Прижав руку к ноющей груди, она в изумлении смотрела на него. Лицо его казалось бесстрастным, но прерывистое дыхание выдавало, что он, так же как и она, пытается взять себя в руки.

– Как вы могли? – возмущенно воскликнула она.

– Ты моя жена.

– Хантер никогда не целовался!..

– Я изменился, – невозмутимо заявил он.

– Вы не Хантер! – выкрикнула она через плечо, устремившись к двери.

, – Лара, – окликнул он ее, но она не обратила внимания. – Лара, посмотри на меня!

Что-то в его голосе заставило ее помедлить в нерешительности. Она неохотно остановилась на пороге и взглянула на него.

Он протянул ей какой-то предмет.

– Что это? – полюбопытствовала она.

– Подойди и увидишь.

Заинтригованная Лара осторожно приблизилась к нему. Большим пальцем он нажал на крошечный замочек, и крышка покрытой эмалью шкатулки распахнулась, открыв взору миниатюру с портретом Лары.

– В течение долгих месяцев я каждый день смотрел на нее, – тихо промолвил он. – Даже тогда, когда не мог вспомнить тебя после кораблекрушения, я знал, что ты принадлежишь мне. – Сжав ладонь, он закрыл коробочку и сунул ее в карман сюртука.

Лара подняла на него недоверчивый взгляд. Ей казалось, что она спит и видит сон.

– Откуда это у вас? – прошептала она.

– Ты дала мне ее на прощание, – последовал ответ. – В тот день, когда я отплывал в Индию. Разве ты не помнишь?

Она помнила. Хантеру так не терпелось поскорее уехать, что он не успел толком попрощаться. Но Ларе удалось на минуту отвести его в сторону и вручить шкатулку с миниатюрой. Было принято, чтобы жена или возлюбленная дарила памятные безделушки мужчине, отправлявшемуся за границу, особенно в места, подобные Индии, где его поджидали многочисленные опасности. Он мог погибнуть во время охоты на диких зверей, или от руки кровожадного мятежника, или умереть от лихорадки. Впрочем, риск только привлекал Хантера, который считал себя неуязвимым.

Хантера, похоже, тронул подарок Лары. Он запечатлел у нее на лбу небрежный поцелуй. “Прелестно, – пробормотал он. – Спасибо, Лариса”. Атмосфера была насыщена воспоминаниями о двух годах несчастливого супружества, взаимной горечи и разочарования двух людей, которых не связывало ничего, даже дружба. И все же Лариса тревожилась о нем.

– Я буду молиться о твоей безопасности, – сказала она, и он расхохотался прямо в ее обеспокоенное лицо.

– Если тебе угодно понапрасну тратить время, – был его ответ.

Человек, стоящий перед ней, казалось, читал ее мысли.

– Должно быть, ты все-таки нашла для меня молитвы, – мягко проговорил он. – Только благодаря им я смог вернуться домой.

Лара почувствовала, как кровь отлила от ее лица, и она пошатнулась под бременем внезапного озарения. Только ее муж мог знать об этих словах, сказанных при расставании.

– Хантер? – еле слышно прошептала она. Он придержал ее, схватив за локти, и наклонил голову, глядя на нее с лукавыми искорками в карих глазах:

– Надеюсь, ты не собираешься снова падать в обморок? Лара была слишком потрясена, чтобы ответить. Она позволила ему проводить себя до ближайшего кресла и буквально рухнула в него. Он опустился на корточки, и их лица оказались рядом. Мягким движением он заправил прядь волос ей за ухо, обведя загрубевшими пальцами его изящный изгиб.

– Начинаешь мне верить? – спросил он.

– С-сначала расскажите что-нибудь еще, что мог знать только мой муж.

– Господи милосердный! Я уже достаточно натерпелся с Янгом и Слейдом. – Он помолчал, оглядывая вдовье одеяние, скрадывавшее линии ее тела, и она вздрогнула от его откровенного взгляда. – У тебя есть родинка на внутренней стороне левой ноги, – вкрадчивым тоном сообщил он. – И темная веснушка на правой груди. А также шрам на пятке. Ты порезала ногу об острый камень как-то летом, когда была девчонкой и бегала босиком. – Он улыбнулся при виде ошарашенного выражения ее лица. – Мне продолжить? Я могу описать цвет твоих…

– Достаточно!.. – поспешно сказала Лара, густо покраснев. В первый раз она позволила себе по-настоящему посмотреть на него: на темную щетину, наметившуюся на выступающей вперед сильной челюсти, на впадины на месте некогда круглых, полных щек.

– Форма твоего лица изменилась, – сказала она, робко дотрагиваясь до его высоких скул. – Возможно, я узнала бы тебя, если бы ты так не похудел.

Он удивил ее, неожиданно повернув голову и прижавшись губами к ее ладони. Почувствовав тепло его губ на своей нежной коже, Лара инстинктивно отдернула руку.

– И одежда совсем не в твоем вкусе, – продолжила она, разглядывая серые брюки, тесноватые в бедрах, поношенную белую рубашку и немодный узкий галстук, небрежно повязанный вокруг шеи.

Хантер всегда был одет с иголочки. Он предпочитал сюртуки из тонкого сукна, вышитые парчовые жилеты, бриджи из кожи или высококачественной шерсти. Его вечернее облачение было на том же уровне: черные фраки без единой морщинки, облегающие брюки, белоснежные льняные сорочки, туго накрахмаленные воротнички и галстуки, отполированные до блеска башмаки.

Подвергнутый столь придирчивому осмотру, Хантер криво усмехнулся.

– Я хотел переодеться в Холле, – сказал он, – но, похоже, никто не знает, где моя одежда.

– Артур и Джанет избавились от твоих вещей.

– Включая мою жену. – Он обвел взглядом домик лесника, и в его карих глазах появилось холодное выражение. – Дяде придется заплатить за то, что поселил тебя в этой лачуге. Я был лучшего мнения о нем, хотя бог знает почему.

– Домик достаточно удобен…

– Этот домик не годится даже для прачки, не говоря уж о моей жене! – Голос Хантера прозвучал резко, как удар хлыста, так что Лара даже подпрыгнула. Заметив ее непроизвольное движение, он смягчился:

– Не беспокойся. Теперь я позабочусь обо всем.

– Я не хочу… – вырвалось у Лары, прежде чем она спохватилась. Ужаснувшись, она плотно сжала губы и понуро уставилась на свои колени. Это было невероятно, как кошмар наяву. Хантер дома, он будет руководить ее жизнью, как делал это раньше, и ее хрупкая независимость так же беззащитна перед его волей, как цветок под сапогом.

– В чем дело, любимая? – тихо спросил он. Пораженная Лара взглянула в его серьезное лицо:

– Прежде ты никогда так меня не называл. Его ладонь скользнула вокруг ее стройной шеи, лаская большим пальцем линию подбородка. Он сделал вид, что не заметил, как она сжалась от его прикосновения.

– У меня было достаточно времени для размышлений, Лара. Выздоравливая, я провел несколько месяцев в Кейптауне, а затем чертовски долго добирался сюда. Чем больше я думал о тебе и нашем браке, тем лучше понимал, что вел себя как последний эгоист. И я поклялся, что, когда вернусь домой, мы начнем все сначала.

– Не думаю, что это в-возможно.

– Почему же нет?

– Слишком много всего произошло, и я… – Лара замолчала, проглотив тугой ком в горле. Борясь с подступившими слезами, она терзалась чувством вины и разочарования. Ну зачем только Хантер вернулся?

Одним ударом судьба снова приговорила ее к ненавистной ей жизни. Она чувствовала себя, как заключенный, которого выпустили на свободу только для того, чтобы снова посадить за решетку.

– Понятно. – Рука Хантера упала с ее плеча. Как ни странно, он выглядел так, словно и в самом деле понимал, хотя никогда не отличался особой проницательностью. – Теперь все будет иначе, – сказал он.

– Ты не можешь перестать быть самим собой, – возразила Лара, и слеза скатилась по ее щеке.

Она услышала, как Хантер резко втянул воздух, и почувствовала, как его пальцы смахнули соленую каплю. Лара отпрянула от него, но Хантер наклонился вперед, сократив расстояние между ними. Она оказалась в плену кресла, прижавшись головой и шеей к его спинке.

– Лара, – прошептал Хантер, – я никогда бы тебя не обидел.

– Я тебя не боюсь, – сказала она и вызывающе добавила:

– Я просто не хочу снова быть твоей женой!

Прежний Хантер был бы недоволен явными признаками мятежа и заставил бы ее подчиниться несколькими хлесткими словами. Вместо этого он посмотрел на нее с расчетливым спокойствием, которое почему-то привело Пару в нервное состояние.

– Может быть, мне удастся изменить это? Единственное, о чем я прошу, – дай мне шанс.

Лара изо всех сил вцепилась в ручки кресла.

– Я бы предпочла, чтобы мы жили раздельно, как накануне твоего отъезда в Индию – Я не могу пойти на это, солнышко. – Хотя ответ прозвучал мягко, она уловила в нем нотки непреклонности – Ты моя жена. Я намерен занять прежнее место в твоей жизни.., и постели.

Лара побледнела.

– Почему бы тебе не отправиться к леди Карлайсл? – в отчаянии предложила она. – Она будет просто в восторге, что ты вернулся. Ведь ты всегда хотел ее, а не меня.

Лицо Хантера приняло настороженное выражение.

– Она больше ничего не значит для меня.

– Вы любили друг друга! – настаивала Лара, всей душой желая, чтобы он отодвинулся от нее.

– Я бы не назвал это любовью.

– В таком случае вы довольно убедительно притворялись!

– Для того чтобы переспать с женщиной, не обязательно любить ее.

– Знаю, – сказала Лара, заставив себя посмотреть ему в глаза. – У тебя было немало возможностей дать мне это понять.

Хантер принял ее заявление без комментариев. Одним гибким движением он поднялся на ноги. Освободившись, Лара тут же вскочила с кресла и отошла в другой конец комнаты, удалившись от него, насколько это было возможно в маленьком домике.

С мрачной решимостью она поклялась себе, что никогда добровольно не пустит его в свою постель.

– Я постараюсь содействовать тебе всеми возможными способами, – проговорила она, – кроме одного. Не вижу причины, почему мы должны поддерживать интимные отношения. Мне не только не удалось доставить тебе удовольствие, я еще и бесплодна. Нам обоим будет лучше, если ты найдешь кого-нибудь для удовлетворения своих нужд.

– Мне не нужен никто другой.

– Тогда тебе придется заставить меня, – заявила Лара, когда он двинулся к ней.

Выражение его лица озадачило ее. Может, он рассердился? Или это презрение? А может, просто забавляется? Его ладони нежно, но твердо сомкнулись вокруг ее предплечий. Лара смотрела в его неумолимое лицо и чувствовала, как на нее накатывает полузабытое ощущение тоски и беспомощности.

– Нет, – мягко ответил он. – Я не приду к тебе в постель до тех пор, пока ты не будешь готова.

– В таком случае тебе придется долго ждать. Вечно.

– Возможно. – Он помолчал, испытующе глядя на нее. – Может, в мое отсутствие у тебя появился другой?

– Нет! – воскликнула она со сдавленным смешком, ошеломленная тем, что он мог истолковать ее поведение подобным образом. – Боже мой, да после тебя я вообще не хотела иметь ничего общего с мужчинами!

Он иронически улыбнулся, получив столь нелестный отзыв о себе.

– Отлично. Я не вправе винить тебя, если ты кем-то увлеклась, но не могу допустить даже мысли, что кто-нибудь другой прикоснется к тебе. – Усталым жестом он провел по волосам, и Лара снова обратила внимание на бледную припухлость, свидетельствующую о недавно зажившей ране.

– Твоя голова… – участливо пробормотала она.

– Результат кораблекрушения, – коротко пояснил он. – Был сильный шторм. Нас носило и швыряло, пока корабль не налетел на рифы. Я ударился головой, – и будь я проклят, если помню обо что. Я не мог вспомнить даже собственного имени черт знает сколько недель после этого. – Он замер, когда она подошла ближе.

Вопреки собственному желанию Лара испытала прилив сострадания. Ей была невыносима мысль о пережитой им боли.

– Мне очень жаль, – вымолвила она. Хантер усмехнулся:

– Полагаю, тебе жаль, что рана не была смертельной. Пропустив насмешку мимо ушей, Лара не устояла перед искушением коснуться неровной поверхности шрама. Ее пальцы скользнули в густые волосы, исследуя кожу на голове. Шрам оказался длинным. Должно быть, удар чуть не раскроил череп надвое. Когда она дотронулась до его головы, он задержал дыхание.

– Больно? – с беспокойством спросила она, поспешно отдернув руку.

Он покачал головой, усмехнувшись:

– Боюсь, ты причиняешь мне боль совсем иного рода. Озадаченная Лара посмотрела ему в глаза и затем опустила взгляд ниже. К своему величайшему смущению, она обнаружила, что ее невинное прикосновение возбудило Хантера и плотный, недвусмысленный бугор натянул спереди его брюки. Лара вспыхнула и отскочила от него. Его усмешка стала шире.

– Извини, солнышко. Год воздержания уничтожил все мое самообладание, если я его вообще имел. – Он бросил на нее взгляд, от которого у нее замерло сердце, и протянул ей руку:

– А теперь идем, Лара. Я хочу домой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю