Текст книги "Мы же друзья (СИ)"

Автор книги: Лика Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 16

Глава 16

Я люблю тебя, Катя

Через три дня. Кипр. Ночь.

Никита лежал на кровати в номере и смотрел в потолок. Настя спала в соседней комнате – она нашла себе «красавчика», как и обещала. Он был рад, что она не злилась на него.

Но внутри была пустота.

Он снова взял телефон и написал Стасу:

«Я кажется, совершил ошибку. Что мне делать?»

Стас ответил быстро:

«Ты на Кипре с Настей?»

«Да».

«И как оно?»

«Паршиво. Я думаю только о Кате».

Стас скинул голосовое:

«Братан, а почему ты с Настей? Ладно.. Это уже твои заморочки. Скажу тебе одно: ты потеряешь Катю, если не одумаешься. У тебя есть пара дней. Вернёшься – иди к ней. Прямо с чемоданом. И скажи всё, что чувствуешь. Если опоздаешь – она вернётся к Артему и будет с ним, даже если его не существует. Или кого ещё найдёт. Ты её знаешь».

Никита закрыл глаза и сжал телефон в руке.

Он знал, что прав. Он знал, что должен был ехать один, а не с Настей. Но он так боялся признаться себе, что она – Катя – его единственный выбор.

Он повернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и прошептал в темноту:

– Я люблю тебя, Катя.

Впервые. Вслух.

Но она не услышала.

* * *

На следующий день. Кипр. Утро.

Никита проснулся рано, когда Настя ещё спала. Он быстро собрал вещи, оставил ей записку: «Прости, мне надо вернуться. Было круто. Спасибо за честность». И вышел из номера.

В такси по дороге в аэропорт он смотрел в окно на проносящиеся мимо пальмы и чувствовал, как в груди растёт уверенность.

– Я еду к тебе, Солнце, – прошептал он. – Я всё тебе скажу. Я не буду больше убегать.

Он достал телефон и снова открыл чат с ней. Написал:

«Я возвращаюсь. Мы должны поговорить. Я всё понял. Пожалуйста, ответь».

Ответа не было. Она игнорировала его.

Он не знал, что в этот момент Катя сидела в кафе с Сашей и смотрела на его сообщение. Слёзы катились по её щекам, но она стирала их ладонью.

– Не отвечай ему, – сказала Саша, глядя на подругу. – Пусть помучается. Он заслужил.

Катя кивнула. Она заблокировала его номер и отложила телефон.

– Пусть идёт к своей Насте, – сказала она, но внутри всё кричало: «Пожалуйста, приезжай. Просто приезжай».

Она не знала, что он уже ехал в аэропорт. Что через пять часов он будет стоять у её двери.

Она не знала, что он наконец решился.

Но она знала одно: она устала быть комфортной.

Глава 17

Глава 17

Тёмные окна

Самолёт приземлился в шесть утра. Никита вылетел из такси, даже не заехав домой – с чемоданом в руках он стоял у двери Кати и нажимал на звонок.

Тишина.

Он позвонил ещё раз. Ещё. Потом начал барабанить кулаком по двери.

– Катя! Открой! Я знаю, что ты дома! – кричал он в прихожую.

Тишина. Только звук его собственного дыхания и стук сердца, который отдавался в висках.

Он достал телефон и написал ей:

«Я вернулся. Я стою у твоей двери. Открой, пожалуйста».

Сообщение ушло. Серая галочка – доставлено. Синяя – прочитано. Но ответа не было.

Он позвонил. Сброс.

Позвонил снова. Снова сброс.

Он прислонился лбом к двери и закрыл глаза.

– Катя, пожалуйста, – прошептал он. – Я знаю, что я мудак. Но дай мне шанс объясниться.

Тишина. Холодная, глухая.

Он простоял так полчаса. Потом час. Соседка вышла выносить мусор, покосилась на него с подозрением, но он не обращал внимания. Он просто стоял и ждал.

Через два часа он сдался. Сел в машину, припаркованную у подъезда, и уставился на её окно. Шторы были задёрнуты, свет не горел. Но он знал, что она дома. Она должна быть дома.

Он достал телефон и набрал Сашу.

– Алло? – голос Саши был осторожным, как будто она ждала его звонка.

– Саш, привет, – начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ты не знаешь, где Катя? Я у её двери, но она не открывает.

Саша помолчала. Потом заговорила, и в голосе её звучал холод:

– Она уехала.

– Куда? – выпалил он, чувствуя, как внутри всё обрывается.

– К маме, в деревню, – ответила Саша. – Она уехала ещё вчера, после того, как увидела твою историю с Кипра. С Настей.

Никита сжал телефон так, что побелели костяшки.

– Когда она вернётся?

– Не знаю, – сказала Саша. – Наверное, когда будет готова. А может, и не вернётся. Ты сделал ей очень больно, Никита. Ты просто не представляешь, как.

Он закрыл глаза и выдохнул.

– Я знаю, – сказал он. – Но я хочу всё исправить.

– Хочешь? – переспросила Саша, и в голосе её появилась горечь. – Тогда тебе придётся ждать. И не давить. Если она захочет тебя видеть – она даст знать. А пока – оставь её в покое.

Она сбросила звонок.

Никита остался сидеть в машине, глядя на тёмные окна её квартиры. Он чувствовал себя выпотрошенным. Пустым. Он знал, что заслужил это. Но от этого знания было только хуже.

Глава 18

Глава 18

Я потерял её

Прошла неделя. Никита жил как в тумане. Он несколько раз набирал Катю, писал ей, но она не отвечала. Он даже не знал, видит ли она его сообщения – может быть, заблокировала.

– Братан, ты сам виноват, – сказал Стас, когда они встретились в баре. – Я тебя предупреждал. Сказал, что съездить отдохнуть с Настей – это идея так себе. Но ты же не слушал.

– Я знаю, – ответил Никита, сжимая стакан с виски. – Я знаю, что я – идиот. Но я не думал, что она так отреагирует. Я думал, что она поймёт, что мне просто нужно было проветрить голову. Что Настя для меня ничего не значит.

– А что для тебя значит Катя? – спросил Стас, глядя на него в упор.

Никита открыл рот, чтобы сказать что-то, но не смог. Слова застряли в горле.

– Я не знаю, – наконец выдавил он. – Я запутался.

– Запутался? – усмехнулся Стас. – Ты просто трусишь, Никит. Ты боишься признать, что она тебе нужна. Что она – не просто «дружба», а что-то большее. Ты предпочёл переспать с Настей, чтобы убежать от этого. И знаешь что? Ты проиграл.

Никита молчал, глядя на тёмную жидкость в стакане.

– Я жалею, что переспал с Настей после Кати, – сказал он тихо. – Это было ошибкой. Я не хотел её. Я хотел Катю. Всё, что я делал – я представлял, что это она. С Настей я просто... снимал стресс. А с Катей я чувствовал себя живым. И я испугался этого.

– Так скажи ей это, – ответил Стас. – Когда она вернётся – скажи.

– Она не возвращается, – прошептал Никита. – Она уехала к маме. Я даже не знаю, когда она будет готова со мной говорить.

– Значит, будешь ждать, – пожал плечами Стас. – Она тебя три года ждала. Ещё неделя ничего не изменит. Только перестань страдать и сделай уже что-нибудь.

Никита кивнул, но в голове его была только одна мысль: «Я потерял её».

Глава 19

Глава 19

Выбор

Катя приехала в город ранним утром. Всю неделю в деревне она пыталась прийти в себя. Мама не спрашивала, что случилось – просто поила чаем, кормила пиццей и давала ей время побыть наедине с собой.

За эту неделю Катя много думала. О том, как он ушёл. О том, что он уехал на Кипр с Настей. О том, что он даже не попытался связаться с ней до того, как улетел. Она поняла главное: она устала быть тем, кто ждёт. Она устала быть удобной.

Она приняла решение. Она будет жить дальше. Без него. Если он вернётся – она выслушает, но не даст себя сломать. И если он снова скажет, что они «просто друзья» – она закроет дверь навсегда.

И вот она стояла у подъезда своего дома, доставая ключи, когда увидела его машину. Она стояла на том же месте, что и неделю назад. А в следующую секунду из неё выскочил Никита – небритый, уставший, с красными глазами.

– Кать! – крикнул он, бегом направляясь к ней. – Ты вернулась!

Она замерла, глядя на него. Внутри всё сжалось, но она заставила себя держать лицо холодным.

– Привет, – сказала она ровно, без эмоций. – Ты что-то хотел?

Он остановился перед ней, пытаясь отдышаться. В его глазах была такая тоска, что у неё чуть не дрогнуло сердце. Но она стиснула зубы и ждала.

– Я хотел... я должен тебе всё объяснить, – начал он, сбиваясь. – Я знаю, что я поступил как мудак. Я ушёл ночью, я уехал на Кипр с Настей, я не писал тебе, я...

– Зачем ты приехал, Никита? – перебила она, и голос её звучал ледяным. – Чтобы сказать мне, что ты жалеешь? Чтобы объяснить, почему ты поступил так, а не иначе? Я выслушаю. Но не здесь. Не на улице.

Она прошла мимо него, открыла дверь подъезда и направилась к лифту. Он пошёл за ней, молча, как собака, которую отругали.

В квартире она скинула куртку и прошла на кухню. Он стоял в прихожей, не зная, можно ли ему войти.

– Заходи, – сказала она, не оборачиваясь. – Закрой дверь.

Он закрыл. Вошёл на кухню и сел напротив неё, глядя, как она наливает себе воды.

– Катя, прости меня, – сказал он, и голос его дрогнул. – Я знаю, что я идиот. Я не должен был уходить. Я не должен был уезжать с ней. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто испугался.

– Испугался чего? – спросила она, глядя на него. Её взгляд был спокойным, как зеркальная гладь.

Он замялся. Внутри него боролись страх и желание признаться. Но страх победил.

– Я испугался, что ты станешь для меня слишком важной, – сказал он, не глядя в глаза. – Что я привяжусь. Что я начну нуждаться в тебе. Я не привык к этому. Я не умею быть с кем-то по-настоящему.

Она слушала его и чувствовала, как внутри неё всё замерзает. Он снова говорил о страхе. Он снова не сказал главного. Он не сказал «я люблю тебя». Он снова спрятался за общими фразами.

– И что ты хочешь сейчас? – спросила она, ставя стакан на стол.

– Я хочу, чтобы всё было как раньше, – сказал он. – Чтобы мы снова были друзьями. Чтобы ты разрешила мне приходить, как раньше. Чтобы мы смотрели фильмы, ели мороженое, разговаривали.

Она усмехнулась – горько, болезненно.

– Как раньше? – переспросила она. – Ты хочешь, чтобы я снова ждала тебя, когда тебе станет плохо? Чтобы я была той, к кому ты приходишь, когда хочется комфорта, и уходишь, когда становится страшно? Нет, Никита. Я больше не хочу быть твоим «как раньше».

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она перебила:

– Ты говоришь, что испугался. Но ты даже сейчас не сказал мне, что я тебе нужна. Ты не сказал, что любишь меня. Ты снова прячешься за словами «друзья» и «испугался». А я не хочу больше быть запасным вариантом. Я не хочу быть удобной. Я хочу быть любимой, Никита. По-настоящему. Но ты не готов дать мне это.

Она встала, взяла свой стакан и пошла к раковине.

– Я не злюсь на тебя, – сказала она, не оборачиваясь. – Я просто приняла решение. Я больше не буду ждать. Я буду жить дальше. Ты – хороший человек, Никита. Но мы не будем «как раньше». Мы будем просто знакомыми. Если ты хочешь – мы можем иногда пересекаться в компаниях. Но я не буду твоей подружкой, к которой ты приходишь ночевать, когда тебе грустно.

– Катя, – начал он, и в голосе его звучала паника. – Я не хочу тебя терять.

– Ты уже потерял, – ответила она, поворачиваясь к нему. – Ты потерял меня той ночью, когда ушёл. Ты просто не заметил.

Она подошла к двери, открыла её и посмотрела на него.

– Тебе пора, Никита. Я устала.

Он стоял, глядя на неё, не веря, что это происходит. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Он не мог признаться в любви. Не сейчас. Страх был сильнее.

Он молча встал, прошёл мимо неё к двери и остановился на пороге.

– Прости, – сказал он, не глядя на неё.

– Прощаю, – ответила она.

Он вышел. Дверь закрылась за ним.

Катя прислонилась к стене и выдохнула. Слёзы текли по щекам, но она улыбалась – горько, но с облегчением.

Она сделала выбор. Он тоже.

Глава 20

Глава 20

Самый большой идиот на свете

Он вышел из её подъезда и остановился посреди двора. Дождь всё ещё шёл – холодный, осенний, липкий. Он стоял под ним, не чувствуя холода, и смотрел на её окно. Свет горел. Она была там. И она только что выгнала его.

– Ты потерял меня той ночью, когда ушёл, – её голос всё ещё звучал в голове. – Ты просто не заметил.

Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. В груди было пусто и больно. Он чувствовал себя так, как будто с его души содрали кожу – и оставили голым, дрожащим, беззащитным.

И впервые за три года он понял: он не может без неё. Не «не хочет» – не может. Как без воздуха. Как безо льда под коньками. Как без шайбы на крюке клюшки.

Он развернулся и посмотрел на дверь подъезда. Она была закрыта. Он мог бы позвонить в домофон. Мог бы стоять под её окнами и кричать. Но он не хотел больше быть тем, кто давит, кто требует, кто приходит, когда ему удобно.

Он хотел быть тем, кто остаётся.

Он достал телефон. Руки дрожали. Написал:

«Я не уеду. Я буду ждать. Сколько нужно. Я понял, что я потерял. И я хочу это вернуть. Не как друг. Как твой мужчина. Пожалуйста, дай мне шанс. Я не уйду, пока не скажу тебе всё. Даже если ты не откроешь – я буду стоять здесь. Я клянусь, что больше никогда не сбегу».

Отправил. Серая галочка. Синяя – прочитано.

Он сел в машину, опустил сиденье и уставился на её окно. Свет горел. Она не отвечала.

Но он ждал.

Прошёл час. Два. Три. Он не спал. Он смотрел на окно, и перед глазами проносились все три года, которые он потратил на трусость.

Он вспоминал, как впервые увидел её – в той компании, где Саша представила их. Она хмурилась и смотрела на него так, будто он уже что-то украл. А он ухмыльнулся и подумал: «Какая дерзкая. Интересно, сколько у неё уйдёт времени, чтобы понять, что я не тот, кто ей нужен».

А потом оказалось, что он – именно тот. Просто он боялся это признать.

Он вспоминал, как впервые остался у неё ночевать – в другой комнате. Как она дала ему плед и сказала: «Только не буди утром». Как он лежал и слушал её дыхание сквозь стену и чувствовал себя дома.

Он вспоминал фильмы, мороженое, ночные поездки по городу. Её смех, когда он рассказывал глупые истории про работу. Её глаза, когда она смотрела на него и верила, что он однажды одумается.

Он вспоминал ту ночь. Как она смотрела на него сверху вниз, как её губы шептали его имя, как она кончила и выгнулась под ним. И как он сбежал, потому что испугался, что скажет «я люблю тебя».

Он ударил ладонью по рулю.

– Я идиот, – прошептал он вслух. – Самый большой идиот на свете.

Он снова посмотрел на окно. Свет погас. Она легла спать.

Он не уехал. Он остался в машине и просто смотрел на тёмное окно, пока не начался рассвет.

Глава 21

Глава 21

Твой мужчина

Он проснулся от того, что кто-то постучал в стекло. Открыл глаза – за окном стояла она. В старой толстовке, растрёпанная, с заплаканными глазами, но такая живая, что у него перехватило дыхание.

Он выскочил из машины и замер напротив неё. Она смотрела на него – уставшая, но в её взгляде больше не было льда.

– Ты всю ночь здесь простоял? – спросила она, и голос её дрогнул.

– Я сказал, что буду ждать, – ответил он хрипло. – Я больше не убегаю, Катя. Я клянусь.

Она покачала головой, и слёзы потекли по её щекам.

– Ты не понимаешь, что ты делаешь, – сказала она. – Ты снова обещаешь. А потом снова сбежишь. Ты всегда так делаешь.

Он шагнул к ней, и она не отступила.

– Я знаю, – сказал он. – Я знаю, что я подвёл тебя сотню раз. Что я уходил, когда нужно было остаться. Что я боялся, что ты станешь для меня слишком важной. Но я понял одну вещь за эту ночь, пока стоял под твоими окнами.

– Какую? – спросила она, и голос её был едва слышен.

Он взял её лицо в свои огромные ладони, провёл большими пальцами по её щекам, стирая слёзы. Его руки дрожали, и она чувствовала это.

– Я понял, что ты уже слишком важная, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Ты была важной с самого начала. С того самого вечера, когда Саша нас познакомила. Я просто был слишком трусливым, чтобы признаться.

Она молчала, глядя на него. Внутри неё боролись надежда и страх.

– Я люблю тебя, Катя, – сказал он, и голос его сорвался. – Я люблю тебя уже три года, но я не мог сказать тебе этого, потому что боялся, что если ты узнаешь, я потеряю контроль. Боялся, что ты станешь моей ахиллесовой пятой. Что я не смогу без тебя. А потом я понял, что уже не могу. Что я не могу дышать, когда тебя нет рядом. Я не могу спать, не думая о тебе. Я не могу смотреть на других женщин, потому что они – не ты. Ты – моя жизнь, Катя. Ты – моя шайба, моя цель, моё всё. И если ты дашь мне ещё один шанс, я проведу остаток жизни, доказывая тебе, что я стою твоей любви.

Она смотрела на него и чувствовала, как все её стены рушатся. Как холод, который она выстраивала неделю, тает под его словами.

– Ты врёшь, – прошептала она, но в голосе не было уверенности.

– Я никогда в жизни не был так честен, – ответил он. – Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Не как друг. Не как тот, кто приходит, когда ему плохо. Как твой мужчина. Как твоя опора. Как тот, кто будет рядом всегда

...Как тот, кто будет рядом всегда, даже когда тебе будет плохо. Даже когда ты будешь злиться на меня. Даже когда ты захочешь, чтобы я ушёл, – я не уйду.

Она закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, и она больше не пыталась их сдерживать.

– Ты должен был сказать это тогда, – прошептала она. – Той ночью. Когда я заснула у тебя на плече.

– Я знаю, – сказал он, притягивая её к себе. – И я никогда не прощу себе, что не сказал. Но я говорю это сейчас. Я говорю это здесь, в этом дворе, мокрый, небритый, похожий на бомжа. Я говорю это тебе, потому что ты – единственное, что имеет для меня значение. И если ты скажешь мне уйти – я уйду. Но только если ты посмотришь мне в глаза и скажешь, что не любишь меня. Что я тебе не нужен. Тогда я уйду навсегда.

Она подняла на него глаза. В них были слёзы, боль, страх – но ещё там было что-то тёплое. Что-то, что она пыталась заморозить, но не смогла.

– Ты идиот, – сказала она сквозь слёзы. – Ты самый невыносимый человек, которого я знаю.

– Знаю, – согласился он.

– Ты испортил мне столько ночей, – продолжила она, и голос её ломался. – Ты заставлял меня ждать, плакать, сомневаться в себе.

– Знаю, – повторил он.

– И если ты снова сбежишь, – она вцепилась в его футболку, притягивая к себе, – я убью тебя. Я найду тебя на льду и убью клюшкой.

Он улыбнулся – впервые за эту неделю. Улыбка была уставшей, но настоящей.

– Договорились, – сказал он. – Если я сбегу – ты имеешь право меня убить.

Она засмеялась сквозь слёзы и ударила его кулаком в грудь.

– Идиот, – повторила она.

Он притянул её к себе и поцеловал. Не жадно, не отчаянно, как в ту ночь. А нежно, как будто она была самым хрупким сокровищем в мире. Как будто он боялся, что она исчезнет.

Она ответила. Позволила себе просто быть. Быть не «удобной», не «другом», не «той, кто ждёт». А той, которую любят.

Они стояли посреди двора, обнявшись, и дождь всё ещё шёл. Но им было тепло.

Эпилог 1

Эпилог 1

Месяц спустя

Они сидели в её квартире, смотрели тот самый фильм, который включили в тот вечер. Только теперь она сидела у него на коленях, и он обнимал её своими огромными ручищами, уткнувшись носом в её макушку.

– Знаешь, – сказала она, не отрываясь от экрана, – я всё ещё не верю, что это происходит.

– Я тоже, – ответил он. – Но я привыкаю.

Она повернула голову и посмотрела на него.

– Ты не боишься, что я тебя задушу своей любовью? – спросила она с хитринкой.

– Боюсь, – усмехнулся он. – Но я готов рискнуть.

Он переплёл свои пальцы с её и поцеловал в висок.

– Я люблю тебя, – сказал он.

И она больше не боялась, что это было неправдой.

Она тоже сказала.

И они знали: это только начало. Настоящее начало. Не «дружбы», а любви.

Хоккейный матч

Через неделю у Никиты была домашняя игра. Он долго уговаривал Катю прийти – она никогда не была на его матчах, потому что боялась, что её чувства станут слишком очевидными для всех. Но теперь, когда они были вместе, она согласилась.

Она сидела на трибуне, сжимая в руках его запасную футболку, которую он дал ей перед игрой. Саша сидела рядом и подбадривала её:

– Расслабься, он просто профессионал. Он не разобьётся. Ну, если только в бортик не врежется...

Катя засмеялась, но внутри всё дрожало. На льду он был другим – быстрым, мощным, неуязвимым. Он носился по площадке, отдавал пасы, бил по воротам, и каждый раз, когда он касался шайбы, толпа взрывалась.

Игра шла к концу, счёт был равным – 3:3. Оставалось три минуты. Никита получил пас на синей линии, обвёл защитника, сместился в центр и бросил.

Шайба влетела в верхний угол.

Трибуны взорвались. Катя вскочила на ноги, не веря своим глазам. Он забил! Он сделал это!

Никита развернулся, поднял клюшку над головой, и его взгляд нашёл её на трибуне. Он ткнул клюшкой в её сторону, крикнул что-то, что она не услышала из-за шума, но его губы произнесли её имя.

– Катя, – показал он одними губами. И улыбнулся – так, как никогда не улыбался на льду. Не холодно, не победоносно, а тепло, как будто он только что выиграл не матч, а её.

Она улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

После матча она ждала его у выхода из раздевалки. Он вышел – мокрый, растрёпанный, всё ещё в форме, с клюшкой в руке. Увидел её и побежал.

– Ты видела? – выдохнул он, обнимая её прямо в коридоре. – Я же тебе говорил, что забью для тебя!

– Я видела! – засмеялась она, обнимая его в ответ. – Ты был... потрясающим.

– Я всегда потрясающий, – усмехнулся он, – но сегодня особенно. Для тебя.

Она закатила глаза, но улыбнулась. Он притянул её к себе и поцеловал прямо в коридоре, мимо которого проходили его однокомандники. Кто-то свистнул, кто-то засмеялся.

– Никит, ты совсем стыд потерял! – крикнул кто-то.

– А пошли вы! – ответил он, не отрываясь от её губ. – Она моя девушка!

Катя смеялась, чувствуя себя такой счастливой, какой не была никогда.