Текст книги "Лавка сновидений Юнсыль"

Автор книги: Ли Херин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Дядя, вы любите Юнсыль?

Тот покачал головой. Как будто и вовсе не знал, что такое любовь. Кассель решил не продолжать беседу, а встал, обошел кровать и приблизился к тете, глаза которой были по-прежнему закрыты. Дядя же продолжал следить за каждым его движением.

Пока Кассель был без сознания, его силы в некоторой степени восстановились, и теперь он мог использовать самые простые навыки. Принц дотронулся указательным пальцем до лба тети и закрыл глаза. Он хотел заглянуть в ее сны. Дядя смотрел на все это с абсолютно пустым выражением лица.

Однако Касселю так и не удалось увидеть ее сон. Там не было ничего. Если в сознании дяди царило «небытие», оставшееся после того, как дракон съел сон, то в разуме тети даже такого пространства не было. Оно исчезло как сущность. Кассель беспомощно опустил руки.

– Тетя…

Что тут сказать? Ведь даже дядя, сон которого, как думал Кассель, удалось восстановить, лишился эмоций. Принц снова и снова анализировал каждое свое действие. Задавался вопросом, где же ошибся, что сделал не так. Но ответ был один и тот же.

Всё. С самого начала он все делал не так.

Юнсыль, которая ушла за едой, долго не возвращалась.

Она пришла только на рассвете. Ее глаза были опухшими от слез. Почти все это время Кассель стоял у входной двери и ждал Юнсыль, и, когда она наконец пришла, он пробормотал:

– Я же волнуюсь, когда ты вот так уходишь и…

Но не успел договорить, потому что Юнсыль кинулась ему на шею. Она вся дрожала. Кассель вздохнул и начал с нежностью гладить ее по волосам, пока она тихонько всхлипывала в его объятиях.

– Юнсыль.

– Что пошло не так?

– К счастью, его память не пострадала…

– Я спрашиваю: что случилось?

Кассель попытался объяснить ситуацию, медленно ведя Юнсыль к дивану.

Она уже немного пришла в себя и внимательно слушала. Кассель рассказал ей о разговоре с дядей, который состоялся, пока ее не было дома, и о том, что отец передал ей управление магазином.

– Поэтому ты вступаешь во владение его букинистической лавкой, и тебе решать, как ей управлять. Ты можешь оставить книжный магазин, а можешь открыть кафе или что-то в этом роде. Как думаешь?

– Прежде всего нужно заработать деньги… Нам же придется отправить маму в больницу, да?

– Думаю, да. Для нее опасно продолжать так лежать.

– Что ж, пожалуй, завтра я загляну в папин магазин. Вообще-то я никогда не была у него, поэтому даже не знаю, какие книги там продаются. Знаю только, что это всякие старые издания.

Юнсыль, которая только недавно окончила университет и готовилась устраиваться на работу, быстро приняла тот факт, что ей придется стать главой семьи.

– Кассель, ты не хочешь пойти со мной завтра и помочь мне навести порядок в магазине?

– Конечно. А теперь отдохни. Я сам приготовлю ужин дяде, так что не волнуйся.

– Спасибо, Кассель. Я очень ценю твою помощь. Спокойной ночи.

Юнсыль первая поднялась с дивана и направилась к себе. Кассель торопливо произнес вдогонку:

– Юнсыль, когда я потерял родителей, то думал, что все кончено. Но сейчас же я живу совсем не плохо, так? То есть я не забыл их, да и вряд ли когда-нибудь забуду, поэтому…

Юнсыль повернулась и посмотрела на Касселя, который улыбнулся, пытаясь ее утешить.

– Я знаю, все будет хорошо.

– Так что не отчаивайся. Надежда еще есть, и твои родители знают, что я попробую для тебя как-то…

– Спасибо. Но только без самопожертвования. Ты – все, что у меня осталось.

Слезы, которые она так долго прятала, теперь потекли по ее лицу тонкими струйками.

Открытие Лавки снов

Букинистический магазин располагался на первом этаже жилого дома. Кассель и Юнсыль решили вместе навести там порядок: она проверила бухгалтерские книги и запасы книг на складе, а также изучила управленческие вопросы, принц же взял на себя всю тяжелую физическую работу. В основном его задача заключалась в перетаскивании объемных фолиантов, проверке их состояния и проведении инвентаризации.

В магазинчике оказалось значительно больше товаров, чем друзья предполагали, и они вдвоем весь день разбирали и упорядочивали книжные запасы. За этим делом они не заметили, как день подошел к концу.

– Кассель! Эта последняя?

– Разберем эту коробку, и хватит!

Касселю остался только книжный шкаф в самом углу. Необычайно большой и высокий, прикрепленный к потолку. Принц протянул руку к верхней полке – он был гораздо крупнее обычных людей, но даже ему пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться.

Одну за одной Кассель доставал книги, проверял их состояние и отмечал в инвентарном списке. Записав последнюю, он попытался засунуть ее на место, но она никак не помещалась, как будто в книжном шкафу что-то застряло. На уровне глаз ничего не было видно, поэтому Касселю пришлось вытащить несколько томов, которые он только что поставил.

Затем принц нащупал что-то внутри полки. Кончики его пальцев прошлись по характерной текстуре старой кожи. Кассель осторожно вытащил книгу.

Она была очень толстой. Старая кожаная обложка истерлась и крошилась от малейшего прикосновения. Название книги было уже едва различимо, но все же Кассель смог разобрать, что оно написано древними буквами Королевства Грез, а не хангылем[1]1
  Хангыль – корейский алфавит. Здесь и далее прим. пер.


[Закрыть].

– Что это?

Невероятно! Этой книге следовало находиться в библиотеке Королевства Грез! В голове у Касселя возник сразу миллион вопросов: как том попал в реальный мир, почему принадлежал отцу Юнсыль и еще много других.

Кассель затряс головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Не в его характере было зацикливаться на вещах, которые он никак не мог узнать прямо сейчас. Хорошо, если получится найти в этой книге хоть малейшую зацепку о Пожирателе снов или Камне грез.

На поверхность сознания тут же всплыли воспоминания о королевстве, которые он пытался вычеркнуть из памяти. В ушах зашумело, сердце стало бешено колотиться. Он почувствовал печаль и боль, сожаление и горечь.

Но, конечно, к нему пришли не только негативные эмоции. В сердце Касселя затеплилась надежда. Может, в этой книге содержится ключ к разгадке тайны Юнсыль или он найдет подсказки, как отыскать осколки Камня грез и восстановить королевство?

– Кассель, ты закончил? – донесся голос Юнсыль из-за книжного шкафа, но принц не ответил. По правде говоря, он даже не слышал, что она что-то сказала. Просто осторожно перелистывал страницы, и его руки дрожали от страха порвать книгу.

Обложка была потрепана, но, к счастью, внутренняя часть сохранилась почти идеально. Кассель прочитал название на форзаце. Древняя письменность Королевства Грез представляла собой сложное звуковое письмо, совершенно не похожее на наш современный алфавит, и Касселю потребовалось немало времени, чтобы разобрать всего несколько слов.

– «Собрание сочинений Ткача снов Арго»?

Если речь шла о том самом Арго, то Кассель знал, кто это. Ткач снов, живший около двух с половиной тысяч лет назад, один из немногих, кого смело можно было назвать гением. Не по причине его могущества, а из-за исключительного ума. Арго был наследником престола, но отказался от власти, чтобы стать ученым, и совершил революцию в области материализации сновидений.

– Вот оно!

Очевидно, Арго что-то выяснил благодаря своим обширным познаниям и исследованиям.

Кассель медленно просматривал страницы книги. Но прочесть текст с листа не мог, потому что тот был написан древним шрифтом Королевства Грез. Со вздохом сожаления принц захлопнул книгу.

Юнсыль внезапно высунулась прямо перед Касселем:

– Ку-ку! А вот и я!

– Эй! Что ты творишь!

Кассель, который так увлекся чтением, что даже не заметил приближения Юнсыль, издал пронзительный крик. Она невольно вздрогнула.

– Ох, прости. Я просто испугался.

– Да ничего. А что ты так внимательно разглядывал?

Вместо ответа Кассель указал Юнсыль на название книги на внутренней стороне обложки. Естественно, подруга не смогла прочесть.

– Что это? Что за язык? Я никогда не видела такой письменности.

– Это древний алфавит Королевства Грез. Здесь написано: «Собрание сочинений Ткача снов Арго».

– А? – Юнсыль раскрыла рот от удивления. – Сочинения Ткача снов Арго? Откуда здесь такая вещь? Кто такой Арго?

– Он был легендарным ученым. Вероятно, эта книга – сборник его трактатов! Похоже, мы не первые, кто пересек границу Королевства Грез и реального мира. Конечно, я же перешел сюда, так почему другие не могли бы этого сделать?

– Это все понятно, но почему вдруг она оказалась у моего отца?

– Я не знаю, но… В любом случае то, что у нас есть эта книга, – огромный плюс! Она может дать нам подсказку! Пойдем домой и внимательно почитаем ее.

Уже в комнате друзья осторожно открыли рукопись: страницы пожелтели, но, к счастью, на них не было повреждений.

Пролистав несколько страниц, они наконец добрались до начала основного текста. При виде убористо исписанного листка бумаги Кассель и Юнсыль замолчали.

Буквы были крошечными, почти нечитаемыми без лупы, расстояние между строк и поля – удушающе узкими, а разрывы между абзацами отсутствовали, так что на странице совсем не было свободного места.

После долгого молчания Юнсыль осторожно спросила:

– Кассель, а ты сможешь прочитать весь этот текст?

– Да, конечно…

– А я вот не смогу, наверное… Буквы слишком похожи на картинки. И почему расположение текста такое странное? У меня уже глаза болят.

– Древняя письменность Королевства Грез состоит из идеограмм.

– То есть я права, это и есть маленькие картинки.

Кассель, пытавшийся не обращать внимания на режущую боль в глазах, медленно расшифровывал трактат, но в конце концов сложные предложения о метафизике заставили его зажмуриться. Как ни странно, силуэты древних символов будто застыли перед взглядом и слегка вибрировали.

Кассель тяжело вздохнул и повернулся к Юнсыль.

– У тебя есть лупа?

– Сфотографируй на телефон и увеличь. Так будет лучше. – С этими словами Юнсыль куда-то убежала.

– Да, это очень… хорошая идея…

Касселю захотелось плакать.

Тук-тук. Юнсыль постучала в дверь комнаты, но ответа не последовало. Она не придумала ничего лучше, чем просто повернуть ручку и войти.

– Кассель, уже неделя прошла. Выйди хоть на улицу – подыши воздухом.

Но ответа по-прежнему не было. Юнсыль медленно подошла к сидевшему за столом Касселю. Его рабочее место было, мягко говоря, захламленным, а лучше сказать – грязным.

Перед принцем лежало открытое «Собрание сочинений Ткача снов Арго», а на ноутбуке рядом с книгой светился открытый блокнот. Вокруг были разбросаны несколько точилок, почти использованный ластик и куча исписанных скорописью бумаг. Некоторые из них даже валялись на полу.

Кассель что-то нацарапал на очередном листке, а затем, зачеркнув строчку, воскликнул:

– Эх, не то! Контекст не тот! – Скомкал бумагу и небрежно бросил за спину.

Бумажный снаряд, ударив Юнсыль прямо в лоб, упал на пол. Было не больно, скорее как-то странно. Юнсыль подняла скомканный листок с пола и развернула его. Внутри красовался непонятный рисунок и несколько строк неразборчивого текста, обведенного черными чернилами.

После минутного молчания Кассель снова начал раскачиваться из стороны в сторону и кричать:

– Ну ты же мог просто сказать «силы Ткача снов подчиняются законам физики», зачем писать «способности Ткача снов не противоречат законам физики и другим общеизвестным естественным законам мироздания и не нарушают их»!

– Кассель! – Юнсыль окликнула принца, но, решив, что этого недостаточно, начала трясти его за плечи.

– Ой, ты меня испугала!

Кассель повернул голову и чуть не подпрыгнул от удивления. Юнсыль, в свою очередь, тоже была ошарашена его изможденным видом. Она никогда не видела принца таким: темные круги под глазами, впалые щеки от явного недостатка пищи и бледная кожа…

«Стоит ли мне сказать, что он красив даже в таком состоянии?» – Юнсыль на мгновение задумалась.

Кассель был занят переводом «Собрания сочинений Ткача снов Арго» на корейский.

Принц мог говорить на всех языках реального мира, но, к сожалению, не владел древним наречием Королевства Грез. К тому же у Касселя не было ни словарей, ни переводчиков, и ему приходилось полагаться только на свои память и знания. А поскольку речь шла о трактате, то еще и терминология и структура предложений были слишком сложными и запутанными. Из-за этого дело продвигалось медленно.

Изначально Юнсыль хотела помочь Касселю и работать вместе. Однако принц отказался, заявив, что на изучение древнего трактата из Королевства Грез потребуется несколько лет. Он пообещал, что постарается закончить перевод как можно быстрее, и посоветовал Юнсыль взять на себя заботу о родителях.

– Сколько ты уже сделал?

– Около шестидесяти страниц из трехсот пятидесяти.

– Поняла. Наверное, непросто было. Может, есть какой-то другой способ?

Светло-голубые глаза Касселя были необычайно тусклыми. Они больше не излучали привычный теплый небесно-голубой свет, яркий блеск исчез, радужка стала мутной. Юнсыль взглянула на выцветшие почти до серого зрачки Касселя и потеряла дар речи.

Она сразу все поняла. Принца преследовало чувство вины перед ее родителями и одержимость Пожирателем снов.

Кассель поднялся на ноги, не сводя глаз с Юнсыль, и с нервной улыбкой стал медленно и невнятно бормотать:

– Юнсыль, у нас нет сейчас другого выхода. Пожиратель снов не может существовать в реальном мире, вместо этого он перемещается из одного сна в другой. Как ты думаешь, мы сможем проследить за каждым сном в мире и узнать, где находится дракон?

– Но…

– И даже если мы найдем его, что тогда? Мы тоже будем в опасности. На себя мне наплевать, но что, если умрешь ты? Что, если тебя не станет? Разве чувство вины не задушит меня?

Она не нашлась с ответом.

– К тому же то, что случилось с твоими родителями, произошло из-за меня. Потому что я пришел в реальность через твой сон. Одним этим я совершил неискупимый грех против тебя, против твоих родителей. И каким-то образом должен заслужить прощение.

Юнсыль не могла вымолвить ни слова. Разве Кассель был виноват? Нет, все натворил Пожиратель снов. Но тот Кассель, которого она знала, был благородным и высоконравственным человеком. Без сомнения, он взял на себя ответственность за все несчастья, постигшие Юнсыль и ее родителей, даже если они случились вовсе не из-за него. И чувство вины просто сжирало принца изнутри.

– Это единственная книга Королевства Грез, которую мы не читали. И я собираюсь найти в ней ключ к разгадке. Я обязательно его найду.

Кассель казался одержимым. Как человек, которому нечего терять, кроме этой веры.

– В любом случае это как знак свыше… Книга не могла прийти ко мне так же, как я однажды вышел из твоего сна. Да, ты говорила, что в этом мире многие люди верят в Бога. Если Он действительно существует, то, должно быть, ведет меня прямо сейчас.

Наконец Юнсыль тяжело вздохнула и прижала Касселя к себе. Какое-то время он стоял неподвижно, пока она обнимала его, а затем крепко обхватил ее в ответ. Из-за разницы в росте на мгновение могло показаться, что Юнсыль утонула в его объятиях.

– Кассель.

– Да?

– Все в порядке, поэтому в первую очередь думай о своем здоровье.

– Хорошо. Обещаю.

– Если Пожиратель снов и правда вернулся и снова начал питаться снами людей… то ты действительно последняя надежда в этом мире. И никто не сможет победить дракона, кроме тебя.

Кассель кивнул. Она была права. Это должен был сделать именно он, и никто другой.

Сны людей всего мира теперь были в его руках.

– Я защищу их всех, – решительно произнес Кассель, как будто давал клятву.

Прошел месяц, за ним еще один.

Юнсыль пришлось отправить мать в дом престарелых. И пока Кассель целыми днями работал над переводом «Собрания сочинений», а отец не мог заботиться о ком-то еще, помимо себя, ей не оставалось ничего, кроме как полностью взять на себя управление книжным магазином.

– Ох…

Посмотрев на сумму, которая оставалась на ее сберкнижке, Юнсыль вздохнула. Больничные счета за этот месяц вышли особенно большими. Конечно, на накопленные деньги они могли прожить еще несколько месяцев, но чем дольше все это длилось, тем сложнее было оплачивать расходы, рассчитывая лишь на прибыль от книжного магазина.

Сегодня в магазин опять никто не пришел, поэтому Юнсыль закрыла его пораньше и поднялась в дом. Первым делом она проведала отца. Тот по-прежнему сидел на кровати с туповатым выражением на лице.

– Папа, я дома.

– Ага.

– Ты не голоден?

– Голоден.

– Я принесу тебе поесть. Подожди минутку.

Затем Юнсыль направилась в комнату Касселя. Он, как и раньше, не реагировал на стук в дверь, но Юнсыль все равно постучала несколько раз. Это был своего рода акт вежливости. Когда и через несколько минут Кассель не ответил, Юнсыль распахнула дверь и окликнула его по имени:

– Кассель!

Она была уверена, что и на этот раз не докричится, но на удивление он сразу же ответил:

– Юнсыль.

– Что?

– Кажется, я кое-что нашел.

– Что?

Юнсыль бросилась к Касселю. Стол выглядел очень опрятным и аккуратным – совсем не так, как обычно. Бумаги высились ровной стопкой, письменные принадлежности были убраны в пенал. Перед Касселем лежали «Собрание сочинений» и исписанный заметками блокнот.

– Что это?

– Эту часть особенно трудно перевести, потому что здесь много омонимов и многозначных слов, но я попытался интерпретировать текст в соответствии с контекстом. И вот какое предложение получилось.

Кассель вытер лицо ладонью, будто от усталости. Юнсыль посмотрела на экран его ноутбука. Ее взгляд сразу упал на предложение, выделенное черным шрифтом.

«Теоретически Камень грез можно уничтожить. Артефакт – это сосуд, содержащий “силу создания снов”, и его можно разбить с помощью соответствующей “силы разрушения снов”. Однако фрагменты разрушенного Камня входят в сны самостоятельно, в зависимости от их духа. Если у артефакта есть воля…»

– Значит, Камень теперь в сновидениях других людей?

– Думаю, да. Изначально это предложение было гораздо сложнее, но я изменил его, чтобы сделать понятнее.

– Так вот почему Пожиратель съел мамины и папины сны…

– Да, возможно, он пытается найти Камень, но есть еще кое-что более важное…

Кассель прокрутил страницу вниз и выделил одно предложение. Юнсыль тут же прочитала его:

– «Камень грез, разделенный на фрагменты, резонирует с силой Ткача снов… и притягивает Ткача из каждого отдельного пространства снов». Что это значит?

– Я тоже не уверен, что именно означает «притягивает Ткача», но полагаю, когда я вхожу в сон, то инстинктивно иду туда, где находится Камень грез.

– А когда ты попадал в мои сны, ты что-нибудь чувствовал?

– Ничего, но… Я думаю, мне нужно провести несколько экспериментов на других людях. Может, у тебя есть кто-нибудь на примете?

Кассель не знал никого, кроме семьи Юнсыль и соседской старушки, которую он видел каждое утро.

В этот момент Юнсыль посетила блестящая идея.

Она потратила уже столько нервов, переживая о проблемах реального мира. Да, Юнсыль управляла букинистической лавкой, но прибыли не хватало, чтобы оплачивать медицинские счета матери и покрывать другие расходы на жизнь. А Кассель не мог пойти на работу, потому что у него не было даже номера гражданской регистрации.

Но что, если они переоборудуют магазин и превратят его в тематическое кафе, чтобы привлечь внимание посетителей?

В мире существовало множество подобных заведений. Кото кафе, кафе виртуальной реальности и прочие стали настолько обыденными, что у них уже не было особых конкурентных преимуществ.

Кассель же обладал уникальными способностями. Юнсыль осторожно заговорила:

– Кассель, тут такое дело… Ты же знаешь, что сейчас единственный наш доход – это продажи в магазинчике. Но у нас почти нет покупателей.

– Я знаю. Поэтому и сказал в прошлый раз, что готов пойти на любую тяжелую физическую работу…

– Без документов и регистрации это опасно. Вдруг кто-нибудь донесет на тебя, что ты нелегал? А у меня только что появилась отличная идея!

Кассель прищурился, глядя на Юнсыль. Его глаза казались ярко-красными от ниточек лопнувших капилляров.

– Кассель, не хочешь ли ты открыть со мной «магазин сновидений»?

– Магазин сновидений?

– Да. Мы будем продавать сновидения. У каждого есть сон, который он хотел бы увидеть. Например, о том, как ты становишься знаменитостью, или сон, где ты встречаешься со своей бабушкой. Я подумала, что можно было бы открыть магазин по продаже таких снов. Людям мы будем представлять это как гипноз. Что в целом не так уж далеко от истины…

Лицо Касселя помрачнело: он никогда раньше не думал о том, чтобы торговать своими способностями за деньги. Будучи единственным принцем Королевства Грез, он разрывался между гордостью, достоинством и практичностью. Но в конце концов практичность победила. Больше всего Кассель хотел помогать Юнсыль во всем, что бы она ни задумала, даже если в основе такого стремления лежало чувство вины.

– Ты уже выбрала название для магазина?

– Как насчет «Лавки Ткача снов»?

– Если неосмотрительно использовать «Ткач снов», то это будет…

– Да ладно тебе! Кто еще, кроме меня, об этом знает? А название магазина должно привлекать внимание. – Юнсыль попыталась убедить Касселя. – Если мы спроектируем интерьер в стиле библиотеки из какой-нибудь книги фэнтези, то, думаю, многие оценят. Тем более мы же можем сделать так, что клиенты будут видеть сны о том, чего они действительно хотят? Если получится, о нас начнут писать в соцсетях и мы станем известны как «кафе с необычной тематикой» или что-то в этом роде.

Однако по лицу Касселя было заметно, что он колеблется, и тогда Юнсыль ехидно ухмыльнулась:

– Но самое главное… мы выставим хороший ценник.

Кассель снова задался вопросом, насколько это правильно, но остановить «бульдозерную» натуру Юнсыль было невозможно.

Два месяца спустя

Кассель и Юнсыль наконец-то переступили порог отремонтированного букинистического магазина, а точнее, «Лавки Ткача снов».

Над входом теперь красовалась большая деревянная вывеска, ее намеренно сделали потертой, чтобы создать впечатление места с историей.

На дверной ручке был изящно вырезан замысловатый узор, который идеально подходил к названию заведения. Повернув эту ручку, посетитель словно открывал дверь в другой мир.

Когда гость входил, его с порога окутывал приятный экзотический аромат: тонкий, уникальный, не похожий ни на один запах. Он мгновенно очаровывал гостей и погружал их в особенное состояние, когда начинала немного кружиться голова, а сознание затуманивалось.

Внутри было темно. Единственный свет исходил от многочисленных ароматических свечей и небольших лампочек. Такая атмосфера была призвана добавить таинственности и облегчить засыпание посетителей.

Лавка выглядела совсем как дом ведьмы из какого-нибудь классического фэнтези. Вся мебель была деревянной, с дизайном «под старину», и даже самые мелкие предметы, такие как вазы и чашки, тщательно подбирались под соответствующее настроение.

При входе находился бар. Здесь по желанию клиента ему могли приготовить любой напиток, поэтому оборудования в Лавке было даже больше, чем в каком-нибудь крупном кафе.

– Вау, это именно то, что я себе и представляла! – не в силах скрыть восторга, воскликнула Юнсыль, как только переступила порог Лавки.

Она лично разработала интерьер магазина, ведь с детства зачитывалась всевозможными романами в жанре фэнтези. Это был ее звездный час. Пододвинув к себе деревянный стул с необыкновенной резной спинкой, она сказала:

– Ха, посмотри-ка на него… Я искала его три недели, но оно того стоило…

На Касселя оформление магазина тоже произвело огромное впечатление. В течение последних двух месяцев он был вынужден целыми днями ходить за Юнсыль в поисках каких-то вещей, которые требовались для магазина. Несмотря на то что физически Кассель был более вынослив, он каждый день засыпал в изнеможении. Юнсыль будила его на рассвете и заставляла вставать ни свет ни заря. Ему снова и снова приходилось бродить с ней по разным местам, подбирая мебель и предметы интерьера. Он никак не мог понять, откуда у подруги столько энергии. И сейчас Кассель с грустью посмотрел на стул, о котором говорила Юнсыль. Сколько труда стоило его найти!

Пока принц еле-еле сдерживал слезы, Юнсыль оторвала взгляд от стула и принюхалась.

– Я уже много раз говорила, но мне очень нравится этот аромат. Он такой сказочный и немного мистический… Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Отличная работа, Кассель.

– Спасибо. Я рад, что тебе нравится.

Если Юнсыль отвечала за интерьер, то Кассель взялся за создание ароматических свечей для магазина. Сначала он пытался выбрать один из готовых ароматов, но ничего подходящего не нашел, поэтому ему пришлось посетить все сеульские парфюмерные лаборатории и создать свой собственный.

После тысяч экспериментов с сотнями запахов он наконец остановился на финальном варианте, который представлял собой смесь из более чем тридцати ароматов в особых пропорциях. Вдохнув его один раз, почувствуешь уникальный, экзотический аромат. Вдохнув дважды, ощутишь, насколько он таинственный и загадочный, усомнишься, реальность все это или фантазия. Вдохнув в третий раз, почувствуешь, как затуманивается сознание. И это не было связано с головокружением или духотой. Просто, как в «Тетрисе», все ингредиенты были подобраны так, чтобы создать гармоничный аромат.

Затем друзья направились во внутреннюю комнату, где должны были проходить консультации. Коридор, ведущий к этому помещению, сначала кажется коротким, но, когда оглядываешься, понимаешь, что оказался далеко от вестибюля, и невольно задаешься вопросом, как такое возможно. Здесь стирались границы пространства и времени, и именно тут гости начинали ощущать загадочность и таинственность этого места.

Комната для консультаций была оформлена таким образом, чтобы гости могли свободно делиться своими историями в комфортной и уютной атмосфере. В центре, где теплый свет был более ярким, чем в холле, лицом друг к другу располагались три кресла, расставленные треугольником, а между ними – круглый стол соответствующей высоты. Обычно здесь сидели Кассель, Юнсыль и их клиент.

Миновав комнату для консультаций, гости наконец оказывались в самой отдаленной части Лавки – в «комнате сновидений». Это самое темное, тихое и загадочное место в магазине.

На первый взгляд, оно походило на темную спальню. В центре комнаты стояло удобное кресло-кровать, на котором можно было с комфортом прилечь. Также здесь находился стул для Юнсыль, физическое тело которой оставалось в реальности, пока сама она заходила в сон вместе с гостем.

Комната была погружена во мрак. Темно-синие обои с разбросанными по ним сверкающими серебряными звездочками отражались на черном мраморном полу. Благодаря этому дизайнерскому приему возникало чувство, будто находишься в некоем космическом пространстве, паришь в ночном небе. Это казалось настолько мистическим и нереальным, что посетители начинали верить, будто все вокруг – иллюзия.

Уникальный аромат магазина сильнее всего ощущался именно в «комнате сновидений». Здесь покупатели, которые и так находились в состоянии замутненного сознания после употребления напитка из пыльцы снов, полностью забывали о границе между грезой и реальностью.

Когда все составляющие концепции магазина были идеально подобраны и соединены, Лавка наконец открыла свои двери.