Текст книги "Ведьмами рождаются. Книга 2"

Автор книги: Лилия Руднева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

А за столиком Олега Кирилловича кипели бразильские страсти. Жена уверяла, что это чистая случайность, но рогатый муж, не желая ничего слушать, словно согнулся под тяжестью своих рогов и лбом вперёд рвался прямо в зале разобраться с обидчиком.

Жмурик, держащийся из последних сил, буквально уронил Клёопатру на её стул, и пробормотав, что ему срочно нужно выйти, убежал искать Пенька.

– Что ты с ним уже успела сделать? – ехидно поинтересовался Гриша у Клёпы.

– Григорий, – Клеопатра посмотрела на дворника, как классный руководитель на нерадивого ученика, – твоё поведение переходит все границы. Мне не нравится, когда меня ревнуют без повода.

– Значит, кормление Акакия из ложечки, и танец с грузином – это просто дружеское участие?

В это время к столику подлетел разъярённый Олег Кириллович и, отшвырнув ногой стул Жмурика, прорычал:

– Где эта наглая сволочь?

Клеопатра потеряла дар речи, и только мощная вздымающая от тяжёлого дыхания грудь, говорила, что она не превратилась в статую. А до Гриши стало доходить, почему это Жмурик ускакал как ошпаренный.

– Я вас спрашиваю, куда вы его дели? – говоря это, Олег Кириллович снова и снова помимо воли возвращал взгляд в Клёпино декольте.

– Олег Кириллович, вы хорошо себя чувствуете? – женщина "отмерла", узнав давнего друга своего бывшего мужа.

– Клеопатра Ивановна? – он недоумённо перевёл взгляд с декольте на её лицо, – простите, я вас не сразу узнал.

– Ещё бы, – хмыкнул Гриша, – ты ж смотрел не на лицо.

Олег Кириллович немного сбавил обороты, и, подтянув стул, присел, доверительно наклонившись к Клёпе:

– Скажите, куда ушёл ваш друг?

Клеопатра, которая смертельно обиделась на мужчину за то, что он не сказал ей ни одного комплимента, доверительности не приняла.

– Какое вы имеете отношение к моим друзьям?

– Самое прямое, – Олег Кириллович улыбнулся, – этот человек, с которым вы танцевали, поступил очень… непорядочно. Мне бы хотелось с ним переговорить.

– Вздор, – осадила его Клеопатра, – Акакий Ферапонтович не может поступить непорядочно!

Гриша хрюкнул, и снова запихнул в рот листик салата.

– И всё же, я настаиваю!

Рогатый муж готов был уже применить другие методы, но тут у него затрезвонил мобильный. Звонили его верные телохранители, близнецы Паша и Лёша, которых в ресторан не допустили, а оставили томиться в машине. Олег Кириллович, прежде, чем идти к столику Клёпы, позвонил им, и сказал, чтобы они глаз не спускали со входа, и, если коварный обольститель вздумает прорываться из здания, скрутить негодяя, и ждать его распоряжений. "Двое из ларца" бодро сообщили, что Акакий у них в руках.

– Ждите, я сейчас выйду, – бросил им Олег Кириллович, и, не попрощавшись, сорвался с места.

Жмурик же в это время, находясь в железных объятиях Лёши и Паши, пытался телепатически докричаться до Пенька. Но лесной человечек всё-таки решил немного проучить это долговязое несчастье, сказав себе, что вмешается только в том случае, если жизни мага будет угрожать опасность. Поэтому Акакий и не нашёл его за аквариумом. И, вместо того, чтобы бежать в свой номер, или к Насте, одурев от паники, побежал на улицу. Там его и схватили "двое из ларца"

– Не нравится мне всё это, – Клеопатра смотрела вслед удаляющемуся Олегу Кирилловичу, – а если Акакию угрожает опасность?

– Да что ему сделается! – Гриша даже повеселел от того, что Жмурик таки нарвался.

Только что он окончательно понял, что не хочет, чтобы Клёпа "опекала" Акакия.

– Григорий, ты стал очень чёрствым в последнее время, – женщина поднялась, и наградила дворника взглядом, полным укоризны, – пойду поищу Акакия Ферапонтовича.

– Иди, – зло бросил Григорий ей в след, – все вы, бабы, одинаковые!

Клеопатра Ивановна посчитала, что отвечать будет ниже её достоинства и, не оглянувшись, прошествовала к выходу из зала. Гриша с тоской наблюдал за женщиной своей мечты, и понимал, что теперь реально погиб. Без Клеопатры он не может, но и без водки тоже не жизнь! Душа дворника разрывалась на части, да ещё эта идея с "пристраиванием" Жмурика!

– Здравствуй, гэнацвалэ! – раздалось у него над ухом.

Гриша поднял голову и увидел, что возле него стоит грузин, танцевавший с Клеопатрой. В руках у него была бутылка коньяка, а в глазах тоска, похлеще, чем у Григория.

– Здравствуй, – Гриша недоумённо переводил взгляд с бутылки на грузина.

– Выпьэм?

Гриша посмотрел в ту сторону, куда ушла Клеопатра, затем на свою минералку, и, махнув рукой, пригласил Важу за стол.

– Выпьем!

Клеопатра Ивановна в это время, шла по следу Жмурика. У стойки администратора она поинтересовалась, не видели ли они красивого худого мужчину, и получила отрицательный ответ. Тогда женщина поняла, что вопрос нужно перефразировать, и спросила, не пробегал ли здесь перепуганный дистрофик. Ей тут же сказали, что похожий экземпляр выбежал на улицу. Клеопатра немедленно двинулась на поиски. Но далеко идти ей не пришлось, визги Акакия она услышала сразу. Пройдя в ближайшую аллею, она увидела страшную картину. Два здоровенных мордоворота с глупыми улыбками на лице держали несчастного Акакия за руки, а Олег Кириллович – благопристойный и интеллигентный человек, друг её бывшего мужа, бесцеремонно тряс Жмурика за лацканы пиджака. Вокруг них бегала взволнованная женщина, Клёпа её узнала – это была жена Олега Кирилловича – напыщенная и тупая стерва, которая всё время ему изменяла.

– Что здесь происходит? – взревела Клеопатра, и, подойдя к мордоворотам, одним рывком оторвала их от Жмурика.

Вместе с мордоворотами оторвались и рукава от пиджака Акакия.

"Двое из ларца" не ожидавшие ничего подобного, тупо переводили взгляды с рукавов у них в руках на своего шефа.

– Клеопатра Ивановна, – взревел рогатый муж, – не вмешивайтесь! Это негодяй посмел меня оскорбить, и, клянусь, он будет жалеть об этом всю жизнь!

– Дорогой, – пискнула супруга рогоносца, – умоляю, оставь его в покое, он перед тобой ни в чём не виноват, когда ты пришёл, мы ещё ничего не успели!

– Идиотка, – рявкнул Олег Кириллович, – пойди, сообщи об этом на весь ресторан.

Жмурик понял, что Клеопатра неприятно поражена открывшимися обстоятельствами, и помогать теперь вряд ли будет, поэтому решил, что пора брать инициативу в свои руки.

– Клеопатра Ивановна, – он страдальчески закатил глаза, – у каждого мужчины в жизни бывают ошибки, за эту я уже расплатился сполна! Каждый день меня гнетут угрызения совести, и каждый час я клянусь себе, что больше такого не повториться. Мне было очень одиноко, а когда человеку одиноко, он просто сходит с ума! Мне хотелось найти родственную душу, которая смогла бы прогнать это изматывающее чувство!

– Сейчас я сделаю так, что у тебя появится совсем другое изматывающее чувство! – прорычал Олег Кириллович, – ни с одной бабой больше не сможешь!

Клеопатра, которую до слёз тронуло Жмуриково одиночество, взревела, словно раненая слониха.

– Если ты, жалкий рогоносец, тронешь его хоть пальцем, обещаю, будешь жалеть об этом всю жизнь! Для начала, я расскажу всему нашему бомонду о том, что твоя жена тебе изменяет, впрочем, об этом и так все знают. А затем, я собственноручно тебя кастрирую!

Олег Кириллович, вместо того, чтобы наплевать на угрозы, и продолжить "казнь" Жмурика, вдруг остановился, и лицо его выражало просто-таки космическое непонимание.

– Хорошо, я отпущу это чудо природы, и даже не буду его преследовать, только ради бога, объясните мне, пожалуйста, что вы, женщины, в нём находите? – последние слова он истерически прокричал, – ты, Жанна, – обратился он к жене, – если бы я застал тебя с каким-нибудь мачо, было бы не так обидно! Потом эта девка у него в квартире, которая от большой любви, ушла из дома и собралась с ним жить, – он вспомнил Настю, – и вы, Клеопатра Ивановна! Конечно, вкусы у вас специфические, – это был намёк на Григория, – но там хоть мужик здоровый, а это? – Олег Кириллович, брызжа слюной, пальцем показал на Жмурика, – что в нём такого особенного, объясните? – к концу тирады рогатый муж, уже не стесняясь, топал ногами.

Клёпа подняла на него глаза, в которых застыла непонятная печаль, и очень тихо и очень серьезно проговорила:

– Я объясню, хотя, боюсь, вам этого не понять. У меня нет детей, и это самое большое горе в моей жизни. А женщины по своей природе так устроены, что им нужно о ком-нибудь заботиться. И когда в поле зрения попадает человек, несчастный, слабый, – Жмурик усиленно кивал, заранее соглашаясь со всем, что скажет Клёпа, – требующий опеки, женщины чувствуют, что нужны ему. А ведь это счастье, когда ты кому-то нужен.

Олег Кириллович стоял, обдумывая только что открывшуюся ему истину. А Клеопатра, отобрав оторванные рукава у Лёши и Паши, взяла Жмурика за руку, и тихо проговорила:

– Пойдёмте, Акакий Ферапонтович, – и, ни на кого больше не обращая внимания, увлекла его обратно в отель.

Рогатый муж проводил парочку задумчивым взглядом, и повернулся к своей жене.

– Жанна, тебе тоже не хватает ребёнка? Но ты ведь никогда об этом не говорила!

– Я думала, ты будешь против, ты никогда не любил детей, – женщина отвернулась.

– Я люблю тебя, а значит, и всё, что любишь ты!.. Боже, какой я осёл! Ну конечно же! Ребёнок! Лёша, Паша, в машину.

– Ты не будешь мстить Акакию? – несмело спросила Жанна.

– Ни в коем случае! – радостно сообщил Олег Кириллович, – а сейчас нам нужно домой!

Он буквально втолкнул супругу на заднее сидение, и запрыгнул сам. Паша завёл мотор, и, супружеская пара поехала срочно делать ребёнка.

В холле отеля Жмурик неистово припал к Клёпиной руке, а затем рассыпался в благодарностях.

– Не стоит, Акакий Ферапонтович, – скромно отвечала женщина, – вы можете и впредь на меня рассчитывать! А сейчас давайте вернёмся в ресторан. Я оставила Григория не в очень хорошем расположении духа, и теперь у меня душа не на месте.

– Клеопатра Ивановна, – Жмурик показал на свои оторванные рукава, – я буду выглядеть нелепо в таком наряде. Вы разрешите мне подняться в номер и сменить пиджак? Хотя, может вы тоже зайдёте… посмотрите как я живу, – Акакий стрельнул в Клёпу глазками.

Клеопатра покраснела, и ответила, что как-нибудь в другой раз.

Акакий понятливо кивнул, и помчался менять пиджак, а Клеопатра, подгоняемая тревожными предчувствиями, поспешила в ресторан.

А в ресторане пять минут назад зародилась крепкая мужская дружба. Григорий и Важа в рекордные сроки выпили полбутылки коньяка, и теперь жарко дискутировали на животрепещущую тему.

Сначала целью грузина было выяснить какие отношения связывают Клеопатру и двух мужчин, сидящих с ней за столиком. Если бы она оказалась замужней дамой, то благородство не позволило бы ему за ней ухаживать. Но дело обстояло гораздо сложнее. Узнав непростую историю отношений Григория и Клеопатры, Важа проникся к дворнику таким сочувствием и уважением, что тут же принялся давать советы как поступить в данной ситуации.

– Ты мужчына, – жарко говорил он, – и паслэднее слово всэгда должно аставаться за табой! Что значыт – не пить? Как эта, мужчыне – и нэ пить каньяк?!

– Не любит Клеопатра этого, – бубнил отчаявшийся Григорий, – но, понимаешь, друг, оказывается, я не могу без неё жить!

– Панымаю, – сочувственно закивал Важа, – но в домэ главным должэн быть мужчына! Пастав эй условие – чтобы ана табой не камандывала! Ты миня понял?

– Понял! – Григорий благодарно посмотрел на новоиспечённого друга, – вот как придёт, так я ей сразу и скажу: "Клеопатра, я мужчина, и буду делать всё, что посчитаю нужным!", и, для усиления эффекта, подпитый дворник трахнул кулаком по столу.

– Это значит, что пить будешь без просыпа? – незаметно появившаяся Клеопатра стояла над мужчинами, словно воплощение правосудия и наказания в одном флаконе, – Григорий, по хорошему прошу, если не можешь бросить пить самостоятельно – закодируйся.

– Молчи, женщина! – Григорий поднялся, и, копируя Важу, гневно посмотрел на Клеопатру, – я захотел выпить – я выпил! И не надо мне указывать!

Клеопатра сделала шаг вперёд, и парочка скрестилась взглядами. В противостоянии явно выигрывала Клёпа, и Важа, чтобы подбодрить друга, налил ему коньяка и вложил бокал в руку. Не отрывая от Клёпы глаз, Григорий демонстративно и медленно вылакал янтарную жидкость.

Клеопатра, обалдев от такой наглости, вырвала пустой бокал из его рук, и разбила об пол.

– Ты уже допился до белой горячки! Скоро санитаров нужно вызывать будет! – проорала она на весь ресторан.

– Не указывай мне, когда вызывать санитаров! – Григорий заорал не менее громко, – я мужчина, и буду решать всё сам!

Клёпа поняла, что дело нечисто, и накинулась на настоящего виновника Гришиного бунта.

– Важа, вы зачем его напоили? Как вам не стыдно? Он слабый человек, ему нужна забота, а не водка!

– Эму нужна свабода! – Важа гурдью встал на защиту друга.

– Да собутыльник ему нужен, а не свобода, – Клёпа одним взглядом усадила Важу на место, – Григорий, собирайся, мы уходим! Дома расскажешь мне что там тебе нужно. И не зли меня, ещё слово, и я за себя не отвечаю!

Она схватила его за руку и попыталась потянуть в сторону выхода, но, Григорий, в котором свободолюбие было изрядно подогрето спиртным, вырвал руку, и проговорил:

– Если ты не перестанешь мне указывать как жить и что делать, то больше никогда меня не увидишь! Живи со своим Жмуриком, а меня оставь в покое!

Важа одобрительно кивнул, и потянулся к бутылке с коньяком. Гриша тоже к ней потянулся, но Клеопатра, оказалась проворнее, она схватила бутылку, и вылила её содержимое прямо на пол.

– Григорий, немедленно домой! – Клеопатра была в ярости, – и, хотя ты меня сейчас и не поймёшь, но я всё равно спасу тебя! Я сделаю так, что ты на спиртное даже смотреть не сможешь!

– И как ты это сделаешь? – Гриша просто впал в буйство, – как ты мне запретишь пить? Вот, смотри, ну что ты сейчас сможешь сделать?

Дворник подошёл к какому-то столику, на котором стояла бутылка водки, и под поражёнными взглядами хозяев бутылки, перевернул её прямо в рот. Клёпа издала протяжный вопль, и накинулась на Григория, стремясь отобрать у того бутылку. Под её весом пьяный дворник не устоял, и повалился на пол, сверху на него упала Клеопатра.

– Я тебя сейчас задушу, пьяница несчастный! – Клёпа хлестала его по щекам, и нажимала на щёки, чтобы он выплюнул водку, которую при падении успел набрать в рот, но проглотить не смог, – выплюнь эту гадость немедленно!

– Вах, какая жэнщына! – восхищённо пробормотал Важа, глядя на то, как Клёпа оседлала Григория.

Гриша отбивался, как мог, но был в другой весовой категории, поэтому сбросить с себя Клёпу никак не получалось. Женщина же, словно это было целью жизни, cхватила его за горло, чтобы он не смог глотнуть, и требовала, чтобы дворник выплюнул водку.

– Если ты не выплюнешь эту гадость, клянусь, я тебя задушу! Пускай я сяду в тюрьму, зато спасу тебя от этой заразы!

В зале наметилась лёгкая паника. Заинтересованные и перепуганные посетители с опаской пытались рассмотреть, что происходит. Прибежал Альберт Иосифович и попытался оттянуть Клеопатру от задыхающегося, но не сдающегося Григория. Но разгневанная Клёпа отшвырнула его одним взмахом руки и Альберт Иосифович отлетел, словно воздушный шарик прямо на чей-то стол. Та же участь постигла и нескольких смельчаков, попытавшихся повторить манёвр управляющего. Звенела разбивающаяся посуда, мычал Григорий, орала Клеопатра, которой вторили некоторые особо впечатлительные женщины, даже Важа не выдержал, он бегал вокруг парочки и витиевато выражался на грузинском языке. Пользуясь тем, что внимание всех присутствующих было обращено на Клеопатру с Григорием, из-за аквариума появился Пенёк. Он, подошёл как можно ближе к разыгрывающейся сцене, и попытался незаметно магически успокоить Клеопатру Ивановну. Но разве может магия справиться с настоящим накалом страстей! После нескольких неудачных попыток, лесной человечек понял, что, либо нужно звать более сильного мага, то есть Настю, либо, как обычно – два наряда милиции.

– Настя спит у меня в номере, – Пенёк и не заметил, как рядом с ним оказался Марк, – возьми ключи, и поторопись, иначе эта особа в самом деле его задушит.

Лесной человечек, не говоря ни слова, выхватил ключи, и помчался в номер Марка, растолкал Настю и теперь они на всех парах мчались на место происшествия. В дверях ресторана они столкнулись с возвращающимся Жмуриком, который сменил испорченный предмет своего туалета на ярко-синий пиджак с блёстками. Если бы не обстоятельства, Пенёк от души бы высказал Акакию всё что он думает о цветовой гамме пиджака в целом и блёстках в частности.

– Анастасия Михайловна, – Альберт Иосифович сразу заметил Настю, это чёрт знает что! Говорят, что эти люди – ваши друзья. Вмешайтесь немедленно, или здесь скоро произойдёт убийство! Эта женщина – маньячка какая-то!

Настя пробралась сквозь толпу болельщиков. Дамы, немного успокоившись, с интересом изучали новый метод борьбы с пьянством, а мужчины затаив дыхание, восхищались стойкостью Григория. Настя увидела, что дворник уже начал синеть, но надутые щёки давали понять, что с любимым продуктом он расстанется только вместе с душой.

– Клеопатра Ивановна, – девушка коснулась её затылка, посылая несильный импульс парализующий волю, – хватит, вы же не хотите его убить?

Клёпа послушалась слова "хватит" и отпустила шею Григория. Дворник с хрипом вдохнул воздух вместе с водкой и от этого судорожно закашлялся. А Клеопатра Ивановна, словно придя в себя, в полной мере осознала, что она сейчас едва не убила Гришу.

– Гришенька, – женщина припала к его груди, – тебе очень больно?

Слезы огромными каплями катились из её глаз, и столько раскаяния и заботы было во всём её облике, что дворник тут же простил ей все её выходки и два года жизни без водки.

– Ну что ты, Клёпа, всё нормально, – он сел, и прижал женщину к себе, – я сам виноват, не следовало мне тебя злить.

– Это ты меня прости, – Клеопатра поцеловала его в лоб, – я всё время веду себя неправильно, а ты ведь самый дорогой для меня человек!

Рядом с парочкой раздался печальный вздох. Клёпа подняла глаза и увидела несчастного Жмурика, который попрощался с надеждой об опеке. Впрочем, теперь, когда проблемы с рогатым мужем были решены, Акакию можно смело было легализироваться и снова вести привычную жизнь. Но, странное дело, ему совершенно не хотелось больше никого соблазнять. Ему хотелось быть на месте Григория.

– Акакий Ферапонтович, – Клёпа поднялась и поправила уже наполовину вылезший из декольте бюст, – мы с Григорием покидаем это заведение, вы ведь пойдёте с нами?

– Я? – Жмурик не мог поверить в то, что слышит.

– Не хочу слушать никаких отговорок! – отрезала Клёпа, – вам просто необходим нормальный уход и здоровое пятиразовое питание, правда, цыплёночек? – она повернулась к Григорию.

– Да, да, – Гриша поспешно кивнул, – делай, как считаешь нужным.

– Ну вот и хорошо, – довольная Клеопатра взяла под руки обоих мужчин и величественно повела их к выходу.

Настя с Пеньком обалдело смотрели на плоды своего "гениального" плана. Возле входа Григорий обернулся и счастливо улыбнулся друзьям.

Внезапно весь зал погрузился в полумрак. По всему помещению пробежал холодный, пронизывающий ветер, и Настя явственно ощутила пришедшую с ним белую магию. Посетители ресторана все, как один стали медленно разворачиваться и идти ко входу. Их лица превратились в бесстрастные маски, они почти бесшумно, не выражая никаких эмоций, словно роботы выходили из помещения один за одним. Стоять остались только Настя, Пенёк и Марк. Так же магически исчезли столы, и зал ресторана теперь казался просто огромным. Пенёк схватил Настю за руку и отчаянно посмотрел в глаза, будто прося за что-то прощения. Девушка смотрела на управляемых людей, и понимала, что сейчас произойдёт что-то страшное.

– Не волнуйся, – девушка услышала голос тёти Маруси, – они приедут к себе домой, и ни о чём не будут помнить. Дальнейшей их жизни и здоровью ничего не угрожает.

Настя повернулась на голос и увидела, что в ресторане собрался Совет белых магов в полном составе. Девушка взглянула в лицо тёти Маруси – не смотря на то, что женщина была одета во всё белое, выражение лица у неё было настолько скорбным, будто бы она собралась кого-то хоронить.

– Тётя Маруся, что происходит? – Настя переводила взгляд с целительницы на остальных членов Совета, стремясь по лицам прочитать их намерения.

– Всё нормально, – женщина смотрела на неё глазами, полными слёз, – теперь всё будет хорошо.

Настя почувствовала, как дёрнулся Пенёк, и напрягся Марк.

– Вы нашли того, кто убил чёрных магов? – у девушки даже дыхание сбилось.

– Да, – сдавленно проговорила женщина.

– Это… кто-то из наших? – напряжение, сковавшее тело достигло своего пика. Неужели это действительно маг-ренегат, и всё разрешится малой кровью?

Хотя никто, кроме тёти Маруси не произносил ни слова, после вопроса Насти воцарилась просто оглушающая тишина, казалось, все вокруг перестали дышать.

– Почему вы молчите? – девушка повысила голос.

Маги посмотрели на целительницу, предоставляя ей право отвечать на неприятный с их точки зрения вопрос.

– Ба, – неожиданно подал голос Пенёк, – ты уверена?

Вместо ответа, женщина подошла к Насте, посмотрела на неё глазами, полными сострадания, и погладила по голове. После этого у девушки не осталось сомнений на чьи "похороны" пришла тётя Маруся.

– Настенька, – тихо проговорила женщина, – ты сейчас должна будешь пойти с нами.

– Зачем? – девушка невольно попятилась.

– Тебе нельзя находиться без присмотра, – целительница бросила умоляющий взгляд на Пенька, словно прося у него поддержки.

Но внук, казалось, ничего вокруг себя не видел и не слышал, он только продолжал держать руку Насти, словно надеясь защитить её от чего-то.

– Да что, в конце концов, происходит, кто-нибудь объяснит?

– Мария, – член Совета Николай не выдержал, – сейчас не время миндальничать! Раньше я не замечал в тебе такой мягкотелости.

– В самом деле, – поддержал его Пётр, – Настя, если мы говорим, что ты должна пойти с нами, значит, имеем на то причины!

– Друзья мои, – обратилась к ним целительница, – вы не должны её винить, сами видите, она ничего не помнит.

– Но это не меняет дела! – отрезал Пётр.

– Что я должна помнить?

– Настя, – тётя Маруся, наконец-то решилась, – Пенёк мне рассказал о твоём неосмотрительном, просто возмутительном походе в Северную Лигу. Страшно подумать, что случилось бы, если бы чёрным магам удалось тебя пленить.

– Всё равно не понимаю зачем мне идти с вами.

– Ты уже знаешь, что происходит сейчас в магическом мире, и знаешь, что чёрных магов убил белый маг. Этот же человек закрыл Источники силы… он опасен… он может навредить не только белым и чёрным магам, но и себе!

– Совершенно с вами согласна, – поспешила её заверить Настя, не понимая, к чему ей всё это рассказывают, – если вы знаете, кто этот маг, его нужно немедленно изолировать.

– Этот белый маг – ты.

Если бы целительница просто дала ей пощечину, девушка изумилась бы меньше, чем сейчас. Нервно засмеявшись, Настя посмотрела на Пенька. Лесной человечек поспешно опустил глаза, и девушка поняла, что это не шутка.

– Вы сами понимаете, что несёте? Если я побывала в Северной Лиге, это ещё не значит, что я предатель.

– Ты не предатель, девочка, – сквозь слёзы произнесла целительница, – просто так сложились обстоятельства…

– Что вам нужно найти козла отпущения? – грубо перебила её Настя, – не выйдет у вас ничего! Я была не только у чёрных, но и у вас на совете, после ухода Велиара. Что вы там говорили, тётя Маруся – "Наши люди где-то прокололись?"

– Я чувствовал, что там кто-то был! – воскликнул Николай, – но не мог поверить, что такое возможно в зале Совещаний! Мария, ты видишь, на что она способна! Я говорил, нужно это сделать сразу, а не уговаривать!

Тётя Маруся так посмотрела на Николая, что тот мгновенно замолчал.

– Эта девушка заслуживает того, чтобы ей дали возможность осознать происходящее и самой принять решение. Девочка моя, хотя ты этого и не помнишь, это действительно делаешь ты, я сама была на месте убийства чёрных и теперь уверена на все сто процентов.

– Тётя Маруся, да как я могу не помнить того, что совершила убийства? – Настя уже кричала.

То, что происходило вокруг, напоминало неумело разыгрываемый фарс.

– Всё дело в тёмном посвящении, от которого, как нам тогда казалось, мы тебя спасли. Мы пришли поздно, когда ритуал уже начался… Ты собственноручно принесла жертву, разорвав чёрного мага прямо на жертвенном столе…

– Но Александр ведь закрыл портал в Нижний мир.

– И всё же, это ничего не изменило, твоя трансформация тогда, видимо, уже началась, и мы её просто прервали, какая-то часть чёрной магии до сих пор живёт в тебе. Но так как после этого ты прошла посвящение белых магов, она не может найти выхода и от этого стремиться стравить белых и чёрных магов, чтобы уничтожить!

– Но я – то как могу не помнить о том, что делаю?

– Очень просто, когда твоя тёмная энергия начинает доминировать, она выключает родную тебе белую энергетику и ты впадаешь в транс.

– Чушь! Никогда в это не поверю!

Настя вырвала свою руку из ладони Пенька, и пошла к выходу. Но девушка едва успела сделать пару шагов, когда путь ей преградили материализовавшиеся белые маги. Людей было очень много, и они опоясывали место действия кольцом, оставляя "героев" в середине. Девушка в отчаянии повернулась к Пеньку, телепатически спрашивая, действительно ли к ней применят силу, и лесной человечек, опустив глаза, кивнул.

– Настя, поверь мне, всё не так страшно, как кажется, – тётя Маруся старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался, – мы придумаем, как тебе помочь, но пока не можем, просто не имеем права оставлять тебя без контроля.

Девушка поняла, что такая армия её действительно одолеет и остановилась.

– Я всё равно не верю ни одному вашему слову! Насчёт закрытых Источников ничего сказать не могу, но я сканировала место убийства чёрных магов! Свою энергию я бы узнала!

– Эта сила внутри тебя очень коварная, и очень хочет жить. Она бы не допустила, чтобы её обнаружили, поэтому ты её и не узнала.

– Это вы не можете допустить, чтобы планы Совета по уничтожению чёрной магии оказались раскрыты и теперь валите на какое-то прервавшееся посвящение!

– Настя, когда я говорила о том, что наши люди где-то прокололись, имелась ввиду твоя охрана. За тобой следят с того времени, когда закрылся второй Источник.

– И что, эти маги видели, как я убивала пятерых человек? – Настя не могла скрыть злого ехидства – тётя Маруся, такая справедливая, несгибаемая и неподкупная сейчас, когда на кону стоит репутация Совета белых магов, готова пожертвовать ею, не задумываясь, – нет, дорогие мои, я уверена, они не видели как я кого-то убивала, потому что этого не было! Ваши мерзкие планы по уничтожению чёрных магов сейчас под угрозой, поэтому вы и валите всё в одну кучу.

– Да что ты её уговариваешь, Мария, – не выдержал Пётр, – ты же видишь, ни к чему хорошему это не приведёт.

В его руке появился огненный шар, и, если бы у Насти была чуть помедленнее реакция, то девушка уже валялась бы на полу оглушённая и поджаренная.

– Пётр, не смей! – запоздало прокричала тётя Маруся, а Пенёк тут же закрыл собой отскочившую девушку.

– Знаете, а я, кажется, начинаю понимать, почему вам так нужно держать меня под контролем, – усмехнулась Настя, – Мастер, с которым я имела длинную и занимательную беседу, рассказал о том, что я являюсь автономным Источником силы. Такое оружие, как я, и без присмотра.

– Ты ошибаешься, – целительница сделала к ней шаг, но Настя поставила между ними барьер, давая понять, что друзей она здесь отныне не видит, – маги, которые вели за тобой наблюдение, действительно не видели, как ты убивала, и закрывала третий Источник, но в это время они не видели и тебя. Ты просто исчезала из их поля зрения, – тётя Маруся не обращала внимания на то, что девушка отгородилась от неё, и продолжала говорить, голос её звучал искренне, да и выражение лица было таким скорбным, что на минуту у Насти возникли сомнения, насчёт правильности своих выводов, – и я бы никогда не посмела предъявить тебе такие обвинения, если бы лично не убедилась, что это делаешь ты!

Душа Насти разрывалась на части. В принципе, всё это может оказаться правдой, но такой же правдой может оказаться и то, что белые маги просто боятся, что автономным Источником силы, то есть ею, завладеют чёрные маги. И эта мысль казалась наиболее здравой.

– Настя, – вдруг заговорил Пенёк, – я всегда был твоим другом, не доверять мне ты не имеешь никаких оснований! И я прошу тебя поверить в то, что здесь находятся твои друзья, которые желают тебе добра. Эта сила, которая в тебе живёт, может уничтожить и белую, и чёрную магию. Если ты мне не доверяешь, я откроюсь, и ты сможешь прочитать все мои мысли!

– Пенёчек, – Настя готова была разрыдаться от осознания того, что отныне у неё не будет друзей, – я верю тебе, но им ничего не стоит, обмануть и тебя! Тётя Маруся, вы отнеслись ко мне по-человечески, не позволив вероломно на меня напасть, и рассказали о причине, по которой вы это делаете. Поэтому считаю своим долгом предупредить и вас – добровольно я никуда с вами не пойду. Я буду защищаться, и надеюсь, вы понимаете, что будут жертвы, – девушка посмотрела на Марка, который стоял всё это время в стороне, почти не двигаясь, – уберите отсюда чёрного мага. Он заложник, и будет не очень хорошо, если он пострадает.

Это всё чем девушка могла отплатить чёрному магу за своё спасение.

– Марк останется, – тихо сказала тётя Маруся, – как только ты окажешься у нас под контролем, мы его отпустим, и он расскажет о том, что тот, кто закрыл Источники, и убил чёрных магов, обезврежен.

Девушку передёрнуло от этих слов.

– Не волнуйся за меня, – чёрный маг иронично усмехнулся, – сейчас тебе лучше подумать о себе. Надеюсь, уважаемый Совет, в ваши планы не входит убийство этой девушки?

– Советую вам, молодой человек, отойти за оцепление белых магов, – процедил Пётр сквозь зубы, – нам действительно не нужно, чтобы вы пострадали.

Марк посмотрел на белого мага с преувеличенной серьёзностью:

– Как скажете, уважаемый.

И, под взглядами белых магов, удивлённых такой покладистостью с его стороны, отошёл за круг, которым маги опоясывали зал.

"Ну и прекрасно, – подумала Настя, – теперь бы ещё куда-нибудь убрать Пенька, и можно будет обрести относительную свободу действий"

– Я никуда не уйду, – проговорил Пенёк, словно прочитав её мысли.

– Тогда тебе придётся выбирать, на чьей ты стороне, – девушке очень не хотелось ставить друга перед таким выбором, но выхода не было.

– Настя, неужели ты не понимаешь, что опасна сама для себя? – лесной человечек отчаянно попытался её вразумить.