355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Джейн Смит » Дочери тьмы » Текст книги (страница 1)
Дочери тьмы
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:02

Текст книги "Дочери тьмы"


Автор книги: Лиза Джейн Смит


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Лиза Джейн Смит
Дочери тьмы

Царство Ночи… еще никогда любовь не была такой пугающей…

Царства Ночи нет на географической карте, но оно существует, существует в нашем мире. Оно окружает нас со всех сторон. Это тайное общество вампиров, оборотней, колдунов, ведьм и прочих порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не в силах устоять перед ними. Твой школьный учитель, твоя задушевная подруга или друг могут оказаться одним из них.

Законы Царства Ночи позволяют охоту на людей. Они позволяют играть их сердцами и даже убивать их. Для обитателей Царства Ночи есть только два строжайших запрета:

Не позволяй людям узнать о существовании Царства Ночи.

Никогда не влюбляйся в смертного.

Эта книга рассказывает о том, что происходит, когда эти законы нарушаются.

ГЛАВА 1

– Ровена, Кестрель и Джейд... – произнесла Мэри-Линетт, когда они с Марком проходили мимо старой викторианской фермы.

– Что?..

– Ровена, Кестрель и Джейд. Так зовут девушек, которые скоро сюда приедут. – В руках у Мэри-Линетт был складной стул, поэтому она лишь кивнула головой в сторону дома. – Это племянницы миссис Бердок. Ты что, забыл? Я же тебе говорила: они приезжают к ней жить!

– Что-то не припомню, – буркнул Марк, поправляя на плече телескоп. Они с Мэри-Линетт взбирались на холм, поросший толокнянкой. Краткий ответ означал – Мэри-Линетт хорошо знала своего брата, – что он испытывает сильное смущение.

– У них прелестные имена. И сами они, должно быть, очень милые девушки. Во всяком случае, так говорит миссис Бердок.

– Миссис Бердок чокнутая.

– Нет. Она просто странная. А вчера она мне сказала, что все ее племянницы – писаные красавицы, что они великолепны, каждая по-своему. Думаю, миссис Бердок преувеличивает, но она в этом убеждена.

– Тогда им нужно не сюда, а в Калифорнию, – как всегда, пробурчал себе под нос Марк, – позировать для модных журналов.

Наконец они добрались до вершины холма.

– Где тебе поставить телескоп?

– Прямо здесь.

Мэри-Линетт опустила складной стул, слегка утоптала землю, чтобы ровно установить телескоп, и, как бы между прочим, сказала:

– Знаешь, я подумала, может, нам прийти сюда завтра и познакомиться с ними... ну, хотя бы просто поздороваться...

– Может, хватит? – резко оборвал ее Марк. – Я сам могу о себе позаботиться. Если я захочу встречаться с девушкой, то познакомлюсь с кем-нибудь сам, без твоей помощи.

– Ну ладно, хорошо-хорошо. Поосторожней с окуляром, пожалуйста...

– И что, по-твоему, мы им скажем? Добро пожаловать в Вересковый Ручей, где никогда ничего не происходит? Где койотов больше, чем людей? Где единственным развлечением являются мышиные бега в баре «Золотой ручей» по субботам?

– Ну ладно тебе, успокойся... – вздохнула Мэри-Линетт.

Она взглянула на младшего брата. Он стоял на вершине высокого холма, освещенного последними лучами заходящего солнца: здоровый загар, румянец на щеках... Его черные волосы блестели так же, как у Мэри-Линетт, и глаза были такими же синими и ясными, а взгляд таким же живым. Сейчас просто невозможно было себе представить, что в жизни Марка был хоть один печальный день.

Однако в детстве Марк ужасно страдал от астмы и был худеньким – кожа да кости. Каждый вдох давался ему с трудом. Когда ему было всего два года, он, борясь со смертью, почти целый год провел в кислородной палатке. Мэри-Линетт, которая была старше Марка всего на полтора года, каждый день спрашивала родителей, вернется ли когда-нибудь ее маленький братик домой.

Ему выпало на долю тяжелое испытание. Малыш был в этой палатке совсем один, даже мама не могла его погладить по голове или поцеловать. И это не прошло бесследно. Домой он вернулся робким и пугливым, все время цеплялся за мамину руку, долго не мог заниматься спортом, как другие дети. И хотя все это было давным-давно (в этом году Марк перешел в старшие классы), он по-прежнему робел, а если его «доставали», мгновенно вспыхивал и мог наговорить лишнего.

Мэри-Линетт хотелось, чтобы одна из приезжих девушек ему понравилась, чтобы он стал более раскованным, уверенным в себе. Может, ей как-нибудь удастся это устроить...

– О чем ты задумалась? – подозрительно спросил Марк.

Мэри-Линетт смутилась, заметив его пристальный взгляд.

– Ну... например, о том, что сегодня хорошо будет наблюдать за звездами, – тихо ответила она. – Август для этого – лучший месяц. Воздух такой теплый и тихий. А вот и первая звезда! Загадывай желание!

Она показала на яркую точку над южным горизонтом. Удалось! Марк отвлекся, глядя на небо.

Мэри-Линетт уставилась в его темный затылок. «Если бы это могло сбыться, я загадала бы для тебя целый любовный роман. И для себя тоже... Но что в том проку? Здесь нет никого, с кем стоило бы закрутить роман».

Никто из ее школьных приятелей – может быть, кроме Джереми Лаветта, – не понимал, почему она интересуется астрономией и что она чувствует, глядя в звездное небо. Впрочем, Мэри-Линетт это не очень огорчало. Но временами она ощущала какую-то смутную тоску... Если бы хоть кто-то мог ее понять! И если уж загадывать желание, то пусть оно будет об этом... О том, чтобы кто-то вместе с ней смотрел в ночное небо.

Ну, довольно. Все это пустое. К тому же они загадывали желание совсем не на звезду – только Марку об этом лучше не говорить. Это была планета. Планета Юпитер.

Марк тряхнул головой. Тяжело ступая, он спускался вниз по тропинке, вьющейся через кусты медвежьей ягоды и заросли болиголова. Вообще-то надо было извиниться перед Мэри-Линетт. Меньше всего ему хотелось ее обидеть: сестра была единственным человеком, с кем он старался быть добрым и вежливым.

Но почему она вечно все за него решает? Взять хотя бы эту ерунду с загадыванием желаний. Впрочем, Марк ничего и не загадал, однако сейчас подумал: если бы я загадал желание... правда, я все равно не загадал бы... это так пошло, так глупо... Но если бы я загадал... я хотел бы, чтобы хоть что-то в нашей жизни изменилось.

«Дикость какая-то», – решил про себя Марк, и ему вдруг стало не по себе. Он шел по склону холма, погружаясь в сгущающуюся тьму.

Джейд вглядывалась в сверкающую бриллиантовую точку, застывшую над южным горизонтом. Она знала, что это – планета. Последние две ночи Джейд наблюдала, как эта яркая точка в сопровождении крошечных блесток света – должно быть, спутников – двигалась по небу. Там, откуда приехала Джейд, никто не загадывал желаний на звезды, но эта планета была для нее почти другом. Планета-путешественница, как и сама Джейд. Наблюдая за ней этой ночью, Джейд вдруг ощутила зарождающуюся в глубине души надежду. Следовало признать, что начало путешествия оказалось не слишком многообещающим. Ночь была подозрительно тиха и спокойна, с дороги не доносилось ни звука. Джейд устала, и почему-то ей было тревожно. К тому же она ужасно проголодалась. Обернувшись, Джейд взглянула на сестер:

– Ну и где же она?

– Не знаю, – мягкий, спокойный голос Ровены прозвучал на этот раз подчеркнуто ровно. – Потерпи.

– Может, нам стоит ее поискать?

– Нет, – сказала Ровена. – Ни в коем случае. Вспомни, о чем мы договорились.

– Может, она забыла, что мы должны приехать, – предположила Кестрель. – Она стара, как мумия, из нее уже песок сыплется.

– Не смей так говорить! Веди себя прилично, – по-прежнему мягко, но уже теряя терпение проговорила Ровена.

Ровене было девятнадцать лет. Высокая и стройная, как рябина, она держалась с достоинством и была спокойной и кроткой, если ей удавалось с собою справиться. У нее были светло-карие глаза и длинные волосы теплого каштанового цвета, волнами струившиеся по спине.

Золотые волосы семнадцатилетней Кестрель развевались, словно крылья птицы. Янтарные глаза напоминали глаза ястреба, и кротости в ней не было ни капли.

Джейд, самой младшей, только что исполнилось шестнадцать. Она не походила ни на одну из своих сестер. У нее были зеленые, словно нефрит, глаза, а лицо скрывала вуаль белокурых волос. Люди считали ее безмятежной, но они ошибались. Джейд постоянно находилась либо в состоянии безумного восторга, либо в таком же безумном беспокойстве и растерянности.

В данный момент ее терзало беспокойство. Она тревожилась о своем видавшем виды сафьяновом чемодане полувековой давности: из него не доносилось ни звука.

– Эй, почему бы вам на пару не пройтись немного вниз по дороге? Может, вы ее увидите?

Сестры переглянулись.

Ровена и Кестрель редко сходились во взглядах, но в том, что касалось Джейд, они были единодушны. И сейчас она видела, что сестры вот-вот ополчатся на нее.

– Еще чего! – взвилась Кестрель, сверкнув зубами. А Ровена добавила:

– По-моему, ты что-то задумала. Что ты затеваешь, Джейд?

Джейд привела мысли в порядок и взглянула на Ровену со всем простодушием, на какое была способна. Она все еще надеялась...

Некоторое время сестры пристально смотрели на нее, затем переглянулись.

– Похоже, придется идти пешком, – сказала Кестрель Ровене.

– Ничего, бывает и хуже.– Ровена откинула со лба прядь каштановых волос и оглядела автобусную остановку: стеклянная кабинка – три стенки и навес, ободранные деревянные скамейки. – Если бы здесь был телефон...

– Но его здесь нет. И отсюда до Верескового Ручья двенадцать миль. – Золотистые глаза Кестрель блеснули злорадством. – Наверное, придется оставить багаж здесь.

Джейд пронзила тревога.

– Нет, нет!!! Там мои... Там вся моя одежда! Пойдемте! Двенадцать миль – это не так уж далеко.

Одной рукой она подхватила простую, самодельную клетку с котенком – деревянную с железными прутьями, а другой – чемодан.

Джейд прошла довольно далеко, прежде чем услышала позади себя хруст гравия. Сестры следовали за ней: Ровена – терпеливо вздыхая, а Кестрель – тихонько посмеиваясь; в свете звезд ее волосы отливали старинным золотом.

Узкая дорога была темной и пустынной, но уже не безмолвной: со всех сторон доносились едва различимые звуки, вливаясь в стройный хор ночной тишины. Джейд с восторгом вслушивалась в эту музыку, но ей мешал наслаждаться ее чемодан, который, казалось, с каждым шагом становился все тяжелее. К тому же ей очень хотелось есть. Она понимала, что Ровене об этом лучше не говорить, и от этого чувствовала себя совсем слабой и несчастной.

Наконец, когда Джейд почти сдалась и решила поставить чемодан на землю и отдохнуть, в ночном хоре она услышала некий новый звук.

Их догонял автомобиль. Мотор работал так громко, что казалось, будто машина едва тащится. Но когда автомобиль пролетел мимо, Джейд поняла, что на самом деле он ехал на большой скорости. Раздался скрежет гравия, машина остановилась и дала задний ход. Из окна на Джейд смотрел молодой человек со светлыми и, похоже, давно немытыми волосами. Рядом с ним сидел темноволосый парень в жилете на голое тело и жевал зубочистку. Парни были примерно одного возраста с Ровеной, оба бронзовые от загара.

Джейд с любопытством уставилась на них. Они разглядывали Джейд с не меньшим любопытством. Затем стекло окошка скользнуло вниз. Джейд поразило, как быстро это произошло.

– Подвезти? – Хмурое лицо водителя неожиданно осветилось белозубой улыбкой.

Джейд посмотрела на Ровену и Кестрель, которые уже почти догнали ее. Кестрель промолчала, глядя на автомобиль сквозь густые ресницы сузившимися янтарными глазами. Карие глаза Ровены излучали теплоту.

– Мы бы не против...– Ровена нерешительно улыбнулась. – Но нам нужно на ферму Бердок. Наверное, вам не по пути...

– Да знаю я это место. Это здесь, недалеко, – сказал тот, что в жилете, не вынимая изо рта зубочистки. – Для вас, леди, – все, что пожелаете!

Эта фраза, по-видимому, представлялась ему верхом галантности.

Парень открыл дверцу и вышел из автомобиля.

– Одна может сесть впереди, а я с остальными устроюсь сзади. Везет мне, а? – сказал он, взглянув на водителя.

– Везет, – вновь широко улыбнулся тот и открыл свою дверцу. – Клетку можете поставить впереди, а чемодан – в багажник.

Ровена улыбнулась Джейд, и та поняла, о чем думает сестра. «Неужели здесь все так приветливы?»

Девушки пристроили свои вещи и сели в машину: Джейд – впереди, рядом с водителем, Ровена и Кестрель – сзади, по обе стороны от парня в жилете. Через минуту они уже мчались вниз по дороге со скоростью, которая привела Джейд в восторг. Под шинами колес скрежетал гравий.

– Я – Вик, – представился водитель.

– А я – Тодд, – сказал парень в жилете.

– Я – Ровена, это – Кестрель. А впереди – Джейд.

– Вы подруги?

– Нет, сестры, – подала голос Джейд.

– Вы не похожи на сестер.

– Все так говорят.

Джейд имела в виду всех, кого они встретили с тех пор, как убежали из дома. Дома все прекрасно знали, что они сестры.

– А что вы делаете здесь так поздно? – спросил Вик. – Это не место для хороших девочек.

– А мы не хорошие девочки, – рассеянно возразила Кестрель.

– Но очень стараемся, – сверкнув глазами на сестру, с упреком сказала Ровена. И объяснила Вику: – Мы ждали нашу тетушку Опал на автобусной остановке. Она должна была нас встретить, но так и не пришла. Мы приехали жить на ферму Бердок.

– Старуха Бердок – ваша тетка? – Тодд выронил изо рта зубочистку. – Эта чокнутая дряхлая летучая мышь?

Вик обернулся к нему, и оба захохотали, качая головами.

Джейд отвернулась от Вика и уставилась на клетку с котенком, прислушиваясь к слабому попискиванию, которое означало, что Тигги проснулся.

Она ощутила смутное беспокойство... Эти два парня выглядели вполне дружелюбными, и все же они были не так просты, как казались. Но ей очень хотелось спать, и голова от голода была совсем пустая.

Они довольно долго ехали молча, прежде чем Вик снова заговорил:

– Вы когда-нибудь раньше бывали в Орегоне?

Джейд вздрогнула от неожиданности и пробормотала:

– Нет.

– Здесь попадаются классные места. Совсем безлюдные. Как, например, это. Раньше Вересковый Ручей кишел золотоискателями. Но золото кончилось, железную дорогу проложили в стороне отсюда, и город почти вымер. Скоро это место снова станет пусто...

В голосе Вика слышался многозначительный намек, но Джейд не поняла, что он имел в виду.

– Это место выглядит довольно спокойным, – донесся с заднего сиденья вежливый голос Ровены.

Вик высокомерно фыркнул:

– Да нет, спокойным его не назовешь. Взять хотя бы эту дорогу. Вон до тех ферм отсюда несколько миль, верно? Даже если вы станете кричать изо всех сил, вас никто не услышит.

Джейд снова вздрогнула. «Что за странные вещи он говорит?»

Все еще стараясь поддержать светскую беседу, Ровена сказала:

– Ну, вы же с Тоддом услышите.

– Я имею в виду, никто, кроме нас.

В голосе Вика Джейд почувствовала нетерпение. Автомобиль двигался все медленней. Вик свернул на обочину и затормозил.

– Никто даже слушать не станет. – Он обернулся и окинул взглядом заднее сиденье.

Джейд тоже обернулась и увидела ухмылку Тодда – широкую, ослепительную ухмылку.

– Это точно, – согласился Тодд. – Кроме нас с вами, здесь никого нет. Поэтому, может, вам лучше слушаться нас, а?

Джейд увидела, как одной рукой он сжал плечо Ровены, а другой – запястье Кестрель.

Ровена все еще сохраняла вежливый и недоуменный вид, а Кестрель уставилась на дверцу автомобиля. Джейд поняла: она ищет ручку. Но ручки не было.

– Дохлый номер, – заявил Вик. – Эта машина – просто груда хлама. Задние дверцы изнутри не открываются.

Он схватил Джейд за руку так крепко, что ей стало больно.

– Ну а теперь девочки будут хорошими и покладистыми, и никто их не обидит.

ГЛАВА 2

– Мы, знаете ли, парни одинокие, – с издевкой сказал Тодд. – Здесь нет девушек нашего возраста, и когда нам встречаются три хорошие девушки, такие, к примеру, как вы... ну, ясное дело, нам хочется познакомиться с ними поближе. Понимаете?

– И если мы поладим, то хорошо развлечемся вместе, – вставил Вик.

– Развлечемся? О нет... – испугалась Ровена. Джейд поняла, что сестра поймала обрывок мысли Вика и теперь с трудом сдерживается, чтоб не выведать дальнейшего.

– Кестрель и Джейд слишком молоды для этого. Извините, но мы вынуждены отказаться.

– Я не согласилась бы, даже если бы была достаточно взрослой, – сказала Джейд. – Только парни думают вовсе не об этом... Они имеют в виду...

Джейд мысленно передала Ровене кое-какие образы, которые она выудила из головы Вика.

– О господи... – по-прежнему ровным голосом проговорила та. – Джейд, ты ведь знаешь, мы договорились не шпионить за людьми.

Да, но ты только посмотри, о чем они думают, беззвучно произнесла Джейд, считая, что раз нарушила одно правило, то можно нарушить и остальные.

– Слушай... – Вик почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Он схватил Джейд за другую руку и слегка встряхнул, заставив повернуться к себе. – Хватит болтать, мы не для этого сюда приехали. Ясно?

Мгновение Джейд изучала его, затем обернулась и вопросительно посмотрела на сестер.

Она ощутила досаду и разочарование Ровены. Лицо сестры, обрамленное каштановыми волосами, было бледным. Кестрель сидела нахмурившись, ее золотистые волосы потускнели.

Ну? – молча обратилась Кестрель к Ровене.

Ну? – так же молча спросила и Джейд, извиваясь в руках у Вика, который пытался теснее прижать ее к себе. Скорей, Ровена! Он меня щиплет.

Думаю, у нас нет выбора, беззвучно ответила Ровена.

Джейд тут же повернулась к Вику. Он все еще пытался прижать ее к себе и удивлялся, почему у него ничего не выходит. Джейд перестала сопротивляться и позволила ему притянуть себя поближе. Затем спокойно высвободила одну руку. Удар пришелся как раз в челюсть. Его зубы щелкнули, а голова откинулась назад, обнажив незащищенное горло. Рванувшись вперед, Джейд впилась в него зубами...

Она испытывала смешанное чувство возбуждения и вины: еще минуту назад она и представить себе не могла, что способна напасть на человека, который находится в сознании, бороться с ним... Джейд привыкла пользоваться податливостью загипнотизированной жертвы... Но она также знала, что ее инстинкты должны действовать ничуть не хуже, чем у любого охотника, который всю свою жизнь добывает пропитание, подкарауливая свою жертву и нападая на нее. В ней самой природой было заложено оценивать все, что ни увидишь, с точки зрения: еда это или нет? Можно ли ее добыть? В чем ее уязвимое место?

Только вот наслаждаться своей добычей Джейд не следовало бы. Это противоречило тому, ради чего они с Ровеной и Кестрель приехали в Вересковый Ручей.

Краем сознания она следила за тем, что происходит на заднем сиденье. Ровена подняла вверх руку Тодда, когда тот попытался ее схватить. Кестрель, сидевшая с другой стороны, сделала то же самое.

Ошеломленный Тодд попробовал было сопротивляться:

– Эй... эй, вы что!..

Ровена укусила его.

– Что вы делаете?!

Кестрель последовала ее примеру.

– Кто вы? Какого черта? Отстаньте!

Тодд задергался в конвульсиях, но тут же затих: Ровена и Кестрель погрузили его в транс.

Прошло еще около минуты, прежде чем Ровена сказала:

– Довольно.

Ну, Ровена... Еще немножко, беззвучно произнесла Джейд.

Довольно. Прикажи ему забыть обо всем... и узнай, где находится ферма Бердок.

Джейд легонько коснулась сознания Вика щупальцем своей мысли. Затем щупальце втянулось, Джейд оторвалась от своей жертвы и, сложив губы бантиком, как для поцелуя, разжала руки. Вик обмяк, как большая тряпичная кукла, и застрял между рулем и дверцей автомобиля.

– Ферма сзади. Нам нужно вернуться назад, к развилке. Странно все это... – добавила Джейд в недоумении. – Он действительно думал, что с нами ему все сойдет с рук, потому что... в общем, из-за чего-то такого, что связано с тетей Опал. Я не поняла, в чем дело.

– Может, потому что она свихнулась, – безразлично сказала Кестрель. – А Тодд считал, что ему все можно, потому что его отец – Старейшина.

– У них нет Старейшин, – с чувством превосходства уточнила Джейд. – Наверное, он губернатор, шериф или кто-нибудь еще в этом роде.

Ровена нахмурилась.

– Что ж. Нас вынудили это сделать. Крайний случай. Но впредь нужно помнить, о чем мы договорились.

– До следующего крайнего случая, – улыбнулась Кестрель из окна автомобиля ночной тьме.

Стараясь предотвратить перепалку между сестрами, Джейд спросила:

– Ну что, оставим их прямо здесь?

– Почему бы нет? Через несколько часов они проснутся, – небрежно бросила Кестрель.

Джейд взглянула на Вика. Две маленькие ранки в том месте, где ее зубы пронзили кожу, почти затянулись. К завтрашнему дню останутся лишь бледные розоватые отметины, как от пчелиных укусов.

Они снова шли по дороге со своими чемоданами. Но теперь Джейд чувствовала себя прекрасно. Все дело было в еде – она насытилась кровью, зарядилась энергией и могла сейчас горы свернуть. Она бодро шагала, размахивая чемоданом и клеткой, в которой ворчал Тигги.

Это было просто замечательно: идти одной, окутанной теплым ночным воздухом, когда рядом никто не хмурится с неодобрением. Замечательно слушать, как олени, кролики и мыши пасутся на окрестных лугах. Джейд переполняла радость. Никогда еще она не ощущала такой свободы.

Они подошли к развилке.

– Как здесь хорошо, правда? – тихо произнесла Ровена, оглядываясь вокруг. – Это настоящий живой мир. И мы имеем на него такие же права, как и любой другой.

– Думаю, все дело в крови, – возразила Кестрель. – Оказывается, у диких людей она гораздо вкуснее, чем у тех, которых мы держим для еды. Почему наш дорогой братец никогда не говорил нам об этом?

«Эш...», – вспомнила Джейд, и ее будто обдало холодным ветром! Она быстро оглянулась, но не в поисках автомобиля... Не затаилось ли там, во тьме, что-то безмолвное и страшное? Внезапно Джейд поняла, каким хрупким и призрачным было ее счастье.

– Нас поймают? – спросила она Ровену. На мгновение она вновь почувствовала себя шестилетней девочкой, ищущей защиты у старшей сестры.

И Ровена, лучшая сестра на свете, тотчас ответила:

– Нет.

– Но если Эш поймет... Ведь он единственный, кто может догадаться...

– Мы не допустим, чтобы нас поймали. Никто не догадается, что мы здесь.

Джейд облегченно вздохнула. Она поставила чемодан и протянула Ровене руку. Та сжала ее.

– Вместе навсегда!

Кестрель, которая шла на несколько шагов впереди, бросила быстрый взгляд через плечо. Затем вернулась назад и накрыла ладонью руки сестер:

– Вместе навсегда!

Ровена произнесла эти слова торжественно, Кестрель – слегка прищурив янтарные глаза, а Джейд – с полной решимостью.

Они продолжили свой путь, и Джейд вновь чувствовала себя бодрой и радостной, наслаждаясь бархатной темнотой ночи.

Дорога была немощеной и грязной. Они миновали луга и сосновый бор. Слева, вдали от дороги, показалось здание какой-то фермы. И наконец впереди, у самого конца шоссе, они увидели еще один дом.

– Вот он, – сказала Ровена.

Джейд тоже его узнала: это был тот самый дом с фотографий, которые присылала им тетя Опал, – двухэтажный, окруженный верандой, с высокой крышей и множеством архитектурных украшений. В центре крыши возвышался купол, а на кровле амбара красовался флюгер.

– Настоящий флюгер! Джейд замерла от восторга, разглядывая его. Она чувствовала себя на вершине блаженства.

– Мне он нравится, – произнесла она торжественно. Ровена и Кестрель тоже остановились. Но им этот дом не внушал благоговения. Ровена глядела на него с нескрываемым ужасом.

– Развалина, – вздохнула она. – Взгляните на флюгер – краска почти облезла... На фотографиях этого не было видно.

– А веранда! – поддержала ее Кестрель. – Она просто рассыпается, в любую минуту может рухнуть.

– Сколько работы, – прошептала Ровена. – Сколько труда понадобится, чтобы привести все это в порядок...

– И сколько денег, – добавила Кестрель.

Джейд холодно взглянула на них. «Зачем восстанавливать? Какая разница? Мне и так нравится», – подумала она. Поджав губы, Джейд подхватила свой багаж и направилась к дому. Усадьбу окружал ветхий, почти повалившийся забор с калиткой, до которой страшно было дотронуться. За забором, на заросшей бурьяном тропинке, был свален в кучу штакетник, выкрашенный белой краской. Похоже, кто-то собирался чинить забор, но руки так и не дошли.

Джейд поставила чемодан и клетку с котенком и попыталась открыть калитку. К ее удивлению, калитка сразу поддалась.

– Может, она не так уж и хорошо выглядит, но все-таки... – Джейд не успела закончить: на нее упала калитка. – ...но все-таки она наша, – договорила Джейд, пока Ровена и Кестрель помогали ей подняться.

– Нет, она теткина, – возразила Кестрель. Ровена откинула назад волосы и сказала:

– Идемте.

В одной из ступенек крыльца не хватало доски; кое-где прорехи зияли и в настиле веранды. Прихрамывая, но сохраняя довольный и величественный вид, Джейд обошла дырку. Оказалось, что здесь все сделано из дерева, и это приятно волновало Джейд. Дома к дереву питали особое почтение... и старались его избегать.

«Чтобы жить в этом мире, нужно быть ужасно внимательной, – подумала Джейд. – Иначе придется ходить с синяками».

Ровена и Кестрель постучали в дверь: Ровена – вежливо, костяшками пальцев, Кестрель – громко, ребром ладони.

В доме никто не отозвался.

– Похоже, ее нет дома, – сказала Ровена.

– Она передумала. Она не хочет нас видеть, – сверкнула золотистыми глазами Кестрель.

– Может, она пошла не на ту остановку? – предположила Джейд.

–Так и есть! Держу пари, что так оно и есть, – сказала Ровена. – Бедная старушка... она, наверно, до сих пор нас ждет и уже думает, что мы раздумали и не приедем.

– Иногда ты бываешь не совсем тупой, – заметила Кестрель, взглянув на Джейд.

В ее устах это была высочайшая похвала.

Джейд не подала виду, что польщена «похвалой» сестры, и предложила:

– Ну что, может, войдем? Когда-нибудь она же вернется.

– Люди запирают свои дома на замки... – начала было Ровена.

Но оказалось, что этот дом не заперт. Круглая ручка двери повернулась под рукой Джейд. Все трое вошли в дом.

Внутри было темно. Темнее даже, чем снаружи, в безлунной ночи. Но через несколько секунд глаза Джейд привыкли к темноте.

– А здесь вовсе не так плохо!

Они стояли посреди старомодной, но красивой гостиной, набитой громоздкой мебелью – разумеется, деревянной, темной и тщательно отполированной. Столы были уставлены мраморными статуэтками.

Ровена отыскала выключатель, и комнату залил яркий свет. Прищурившись, Джейд увидела, что стены бледно-зеленого цвета отделаны зелеными панно более темного оттенка и резными деревянными панелями. Ее охватило чувство покоя и защищенности, будто она всегда жила здесь. Может, все дело в старинной массивной мебели?

Она бросила взгляд на Ровену: та, постепенно расслабляясь, разглядывала все вокруг. Встретившись глазами с Джейд, она улыбнулась и кивнула:

– Да.

Мгновение Джейд наслаждалась триумфом: в течение пяти минут она дважды оказалась права! Но тут она вспомнила о своем чемодане и заторопилась:

– Давайте осмотрим весь дом. Я поднимусь наверх, а вы поглядите здесь.

– Просто ты хочешь занять лучшую спальню, – заявила Кестрель.

Не обращая на нее внимания, Джейд помчалась наверх по широким, застланным ковром ступенькам лестницы. Наверху было несколько просторных спален. Она хотела занять вовсе не лучшую спальню, а самую дальнюю. В самом конце холла находилась комната со стенами цвета морской волны. Джейд захлопнула за собой дверь и положила чемодан на кровать. Затаив дыхание, она открыла замок и подняла крышку.

– Ой, нет! Нет, только не это...

Она слышала, как сзади скрипнула дверь, но даже не обернулась: ей было не до того.

– Что ты делаешь? – раздался голос Кестрель.

– Они умерли! – запричитала Джейд, прервав свои отчаянные усилия воскресить двух котят.

– А ты чего ожидала? Им же надо было чем-то дышать, идиотка! Думаешь, они два дня могли обходиться без воздуха?

Джейд шмыгала носом.

– Ровена предупреждала тебя, что ты можешь взять только одного.

Джейд всхлипнула еще громче и сердито уставилась на сестру.

– Я все поняла... Поэтому и положила этих двух в чемодан.

У нее началась икота.

– В конце... концов, с Тигги все в порядке...

Она опустилась, на колени и стала разглядывать кошачью клетку, чтобы убедиться, что Тигги жив и здоров. Из клубка черного меха сверкнули золотистые глаза. Котенок прижал уши и зашипел. Джейд приподнялась: этот уж точно был в полном порядке.

– За пять долларов я могу позаботиться о дохлых, – предложила Кестрель.

– Нет! – вскочила Джейд, закрывая собой котят и выставив вперед пальцы, словно когти.

– Я вовсе не об этом, – оскорбилась Кестрель. – Я не ем падаль. Ну ладно, если ты не сумеешь избавиться от них, Ровена что-нибудь придумает. Черт возьми, детка, ты же вампир! – добавила она, увидев, как Джейд баюкает безжизненные тельца у своей груди. – Не забывай об этом!

– Я хочу их похоронить, – сказала Джейд. – У них должны быть похороны.

Кестрель вытаращила глаза, повернулась и вышла из комнаты. Джейд завернула трупики котят в куртку и на цыпочках вышла вслед за сестрой.

«Лопата, – подумала она. – Где же здесь лопата?»

Стараясь не попасться на глаза Ровене, она крадучись прошла через первый этаж. Все комнаты здесь походили на гостиную: импозантные, в духе утонченного декаданса. Кухня оказалась огромной. В ней был очаг, а рядом с задней дверью – чулан для грязного белья. Здесь же была дверь, ведущая в подпол.

Джейд стала осторожно спускаться вниз. Она не могла включить свет, так как обеими руками держала котят, завернутых в куртку. К тому же она не видела ничего у себя под ногами и каждый шаг делала на ощупь.

В конце лестницы она споткнулась обо что-то мягкое и упругое. Что-то преградило ей путь.

Джейд с опаской вытянула шею и заглянула вниз через сверток с котятами.

Внизу трудно было что-либо рассмотреть. Свет, проникающий из кухни, Джейд закрывала собственным телом. Но то, что лежало у нее под ногами, было похоже на кучу старого тряпья. Скомканного старого тряпья.

Джейд почувствовала что-то очень, очень плохое. Она ткнула носком эту кучу. Куча слегка поддалась. Джейд глубоко вздохнула и толкнула сильнее.

Внутри что-то было. Что-то большое. Учащенно дыша, Джейд посмотрела вниз и завизжала.

Визг был требовательный и пронзительный. Джейд невольно добавила к нему безмолвный крик:

Ровена! Кестрель! Скорее сюда!

В подвале мгновенно зажегся свет: Ровена и Кестрель с громким топотом спускались по лестнице.

– Сколько раз я тебе говорила, – начала было Ровена, – мы не должны использовать нашу...

Внезапно она умолкла.

– Думаю, это наша тетя Опал, – сказала Джейд.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю