Текст книги "Феномен Девы Марии или пари на беременность (СИ)"

Автор книги: Лилия Сурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

27.

Что-то холодное и неприятное елозило по моему лицу. Я начала отмахиваться и открыла глаза. Эрика, с совершенно белым лицом, держала в руках кусочек льда и растерянно смотрела на меня.

– Ну?! Полегчало тебе? – заглядывают в глаза мои подруги. Я присела на полке, постанывая. Да уж, не на перине прикорнула!

– Со мной всё нормально, девочки, спала просто… тепло тут… – стала оправдываться, размышляя, нужно ли рассказывать девчонкам о случившемся со мной феномене.

– Спартак! Отбой! Не надо врача, Лейка просто дрыхла, – заорала Сашуля, поднимая с пола полупустую бутылку.

Из предбанника послышался шум, я четко услышала голос Филиппа. Он-то здесь откуда?

– Это я ему позвонила… то есть, это он тебе позвонил… ну и я сказала, что тебе тут плохо стало. Извини… – шепчет Эричка, сверкая грустными серыми глазами. Плакала что ли?

– Лия! Ты что тут делаешь? – вопит ворвавшийся в парилку мой красавчик, прямо в верхней одежде запёрся. Он присаживается передо мной на корточки, схватив мои руки. – С ума сошла?! В твоем положении в парилку!

Услышав про моё положение, все затихли. Любопытный карлик по имени Спартак, протиснулся между застывшими девчонками и уставился на меня, будто я Мона Лиза из Лувра. Да, я в положении! И надо признаться в очень неловком положении. Чувство, будто меня поймали на краже в супермаркете. Прямо неловкость и стыд лезли со всех щелей.

– Ну тогда я вообще не понимаю… В парилке, да еще вылакала полбутылки вермута, – подала голос Сашуля и Фил, увидев доказательство в ее руках, повернулся ко мне и грозно прищурился.

– Я не пила, пролила просто. И пар поставила минимальный. Что за кипиш, м? Я не маленькая вроде, – не утерпела от возмущенного возгласа. Собрались тут! Вскочила с полка и, расталкивая собравшихся, вышла в предбанник.

За мной выскочил Спартак и принялся ставить на стол закуски. Все остальные расселись по лавкам и снова уставились на меня. Три пары глаз буравили взглядами мое лицо в ожидании.

– Спартак, убери это, – я кивнула на запотевшие бутылки Мартини. – Сегодня будем пить чай! Неси самовар.

Я потянула пластинку сыра с тарелки и стала жевать, почти не чувствуя вкуса. Все молчали, напряжение сгустилось, прямо сейчас молния сверкнет. Вздохнула.

– Фил, сумочку мою подай. Ты почти сидишь на ней, – попросила я моего будущего мужа. Надеюсь. Он привстал и передал мне через стол сумку. Достала снимок с узи, и выставила его перед собой. – Я беременна. Это доказательство. Срок девять недель. Полагаю, я выиграла пари. Но мне не нужно никаких призов от вас, девочки.

– Лия! Поздравляю! – Эрика вытащила меня из-за стола и стала тискать, целуя и плача. Сашуля присоединилась к ней и у меня на душе потеплело. Меня никто не осуждает, все искренне рады.

Глянула на любимого – довольно улыбается, с обожанием разглядывая меня. Потом потянулся к моей руке и вытащил из пальцев первый снимок моего ребенка. Как бы я хотела сказать – нашего малыша… Он с такой любовью всматривался в небольшое светлое пятнышко на черно-белом фоне, гладил его пальцем. Потом поднял на меня глаза. В них стояли слёзы. Встал со скамьи и подошел, отобрал меня у девчонок. Сжал в объятиях и прошептал на ушко:

– Спасибо родная…

И что дальше делать? Он совсем не обратил внимания на срок, который я озвучила. Думает, что это его ребенок. Ничего не сказала, дома признаюсь. И не хочу, чтоб скандал произошел на глазах подруг. Спартак принес самовар, и мы стали пить чай.

– У нас с Илюшиком тоже будет малыш! – заявила вдруг Эрика, сверкая радостными глазами. – Только срок четыре недели. Так что Лия выиграла наше пари!

Началась вторая волна поздравлений и радости. Потом мы посмотрели на Сашулю.

– Нет, девчонки, я пас! У меня роман, который грозится перерасти в выгодный брак, не до детей пока.

Посидели за самоваром и разошлись кто куда. Мы с Филом молчали по дороге домой. Он блаженно улыбался, а я терялась в мыслях. Как начать разговор? Филюшик, извини родной, но у моего ребеночка папа бактерия? Или – Фил, прости любимый, но я перепарилась два месяца назад и теперь на сносях? Да ё-моё… А может, собрать его чемодан и без лишних слов указать на дверь? Ага! Так он и послушается. Скорее меня в этот чемодан запихнет и увезет в новую квартиру, которую уже почти купил.

Вошли в прихожую, Фил закрыл за собой дверь и вдруг подхватил меня на руки, понес в гостиную. Даже раздеться не дал. А там… райский сад просто! Кругом цветы и воздушные шары. Пока я читала красивые, с завитушками надписи на шариках, он быстренько стянул с меня пальто и шапку с шарфом, отнес все в шкаф, и включил тихую романтичную музыку. Я расплакалась. «Спасибо за счастье, любимая!» – синий шар. «Спасибо за малыша, моя любовь!» – красный шар. И еще больше десятка благодарностей и признаний в любви. Меня отчаяние окутало и заволокло мне глаза соленой влагой. Я люблю его, я не хочу его терять!

– Ну, крошка… знал бы, что ты расстроишься, ничего бы не устраивал… – усадил меня на диван и встал на колени у моих ног, вытирая слезы пальцами. – Ну, перестань, тебе нельзя волноваться. Ты можешь навредить нашему малышу…

– Нет! Нет на-ше-го малыша! – перебила я любимого мужчину, заливаясь слезами. О, Боже!

– К-к-ак нет?! Что случилось? Ты не беременна? – Фил пытался оторвать ладони от моего лица, но я только отмахивалась от него. Потом вдруг немного успокоилась. Посмотрела в его несчастное, теперь уже, лицо.

– Я беременна. Срок девять недель… Филюшик, ведь очевидно же, что это не твой ребенок. Его отец не ты!  – выпалила и замерла, ожидая реакции на свои слова. Фил уткнулся в мои колени. Когда поднял лицо, улыбка его была такой лучезарной. Точно с ума сошел.

– Девять недель… это два месяца? – спросил он, целуя мои пальчики.

– Именно, – я уже ничего не понимаю. Вообще.

– Тогда, отец точно я!

– Ну… нет. У нас только месяц отношения…

– Но познакомилась ты со мной снова ровно два месяца назад? – пришлось кивнуть на этот вопрос. Но вдруг Филипп нахмурился. – Если только после нашей размолвки ты не имела интим с другими мужчинами…

– Сдурел?! – подскочила я от незаслуженного обвинения.

Отошла к окну, за которым уже зажигались фонари. Тяжкий вздох вырвался из груди. Посмотрела на огни, горевшие внизу, во дворе. Немного успокоилась и начала рассказывать, что поведала мне врач, что нарыла в интернете. Я не поворачивалась лицом к мужчине, в отражении окна видела, что он сидит, не двигаясь и внимательно меня слушает. Договорила и медленно повернулась.

– Вот и всё. У меня не было другого мужчины почти два года. Только ты. Но срок… значит, и правда произошло непорочное зачатие. Или гормональный сбой, или бактерия эта…

– Ты сама-то в эти сказки веришь, крошка? – снова улыбается Филипп. – Вот я не верю в этот феномен. Да, может в твоем случае и произошло непорочное зачатие. Но только не без моей помощи.

– В каком смысле?

– В прямом. Два месяца назад я напугал тебя своим напором, и ты сбежала к брату. Когда я узнал, то сразу рванул следом, на частном самолете. Я через три часа после тебя приземлился в аэропорту Доминиканы. Снял бунгало через два от твоего. Ты сказала по телефону, что у тебя как раз благоприятные дни наступают. И я испугался, вдруг бы тебе вздумалось найти «папочку» среди туристов. Разве мог я позволить тебе родить от другого мужика, м?

Та-ак! Это уже интересно! Я отодвинула вазу с букетом роз на край журнального стола и уселась напротив Фила. Послушаем. Хотя пока не понимаю, причём тут он, но кое-какие догадки меня уже посетили.

– Ну во-о-от… я перерыл весь интернет, искал как женщина может забеременеть без участия мужчины. А тут Маша со своим тестированием. Вот тогда мне пришла в голову идеальная мысль. Я изобрел для тебя волшебный гель!

– Гель? – с ухмылкой спросила я. До меня все дошло, и я начинала закипать от злости.

– Угу.

– Волшебный?

– Да… – Фил увидел мое выражение лица и начал отодвигаться от меня по дивану. Я подвинула к себе вазу, вытащила из нее розы, перехватила их поудобнее.

– А сестричка Маша значит, курьером работала у тебя? – мой голос сорвался на визг.

Ну надо же, я весь день сама не своя, придумывала, как бы помягче сообщить любимому о том, что в моей беременности, возможно, виновата какая-то там дикая бактерия из джунглей Доминиканы! Да я уже оплакивала свою несостоявшуюся свадьбу и ненадёванное подвенечное платье!

– Крошка… ты это… ты потише бушуй… про нашего малыша не забывай, ладно? – ну вот, он уже вне досягаемости закатывается от смеха. За спинкой дивана. Ничего, хорошо, что у роз длинные стебли. – И Маша тут ни при чем, она не в курсе, что это за гель такой… Слышишь?

– Томилин! Твою ж каракатицу! Ну ты у меня сейчас получишь! – вскочила я с журнального столика и с букетом наперевес, расталкивая воздушные шары с милыми пожеланиями, понеслась вдогонку смеющемуся волшебнику.

28.

Не очень-то Филипп уворачивался от моего гнева, просто отвернулся спиной и позволил мне выместить на ней мою обиду, содрогаясь от смеха. А когда я выдохлась, повернулся обратно и сграбастал меня в охапку.

– Гад ты, Томилин... вот за такую подставу, в наказание пойдешь со мной на роды. Понял? Будешь стоять рядом, и держать мою руку, – странно, молчит. Подняла глаза, а он бледный как стена. – Ты чего? Я тебе отбила букетом что-нибудь?

– Нет, крошка... представил роды. Жуть…

– Что? Страшно? А гели разные придумывать не страшно было? – я оттолкнула выдумщика, намереваясь пройти в кухню.

Пора бы и ужином заняться. Но Филипп не дал уйти. Он обхватил меня за талию и прижал спиной к себе. Мы стояли посреди гостиной на ковре, среди цветов и разноцветных шаров, и покачивались в такт музыке. Типа, танцуем. Вдруг шепот возле моего уха:

– Но ведь тебе понравился гель. Я помню, как ты скандалила с администратором отеля, требуя немедленно выдать тебе пару банок... – и смеется внезапно охрипшим голосом, все сильнее прижимая меня к себе.

Я вспомнила этот случай и тоже рассмеялась. У меня на душе цвели розы, я безумно счастлива, что у моего ребенка отец не бактерия, а мой любимый мужчина, аромат которого сейчас окутывает меня и заставляет волноваться сердечко. Я положила ладони на руки Филиппа, тем самым укрепляя его объятия. Голову откинула ему на плечо, чем он сразу и воспользовался. Впился губами в пульсирующую жилку, проводя по ней языком.

– Я так усердно тестировала твой гель... – прошептала прерывисто, боясь упустить хоть одно нежное ощущение от поцелуев. – Так старательно размазывала его там.

– М-м-мм... – просипел любимый, – это где же ты его размазывала "там"? Покажешь?

Его левая рука вовсю хозяйничала под моей футболкой, сдвинув в сторону чашечки бюстгальтера. Он дразнит пальцами соски, сжимая и покручивая. От его действий жаркая дрожь будоражит мои нервы, заставляя покрываться нежным румянцем. Легкое покалывание пронзает вершинки груди, посылая сладкий сигнал вниз живота, и я вздрагиваю, закусив губу.

– Покажи-и-и... – шепчет мой искуситель, втягивая губами мочку уха.

Он удерживает меня в вертикальном положении, продолжая покачивать нас в такт музыке, которая для меня звучит где-то за краем сознания. Все мое внимание сосредоточилось на горячих губах и требовательных руках. Почти неосознанно кладу ладошку на его большую кисть правой руки и, руководя ею, медленно веду вниз...

На моем животе ненадолго задерживаемся, оглаживая напрягшиеся мышцы вокруг впалого пупка. Я снова веду его пальцы вниз. Натыкаясь на неожиданное препятствие на поясе, пытаемся расстегнуть пуговицу, устраивая драку пальцами, отталкивая друг друга при этом. Эта игра заводит не меньше его поцелуев, которые я чувствую уже в уголке губ. Поворачиваюсь немного, чтобы открыть больше доступа к своему лицу.

Предоставляю ему самому разбираться с застежками штанов, испытывая острую необходимость провести нежной ладонью по колкому подбородку, приласкать теплую мужскую щеку. Ласкаю, одновременно притягивая его лицо, прося полноценный поцелуй. Стон нетерпения едва слышно вплетается в тихую мелодию, которая доносится до моего сознания лишь обрывками. Жар растекается по телу, ткань футболки мешает чувствовать спиной шелковистость кожи любимого. Отстраняюсь на несколько секунд, срываю ненужную вещь с себя, заставляя и Фила, сделать то же самое. Потом быстро всё возвращаем по местам – его левая рука к моей груди, правая на поясе, уже управилась с молнией на моих штанах. С блаженством прижимаюсь обнаженной спиной к его широкой груди и замираю от ощущения мимолетного счастья.

– Дальше-е… – просит он, выдыхая слово в мои приоткрытые губы.

Я внимаю его просьбе и снова кладу свою правую ладонь на его кисть. Прерывистый вздох и я начинаю рулить, двигая его руку вниз, скользнув под гладкий шелк трусиков….

Я уверенно веду к цели, лукаво поглядывая в глаза любимому мужчине, наблюдая за его реакцией. Вот его пальцы коснулись трепетных створок, и я потеряла контроль над дыханием. Остановила движение.

– Здесь... – снова заглядываю в глаза, чтобы полюбоваться на похотливые серо-голубые искорки.

– И всё? – насмешливо выгнул бровь, поджал губы. – Не верю...

Меня задела эта театральная фраза. Обхватила его указательный палец и стала им растирать скопившуюся от возбуждения влагу.

– Ты думала обо мне в тот момент… – скорее утверждает, чем спрашивает. И я соглашаюсь. Да, о нём и думала.

Он перехватывает инициативу, и теперь уже сам руководит нашими движениями. Я хочу вытащить свою руку, предоставив ему развлекаться в одиночку, но он держит цепко, всё наращивая темп. Его губы в том же темпе атакуют мой рот, левая рука дразнит попеременно то один возбужденный сосок, то другой. Ток пробегает по моим нервным клеткам, разжигая чувственное пламя. Мои стоны сливаются с его стонами, моя дрожь передается ему, и я ощущаю это. Я убираю свою руку, завожу ее за спину и оглаживаю восставший член моего мужчины, прямо через джинсовую ткань. Мне хочется выпустить его на волю, приласкать.

Горячая мужская рука, оставшаяся в одиночестве, начинает выделывать что-то такое, отчего я не могу устоять на месте. Его пальцы находят клитор и начинают нежно потирать и сжимать его. Охаю и прерываю поцелуй. Я вся там, с его правой рукой. Знакомые волны начинают пробегать по телу, становясь мощнее с каждым разом.

Пальцы Филиппа проникают глубже, движения их становятся резче и несдержанней. Меня простреливает сладкой болью, не выдерживая чувственной пытки, сжимаю бедра, застывая в звенящем онемении, и в следующую секунду со стоном проваливаюсь в лавину неги. Ноги отказываются держать меня, я повисаю в руках любимого, который довольно смеется мне в макушку.

Странно, но именно в этот момент я чётко прочувствовала, что забеременела всё-таки от Филиппа, но, тем не менее, на следующее Узи иду с ним. Мне всё равно страшно. Сегодня суждено узнать пол ребёнка, и я боюсь, что в моем чуть округлившемся животе живёт девочка. Это значит, что тогда переживать мне еще до теста на отцовство. Ведь женщина может родить только женщину….

– Да перестань, – гладит мою руку Филипп. Он перебирает каждый мой пальчик, будто удостоверяясь, что их всё так же десять. – Если даже девочка, то моя! Я знаю!

Знает он. А у меня поджилки трясутся. Мы ждали до двадцати недель, чтоб наверняка увидели, кто там спрятался, у меня под сердцем. Сидим на лавке возле кабинета Узи. Прижалась к родному плечу и смотрю в любимые ласковые серо-голубые глаза, успокаиваюсь.

– Томилина! – выглядывает врач и смотрит на меня. Я не сразу понимаю, что это меня вызывают. Не привыкла еще к другой фамилии.

– Мы! – встает Фил со скамьи и тянет меня за руку.

Затаив дыхание укладываюсь на кушетку, задираю кофточку. Посмотрела на мужа и чуть не рассмеялась. Ох, любит он ласкать мой растущий живот, оберегает его и целует. А сейчас смотрит за действиями врача, будто с ревностью.

– Пол вам интересен? – спрашивает врач, и мы разом отвечаем – «Да!» – Ну что же, это… это…

Я уже хочу вскочить и потрясти доктора за грудки, за ее медлительность!

– Ма-а-льчик… Да, точно мальчонка! – выдает наконец доктор и я всхлипываю от облегчения.

– Филюшик, мальчик… – шепчу я мужу, сжимая его руку.

– Да, крошка, у нас сын!

 Может, доктор и не понимает нашей радости, но улыбается.

Ну вот, теперь нужно имя нашему мальчонке придумать! Знали бы мы, как это непросто!

Эпилог

Три года спустя…

Нашел своё семейство на пляже. Лия и Эрика загорали на лежаках, наблюдая цепким взглядом за малышнёй. Постоял, полюбовался своей крошкой. Такая красивая! И бутуз наш, совершенно голенький, так похожий на меня, сыплет белый Доминиканский песок прямо подружке на черноволосую головку. Ну, сейчас крику будет!

– Дарюшик, нельзя песочек на головку Сабине сыпать! Малыш, не надо хулиганить… – подскочила и уже хлопочет вокруг детишек Лия.

Меня еще никто не заметил, я притаился за стволом пальмы. Люблю наблюдать за любимой и нашим карапузом. Лия оказалась сумасшедшей мамашей, даже салон свой забросила. Всё свое дневное время посвящает ребёнку, ночи же мои…

– Дарюшик, ну не надо есть песок! – снова верещит моя крошка и отбирает у малыша лопатку, которая служит ему ложкой в данный момент. Тот куксится и сморщивает личико, собираясь задать ревака. Но тут Дарёнок замечает меня и моментально меняется в лице.

– Папа! – бежит ко мне, забавно подскакивая.

– Ох, ну наконец-то! Пойдем уже малышню уложим… – поднимает Эрика свою дочурку, отряхивает ее загорелые щечки от песка и смачно целует. – Папуля нас ждет дома, радость моя, приехал с дядей Филом.

– Приехал? – переспрашивает моя маленькая крестница, и тянет ручонки ко мне. Так и идем до бунгало – Дарий на моих плечах, Сабина устроилась на руке.

Наши дети родились в один день. Я никогда его не забуду. За неделю до родов Илья привез свою жену к нам, потому что ей страшно было в столичной квартире одной, а в Доминикане Эрика плохо переносила жару. Обещал приехать к родам, только никто из нас и не подозревал, что начнутся они на месяц раньше срока.

И вот однажды, теплой июньской ночью у Эрики отошли воды. Неуклюжая Лия заботливо ухаживала за подругой, придерживая свой круглый живот. Я не знал куда себя девать, паника накрыла с головой. От стонов женщины у меня все переворачивалось в душе, и я проклинал Илюху, и его бизнес, и «скорую», которая еле ползла по почти пустой улице. Так мне казалось в тот момент. Уже в приемном покое скрутило болью и мою крошку. У нее-то как раз срок подошел. Так и бегал от одного родильного зала к другому. Врачи принимали меня за папашу, у которого сразу две женщины рожали по-соседству. От их стонов и криков я потом долго ночами вздрагивал и просыпался.

Первой на свет появилась Сабина, через полчаса мой Дарёнок. Я почти рыдал от облегчения, расцеловывая медсестёр. И вот, спустя три года два, таких разных малыша, едут на мне и умудряются драться друг с другом.

Когда я не занимаюсь делами, то укладываю сына в кроватку сам. Люблю этот умиротворяющий процесс. Я рассказываю Дарёнку увлекательные истории, которые сам же и придумываю, прямо сидя в кресле возле кроватки. Когда он сладко засыпает, то быстрее перебираюсь в другую спальню, где меня ждет моя волшебная фея. Она тоже любит мои сказки, в действии, так сказать.

Вот и сейчас, смотрю на спящего сына, а в уме уже складывается соблазнительный план действий на ближайшие два часа. Пойду-ка, отыщу свою крошку и прорепетирую с ней одну из восточных сказок. Потому что уже договорился с Эрикой, что они возьмут на ночь Дарёнка, а мы с любимой проведаем нашу сказочную пещеру за водопадом.

Лия стоит у двери и с кем-то разговаривает. Я присаживаюсь на диван и жду. Она возвращается с служащей отеля, в руках которой корзинка, набитая различными флаконами и тюбиками.

– Я провожу тестирование. Вы мне не поможете? – вопрошает темноволосая стройная девчушка в бело-зеленом галстучке, с эмблемой нашего отеля. – Есть шампуни и бальзамы, жидкое мыло и гели.

– Гели? – интересуется Лия, поглядывая на меня.

– Да. Двух видов – для душа, и для интимной гигиены.

– С ароматом зеленого чая?! – повышает голос моя жена и уже в упор смотрит на меня, даже не замечая, что девушка протягивает ей красочные инструкции.

– Да! С зелёным чаем тоже есть! – радуется консультант и выставляет на журнальный столик яркие баночки. Потом довольная уходит, потому что Лия соглашается пройти тест.

– Фи-и-и-л! – шепотом визжит моя любимая жена и тычет пальчиком в баночку.

– Это не я… – оправдываюсь, отступая к веранде. Там же есть калитка, через которую я могу совершить побег от взбешённой феи.

– Поклянись! – требует моя светловолосая красотка, и топает своей изящной ножкой. Потом устало плюхается на стул и берет яблоко из вазы на столе.

– Клянусь, родная! Это точно не я… Э-э-э… Лия! Ты чего делаешь?! – чувствую, как кровь отливает от моего лица, когда жена кусает яблоко, потом берёт солонку и солит его. А затем снова с наслаждением откусывает.

Предчувствие скручивает моё нутро, ведь я уже знаю, к чему ведут солёные яблоки!