Текст книги "Проклятое клеймо"

Автор книги: Лев Шейнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Как видите, мыловар – дьявольски воинственный малый.

Недаром рассказывают, что Макэлрой любит глушить виски, едва сдерживает свою страстишку резаться в кости, что у него вспыльчивый характер и что он может при случае крепко выругаться.

В свете таких свойств характера господина военного министра США нам кажется особенно полезным совет, который был преподан ему в сообщении ТАСС, – использовать опыт древних римлян и принимать душ, прежде чем выступать с публичными заявлениями...

Но дело в том, что ко всем своим «прелестям» мистер Макэлрой, оказывается, еще и очень упрям. Рассказывают, что в детстве он имел привычку останавливать дыхание, пока не добьется своего. Мать в конце концов вылечила его от этой привычки: «Как только он переставал дышать, она плескала ему в лицо холодной водой...»

Оказывается, мамаша Макэлроя действовала в полном соответствии с советом, преподанным в сообщении ТАСС, еще задолго до опубликования этого совета. Честь и слава этой женщине! Будь мисс Макэлрой еще жива, имело смысл зачислить ее в штат Пентагона, чтобы она «плескала холодной водой в лицо» сыну всякий раз перед его публичными выступлениями.

Если же, устав от воспитания такого сыночка, мисс Макэлрой давно отдала душу богу, то, право, можно было без риска доверить те же функции одному из многочисленных служащих Пентагона, тем более что, как сообщала американская пресса, для обслуживания персоны нового министра прикреплены одиннадцать специальных официантов и «все до единого тщательно проверены». Нам, правда, показалось, что одиннадцать официантов для подачи п-ищи одной персоне многовато даже для Гаргантюа.

Но дело в том, как рассказывал далее «Тайм», что «у Макэлроя характер таков: он мог, и глазом не моргнув, решиться истратить 30 миллионов долларов на расширение компании, однако у себя дома, в Цинциннати, он в течение долгого времени вел строгий учет бензина, покупаемого его дочерью».

Какой милый характер, особенно если учесть, что, по свидетельству того же журнала, мистер Макэлрой получал в качестве президента мыловаренной компании скромный оклад в размере 285 тысяч долларов в год!

12 июня 1958 года, выступая перед десятью тысячами воспитанников Гарвардского университета, Макэлрой «порадовал» своих слушателей заявлением, что «стране предстоят новые жертвы, связанные с «холодной войной». Столь радужные для американцев перспективы Макэлрой мотивировал тем, что «советская экономика все время развивается и предполагает и дальше развиваться такими темпами, которые, грубо говоря, вдвое превышают темпы роста экономики США».

Еще до этого, выступая на заседании комиссии палаты представителей по иностранным делам, Макэлрой повторил оригинальное утверждение о «стремлении коммунизма к мировому господству». 12 июня в Гарвардском университете, видимо забыв об этом «свежем» тезисе, министр выболтал, что,– оказывается, на мировое господство претендуют как раз США; он прямо сказал, что американцы должны сознавать «чувство ответственности за нашу руководящую роль в мире».

Угрожая атомными бомбами Ливану, Макэлрой оговорился, что имеет в виду «более или менее чистые» бомбы. Не иначе, как он собирается предварительно вымыть эти бомбы при помощи мыла марки компании «Проктер энд Гэмбл»!

Так выясняется, что из двух вариантов будущего мистера Макэлроя, сформулированных журналом «Тайм», – возвеличиться или сломать себе шею – господин министр добился осуществления второго варианта и, будем объективны, делал это с большой целеустремленностью, энергией и знанием дела.

С декабря 1959 года Макэлрой смещен с поста министра обороны. Сам по себе этот человек слишком ничтожен, чтобы о нем вспоминать. Теперь он снова вернулся к обязанностям мыловара. Но в биографии, характере и действиях этого экс-министра есть черты, характерные и для его предшественников и для его преемника Томаса Гэйтса. Одно и то же проклятое клеймо, клеймо империализма, лежит на них. И Томас Гэйтс, хотя и не имел отношения к мыловаренной промышленности, продолжает заниматься пусканием мыльных пузырей. Одним из таких пузырей, поразившим весь мир, был его приказ, уже упомянутый нами.

Нас не испугала «тревога», объявленная этим приказом. Но законную тревогу и негодование всех честных людей мира, в том числе и американцев, вызывают и такие приказы, и такие министры, и «тотальный шпионаж», организованный и руководимый Алленом Даллесом, и система шпионских полетов, объявленных «государственной политикой США», и бесцеремонное вмешательство в дела других стран, и лихорадочная гонка вооружений, и подготовка новой войны, и многое, многое другое...

Вот почему нам захотелось поведать читателю о любопытной «картинной галерее» в кабинете министра обороны США, галерее, представляющей не столько исторический, сколько скандальный характер.

ПЛАНТАТОР ИСТЛЭНД

В 1956 ГОДУ в Соединенных Штатах Америки была в полном разгаре предвыборная кампания. На страницах печати, по радио и телевидению широко обсуждались различные– проблемы внутренней жизни и внешней политики. Горячие споры происходили вокруг вопроса о гражданских правах и положении негров в США. Реакционные силы обеих партий – республиканской и демократической – выступали за сохранение в неприкосновенности расовой дискриминации. Тогда на юге страны произошли события, которые служили прямым выражением этой политики. Оголтелую кампанию вело реакционное крыло демократической партии – так называемые диксикраты и один из их лидеров – сенатор Джеймс Оливер Истлэнд.

Кто же такой Истлэнд? Он не только американский сенатор от штата Миссисипи, но еще и председатель сенатской подкомиссии по вопросам внутренней безопасности, председатель юридической комиссии сената.

Попробуем изложить политическую биографию господина сенатора и рассказать о его «подвигах».

Джеймс Истлэнд, один из крупнейших плантаторов штата Миссисипи, появился на политической арене в 1941 году, когда после смерти сенатора Рэта Гаррисона он был назначен временным преемником покойного. В дальнейшем, летом 1942 года, Истлэнд уже баллотировался в сенаторы. Его кандидатура была поддержана плантаторами штата, так как он широко возвестил, что намерен поддерживать «сельскохозяйственную платформу». В результате 3 ноября 1942 года он был избран сенатором.

Заняв свое место в конгрессе 78-го созыва, новоявленный сенатор сразу показал избирателям, что такое кузькина мать. Истлэнд разразился рядом выступлений: он потребовал повысить цены на молоко, во-первых; отстранить негров от участия в предварительных выборах в Техасе, во-вторых. В последнем случае мистер Истлэнд обрушился на Верховный суд США, вынесший решение, что негры юридически не могут быть отстранены от участия в этих выборах. Истлэнд заявил, что это решение Верховного суда обнаруживает ни больше ни меньше, как «тревожную тенденцию к уничтожению суверенитета штатов». Бросив, таким образом, первую перчатку Верховному суду (в дальнейшем, как читатель увидит, воинственный сенатор подвергнет Верховный суд США еще более уничтожающим ударам, вплоть до обвинения в... коммунизме), мистер Истлэнд выступил против законопроекта о подушном налоге, заявив, что «движущей силой, скрытой за этим налогом, является группа коммунистов». Он поддержал сенатора Банкхэда в вопросе о повышении цен на рабочую одежду и выступил против включения в программу демократической партии пункта о равенстве рас.

По окончании войны господин сенатор совершил поездку по Германии и, вернувшись в Соединенные Штаты, заявил, что надо прекратить демилитаризацию германской промышленности, иначе население Германии будто бы «сможет попасть в руки коммунистов». Через год он начал требовать изъятия вопроса об американской опеке над островами и базами Тихого океана из ведения Совета Безопасности ООН.

Как видим, размах деятельности немалый! Так шло и дальше. Сенатор не забывал о своих интересах плантатора: в области внутренней политики он ратовал за повышение цен на сельскохозяйственные продукты, настаивая при этом на продолжении реакционной линии во внешней политике США.

Но изложим деятельность Истлэнда в хронологическом порядке, и тогда облик его стан'ет ясен.

Январь 1948 года. Сенатор Истлэнд поразил Америку недюжинным темпераментом, с которым он выступил против распоряжения Верховного суда, потребовавшего от штата Оклахома допустить негров к юридическому образованию. Тут разбушевавшийся плантатор начал метать громы и молнии. Он заявил на заседании подкомиссии сената, что Верховный суд был «юридически бесчестен», что негров надо не обучать юридическим наукам, а линчевать, в связи с чем он намерен противодействовать законопроекту, направленному против линчевания...

12 июля 1950 года он поддержал в сенате предложение порвать дипломатические отношения с СССР.

В декабре того же года Истлэнд предложил установить блокаду Китая и начать воздушные налеты на Китай.

В январе 1952 года он заявил: «Мы не должны останавливаться до тех пор, пока каждый из 50 тысяч дисциплинированных коммунистов не будет под замком...»

28 мая 1954 года он призвал расистов южных штатов организовать насильственное сопротивление любым попыткам уничтожить сегрегацию негров.

В декабре 1955 года, выступая в Мемфисе, где была создана новая расистская организация – «Федерация конституционного правления», Истлэнд протестовал против попыток прекращения дискриминации в отношении негров и заявил: «Мы начинаем великий поход за возрождение американизма!»

Зимой 1956 года газета «Нью-Йорк пост» поместила серию статей Ферн Марджа, посвященных сенатору. Газета сообщает, что в городе Монтгомери «совет белых граждан» провел десятитысячный митинг, на котором главным оратором выступил Истлэнд, представленный собравшимся как «голос Юга».

Газета пишет, что Истлэнд «подходит к любой американской и международной проблеме под расовым углом зрения. Ненависть к людям черного, коричневого, желтого и оливкового цвета кожи заставляет его подозрительно относиться к патриотизму любого человека, не разделяющего его взглядов». Истлэнд публично заявил:

«Я знаю, что белая раса – высшая раса... Я горжусь тем, что в моих жилах течет чистейшая кровь белого человека... Белая раса правит миром...»

Как видите, доктор Геббельс может спокойно спать в гробу – у него есть преемник.

Почему мистер Истлэнд так ненавидит негров? Газета отвечает на этот вопрос.

Оказывается, в поместье Истлэнда в штате Миссисипи проживает 84 негритянские семьи, работающие на своего «босса». Как сообщает газета, управляющий поместьем Ист-* лэнда Годболд рассказал, что негры работают у Истлэнда в качестве «издольщиков». Впрочем, их «доля» весьма своеобразна: по словам Годболда, одна из этих негритянских семей получила за год чистого дохода (на всю семью) 1 доллар 85 центов (!).

В 1950 году Истлэнд стал... председателем сенатской подкомиссии по гражданским правам. По закону эта подкомиссия была обязана собираться не менее одного раза в неделю. Почтенный председатель умудрился не провести ни одного заседания подкомиссии в течение... трех лет. Мы далеки от того, чтобы заподозрить энергичного сенатора в халатности. Дело совсем в другом. И сам мистер Истлэнд откровенно объяснил это в своем выступлении в штате Миссисипи во время предвыборной кампании. С похвальной прямотой он заявил, что не считал нужным представлять в сенат законопроекты о гражданских правах, так как не видел в этом смысла. В самом деле, зачем нужны какие-то гражданские права? Кто их выдумал? Кому они требуются?

Истлэнд самодовольно заявил: «Говорят, что я нарушил закон. Да, я это сделал...»

Публикуя серию статей об Истлэнде, газета «Нью-Йорк пост» пишет;

«Мы считаем, что Истлэнд стал представителем той моральной угрозы стране и в особенности демократической партии, которую Маккарти создал для нашего народа... Слишком многие политические деятели и слишком многие газеты предпочитали делать вид, будто Маккарти не существует. В настоящее время в слишком многих местах хранят такое же молчание по поводу Истлэнда».

Мы не расходимся с газетой «Нью-Йорк пост» в оценке роли сенатора Истлэнда. Такой «сенатор» – действительно угроза для своей страны. Но дело в том, что эта «утроза» не только не устранена, но повышена в звании и чине: сенатор Истлэнд стал председателем сенатской подкомиссии по вопросам внутренней безопасности.

И, как пишет американская газета, «он будет позорить Соединенные Штаты, пока ему будет разрешено выносить суждения по вопросу о лояльности других американцев. Он вышел за рамки для маскировки своих дел; такие, как он, являются политическими репетирами, ведущими старую и грязную игру».

И Истлэнд действительно продолжает «игру». В начале 1956 года под его председательством состоялись заседания возглавляемой им сенатской подкомиссии. Не удивительно, что при таком председателе подкомиссия ринулась в область фантастики, занявшись расследованием «масштабов советской деятельности» в США.

Цель этого расследований, как сообщает в своем заявлении сенатор Истлэнд, состоит в том, чтобы «определить, в какой степени Советы используют для осуществления своих подрывных мероприятий и уничтожения правительства США другие организации, помимо компартии США...»

И подкомиссия заработала. Были вызваны и допрошены 18 человек, из них четырнадцать – сотрудники газеты «Нью-Йорк тайме».

Американский обозреватель Стоун целиком посвятил этому «расследованию» номер своего бюллетеня, в котором пишет; «Настало время нанести удар по охотникам за ведьмами. Корень зла – в существовании комиссии конгресса, облеченной властью расследовать мысли людей и приклеивать ярлыки «подрывников» или «антиамериканцев» тем из них, на которых комиссия смотрит с подозрением».

На одном из заседаний подкомиссия начала допрос свидетелей по вопросу «о деятельности американских граждан,, которые помогли захвату (!) и советизации Китая».

Заседание было обставлено монументально. В зале заседаний подкомиссии были выставлены «вещественные доказательства»: плакаты Китайской Народной Республики, призывающие к борьбе за мир, к укреплению дружбы Китая с СССР, и т. п., а также фотоснимки конференции сторонников мира...

Но сенатор Истлэнд преследует не только честных американцев. Он« начал кампанию против Верховного суда США за то, что этот суд «осмелился» выступить против сегрегации в государственных школах. И выступил с анекдотическим утверждением, что Верховный суд – орудие коммунистического заговора...

Так миссисипский плантатор и расист открыто издевается над американскими законами и американскими гражданами, проповедует расовую сегрегацию, преследует ни в чем не повинных людей вопреки праву, логике и здравому смыслу.

И именно он, сенатор Истлэнд, в марте 1958 года стал еще и председателем юридической комиссии сената. Какая ирония! Человек, попирающий законы, поставлен следить за законностью...

Более 90 лет назад, 14 апреля 1865 года, такой же плантатор – Бутс, представитель организации рабовладельцев Юга, оборвал подлым выстрелом прекрасную и благородную жизнь одного из величайших людей Америки – Авраама Линкольна, борца против рабства.

В наши дни духовный потомок этого убийцы и тоже плантатор Истлэнд открыто проповедует расизм, но, в отличие от Бутса, еще и заседает в сенате.

Мы полностью разделяем мнение американской газеты «Пиплз уорлд», которая 20 января 1958 года опубликовала статью об Истлэнде, закончив ее такими словами:

«Фашистские державы были разбиты на полях сражений, но Истлэнд и его подголоски уцелели и теперь пытаются разжигать расизм и ненависть к «красным», чтобы подорвать демократию, которая им так ненавистна».

ДЕТОТОРГОВЦЫ

I

СУЩЕСТВОВАЛ некогда у нас, а за границей существует и ныне обычай ублажать читателя в рождественские праздники так называемым «рождественским рассказом». И надобно заметить, что к этому, с позволения сказать, жанру предъявляются довольно жесткие требования. Прежде всего рождественский рассказ должен иметь счастливый конец, так сказать, умиротворяющий и вносящий некое благорастворение в сердца читателей. Засим он, естественно, должен соответствовать религиозной сути праздника, а потому авторы, памятуя притчу о яслях вифлеемских, неукоснительно делают Героем рассказа младенца или на худой конец дитятю не старше десяти лет. И, наконец, по давним канонам, младенцу полагалось быть непременно бедным, а спасал его от голодной смерти или замерзания в самый сочельник непременно богатый и знатный джентльмен с необыкновенно гуманным характером.

Если к этой нехитрой рецептуре еще добавлялось и дежурное чудо вроде звезды вифлеемской, заботливо приводящей упомянутого младенца к спасительному подъезду богатого особняка, владелец коего по неписанному повелению той же звезды выбегал опрометью в одном жилете для спасения гибнущего ребенка, то рассказ признавался во всех отношениях образцовым.

Как это ни прискорбно, но приходится констатировать, что распространенный американский журнал «Лук» в один из минувших рождественских праздникоз не только не ублажил своих читателей традиционным рассказом, но, напротив, в нарушение всех правил и традиций омрачил им праздник сообщением поистине чудовищным.

Журнал опубликовал статью американского следователя Эрнеста А. Митлера под названием «Дети. Один из остающихся у нас черных рынков». В этой статье американский криминалист подробно рассказывает о существующем в современной Америке рынке... детей.

Статью Митлера, по совести говоря, читать страшновато. И не только из-за жутких фактов, в ней приведенных и не вызывающих сомнений в своей достоверности, но и вследствие горькой безнадежности, с какой американский следователь откровенно признается в бессилии закона и судебного аппарата США в борьбе с преступниками, превратившими детотор-говлю в источник своих доходов.

Митлер начинает рассказ с изложения своей беседы с одной женщиной, заключенной в тюрьму за сбыт фальшивого чека. «С меня хватит фальшивых чеков, – заявила ему эта женщина. – Я начну опять торговать младенцами. Это наилучший способ получения дохода».

Отталкиваясь от этого заявления, Митлер сообщает, что он только что закончил под руководством прокурора Нью-йоркского округа около десяти следственных дел о торговле детьми.

«Это были дела о доходах, полученных от продажи детей. Я объездил большую часть Соединенных Штатов с целью самостоятельно'расследовать, каким образом ведется торговля человеческими существами, и найти методы прекратить ее. Мне удалось выяснить, что женщина, сбывавшая фальшивые чеки, права... Мы боремся с торговлей людьми без какой-либо помощи со стороны американских законов...»

Таким признанием начинает Митлер свой очерк, который, право, мог бы явиться существенным комментарием к пропаганде «американского образа жизни», изо дня в день и даже по нескольку раз в день проводимой многочисленными радиостанциями «Голоса Америки». И если бы бархатные голоса дикторов этих радиостанций, прославляющие на всех языках мира «преимущества» этого «образа жизни», хоть единожды прочли очерк американского следователя, то, несомненно, помогли бы своим слушателям получить правильное представление о некоторых сторонах американской действительности.

Но почему-то «Голос Америки» предпочитает иную программу. Такой уж, видно, это голос...

2

На основании своего опыта следователя по этой категории дел Митлер утверждает: «Имеются случаи, когда дети продаются, как скот. Один человек из Лонг Бича (штат Калифорния) оплатил свой карточный долг и выкупил из залога свою машину путем продажи еще не родившегося ребенка. Другой ребенок перепродавался дважды по пути следования поезда из Лос-Анжелоса в Эль-Пасо. Общественный деятель в Новом Орлеане купил маленькую девочку за 30 долларов...»

Когда Митлер закончил расследование о «черном рынке» по продаже детей в Нью-Йорке, ему предложили сделать сообщение подкомиссии Хендриксона, ведающей организацией борьбы с преступлениями малолетних. Американские законодатели пришли к выводу, что факты и доказательства, собранные следователем, «присущи только Нью-Йорку» и поэтому «конгресс, вероятно, не захочет устанавливать федеральный контроль над сделками по торговле детьми».

Несмотря на такое «авторитетное» разъяснение, которым следователю недвусмысленно давалось понять, что ему лучше не совать нос в это дело, Митлер решил на свой риск продолжать следствие. С этой целью Митлер приехал в Тексар-кан (штат Техас), где, по имевшимся у него сведениям, торговлей детьми широко занимается «Лечебный дом Хайтауэр». При этом Митлер отрекомендовался семидесятилетней владелице этого «почтенного» заведения мадам Руби Хайтауэр как покупатель.

«Лечебный дом Хайтауэр» оказался целым «трестом» по торговле детьми. Миссис Хайтауэр сама рассказала «покупателю», что она, помимо «лечебного дома» ийеет еще специальную квартиру о городе, где принимает «поставщиц товара», то есть беременных женщин. На вопрос Митлера, откуда к ней приходят эти женщины, миссис Хайтауэр гордо ответила: «Отовсюду. Изо всех штатов, я думаю».

Когда Митлер заметил, что профессия госпожи Хайтауэр может привести ее в тюрьму, если об этом узнают административные и судебные власти штата, то она презрительно посмотрела на Митлера и сказала: «Под моим контролем здесь двести пятьдесят—триста голосов (речь идет о голосах избирателей. – Л. Ш.)у и я сумею сбросить их (то есть представителей административных и судебных властей), если они посмеют мне противодействовать...»

Заверив Митлера, что ее отнюдь не беспокоят местные власти, госпожа Хайтауэр пожаловалась ему на конкурентов, также занимающихся этим выгодным бизнесом. Посетовала мадам и на черную неблагодарность «клиентуры»:

«Одна пара подвела меня под арест за кражу их детей, и это после того, как я помогла им в получении удовольствий. Они сказали, что я получила по десять тысяч долларов за каждого их ребенка, и они хотели их получит-ь. Суд прекратил дело. Судья сказал: «Эта женщина (имея в виду меня) сделала для своего округа больше, чем любая другая женщина, которую я знаю».

Так техасская Фемида отдала должные почести боссу трехсот голосов.

В заключение беседы с Митлером почтенная владелица «лечебного дома» заявила, что она продает детей по цене от 350 до 600 долларов.

Выяснив таким образом положение в штате Техас, Мит-лер направился в Чикаго. Оказалось, что там торговля детьми поставлена гораздо шире, нежели в Техасе. Как разъяснил Митлеру один из чикагских адвокатов, занимающихся торговлей детьми, это объясняется тем, что «законы штата Иллинойс (в этот штат входит Чикаго) являются наиболее либеральными в США».

По словам адвоката, приведенным в очерке Митлера, таким бизнесом в Чикаго занимается группа адвокатов, и большинство клиентов приезжает к ним из Нью-Йорка, Детройта, Бостона и Калифорнии.

«Позавчера я отослал в Нью-Йорк одного прекрасного младенца, – сказал он. – За последние три-четыре года я поставил своим клиентам пятнадцать детей».

После предварительных переговоров с адвокатом Митлер, также представившийся ему как покупатель, заговорил о цене. Тогда чикагский «правовед» заявил:

«Цены на все поднялись. Счет родильного дома обычно равняется примерно 150 долларам. Доктору надо заплатить от 200 до 250 долларов. А роженица должна получить какую-то материальную помощь до и после рождения ребенка. В целом этр дело будет вам стоить что-нибудь около 2000– 2100 долларов». На вопрос Митлера, входит ли в эту сумму гонорар, причитающийся адвокату, последний с большим достоинством и пониманием требований американского сервиса ответил: «Да. Это почти то же, что называется доставкой на дом посылки, за которую все оплачено».

3

В статье Митлера больше говорится о продавцах детей, нежели о покупателях. Митлера, как криминалиста, главным образом интересуют те элементы, которые превратили торговлю детьми в источник наживы и которые в этой своеобразной коммерческой деятельности прибегают к самым криминальным методам «заготовки товара», нарушая самые элементарные нормы морали и права. Однако Митлер вскользь сообщает, что, по его данным, в США около миллиона бездетных семейств хотят приобрести детей, и это и породило тот «черный рынок», о котором идет речь.

Конечно, трудно дифференцировать покупателей этого рынка. Весьма возможно, чго среди лиц, покупающих детей, есть и такие, которые преисполнены самыми добрыми намерениями. С другой стороны, нет сомнений и в том, что многие покупают детей в самых низменных и просто преступных целях самых различных окрасок...

Но это вопрос особого характера и значения. И очерк Митлера по существу ответа на него не дает.

Разумеется, это ни в какой мере не снижает разоблачительной силы фактов, рассказанных американским следователем. Хотел этого Митлер или не хотел, но он разоблачил одну из жутких сторон «американского образа жизни», характерного тем, что в сегодняшней Америке все покупается и все продается – дело только в цене.

Касаясь сети «коммерческих родильных домов», Митлер пишет: «В этих домах, как я обнаружил, до рождения ребенка мать должна подписать соглашение, по которому за комнату и питание она обязана отдать родившегося ребенка...»

Иными словами: американский юрист признает, что торговля детьми – прямое порождение социальных условий сегодняшней Америки, где мать вынуждена торговать самым дорогим для нее – своим ребенком, вынуждена беспросветной и страшной нуждой, которая держит ее за горло своими железными, не знающими пощады клещами. Горе этих матерей превращено по неписанным законам сегодняшней Америки в источник наживы деятелей этого неслыханного «черного рынка», невиданного в истории по своим масштабам и по своему цинизму. А все писанные законы оказываются бессильными в борьбе с этими преступниками. Круг замкнут.

В декабре 1948 года 3-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла «Декларацию прав человека». Много споров было на этой сессии вокруг текста новой декларации. Американская делегация настаивала на следующей редакции статьи 4; «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность».

Советская делегация настаивала на том, чтобы эти общие слова были подкреплены обязательством государства обеспечить защиту человеческих прав.

И представитель СССР на Ассамблее А. Я. Вышинский настаивал на такой редакции четвертой статьи:

«Государству необходимо обеспечить каждому человеку защиту от преступных на него посягательств, обеспечить условия, предотвращающие угрозу смерти от голода и истощения».

Стоит вспомнить о том, какую бурю вызвало это предложение советской делегации. Почему так взволновались американские делегаты и те, кто следует за ними? Почему эти простые, ясные и конкретные предложения были отвергнуты по инициативе американской делегации? Почему эту делегацию так испугала обязанность государства обеспечить каждому человеку защиту от преступных на него посягательств? Почему?

В известной мере факты, рассказанные американским юристом, отвечают на этот законный вопрос. Да, отвечают.

Но торговля детьми – только одна из отраслей уголовной преступности в США, принявшей поистине чудовищные размеры. В своих ежегодных докладах министру юстиции директор федерального бюро расследований Гувер приводит данные о непрерывном росте уголовной преступности. Гувер отмечает, что этот рост начался в 1945 году и усиливается из года в год.

Мистер Гувер пытается объяснить безрезультатность борьбы ФБР с уголовной преступностью тем, что ФБР, видите ли, занято преследованием сторонников коммунистической партии и сторонников мира. Ов буквально так и пишет:

«Выполнение этой задачи стало все более трудным, если учесть всемирное распространение нейтрализма (так господину Гуверу угодно назвать движение сторонников мира. – Л. Ш.) и усиленную советскую пропаганду мирного сосуществования».

Вот уж поистине: умри, Денис, ты лучше не напишешь!..

Оказывается, ведомству Гувера не до убийц, бандитов и насильников – пусть себе пошаливают! – все силы брошены на борьбу со сторонниками мира.

Говорят, что океан можно познать, исследовав лишь одну каплю воды. Конечно, то, что рассказал Митлер о торговле детьми в США, – только капля из океана преступлений, совершаемых в сегодняшней Америке и остающихся безнаказанными. Но вовсе не нужно быть ученым-криминалистом, для того чтобы, посмотрев на эту каплю, получить ясное представление об океане, из которого она взята.

ЛИТЕРАТУРА С ОКУРКАМИ

ДАВАЙТЕ познакомимся со следственным делом флоридской полиции, на обложке которого лаконично написано: «Дело Болито Блейна».

Дело лежит перед нами на столе, в голубовато-серой коленкоровой папке; оно аккуратно подшито, точно пронумеровано, имеет все полагающиеся печати и штампы и, как всякое следственное дело, состоит из документов и протоколов допроса свидетелей и обвиняемых. К документам дела относятся подлинные бланки радиограмм, предписания полицейских начальников разных рангов, рапорты полицейских чиновников о ходе расследования, заключения экспертов, фотокарточки решительно всех свидетелей, допрошенных по ходу следствия, и, наконец, весьма глубокомысленные руководящие указания достопочтенного Джона М. Шваба – офицера флоридской полиции, который, сидя в своем кабинете, давал советы своим подчиненным, командированным на место для производства следствия, как им лучше всего действовать.

Мало того, в деле, в плотных целлофановых конвертах, также занумерованных, содержатся и вещественные доказательства по этому делу: окурки сигарет со следами губной помады, обожженные спички, обнаруженные на полу каюты, в которой произошло преступление, окровавленные кусочки ткани от оконных штор, висевших в той же каюте, волосы, обнаруженные в дамской расческе, и даже особая резиновая пудра «Трагакант», употребляемая многими пожилыми джентльменами при ношении зубных протезов.

Однако будем знакомиться с материалами дела по порядку, с необходимыми в таких случаях тщательностью, вниманием и спокойствием. Дело начинается с радиограммы, поступившей в полицейское управление Миами во Флориде. Радиограмма дана с борта яхты «Золотая чайка» и подписана ее владельцем сэром Роксэвиджем. Приводим ее подлинный текст:

«Болито Блейн покончил жизнь самоубийством. Немедленно возвращаюсь в порт. Карлтон Роксэвидж».

На втором листе дела, на зеленом бланке флоридской полиции, на котором напечатано: «Форма 607431 —Департамент полиции», имеется предписание офицеру-детективу Кеттерингу:

«Настоящая радиограмма предлагается Вашему вниманию. Болито Блейн – английский финансист. Яхта «Золотая чайка» вышла из Миами сегодня в семь вечера. Через три часа сорок пять минут пришла радиограмма. Встречайте яхту и начинайте следствие».