Текст книги "Развод. Пышка, которую ты потерял (СИ)"
Автор книги: Лина Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 5. «Ты просто есть. И этого достаточно»
Глава 5. «Ты просто есть. И этого достаточно»
Прошла ещё одна неделя.
Алина пыталась держать дистанцию. Вежливо улыбаться. Отвечать только по работе. Не смотреть в его сторону дольше, чем необходимо.
Получалось плохо.
Давид не давил. Не делал намёков. Не подходил ближе, чем требовали обстоятельства. Но он всё равно был везде. В каждом взгляде, брошенном мельком. В каждом «доброе утро», сказанном чуть теплее, чем остальным. В каждом случайном касании, когда передавал документы.
Она начала задерживаться на работе специально, чтобы не возвращаться в пустую квартиру. Артём больше не звонил – после того разговора он словно исчез. И странно, но Алина почти не думала о нём. Мысли занимал другой мужчина.
В пятницу вечером она засиделась допоздна одна. Оксана ушла ещё в шесть, сославшись на свидание. Кирилл – на тренировку. Давид, судя по всему, тоже уехал.
Алина раскладывала бумаги, когда услышала шаги.
– Опять ты.
Она подняла голову. Давид стоял в дверях, держа в руках ключи от машины.
– Я думала, вы уехали.
– Уезжал. Вернулся. Забыл кое-что.
Он прошёл в кабинет, взял со стола какую-то папку. Задержался у выхода.
– Ты каждый день допоздна?
– Не каждый.
– Врёшь.
Алина не ответила.
Давид подошёл ближе. Остановился у её стола.
– Посмотри на меня.
Она подняла глаза. В его взгляде не было ни жалости, ни давления. Только спокойное, твёрдое внимание.
– Ты боишься оставаться одна?
– Нет.
– Ещё одна ложь.
Алина отвернулась.
– Это не ваше дело.
– Хочешь, чтобы стало моим?
Вопрос прозвучал тихо, почти без надежды. Но Алина услышала то, что пряталось за этой тишиной.
– Я не знаю, чего хочу, – честно ответила она. – Я только недавно перестала думать, что со мной что-то не так.
Давид кивнул.
– Это уже много.
– Правда?
– Правда. Большинство людей вообще никогда до этого не доходят.
Он помолчал.
– Я отвезу тебя домой.
– Не нужно, я на такси.
– Алина.
Она вздохнула.
– Хорошо.
–
По дороге он спросил:
– Ты любила его?
Вопрос повис в воздухе. Алина долго молчала.
– Думала, что да. А теперь не знаю. Наверное, любила. Но не так, как он хотел. Или не так, как я себе придумала.
– А как он хотел?
– Чтобы я была удобной. Всегда рядом, но никогда не мешала. Красивая, но не слишком. Умная, но не умнее его. – Она усмехнулась. – Я пыталась. Очень долго пыталась.
– Устала?
– Сдохла. Внутри. А он даже не заметил.
Давид молчал. Но когда машина остановилась у её дома, он сказал:
– Заметил бы кто другой – и не дал бы тебе умереть.
Алина вышла. Хлопнула дверь.
Поднимаясь в лифте, она всё ещё чувствовала тепло его слов.
–
В понедельник на работе случилось непредвиденное.
Клиент устроил скандал прямо в моечном боксе. Кричал на администратора, требовал вернуть деньги, угрожал полицией. Обычная история для этой сферы, но сегодня зачем-то приехал сам Давид.
Алина смотрела через стекло, как он разговаривает с разъярённым мужчиной. Спокойно, ровно, без единого повышения голоса. Клиент сначала брызгал слюной, потом начал остывать, потом – неловко молчать, а через пять минут пожал руку и уехал.
– Как он это делает? – спросила Алина у Оксаны.
– Не знаю. Это дар. Или опыт. – Оксана понизила голос. – Говорят, раньше он был другим. Очень вспыльчивым. Потом что-то случилось – он закрылся и стал как железный. Никто не знает, что именно.
Алина смотрела на Давида, который уже возвращался в офис, и думала. Какой он был раньше? Что заставило его спрятать эмоции за этой холодной маской?
Он поймал её взгляд и слегка приподнял бровь. Алина покраснела и уставилась в монитор.
– Ты чего такая красная? – спросил Кирилл, проходя мимо.
– Жарко.
– Тут кондиционер на шестнадцати градусах.
Алина сделала вид, что не слышит.
–
После работы Давид подошёл к её столу.
– Есть планы на вечер?
– Нет.
– Поедем со мной. Покажу одну точку за городом. Вернёмся поздно, но заплачу как за сверхурочные.
Алина хотела отказаться. Честно хотела. Но язык сказал:
– Хорошо.
Они ехали молча. За окнами темнело, город оставался позади. Давид включил музыку – что-то инструментальное, спокойное.
– Вы поэтому сегодня приехали на скандал? – спросила Алина, чтобы нарушить тишину.
– Да. Клиент был мой, старый. Лучше разобраться самому, чем терять десять лет сотрудничества.
– А если бы не помогло?
– Всегда помогает. Просто нужно услышать человека. Не его претензии – его боль. Как правило, люди кричат не потому, что злые. Потому что им больно.
Алина смотрела на него.
– Откуда вы это знаете?
Давид помолчал.
– Сам был таким.
И больше ничего не сказал.
–
На светофоре он вдруг повернулся к ней. Посмотрел внимательно, задержал взгляд на её губах на секунду дольше, чем нужно. Алина замерла.
– У тебя волосы запутались, – сказал он тихо и протянул руку.
Его пальцы коснулись её виска, аккуратно убрали прядь за ухо. Кожа горела там, где он прикоснулся. Он не убирал руку несколько секунд – просто смотрел. Алина перестала дышать.
Потом сзади засигналила машина. Давид отвернулся, включил передачу и поехал дальше. Как будто ничего не случилось.
Но Алина чувствовала его пальцы на своей коже ещё полдороги.
–
Точка за городом оказалась огромной. Новый комплекс, два этажа, современное оборудование. Давид показывал ей всё, как экскурсовод, объяснял детали. И Алина вдруг поняла – он любит своё дело. Не просто зарабатывает деньги. Любит.
– Вы построили это всё сами? – спросила она.
– С нуля. Начинал с одного бокса в гараже. Девятнадцать лет назад.
– Девятнадцать?
– Мне было двадцать три.
Алина представила себе молодого Давида – такого же спокойного, но, наверное, более живого. Без этой тяжёлой брони, в которую он заковал себя.
– А чего вы хотите сейчас? – спросила она.
Давид остановился. Повернулся к ней.
– Хочу, чтобы кто-то ждал меня дома.
Воздух стал густым. Алина смотрела в его тёмные глаза и не могла отвести взгляд.
– Это не ответ на собеседовании, – тихо сказала она. – И не просьба подвезти до дома.
– Я знаю.
– Тогда что?
– Ты спросила – я ответил. Без подтекста.
Алина нервно усмехнулась.
– Вы пугаете меня, Давид Русланович.
Он наклонил голову.
– Хорошо. Значит, вы честны.
– Я всегда честен.
– Вот это и страшно.
Они стояли на фоне заката, и Алина впервые за долгое время почувствовала, что хочет, чтобы мужчина поцеловал её. Но Давид не сделал ни шага. Просто смотрел. И от этого хотелось ещё сильнее.
– Поехали обратно, – сказала она, прерывая тишину.
Давид кивнул.
– Поехали.
–
В машине по дороге домой он спросил:
– Только честно. Ты боишься меня или себя?
– Себя, – ответила она после паузы.
– Почему?
– Потому что рядом с тобой я перестаю контролировать то, что чувствую.
Давид усмехнулся – коротко, одними уголками губ.
– Это называется «жить», Алина. Не контролировать. Жить.
Она не ответила. Всю дорогу смотрела в окно и думала: он прав. Она так долго жила в клетке своей неуверенности, что забыла, как это – просто чувствовать.
У её дома он заглушил двигатель. Не торопился.
– Спокойной ночи, – сказал он.
– Спокойной ночи.
Она вышла из машины, но прежде чем закрыть дверь, наклонилась к открытому окну.
– Давид.
– Ммм?
– Мне не страшно с вами.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
– Это самое главное, – сказал он.
Глава 6. «Скажи, что я тебе нужна. Не словами»
Глава 6. «Скажи, что я тебе нужна. Не словами»
Через три дня Алина поняла, что влюбляется.
Осознание пришло неожиданно, как удар под дых. Она стояла в очереди за кофе, увидела, как Давид заходит в офис, и сердце пропустило удар. Не символически – физически. Замерло на секунду, будто напоминая: «Ты уже здесь. Внутри. Выбираться поздно».
Весь день она пыталась вести себя нормально. Улыбалась коллегам. Отвечала на звонки. Но мысли возвращались к нему. К его голосу. К тому, как он сказал: «Хочу, чтобы кто-то ждал меня дома». К его пальцам на её виске вчера вечером. Она до сих пор чувствовала это прикосновение.
Что, если это она?
Эта мысль пугала. Потому что после Артёма она поклялась себе – больше никаких мужчин. Никакой зависимости. Никаких попыток заслужить любовь.
Но с Давидом всё было иначе. Он не просил ничего доказывать. Не требовал быть удобной. Не измерял её любовь в килограммах или красивых платьях.
Он просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы сойти с ума.
–
В обед она зашла в кабинет Давида с отчётом. Он сидел за столом, просматривал бумаги. Поднял голову, когда она вошла.
– Клади сюда.
Алина протянула папку. Он взял её, и их пальцы встретились. На секунду. На две. Он не убирал руку. Она тоже.
Между ними повисла тишина – неловкая, тягучая, горячая. Алина смотрела на его пальцы, лежащие на её пальцах, и не могла дышать.
– Алина, – тихо сказал он.
– Да? – Голос сел.
– Ты дрожишь.
Она отдернула руку.
– Извините. Я просто...
– Не надо извиняться.
Он встал, обошёл стол, остановился рядом. Не слишком близко – на расстоянии, которое можно было объяснить рабочим моментом. Но Алина чувствовала его тепло. И запах – древесный, глубокий, от которого кружилась голова.
– Ты сегодня мало говорила, – заметил он.
– Думала много.
– О чём?
– О вас.
Сказала – и испугалась собственной смелости. Но Давид не улыбнулся, не сделал шаг назад. Просто смотрел. И в этом взгляде было столько, что у неё подкосились ноги.
– Это хорошо, – сказал он наконец. – Думай. Я подожду.
Она вышла из кабинета на ватных ногах.
–
Вечером Лера пришла с пиццей и бутылкой вина.
– Колись, – сказала она, разливая по бокалам. – Что с тобой происходит?
– Ничего.
– Ты светишься.
– Не правда.
– Алина, я знаю тебя двадцать лет. Ты светишься, как новогодняя ёлка.
Алина отпила вино. Долго молчала. Потом сказала:
– Мне кажется, я влюбляюсь.
– В Асланова?
– Это так заметно?
Лера закатила глаза.
– Только слепой не заметил. Вопрос в другом – что ты с этим делаешь?
– Ничего. Боюсь.
– Чего именно? Что он тебя бросит? Что он окажется таким же, как Артём?
– Что я недостаточно хороша для него.
Лера отставила бокал, взяла подругу за руки.
– Послушай меня. Ты всегда была достаточно хороша. Артём просто сделал так, что ты перестала в это верить. А этот мужчина – он смотрит на тебя так, будто ты – лучшее, что с ним случилось. Ты видишь это или нет?
– Вижу.
– Тогда почему не веришь?
– Потому что боюсь, что это обман.
Лера вздохнула.
– Он не Артём. Он не играет. Он просто сказал тебе в лицо, что ты ему нравишься. Без задней мысли. Без игр. Такие мужчины не притворяются. У них нет времени.
Алина знала, что Лера права. Но страх был сильнее логики.
– А если он увидит меня настоящую и передумает? – прошептала она.
– А если нет? – Лера сжала её руки. – Ты будешь всю жизнь сидеть в своей норе и бояться, что кто-то тебя не примет? Или рискнёшь и, может быть, будешь счастлива?
Алина молчала. Потому что ответ был очевиден.
–
В полночь, когда Лера ушла, Алина осталась одна. Долго сидела на диване, глядя в окно. Потом взяла телефон. Написала:
*«Вы не спите?»*
Ответ пришёл через минуту:
*«Нет. Думаю».*
*«О чём?»*
*«О вас»*.
Она смотрела на экран и улыбалась. Как девчонка. Как дура. Как женщина, которая впервые за долгое время чувствует, что её хотят не за что-то – а просто так.
*«А вы боитесь?»* – спросила она.
*«Умираю от страха»*.
*«Чего?»*
*«Что вы передумаете»*.
Алина прижала телефон к груди. Внутри всё дрожало – от счастья, от страха, от нежности.
*«Не передумаю»*, – написала она.
*«Докажите»*.
*«Как?»*
*«Завтра в семь. Я заеду. Поедем ужинать»*.
Она улыбнулась в темноту.
*«Хорошо»*.
*«Спокойной ночи, Алина»*.
*«Спокойной ночи, Давид»*.
Она не спала до утра. Всё думала о нём. О его пальцах на своих пальцах. О его взгляде. О том, как он сказал: «Я подожду».
Может, Лера права. Может, стоит рискнуть. Может, это – её шанс.
–
На следующий день Алина не могла найти себе места.
Каждую свободную секунду она смотрела на часы. Семь вечера казалось бесконечно далёким. Оксана заметила её состояние, но, к счастью, ничего не спросила – только понимающе улыбнулась и подлила кофе.
В шесть Давид вышел из кабинета. Проходя мимо её стола, тихо сказал:
– Собирайся. Я жду внизу.
Алина кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. Кирилл, сидящий напротив, уставился в монитор с подозрительно невинным видом.
Она вышла через десять минут. Давид стоял у машины, прислонившись к капоту. Увидел её – выпрямился.
Вечер был прохладным. Алина поёжилась от ветра, и Давид, не говоря ни слова, снял своё пальто и накинул ей на плечи. Его руки задержались на секунду дольше, чем требовалось. Она чувствовала тепло его ладоней через ткань – и через свою блузку, и через кожу. Внутри всё перевернулось.
– Так теплее? – спросил он, не убирая рук.
– Да, – выдохнула она.
Он смотрел на неё сверху вниз. Она – на него, задрав голову. Ветер шевелил её волосы. Давид медленно убрал одну прядь, упавшую на лицо. Пальцы задержались у её скулы.
– Ты очень красивая сегодня, – сказал он.
– Я всегда такая, – ответила она, сама не ожидая от себя такой смелости.
Уголок его рта дрогнул.
– Наглая.
– Вы меня научили.
Он усмехнулся, открыл дверь машины. Она села, кутаясь в его пальто, и вдохнула запах – древесный, тёплый, сводящий с ума. Теперь этот запах будет преследовать её весь вечер.
–
Ресторан оказался маленьким, почти пустым. Столик в углу, свечи, тихая музыка. Никакой пафосной роскоши – только уют и полумрак.
– Вы специально выбрали это место? – спросила Алина, оглядываясь.
– Чтобы никто не мешал, – ответил Давид.
Они заказали ужин. Говорили о работе, о книгах, о пустяках. Но между фразами висело то, о чём они молчали. Напряжение, которое росло с каждым взглядом.
– Давид, – сказала она, отпив вина.
– Ммм?
– Почему вы не поцеловали меня тогда? В машине. Когда поправляли волосы.
Он посмотрел на неё через стол. Долго. Так, что она начала жалеть о своём вопросе.
– Потому что если бы я поцеловал тебя тогда, я бы не смог остановиться.
Воздух стал горячим. Алина опустила глаза.
– А сейчас можете остановиться? – спросила она тихо.
– Не уверен.
Они замолчали. Пальцы Алины дрожали на бокале. Она чувствовала его взгляд на своих губах – и не могла выдохнуть.
–
Ужин закончился. Давид расплатился, помог ей надеть пальто – своё пальто, она так и не вернула. Выходя из ресторана, он взял её за руку. Просто переплёл пальцы. И не отпускал всю дорогу до машины.
– Я отвезу тебя домой, – сказал он.
– Куда? Ко мне или к вам?
Он повернулся к ней. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня – и таким живым одновременно.
– Что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы вы перестали спрашивать и просто сделали, – выдохнула она.
Давид на секунду закрыл глаза. Будто собирался с силами.
– Алина, если я сделаю – назад дороги не будет.
– Я знаю.
– Ты уверена?
– Нет. Но не хочу отступать только из страха.
Он прижал её к себе. Так крепко, что она услышала стук его сердца – быстрый, сбивчивый, совсем не железный.
– Поехали ко мне, – сказал он в её волосы.
– Поехали.
–
Всю дорогу он держал её за руку. Молчали. И в этой тишине было больше, чем в любых словах. Алина смотрела на его профиль – жёсткий, спокойный – и думала: она никогда не была так близка к тому, чтобы поверить.
Они остановились у его дома. Давид заглушил двигатель, повернулся к ней.
– Последний раз спрашиваю: ты хочешь войти?
– Хочу.
Он вышел из машины, обошёл, открыл ей дверь. Взял за руку. Повёл к дому.
Внутри было темно и тихо. Давид не включал свет – только луна светила в окна гостиной. Он остановился посреди комнаты, повернулся к ней лицом.
– Алина, – сказал он низко, почти хрипло.
– Да?
– Если ты сейчас скажешь «нет» – я уйду в другую комнату. И мы забудем.
– Не скажу.
Он медленно поднял руку, коснулся её щеки. Провёл большим пальцем по скуле, по губе. Алина замерла, боясь дышать.
– Какая же ты красивая, – сказал он.
– Не надо меня жалеть.
– Я не жалею. Я смотрю.
Он наклонился. Медленно. Так медленно, что она успела пожалеть о каждом мгновении, которое они не поцеловались раньше. И когда его губы наконец коснулись её – мягко, почти боязливо – мир перестал существовать.
Глава 7. «Поехали ко мне»
Глава 7. «Поехали ко мне»
Первая неделя их странного, ещё не оформленного «ничего» напоминала хождение по тонкому льду.
Давид приезжал за ней утром. Провожал вечером. На работе был собран и холоден – ни одного лишнего взгляда, ни одного намёка. Сотрудники ничего не замечали, кроме того, что Алина теперь приезжает на чёрном внедорожнике. Оксана молчала, но смотрела с таким выражением, что Алина краснела без всякой причины.
В пятницу вечером Давид сказал:
– Завтра поедем за город.
– Куда?
– Ко мне. В дом.
Алина напряглась.
– Это серьёзно?
– Нет, я просто хочу показать тебе, где живу. Без подтекста.
Она не поверила про «без подтекста», но согласилась. Потому что отказать Давиду, глядящему в упор своим спокойным взглядом, было невозможно.
В субботу утром он заехал за ней. Дом оказался за городом, в посёлке, где тишина стояла такая, что звон в ушах появлялся. Двухэтажный коттедж из тёмного кирпича, высокие окна, аккуратный газон.
– Ты сам это построил? – спросила Алина, выходя из машины.
– Купил. Но перестроил полностью.
Внутри было светло и просторно. Много дерева, много стекла. Никакой пафосной роскоши – только удобство и порядок. Алина прошлась по гостиной, заглянула на кухню.
– Здесь пахнет тобой.
– Это хорошо?
– Не знаю. Но приятно.
Давид прошёл на кухню, поставил чайник.
– Ты говоришь мало, – заметила Алина.
– Зато ты говоришь много. Нас двоих хватает.
Она усмехнулась. Присела на высокий табурет у кухонного островка.
– Ты всегда такой? Немногословный?
– Раньше был другим. Болтал без остановки.
– А что случилось?
Давид поставил перед ней кружку с чаем. Помолчал.
– Я расскажу когда-нибудь. Не сегодня.
Алина не стала давить.
Они пили чай, смотрели в окно на сад. Внутри было спокойно. Как будто она знала этот дом, этого мужчину, эту тишину – всегда.
– Ты когда-нибудь жалел? – спросила она.
– О чём?
– О том, что стал таким.
Давид медленно повернул кружку в руках.
– Я не решал, каким стать. Просто перестал верить людям. А без веры в людей ты либо сходишь с ума, либо замыкаешься.
– И ты заперся.
– Да.
– А теперь?
Он посмотрел на неё. Взгляд мягче, чем обычно.
– Теперь думаю, может, пора открыть дверь.
–
Они гуляли по саду, потом вернулись в дом. Алина рассматривала книги на полках – много бизнес-литературы, немного классики, несколько детективов.
– Ты читаешь?
– Не так много, как хотелось бы. Нет времени.
– А что ты делаешь, когда есть время?
Давид задумался.
– Вожу машину. Строю планы. Иногда просто сижу и смотрю в стену.
– Как старик.
Он усмехнулся.
– Да. Меня так и называют.
– Кто?
– Все, кто меня не знает.
Алина подошла ближе.
– Я тебя знаю? – спросила она тихо.
Давид смотрел на неё сверху вниз. Ей пришлось запрокинуть голову.
– Ещё нет. Но узнаешь.
Он не поцеловал её. Просто коснулся пальцами её щеки. Один жест, от которого внутри всё перевернулось.
– Поехали обратно, – сказала она, потому что боялась, что останься они здесь дольше – она сделает что-то, о чём пожалеет.
Или не пожалеет. Но будет поздно отступать.
Глава 8. «Я тебя выбираю»
Глава 8. «Я тебя выбираю»
В понедельник на работе Кирилл подошёл к Алине с самым невинным видом.
– Слушай, а что за машина за тобой приезжает? Прямо каждое утро.
– Друзья.
– Друзья на «Мерседесе» за двести тысяч?
Алина пожала плечами.
– Бывают.
Кирилл хмыкнул, но отстал. Однако через час подошла Оксана.
– Ты знаешь, что весь офис обсуждает твоего таинственного ухажёра?
– У меня нет ухажёра.
– Ага, конечно. Просто кто-то на чёрной машине возит тебя каждый день. И этот кто-то – наш босс.
– Оксана!
– Что «Оксана»? Я не слепая. И не глухая. И, кстати, я за тебя рада.
Алина опустила глаза.
– Рано радоваться. Мы ничего не... мы просто... не знаю, что мы.
– А он знает?
– Кажется, да. Он всегда знает, чего хочет.
– Тогда расслабься и получай удовольствие, – посоветовала Оксана. – Ты слишком долго была в дерьме, чтобы отказываться от мужчины, который смотрит на тебя как на принцессу.
Алина посмотрела в сторону кабинета Давида. Он разговаривал по телефону, хмурясь.
Принцесса. Ага. Скорее уж Золушка после полуночи.
–
Вечером Давид спросил:
– Что случилось? Ты сегодня хмурая.
– Оксана сказала, что весь офис знает.
– И что?
– Ничего. Просто непривычно.
Давид повернулся к ней на светофоре.
– Тебе не нравится?
– Не знаю. Боюсь, что кто-то начнёт сплетничать.
– Пусть сплетничают. Мне всё равно.
– А мне не всё равно. Я здесь работаю.
Давид помолчал.
– Если хочешь, я перестану приезжать.
– Нет. – Слова вырвались быстрее, чем она успела подумать. – Не хочу.
– Тогда смирись, что про нас говорят. Через неделю найдут другую тему.
Алина вздохнула. Он, конечно, прав. Но страх быть «той женщиной» – любовницей начальника, которую осуждают за глаза, – всё ещё сидел глубоко.
– Я не привыкла к такому вниманию.
– Привыкай. Я не собираюсь тебя прятать.
Эти слова снова отозвались теплом. Артём прятал. Давид – нет.
– Хорошо, – сказала она.
–
В среду случилось то, чего Алина боялась больше всего.
Кристина пришла в офис.
Алина увидела её через стеклянную стену – стройную, светловолосую, в дорогом пальто. Сердце ухнуло вниз. Ноги стали ватными.
Кристина о чём-то говорила с администратором, улыбаясь своей идеальной улыбкой. Потом повернулась и увидела Алину.
Взгляд скользнул без интереса. Не узнала. Или сделала вид.
Алина выдохнула с облегчением и тут же подавилась им – потому что Кристина направилась к кабинету Давида.
– Ты знаешь эту женщину? – спросила Оксана, подходя ближе.
– Нет, – соврала Алина.
– Она любовница Семёнова, нашего бывшего партнёра. Или была. Сейчас говорят, она пытается пробиться к Давиду. По бизнесу, конечно.
Алина смотрела, как Кристина входит в кабинет. Дверь закрывается. Внутри что-то больно сжалось.
Она ненавидела это чувство. Старое, знакомое, мерзкое чувство ревности. Она думала, что похоронила его вместе с браком. Нет. Оно просто спало.
– Алина, ты белая как бумага. – Оксана взяла её за руку. – Всё нормально?
– Да. Всё хорошо.
Но ничего хорошего не было. Потому что внутри снова поселился страх, что её будет недостаточно. Что Давид посмотрит на Кристину – красивую, стройную, уверенную – и поймёт, что сделал неверный выбор.
–
Кристина вышла через пятнадцать минут. Улыбалась. Давид шёл за ней – спокойный, невозмутимый. У двери они обменялись несколькими словами, и Кристина ушла, бросив последний взгляд на Алину. На этот раз – задумчивый. Как будто узнала.
Через минуту пришло сообщение от Давида: «Зайди».
Алина поднялась. Стук в дверь.
– Да.
Она вошла. Давид сидел за столом.
– Закрой.
Она закрыла. Сердце колотилось.
– Ты её узнала? – спросил он прямо.
Алина замерла.
– Откуда...
– Я вижу твоё лицо, Алина. Ты побелела, когда она вошла. Откуда ты её знаешь?
Алина медленно села на стул.
– Это любовница моего бывшего мужа.
Давид не изменился в лице. Только бровь чуть приподнялась.
– Та самая?
– Да.
– И ты боялась, что я... что?
– Что ты посмотришь на неё и поймёшь, что я – ошибка.
В кабинете стало очень тихо.
Давид медленно встал, подошёл к ней. Опустился на корточки, чтобы смотреть снизу вверх.
– Послушай меня внимательно, – сказал он негромко. – Она красивая. Это правда. Но я не выбираю по красоте. Я выбираю по честности. И ты – самое честное, что было в моей жизни за последние десять лет.
У Алины защипало в глазах.
– Ты не ошибка, Алина. И никогда ею не была. Ты просто жила с человеком, который не умел тебя ценить.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что с того дня, как ты пришла на собеседование, я не могу думать ни о ком другом.
Она всхлипнула.
– Не надо меня жалеть.
– Я и не жалею. Я тебя выбираю.
Алина смотрела в его тёмные глаза и понимала: он не врёт. Этот мужчина не умел врать. И это было страшно и прекрасно одновременно.
– Я боюсь, – прошептала она.
– Знаю. Бойся. Я рядом.
Он поднялся, вернулся за стол. Сегодня больше не было ни слов, ни жестов. Но что-то между ними изменилось навсегда.
–
В пятницу вечером Давид приехал за ней позже обычного.
– Извини, задержался. Проблемы с документами.
– У тебя всегда проблемы с документами, – заметила Алина, садясь в машину.
– На этот раз серьёзные. – Он вздохнул. – Но не хочу портить вечер.
Они поехали не к её дому – в ресторан. Дорогой, тихий, почти пустой. Столик в углу, свечи, мягкая музыка.
– Что за повод? – спросила Алина.
– Повод просто быть. Не дома. Не на работе. Просто быть.
Она улыбнулась.
За ужином он рассказывал про начало бизнеса. Как мыл машины сам. Как спал в гараже. Как потерял всё в двадцать девять и начал заново.
– Ты поэтому такой жёсткий?
– Поэтому. Когда теряешь всё – перестаёшь верить, что кто-то останется с тобой просто так.
– А сейчас веришь?
Давид посмотрел на неё через стол.
– Начинаю.
Они пили вино. Говорили о разном. Ни о чём. И о самом важном – молчанием.
А потом Давид сказал:
– Поехали ко мне.
Вопрос. Не приказ. Впервые – вопрос.
– Да, – ответила Алина.
–
Дом встретил тишиной и полумраком. Давид включил свет на кухне, предложил чай.
– Нет, спасибо.
Он подошёл ближе. Остановился в шаге.
– Ты можешь сказать «нет» в любую секунду.
– Знаю.
– Я не тороплю.
– Я тоже знаю.
Алина сделала шаг к нему. Сама. Впервые после Артёма она подошла к мужчине первой.
– Давид, я хочу остаться. Не потому что боюсь тебя потерять. А потому что не хочу уходить.
Он медленно поднял руку, коснулся её волос. Не поцеловал – просто смотрел. Так, будто запоминал каждую черту.
– Ты красивая, – сказал он.
– Я толстая.
– Ты красивая.
– Артём говорил...
– Мне плевать на Артёма. – Его голос стал жёстче. – Я вижу тебя. Не его отражение.
Алина закрыла глаза. Внутри всё дрожало – от страха, от желания, от нежности, которую она не знала, как принять.
– Дай мне руку, – попросила она.
Давид протянул ладонь. Алина прижала её к своей щеке.
– Ты такой тёплый.
– А ты дрожишь.
– Это пройдёт.
– Не торопись.
Она открыла глаза.
– Я не хочу больше ждать. Я слишком долго ждала. Сначала Артёма. Потом – когда он ушёл – саму себя. Хватит.
Давид смотрел на неё долго. Может, минуту. Может, вечность.
– Тогда иди ко мне, – сказал он тихо.
–
Она шагнула. Он обнял – сначала осторожно, боясь сломать. Потом сильнее. Прижал к себе так, что она почувствовала каждый сантиметр его тела. Её пальцы вцепились в его рубашку. Она боялась отпустить.
– Я боюсь, – прошептала она в его грудь.
– Чего?
– Что ты отвернёшься. Когда увидишь меня. Без одежды. Без света. Без улыбки, которая скрывает всё.
Давид отстранился, взял её лицо в ладони.
– Слушай меня внимательно. Я не Артём. Мне плевать на твой вес. На твои шрамы. На твою неуверенность. Я хочу тебя. Всю. Такую, какая ты есть. А если ты снова скажешь что-то про «недостаточно хороша» – я обижусь.
– Ты не обижаешься. Ты вообще не показываешь эмоций.
– Показываю. Только тебе.
Алина всхлипнула – не от боли, от неожиданного облегчения.
– Докажи, – сказала она.
– Что?
– Что я тебе нужна. Не словами.
Давид смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно расстегнул пуговицу её блузки. Одну. Остановился, глядя ей в глаза.
– Это можно?
– Да.
Вторую. Третью. Его пальцы были твёрдыми, но двигались медленно – будто он боялся, что она передумает. Ткань скользнула с плеч. Алина стояла перед ним в кружевном лифе, прижимая руки к животу – пряча то, что стеснялась показывать годами.
Давид осторожно убрал её руки.
– Не прячься.
– Я...
– Ты красивая. Самая красивая.
Он провёл ладонями по её рёбрам, по талии, по бёдрам. Не спеша. Изучая. Каждое прикосновение было вопросом. Каждый вздох – ответом.
Алина чувствовала, как её тело оживает там, где он касается. Там, где годами было пусто и холодно. Она не знала, что можно гореть от простого прикосновения чужих пальцев к животу.
– Давид...
– Ммм?
– Не останавливайся.
Он наклонился, поцеловал её плечо. Потом ключицу. Потом ямочку на шее, где бился пульс. Алина выгнулась, вцепилась в его волосы. Из груди вырвался звук – не стон, не вздох, нечто среднее.
– Ты слышишь, как стучит моё сердце? – спросил он, прижимая её ладонь к своей груди.
– Слышу. Оно колотится.
– Это ты виновата.
Он подхватил её на руки. Она обвила ногами его талию. Он нёс её в спальню и не отпускал взгляда ни на секунду.
В спальне было полутемно. Давид опустил её на кровать, сам встал на колени перед ней. Снял с неё остатки одежды. Медленно. Почти благоговейно. Алина зажмурилась – не могла смотреть, как он видит её.
– Открой глаза.
– Не могу.
– Открой.
Она открыла. Он смотрел на неё так, будто она была произведением искусства. Не жалел. Не сравнивал. Просто смотрел.
– Я же говорил, – сказал он. – Красивая.
– Ты врёшь.
– Я не умею врать.
Он наклонился, поцеловал её живот. Потом – выше. Потом – губы. Глубоко, медленно, выжигая всё внутри до самого дна.
– Алина, – сказал он, отстраняясь на секунду.
– Да?
– Ты уверена?
Она посмотрела в его глаза – тёмные, серьёзные, без капли сомнения. И вдруг поняла: он боится не меньше, чем она. Боится сделать больно. Боится, что она пожалеет. Боится, что она исчезнет утром.
– Уверена, – сказала она.
И сама потянулась к нему.
–
Утром Алина проснулась первой.
Давид спал рядом – растрёпанный, беззащитный, совсем не похожий на того железного человека, которого боялись сотрудники. Его рука лежала на её талии – даже во сне он не отпускал.
Она смотрела на него и не верила, что это происходит с ней. Что этот мужчина – сильный, опасный, закрытый – выбрал её. Что он смотрел на её тело не с отвращением, не с жалостью – с желанием. Что он шептал её имя в темноте так, будто оно было единственным, что имело значение.
Она осторожно коснулась его щеки. Он не проснулся. Улыбнулся во сне – или ей показалось.
Алина улыбнулась в ответ.
– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что не отвернулся.
Давид заворочался, открыл глаза.
– Ты чего так смотришь? – спросил он хрипло.
– Не могу насмотреться.
Он усмехнулся, притянул её к себе.
– Привыкай. Теперь я никуда не денусь.
– Это угроза?
– Это обещание.
Она рассмеялась – тихо, счастливо.
– Я сделала это? – спросила она.
– Что – это?
– Не спугнула тебя.
Давид провёл рукой по её спине.
– Ты меня не спугнёшь. Я сам себя боюсь.
– Чего?
– Что привыкну к тебе. А потом потеряю.
Алина обняла его крепче.
– Не потеряешь.
– Ты не знаешь.
– Знаю.
Он замолчал. Но руки не разжал.
