Текст книги "А мой папа – дракон! (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 49

– Ты не понимаешь, о чем просишь! – мой голос дрожал, срываясь на крик. – Это не правосудие, мама, это бойня! Ксагрим огромен, там тысячи душ, которые ни разу не держали в руках меча! Там даже живут наши соотечественники!

Мать даже не вздрогнула. Она стояла у стола, скрестив руки на груди, и в тусклом свете подвала казалась высеченной из камня.

– Я прошу о выживании нации, Лиара. Драконы – паразиты. Они выжигают наши земли, забирают наш хлеб, а теперь… – она сделала паузу, – они забирают наше будущее. Те, кто нашел у них пристанище, стали моими личными врагами, как и твоими.

Спор продолжался долго. Я приводила доводы о чести, о магии, о том, что мы станем такими же монстрами, как Юлиан. Но на каждое мое слово у нее был холодный, отточенный годами войны аргумент. Лишь когда я окончательно охрипла, а в глазах потемнело от усталости, мать внезапно смягчилась.

– Хорошо, – она тяжело вздохнула и коснулась моей руки. – Мы обсудим это позже. Ты измотана. Пойдем наверх, Сирена заждалась. Вам обеим нужно отдохнуть.

Мы поднялись в жилую часть дома. За скудным, но вкусным ужином, делом рук нашей поварихи, мать расспрашивала о моем пути. Я рассказала о пяти девушках, которых вывела из плена и сопутствующих обстоятельствах этого мероприятиях. Вспомнились мне и три сестры, оставленные в доме Рена.

– Я не понимаю, зачем они им? – спросила я, помешивая остывшую похлебку. – Драконы всегда считали нас низшей расой. Зачем им похищать простых элиек? Это не просто рабство, в этом есть какая-то система. Словно девушек заманивали в эти силки.

Мать сухо, почти безжизненно улыбнулась.

– Система? О да. Я нашла бумаги твоего отца… Тайники покойного короля Габуса открываются неохотно, но война научила меня взламывать и не такие замки. Я потратила много сил, чтобы остановить буйство драконьего пламени во дворце. Сгорело почти все… Но не самое ценное. Уже потом, чтобы не вызывать подозрения, мы подожгли остатки сами. Я вот этими руками уничтожила собственный дом!

Мама откинулась на спинку стула, и в ее глазах промелькнуло нечто похожее на презрение.

– Юлиан, тот, которого ты хочешь спасти, заключил договор с твоим отцом еще до начала открытой войны. Габус продал свой народ, Лиара. Официально это называлось союзом на взаимовыгодных условиях. Суть была проста: драконы вырождаются. Без элийской крови их женщины почти не вынашивают наследников с полноценной ипостасью. Наша кровь – это катализатор. Габус позволил им покупать наших дочерей. А когда он умер и началась резня, драконы решили, что платить больше не нужно. Проще брать силой и продавать элиек на рынках Ксарийса как инкубаторы.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Мой отец… мой отец, ко всем своим недостаткам, торговал женщинами собственного королевства?

– И ты… ты знала об этом? Почему это не прекратилось? – прошептала я.

Мать безразлично пожала плечами, отпивая воду.

– Какая разница теперь? Эти мелочи будут не важны, когда Юлиан умрет. Смерть короля-дракона аннулирует все сделки. Его люди успокоятся.

Весь остаток вечера я провела как в тумане. Вернувшись в выделенную мне спальню, я просто рухнула на кровать.

Несколько дней я не выходила из комнаты, приходя в себя от осознания того, в какой грязи погряз мой род и всё наше величие. Многое мне стало понятно. Как и план отца на меня. Я была первой, на ком начался эксперимент по смешению крови.

На четвертый день я приняла решение. Я не стану частью этого круга ненависти. Я заберу Сирену и мы исчезнем. Двинемся дальше, в королевство Черных драконов, потому что как спасти этих людей, я не имела ни малейшего представления, да и мама вряд ли уступит мне власть.

Я нашла мать в ее кабинете.

– Я не буду в этом участвовать, – твердо сказала я. – Делайте что хотите, взрывайте хоть весь мир, но без меня. Я ухожу.

Мать даже не подняла глаз от карты.

– Как пожелаешь, Лиара. Иди, проветрись. Тебе нужно очистить голову. Ты слишком долго сидела в одиночестве.

Странное спокойствие в ее голосе меня не насторожило. Окрыленная призрачной свободой, я вышла на улицу, долго бродила по серым переулкам, вдыхая кислый воздух окраин, а затем поспешила назад, в комнату к дочери. Мне нужно было обнять ее и начать собирать вещи. У Сирены снова был ее зайчик: она настояла, чтобы мы как-нибудь зашли в гости к зайчику.

Я распахнула дверь в нашу комнату.

– Сирена, милая, собирай своего зайч…

Слова застряли в горле. Кроватка была пуста. Сирены не было ни на постели, ни под столом. На моем стуле, вольготно раскинувшись и закинув ногу на ногу, сидел Илиас. Он вертел в руках маленькую тряпичную куклу моей дочери, которую мама подарила ей на днях, и широко, хищно улыбался.

– Где моя дочь?! – закричала я, бросаясь к нему. Я готова была убить Илиаса на месте.

– Тише, Лиара, – он легко перехватил мои запястья одной рукой. – Девочка в надежных руках. С ней играют, ее кормят сладостями. Она живет так, как заслуживает будущая королева Элии.

В комнату без стука вошла мать. Ее лицо снова стало той самой непроницаемой маской, которую я видела в подвале.

– Сирена побудет со мной, – холодно произнесла она. – Пока ты не образумишься и не сделаешь то, что нужно твоему королевству.

– Что вам нужно? – прохрипела я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Я… просто не ожидала такого поворота.

– Всё просто, – мать подошла вплотную. – Ты вернешься во дворец. Адам ищет тебя, он одержим тобой. Ты вернешься к нему, будешь ласковой, разделишь с ним постель… Ты должна полностью отвлечь его внимание и охрану на одну ночь. Этого времени хватит нашим людям, чтобы пронести динамит в подземелья дворца под видом поставок провизии. Как только дело будет сделано – ты получишь дочь назад. И не раньше.

Глава 50

Весь следующий вечер я провела в бесплодных поисках. Я обыскивала дом, заглядывала в каждый чулан, пыталась подкупить наших стражников на выходе из квартала, но натыкалась лишь на холодные взгляды. Все вокруг были одержимы одной целью – местью. Лица простых элийцев, которых я встречала в коридорах убежища, напоминали застывшие маски фанатиков. Для них смерть короля была не трагедией одной семьи, а концом света, который можно искупить только реками крови. Даже Холли прятала глаза, когда я умоляла её сказать, куда увезли Сирену, приходя к ним домой.

К тому же меня огорошили страшной новостью: Ной исчез.

Когда элийцы в подполье, он маячил, а потом растворился в темноте. Когда я услышала это, не могла понять, почему брат так поступил, зато теперь мне все ясно. Я бы тоже не смогла готовиться к мятежу.

– Это ради высшей цели, Лиара, – сухо бросила мать, когда я, вконец измотанная, вновь вошла в её кабинет. – Выбирай: или ты идешь к Адаму, или девочка вырастет без тебя.

У меня не осталось выбора.

Дорога к дворцу в Ксагрим казалась мне путем на эшафот. Все тот же лес, что и пару недель назад, только в другую сторону. Туда, откуда я бежала.

Экипаж подпрыгивал на ухабах, а я смотрела на проплывающие мимо руины и чувствовала, как внутри всё выгорает.

Какая же я была глупая! Я бежала от Адама, считая его своим тюремщиком, но он был честен в своей силе. Моя же родная кровь оказалась куда более жестокой. Адам никогда не использовал бы Сирену как заложницу. Он давал мне защиту, которую я, в своем слепом стремлении к свободе, приняла за оковы. А теперь я возвращалась к нему не как возлюбленная и даже не как пленница, а как предательница с кинжалом за спиной в виде ящиков динамита, заложенных под его домом.

Дворец Ксагрима утопал в огнях. Шел грандиозный бал в честь союза Черных и Красных драконов. Радовались разделу Элии…

Музыка гремела так, что вибрировали стены.

Меня провели через черный ход и подготовили к выступлению. На мне было полупрозрачное платье из тончайшего шелка цвета полночи, а лицо скрывала расшитая золотом маска. Я должна была стать «подарком» от одного из парламентеров – безымянной танцовщицей, чья задача – одурманить генерала Адама и всех присутствующих.

Я не стала им говорить, что один раз у меня уже получилось…

Когда я вышла на середину зала, сердце колотилось в горле.

Я мельком оглядела зал и едва не оступилась.

В центре на возвышении сидел Юлиан – еще бледный, но омерзительно властным. После того, что я узнала, я не могла смотреть на него с сочувствием.

Рядом с ним – Адам. Он выглядел мрачным, его взгляд был устремлен в пространство, а перед ним стоял уже третий кубок. Генералу, казалось, вообще ничего не интересовало. Я подавила желание броситься к нему.

Я начала танец. Музыка была тягучей, как мед. Я двигалась, стараясь вложить в каждое движение свою боль и страх, надеясь, что он узнает меня, и одновременно боясь этого. Мои бедра качались в такт барабанам, шелк скользил по коже.

В какой-то момент, когда я прогибалась в пируэте, ко мне потянулась рука. Это был Рен – пьяный и разгоряченный. Он сидел среди гостей, возле своего отца, поэтому я не сразу заметила Белый клан. Я ловко увернулась, и мужские пальце только невесомо коснулись невесомой ткани.

Танец закончился. Юлиан сдержанно похлопал, как и Мигель, Черный король. Адам равнодушно рассматривал напиток в бокале.

Внутри все тряслось.

Я спустилась со сцены, но не успела уйти далеко, как мне навстречу из тени вышел Рен.

– Слишком хороша для простого танца, – прорычал он, хватая меня за локоть и пытаясь утащить в тень колонн. – Пойдем, птичка, я покажу тебе, как развлекаются драконы.

Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. И тут воздух вокруг нас буквально закипел.

– Отпусти её, Рен. Сейчас же, – голос Адама прозвучал как удар хлыста. Он здесь… здесь! Сердце, несмотря на страх, трепетало.

Он оказался рядом мгновенно. Одним движением он отшвырнул друга и перехватил меня за талию. Его глаза пылали первобытным огнем. Адам был не в себе – по его меркам сильно, – но его инстинкты работали безупречно. Он сорвал с меня маску и на секунду замер, глядя в мои глаза с такой неистовой смесью гнева и облегчения, что у меня перехватило дыхание.

Ни слова не говоря, он подхватил меня на руки и понес прочь из коридора, игнорируя смешки и удивленные взгляды окружающих.

В спальне он грубо опустил меня на ковер, тяжело дыша.

– Лиара... – прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд. – Ты вернулась, чтобы убить меня или поиздеваться? Где Сирена?

Я быстро зашептала заклинание очищения, коснувшись его висков. Прохладная искра сорвалась с моих пальцев, снимая с него пелену дурмана. Адам вздрогнул, его взгляд прояснился. Он внимательно смотрел в мои сиреневые глаза, впервые видя их истинный цвет.

– Адам, слушай меня! – я вцепилась в его плечи. – Моя мать... они сошли с ума. Под дворцом динамит. Сирена у них, они заставили меня отвлечь тебя! Они хотят взорвать город!

Адам замер, переваривая информацию, а затем резко притянул меня к себе и поцеловал – отчаянно, властно, забирая весь мой страх.

– Я найду её, Лиара. Обещаю, – прошептал он в мои губы.

В этот момент ночную тишину разорвал оглушительный удар гонга, а следом за ним – серия взрывов со стороны главных ворот. Элийцы не стали ждать. Они напали раньше времени. Мама знала, что я не справлюсь.

Глава 51

Адам отстранился от меня, и его лицо в одно мгновение превратилось в маску безжалостного полководца. В его глазах больше не было нежности – только холодная ярость дракона, чей дом посмели атаковать.

– Оставайся здесь. Запри дверь и не выходи, – приказал он, на ходу частично превращаясь в дракона, но не полностью, только чешуя начала проступать на скулах золотистыми искрами.

– Адам, нет! Моя мать... она убьет всех, если ты просто выйдешь к ним! – закричала я вслед, но он уже исчез в коридоре, охваченном паникой.

Снаружи грохотало. Земля содрогалась от взрывов – элийцы начали подрывать внешние укрепления.

Я не могла сидеть на месте. Я была уверена: Сирена была где-то там, в эпицентре этого безумия, зажатая между молотом драконьей ярости и наковальней материнской мести.

Я выбежала из спальни, едва не столкнувшись с гвардейцами. Дворец превратился в пылающий хаос. В главном холле я увидела Юлиана. Король драконов, еще вчера находившийся при смерти, стоял на балконе, возвышаясь над обезумевшей толпой. Его голос, усиленный магией, гремел над Ксагримом, как раскаты грома:

– Сжечь всех! Не брать пленных! Пусть элийцы все сегодня станут пеплом!

Из его ладоней вырвался столб рыжего пламени, обрушившийся на нападавших у ворот.

Я бросилась к боковому выходу, надеясь перехватить отряд Илиаса, прежде чем они доберутся до основных зарядов под фундаментом. Но дорогу мне преградила массивная тень.

Рен. Он был забрызган кровью, его камзол был разорван, а взгляд светился безумием. – Куда-то спешишь, маленькая предательница? – прорычал он, перехватывая меня за горло и прижимая к стене. – Это ты их привела? Ты открыла ворота?

– Пусти... Рен... там динамит... мы все взлетим на воздух! – хрипела я, царапая его руки.

– Врешь! Ты просто хочешь сбежать к своим крысам! – Он замахнулся, чтобы ударить меня, но в этот момент часть потолка обрушилась от очередного взрыва.

Пользуясь секундным замешательством, я ударила его остатками своей магии – чистым импульсом отчаяния. Рена отбросило, и я, не оглядываясь, нырнула в задымленный проход, ведущий к подземельям.

Там, внизу, я увидела их. Илиас и моя мать стояли у центральной опоры дворца. Они уже разматывали бикфордов шнур. А рядом, на холодном каменном полу, сидела Сирена. Она не плакала – она просто замерла от ужаса, прижимая к себе того самого зайчика с оторванным ушком.

– Мама, остановись! – закричала я, выбегая в свет факелов. – Юлиан уже здесь, он сжигает город! Если вы взорвете дворец сейчас, вы не победите, вы просто погибнете вместе с ними!

Мать обернулась. Ее лицо, освещенное огнем факела, выглядело чужим.

– Свобода требует жертв, Лиара. Мы станем мучениками, о которых будут слагать легенды. Габиус не должен был погибнуть зря.

Она чиркнула огнивом.

– Нет! – я бросилась не к ней, а к дочери, закрывая ее своим телом.

В этот момент сверху послышался оглушительный рев. Потолок подвала начал трескаться под весом чего-то огромного. Драконы начали трансформироваться прямо внутри здания, разрушая его собственной массой.

– Илиас, зажигай! – скомандовала мать, но Илиас медлил, глядя на меня и ребенка. В его ледяных глазах впервые промелькнуло сомнение. Одно дело убить себя, но как жить элийцам без Сирены?

Мать не колебалась ни секунды. Увидев сомнение в глазах Илиаса, она вырвала факел из его рук.

– Слабак! – выплюнула она, и в её голосе не осталось ничего человеческого. – История запомнит не твою жалость, а мою победу!

Она резко опустила огонь. Искра жадно впилась в шнур, и тот с шипением змеи пустился в пляс по направлению к грудам динамита. В подвале запахло серой и неминуемой смертью.

– Беги, Лиара! – крикнул Илиас, хватая мать за плечи, пытаясь оттащить её от зарядов, но она вцепилась в опору, как безумная, желая встретить финал в самом сердце своей мести.

Я прижала Сирену к себе, закрывая ей уши и глаза.

– Мамотька, мне страшно! – закричала малышка, вжимаясь в мое плечо.

В этот миг свод над нами окончательно рухнул. Огромная золотая когтистая лапа проломила перекрытие, и в подвал ворвался яростный рык Адама. Он не успел полностью трансформироваться из-за тесноты, но его полудраконий облик внушал ужас: чешуя покрывала руки и грудь, глаза горели расплавленным золотом.

Он увидел горящий шнур, до которого оставались считанные метры. Он увидел меня и Сирену. И он увидел Юлиана, который пикировал сверху в облике огромного золотого ящера, готовясь залить всё подземелье очищающим огнем, чтобы уничтожить и повстанцев, и угрозу взрыва разом. Только драконий король не знал, что в динамите есть и яд…

– Адам! – закричала я, указывая на Сирену.

Выбор был невозможен. Если Адам бросится тушить шнур, он не успеет прикрыть нас от обрушивающихся камней и пламени Юлиана. Если он закроет нас – Ксагрим взлетит на воздух вместе со всеми жителями, как и мы.

Адам принял решение за доли секунды. С утробным ревом он метнулся к нам. Его мощное тело, наполовину покрытое непробиваемой драконьей чешуей, накрыло нас с Сиреной, как живой щит. В тот же миг он ударил хвостом по ближайшей колонне, вызывая направленный обвал, чтобы отсечь нас от ящиков с динамитом.

– Спиной ко мне! – прохрипел он, принимая на себя первый удар пламени Юлиана, который ворвался в пролом.

Шнур коснулся первого ящика.

У меня не было времени на размышления. Против магии Эльдарана действует только магия Эльдарана.

Я вложила все силы, и накрыла потолок и нас защитным куполом. Адам подхватил мою ладонь, на уровне интуиции почувствовав, что я делаю, и добавил своих сил.

Мир исчез в ослепительной белой вспышке. Звук пропал, сменившись невыносимым звоном. Я почувствовала, как нас подбросило, как тяжелое, горячее тело Адама вдавило меня в пол, наш купол жалобно затрещал, принимая на себя всю мощь взрывной волны, летящие камни и обломки дворца.

Где-то там, в эпицентре, исчезли Илиас и моя мать. Они стали той самой искрой, которая должна была сжечь империю, но в итоге лишь похоронила их самих под руинами их собственного гнева.

Когда пыль немного осела, я попыталась пошевелиться. Над нами был завал из огромных глыб, которые чудом удерживались на спине Адама. Он тяжело хрипел, его золотая чешуя была обожжена и покрыта серой пылью, а из ран на спине текла густая темная кровь.

– Сирена... – прошептала я, проверяя дочь. Девочка была в обмороке, но дышала. Я прижала ее к себе, не в силах сдержать чувства.

Адам медленно повернул голову. Его человеческое лицо под слоем копоти было смертельно бледным.

– Город... выжил? – едва слышно спросил он.

Я подняла взгляд вверх через пролом. Большая часть дворца превратилась в руины, но Ксагрим всё еще стоял. Взрывная волна ушла вверх, а не в стороны, благодаря тому, что Адам вовремя обрушил часть свода.

Глава 52

Юлиан спрыгнул вниз, в дымящийся провал, но вместо смертельного удара он протянул руку. Его лицо, еще бледное после комы, не выражало гнева. Взмахом руки он приказал гвардейцам прекратить огонь и помочь разобрать завалы.

– Ты всегда был слишком благороден для этого гнилого мира, Адам, – негромко произнес король драконов, помогая брату подняться. – И ты, Лиара Эльдаран. Уходим, пока здание не сложилось окончательно.

Он лично прикрывал наш отход, пока остатки элийских повстанцев, осознав провал миссии, позорно отступали через канализацию и тайные ходы.

Наступило утро. Ксагрим задыхался от гари и ядовитого зелья, над которым парили драконьи целители, высматривая пострадавших, потому что небо было чистым.

Я видела в окно через тонкую пленку щита, как много жертв принес мятеж, и мое сердце разрывалось. Мне было ужасно больно за свою родину, и за драконов тоже.

Меня отвлек шорох двери.

Адам, перебинтованный и измотанный, зашел в наши покои всего на минуту. Он поцеловал спящую Сирену и крепко прижал меня к себе.

– Осторожно, – прошептала я, зарываясь лицом в его грудь. – Тебе же больно.

– Это пустяки, милая. Дело в другом. Я должен ехать в Элию, Лиара. Там явно хаос после гибели твоей матери. Я наведу порядок, я обещаю, что больше никто не посмеет тронуть твой народ или продать женщину в рабство. Дождись меня.

– Но ты же… – попробовала сказать я, но мое сопротивление подавили страстным поцелуем.

– Не могу остаться, прости. Я должен. Пообещай больше не сбегать? – Адам прижался лбом к моему лбу и заглянул в глаза.

– Обещаю!

Весь день я не отходила от дочери ни на шаг, я просто не могла себя заставить сделать это.

Мы сидели в саду, подальше от разрушенного крыла дворца, где уже очистили воздух. Страх за неё стал моей второй кожей. Но мысли о том, что рассказала мне мать – о сделке моего отца, о том, как драконы используют элиек – не давали покоя.

Когда я увидела Юлиана, идущего по аллее, я не выдержала. Я вскочила, загораживая собой Сирену.

– Как ты мог?! – мой голос дрожал от ярости. – Ты – король! Ты знал о договоре с моим отцом и позволил превратить моих соотечественниц в товар ради вашего несчастного драконьего рода! Это бесчестно, это мерзко! Ты ничем не лучше тех, кто поджигал этот подвал!

Юлиан остановился. Он долго молчал, глядя на свои ладони.

– Война делает нас чудовищами, Лиара, – тихо ответил он. – Мой род вымирал, и я хватался за любую возможность. Парламент сказал, что нашли идеальный способ решения проблемы, только я должен поставить свою подпись без вопросов. Но увидев вчера, как Адам готов был умереть за тебя и этого ребенка... я понял, что мы потеряли не ипостаси. Мы потеряли душу.

Юлиан подошел ближе, его взгляд стал пронзительным.

– Я хочу исправить это. Я раскаиваюсь. Если ты согласишься стать моей женой – официально, королевой Ксарийса – я издам указ о немедленном освобождении всех элиек. Я лично прослежу, чтобы каждая вернулась в свою семью с приданым от казны. Ты станешь их гарантом. Ты наша с Адамом истинная. Когда он провел ритуал кровавого поиска, чтобы найти тебя, мы оба страдали. Именно это помогло мне выйти из комы. Ты особенная, Лиара. Поэтому мы тебя не нашли. Ты Эльдаран.

Я замерла. Стать женой Юлиана означало предать чувства к Адаму. Но на другой чаше весов были тысячи сломанных жизней моих подданных. Пожертвовать собой ради целого народа... Разве не этому меня учили с детства?

Я попросила время на раздумья. Мы с Сиреной вышли на прогулку к окраине дворцового парка, где высокие стены отделяли нас от города. Я смотрела, как дочь гоняется за бабочкой, и сердце разрывалось на части. Она пока не превращалась в дракона, но я уверена, что это скоро случится, а здесь ее уже обучат, как легко менять ипостась.

Внезапно небо потемнело. Это не были тучи. С севера, со стороны Морозных пиков, неслась армада. Огромные тени закрыли солнце. Это не были золотые драконы Адама или красные подданные Юлиана.

– Черные... – прошептала я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Это армия короля Мануэля. Но почему? Он же здесь, все решено…

Первый залп ледяного дыхания обрушился на сторожевые башни, превращая их в хрупкое стекло.

– Мама! – вскрикнула Сирена, когда земля содрогнулась от приземления первого вражеского ящера прямо на дворцовую площадь.

Мирный договор, предательство отца и предложение Юлиана – всё это в миг стало неважным перед лицом новой, куда более страшной угрозы. Черные драконы воспользовались моментом, чтобы добить уже ослабленную столицу.