Текст книги "Развод. Пышка, которую ты потерял (СИ)"
Автор книги: Лина Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Развод. Пышка, которую ты потерял
Глава 1. «Ты сама в зеркало смотрелась?
Алина стояла перед зеркалом уже несколько минут, поправляя платье на талии. Ткань мягко облегала фигуру, но ей казалось – материал подсвечивает каждую складку. Она повернулась боком, задержала ладонь на животе, втянула воздух.
Раньше Артём любил это платье. По крайней мере, она себя в этом убеждала.
Телефон завибрировал. Сообщение от мужа: «Задержусь. Встреча с клиентами». Алина посмотрела на экран. Кривая усмешка тронула губы. Именно сегодня. В день их годовщины.
Она закрыла глаза на несколько секунд, пытаясь задавить привычный ком внутри. Последние месяцы жизнь рядом с мужем напоминала попытки достучаться в запертую дверь. Она стучала. Улыбалась мягче. Выглядела лучше. Не спорила. Не задавала лишних вопросов. Дверь не открывалась.
Молчание между ними становилось неподъёмным.
Раньше Артём хотя бы делал вид, что всё нормально. Теперь почти не смотрел. Возвращался поздно. Разговаривал по телефону в другой комнате. Раздражался по мелочам. Иногда Алина ловила себя на том, что замирает от одного звука ключей в замке. И всё равно продолжала искать ему оправдания.
Она взяла со стула пальто, в последний раз окинула взглядом коробочку с часами. Толкнула дверь. Хватит. Сегодня они поговорят по-настоящему.
Ресторан находился в центре. Дорогой, с приглушённым светом и огромными окнами. Артём обожал такие места. Атмосферу, где всё выглядело красиво и статусно. Рядом с ним всегда должно было быть красиво.
Алина вышла из такси и замерла. Сквозь стекло – люди за столиками, официанты в чёрной форме, золотистый свет ламп. Она сжала пальцы на коробке с подарком и вошла.
Администратор вежливо улыбнулась.
– Добрый вечер.
– Добрый. Скажите, Артём Воронцов здесь?
– Да, они в VIP-зале.
«Они». Это слово неприятно царапнуло слух. Алина почувствовала, как внутри медленно затягивается тугой узел. Кивнула и пошла по коридору. Каблуки отбивали шаги. С каждым метром дышать становилось тяжелее.
За несколько метров до двери она услышала смех. Женский. Лёгкий. Уверенный. А потом голос Артёма – такой знакомый и одновременно чужой:
– Перестань.
– Что перестать? Ты сам сказал.
– Тише.
Алина замедлилась. Сердце колотилось где-то в горле. Ей вдруг стало страшно открыть дверь. Она остановилась у стены, сама не понимая зачем.
– Ну правда. Ты бы видел её лицо на фото с корпоратива.
Пауза.
– Я видел.
У Алины дрогнули пальцы. Коробка с часами едва не выскользнула.
– И как ты вообще столько лет с ней...
Женщина не договорила.
– Она хорошая. – Артём говорил спокойно, почти устало.
Не «любимая». Не «моя жена». Просто хорошая.
Алина медленно опустила взгляд на подарок.
– Но? – с интересом протянула женщина.
Артём ответил не сразу. Когда заговорил – голос стал тише:
– Мне рядом с ней тяжело.
Что-то внутри резко провалилось в пустоту.
Алина продолжала стоять неподвижно.
– Из-за веса? – уточнила любовница.
Снова пауза.
– Не только. – Артём выдохнул. – Я устал. Домой приходишь – всё одинаковое. Разговоры. Она вся... слишком домашняя.
Слишком домашняя.
Алина медленно прислонилась к стене спиной.
– А со мной весело? – Кристина звучала почти мурлыкающе.
– С тобой легко.
Легко. Алина вспомнила, как несколько месяцев назад Артём раздражённо попросил выключить свет в спальне. Как перестал обнимать по утрам. Как начал отодвигаться, когда она касалась его руки. И как она убеждала себя, что это временно.
– Ты её вообще любил?
– Любил. – Прошедшее время.
Алина закрыла глаза. Почему это звучало хуже любой измены?
– Тогда чего не разводишься?
– Потому что всё сложно.
– Или потому что жалко?
Он ничего не ответил. Молчание оказалось самым страшным.
За дверью звякнули бокалы.
– Ты слишком хороший для неё, – мягко сказала женщина.
А потом Артём произнёс фразу, после которой внутри у Алины что-то оборвалось окончательно:
– Иногда мне кажется, что рядом с ней я сам начинаю задыхаться.
–
Она не помнила, как открыла дверь. Помнила только гул в ушах.
Они оба резко обернулись.
Кристина оказалась красивой. Тонкая фигура, светлые волосы, идеальный макияж, уверенная улыбка. Именно такой Алина и представляла любовницу мужа. Только почему-то не стало легче.
Артём медленно поднялся. На его лице мелькнуло раздражение. Не вина. Не стыд. Раздражение. Будто она пришла не вовремя.
– Алина...
Она посмотрела на него спокойно. Слишком спокойно для женщины, которая только что услышала, как муж задыхается рядом с ней.
Кристина быстро отвела взгляд и потянулась к бокалу. Неловко стало ей. Не Артёму.
Алина поставила коробку с часами на край стола. Её собственный голос прозвучал ровно:
– С годовщиной.
– Давай не здесь.
Конечно. Неудобно. Люди могут увидеть.
– Ты давно с ней?
Кристина напряглась.
– Несколько месяцев, – ответил Артём без колебаний.
Алина коротко усмехнулась, но звук вышел пустым. Несколько месяцев. Все эти вечера, разговоры, попытки спасти брак. Она стояла одна. А он уже жил другой жизнью.
– Почему? – вопрос сорвался сам.
Артём устало посмотрел на неё.
– Не начинай.
– Почему?
– Потому что мы давно стали чужими.
– Нет. – Алина покачала головой. – Не чужими. Ты просто начал меня стыдиться.
Кристина медленно отвела взгляд. Артём напрягся. Она попала. Впервые за долгое время – точно в цель.
– Не надо делать из меня чудовище.
– Тогда скажи, что это неправда.
Он промолчал. И это молчание добило окончательно. Алина почувствовала, как дрожат пальцы. Она ведь всё это время пыталась стать удобнее. Тише. Лучше. Меньше. Пыталась вернуть мужчину, который уже смотрел на неё с раздражением. Как на проблему. Как на ошибку.
– Я настолько тебе противна?
Кристина медленно подняла глаза на Артёма. Он отвёл взгляд. Несколько секунд. Потом ответил:
– Ты сама в зеркало смотрелась?
Мир не рухнул. Музыка продолжала играть. Официанты ходили между столами. За окнами двигались машины. Но внутри у Алины стало пусто. Так пусто, будто кто-то выключил звук навсегда. Она смотрела на мужчину напротив и не узнавала его. Или просто впервые видела настоящего.
Кристина тихо выдохнула:
– Артём...
Даже ей стало не по себе. Но Алина уже почти ничего не чувствовала. Только стыд. Жгучий. Тяжёлый. Унизительный. Она медленно кивнула один раз – будто наконец услышала то, что муж говорил последние месяцы молчанием.
Развернулась и пошла к выходу.
– Алина! – окликнул уже у двери.
Она не остановилась. Потому что если остановится сейчас – просто сломается посреди этого ресторана.
–
Алина вышла на улицу и только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. Холодный воздух ударил в лицо, но легче не стало. Машины проносились мимо, люди смеялись у входа. Она стояла посреди тротуара с ощущением, будто её только что раздели перед толпой.
Телефон замигал. Артём. Она смотрела на экран, пока тот не погас. Потом убрала в сумку. Сейчас она не выдержит его голоса. Спокойного, объясняющего тона. Этого его вечного спокойствия, которым он прикрывал самые жестокие вещи.
Она медленно пошла вдоль улицы. Каблуки цеплялись за плитку, в глазах неприятно жгло. Перед внутренним взглядом снова и снова всплывало лицо Артёма в тот момент.
«Ты сама в зеркало смотрелась?»
Как будто всё настолько очевидно. Как будто она действительно должна была понять раньше.
А ведь понимала. Каждый раз, когда он отворачивался в постели. Когда раздражался из-за совместных фотографий. Когда перестал брать её с собой. Когда начал говорить: «Ты же не собираешься это надеть?» – тоном, после которого хотелось закрыться дома и больше не выходить. Она просто слишком долго врала себе.
Такси остановилось. Алина назвала адрес и отвернулась к окну. В отражении мелькнуло собственное лицо – бледное, уставшее, с потухшим взглядом.
Когда-то Артём смотрел на неё иначе. Или ей опять только казалось?
В окнах их квартиры горел свет кухни. Ещё утром она накрывала там стол. Покупала любимое вино, торт. Смеялась над собой, выбирая подарок. Она верила, что ещё можно всё исправить.
Алина долго стояла в прихожей, не включая свет. Сняла туфли. Прошла на кухню. Открыла холодильник. Торт стоял на полке. Она смотрела на него несколько секунд, потом резко захлопнула дверцу – глаза защипало.
Нет. Она не будет плакать из-за человека, которому стало стыдно рядом с ней.
Телефон снова завибрировал. Сообщение: «Давай поговорим дома».
Алина смотрела на экран, нажимая «Заблокировать». Не сегодня. И уже никогда.
–
Алина проснулась от звука ключей в замке. Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок. За окном темно. В квартире – тяжёлая тишина, нарушаемая только металлическим звоном в прихожей.
Артём вернулся.
Она не заметила, как уснула. После ресторана Алина долго сидела на кухне в темноте, пока за окнами не начал сереть рассвет. Организм просто отключился. Теперь всё по-настоящему. Не страшные мысли. Не подозрения. А настоящая измена. Настоящее унижение.
Шаги в коридоре. Медленные. Осторожные. Будто он уже понимал: дома его ждут не разговоры – последствия.
Дверь спальни открылась. Артём замер на пороге. На нём та же одежда, что вчера. Белая рубашка измята, волосы растрёпаны, под глазами синие круги. Но жалости Алина не почувствовала. Только пустоту.
Он тихо закрыл дверь.
– Ты не отвечала. – Голос хриплый.
Алина медленно села, подтянула к себе плед.
– А должна была?
– Давай нормально поговорим.
Вот так. Будто это обычная семейная ссора. Будто вчера он не уничтожил её несколькими фразами.
– Ты любишь её?
Он молчал слишком долго.
– Я не знаю.
– А меня?
Артём закрыл глаза.
– Всё сложно.
Алина усмехнулась. Мужчина прожил с ней почти десять лет, изменял несколько месяцев, унижал за спиной – и теперь не может ответить на простой вопрос.
– Нет. – Её голос был тихим. – Не сложно.
Он посмотрел внимательнее.
– Ты просто больше меня не хочешь.
В комнате стало тихо.
– Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, – сказал он.
Как благородно. Алина почувствовала, как внутри поднимается злость. Впервые за долгое время – не боль, не отчаяние. Именно злость.
– А как ты хотел?
Он раздражённо отвёл взгляд.
– Не начинай.
– Объясни. Ты собирался и дальше жить со мной, пока спишь с другой?
– Я пытался разобраться.
– В чём?
– Господи, Алина, ты правда ничего не замечала?
Она замолчала. Замечала. Каждый день. Просто боялась назвать вслух.
– Мы давно несчастливы.
– Ты решил это за двоих?
– Ты сама видела.
Да. Видела. Только всё ещё пыталась удержать брак.
– Я устал жить так.
Эти слова прозвучали обвинением. Будто виновата она. Будто это Алина разрушила всё между ними.
– Из-за меня?
Он снова не ответил.
Алина медленно поднялась с кровати. Ноги дрожали от напряжения, от усталости. Она чувствовала себя человеком, которого слишком долго держали под водой.
– Скажи честно. Тебе стыдно быть рядом со мной?
Он отвернулся. Даже сейчас. Даже после всего. Не мог заставить себя сказать это прямо.
Алина прошла мимо него к шкафу. Резко распахнула дверцу.
– Что ты делаешь?
– Собираю твои вещи.
– Не надо устраивать драму.
Драма. Любимое слово мужчин, которые уничтожают чужие жизни. Будто измена – просто неудобный момент.
Алина достала первую рубашку, бросила на кровать. Потом вторую. Третью.
– Успокойся.
– Я спокойна. – Это было почти правдой. После вчерашнего внутри почти ничего не осталось.
– Нам нужно всё обсудить.
– Ты уже всё обсудил вчера.
Он резко замолчал. Алина продолжала складывать вещи механически, не позволяя себе остановиться. Если остановится – снова начнёт чувствовать. А это слишком опасно.
Артём подошёл ближе.
– Я не хотел тебя унижать.
Она подняла на него глаза.
– Но унизил.
– Ты не понимаешь...
– Нет. Это ты не понимаешь.
Голос всё-таки дрогнул. Алина отвернулась, сжимая пальцами его рубашку.
– Я последние месяцы жила с ощущением, что со мной что-то не так. Старалась похудеть. Покупала платья, которые неудобны. Сидела на диетах. Смотрела, как ты отворачиваешься, и всё равно пыталась сохранить этот брак. А ты просто стыдился меня.
Артём устало прикрыл глаза. Это выглядело хуже оправданий. Будто она действительно была тяжёлой обязанностью.
– Алина...
– Уйди.
– Что?
– Просто уйди.
– И куда мне идти?
Эти слова стали последней каплей. Алина нервно рассмеялась – почти зло.
– Не знаю. К той, с которой тебе легко.
Артём поморщился. Он не любил, когда разговор становился прямым. Потому что тогда приходилось видеть себя настоящего.
– Не нужно всё превращать в цирк.
– Цирк был вчера.
Он смотрел тяжёлым взглядом. В какой-то момент Алина поняла страшную вещь: он уже мысленно ушёл. Давно. Может, ещё до измены. Может, в тот момент, когда впервые посмотрел на неё не как на любимую женщину, а как на проблему. И сейчас рядом с ней стоял человек, который просто не хотел чувствовать себя виноватым.
Вот и всё. От этого стало холодно. Очень.
Артём медленно сел на край кровати.
– Я не хотел, чтобы всё закончилось так.
Алина почувствовала странную усталость. Даже злиться больше не получалось.
– Но закончилось.
Он поднял на неё взгляд.
– Что ты теперь будешь делать?
Хороший вопрос. Потому что она сама не знала. Вся её жизнь последние годы была построена вокруг этого мужчины. Его графика. Привычек. Настроений. И теперь остались только пустая квартира и чувство стыда.
Телефон Артёма завибрировал. Оба машинально посмотрели на экран. Кристина. Он быстро перевернул телефон. Слишком поздно.
Алина медленно кивнула.
– Уходи.
На этот раз он не спорил. Молча поднялся и начал собирать вещи. Это оказалось больнее скандала. Никаких попыток удержать. Никаких «Я всё исправлю». Будто их брак действительно закончился ещё раньше.
Через сорок минут в прихожей стояли два больших чемодана.
Артём застегнул куртку, посмотрел на Алину. Она стояла у стены, обхватив себя руками. Потерянная. Но почему-то именно сейчас он впервые выглядел виноватым.
– Я буду помогать с деньгами.
Эта фраза ударила неожиданно сильно. Не жена. Не любимая женщина. Проблема, которую нужно содержать после развода.
Алина открыла дверь.
– Просто уходи.
Он задержался ещё на секунду. Будто ждал слёз, истерики, просьбы остаться. Но Алина больше не могла унижаться. После вчерашнего.
Артём вышел в подъезд. Дверь закрылась. Щёлкнул замок.
И в квартире стало так тихо, что заложило уши.
Алина ещё несколько секунд стояла неподвижно. Потом медленно сползла по стене на пол. Только сейчас слёзы пошли. Тихо. Беззвучно. Будто внутри больше не осталось сил даже на боль.
Глава 2. «Мужчина не должен быть всей жизнью»
Глава 2. «Мужчина не должен быть всей жизнью»
Первые дни после ухода Артёма слились в один длинный серый ком.
Прошла неделя. Алина почти не выходила из квартиры. Шторы оставались закрытыми даже днём, телефон лежал на беззвучном, часы перестали иметь значение. Иногда она ловила себя на том, что просто сидит на кухне с кружкой давно остывшего чая и смотрит в стену.
Квартира без Артёма ощущалась странно. Слишком пусто. Но хуже было другое: она продолжала ждать. Слышать шаги в подъезде, привычный звук ключей, сообщение. Хоть что-нибудь. И каждый раз ненавидела себя за это.
Лера приезжала почти каждый день. Привозила еду, открывала окна, заставляла Алину хотя бы немного двигаться. Иногда болтала без остановки – специально, чтобы в квартире не становилось совсем тихо.
Сегодня появилась без предупреждения. С пакетами и раздражённым лицом.
– Если ты ещё раз не откроешь мне с первого звонка, я её вынесу.
Алина слабо улыбнулась.
– Доброе утро.
– Уже почти обед.
Лера поставила пакеты на стол и внимательно посмотрела на подругу.
– Ты опять не ела?
– Не хочется.
– А жить тебе хочется?
Жёстко. Но именно поэтому Алина позволяла ей оставаться рядом. Лера никогда не говорила с ней как с жертвой.
– Ешь.
– Я не голодна.
– Мне плевать.
Алина всё-таки взяла вилку. Несколько минут молчали.
Потом Лера спросила:
– Он писал?
Алина кивнула. Писал каждый день. Короткие сообщения. «Как ты?», «Нам надо поговорить», «Я перевёл деньги». Последнее раздражало сильнее всего. Будто десять лет брака можно компенсировать переводами.
– И?
– Я не отвечаю.
Лера одобрительно кивнула.
– Правильно.
Алина покрутила вилку в пальцах.
– Самое ужасное – даже не измена.
Лера внимательно посмотрела.
– А что?
Алина долго молчала.
– То, как он на меня смотрел последние месяцы. – В горле сжалось. – Будто я стала чем-то неудобным.
Лера резко выдохнула.
– Алина...
– Нет, правда. Я же видела всё. Просто делала вид, что ничего нет.
Она опустила взгляд.
– Знаешь, что самое унизительное? Я реально пыталась похудеть. Покупала эти дурацкие марафоны, считала калории, ненавидела своё отражение. И всё равно надеялась, что он снова начнёт смотреть как раньше.
Лера молчала. И это молчание оказалось лучше жалости.
– А потом он сказал про зеркало.
– Я бы ему врезала, – тихо сказала подруга.
Алина невольно усмехнулась.
– Очередь большая.
Лера резко села напротив.
– Всё. Хватит сидеть здесь и медленно умирать.
– Лер...
– Ты сейчас живёшь так, будто он был центром всей твоей жизни.
Алина отвела взгляд. Слишком близко к правде.
– Он и был моей жизнью.
– Ошибка. Мужчина не должен становиться всей жизнью женщины. Особенно такой мужчина.
– Тебе легко говорить.
– Нет. Мне просто со стороны видно, как ты себя уничтожала рядом с ним.
Лера вытащила телефон.
– У меня есть работа.
– Мне сейчас не до этого.
– Именно сейчас и до этого. Помнишь Оксану? Мы с ней раньше вместе работали.
Алина смутно кивнула.
– Она сейчас администратор в офисе сети автомоек. Им нужен человек на документы.
Алина устало потёрла лоб.
– Лера...
– Что «Лера»? Ты собираешься жить на подачки Артёма?
Снова удар в больное.
– Он не подачки предлагает.
– Конечно. Он просто очень удобно решил остаться хорошим.
Алина резко встала.
– Хватит.
Лера тоже поднялась.
– Нет, не хватит. Потому что ты снова начинаешь его оправдывать.
– Я не оправдываю!
– Тогда перестань смотреть на него как на единственного мужчину в мире.
Тишина повисла тяжёлая. Алина отвернулась к окну. На улице шёл дождь. Люди торопились, прячась под зонтами. Обычная жизнь продолжалась, пока она застряла в собственной боли.
– Я не смогу сейчас работать.
– Сможешь.
– Я выгляжу ужасно.
– Ты выглядишь как женщина, которой разбили сердце. Это временно.
Лера подошла ближе, мягче.
– Просто сходи на собеседование.
– Я не хочу снова чувствовать себя жалкой.
– Ты не жалкая.
Алина отвела взгляд. Сама она видела себя именно такой. Толстой. Брошенной. Недостаточной. Будто Артём забрал с собой не только брак, но и остатки её уверенности.
– Один мужчина решил, что ему нужна красивая картинка рядом. – Лера взяла её за руку. – Это не делает тебя хуже. Ты слишком долго жила так, будто любовь нужно заслуживать.
В дверь позвонили.
Обе вздрогнули. Сердце Алины дёрнулось так резко, что стало больно. Артём. Лера сразу заметила выражение её лица.
– Даже не думай.
Но Алина уже шла к двери. Открыла.
На площадке стоял незнакомый курьер.
– Доставка для Алины Воронцовой.
В груди тяжело опустилось. Глупо. Так глупо.
Она расписалась дрожащей рукой. Внутри – большой букет белых роз и короткая записка: «Прости меня».
Алина смотрела на эти слова. Потом медленно закрыла коробку. И впервые за последние дни не почувствовала ничего. Ни облегчения. Ни надежды. Только усталость.
Лера вышла из кухни.
– Ну?
– Красиво. – Алина положила коробку на тумбу.
– И всё?
Она пожала плечами. Ещё неделю назад такой жест заставил бы расплакаться от счастья. Она искала бы надежду, цеплялась за каждое слово. Сейчас внутри было пусто.
Лера осторожно открыла коробку.
– Белые розы? Серьёзно?
– Он всегда их дарил.
– Потому что мужчины обожают делать одно и то же годами и думать, что это работает.
Лера посмотрела внимательнее.
– Ты начинаешь злиться. Уже лучше.
Алина невесело усмехнулась. Может быть. Потому что боль постепенно смешивалась с унижением. Она вдруг вспомнила, как Артём смотрел на Кристину в ресторане. Легко. Заинтересованно. Будто рядом с этой женщиной ему было удобно дышать.
Когда он последний раз смотрел так на неё? Алина даже не смогла вспомнить.
– Я ведь правда стала для него проблемой.
– Нет. – Лера резко захлопнула коробку. – Ты стала неудобной для мужчины, которому нужна была картинка. Это разные вещи. Ты смотришь на себя его глазами. Вот в чём проблема.
Алина опустилась на диван.
– А если я не справлюсь?
– С чем? С документами? Ты десять лет организовывала жизнь мужика, который без тебя даже носки найти не мог.
Алина фыркнула впервые за несколько дней.
Лера сразу улыбнулась.
– Вот. Уже человек.
Помолчали. Потом Алина тихо спросила:
– А если он вернётся?
Лера очень внимательно посмотрела на неё.
– Ты правда этого хочешь?
Алина сама не знала ответа. Любовь не исчезла за одну ночь. Но рядом с ней теперь стояли слова про зеркало. И взгляд Артёма – усталый, раздражённый, будто она мешала ему жить.
– Не знаю.
– Тогда пока просто учись жить без него.
За окном всё ещё шёл дождь. Алина смотрела на мокрые улицы и впервые за последние дни почувствовала что-то похожее на страх будущего. Настоящий. Без Артёма. Без привычной жизни.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Добрый день. Это Оксана, бывшая коллега Леры. Если ещё актуальна работа, можем встретиться завтра».
Алина посмотрела на экран, потом на подругу.
– Ты уже всё решила за меня?
Лера пожала плечами.
– Кто-то же должен.
И впервые за долгое время Алина почувствовала не только боль. Где-то глубоко появилось слабое ощущение движения вперёд. Пусть пока оно пугало сильнее всего.
–
Прошло ещё несколько дней. Утром перед собеседованием Алина почти десять минут стояла перед шкафом.
Все вещи казались неправильными. Слишком обтягивающие. Слишком мешковатые. Слишком заметные. Слишком жалкие. Она резко закрыла дверцу и устало опустилась на кровать.
Собеседование. Обычное собеседование. Почему страшно так, будто сейчас будут судить всю её жизнь?
Телефон пиликнул. Лера: «Ты уже собралась?»
Алина: «Почти».
«Врунишка».
Она невольно улыбнулась. За последние дни подруга буквально вытаскивала её из состояния, в котором хотелось просто исчезнуть.
В такси руки снова начали холодеть. Алина смотрела в окно на мокрые улицы и чувствовала, как внутри растёт напряжение. Последний раз она устраивалась на работу почти восемь лет назад. Потом был Артём, его карьера, его жизнь. Алина незаметно растворилась внутри всего этого. Теперь приходилось учиться заново.
Офис сети автомоек находился в новом бизнес-центре. Стекло, металл, тёмные панели. Алина замедлилась у дверей. Остро захотелось развернуться и уехать домой. Там хотя бы всё привычно. Даже боль.
Но телефон снова завибрировал. Лера: «Ты уже внутри?»
Алина закатила глаза и всё-таки вошла.
Внутри пахло кофе и чем-то свежим. Пространство выглядело стильно для сети автомоек: тёмные стены, мягкий свет, большие экраны с камерами.
За стойкой сидела девушка с яркой помадой.
– Добрый день. Я к Оксане.
– Минутку.
Алина чувствовала неуверенность почти физически. Казалось, все видят её лишний вес, напряжение, усталость. Будто на ней огромными буквами: «Муж ушёл к другой».
– Алина?
Она подняла голову. К ней шла высокая светловолосая женщина лет тридцати пяти.
– Я Оксана.
Улыбка спокойная, открытая. Алина немного расслабилась.
Они прошли в кабинет с прозрачными стенами. Оксана предложила кофе, открыла ноутбук. Обычные вопросы: где работала, что умеет, почему ушла с прошлого места.
– Давно не работала официально. Помогала мужу с организацией бизнеса.
Оксана кивнула без лишнего интереса. Без жалости. Это тоже оказалось приятно.
Алина рассказывала про документы, таблицы, встречи, поставщиков. И только сейчас поняла – она действительно многое умеет. Просто слишком долго себя обесценивала.
– Лера сказала, вы очень внимательная к деталям.
Алина слабо улыбнулась.
– Иногда даже слишком.
Оксана усмехнулась.
– Нам такие нужны.
В коридоре вдруг стало тише. Напряжение прошло невидимой волной. Кто-то замолчал. Кто-то быстро встал. Оксана коротко посмотрела в сторону стеклянной стены и выглядела собраннее.
– Извините.
Она быстро поднялась. Алина машинально повернула голову.
Сначала она увидела мужчину в тёмном пальто. Высокий. Крупный. Спокойный. Он шёл без суеты, и люди будто автоматически начинали двигаться осторожнее. Никакого показного давления, но пространство рядом с ним менялось. Алина не сразу поняла, почему перестала дышать нормально.
Мужчина коротко кивнул кому-то, потом перевёл взгляд на кабинет. Прямо на неё. На секунду внутри всё неприятно дрогнуло. Не из-за флирта – было в этом взгляде что-то слишком внимательное, слишком спокойное.
Алина отвела глаза первой.
Оксана уже вышла в коридор.
– Давид Русланович.
Значит, это он. Асланов. Имя, которое Лера упоминала вчера вечером: «Там хозяин жёсткий, но справедливый». Сейчас Алина особенно ясно поняла слово «жёсткий». Не потому что мужчина выглядел грубым. Наоборот. Именно это напрягало сильнее.
Она услышала низкий голос, но слов не разобрала. Через стекло видела, как сотрудники разговаривают с ним заметно осторожнее. Будто никто не хотел лишний раз ошибиться.
Алина попыталась сосредоточиться на ноутбуке перед собой. Не получилось. Странное напряжение в воздухе мешало.
А потом случилось совсем глупое. Она потянулась за папкой с документами и случайно задела стакан с водой. Тот перевернулся. Вода пролилась прямо на бумаги.
– Чёрт.
Алина вскочила слишком резко. Салфетки выскользнули из рук и рассыпались по полу. Она наклонилась за ними – и рядом появилась чужая рука. Большая. Спокойная. Мужчина молча поднял несколько листов и протянул ей.
Алина замерла.
Давид Асланов стоял слишком близко. От него пахло холодным воздухом улицы и дорогим парфюмом с тяжёлой древесной ноткой.
– Спасибо, – голос прозвучал тише, чем хотелось.
Он посмотрел на неё спокойно. Без раздражения. Хотя любой другой начальник наверняка закатил бы глаза.
– Осторожнее.
Одно слово. Низкий голос отозвался внутри странным напряжением.
Давид перевёл взгляд на мокрые бумаги.
– Это важное?
– Нет... то есть да, но я всё перепечатаю.
Он ещё несколько секунд смотрел на неё. Слишком внимательно. Потом спокойно повернулся к Оксане:
– Через десять минут зайди ко мне.
– Хорошо.
Алина снова почувствовала, как в офисе становится тише, пока он уходит по коридору. Странный человек.
Оксана вернулась в кабинет и вдруг усмехнулась.
– Поздравляю.
Алина нахмурилась.
– С чем?
– Асланов обычно вообще никого не замечает.
– В смысле?
– В прямом.
Оксана закрыла ноутбук.
– Думаю, вы нам подходите.
Алина автоматически кивнула, но мысли всё ещё цеплялись за спокойный, тяжёлый взгляд мужчины в тёмном пальто. И почему-то именно сейчас, впервые за долгое время, она почувствовала не боль. А напряжение. Живое. Непривычное. Пугающее.
Оксана быстро объясняла условия работы, график и обязанности, но Алина ловила себя на том, что часть фраз проходит мимо. Она ведь не думала о мужчинах последние недели вообще. После Артёма внутри будто всё выгорело. Осталась только усталость и ощущение собственной ненужности. Но рядом с Аслановым возникло другое чувство. Не симпатия – тревожное напряжение. Будто появился человек, которого невозможно игнорировать.
– Алина?
Она моргнула.
– Простите.
Оксана понимающе улыбнулась.
– Первый день всегда нервный.
Если бы дело было только в этом.
– Когда сможете выйти?
Алина растерялась.
– Вы уже берёте меня?
– А почему нет? Нам нужен человек, который умеет работать головой, а не только красиво улыбаться клиентам.
Фраза прозвучала случайно, но внутри неприятно кольнуло. Красиво улыбаться. Кристина наверняка отлично умела именно это.
Алина резко одёрнула себя. Хватит. Нельзя продолжать жить мыслями о женщине, с которой спит бывший муж.
– Думаю... могу начать хоть завтра.
Оксана довольно кивнула.
– Отлично.
Она протянула бумаги.
– Тогда оформим всё сразу.
Пока Алина заполняла документы, за стеклом снова мелькнула тёмная фигура Асланова. Он разговаривал с каким-то мужчиной в форме мойки. Спокойно. Без резких движений. Но сотрудник напротив выглядел так, будто сейчас готов провалиться сквозь пол.
Через несколько секунд Давид коротко что-то сказал. Мужчина быстро кивнул и почти сразу ушёл.
Алина сама не поняла, почему продолжала наблюдать. Артём любил производить впечатление. Любил быть самым громким в компании, нравиться людям, собирать внимание. Давид Асланов выглядел человеком, которому внимание не нужно вообще.
– Не бойтесь его. – Голос Оксаны прозвучал неожиданно рядом.
Алина смущённо отвела взгляд от стекла.
– Я не боюсь.
– Конечно.
Улыбка у Оксаны стала чуть шире. Алина почувствовала, как щёки неприятно теплеют. Господи.
– Он всегда такой?
– Какой?
Алина замялась.
– Спокойный.
Оксана тихо усмехнулась.
– Это ещё хороший вариант.
Почему-то от этих слов по спине прошёл лёгкий холодок.
Через несколько минут оформление закончилось. Оксана проводила её до выхода из кабинета.
– Завтра к девяти. И не переживайте так.
Алина взяла сумку и направилась к лифтам. Но, проходя мимо открытой переговорной, невольно замедлилась.
Внутри сидел Давид. Пиджак был снят и висел на спинке кресла. Он что-то говорил мужчине напротив, листая бумаги. Спокойно. Без повышенного тона.
Алина уже собиралась пройти дальше, когда Давид вдруг поднял голову. И снова посмотрел прямо на неё. На этот раз чуть дольше. Несколько секунд – хватило, чтобы внутри всё напряглось.
Алина первой отвела взгляд и почти сразу зашла в лифт.
Двери закрылись. Она прислонилась затылком к холодной стенке кабины и медленно выдохнула.
Внизу уже ждал дождливый город, пустая квартира и остатки её разрушенной жизни.
Телефон сразу завибрировал. Лера.
– Ну?!
Алина невольно усмехнулась.
– Ты невозможная.
– Меня интересует только одно. Работа есть?
– Да.
– Я знала!
Алина вышла из бизнес-центра под мелкий дождь. И впервые за последние недели не почувствовала желания сразу вернуться домой и спрятаться от мира.
