Текст книги "Рыжая проказница"
Автор книги: Линси Сэндс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Проснувшись, Кейд обнаружил, что Эверилл нет, а у его кровати сидит Уилл.
– Слава Богу, ты очнулся. Я думал, что сойду с ума от беспокойства.
Услышав раздражение в голосе друга, Кейд удивился и повернулся, чтобы лучше его видеть. При этом щека его коснулась почти совсем сухой салфетки, которая раньше лежала на глазах. Он сделал слабую попытку взять ее, но Уилл тут же нагнулся и выхватил у него салфетку. Потом встал и пошел к сундуку, стоявшему рядом с кроватью, чтобы снова намочить ее.
– Я пришел сказать тебе, что Домнелл, Йен и Ангус уехали, но ты спал. Прежде чем я смог уйти. Эверилл настояла на том, чтобы я сидел и присматривал за тобой, пока она спустится вниз перекусить. Она вернется и принесет тебе что-нибудь поесть.
– Мне не нужно, чтобы за мной присматривали. Со мной уже все в порядке, – сердито ответил Кейд и нахмурился, услышав, какой у него хриплый голос.
– Да, но ты был очень слаб, и мы боялись, что потеряем тебя. Думаю, что сестра будет тревожиться до тех пор, пока ты не станешь на ноги.
От такой перспективы Кейд издал недовольный звук и слабо отмахнулся от Уилла, когда тот подошел и хотел было положить ему на глаза влажную салфетку.
– Мне больше этого не нужно.
Уилл колебался.
– Эверилл настаивала на этом. Она сказала, что у тебя болит голова.
– Голова у меня больше не болит, – проворчал Кейд, хотя на самом деле она еще немного побаливала. Однако неприятные ощущения были слабыми, так что он вполне мог обойтись без компресса.
– Хм-м…
Пока Уилл стоял у его кровати с таким видом, будто решал, кого слушать – Кейда или Эверилл, тот попытался отвлечь его, задав вопрос, который мучил его во сне:
– Почему мужчины, которых твой отец привозит в дом, отвергают Эверилл?
Уилл страшно удивился. Он опустил руку с салфеткой и задумался. Кейд терпеливо ждал.
– Отчасти это из-за ее волос, – сказал наконец Уилл.
– А что такое с ее волосами? – изумленно спросил Кейд.
– Ты, наверное, не рассмотрел как следует, но волосы у нее ярко-рыжие, – сообщил Уилл с гримасой, которая говорила, что это весьма нежелательный цвет.
Замечание Уилла не понравилось Кейду. Быстрый взгляд, который он успел бросить на Эверилл, сказал ему, что у нее красивые длинные волосы, в которых присутствуют оттенки белокурые, пепельные и неистово рыжие, и все вместе это превращало ее волосы в яркую массу огненного цвета, что очень ему понравилось.
– Сам я думаю, что это не страшно, – добавил Уилл. – Это даже красиво в некотором смысле, но рыжие волосы, особенно такие ярко-рыжие, не очень-то популярны у англичан. Есть поверие, что такие волосы – метка дьявола и тому подобное. – Говоря, он, сам того не сознавая, раздраженно пошлепывал мокрой салфеткой себя по бедру. – И еще у нее на щеке родинка, и говорят – это тоже отметина дьявола.
Кейд вспоминал мельком увиденное лицо Эверилл и разозлился. На щеке у нее действительно есть красная отметина – очень маленькое красное пятнышко в виде земляничинки. Вряд ли хоть сколько-то разумный человек может назвать это отметиной, дьявола, но Кейд давно уже понял, что предрассудки редко бывают разумными.
– И конечно, ее заикание, – со вздохом добавил Уилл.
Кейд испуганно посмотрел на него.
– Заикание? – удивленно переспросил он.
– Нуда. А разве ты не заметил? – спросил Уилл, тоже несколько удивленно.
– Она никогда не заикалась, разговаривая со мной, – заверил его Кейд.
– Неужели? – спросил Уилл с внезапным интересом, и его рука с салфеткой замерла. – Странно. Эверилл никогда не заикается с родными и друзьями, но всегда заикается в обществе посторонних, по крайней мере до тех пор, пока не узнает их и ей не станет с ними легко.
– Хм-м… – пробормотал Кейд.
– Возможно, она не заикается в твоем присутствии, потому что ты еще не видел ее, – заметил Уилл. – Если так, это подтверждает мое предположение.
– Какое предположение? – спросил Кейд.
– Что она становится робкой и тихой и начинает заикаться, когда ее что-то смущает или, например, когда она стесняется своей внешности, – сказал Уилл, а потом тихо признался: – В детстве ее ужасно дразнили и из-за волос, и из-за родинки. Поэтому она избегала других детей и играла только со мной. – Он вздохнул и повернулся, чтобы положить влажную салфетку на сундук, рядом с миской воды. – Если это так, она, конечно, оставит тебя на попечение Мэбс и будет избегать и тебя тоже, как только поймет, что ты опять хорошо видишь.
Кейд помрачнел – ему вовсе не нравилось, что ухаживать за ним будет только Мэбс. Нет, он не собирался долго валяться в постели, но он никогда не был очень хорошим пациентом и всегда находил вынужденное пребывание в постели скучным. Перспектива провести еще несколько дней в обществе одной только Мэбс была не из приятных.
– Дай-ка мне этот компресс.
И с этими словами Кейд протянул руку и тут же убрал ее назад, с неудовольствием увидев, что рука у него слегка трясется.
– Что? Зачем? – удивился Уилл.
– Потому что твоя сестра обещала, что будет читать мне, когда я проснусь, и я не хочу, чтобы она поняла, что я вижу ее, раз это отпугнет ее, потому что какие-то дураки-англичане заставили ее смущаться собственной внешности. Положи этот дурацкий компресс мне на глаза, и пусть она думает, что у меня по-прежнему нелады со зрением.
Уилл удивленно скривил губы и пошел за салфеткой. Стоя спиной к Кейду, он спросил с любопытством:
– Так это от того, что Мэбс командует тобой? Или от того, что моя сестра славная и тебе нравится ее общество?
– Я еще не успел понять, нравится ли мне общество твоей сестры или нет, – сухо заметил Кейд, хотя это было не совсем так.
Комната казалась немного светлее, когда он не спал и Эверилл была здесь. Даже появление Уилла вчера вечером не было таким успокаивающим, как те немногие моменты, когда здесь находилась его сестра.
– Наверное, это так, – согласился Уилл, снова поворачиваясь к нему с салфеткой. – Поэтому я задам тебе этот же вопрос через недельку-другую и буду ждать ответа.
Кейд только усмехнулся, а потом насторожился, услышав шум открывающейся двери. Не подумав, он повернулся посмотреть, кто пришел, и увидел Эверилл. Волосы у нее были распущены и пламенели вокруг хорошенького бледного личика; она шла, осторожно балансируя подносом, который держала в руках. Взгляд Кейда тут же переместился на ее темно-зеленое платье, и он заметил, как оно идет ей по цвету и подчеркивает стройную фигуру, но вдруг все исчезло – Уилл внезапно положил ему на глаза салфетку.
– Ну вот, – громко сказал англичанин, – я уверен, что зрение у тебя само наладится довольно быстро. Ты только держи на глазах влажную салфетку и сохраняй терпение.
– А что, глаза все еще беспокоят его? – спросила Эверилл, когда дверь закрылась.
Ее шаги приблизились к кровати.
– Да, беспокоят, – солгал Уилл с ужасающей беззаботностью. – Я уверен, что все наладится, когда он достаточно окрепнет.
– Да, я тоже так думаю, – пробормотала Эверилл, но в голосе ее слышалось беспокойство, и Кейд ощутил мгновенный укол совести из-за того, что обманывает ее.
Он даже подумал, не снять ли повязку и не сказать ли ей правду, но тут он вспомнил о старухе Мэбс и о перспективе находиться в ее обществе между короткими посещениями Уилла, и решил лгать и дальше.
– Вижу, ты принесла ему поесть? – заметил Уилл, когда учуял запах того, что, по мнению Кейда, было очередным куриным бульоном.
В животе у него сразу же заурчало, напоминая, как он голоден. Но перспектива снова получить только жидкую пищу ему пришлась не по вкусу. Ему нужна пища плотная, чтобы окрепнуть, и он уже готов был заявить об этом, когда Уилл добавил:
– И еще сыр и хлеб? Ты думаешь, ему уже можно это есть?
В голосе Уилла Кейд различил насмешку.
– Думаю, что вполне.
Уилл усмехнулся удовлетворенно и, судя по звуку удаляющихся шагов, направился к двери.
– Тогда я оставляю тебя, чтобы ты поел, а сам пойду тренироваться.
– Я скоро присоединюсь к тебе, – пообещал Кейд.
– Уверен, так и будет, дружище, – отозвался Уилл.
Дверь закрылась, и в комнате теперь был слышен только шелест платья Эверилл, которая обходила стол.
– Как ваша голова? – спросила она.
У Кейда просто руки чесались, до того ему хотелось снять салфетку с глаз, но он обуздал себя и честно ответил:
– Немного болит, но совсем не так, как раньше.
– Тогда, наверное, можно снять с ваших глаз салфетку, пока вы едите, – пробормотала Эверилл, и он почувствовал, как ее пальцы коснулись его лица, когда она протянула руку.
Она сняла салфетку и отвернулась, чтобы положить салфетку рядом с миской, а Кейд прищурился. Он окинул Эверилл взглядом, увидел волосы, которые вызывали отвращение у стольких мужчин, а потом взгляд его переместился на родинку на щеке. Все было так, как ему запомнилось, – водопад великолепных огненных волос и крошечная земляничника на щеке. Ничего такого, что показалось бы ему отталкивающим или безобразным. Но тут она обернулась и застыла.
– В-вы что, смотрели на меня?
Кейд поднял брови, услышав, что она слегка заикается, и увидел, как она подняла руку, чтобы скрыть родинку. Вспомнив предположение Уилла о том, что она станет избегать его, когда поймет, что он ее видит, шотландец откашлялся и проговорил:
– Уилл же сказал вам, что я не очень хорошо пока вижу. Перед глазами все расплывается…
. – Да? – Она успокоилась и широко улыбнулась, отчего стала очень красивой. – Я только подумала… ну да не важно, не имеет значения. – И она повернулась к подносу, на котором принесла еду. – Я принесла вам и бульона, и разбавленного эля, но еще немного хлеба и сыра. Я подумала, что если вы выпьете все жидкости, можно попробовать съесть немного хлеба.
– Да.
Кейд повеселел от этой мысли. Он предпочел бы ограничиться плотной пищей, но уже понял, что его желудок пока не такой крепкий, как ему хотелось бы.
– Вот. – Она повернулась, держа в руках поднос, остановилась, нахмурилась, а потом поставила поднос и наклонилась к Кейду. – Разрешите, я помогу вам сесть?
Кейд скривился оттого, что ему требуется помощь, но позволил Эверилл поправить подушки у него за спиной, чтобы он мог сидеть прямо. Потом она взяла бульон и поднесла к его губам, разрешив сделать один глоток.
– Ваши люди уехали в Шотландию, – заметила она, выжидая, когда он проглотит бульон. – Им почти не потребовалось времени, чтобы собраться и приготовиться к дороге.
Кейд насмешливо улыбнулся – он знал, что им почти нечего собирать. Они приехали без вещей, если не считать одежду, что была у них на плечах после трех лет заточения, и уехали, в общем, с тем же. Они отправятся в Стюарт с сообщением о том, что с ним все в порядке, и задержатся только для того, чтобы взять сундук Кейда у его дяди перед тем, как снова вернутся в Мортань.
– Кухарка дала им с собой еды в дорогу, – заметила Эверилл, снова поднося к его губам кружку. – Она сказала, что для шотландцев они очень вежливые.
Услышав это оскорбление – он был уверен, совершенно ненамеренное, – Кейд чуть было не рассмеялся, но во рту у него был бульон, и он сдержался в последний момент, иначе забрызгал бы всю Эверилл.
– Прошу прощения, – пробормотала девушка, кажется, поняв, что она сказала. – Я просто хотела сказать… ну, что большинство шотландцев – люди немногословные, м-молчаливые и…
– Все в порядке, – быстро сказал он, заметив ее легкое заикание и пытаясь облегчить ее смущение. – Большинство шотландцев – действительно люди грубые. Но Домнелла, Йена, Ангуса и меня вырастил и воспитал отец Йена, мой дядюшка Саймон. Сам он уроженец Южной Шотландии, а жена у него англичанка, и у нее-то мы и научились хорошим манерам.
– Вот как. – Она неуверенно улыбнулась, потом кашлянула и спросила: – Как ваш желудок? Как вы думаете, вы можете поесть плотного?
Кейд посмотрел на кружку и с удивлением обнаружил, что она пуста. Он немного полежал без движения, прислушиваясь к своему желудку, а Эверилл отставила кружку и снова повернулась к нему в ожидании ответа. Утром от бульона у него было ощущение пресыщенности и даже легкой тошноты, но теперь он чувствовал себя отлично.
– Думаю, что съем чего-нибудь плотного, – пробормотал он.
Эверилл улыбнулась и протянула руку за сыром и хлебом, лежащими на подносе. Все это она тоже скормила ему, отламывая сыр по кусочку и просовывая ему в рот, а потом предлагая глотнуть меду между сыром и хлебом. Кейду хотелось съесть все, чтобы выздоровление пошло быстрее, но ему удалось справиться только с половиной небольшого куска сыра и хлеба, принесенных ею, после чего он признался себе, что сыт и не хочет больше есть. Он был разочарован, что съел так мало, но ей казалось, что он поступил правильно и что он быстро вернется в норму.
– Почитать вам теперь? – спросила Эверилл несколько мгновений спустя, закрыв дверь за горничной, которую вызвала, чтобы та унесла поднос.
– Да, – немедленно ответил Кейд, а потом заметил с любопытством: – В Шотландии женщины редко умеют читать.
– В Англии это тоже редкость, – сказала она. – Но в детстве Уилл был моим единственным другом, я всюду ходила за ним, даже в классную комнату. Когда его учитель понял, что я быстро научаюсь и что у меня хорошая голова, он перестал возражать против моего присутствия и стал учить и меня тоже. – Она насмешливо улыбнулась и добавила: – Когда Уилл уехал учиться фехтованию и всему такому у лорда Л этама, отец оставил учителя, как я полагаю, чтобы я не болталась без дела. Еще несколько лет я продолжала учиться и теперь я знаю английский, латынь, французский и испанский языки и еще арифметику.
Она снова села в свое кресло у кровати и взяла с сундука старую потрепанную книгу, которую он не заметил раньше, потом слегка вздохнула и сказала:
– К несчастью, образованность тоже работает против меня в погоне моего отца за женихами. Меня все время предупреждают, чтобы я скрывала свою начитанность.
Хотя Кейд и знал, что то, что она говорит, правда, он покачал головой, дивясь глупости всего этого. Ему бы понравилось, будь у него умная жена. Его мать получила образование в детстве, и это очень пригодилось, когда ей пришлось принять от его отца управление имением Стюартов. У отца были проблемы с алкоголем, и он слишком часто напивался, чтобы заниматься этим.
Мать взяла на себя все заботы без возражений, и к тому же постаралась, чтобы его сестра Мерри тоже получила образование. У Кейда не было предубеждений против образованных женщин.
Эверилл начала читать, и он оставил эти мысли. Быстро стало ясно, что книга была из тех, которые она читала часто и знает чуть ли не наизусть. Это его не удивило. Книги – вещь дорогая, и как бы ни были богаты, судя по всему, Мортани, даже у них вряд ли была большая библиотека.
Снова улегшись, он закрыл глаза и отдался во власть потоку ее голоса. Одна часть его сознания наслаждалась жизнью, которую Эверилл сообщала персонажам и истории, читаемой ею, а другая часть дивилась тому, что он лежит здесь, в безопасности и комфорте, в мягкой постели, сытый, и милый женский голос наполняет его слух – и все это после того, как он так долго был узником в чужой земле, где постелью ему служил твердый каменный пол, где он был постоянно голоден и почти лишен надежды на то, что ему снова удастся испытать когда-нибудь что-то приятное.
«Мне нужно привыкнуть к этому», – подумал Кейд и улыбнулся про себя.
Глава 4
– Вот, держите.
Покончив с умыванием, Эверилл положила мокрую салфетку в таз с водой, принесенный Бесс, и обернулась, чтобы взять платье, которое та держала в руках. Но тут же похолодела, убрала руку, увидев, что это за платье. Широко раскрыв глаза от ужаса, она еле слышно сказала:
– Нет.
Бесс сочувственно скривилась:
– Да-да, ваш отец велел вам одеться наилучшим образом.
Эверилл закрыла глаза, понимая, что это значит. Одеваться в самое лучшее платье отец велит ей, только когда собирается показать очередному жениху. Темно-красное платье, которое протягивала ей Бесс, было действительно самым хорошим и новым из ее платьев. Но еще это платье было свидетелем ее постоянных унижений со стороны отвергающих ее женихов. Очевидно, отец нашел очередного кандидата в мужья и человек этот прибудет сегодня.
Наверное, ей не следовало удивляться. Рано или поздно это должно было произойти, и прошло уже больше недели с тех пор, как ее грубо отверг последний жених. Это случилось в тот день, когда Кейд очнулся после своего долгого сна.
Хотя Эверилл и была огорчена, она улыбнулась, подумав о друге своего брата. Большую часть этой недели она провела в комнате Кейда, читая ему, разговаривая с ним и – после второго дня – помогая ему утром дойти до кресел, стоящих перед камином, а вечером до кровати, чтобы ему не лежать в постели все время.
Кейд очень окреп с тех пор, как пришел в себя. Он уже не был таким бледным и худым, каким был до того, и уже поговаривал о том, чтобы присоединиться к Уиллу в тренировках. Единственное, что не улучшилось, – это зрение. И хотя Эверилл беспокоилась о нем, чувствовала некоторую радость от того, что он пока не может рассмотреть ее во всех подробностях. Сейчас она была для него всего лишь голосом и смутным пятном, но ее беспокоило, что он подумает о ней, когда увидит в первый раз.
– Ну-ну, – подбодрила ее Бесс, – все не так уж плохо. Может, этот и согласится взять вас в жены.
Эверилл вздохнула и позволила горничной помочь ей одеться.
Кейд висел, подтянувшись, на раме кровати, когда кто-то неожиданно открыл дверь. Застыв, он с виноватым видом повернул голову посмотреть, кто пришел. И обрадовался, увидев, что это Уилл.
– Упражняешься? – сказал друг с удивлением. – И как долго это продолжается?
– Уже третий день по утрам, – сухо признался Кейд. – Хотя в первый раз не смог даже сразу подняться.
– Хм-м… – Уилл кивнул с серьезным видом. – Ты сильно потерял в весе. Болезнь подорвала твое здоровье.
Кейд усмехнулся. Он не стал ложиться в постель, а сел в кресло напротив камина. Силы начали возвращаться к нему в тот же день, когда он стал нормально питаться. Как только он оставался в комнате один, то сразу вылезал из постели и пробовал ходить. Сначала ему удавалось сделать всего несколько шагов – и то держась за кровать. Но после он не отказался от этих попыток и снова воспользовался первым же удобным случаем и заставил себя походить подольше.
После третьего дня он настолько окреп, что смог несколько раз пройти по комнате. Однако он никому не сказал об этом. А потом принялся укреплять мышцы предплечий. Как и с ногами, дело подвигалось медленно.
– Эверилл знает?
Кейд помотал головой:
– Нет, она бы подняла шум.
– Это уж точно, – согласился Уилл с насмешливой улыбкой. – Сестра испугалась бы, что ты все здесь сокрушишь, и, чего доброго, велела бы привязать тебя к кровати.
При этих словах Кейд слегка улыбнулся. Эверилл могла быть милейшим существом, но когда дело касалось его выздоровления, она оказывалась на удивление твердой.
– Думаю, она бы меньше беспокоилась, если б ты сказал ей, что опять видишь нормально.
Кейд вздохнул. Это правда, и он не мог этого отрицать, но ему, как ни странно, очень не хотелось признаваться, что со зрением у него все в порядке. Он боялся, что Эверилл начнет избегать его. Эта девушка была лучом света в его жизни, и если бы не она, его дни были бы очень безрадостными. Кейд с удовольствием проводил время в ее компании, болтая о том о сем, и ему вовсе не хотелось, чтобы это кончилось, чтобы она испытывала смущение и робость в его обществе.
Хотя скоро придется это сделать, подумал Кейд. За последнюю неделю силы и здоровье его восстановились настолько, что не терпелось выйти из своей комнаты и начать тренироваться с Уиллом. Он хотел снова стать таким сильным, каким был до того, как попал в плен. Но еще ему хотелось сидеть по вечерам у огня и наслаждаться разговорами с Эверилл, и чтобы она не стеснялась его и не робела.
– А где она? – неожиданно спросил Кейд.
Обычно по утрам первым лицом, которое он видел, было ее лицо. Она завтракала вместе с ним, чтобы ему не приходилось есть в одиночестве. Уилл, как правило, не появлялся до того, как их трапеза заканчивалась, и посещения его были короткими – он торопился приступить к тренировкам.
– Она внизу, – ответил Уилл. – Я слышал, как она давала указания Бесс принести тебе меду, хлеба, сыра и пирожков.
– А сама она не придет? – удивленно спросил Кейд, не обращая внимания на то, как в животе у него заурчало при упоминании о еде.
– Нет, и тебе повезло, иначе она увидела бы, что ты встал и ходишь по комнате.
Кейд пожал плечами:
– Я не знал, что уже так поздно. За окном еще темно.
Уилл посмотрел на раскрытые ставни и нахмурился:
– Приближается буря. – Он посмотрел на Кейда и добавил: – Причем и в прямом и в переносном смысле.
– Это как? – с любопытством спросил Кейд.
– Отец договорился, что сегодня к нам приедет очередной лорд посмотреть на Эверилл.
Кейд откинулся на спинку кресла. Лицо его стало сердитым.
– Надеюсь, этот лорд не поведет себя как последний претендент на ее руку и сердце.
– Да уж, – согласился Уилл. – Я чуть не выбил ему зубы, когда услышал, что он сказал Эверилл. Не понимаю, к чему такая жестокость? – Он помрачнел, а потом добавил с отвращением: – Боюсь, что новый план отца потерпит полное фиаско.
– Что за новый план? – с интересом спросил Кейд. – Накрыть ее волосы платком, а родинку замазать грязью?
– Как ты узнал? – удивился Уилл.
Кейд печально усмехнулся. Англичане вечно прибегают к каким-нибудь уловкам. Отца Эверилл не назовешь здравомыслящим человеком. Ведь именно Эверилл придется расплачиваться за все, когда покрывало будет снято, а грязь смыта и жених обнаружит, что его обманули. А что подумает сама Эверилл? Что ее отец придерживается тех же мыслей, что и эти мужчины? Что он тоже считает ее внешность несимпатичной?
– Он хочет ей добра, – грустно сказал Уилл. – Откровенно говоря, отца беспокоит его здоровье, и ему хочется видеть Эверилл пристроенной и счастливой, пока он жив. Он обещал матери, когда та лежала на смертном одре, что позаботится об этом. – Он покачал головой. – К сожалению, отец считает, что счастье женщины состоит в рождении детей, он не думает, что жестокий муж может испортить Эверилл жизнь. – Уилл расстроено провел рукой по волосам и добавил: – И это еще не самое худшее в этом новом плане.
Кейд поднял брови:
– Есть что-то еще?
– О да. Эверилл ведь заикается, – напомнил Уилл.
– И?… – спросил Кейд недоверчиво. – Уж не приказал ли он дочери вообще не разговаривать с этим человеком? Неужели он покажет ее закутанной с ног до головы, в грязи и выдаст за немую? Неужели он всерьез считает, что так найдет ей мужа?
– Нет, за немую он выдавать ее не будет, – сухо сказал Уилл. – В данный момент он пытается заставить ее выпить виски.
– Что?! – Кейд не поверил собственным ушам.
– Именно. Отец уверен, что если Эверилл сможет расслабиться в обществе этих людей, то не будет заикаться. А виски, по его мнению, должно помочь ей в этом.
– Бог ты мой! – только и сказал Кейд.
– Да уж, – покачал головой Уилл. – Эверилл отчаянно пыталась отговорить его от этого, когда я был внизу, но у нее ничего не получалось. Я попытался поддержать ее, но он сказал, что будет лучше, если я подожду у тебя, пока не кончится визит лорда Сьюэлла и его матери.
Кейд высоко вскинул брови:
– Он отослал тебя ко мне, точно непослушного мальчишку? И ты ему позволил?
Уилл вспыхнул, но ответил спокойно:
– Мой отец – мой господин. Виски не повредит Эверилл, и хотя этот план как будто говорит о том, что отец сошел с ума, однако он вполне в своем уме и я не могу не подчиниться его приказу. Не подчиниться открыто, – добавил он с усмешкой. – Я договорился с Мэбс и Бесс, что они будут держаться поблизости и придут ко мне, если решат, что требуется мое вмешательство.
– Ну и ну, – пробормотал Кейд.
Ему самому захотелось вмешаться, но лорд Мортань не отказал ему, когда Кейд явился к его порогу: он предоставил постель и уход и ему, и его людям на то время, пока он выздоравливал и восстанавливал силы. И как сказал Уилл, виски не причинит вреда Эверилл. Однако шотландец решил, что если с этим очередным лордом будут проблемы или он каким-либо образом ранит сестру Уилла, то он вместе с другом спустится вниз и вмешается в происходящее. Пусть силы его восстановились еще не полностью, но стоять на ногах он может, может пригрозить своим тяжелым кулаком и с радостью сделает это ради женщины, которая не пожалела времени и забот, чтобы выходить его.
– Итак, – вдруг сказал Уилл, – я спросил у тебя вскоре после того, как ты очнулся, понравилась ли тебе наша Эверилл, и ты сказал, что почти не знаешь ее. Прошла неделя. Нашел ли ты, что Эверилл – приятная девушка, и было ли тебе хорошо в ее обществе?
Кейд не знал, что ответить. Он вздохнул и нехотя признался:
– Да, она очень приятная девушка.
Уилл достаточно хорошо знал друга. Он прищурился и сказал:
– И?…
– Она даже слишком приятная, – со вздохом признайся Кейд. – Но очень уж спокойная. Я ведь не такой уж хороший пациент. Я бываю угрюмым и придирчивым, и не один раз я пытался за эти дни поддеть ее, однако она никак не реагировала, разве только становилась еще более приятной. Кажется, у нее вообще нет никакого характера.
Уилл удивился:
– А что, это плохо?
– Это неестественно, – уверенно ответил Кейд.
Уилл покачал головой:
– Только не в Англии. По крайней мере моя мать всю жизнь была такой же спокойной. Сдержанные женщины вызывают восхищение у всех английских мужчин.
Кейд с отвращением скривил губы:
– Значит, вы дураки. Такая женщина не прожила бы долго в Шотландии. Если бы на Эверилл напали разбойники, боюсь, она не стала бы даже сопротивляться.
В ответ на это Уилл фыркнул, но спорить не стал. Он только вздохнул:
– В таком случае, полагаю, мне не стоит надеяться, что ты женишься на ней?
Услышав это, Кейд встрепенулся:
– Что?!
– Ну, ты ведь говорил, когда мы были в плену, что если нам удастся убежать, ты должен будешь найти себе жену, чтобы та нарожала тебе детей, – серьезно заметил Уилл.
– И ты решил, что Эверилл и я?…
Он не закончил свой вопрос и нахмурился, обдумывая эту мысль. Однако как бы ни нравилась ему сестра друга, он не мог себе представить, что женится на ней и отвезет ее домой в Шотландию.
Когда он доберется до дому, ему предстоит сражение. За несколько лет до того, как он отправился в поход, он получил письмо от сестры, в котором та рассказала, как обстоят дела дома. Мать умерла, и Мерри стала во главе дома. Отец по-прежнему считался хозяином их земель, но слишком много пил. А когда у него случался запой, то он по большей части был не способен управлять делами. Малышка Мерри вела хозяйство и собиралась делать это до тех пор, пока сама не выйдет замуж.
Эти новости немедленно привели Кейда в Стюарт, где он прождал три дня, пока отец не протрезвел достаточно, чтобы можно было попытаться убедить его в необходимости взять на себя обязанности хозяина, а не возлагать их на плечи Мерри. Судя по всему, Кейд повел разговор неправильно. Отец даже не признал того, что его жена и их с Мерри мать многие годы правила Стюартом и что теперь малышка Мерри заняла ее место. Он утверждал, что является законным владельцем Стюарта, сам принимает решения и распоряжается всеми людьми Стюартов. Он благородный лорд и твердо намерен оставаться им и впредь, так что Кейд может прыгнуть в озеро, если считает, что может отобрать у него этот титул прежде, чем он умрет.
Кейд уехал, и если бы кто-то спросил у него, почему именно тогда, он ответил бы так же, как Уилл, сказавший, что он не хочет вмешиваться в планы отца. Эхан Стюарт – его отец, его лорд и пребывает в здравом уме. Но хотя тогда Кейд считал, что это в порядке вещей, и хотя утверждать это с уверенностью можно было только в отношении лорда Мортаня, Кейд, много думавший об этом в последние годы, понял, что отец вовсе не был в здравом уме. Пьянство крепко держало Эхана Стюарта и не только не давало ему возможности быть истинным лэрдом, но служило не лучшим примером для младших сыновей.
В такую-то обстановку и должен был вернуться Кейд; там ему, вероятно, нужно было сначала выдержать бой за право взять на себя руководство Стюартом, после чего ему предстояло много работать, чтобы привести поместье в порядок. Как бы ни нравилась Кейду Эверилл и разговоры, которые они вели с ней после того, как он очнулся, Стюарт был неподходящим местом для такой милой и благовоспитанной женщины, как она. Господи, да она и месяца не проживет в таком грубом окружении, безрадостно подумал он, качая головой. Быть может, он и рискнул бы, если бы под этой милой наружностью скрывался хоть какой-то огонь и сила. Но Эверилл слишком мягкая и покладистая, и она не проживет долго в такой плохой обстановке. Нет, он не возьмет ее в Шотландию. Он не желает видеть, как горести и беды измучат и состарят ее.
– Ну ладно, – вздохнул Уилл, – будем надеяться, что отцовский план удастся.
Кейд фыркнул, однако ничего не сказал, а Уилл заговорил о другом. Кейд слушал, но голова его была занята тем, что происходит внизу. Приехал ли очередной предполагаемый жених? Сколько виски заставил лорд Мортань выпить Эверилл? Избавило ли ее это от заикания? Согласится ли предполагаемый жених взять ее в жены?