Текст книги "Лихач. Мой сосед (СИ)"
Автор книги: Лия Седая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Я сжал зубы.
Сегодня же вечером я тебя заберу отсюда, Лапуля. Не могу так больше тебя одну оставлять.
Хватит, блядь!
Соберусь сам, а потом ее загружу в машину. Ничего. Поорет – перестанет. Потом поймет, что так было лучше.
Я сбрасывал свои вещи в сумку, с которой приехал пока не завибрировал телефон:
«Брат, твой клиент в больничке очнулся. Красная кнопочка приготовлена».
Глава 22
Я в бешенстве бросила ложку в кастрюлю.
Твою мать!
Все из рук валится. Это же надо настолько задуматься, чтобы макароны пригорели!
Повариха из меня сейчас так себе точно.
Я села на табуретку у плиты. Повернула выключатель старенькой конфорки. И опять задумалась.
Его целый день нет.
Я же посмотрела утром, когда на работу шла. И обратно тоже. Света нет. Машины нет. Дом пустой.
Куда он подевался?
Из-за вчерашнего что ли? Мне опять захотелось зареветь. Я не чувствовала себя виноватой. Это случилось само собой. Наоборот, мне было хорошо с Русланом.
Но прикосновение к груди…
Меня просто перемкнуло.
И я видела, что он все понял. Разозлился. Не на меня, но… Быстро оттаять и хотя бы что-то ему сказать, объяснить – я не смогла.
Хотелось спрятаться ото всех.
И от себя в том числе.
Я вздохнула. Хрень, конечно. Все через задницу получается. Постоянно что-то случается. Словно наверху кто-то против нас.
Может, и правильно?
Но он же не отстанет, я уверена. Он же сказал. А я ему верю.
А что, если он уехал к той телке, с которой разговаривал по телефону?
Мысль была как иголка под ногтями. Расколола меня надвое. До крови на зубах.
Он что, вчера не получил то, что хотел от меня и поехал сбрасывать стресс в другое место?
Желудок замерз ледяным комом. Стало холодно.
Больно.
Если он у нее…
Я горько улыбнулась себе. Даже если он у нее, Ладка, ты об этом не узнаешь. Так что стоит ли мучиться?
Стоит ли надеяться?
Я швырнула кастрюлю с прилипшими рожками в мойку. Залила водой. И пошла за малиной во двор.
Сладкого хочу.
И молока я сегодня как раз купила пачку. Мне будет вкусно. Главное, слез в тарелку не налить.
А может, позвонить ему?
Я укололась об шип на ветке. Запихнула палец в рот. А что я ему скажу? Где ты, милый?
Пхах…
Глупо.
И нет смысла.
Мне показалось, что в доме Руслана хлопнула дверь. Я непроизвольно вытянула шею, чтобы выглянуть из-за полуодичавших зарослей малины.
И тут же обругала себя.
Ну, балбеска.
Может, еще на крылечко к нему пойдешь сядешь? Или у окна?
Я набрала полную тарелку ягод и пошла в дом. Думай, не думай, а поесть надо. Надежда на эклеры провалилась. Я не только не толстела от сладостей в кондитерской. Я еще и худела.
Уже зайдя в дом, я поняла, что звук двери мне не послышался.
На тахте сидел гость.
И улыбался самой широкой улыбкой, которую был способен изобразить, наверное.
– В-вы кто? – я прижалась спиной к двери.
– Привет, Лада! Не узнала?
С трудом, но я узнала.
Охранник. Один их охранников Покрышки. Из тех, что работали на Голландца.
Сердце ухнуло в пятки.
– Не рада мне? А жаль, – он встал и пошел на меня. – А меня за тобой как раз прислали, потаскушка.
– Не подходи!
Я рванулась в сторону.
Выпустила тарелку из рук. Под громкий звон стекла по комнатке разлетелись крупные спелые ягоды.
– Стой, сучка!
Я подхватила из мойки кастрюльку со своим несостоявшимся ужином и швырнула в этого урода.
Вода выплеснулась, забарабанила крупными каплями по полу, по столу.
Промахнулась, черт!
Паника рвала мозг на кусочки.
Что делать-то? Я против него как моль! Он же меня убьет просто!
– Хочешь в догонялки поиграть, шлюшка? – ощерился в зверской ухмылке бывший охранник. Расставил руки, как будто хотел меня поймать в капкан. – Давай! Я не против. Голландцу ты все равно уже без надобности, он без яиц. А вот мне как раз сгодишься поразвлечься, перед тем, как отдам тебя.
Голландец?!
Он жив?
Я смотрела на этого бугая с ужасом. Противоестественным ужасом.
Как так? Почему он жив?
Его же Руслан…
Я точно слышала выстрел. И Герда. Мы обе слышали!
У меня одновременно и камень с души упал, и в то же время поднял голову животный ужас. Руслан – не убийца. Ему не пришлось лишать человека жизни из-за меня.
А второе…
Вот она, месть Голландца. Пришла. Он тоже меня каким-то образом нашел.
– Убери руки, тварь!
Он радостно заржал.
– Иди ко мне! Голландец же не зря тебя хотел. Значит, ты горячая штучка!
Я рванула на себя ящик с вилками. Выхватила оттуда столовый нож. Но промедлила всего секунду.
Потеряла ее.
Бывший охранник бросился ко мне с ревом. Вокруг запястья сжались железные мужские пальцы.
От боли я завыла.
Разжала руку. Единственное оружие против ублюдка упало на пол.
– Ах ты, тварь! Решила меня порезать?
Он размахнулся.
В голове словно бомба взорвалась.
Оглушила. Заставила потеряться в пространстве. Во времени. Я отлетела в сторону. На ногах кое-как удержалась, через силу. Но ничего не видела и не слышала.
Неужели…
Неужели, опять?
Сколько можно?
Садист схватил меня за волосы, запрокинул голову кверху. Зашипел как гадюка:
– А ты строптивая, да? Любишь, когда пожестче? С этим у меня проблем нет! Сначала отсосешь как положено, а потом я тебя в задницу трахну! На зоне именно в таком порядке все происходит, ты знала? Только без таких сладких девок!
Он обслюнявил мою скулу.
Сжал зубами щеку и больно-больно укусил.
Слезы потекли непроизвольно. Я знала, что его это только обрадует, поэтому держалась изо всех сил. Но на боль организм среагировал все-таки.
В голове билась одна только мысль: не показывай.
Не показывай как тебе больно и страшно.
Хватит бояться всего на свете! Удавят. И Лихач на помощь не придет. Он уехал.
И последнюю надежду забрал с собой.
– Я скорее хер тебе отгрызу, чем сосать буду!
– Значит, вначале я тебе зубы выбью, сучка! Будешь только причмокивать!
Он швырнул меня вперед, к входной двери домика.
Выставив руки вперед, я упала. Крупный осколок разбитой тарелки впился в мякоть ладони. Располосовал кожу. Ярко-алыми каплями брызнула кровь.
Но я обрадовалась.
Сжала немеющими пальцами острый кусок бывшей посудины.
– Встала, шлюха!
Он рывком поднял меня с пола.
И я замахнулась.
Глава 23. Лихач
Обнюхался уже пиздец.
На заднем сиденье лежал огромный букет простых белых ромашек. Специально заставил продавца объединить три штуки в один, чтобы получилось пышно и красиво.
Лапуля оценит.
Она ведь сама такая… Как ромашка.
Беленькая, нежная и простая до милоты.
Цветочек мой.
Танк осветил фарами ее дом. А сердце екнуло. Темнота. Ни в одном из окон не горел свет.
Где она может быть в такое время?
Надежда на то, что просто устала после работы и спит, была слишком хрупкой. Как льдинка. Прозрачная и острая до зубной боли.
Я медленно вытянул из подлокотника пистолет.
На всякий случай.
Не нравится мне все это. Слишком тихо. И Лапуля моя из негулящих. Она должна была дома сидеть. Книжку читать.
Меня ждать.
Аккуратно толкнув пальцами входную дверь, я задержал дыхание. Сука, почему она открыта?
Сердце барабанило по ребрам.
Лада сидела на полу.
Неловко. Подвернув ножки под себя. Опустила голову, уронила залитые чем-то темным руки перед собой.
А перед ней…
– Лапа! – я ударил по выключателю на стене кулаком. – Лапа!
Она была словно во сне.
Подняла на меня растерянный взгляд. Как будто только-только осознала, что перед ней лежит труп. И что она вся в крови по локоть.
– Руслан, – пухлые губы задрожали. – Руслан, я не знала… Он хотел меня… Я не виновата… Я не хотела…
Моя ты девочка…
Я подхватил ее. Прижал к себе покрепче. Худенькое тельце трясло как будто в лихорадке.
Да что ж такое, блядь…
Как ты еще держишься-то, моя девочка?
Лица трупа на полу я не видел. Но по одежде это точно был не обычный поселковый забулдыга, который мог бы вломиться в дом к девчонке.
Это кто-то из города.
И я даже уже могу предположить, кто его послал. Успел послать. Потому что больше он уже ничего не сделает.
Я не просто так помчался на зов Вялого.
– Маленькая, давай-ка тебя отмоем, – я подхватил ее на руки.
В бане было темно, но я не стал включать лампочку. Ткнул фонарик на телефоне и все. Этого хватит.
Лада молчала.
Вздрагивала от прохладной воды всем телом, но не сопротивлялась. Забрызганное кровью платье пришлось с нее снять. Свернуть в моток.
Внутренности перевернулись.
Маленькая. Хрупкая. Худенькая. Испуганная.
Она стояла передо мной и крупно дрожала. И не поднимала глаз. Не смотрела на меня. Не просила помощи.
– Лапуль, – я завернул ее в полотенце. Запрокинул голову повыше, чтобы поймать взгляд.
– Руслан, я не хотела…
– Забудь о нем, – мне было очень важно, чтобы она меня услышала. – Ты все сделала правильно. Ты ни в чем не виновата. Я тебя не защитил. Это из-за меня все, маленькая…
Хрустальные слезки стояли в глазах, но никак не проливались.
Застыла.
Замерла.
Хуево.
Но пока пусть так. С этим придется разобраться чуть позже. Сейчас каждая минута на счету.
Надо прибраться.
– Идем.
Я отнес ее в машину. Усадил на сиденье. Прибавил отопление, чтобы не замерзла. И загнал машину во двор, прямо к крыльцу.
У меня пиздец сейчас задач..
Этого ублюдка послали не просто так. Только вот как нашли? Я поставил галочку в голове, чтобы задать этот вопрос Вялому. Явно же мой телефон вычислили. Меня найти проще, чем Лапулю.
Уже остывший труп я узнал.
И без сожалений завернул в хозяйское одеяло. Следов в машине оставлять нельзя ни в коем случае. Ни капли крови. Ни единого волоса.
Щедро пролил баню водой.
Замыл пол в доме. Хорошо хоть линолеум, а не доски. В каждую щель могла проникнуть кровь. И ее могут найти.
Тряпка тоже пошла в багажник. Как и платье Лады.
– Поехали, Лапуль, – я прыгнул за руль.
Она не отреагировала.
Свернулась калачиком. Ноги подтянула на сиденье, завернулась в полотенце вся целиком.
Пиздец.
Мне хотелось сдохнуть. Как она мне должна довериться, если я ее подвожу постоянно? Я бы на ее месте сам себя нахер послал.
Ну, в общем-то, она это и делает.
А значит, мне надо из кожи вылезти, чтобы доказать ей обратное. Потому что какой я нахер тогда мужик?
Местность я эту знал.
Я вырос в Ильинке. А поселки были соседними. Еще пацаном все тут объездил. И болото с небольшой, но бездонной топью я помнил.
Много чего там исчезло…
– Руслан, – Лада со страхом смотрела в черноту ночного леса. – Где мы?
– Не бойся, Лапуль, – я взял ее ладони.
Прижался к прохладной коже губами, прикрыл на секунду веки.
Как же мне хуево от твоего страха, ты бы только знала. Суставы выкручивает просто до бешеного рева внутри.
– Я все решу. Посиди. Я сейчас.
Мягкая влажная земля проваливалась под ногами. Кроссовки намокли сразу же. Во мне в самом весу прилично, так еще и ноша не маленькая.
Я понял, что дошел, когда провалился сразу по колено.
Все. Дальше нельзя.
Радиус топи был где-то около десяти метров, я это помнил. И нужно было попасть именно в центр. Так труп исчезнет быстрее.
Луна заливала болото светом.
Легкие тонкие травинки колыхались под ночным ветром. Кроме нее тут ничего не могло удержаться. Тонуло все.
Я отступил.
Поймал ногами опору покрепче. И швырнул свою ношу, как смог подальше. Даже всплеска не было. Жирное жадное чмоканье.
Темный большой сверток стал быстро погружаться.
И я тоже.
Ноги уже ощутимо тянуло вниз. Показавшаяся вначале твердой кочка потонула.
Блядь.
Без резких движений, я завалился чуть назад. Дотянулся до кустов и подтянул себя выше. Тонкие гибкие ветви сгибались под пальцами, мочили кожу соком листьев. Я перехватился, подался еще дальше.
Я тут точно не останусь.
Меня там Лапуля ждет.
На то, чтобы выбраться ушло почти столько же времени, сколько на то, чтобы дойти от машины до топи. Дергаться было нельзя ни в коем случае.
В гудящей двигателем машине горел свет.
И я видел встревоженное личико своей девочки. Она вытягивала шею, всматривалась через лобовуху.
Ждала…
Душу облило теплом. Аж где-то в ступнях стало горячо от непривычного ощущения нужности.
Ждала.
Я сцепил зубы. Хватит. Все. С Голландцем я закончил. Пора и с ней заканчивать эти догонялки. Ничего хорошего из этого не выходит. Веселящий кровь флирт перешел в дикую и безудержно опасную игру с несколькими игроками.
– Руслан!
Она бросилась ко мне, стоило мне только открыть дверь.
Обхватила руками шею, ткнулась носом в шею. Задышала как испуганный зайчик, быстро-быстро, сквозь зубы.
Да ёб твою мать…
Я сжал стройное тело в руках. Вдохнул полной грудью знакомый запах. Лапа моя. Навсегда моя. После того, что мы с тобой прохавали, у нас других шансов просто нет.
Я тебя не оставлю больше нигде.
Она поцелуям не сопротивлялась.
Принимала молча, с закрытыми глазами.
Я усадил ее обратно. Пристегнул ремнем, поправил уже высохшее полотенце.
Что-то я затупил про одежду.
Ну, да ладно.
Тут недалеко.
Когда танк въехал в гараж и заглох. Лада повернулась ко мне с удивлением:
– Руслан, а где это мы?
Глава 24
Я аккуратно переступила стопку досок.
Огромные тапки, что дал мне Руслан сваливались с босых ног. Вышагивать в них по запыленному бетонному полу было крайне неудобно. Я их тащила за собой, а не шла.
– Руслан?
– Это мой дом, Лапуль. Я же говорил, что в Ильинке живу, – он, не стесняясь, стащил с себя грязные штаны. Бросил их прямо у порога сверху на кроссовки.
– А квартира?
– Снимаю. Тут пока жить сложно. Доделан только второй этаж и кухня. А тут… Сама видишь.
Вижу.
Тут еще откровенная стройка.
Значит, он меня к себе привез. Сколько бы я от него не бегала, все равно оказалась тут.
Вот и толку сопротивлялась?
Только проблем себе на задницу набегала.
– Лапуль, ты поднимайся, – он развернул меня за плечи к лестнице. – Мебель только завтра должны привезти. Но в одной из комнат есть матрас. Придется сегодня спать так.
Спать?
На одном матрасе?
Нет, я неприхотливая вовсе. Просто…
Спать вместе? Так же, как и тогда в моей квартире? Или как-то иначе?
Я вступила на первую ступеньку лестницы.
Дом. Огромный дом. Мастерская. Машины с заоблачным для меня ценником. И Голландец вдобавок говорил, что Лихач забрал у него клуб.
– Руслан.
– Что, Лапуль? – он остановился ровно за моей спиной. Даже не покачнулся, когда я почти ткнулась носом ему в грудь.
– Кто ты?
– В смысле? – он с улыбкой поднял бровь.
– Ты.., – я развела руками. – У тебя вон сколько всего. Я думала, ты просто распиздяй-гонщик как почти все, кто приходил в Покрышку. А ты… Столько всего имеешь. Кто ты? Внебрачный сын какого-нибудь олигарха?
Он засмеялся.
Сдержанно, но от души. Красивым мужским смехом. Таким, на который в ответ невозможно было тоже не улыбнуться.
– Лапуль, ну какие олигархи? Давай, шагай, – он легко хлопнул меня по заднице под полотенцем. – Ищи комнату и иди в душ. Я уже весь обсох в этой грязи и чешусь как кабан.
Кабан…
Ты не кабан, Руслан.
Ты самый красивый на свете медведь. Огромный, теплый и совсем не страшный.
Желание обнять его и прижаться было неожиданным. Оглушительным.
Но я его подавила.
Опять испугалась собственного порыва. Как всегда не сообразила, можно ли мне проявить эмоции или не стоит.
Обычно они прорывались только тогда, когда меня сжирала злость.
– Вот. Сюда, – руслан открыл первую дверь на втором этаже. – Душ тут же. Рабочий, полноценный.
Я зашла в комнату.
Ну да, реально один матрас на полу. Даже без постельного белья. Немного пыльно после ремонта, но очень дорого и красиво.
Может, врет он про папу-олигарха?
Откуда такие деньги.
– Чай будешь? На кухне только чай и есть, по-моему, я посмотрю, – Лихач никак не переставал улыбаться.
– Да. Спасибо, – я нахмурилась и отвела глаза.
Что делать-то?
Как себя вести?
Я никогда не была идиоткой. И понимала все прекрасно. Он меня спас. Дважды. От Голландца и сейчас. Да, мужика этого убила я. Но если бы Руслан не пришел вовремя, я бы уже, может быть, сидела за решеткой.
Ну, или в ближайшее время.
А он впрягся вместе со мной.
Спрятать труп называется умным словом соучастие. И срок за него тоже приличный, наверное. А уж с учетом того, что Руслан уже сидел…
Я вздохнула и прислонилась лбом к двери в ванную. Опустила напряженные плечи вниз. Постаралась расслабиться насколько возможно.
Чем мне ему отплатить?
У меня кроме самой себя нет ничего.
Но превращать собственное тело в товар… Я не могу. И не хочу. Да и не примет он такую благодарность.
Ему душа моя нужна.
Я вся.
Целиком.
Я ошиблась. Раньше я думала, что я ему для развлечения. И Голландец меня в том же уверял. Но для девки на пару раз таких поступков не делают. Никому не нужны проблемы от той, которую просто хотят трахнуть и забыть.
А он до сих пор меня не тронул.
Прикалывался, намекал. Лапал от души.
Но не тронул.
Я вдруг зажмурилась. Вдруг отчетливо поняла. Руслан просто ждал. Ждал, когда я дозрею. Когда сама его захочу. Когда сама стану относиться к нему иначе. Не как к тупому качку-раздолбаю, а увижу в нем серьезного человека.
Спрятать труп, который создала твоя девчонка?
Куда уж серьезнее?
Внизу что упало, загрохотало. И я встрепенулась. Нырнула в ванную. И ахнула.
Хор-роший ремонт он затеял…
Прямо как на картинках в интернете. Я закусила губу. Откуда деньги, Лихач? Что ты скрываешь от всех, интересно.
Аккуратно повесив полотенце на крючок, я влезла в душевую кабину.
На ванну сейчас точно времени нет.
Усталость била по мышцам. Накатывала слабостью. Да и голове бы дать отдохнуть. Из гигиенических средств было только жидкое мыло, но сейчас и оно – верх роскоши для меня.
Пойдет!
Я прополоскала волосы. Вымыла тщательно тело ладошками. Было страшно пахнуть чужой кровью, но нет. Запах был только ментоловый, от мыла.
Им же я и белье свое постирала.
Пусть нет одежды, но ходить без трусов я не привыкла. Завтра высохнет, и я все надену.
А пока придется опять обматываться тем же полотенцем.
Руслана в комнате не было. Только на матрасе лежала расправленная небрежно простыня с подушкой.
И чистая, еще с заломами от сушки, большая белая футболка.
Его, чья же еще.
Мне вдруг захотелось заплакать. Лихач, да за что ты мне такой встретился? Заботливый, сильный. Немногословный и все понимающий.
Как он помнит о том, о чем я сама забываю?
Влажное полотенце снова повисло на крючке в ванной. А я с удовольствием надела сухую футболку.
Вернее, целое платье.
Рост у нас с Русланом был разный. Очень. Как и комплекция. Плечевой шов болтался в районе моих локтей.
Я обхватила себя руками и вдруг закружилась по комнате.
Его запах…
– Лапуль? – я чуть не споткнулась о матрас, когда дверь в комнату открылась. – Ты уже все?
– Да. Извини. И спасибо за футболку, – я покраснела, как будто он меня застал за чем-то постыдным.
– Без проблем. Чая не будет. Я чайник сломал нахер. Воды принести? Может, еще что хочешь?
Я внимательно посмотрела на него.
Красивый.
Здоровенный. Очень большой мужчина. И ко мне относится так, как я сама себя не люблю.
– Хочу.
– М?
– Не уходи, пожалуйста.
Глава 25. Лихач
Да бля…
Я с усилием потер лоб и сжал переносицу пальцами. Зажмурился под рукой. Чтоб векам больно стало.
Лапа, чего ж ты из меня жилы тянешь, а?
– Тебе нечего бояться. Здесь безопасно. Дом под охраной. Любое нарушение периметра и я узнаю об эт..
Мягкие ладони легли мне на грудь.
Пробили током от неожиданности. Оборвали меня на полуфразе.
Пришлось резко открыть глаза.
Лапуля научилась подкрадываться? Я учу ее плохому?
Неудивительно, так-то…
– Я не боюсь, Руслан.
Пушистые ресницы подрагивали.
Она краснела, но упрямо не отводила взгляд. Смотрела с ожиданием.
Блядь, чего во мне сейчас больше?
Злости?
Желания?
Удивления? Или страха причинить ей боль?
Я резко собрал футболку на ее спине в кулак.
Белая ткань натянулась на высокой груди. Обрисовала и торчащие крупными горошинами соски. И мягкий животик с легкой впадинкой пупка. Задралась легкими волнами по бедрам вверх.
– Ты себя видела?
Она растерянно опустила голову.
Посмотрела на собственное красивое тело.
– Лапуль, – процедил я сквозь зубы. – Я ж не железный. Лучше будет уйти. Я могу не сдержаться.
Ее пальцы дрогнули.
А у меня мышцы заныли на скулах от напряжения.
– Руслан, – по тонкой шейке прокатился глоток набежавшей слюны. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста.
Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.
– Я же говорил, мне благотворительность не нужна.
– Лихач, ты дурак?
Я врезался в ее рот жадным поцелуем.
Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?
Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.
Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым остреньким зубкам. Надавил с силой на юркий горячий язык.
И шагнул к матрасу.
Она готова.
И все пошло по пизде.
У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.
Не было нежности.
Я слишком ее хотел.
Давно.
А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.
Совершенная.
Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.
Она тоже смотрела.
Оценивала.
И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.
Но захотелось…
Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.
Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.
И все опасения выветрились.
Как и ненужная сейчас одежда.
Она доверяет. Она хочет. Раскрывается.
Я не был малолетним жадным дурачком. Ее хотелось смаковать. Медленно дразнить. Кайфовать от протяжных вздохов-стонов из накусанных пухлых губ.
Размазывать рвущейся от напряжения головкой члена смазку по ее нижним губкам. Окунаться в сладкую дырочку киски на сантиметр и снова отходить.
Самого себя бесить.
Доводить до судорог по плечам. До судорожной истерики в мышцах.
– Рус…
– Попроси…
– Хочу тебя, – она закусила губу. Влепила мне разряд электрического тока прямо в мозг своей расслабленностью подо мной. – Хочу тебя-я…
Оставалось просто качнуть бедрами.
Втолкнуться в сладкое тело. И застыть. Лада запрокинула голову. Раскрыла рот в немом вскрике. Выгнулась дугой, ткнулась в меня грудью.
Я скрипнул зубами.
Терпеть.
Ждать.
Моя малышка сама не понимала до конца, чего просила. Я ведь не студентик-задрот со стручком. Ко мне привыкать надо.
И она привыкала.
Растягивалась. Задышала ровнее. Заелозила попкой подо мной, устраиваясь удобнее. Сама толкнула бедра навстречу.
Мир смазался, как только я вошел в нее до упора.
Выдохнул рвано, сдерживая желание начать вдалбливаться в нее отбойным молотком.
Нежная.
Трепетная. Даже там – трепетная.
Мягкая, как бархат. Тесная до адового наслаждения.
Дикое ощущение победы обрушилось в душу как лавина. Моя. Вся моя. Есть и останется моей.
Поцелуй был похож на укус.
Мышцы ныли от напряжения, но кто бы обращал на это внимание?
Я просто охреневал от того, как она меня принимает. Как отвечает. Вскидывается на проникновения. Как обхватывает меня лоном, когда я выходил. Как течет по мне, смазывая нас обоих своим соком.
Мозг отключался.
Я рядом с ней существовал чисто на инстинктах.
Смотрел в мутные до пьяни глаза и сам хмелел.
– Ру-ус…
Она выгнулась. Уперлась затылком в сбитую нашими телами простынь. Подалась навстречу всем телом. И замерла…
Я ощутил этот толчок как будто бы всем телом.
Тесный.
Плотный.
Яркий.
На максимуме ощущений. Такого никогда и ни с кем не было. Она собой из меня душу вынимала.
Выдаивала.
Выцеживала.
Замерла в ожидании.
Загривок прогрело жаром. А потом охватило холодом. Стоило только яйцам напрячься. Хлынуть сперме в податливое ждущее тело.
Я зарычал.
Воткнулся лбом в матрас рядом с ее головой. Вливал в нее струя за струей. Хотелось рвать зубами все, что попадется.
Только не ее…
Она неприкосновенна.
Она слишком ценна для таких реакций. Она мать моих будущих детей. Я в нее их только что загрузил под горлышко.
И буду делать это постоянно…
Иначе не смогу. Иначе зачем все, что я делаю в этом мире?
Она мое все…
– Лада, – выдохнул я обреченно.
– М? – почти задушенно отозвалась она из-под меня.
– Пиздец, ты попала.
– Отпустишь?
– Нет. Никогда больше не отпущу, Лапуль.
Глава 26. Лихач
Ее хотелось трогать.
Гладить атласную кожу.
Плечики. Выделившиеся неширокими пластинами лопатки. Лада лежала на животе, скомкав под щекой мою футболку.
И спала.
А я, как ненасытный зверь, водил и водил кончиками пальцев по соблазнительному телу. Хотелось поцеловать каждый позвонок на гибкой спине.
Обхватить, сжать ладонями узкую талию.
И прижать к себе окружности нежных ягодиц. Вдавить в пах. От одного взгляда на них, на ямочки на пояснице член подпрыгивал и не планировал успокаиваться.
Но я хотел, чтобы Лада поспала.
Она устала.
Это я могу марафонить в сексе до самого утра. А ей нужен отдых. Приучать к моему аппетиту я буду ее постепенно.
Я оттягивал момент ухода как мог.
Фонари с улицы светили в окно. Давали достаточно света, чтобы рассматривать любимое спокойное лицо. Скользить взглядом по точеному носу, по краям пухлых покрасневших губ.
Я улыбнулся.
Подбородок и щеки Лапули тоже розовели. Наколол я ее своей бородой. Натер кожу.
Будет чесаться с утра.
А никакой косметики у нее нет, чтобы облегчить зуд.
Я нахмурился.
Да и одежды никакой нет. Это херово, но не страшно. Главное – не забыть приказать, чтобы привезли. Я первый с ума сойду, если буду знать, что меня в доме нет, а она тут разгуливает нагишом.
Надеюсь, она не испугается, когда проснется, а меня не будет рядом.
Хотя, чего я сам себя успокаиваю? Конечно, испугается. Занервничает. Начнет думать всякую срань несусветную. Придется принять меры.
Я не удержался.
Навис над ней. Навалился немного на податливое тело. Лапуля завозилась, отвернулась в другую сторону. Совсем по-детски потерла ладошкой нос во сне. И снова мерно задышала.
Устала, да.
Я прижался губами к обнаженному плечу.
Сейчас бы войти в нее снова. Медленно, тягуче. Просто растянуть удовольствие. Ночью было не до того. Ночью мы отрывались, как будто нам друг друга было катастрофически мало. Не успевали насыщаться.
Но уже пора идти.
Я еще раз поцеловал свою Лапулю. В теплое местечко между лопаток. Вдохнул ее аромат с поверхности кожи.
Прикрыл глаза на секунду.
Я буду вспоминать его. Дышать им. Согревать себе душу.
Забирать футболку не было смысла. Разбужу ведь. Пусть дальше ее использует вместо подушки. Дальше – разберемся.
Аккуратно прикрыв дверь в спальню, я оделся уже в коридоре. Чтобы пряжкой ремня не звякать. Спустился на первый этаж. Налил на кухне воды в стакан.
Чая бы.
Но сраный чайник вчера отказался подчиняться, а я был слишком на взводе. Так что аппарат с отломанным ненарочно носиком валялся в мусорном ведре.
Остыть.
Мне нужно остыть. Делать дела нужно было с холодной головой.
Чтобы не сойти с ума от беспокойства за Лапулю.
Первый стакан ледяной воды я замахнул залпом. Выгнул шею, чувствуя, как большой глоток холода прокатывается по пищеводу вниз.
Налил еще.
Выпил уже глотками помельче.
Вот теперь нормально.
Я набрал номер Вялого.
– Не спишь?
– Как будто я сплю по ночам, – съязвил друг.
Да. Он друг.
Удивительно, но это было так. Само так вышло. Хотя мы никогда не говорили об этом. Да нам и не нужно, в общем-то.
К чему?
– Что у нас по клубу?
– Все нормалды, – где-то там Вялый защелкал клавишами. – Полный доступ почти уже. Надо будет туда еще раз скататься. Парочку проводов еще кинуть. И вот тогда все будет вообще круто.
– Отлично. За документы на него тоже ты ответственный, понял?
– Угу, – Вялый откровенно поскучнел. С бумажками он возиться не любил, я это давно понял. Но никому другому такие вещи я пока доверить не могу.
– Весь персонал уволить нахрен. Вообще всех. Вообще, блядь, – я отпил еще воды. Воспоминание о трупе бывшего охранника в домике Лады снова загорячило кровь. – И набирать с нуля. Все чтобы были левые. Будем чистить контингент.
– Понял.
– И да, Вялый. Ты бы поспал.
– Ого. Ты так переживаешь за мой сон?
– Нет. Я переживаю за свою Лапу.
– А, – друг подвис, не в силах увязать одно с другим. – Не понял?
– Завтра ты приедешь сюда, ко мне. Доступ к охране я настроил.
– Можно подумать, если бы ты не настроил, я бы не смог войти, – он хмыкнул.
– Слушай меня! Приедешь. Возьми какую-нибудь одежду еще. Джинсы там, пару футболок купи для Лады. У нее нет нихрена сейчас.
– Блядь, Лихач, где я это все возьму?!
Вялый на самом деле офигел от просьбы.
Да я бы тоже так отреагировал. Но что делать?
Есть задача, ее надо решить.
– Не знаю. У сестры спроси. Она ж девчонка тоже. Я хер знает, где они это все покупают.
– Пиздец. Нам надо расширять команду. Ну, пиздец, Рус! А размер хотя бы какой у нее?
– Маленький, – улыбка невольно растянула губы. Моя Лапуля хрупкая и стройная.
– Бля-я…
– Все, короч. Возьмешь одежду, приедешь сюда, – я натянул чистые кроссовки и вышел в гараж к машине. – И жрачки захвати какой-нибудь. У меня нихера нет тут. А я поехал.
– Ты туда?
О делах Вялому разговаривать явно больше нравилось, чем изображать из себя няньку для моей женщины.
– Да.
– Чо по времени?
– Думаю, через час уже буду оформляться. Максимум, через два. Крайний срок – десять утра.
– Понял. К обеду мы уже все сделаем. Все равно эти ушлепки раньше шевелиться не начнут.
Я завел машину.
Выдохнул. Посмотрел тоскливо на второй этаж дома.
Сейчас бы туда, к ней. Согреть ее собой. А приходится ехать в филиал ада.
– Лихач, ты подставляйся, конечно, раз решил. Но давай как-то аккуратнее, ладно?
– Не ссы, Вялый. Не в первый раз.
Глава 27
В первую секунду я даже не смогла открыть глаза.
Осознала себя и замерла мышкой.
Как на Руслана теперь смотреть, после таких ночных приключений?
Только через пару минут до меня дошло, что в комнате я одна. Совершенно голая и одна.
Боже, какое же ура!
Я выдохнула.
Перевернулась на спину. Уставилась в потолок. И невольно покраснела. Щеки зажгло прилившей кровью.
Это что вообще было?
Что я вытворяла? Стресс так повлиял, что ли? Я отчетливо вспомнила, как грызла Руслана. Как выключился мозг почти сразу. Как испарились размышления о приличиях и о том, что я вообще-то хорошая девочка.
Остался только лютый голод.
Желание дотрагиваться до него. Прижиматься теснее к жаркому телу. Отдаваться его рукам, губам.
И принимать его член в свои глубины.
Долго.
До упора. До тесноты. До заполненности до самых краев души.
Почему я всегда думала, что несколько оргазмов за ночь – это чушь? Нет, не чушь. Партнера надо правильно выбирать, как оказалось. И самой его хотеть.
И тогда все будет.
Тело ныло истомой.
Мышцы словно после долгой тренировки не могли расслабиться до конца. Мне стало смешно. Кошмар! У меня, конечно, опыт в подобных вещах невеликий. Но что-то мне подсказывало, что такой вот секс – это редкость.
