Текст книги "Лихач. Мой сосед (СИ)"
Автор книги: Лия Седая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Иди ко мне, – Лихач поднял руку. Как будто в объятия приглашал.
– И не подумаю!
– Иди, говорю. Голой задницей на этой грязи сидеть лучше? Отморозишь все нахрен.
Я вскочила.
Холодно-то ладно. А вот про грязь я как-то даже и не подумала в злобном запале.
– Иди, Лапуль.
– Я постою, – я вздернула нос.
– Ох, блядь… Капризная какая мне досталась.
Он со вздохом поднялся с лавки и шагнул ко мне.
– Не трогай меня!
Ага.
Еще бы он послушал.
Сгреб в охапку. Подбросил, перехватывая под попку. И сел обратно. Со мной на руках.
– Сиди смирно.
– Эй, Лихач, телку свою хватит гонять по камере, – из-за угла донесся насмешливый голос дежурного.
– За своими телками смотри, – рыкнул Лихач в ответ. – У меня только хорошие девочки.
Я замерла в его руках.
А, правда, так намного теплее.
Он же огромный. И жаркий как печка. Я заерзала, устроилась поудобнее на коленках.
– Ножки сюда клади, – он подхватил мои ноги и поставил их прямо на лавку. – Пахнешь вкусно, Лапуль.
Он провел носом по моему уху.
Коснулся мимолетно губами щеки. Сжал вдруг крепко в руках. Зарылся носом в шею под волосы. Выдохнул шумно, с тихим рычанием.
И отстранился
Навалился спиной на стену, уложил меня на себя.
Я застыла в его руках как кукла.
Под попкой явно все было напряжено. Ощущалось ого-го как! Но приставать и намекать на что-то он не стал.
Странный он. То пугает меня, то заботится и защищает так, словно любит меня без памяти.
Теплое дыхание Лихача проникало сквозь волосы. Он как будто задумался. Поглаживал мои голые колени и молчал.
Молчала и я.
Что еще делать?
Когда нас задержали, он кому-то успел позвонить. И на этом все. Дальше кататься пришлось в патрульной машине, а сейчас вот. Сидеть в тесных объятиях этого невозможного большого человека в стылом обезьяннике районного отделения.
Шикарное свидание.
Я улыбнулась в полудреме.
Романтика.
Такое точно до самой смерти не забудешь.
Глаза слипались. У нас обоих отобрали телефоны, так что сколько времени я не знала. Но дело явно уже идет к утру.
Широкая грудь Лихача ритмично поднималась и опускалась от мощного дыхания. Его прикосновения были мягкими, ласкающими. И отторжения уже не вызывали.
Но заснуть мне не удалось.
– Выходите, герои ночных дорог, – полицейский загрохотал замком по металлическим прутьям камеры.
– Ссс, – раздраженно зашипел Лихач, едва я встрепенулась в его руках. – Разбудил, бля.
– Не, ну можете до утра сидеть, мне-то что.
– Нет! – я вскочила на ноги. – Нет, мы пойдем! А можно уже, да?
– На выход, – полицейский распахнул передо мной дверь. – Лихач, не прощаюсь.
– Пош-шел ты!
Я испуганно вцепилась в его руку.
Потянула вперед, за собой. Знаменитость, тоже мне! Зачем грубить? Опять же посадят!
Выдохнуть получилось только на крыльце.
Я огляделась. И где мы? В сером предрассветном сумраке даже не получалось узнать район, в котором мы оказались.
И холодно опять, бррр…
– Иди ко мне, Лап, – Лихач снова притянул меня к себе. Обнял за плечи. – Сейчас нас заберут.
– Кто? – я уже не пыталась сопротивляться. С ним реально теплее.
– А вот уже.
Перед зданием отдела притормозил джип. Не такой огромный, но тоже довольно внушительный.
– Пойдем.
Нырнуть в теплое нутро машины было облегчением. Объятия объятиями, но ноги у меня тоже подмерзли. Я же в тонких тапках, в которых на смену вышла.
– Здорово, брат, – за рулем сидел незнакомый мне мужчина.
– Здорово, – меня опять подгребли поближе. Опять посадили на колени. – Чего так долго?
– Так вышло, – машина тронулась с места. – Куда вас? Домой, в Ильинку?
– Да, давай туда.
Ильинка?
Это же пригород! Двадцать километров от города! Зачем?
Он же живет со мной на площадке вроде бы!
Я растерялась окончательно.
– Я не хочу в Ильинку, – я повернулась к нему. – Мне на работу надо! Там мои вещи.
– Привезут.
– Кто привезет? Слушай, хватит мной командовать! Мне и так Голландец из-за тебя всю кровь выпьет!
– Не понял, – Лихач сузил глаза. – С какого хера?
– С такого! Он же взбесится, что я с тобой ушла, – прикусить язык я не успела.
Глаза Лихача налились злобой.
Большое тело подо мной напряглось. Он стиснул мне бока так, что я выгнулась.
– Ты что, спишь с ним?
– Ты больной?! – вот тут я охренела окончательно. – Если бы я была шлюхой, я бы и тебе вчера…
Мне захотелось зажать себе рот рукой.
Заткнись, Лада.
Просто заткнись!
– Что? Дала бы?
– А разве шлюхи не так делают?
– Не знаю, – по его скулам загуляли желваки мышц. – Не сплю со шлюхами.
Брови как-то сами влезли повыше на лоб.
Чего?
Это Лихач-то? Весь такой чистый и непорочный?
Ха-ха два раза, пардон муа.
– Так что про Голландца? Он к тебе приставал?
Я нахмурилась.
Как же хочется нажаловаться большому и сильному. Чтоб пришел и защитил, надавал противному Валентину по граблям.
Эх, хоть бы раз в жизни, а?
Но это будет означать потерю работы сто процентов. Отношения между гостями и официантками Голландец пресекал сразу.
А мне нельзя остаться без зарплаты.
Так что я сама как-нибу…
– Лада!
– Да! – от его рыка я подпрыгнула. – Да, приставал! И пристает! Он ко многим пристает! Доволен?
– Многие меня не интересуют. Брат, давай в Покрышку, – Лихач тронул водителя за плечо.
Машина притормозила и на перекрестке резко ушла направо.
– Не надо! Он меня уволит!
Неожиданно для самой себя я обхватила ладонями его лицо.
Волоски бороды закололи, защекотали ладошки. Я всмотрелась в злые глаза. Ну, пожалуйста!
Не делай мне плохо!
– Никто тебя не уволит, Лапа. Трогать мою девочку не разрешается никому. И он это сегодня усвоит.
Глава 7
Я почти сожрала собственные ногти.
Пока Лихач не сжал мои руки в собственной ладони. Поцеловал в щеку, потерся бородой. И не сказал как всегда убийственно спокойно:
– Лапуль, отвыкай нервничать. Я же с тобой.
Охренеть!
Вот так просто, да?
Я смотрю, у него вообще вся жизнь простая. Все по щелчку пальцев делается. Проблемы с полицией – не проблемы! Кто-то посмотрел на девчонку – придушим его, да и все.
Делов-то!
Вот только в моей жизни все как-то иначе обычно.
Просто не срабатывает.
Получается только хуже!
Пока нас везли в Покрышку, я сидела на его коленках как на руках у огромного ежа. На здоровенных таких иголках.
И даже постоянно напряженный член под моими ягодицами уже не волновал настолько.
Джип зарулил на пустую парковку.
Я вытянула шею, привстала невольно. Машина Голландца стояла там же, где и всегда. Длинный белый Мерседес. Хищный и респектабельный.
Попасть в его салон – кошмар для меня.
Я нахмурилась.
Девчонки-официантки стояли кучкой возле урны. Кто-то курил, кто-то просто вышел подышать свежим воздухом после насыщенного алкогольными парами зала.
Значит, клуб уже закрылся.
Я не успела.
Полный финиш, твою мать…
– Приехали. Ждать? – водитель припарковался поодаль от входа и глянул в зеркало на Лихача.
– Подожди, да. Потом в гараж нас отвезешь. Лапа, я сказал, тихо!
Он отцепил мои пальцы от ручки на двери и открыл ее сам.
Вынес меня на руках в прохладу утра.
Как пушинку. Даже не позволил самой выпрыгнуть.
– Куда ты торопишься всегда?
Он расслабил чуть руки. Мне оставалось только съехать по его телу вниз. Прочувствовать животом твердый пресс под футболкой.
И внушительный бугор в паху тоже.
– Слушай, что ты делать собрался? – я ощетинилась. Его намерения пообщаться с Голландцем меня порядком пугали.
– Поговорить, – он даже не изменился в лице.
– О чем? Лихач, не надо этого делать!
– Я уже, по-моему, все сказал. Нехер тянуть грабли к моей девочке.
– Да с чего ты взял, что я твоя? – вспылила я. Его спокойствие выводило из себя на раз.
– Я так решил.
Я посмотрела на него снизу вверх.
Нет, до него вообще как-то можно достучаться? Или это в принципе занятие бесполезное?
– А я не соглашалась твоей быть! Понимаешь? Не хочу!
– А я твоего мнения и не спрашивал.
– Да бли-ин, – зарычала я от бешенства. – Зачем я тебе? Чтобы что? Вогнать в долги своей якобы защитой? А что потом? Мне отрабатывать твою типа доброту придется? Собой? Трахаться с тобой по первому зову, пока не надоем? Так давай прямо сейчас! Чего тянуть-то? Авансом возьмешь?
Я почти приплясывала рядом с ним.
От бешенства. От злости.
От топящего мозги отчаяния. Почему мне все пытаются навязать свою волю? Почему, если девчонку некому защитить, то ее сразу же кто-то пытается прибрать в свои лапы?
И использовать только так, как ему хочется.
– Лапа, – Лихач брезгливо поморщился.
– Меня! Зовут! Лада! – почти заорала я.
Уже было плевать на то, что нас видят.
С кем я приехала. На чем. Что такого, уже все все вечером рассмотрели. Косточки перемыты до блеска.
– Лапа, у тебя температуры нет? – широкая ладонь легла мне на лоб. И закрыла почти половину лица сразу. – Может, простудилась?
– Нет!
– Тогда какого хера ты всякую срань несешь?
– Это для тебя срань! А для меня жизнь! Я так живу, понимаешь? Я вот так живу, прикинь?! И не надо ко мне лезть! Я без тебя как-то жила все это время и сейчас проживу! Сама!
Он дернул меня на себя вроде бы легонько.
Двумя пальцами за плечо.
Но я впечаталась в мускулистое тело словно с разбегу.
Лихач обхватил мое лицо ладонью. Запрокинул к себе и склонился.
– Лапуля моя вкусная, я полезу туда, куда я захочу. И буду делать это столько, сколько мне будет нравиться. А ты мне нравишься. У меня на тебя стоит. А значит, ты моя. Так что тебе бы не рыпаться, а кайфовать из всех своих сил. Это понятно?
– Иди к черту!
Я не успела выдохнуть воздух из груди до конца.
Лихач накрыл мой рот своими губами.
Жадно. Требовательно. Бескомпромиссно.
Дергаться было неудобно. Даже одной рукой он вдавливал меня в себя так, что любое движение было неудобным.
Он нажал мне на скулы пальцами.
Больно не было, но челюсти разжались сами собой. И наглый настойчивый язык Лихача проник мне в рот.
Закружил на моем языке.
Придавил его, заставил выгнуться дугой.
Я впервые растерялась от поцелуя. От электричества, которое он запустил по телу. Нервы загудели от напряжения как натянутые до предела канаты.
Две секунды и мужские объятия стали другими.
Бережными.
Он больше не съедал меня. Не грыз губы. Мягко толкался внутри рта. Вызывал на взаимность. Приглашал разделить с ним безумство дурманящей мозг страсти.
– Ну, же, Лада. Ответь мне, девочка.
Его взгляд затуманился желанием.
Ненасытным. Диким как у животного.
Но теперь он не принуждал. Он предлагал присоединиться. Разделить с ним страсть и вожделение тел.
– Не надо, – прошептала я едва слышно.
Прикрыла веки, чтобы не видеть этого огня.
Нам не надо сближаться. Хуже будет. Точно. Я знаю. Уверена в этом.
Не хочу привыкать.
«Пока мне будет нравиться…»
А потом что?
Нет.
Не хочу снова боли и ненужных расставаний. Оно же так обычно происходит?
– Надо. Просто ты не поняла еще этого, – он коснулся поцелуем уголка губ. – Но ты привыкнешь. Сама меня захочешь.
– Русланчик! Ты приехал!
Я отскочила от него под высокий женский возглас.
По парковке к нам шла какая-то девица в вызывающе-коротком мини. К нам?
Я ошарашенно посмотрела на Лихача.
Русланчик?!
– Привет, котик! А мне Голландец сказал, что ты освободился, и я сразу примчалась. Почему ты не приехал ко мне? Я соскучилась!
Она повисла на плече у Лихача. Приобняла его, положила голову на широкую грудь, прижалась.
А я отвернулась.
Сжала зубы и вскинула взгляд на клуб перед собой.
Издевательски ухмыляясь, на пороге стоял и курил Голландец.
Глава 8
– И имей в виду, не заплатишь в этом месяце вовремя, можешь сразу свои вещички собирать и забыть про залог, поняла меня?
Я хлопала глазами как дурочка.
Как же она достала каждый раз так говорить!
Хозяйка, у которой я снимала эту убогую квартиру, приходила стабильно два раза в месяц.
В одни и те же числа.
В одно и то же время.
Будильник у нее стоял, что ли, на посещение моей скромной персоны?
– Я задолжала один только раз. Чего вы мне напоминаете постоянно теперь?
– Вот для того и напоминаю, чтобы не забывала, – брюзжала она. – Соседи жаловались на шум. Что музыка громко играет. Прекрати немедленно!
– Это не я, – я даже не разозлилась. Вообще на все плевать сейчас. – Это новый сосед на площадке поселился. К нему претензии.
– А мне без разницы кто. Значит, пойди и скажи ему, чтобы не включал. Будут жаловаться дальше, съедешь ты отсюда, а не он.
Я закрыла дверью за ее спиной.
Нормально?
Теперь из-за этого гада меня еще и из квартиры могут выгнать! Круто, просто круто.
Нет, реветь я, конечно, не буду.
Я сейчас не в состоянии. Спасибо волшебным капелькам за тридцать пять рублей.
Валерьянка каждый раз творила со мной чудеса. Только вот сегодня почему-то не помогала уснуть.
А хотелось бы.
Начальник утром даже слова мне не сказал.
Посторонился со своей мерзкой улыбочкой, пропустил в клуб. Я схватила вещи в раздевалке, бросила комком фартук официантки в свой шкафчик и удрала.
Через черный ход.
Чтобы не встречаться ни с кем из этих.
Не видеть, как там на Лихаче висит одна из его старых подружек. Мне все равно, но…
Неприятно.
Мне бы уснуть. Дать отдых мозгу. Нервам. Но успокоительное не срабатывало привычным образом. Только затуманило голову. Расслабило тело как будто после двух-трех порций крепкой выпивки.
Решив, что если не сплю, тогда можно заняться стиркой, я налила в таз горячей воды. Насыпала порошка и присела на край ванны.
Методично перетирала в ладонях ткань трусиков и лифчиков.
Голова была восхитительно пустой.
Я даже не оглянулась, когда в прихожей послышался шум. Что, опять хозяйка пришла что ли?
Только у нее ключи есть…
– Что делаешь?
А, нет. Не хозяйка.
Лихач.
Я равнодушно обернулась. Черт, что-то мне не нравится собственное состояние. Ко мне тут вломились, а мне хоть бы что!
Он же угонщик, точно.
Что автомобильный замок, что дверной…
– Стираю.
– Почему руками? – он привалился плечом к дверному косяку.
– Ткань тонкая, – я подняла из воды намокший бюстгальтер. – А машинка у меня старая. Может порвать. Жалко.
– Понятно.
– А ты чего пришел? – я покосилась на него из-за плеча.
Переоделся, надо же.
Значит, со своей девицей сгонял до дома. Или сюда ее привез, за стенку ко мне?
– Почему у тебя дверь была незакрыта, Лапа?
– Не знаю. Забыла за хозяйкой закрыть, – я пожала плечами, продолжая свое монотонное занятие. Игнорировать мои вопросы было в его стиле.
– Зачем она приходила?
– Чтобы напомнить мне о важности своевременных платежей за жилье, – что-то у меня уже и язык стал заплетаться, по-моему.
– Ты что, бухая что ли?
Лихач шагнул в ванную.
Вздернул меня вверх, обхватил двумя ладонями лицо.
– Пила? Или обдолбалась чем-то?
– Я нормальная, – спокойно возмутилась я. – Я не употребляю! Просто капельки выпила.
– Какие, блядь, еще капельки? – он, в отличие от меня, практически рычал.
– Валерьянку.
– Зачем?!
– Чтобы уснуть. Я нервничала. А мне нужно выспаться после ночи приключений с тобой.
– Почему ты нервничала? – он прищурился. – И какого хера сбежала из клуба?
– Потому что мне повстречался еще один мудак, – я пожала плечами. А в общем-то мне уже нравится эффект от валерьянки! В обычном состоянии я бы струсила ему такое в глаза сказать. – И еще меня могут уволить. Тогда у меня не будет денег, чтобы платить за квартиру. И мне придется вернуться к тетке, в родной поселок. А я не хочу. Она противная и в запои уходит иногда.
– Это я – мудак?
Я посмотрела на него, как на идиота.
Только о-очень спокойно. Вообще без эмоций.
Ну, а кто еще? Если даже сейчас сам догадаться не может. И последние мои слова, по ходу, вообще не услышал.
– А можно узнать, почему это я мудак? – Лихач продолжил на меня легонечко злиться.
– Потому что всю ночь мне в уши заливал, какая я для тебя прекрасная. Целоваться полез. А потом со своей подружайкой у меня на глазах обнимался. А! И еще на работе меня подставил. Это гораздо хуже, конечно.
Я огорчилась.
Нахмурила брови, куснула себя за губу пару раз. Валерьянка выветрится, надо будет подумать, что мне дальше делать.
А то я жестко туплю.
– Ты меня уже вымораживаешь своим состоянием, Лапа!
– А ты меня своим присутствием. Но решение проблемы определенно есть!
– Какое?
– Катись! – я плавно взмахнула рукой в сторону входной двери. – Я достираю и лягу поспать. Может, получится. Иначе я сдохну на смене сегодня ночью.
– У тебя проблемы со сном?
– У меня проблемы с мудаками, – я вздохнула. Бросила недостиранное белье обратно в тазик. – Их стало критически много в моей жизни.
– А ну, иди сюда, коза! – он схватил меня за руку и вытянул из ванной. – Щас будем решать твои проблемы поступательно.
– Свалишь? – я не могла поверить своему счастью. – Правда?!
– Хер тебе! Усыплять тебя буду! А то ты как рыба вяленая.
Он обхватил меня за талию, приподнял над полом. На ходу сбросил кроссовки и пошел в комнату в поисках моей кровати.
– Я не достирала, – вздохнула я расслабленно. – На работу идти будет не в чем.
Лихач стянул с себя футболку, вытащил ремень из джинсов. Постель на диване была уже разобрана. Я же честно пыталась заснуть с утра.
Так что он улегся сам и уложил меня практически на себя.
Забросил на себя мою руку, пристроил на груди голову.
– Ты не пойдешь на смену сегодня, – он поцеловал меня в макушку. – А я предпочитаю тебя видеть голенькой. Спи!
Глава 9. Лихач
Н-да…
Убогий диван.
Ничем почти от тюремных нар не отличается. Разница только в том, что можно встать в любой момент и выйти на свободу, на улицу.
Но этого я сейчас тоже сделать не могу.
Лапуля проснется.
Я скосил глаза на нее.
Спит. Волосы белые, как будто льняные, отбросила за спину. Свернулась комочком, коленки подтянула. Уперлась мне ими в живот и сопит. А под нашими головами подушка с наволочкой в мелкое розовое сердечко.
Сдержать смех было физически сложно.
Увидел бы кто из мужиков, как Лихач бородой тыкается в сердечки – оборжались бы.
Я опять посмотрел на Лапулю. Девочка моя. И потому что она девочка, ей все можно. Даже спать на такой милашной постели. Даже со мной.
Лада засыпала трудно.
Ворочалась под моей рукой. Сползла набок, что пришлось перевернуться со спины и подгрести ее поближе.
Она нахмурилась.
А потом выдала:
– Я не могу так.
– Как? – я коснулся носом ее волос. Вкусная. И пахнет приятно. До иголочек под кожей приятно.
– Ты твердый, – она воткнулась мне в грудак лбом. Оттопырила попку в шортиках в сторону. – Как твоя подружка с тобой спит? Как будто с булыжником рядом лежишь.
– Какая подружка? – хорошо, что у нее глаза закрыты. Не видит она мой злобный оскал.
– Ну, эта. Там, возле клуба была. Которая ходит как Буратино на шарнирах.
Я фыркнул. Не удержался.
Знала бы Герда, как ее приласкали, на дерьмище бы изошлась.
– Она мне не подружка. Она мне вообще никто.
– Да? А так и не скажешь, – сонно пробормотала Лада заплетающимся языком.
– Спи.
Я обнял ее покрепче.
Что-то говорить ей сейчас бесполезно. Все равно не запомнит. А вот Герда вместе с Голландцем выслушали много приятного.
Правда, Лапуля еще не знает, что из Покрышки я ее уволил.
И не зря, как оказалось.
Нехер там делать больше. И так вот уже режим сна похерен к черту. А ей ведь всего…
А сколько ей, интересно?
Двадцать, не больше, наверное.
Я внимательно рассмотрел лицо своей малышки еще раз.
Бровки вразлет. От густых ресниц полукругом падала на щечки едва заметная тень. Вздернутый немного нос и пухлые губки под ним.
Их бы сейчас поцеловать крепко.
Втянуть в себя. Найти внутри гибкий язык, погладить его. Выпить дикую сладость ее рта.
Я медленно выдохнул.
Нельзя.
Пусть спит.
А то реально от своих капель в неадеквате каком-то.
Я обхватил ее бедро ладонью. Придвинул к себе еще ближе аккуратно.
Гладкая какая, блядь. Сам бархат. Сама нежность под моими руками. И никакой косметики. Чистая кожа на всем теле.
Не зря у меня встал на нее сразу же, как я ее увидел в клубе.
Она на индейца размалеванного была не похожа. Выделялась среди остальных девчонок. Бегала среди столиков. Била по рукам долбоебов, что к ней тянулись. И скалилась в ответ им так, что я охренел.
Жестко.
Не оставляла никаких вариантов, никакой двусмысленности. Сразу на место ставила. Но при этом грань не переходила. Не была злобной сучкой, как многие.
Хорошая девочка, что научилась защищать себя самостоятельно.
Я легонько коснулся губами ее лба.
Ну, это в прошлом.
Теперь она моя и ни одна шавка не посмеет тявкнуть в ее сторону. И уж тем более, протянуть свои грабли.
Мое!
Только я могу ее трогать!
Моя Лапуля. Совсем девчонка. Но идеально мне подходит. Про жопку с кулачок я тогда нарочно ляпнул. Все у нее там прекрасно.
Меня устраивает полностью.
Ладонь сама медленно переползла на аппетитную попку Лады. Пальцы сжали упругую плоть.
Хор-роша…
По плечам пробежала легкая судорога.
Член в штанах дернулся и стал стремительно наливаться кровью. До ломоты в яйцах.
Да что за блядство!
Трахать спящую наполовину бессознательную девчонку я не буду. Я же не урод какой.
Сам усыпил и сам в трусы ей полезу?
Хотя, хочется, да.
И ей понравится точно. Как она об меня терлась, когда прибежала в своем халатике? Потекла моментально. С первого же прикосновения к стволу.
Это и сбило с толку.
Я ведь ее шлюшкой посчитал по привычке. Умелой. Хорошо маскирующейся под невинную цыпочку. Но только шлюхи от мужиков не текут. Только если нимфоманки. Тем все равно, с кем трахаться и где.
А Лапуля сама испугалась своего возбуждения.
Оно для нее непривычно.
Как и то, что к ней пристают.
Я скрипнул зубами. Голландец – сука. Пытался мне лыбится и отрицать, что он на Ладу виды имеет.
Мне срать, какие именно. Трахнуть или отношения замутить. Не позволю. Тем более, она сама не хочет. Это же очевидно. Она же чистюля непорочная.
Ее любить надо. Нежно. Отдавать душу ей. Она вранье не простит, погибнет. А он привык телок драть безжалостно. Пользоваться, а потом выкидывать. Я же давно его знаю. Очень давно.
Лада опять заворочалась. Потерлась носом об меня. Проехалась им по соску. И задышала на него горячо.
Внутренности пробило дрожью.
Маленькая, как котенок. Не весит ничерта почти. На руках ее носить одно удовольствие. Даже когда шипит и фыркает.
Смешная.
Не поняла еще, что попала ко мне в лапы безвозвратно.
Я костяшкой пальца провел по гладкой нежной щечке. Лада дернула уголком губ, и я поспешно убрал руку. Пусть спит.
Я же понимаю, что вся эта поебень с полицаями ее вымотала. Еще и Герда вылезла некстати. Упертая, пиздец.
Хватило одного раза с ней по пьяни переспать.
Так теперь визжит, но лезет ко мне обратно в койку.
Только я ее не хочу. Я свою Лапу хочу. И я ей все объясню, когда она проснется. Потому что врать не мой принцип.
Хватит.
Не двадцать лет мне уже, чтобы интриги разводить.
Воздух в груди сперло комом. До боли. До напряжения в мозгах. Охуеть. Это мне было достаточно с Лапой на сердечках поспать?
Потому что я на этом повороте, по ходу, влетел.
А она еще и не знает ничего…
Глава 10
– Чего-о?
Лихач закатил глаза и так тяжко-тяжко выдохнул.
– Какое нахрен опять свидание? – я чуть водой не поперхнулась.
Мало того, что это чудовище волосатое притащилось ко мне без приглашения. Взломало дверь и потом спало со мной весь день. Так теперь еще и свиданием опять угрожает!
– Дубль два, Лапуль, – огромный полуголый мужик на моей кухне смотрелся чужеродно.
– Иди ты, – я вовремя прикусила язык. Смягчила ругательство. На такого бугая даже жутковато серьезно ругаться. – В задницу!
– Бля, а я чот решил начать с обычного секса…
Он потянулся ко мне, шагнул ближе.
И я завизжала.
Чего-о-о?!
Какой секс?
Остатки воды из кружки выплеснулись на его широченную грудь. Разлетелись по кухоньке брызгами.
Но нужного мне эффекта не принесли.
Лихач сграбастал меня в охапку.
Сдавил, чтобы не дергалась, прижал к себе мокрому. И улыбнулся плотоядно-жадно.
– А ты у меня хулиганка, да? Любишь погорячее?
– Отвали! – я ерзала в захвате стальных мускулов, но только больно себе делала. – Извращенец! Все вы, мужики, только о сексе и думаете! Как будто ничего на свете лучше нет!
– А что есть?
– Ну, – я растерялась. Он что, серьезно меня не понимает? – Я не знаю. Не могу вот так сразу ответить.
– Вот и я не могу. Приходится трахаться, – он пожал покатыми плечами.
– Да отпусти ты меня!
– Не могу. Тебя трогать хочется.
– Не натрогался, пока рядом весь день валялся? – я отвела взгляд.
Мысль, что мы вместе спали как будто пара, меня нервировала.
Я ведь как сурок спала.
Ничего не помню. Не знаю, что между нами было.
– Я спящих девочек не трахаю, если ты об этом, – он невозмутимо повернул мое лицо к себе. – Нет интереса.
– Вот спасибо. Аж сразу полегче стало!
– Пожалуйста. Собирайся.
– И куда ты собрался вести меня на этот раз? Скорая помощь? Пожарные? МЧС? Где этой ночью веселиться будем? – я отклонилась и ответила ему нахальным взглядом. – А Голландцу я что скажу? Меня вообще-то на работе ждут. Моя смена.
– Не ждут.
Он разжал руки.
Выпустил меня из объятий и сел. Полудохлая табуретка под его огромным телом жалобно скрипнула.
– В смысле? – ну, почему я жду какой-то гадости?
– Ты больше не работаешь в Покрышке.
Я онемела.
Открыла рот, чтобы высказать ему много приятного.
Звук не шел.
Закрыла рот.
Не в силах совладать с эмоциями, взмахнула руками. Последние капли воды из кружки отлетели на стену над Лихачом.
А этот неандерталец даже не пошевелился.
Сидел и смотрел на меня, как будто ничего не произошло.
Значит, так? Значит, он решил действовать от моего имени и по своему усмотрению? Предлагает мне роль глупой подконтрольной куколки?
Что ж…
Посмотрим, кому это надоест первому!
– Ладно, – я сложила руки на груди. – Будет тебе свидание. Полчаса и я соберусь.
Я хлопнула дверью в комнату с бешеной злостью.
Гад!
Какой же гад!
А то, что я без работы остаюсь без средств на жизнь, он это понимает вообще? Это у него тачки дорогущие! Квартиру он непонятно зачем снимает, хотя вроде как дом есть за городом! И цена у нее раза в два выше.
А мне-то что делать?
У меня в запасе тысяч двадцать лежит и все на этом.
На один месяц аренды. И можно просто лечь и умереть от голода.
Я рванула дверцы шкафа. Ладно. Будет ему куколка послушная. Такая, что от сладости еще стошнит или диатез вылезет.
На заднице!
Я перебрала пальцами вешалки. Ага! Сдернула короткий летний комбинезон и натянула на себя.
Ужасная вещь!
Чем я думала, когда покупала? Все же видно! Вообще не нагнуться будет. Особенно на босоножках со шпильками.
Да и плевать.
Я расчесала волосы, стянула их в высокий хвост на макушке. Подкрасила быстро глаза, провела по губам блеском.
Глянула в зеркало на двери шкафа.
Так и есть – кукла. Красиво, конечно. Как с картинки. Но я бы одна никогда в таком виде не вышла из дома. Страшно. А вот с Лихачом…
Ну, пусть отбивается.
Вон, какой здоровый.
– Ты издеваешься, да? – всегда спокойное лицо потеряло свою суперспособность.
О, да-а, милый.
Именно этим я и занимаюсь!
– Лапуль, там будет куча мужиков. Ты всем свою попку решила показать? Нарочно провоцируешь?
– А ты-то мне на что? – я состроила глуповатое выражение. – Зато все будут завидовать, что у тебя такая секси-телка.
– Ты не телка, – хмуро поправил он меня. – Поехали.
Его слова о множестве мужиков меня напрягли.
Но лицо терять было нельзя. Ввязалась в драку – вывози.
И я пошла за ним. Как послушная ласковая собачка. Осталось только язык высунуть и преданно в глаза заглянуть.
Хотя, нет.
С языком точно перебор. Подумает опять, что я предлагаю ему извращения всякие. У такого бугая точно же тестостерона под крышечку плещется.
Буду просто милой лапулей.
Не зря ж он меня именно так называет.
Когда Лихач с шиком и ревом мотора влетел на заброшенный аэродром, я округлила глаза.
Ночной Драг?
Серьезно?
Я?
Да я ж о нем столько слышала! И даже звали.
Но, не те…
– Русланчик, любимый! – едва мы вышли из машины под свист и улюлюканье толпы, к машине подошла та сучка на шарнирах.
Размалеванная как проститутка. В мини короче, чем у меня.
Караулила Лихача, что ли?
– Ты как раз под заезд! Прокатимся?
– Нет, – лениво мотнул головой Лихач. Притянул меня к себе за руку, обнял за плечи. – У меня есть с кем кататься. Отдыхай, Герда.
Глава 11
Я думала – сгорю.
Бешенство окунуло тело в дикий жар.
Любимый?
Любимый, значит…
Да они охренели так при мне себя вести?
Думать о том, кто из них врет или делает вид, что он непробиваемый, мне не хотелось. Чего лишний раз заморачиваться?
Можно же просто подергать Лихача за яйца.
Ну, то есть за нервы.
– Милый, а ты видел, у тебя тут царапина на двери?
Я сбросила его руку с плеч.
Отвернулась к машине и нагнулась. Пихнула его в бедро оттопыренной задницей, прогнула поясницу посильнее.
Божечки, простите все, кто сейчас на мою голую задницу смотрит. Я не хотела вас драконить.
Просто мне же о-очень интересно, кто это ему тачку испортил.
Краси-ивую.
Почти новую.
Меньше, чем через полсекунды земля исчезла из-под ног. Сначала взлетела в воздух задница моя, а потом вся остальная я.
И сразу же утонула в глазах Лихача.
Мир сузился. Исчезла картинка и все звуки. Только он и его мурлыкающий, с хрипотцой голос:
– Царапина, говоришь?
Он прижал меня спиной к машине.
Забросил мои ноги себе на пояс, а сам сложил руки на крыше тачки за моей спиной.
Полный контакт.
Плотное давление между нашими телами.
И вызывающая откровенность на глазах у огромной толпы.
И его развязной сучки, конечно же.
– Царапину мне зашлифовали давно, Лапуля. А вот откуда ты о ней знаешь, это вопрос. Я ведь только Вялому ее показывал.
– Я, – сердце колотилось где-то в горле от страха. И еще немножко от возбуждения. Вздыбленным пахом Лихач упирался как раз мне в раскрытую перед ним промежность. Я шумно втянула воздух носом. Додергала за яйца, блин. – Я… Не помню. Случайно видела на парковке, наверное. Мы ж соседи.
– Точно, – прошептал он мне в губы. – Какая ты у меня наблюдательная, Лапа. Со мной поедешь. И без воплей, поняла?
Приказ был озвучен предельно холодным тоном.
Переход от очаровашки до властного хозяина жизни за мгновение.
Он просто подхватил меня одной рукой под попку и запихнул на пассажирское сиденье.
– Я не хочу, – бормотала я, пока Лихач пристегивал меня двумя широкими ремнями крест-накрест. – Я боюсь. Правда, боюсь. Может, лучше ты один?
– Не бойся, Лапуль, – он погладил мою щеку. Снова спокойный. Снова снисходительно-ироничный, каким я привыкла его видеть. – Ты же со мной. Малышек не придавил?
Он внаглую ощупал мою грудь.
– Эй!
– Ну, вот. Зато сразу в себя пришла.
Я запыхтела от возмущения, а он еще раз подергал ремни для проверки.
Гонки!
Я никогда еще не каталась. Рассказывали только, что скорости бывают запредельными.
И аварии тоже.
И гибнут, бывает.
В голове уже мелькали картинки моих похорон и надпись на венке: «Она была наивной дурочкой. Так ей и надо!».
Обдумывать, кто будет больше всего радоваться моей смерти: тетка или Герда, пришлось прекратить резко. Противная сучка снова нарисовалась возле машины.
