Текст книги "Неприятность для Босса (СИ)"

Автор книги: Лея Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 16. Кажется, у меня есть парень

Глава 16. Кажется, у меня есть парень

Оказывается, наличие парня это очень странно. Особенно если ещё месяц назад ты была уверена, что в ближайшее время максимум, который тебе светит это новый отказ в приёме на работу. А теперь у тебя есть человек, который пишет тебе утром. Причём первым.

Я прижимаю телефон к груди почти каждый раз, когда Роман пишет “доброе утро”.

Всё. Я пропала.

В понедельник я прихожу в офис на десять минут раньше. Потому что мне захотелось поскорее увидеть Романа.

Эта мысль кажется настолько ужасно романтичной, что я сама себе противна.

Я захожу в кабинет Романа с его кофе.

– Доброе утро, – ласково произношу я, улыбаясь.

Он поднимает глаза от ноутбука и улыбается мне в ответ, но не вежливо, как начальник. В этой улыбке мелькает что-то игривое и при этом нежное.

– Доброе утро, – проникновенно говорит он.

Я ставлю красивый стакан из двойного стекла на стол.

– Ваш кофе, Роман Сергеевич, – смотрю на него из-под ресниц.

Он смотрит на стакан, а потом на меня.

– Почему “ваш”? – его бровь слегка приподнимается.

– Потому что вы мой начальник, – подмигиваю я ему.

– А я думал, твой парень.

Я оглядываюсь на дверь.

– Тише! – таращу в панике глаза на Романа. – Вдруг нас услышат.

– И что?

– Роман! – вспыхиваю я.

Боже, в следующий раз, когда принесу кофе, точно буду дверь на замок закрывать и полотенце вниз подкладывать, чтобы весь офис не услышал наши разговоры.

Роман встаёт из-за стола и подходит ко мне.

– Ты вчера сама сказала, что мы встречаемся, – притягивает он меня к себе за талию одной рукой, что аж воздух выбивает. – Тогда почему ведёшь себя так, будто мы совершаем преступление?

– Потому что ты генеральный директор, а я твоя ассистентка! – громким шёпотом говорю я, упираясь ладонями в его грудную клетку.

– Хорошо, – кивает он, наклоняется и быстро целует меня. – Тогда на работе будем вести себя профессионально.

М-да, его профессионально не продлилось и секунды. Уже шерудит языком в моём рту. Да так, что у меня коленки подгибается. Божечки, почему я такая совестливая и не могу без зазрения совести спокойно целоваться со своим парнем посреди кабинета?

– После работы поедем ко мне? – мурлычет он мне в губы.

– Роман! – слегка шлёпаю его по плечу.

Он улыбается.

– Это был профессиональный вопрос.

– Конечно.

– Тогда жду профессиональный ответ.

Я пытаюсь сохранить серьёзное лицо. Была бы моя воля, то я бы все вечера у него дома проводила, настолько мне комфортно с ним.

– Да, – киваю я.

– Отлично, – он снова садится за стол. – Можешь идти. Спасибо за кофе, любимая.

– Не за что, – улыбаюсь я неожиданному прозвищу.

Выхожу из кабинета и только в коридоре позволяю себе тихо и по-глупому захихикать.

Вести себя профессионально, конечно.

_______

Следующие несколько дней проходят подозрительно счастливо. Настолько, что я начинаю ждать подвоха, потому что моя жизнь никогда не была настолько доброй ко мне. И я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что слово “мой” теперь относится к Роману Власову.

Я уже почти привыкла к своему счастью. До тех пор, пока в четверг вечером не знакомлюсь с Викторией Орловой.

Я видела её раньше, но никогда не разговаривала.

Она работает в компании давно и занимает должность коммерческого директора.

Виктория этакий стандарт идеала: высокая, стройная и безупречно одетая. Тёмные волосы собраны в гладкую причёску, дорогие часы на запястье, идеальный макияж.

Она входит в кабинет Романа без стука, когда я как раз кладу перед ним документы.

– Роман, тебе нужно подписать… – замолкает она и смотрит на меня, а потом на Романа.– Добрый вечер. Я не помешала?

– Виктория, – кивает Роман.

Оставляю документы и собираюсь выйти, тайком вытирая размазанную после поцелуя на губах помаду.

– Кира, – неожиданно говорит Виктория.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

– Да? – поджимаю губы.

– Вы давно работаете с Романом?

Вопрос звучит вполне совершенно нормально, поэтому я тоже отвечаю нормально.

– Несколько недель, – пожимаю я плечами.

– Понятно, – улыбается она вежливо. – Надеюсь, вы уже привыкли к его характеру.

А вот этот вопрос мне кажется странным, будто она пытается заявить, что она знает его дольше меня и поэтому территория тут давно помечена.

Становится понятно – она знает его давно. Знает, какой кофе он пьёт, какой отчёт ему нужен к понедельнику и когда он раздражён.

Она говорит с ним легко, без напряжения человека, который привык держать дистанцию. И вдруг я чувствую себя маленькой.

Не потому, что она делает что-то плохое. Она вообще ничего плохого не делает. Просто я впервые вижу женщину, которая, кажется, очень хорошо знает моего мужчину. И, возможно, хочет знать его ещё лучше.

Я смотрю на Романа и чуть хмурюсь.

– Пока выживаю, – стараюсь звучать равнодушной.

– Она преувеличивает, – усмехается Роман.

– Конечно, – говорю я и чуть улыбаюсь ему, потому что его глаза светятся таким теплом, как когда мы остаёмся только вдвоём.

Виктория смеётся.

– Думаю, Роману повезло с ассистенткой, – подмечает она.

– Мне очень повезло, – неожиданно говорит он.

Я смотрю на него, Виктория одновременно со мной. И в этот момент её улыбка едва заметно меняется. Совсем чуть-чуть. Если бы я не смотрела прямо на неё, наверное, вообще не заметила бы, но замечаю.

– Я пойду, – говорю я, прочищая горло.

Роман смотрит на меня.

– Подожди меня, – просит он.

– Хорошо, – киваю я и выхожу.

Дверь закрывается и впервые за несколько счастливых дней мне становится немного не по себе. Потому что иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять – кто-то давно занимает место рядом с человеком, которое ты только начала считать своим.

Глава 17. Бабушка

Глава 17. Бабушка

В пятницу после работы я еду к бабушке.

Надеваю любимую кофту, расчёсываю волосы, поправляю кулон на шее, тот самый, который подарил Роман.

Наверное, это глупо. Бабушка всё равно не заметит, но мне хочется выглядеть перед ней хорошо.

Ещё совсем недавно мне казалось, что в моей жизни больше ничего хорошего не случится, а теперь есть Роман, которому я могу написать посреди дня просто потому, что соскучилась. Появилась работа, которая мне нравится. И сегодня я собираюсь рассказать об этом бабушке.

Пусть она не ответит и даже не поймёт. Мне всё равно хочется, чтобы она была в курсе.

В медицинском центре как всегда слишком тихо. Я ненавижу эту тишину, потому что в ней слишком хорошо слышно собственные мысли.

Медсестра узнаёт меня и улыбается.

– К ней можно? – спрашиваю я и передаю фрукты для персонала в знак благодарности.

– Конечно. Она сегодня спокойная.

Я киваю и прохожу в комнату. Бабушка сидит у окна, такая маленькая и беззащитная. Когда-то она казалась мне огромной. Не ростом, а просто рядом с ней всегда было ощущение, что всё будет хорошо.

Если я разбила коленку – бабушка знала, чем помазать. Если я плакала – знала, что сказать. Если родители ругались – забирала меня к себе и пекла блины. А теперь она просто сидит, смотрит в окно и не двигается.

Я подхожу ближе.

– Привет, бабушка, – тихо здороваюсь я, аккуратно коснувшись её плеча.

Она медленно поворачивает голову. Наши взгляды встречаются.

– Это я, – улыбаюсь я.

Ничего. Она смотрит на меня без узнавания, как на незнакомого человека.

Каждый раз я надеюсь, что сегодня будет иначе и каждый раз это надежда разбивается об один и тот же взгляд, но я всё равно улыбаюсь.

– Я пришла, – беру стул и сажусь рядом. – Ты знаешь, у меня много всего произошло.

Она смотрит на меня. Я беру её руку. Пальцы тонкие, холодные.

– Меня сначала уволили. Я умудрилась потерять работу буквально сразу после того, как меня бросил парень, – усмехаюсь. – Причём он ушёл к моей лучшей подруге.

Бабушка молчит, а я продолжаю смотреть на неё.

– Ты бы сказала, что это даже хорошо. Потому что нормальный человек так не поступает.

Мне кажется, что уголок её губ едва заметно дрогнул. Я цепляюсь за эту мысль.

– Вот. Я тоже так думаю, – чуть хлопаю её по ладони.

Я продолжаю рассказывать про новую работу, офис, то, как боялась в первый день и про то, что мой начальник оказался ужасно вредным.

– Хотя, если честно, он до сих пор вредный, – улыбаюсь я. – Просто теперь я его люблю.

Слова вырываются сами. Я замолкаю и смотрю на бабушку так, будто она может меня понять.

– Представляешь? – мне становится смешно и одновременно хочется плакать. – Я влюбилась.

Я осторожно провожу пальцем по её ладони.

– Его зовут Роман.

Конечно, она ничего не отвечает, но мне всё равно хочется говорить.

– Он высокий. Очень. Наверное, ты бы сказала, что слишком высокий. И ужасно самоуверенный.

Я смеюсь.

– Он вообще уверен, что всегда прав. И, если честно, так и есть, – качаю я головой. – Только не говори ему.

На этот раз я смеюсь уже сквозь слёзы.

– Он мне очень нравится, бабушка, – опускаю взгляд на наши руки. – Очень.

В груди становится тесно, потому что я вдруг понимаю, насколько сильно мне хотелось бы, чтобы она меня узнала.

Чтобы посмотрела и сказала: Кирочка.

Совсем как раньше. Одного этого было бы достаточно.

– Я бы хотела, чтобы ты его увидела, – голос предательски дрожит. – Думаю, он бы тебе понравился.

Я замолкаю и сжимаю её руку.

– А я хочу, чтобы ты меня узнала.

Вот это уже невозможно произнести спокойно. Слёзы катятся по щекам, но я быстро вытираю их тыльной стороной свободной руки.

– Извини.

Бабушка продолжает смотреть на меня и я вдруг улыбаюсь.

– Ладно. Не будем сегодня плакать.

Я достаю из сумки фотографии. Показываю ей экран телефона, на котором красуется фотография Романа.

Я сделала её совершенно случайно. Он стоял у окна в загородном доме, разговаривал по телефону и даже не знал, что я его фотографирую.

– Вот он, – увеличиваю я изображение. – Красивый, да?

Бабушка молчит.

– Я тоже так думаю.

Я прячу телефон и несколько минут просто сижу рядом. Иногда рассказывать ничего не нужно. Достаточно держать человека за руку.

Я собираюсь уходить уже ближе к вечеру.

– Кира, можно вас на минуту? – останавливает меня у двери врач.

Я сразу напрягаюсь.

– Конечно, – киваю я.

Мы отходим в сторону. Врач выглядит чересчур серьёзно. Я уже начинаю перебирать самые плохие варианты. Бабушке стало хуже?

– Я хотела поговорить об оплате.

У меня внутри всё холодеет.

– Что-то случилось?

– Пока нет. Но у вас образовалась задолженность.

Я киваю, потому что знаю об этом уже несколько месяцев. Каждый раз обещала себе, что вот сейчас всё наладится, найду нормальную работу, начну зарабатывать больше и закрою долг.

– Я устроилась на работу, – быстро говорю я. – Теперь всё будет хорошо. Я обязательно погашу.

– Я понимаю, – она говорит мягко, но от этого становится только страшнее. – Но текущая задолженность уже достаточно большая. И следующий месяц тоже нужно будет оплатить вовремя. Если оплаты не будет, нам придётся решать вопрос о дальнейшем пребывании вашей бабушки здесь.

Я сначала даже не понимаю смысл слов.

– Что значит “решать вопрос”?

– Кира… – выдыхает она.

– Нет. Что это значит? – настаиваю я.

– Если вы не сможете оплачивать уход, центр не сможет продолжать предоставлять место на прежних условиях.

У меня немеют пальцы.

– Но куда я её заберу?

– Я не говорю, что это произойдёт завтра. Но вам нужно найти решение до следующего месяца.

До следующего месяца.

– Хорошо, – киваю я и сглатываю ком в горле. – Сколько мне нужно заплатить?

Она называет сумму. Я слушаю и внутри у меня что-то обрывается.

Это не просто большая сумма. Это сумма, которую я сейчас не могу достать, даже если отдам всю зарплату, перестану есть и буду работать круглосуточно.

Я не смогу.

– Кира? – выдергивает она меня из размышлений.

– Да, – заставляю себя улыбнуться. – Я найду.

– Я надеюсь, – кивает врач.

Я возвращаюсь в комнату. Бабушка всё ещё сидит в кресле у окна. Я подхожу к ней, присаживаюсь и беру её руку.

– Всё хорошо, – улыбаюсь я. – Правда.

Хотя внутри меня уже ничего не хорошо.

– Я всё решу.

Она смотрит на меня и я снова чувствую себя маленькой девочкой, которая обещает взрослому миру то, чего сама пока не умеет.

Я наклоняюсь и целую её руку.

– Я тебя не брошу, – слова звучат тихо, но я говорю их очень уверенно.

Потому что это единственное, в чём я никогда не сомневалась.

Глава 18. Подарок, который я не могу оставить

Глава 18. Подарок, который я не могу оставить

Я не рассказываю Роману о долге ни в тот вечер, когда он приезжает за мной, чтобы отвезти домой, ни на следующий день, ни через день.

Каждый раз, когда он спрашивает, как я, я отвечаю: “нормально”. И каждый раз чувствую себя немного хуже, потому что это совершенно не нормально.

Я начинаю считать деньги с калькулятором в руках и выражением лица человека, который пытается математикой победить реальность.

Не получается.

Даже если я экономлю на всём, перестаю покупать кофе по дороге на работу и забуду о всяких маленьких радостях. Суммы всё равно не хватает, причём прилично.

Я смотрю на цифры на экране телефона и понимаю: зарплата поможет, но не настолько быстро. А следующий месяц наступит независимо от того, готова я к нему или нет.

Я могла бы попросить Романа. Эта мысль приходит первой. Именно поэтому я отбрасываю её первой.

Нет, я не буду этого делать. Я уверена, что он поможет. Он вообще из тех мужчин, которые не спрашивают, нужна ли тебе помощь, если видят проблему – решают её.

Не хочу, чтобы наши отношения начинались с долгов. Не хочу, чтобы рядом с Романом я чувствовала себя обязанной.

Я хочу быть с ним потому, что люблю его, а не потому, что он может решить все мои проблемы.

Вечером я перебираю вещи. Мне нужно было заняться чем-нибудь бессмысленным, чтобы не сойти с ума от мыслей.

Открываю шкаф, смотрю на одежду и коробку с какими-то старыми мелочами. И вдруг вспоминаю о кулоне.

Моя рука сама поднимается к шее. Я достаю его из-под футболки и любуюсь, какой же он красивый.

Я помню тот день, как Роман протянул мне коробочку и сказал: “Не оплата услуг ассистентки и не аванс за будущие отношения”.

Тогда я рассмеялась, а теперь мне совсем не смешно.

Я снимаю цепочку и кладу её на ладонь.

Это просто вещь, – повторяю про себя. – Просто золото. Украшение. Ничего больше.

Его можно продать и я смогу оплатить долг. Смогу спокойно дождаться зарплаты, оставить бабушку там, где ей хорошо и никто никогда не узнает. Кроме меня.

Я смотрю на кулон ещё несколько секунд, потом открываю телефон, нахожу ближайший ломбард и почти сразу же закрываю страничку.

– Нет, – произношу я это вслух.

Потому что одна часть меня всё ещё пытается сопротивляться, но другая уже знает ответ.

Я не могу позволить себе оставить эту вещь. Не сейчас.

На следующий день после работы я захожу в маленький и тихий ювелирный комиссионный магазин. За стеклом лежат кольца, цепочки, часы.

Я чувствую себя так, будто пришла продавать часть собственной жизни, хотя это всего лишь украшение.

– Хотите продать? – спрашивает женщина за стойкой.

Я киваю и достаю кулон.

Она внимательно его рассматривает.

– Есть коробка?

– Да.

Я достаю её из сумки, потом документы. Она что-то проверяет, взвешивает, смотрит на пробу. Я стараюсь не следить за её руками, потому что чем дольше она держит цепочку, тем сильнее мне хочется забрать её обратно.

– Сумма будет такая.

Она называет цифру.

Я замираю. Хватит и с запасом. Я смогу оплатить долг, не бояться следующего месяца и наконец спокойно спать.

– Подходит? – спрашивает она.

– Да, – киваю я и ставлю подпись.

Вот и всё. Несколько движений ручкой, один лист бумаги, одна маленькая коробочка, которая теперь уже не моя.

Я получаю деньги и убираю их в кошелёк. А потом женщина возвращает мне пустую коробку.

– Коробочку хотите оставить?

Я смотрю на неё жадно.

– Да, – сглатываю я.

Зачем-то забираю её. Наверное, просто не могу оставить, хочу хранить хотя бы частичку.

Выхожу на улицу и только там понимаю, что плачу. Слёзы текут по щекам, а я даже не пытаюсь их остановить.

– Это же просто вещь, – говорю я себе.

Но голос дрожит, потому что я вру.

Это был его подарок. Первый подарок от мужчины, которого я люблю. И теперь его нет.

Я стою посреди улицы, сжимаю пустую коробочку в руке и чувствую одновременно облегчение и боль.

Облегчение – потому что я решила проблему.

Боль – потому что мне кажется, будто я продала маленький кусочек того, что было между нами.

И самое ужасное – Роман ни о чём не знает.

По пути забегаю в банк и кладу деньги на счёт, а когда я прихожу домой, телефон звонит почти сразу.

Я смотрю на экран и внутри всё сжимается, потому что звонит Рома.

– Привет, – здороваюсь я, стараясь звучать бодро.

– Привет, – его голос моментально делает мне теплее. – Ты уже дома?

– Да.

– Как день?

Я закрываю глаза.

– Хорошо.

– Врёшь?

– Я просто устала, – массирую пальцами переносицу, чтобы не заплакать.

– Тогда отдыхай. – Пауза. – Увидимся завтра?

Смотрю на пустую коробочку на столе и поджимаю губы.

– Конечно, – отвечаю я.

– Хорошо, – он замолкает, а потом говорит. – Я соскучился.

И всё. Этого достаточно, чтобы слёзы снова подступили к глазам.

– Я тоже.

– Ты плачешь?

Я мгновенно вытираю щёки.

– Нет, – говорю слишком быстро.

– Кира, – настойчиво говорит Роман.

– Правда всё хорошо, – стараюсь улыбаться, хотя он меня не видит. – Просто устала.

Он молчит несколько секунд.

– Хорошо. Но если что-то случилось, ты скажешь мне?

Я сглатываю.

– Скажу.

Это самая большая ложь, которую я когда-либо ему говорила.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Мы прощаемся. Я кладу телефон рядом, быстро захожу дрожащими пальцами в банк и перевожу нужную сумму на счёт медицинского центра. Делаю всё быстро, чтобы не передумать и не побежать выкупать кулон.

Выдыхаю и смотрю на пустую коробочку. Потом снова касаюсь шеи, там, где раньше лежал кулон, теперь ничего нет.

Именно сейчас до меня окончательно доходит: я действительно сделала всё сама.

Оплатила долг и не попросила Романа, не позволила ему решить мою проблему. И, наверное, должна чувствовать гордость, но вместо этого чувствую только горесть.

Глава 19. Ты мне ничего не должна

Глава 19. Ты мне ничего не должна

Следующие дни проходят вполне нормально, не считая моего вранья Роме о том, что я чувствую себя нормально. А ещё он слишком часто обращает внимание на мою шею.

Как-то раз спросил не надоел ли мне кулон, потому что носила я его не снимая даже в душе, а тут он куда-то пропал. Соврала, что отдала на чистку. В следующий раз, что забыла надеть после чистки.

Сегодня же я понимаю, что что-то не так, ещё до того, как Роман успевает сказать хоть слово. Он стоит возле моего стола и смотрит на меня слишком внимательно. А Роман, когда просто смотрит, обычно либо хочет что-то сказать, либо уже всё сказал и теперь ждёт, когда я сама догадаюсь.

Сегодня – первый вариант.

– Что-то случилось? – спрашиваю я.

– Где твой кулон? – спрашивает он слишком неожиданно и прямолинейно.

Моё сердце пропускает удар. Я машинально касаюсь шеи.

– Я… – прочищаю горло, пытаясь найти нормальное оправдание.

– Всё ещё в ювелирном на чистке?

– Да, – отвожу я взгляд.

Роман молчит несколько до отвратительности долгих секунд. В моей голове же перекати поле от паники.

– Кира, – он не улыбается. – Ты его продала?

Внутри всё холодеет. Я медленно поднимаю глаза. Нет смысла больше скрывать. Рано или поздно правда бы всё равно вскрылась.

Я молчу и этого оказывается достаточно, чтобы Рома понял ответ. Он закрывает глаза на секунду, будто пытается взять себя в руки.

– Зачем?

– Роман… – выдыхаю я чуть ли не со стоном.

– Зачем ты его продала? – в его голосе не слышится злости.

Вот и настал этот момент.

– Мне нужно было.

– Для чего?

Я качаю головой.

– Неважно.

Он садится на край моего стола.

– Для меня важно. Скажи мне.

Я чувствую, как внутри поднимается привычное желание закрыться, спрятаться и сделать вид, что ничего не происходит.

– Я просто решила одну проблему, – сглатываю я.

– Какую? – он смотрит на меня. – Почему ты не сказала мне?

Я ждала этого вопроса, проигрывала несколько раз в голове и всё равно не знаю, что ответить.

– Потому что не хотела тебя беспокоить.

– Это я понял, – он говорит спокойно, но в голосе появляется напряжение. – Я спрашиваю почему.

Я опускаю глаза.

– Потому что не хотела брать у тебя деньги.

– Кира, – хмурится он, – я вообще-то твой парень и если у тебя проблема, ты можешь мне о ней сказать. Потому что твои проблемы – это и мои проблемы тоже.

От этих слов становится ещё больнее.

– Могу, – киваю я.

– Но не сказала и продала мой подарок.

Я вздрагиваю и мой голос становится тише.

– Я просто не хотела, чтобы ты подумал, что я с тобой из-за денег.

Он замирает. Я наконец смотрю ему в глаза.

– Ты богатый. Я нет. У меня проблемы. У тебя есть возможность их решить за несколько минут. Я не хочу, чтобы между нами всё стало так просто.

– Что именно?

– Ты платишь. Я принимаю. И получается, что… – не заканчиваю я.

Роман сам понимает, что я имею ввиду.

– Что ты мне что-то должна? – заканчивает он за меня.

Я киваю. Роман несколько секунд молчит, а потом встаёт и подходит ближе.

– Кира, – зовёт он меня и я поднимаю глаза. – Ты мне ничего не должна. Ни за подарок, – он говорит медленно, чтобы я точно услышала каждое слово. – Ни за ужины.

– Роман…

– Ни за поездку. Ни за всё остальное, – он останавливается напротив меня. – И уж точно не за то, что я тебя люблю.

У меня перехватывает дыхание. Я смотрю на него, не веря своим ушам.

– Что? – шепчу я одними губами.

Роман будто сам только сейчас понимает, что сказал, но не отводит взгляда.

– Я тебя люблю, – твёрдо повторяет он.

Всё вокруг на секунду становится совершенно тихим. Я даже забываю, что собиралась ответить. Я чувствую, как глаза наполняются слезами.

– Рома… – всхлипываю я.

– Только не плачь, – просит он, чуть улыбаясь.

– Я не плачу, – улыбаюсь я сквозь слёзы.

Он проводит пальцами по моей щеке.

– Я не злюсь, что ты продала подарок, – он вздыхает. – Злюсь на то, что ты решила, будто должна справляться со всем одна.

– Я привыкла так жить, – опускаю я глаза.

– Я знаю.

От этих двух слов становится ещё тяжелее. Роман действительно знает. Не всё, но достаточно, чтобы понимать меня.

– Я не хочу отнимать у тебя самостоятельность, Кира, – говорит он мягко. – Но я хочу быть мужчиной, которому ты можешь сказать: “Мне плохо. Мне нужна помощь”.

Я киваю и вытираю слезу. Трудно осознавать, что я теперь не одна наедине со своими проблемами, но я очень постараюсь.

– Хорошо.

Роман смотрит на меня ещё несколько секунд, а потом наклоняется и целует меня в лоб.

– Разберёмся, – поглаживает он меня по щеке.

– С чем?

– С тем, почему ты решила, что обязана всё тащить сама.

Я невольно улыбаюсь.

– Это долго.

– У меня терпения хватит.

– Ты же сам говорил, что терпением не отличаешься.

– Для тебя сделаю исключение.

Я снова улыбаюсь и на несколько секунд мне становится легче, но совсем ненадолго, потому что одна мысль всё ещё сидит внутри.

Он пока не знает, почему мне понадобились деньги и я всё ещё не готова рассказать. Не сейчас.

Я смотрю на него и думаю, что, возможно, поступила неправильно, но пока не могу заставить себя признаться, а Роман, кажется, понимает это, потому что совершенно не давит.

– Когда будешь готова – расскажешь, – целует он меня коротко в губы.

Я киваю.

– Спасибо.

– Не благодари.

Рома снова целует меня и уходит к себе. А я остаюсь сидеть за столом, положив ладонь на пустое место возле шеи.

Внутри всё ещё больно, но теперь я точно знаю одну вещь: он не считает меня меркантильной. Он просто хочет, чтобы я позволила ему быть рядом.