Текст книги "Мажор и толстушка. Зарифмуем любовь (СИ)"

Автор книги: Лера Золотая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Ладно, Ника, – говорю себе вслух. – Давай попробуем. Всего один вечер. Один шанс. Если пойдет не так – просто уйду. Но я хотя бы попробую.

Сажусь за стол, открываю блокнот. Пальцы сами находят ручку. Строки ложатся на бумагу легко, будто ждали этого момента:

Капли по стеклу, как слезы на щеке,

Ветер шепчет: «Верь, держись, лети».

Где-то там, за серой пеленой,

Кто-то ждет, чтоб стать моей весной.

Перечитываю. Впервые за долгое время стихи не про боль и одиночество. Впервые про надежду.

Слышу, как на кухне мама тихо напевает какую-то старую песню. Отец, кажется, уснул. В доме непривычная тишина – не мертвая, а какая-то… выжидательная.

Беру телефон, пишу Ленке короткое сообщение: «Платье – да. Прическа – да. Но никаких безумных экспериментов. Договорились?»

Ответ приходит почти мгновенно: «Ладно, ладно! Но я все равно возьму с собой красную помаду. На всякий случай.;)»

Улыбаюсь. Завтра будет новый день. И, может быть, новая я.

4

Утро следующего дня, как всегда, начинается с криков отца. Я сжимаюсь под одеялом, натягиваю его до самого подбородка, будто это может защитить меня от его голоса.

– Опять дрыхнешь?! – орет он из коридора. – Вставай, лентяйка! Убирать в доме надо, а она спит до обеда!

– Да встаю я, встаю, – бормочу в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Встаю, умываюсь холодной водой. Она хоть немного приводит в чувство. В зеркале отражается все та же Ника: темные волосы, чуть вздернутый нос, карие глаза с затаенной грустью. Но сегодня в них что-то новое, очень похожее на слабый огонек надежды.

Заранее прячу в рюкзак свое парадно-выходное платье, которое покупали мне на выпускной. Я и надевала-то его всего пару раз: на выпускной в школе и на день рождения Ленки. Туда же утрамбовываю туфли лодочки и приступаю к уборке в своей комнате.

Под недовольное ворчание отца постепенно перехожу в зал, после перебираюсь на кухню, а на закуску оставляю ванную комнату.

– Три, три лучше, – отец ходит за мной следом, сжимая в руках неизменную бутылку пива. – Хоть жир свой растрясешь.

– Па! Уйди! – наконец-то, не выдерживаю я. – Ты мне мешаешь!

– Пф! Чем это я тебе мешаю? – рявкает отец. – Ты рот-то не раскрывай, а то матери дома нет, заступиться за тебя некому. Всыплю по первое число и не посмотрю, что корова такая вымахала.

Я хлопаю дверью у него перед носом и закрываю на щеколду. Тру унитаз, стараясь не обращать внимания на ор и грохот за дверью.

Из ванной выхожу только тогда, когда слышу, что заработал телевизор, а папаша угомонился и отправился на просмотр очередного матча. Тихонько переодеваюсь и на цыпочках выхожу из квартиры. Придется идти к Ленке намного раньше оговоренного времени.

Выхожу из дома, стараясь не шуметь. Дождь, наконец-то, закончился, но воздух все еще влажный и свежий. Иду к Ленке, а в голове крутится: «Может, зря я согласилась идти на эту вечеринку? Вот что я там делать буду?»

Ленка встречает меня с распростертыми объятиями и огромным пакетом из секонд-хенда.

– Смотри, что я купила! – восторженно кричит она, вываливая на кровать кучу вещей. – Вот это платье тебе точно пойдет, вот эти туфли почти новые, а вот этот шарф просто создан для твоего цвета глаз!

– Лен, – пытаюсь ее остановить. – Мы же договорились без фанатизма… Тем более я взяла с собой платье и туфли.

– Без фанатизма – это скучно, – подмигивает она. – Тем более знаю я твое платье. Оно у тебя и в пир, и в мир, и в добрые люди. Давай, переодевайся! У нас три часа, чтобы превратить тебя в принцессу.

– Да какая из меня принцесса? – грустно спрашиваю я. – Вот на вечеринке точно будут принцессы. Ты видела, какие девушки возле него крутятся?

– Ну и что? – подруга продолжает перебрать вещи, даже не глядя на меня. – Но пригласил-то он тебя.

– Знаешь, – я решила все-таки поделиться своими сомнениями. – Я боюсь, что он меня пригласил только для того, чтобы выставить полной дурочкой… да и тебя заодно. Кто мы для них? Люди второго сорта! Нам же с тобой даже надеть нечего, кроме секонд-хенда.

Ленка отрывается от созерцания шмотья и смотрит на меня округленными глазами.

– Подруга, – говорит она, подбоченясь. – Во-первых, пусть попробуют нас обидеть, а во-вторых, мне кажется, что ты загоняешься. Они тоже люди. Пусть при бабках, но люди.

Меня немного успокаивают ее слова и даже веселят, когда она воинственно потрясает кулачком, демонстрируя готовность всем дать отпор.

– Надевай! – Ленка бросает мне платье, которое, по ее мнению, сделает меня неотразимой. – Время тикает. А то твой Захаров позвонит и скажет, что уже пора выдвигаться, а мы еще не готовы.

– Он не мой, – бурчу я, стягивая с себя джинсы и футболку.

А потом время пустилось в галоп. Мы крутимся перед зеркалом, спорим, смеемся. Ленка красит мне ресницы, поправляет волосы, что-то бормочет про «правильный контур» и «естественный румянец». И постепенно я начинаю верить, что выгляжу… нормально. Даже хорошо.

Очнулась я и посмотрела на часы только тогда, когда на журнальном столике завибрировал телефон.

– Игорь, – шепчу я, пересохшими губами.

– Так отвечай! – рявкает подруга, выводя меня из ступора. – Давай, быстрее!

– Алло? – сиплю я, потому что ком в горле не дает возможности говорить нормально.

– Привет, Ника, – его голос звучит непривычно мягко. – Ты не заболела? Наша договоренность в силе?

В его голосе столько волнения и заботы, что мои щеки непроизвольно заливает румянец.

– Я здорова, – прокашлявшись, отвечаю я. – Договоренность в силе.

Ленка поднимает вверх большой палец, с одобрением глядя на меня.

– Я могу заехать за вами. Отвезу вас к себе.

– Нет! – отвечаю слишком резко. – Мы сами доберемся. Спасибо.

– Уверена? – в его тоне слышится легкая обида.

– Да, – тверже говорю я, не обращая внимания на Ленку, которая крутит пальцем у виска. – Увидимся на вечеринке. Ты только адрес пришли.

Отключаюсь, а Ленка уже сверлит меня взглядом.

– Ну и зачем? – возмущается она. – Могли бы с комфортом доехать, а теперь тащиться на общественном транспорте!

– Просто… – я запинаюсь. – Просто не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным.

– Ой, да брось, – отмахивается подруга. – Он же сам предложил!

Но я уже приняла решение, и никакие Ленкины уговоры не заставили меня его изменить.

– Ты серьезно? – подруга недовольно смотрит на экран моего телефона, когда я демонстрирую ей адрес, который прислал Игорь. – Это же у черта на куличках! Никуша, а может, все-таки перезвонишь Захарову и скажешь, что согласна, чтобы он нас отвез?

– Нет! – хватаю Ленку под руку и вывожу из подъезда.

Мы едем на автобусе, потом идем пешком через парк. Я все время оглядываюсь. Мне все время кажется, что отец вдруг появится, как черт из табакерки, и заберет меня обратно в тот мир, где я «бесполезная» и «неудачница».

– Вау! – выдыхает Ленка, когда мы, наконец-то, добираемся до нужного адреса. – Вот это я понимаю!

Дом Игоря поражает с первого взгляда: большой, светлый, с широкими окнами и ухоженным садом. У входа уже толпятся гости. Все стильные, уверенные, в дорогой одежде. Я невольно сжимаюсь, чувствуя себя здесь лишней.

– Не дрейфь, – шепчет Ленка, беря меня под руку. – Ты выглядишь шикарно. Просто дыши и улыбайся.

Вся веселая толпа, стоя́щая у входа, с удивлением смотрит на нас, пока мы идем к дому. Наверное, они даже дар речи потеряли, увидев нас здесь.

Мы поднимаемся по ступенькам. Ленка все время легонько подталкивает меня вперед, заставляя идти быстрее.

– Не обращай на них внимания, – шипит она мне в затылок, явно боясь, что я развернусь и уйду. – Тебя пригласил хозяин этой вечеринки, а они все пусть идут лесом.

Внутри дом оказывается еще роскошнее: музыка, смех, бокалы с шампанским, запах дорогих духов. Игорь, как радушный хозяин старается уделить внимание всем, кто пришел к нему в гости. Он весело смеется чьим-то шуткам, но взгляд все время кого-то ищет.

– Ника! – он машет мне рукой, как только наши взгляды пересекаются.

Он подходит, и на секунду мне кажется, что все может быть хорошо. Но недовольные взгляды шикарных девиц, говорят мне о том, что расслабляться рано.

– Ты потрясающе выглядишь.

– Спасибо, – я краснею, не зная, куда деть руки.

Захаров хочет сказать что-то еще, но не успевает. Кто-то наглым образом забирает его от нас и уводит куда-то вглубь гостиной.

– Я такого шампанского еще никогда не пробовала, – шепчет Ленка, вручая мне бокал с игристым напитком. – Расслабься. Здесь никому нет до нас дела.

Краем взгляда замечаю, что к Игорю подошла компания парней, и среди них я узнаю́ Артёма. Они о чем-то переговариваются, смеются. И вдруг я слышу свое имя.

– …эта поэтесса, – доносится до меня голос Артёма. – Игорян решил развлечься с толстушкой.

– Да ладно, – подхватывает другой, голос которого мне незнаком. – Может, у нее особый талант. Стихи там, или еще что поинтереснее.

– Надо потом у него будет узнать, понравилось ему или нет, – хохочут парни. – Может, и мы попробуем такую экзотику.

– Ага, – хохочет Артём. – Секс с бегемотом – это точно экзотика.

Они начинают ржать. Смех громкий, издевательский, от которого хочется спрятаться.

У меня перехватывает дыхание. Я отступаю назад, спотыкаюсь о чью-то ногу и едва не падаю. Кто-то подхватывает меня под локоть, но я вырываюсь и бегу прочь, не разбирая дороги.

Залетаю в первую попавшуюся комнату. Захлопываю дверь, прижимаюсь к ней лбом. Начинаю задыхаться оттого, что пытаюсь сдержать, рвущиеся из груди рыдания.

– Ника? – голос Игоря за спиной заставляет меня вздрогнуть. – Что случилось?

Закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Откуда он здесь? Он же был там. Стоял и слушал, как его друзья насмехаются надо мной. А теперь здесь… Или я не увидела, как он ушел? Мысли мечутся в голове, сердце бухает в груди.

– Ничего, – говорю я, пытаясь вытереть слезы. – Просто… я не вписываюсь в твой мир. Я здесь чужая.

– Да что случилось? Объясни внятно.

– Это ты у своих друзей спроси, – сердце замирает, когда он подходит ближе.

– Послушай, – Игорь берет меня за плечи, и меня словно пронзает током. – Не обращай ни на кого внимания. Они тупые, а еще бухие. Ты будешь обижаться на пьяных дебилов?

– Но они говорили такие гадкие вещи…

– Какие гадкие вещи? – он склоняется ко мне, и его дыхание обжигает мою кожу на шее.

– Нууу… Что ты решил со мной развлечься… – слова даются с трудом, а щеки начинают пылать. – И еще… не хочу такое повторять.

Парень нежно проводит пальцами по моей щеке, испытывающе заглядывая мне в глаза. Пропускает через пальцы мои волосы, а я даже забываю, как дышать. Превращаюсь в оголенный нерв, который даже от малейшего прикосновения начинает вибрировать. Внутри все трепещет, а ноги почему-то становятся ватными.

– Это правда? – онемевшими губами шепчу я, когда его рука скользит по моему плечу. – Я не хочу быть твоей игрушкой.

– Никого не слушай, – хрипло говорит Игорь, прижимая меня к себе. – Ты не игрушка.

Мне так было важно услышать его ответ на мой неудобный вопрос. Головой я понимаю, что он, скорее всего, врет, а вот сердце сжимается от каждого его прикосновения, оно жаждет быть ближе к этому мажору.

Его губы осторожно, будто спрашивая разрешения, касаются моих. Я отвечаю на поцелуй, впервые в жизни чувствуя себя не «толстой», не «неудачницей», а женщиной. Женщиной, которую хотят. Женщиной, которую видят, чувствуют.

5

Дыхание сбивается, все вокруг теряет четкость, остаются только ощущения: тепло его рук, скользящих по моей спине, легкое прикосновение пальцев к затылку, от которого по коже бегут мурашки.

Игорь целует меня медленно, неторопливо, будто хочет запомнить каждое мгновение. И я тону в этом ощущении. Тону в его запахе, в его тепле, в том, как он держит меня так, словно я самая хрупкая и драгоценная вещь на свете.

– Ты такая, красивая, – шепчет он между поцелуями, и его голос звучит хрипло, почти надломлено. – Понимаешь? Настоящая. Живая. Не какая-то картинка из журнала.

Я хочу возразить, потому что в голове все еще звучат слова его друзей, их смех, но он не дает мне времени на сомнения. Его руки мягко скользят по моим плечам, спускаются к талии, и я невольно выдыхаю, когда он прижимает меня ближе.

– Не думай ни о чем, – снова шепчет Игорь, губами касаясь моей шеи. – Только мы. Сейчас только мы.

Я закрываю глаза и, наконец, отпускаю все: страх, неуверенность, боль от обидных слов. Пальцы сами тянутся к его волосам темным, чуть взъерошенным, таким мягкими на ощупь. Он вздрагивает от этого прикосновения, и я чувствую, как его дыхание становится чаще.

Игорь медленно ведет губами вдоль линии челюсти, целует за ухом, и по всему телу прокатывается волна дрожи. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Каждая клеточка моего тела оживает, отзывается на его прикосновения.

Он осторожно разворачивает меня лицом к себе, заглядывает в глаза, и в его взгляде нет насмешки, только нежность и какое-то глубокое, почти отчаянное желание.

– Можно? – спрашивает он тихо, едва уловимо, и я понимаю, что он спрашивает обо всем сразу: о доверии, близости, о том, готова ли я сделать этот шаг.

Вместо ответа я сама тянусь к нему, целую уже смелее, увереннее. И он отвечает, обнимая так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

Его руки скользят под ткань платья, осторожно, почти благоговейно, будто он боится спугнуть меня. Я замираю на мгновение, но не от страха, а от того, насколько остро ощущаю каждое его движение. Кожа горит там, где он касается, и внутри все сжимается в сладком предвкушении.

– Ты уверена? – снова спрашивает Игорь, на секунду отрываясь от моих губ. Его глаза темные, почти черные, дыхание прерывистое. – Если скажешь «нет» – мы остановимся. Прямо сейчас.

Как же я хочу ему верить. Как же я хочу быть желанной, потому что сама желаю его. Такого чувства я не испытывала никогда. Ведь в мои двадцать я все еще оставалась невинной. Потому что я “шкаф на ножках” и потому что “никому не нужна”...

А вот сейчас во мне проснулся настоящий вулкан. Низ живота пульсирует. Неужели это те самые бабочки, о которых так много говорят. Жар разливается по всему телу, в висках стучит, а голова идет кругом.

– Да, – шепчу я, и это «да» звучит как освобождение. – Да.

Парень довольно улыбается. Целует снова, но глубже, настойчивее, но все также бережно. Подхватывает меня на руки и несет вглубь комнаты.

Игорь медленно опускает меня на кровать и нависает надо мной. Его пальцы путаются в моих волосах, губы скользят по шее, ключицам, и я впервые в жизни не прячусь, не пытаюсь сжаться, стать незаметнее. Наоборот, хочу, чтобы он видел меня всю, чувствовал, прикасался.

– Ты удивительная, – шепчет Игорь, и я верю ему. Впервые в жизни по-настоящему верю, что это правда.

Он проводит длинными пальцами с безупречным маникюром по моему животу. Вздрагиваю всем телом от его прикосновений. Он сжимает бедра и притягивает меня к себе, втягивая носом мой запах.

Горячий язык обводит пупок. Я шумно втягиваю воздух и со свистом выдыхаю. Горячая волна разливается по всему телу.

– Какая ты сладкая, – шепчет он, поддевая пальцами резинку трусиков и стягивая их вниз. – Горячая девочка.

Сердце стучит все быстрее, а его пальцы скользят по внутренней стороне бедра. Кажется, что по венам струится раскаленная лава, когда мужчина начинает ласкать меня там, где еще никто никогда не прикасался ко мне.

Захаров поднимается и склоняется надо мной. Горячие губы впиваются в мои, еще больше распаляя мое желание.

– Ах, – всхлипываю я ему в губы.

Со мной творится что-то непонятное. Игорь прикусывает мою грудь через кружево бюстгальтера, и мир переворачивается с ног на голову. Низ живота взрывается. Горячая волна разливается по телу, сердце замирает, пропуская удары, и дикий, нечеловеческий стон срывается с губ.

– Что со мной? – шепчу я, придя в себя. – Мне так хорошо…

– А будет еще лучше, – мажор нависает надо мной, прикусывает мочку уха. – Раздвинь ноги.

Мужчина встает. Он возвышается надо мной, медленно стягивает рубашку-поло, не сводя с меня голодного взгляда. Я тоже слежу за ним. Захаров расстегивает джинсы. Я любуюсь его красивым телом, но непроизвольно зажмуриваю глаза, когда взгляд опускается ниже пояса.

Игорь подхватывает меня под колени и дергает на себя. Он на мгновение замирает, а потом резко входит в меня.

– Ааааа, – я кричу, зажмурив глаза, комкая руками покрывало.

Боль пронзает меня насквозь, рвет на части, разделяет на атомы. В глазах темнеет. Кажется, что я умираю.

– Я что у тебя первый? – испуганно шепчет он, осыпая меня поцелуями.

Я ничего не отвечаю, только отворачиваюсь, чтобы он не увидел скользящие по щекам слезы.

– Ника, я буду аккуратно, – выдыхает он, когда не дожидается от меня ответа. – Ты только расслабься.

Легко сказать, расслабься, когда от боли забываешь, как дышать. Горячие губы исследуют мое тело. Он медленно двигается во мне, и все стремительно меняется. Боль уходит, и накатывает волна наслаждения, удовольствия, блаженства.

– Да, да, да, – мои крики раздаются в унисон его толчкам. – Еще, еще, еще.

Комната наполняется тихими вздохами, шорохом ткани, прерывистым дыханием. Мир сужается до нас двоих, до его рук, которые дарят мне ощущение защищенности, до его голоса, который шепчет слова, от которых внутри все тает.

Игорь обнимает меня, переворачивается, и я оказываюсь сверху. Он поглаживает мою спину, живот, грудь. Садится, крепко обнимая меня, а я обхватываю его бедра ногами, не переставая двигаться. Внутри все горит, мышцы сокращаются. Чисто интуитивно ускоряю темп, и Игорь умело подстраивается под него. Он доводит до исступления, до сумасшествия, до яркого фееричного оргазма.

Мужчина напрягается, из его горла вырывается гортанный рык, когда он финиширует сразу же следом за мной. Меня трясет от эмоций, которые хлещут через край.

Обессиленно падаю на мощную грудь. Слышу, как стучат мое и его сердца, как сплетается наше дыхание. Прислушиваюсь к своим ощущениям, которые мне безумно нравятся.

Позже, когда мы возвращаемся в гостиную, насмешки возобновляются. Но я даже не вижу, кто отпускает очередную колкость в мой адрес, потому что мне стыдно поднять голову. Кажется, что все знают, что между нами только что произошло. Игорь, который крепко держит меня за руку, резко оборачивается.

– Рот закрыли, – его голос звучит так, что все сразу затихают. – Еще одно слово в ее адрес, и вы все вылетите отсюда.

– Игорь, ты чего? – пытается отшутиться тот самый парень, что смеялся раньше.

– Ты меня не понял? – Игорь делает шаг к нему. – Ника – моя гостья. И она заслуживает уважения.

Артём неожиданно подходит к нему, хлопает по плечу.

– Братан, прости. Мы перегнули палку, – говорит он, и тут уже я удивленно смотрю на друга Игоря.

– Пойдем на балкон? – тихо спрашивает он. – Там тише.

Мы выходим, вдыхая свежий вечерний воздух. Он обнимает меня за плечи, и я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.

– Спасибо, – шепчу я.

– За что? – он улыбается.

– За то, что заступился.

– Это тебе спасибо… – он явно хочет сказать что-то еще, но замолкает и просто смотрит в ночное небо.

– Ника! – на балкон вваливается раскрасневшаяся после танцев Ленка. – Куда ты запропастилась? Я уже думала, что ты ушла.

– Игорь, познакомься, – мне становится неловко от бесцеремонности подруги. – Это моя подруга Лена.

– Очень приятно, – улыбается Ленка, стреляя глазками в сторону хозяина дома. – Ой, а вы тут чего стоите? – она подмигивает мне, замечая, что рука Игоря лежит у меня на плече. – Не буду вам мешать. Только, Ника, ты без меня только не уезжай.

Она выскальзывает с балкона, и мы снова остаемся одни. Где-то внизу смеются гости, играет музыка, но здесь, на балконе, есть только мы двое. И впервые я верю, что могу быть счастливой. По-настоящему.

6

– Нам уже пора, – тихо говорю я, когда пауза между нами затянулась.

– Я отвезу, – говорит Игорь тоном, не терпящим возражения.

Мы молча уходим с балкона, и я ищу глазами подругу, которая где-то веселится. Ого! Оказывается, она не просто веселится, она уже обжимается с каким-то парнем. Мои глаза округляются, когда я понимаю, что рядом с моей Ленкой Артём. Как же у нее все легко и просто. Иногда я даже завидую ее пофигизму и легкости. У меня вот никогда так не получается. Вечные сомнения, вечные копания в себе и ситуации.

– Лен, поехали домой, – дергаю подругу за руку, отвлекая от страстных объятий.

– Ника, чего так рано, – недовольно бурчит она, но сразу же отходит от Артёма. – Еще никто не расходится, а у меня вон мальчик нарисовался. Может, еще немножко побудем?

– Игорь на улице ждет, – вздыхаю я, понимая, что выгляжу сейчас последней кайфоломщицей. – Я согласилась, чтобы он нас по домам развез.

– Так может, вы вдвоем поедете? – с надеждой смотрит на меня Ленка. – Вы на балконе ворковали прям как голубки. Думаю, что я в вашей компании буду лишней.

– Лен, не бросай меня, – я только сейчас начинаю осознавать, что в глубине души боюсь остаться с Игорем наедине после произошедшего. – Пожалуйста.

Смотрю на подругу молящим взглядом. Я так боюсь, сейчас услышать, что я ему больше не нужна, что он получил желаемое. И на этом все. От этих мыслей становится тяжело дышать.

– Ну что с тобой делать? – улыбается Ленка, обнимая меня за плечи. – Вот если б ты прислушивалась к моим советам, то хозяин этого дома давно был бы у тебя в кармане, и ты не просила, чтобы при ваших встречах присутствовали посторонние.

– Хорошо. Я когда-нибудь прислушаюсь, – вздыхаю я, радуясь тому, что у меня такая хорошая подруга, которая всегда будет рядом. – А сейчас поехали уже.

Лена поворачивается к недовольному Артёму, машет ему ручкой и посылает воздушный поцелуй.

Когда мы идем к выходу, на нас уже никто не обращает внимания, потому что все накидались горячительными напитками и им сейчас не до нас. Поэтому мы спокойно уходим и усаживаемся в машину Захарова, которая уже стоит прямо перед домом.

Сижу на заднем сиденье машины Игоря, прижавшись лбом к окну. В голове крутятся события вечера: его прикосновения, слова, поцелуи, близость, тот момент на балконе… Все кажется таким нереальным, будто это случилось не со мной. Рядом болтает без умолку Ленка. Она в восторге от вечеринки, от атмосферы, от того, как Игорь заступился за меня.

– Я не пойму, – наконец-то, она замолкает, понимая, что мы не отвечаем на ее бесконечный треп. – У вас что кто-то умер? Вы чего, как на похоронах сидите?

– Ленусь, у меня просто нет сил сейчас разговаривать, – устало отвечаю я.

– А я просто наслаждаюсь дифирамбами в свой адрес, – отшучивается Игорь, лавируя в потоке машин. – Ты сегодня столько хороших слов про меня наговорила, что я прямо загордился тем, какой я хороший.

– Ну ты даешь, Ника! – хихикает подруга, прижимаясь ко мне и буквально прилипая к моему уху. – Кто бы мог подумать, что мажор окажется таким джентльменом! И как он их всех поставил на место. Просто вау!

Я лишь киваю, не в силах что дибо отвечать. Внутри все еще дрожит от пережитых эмоций не только от близости с Игорем, но и от того, как он вел себя после. Так бережно, так внимательно… Будто я действительно что-то значу для него.

Игорь бросает взгляд в зеркало заднего вида, ловит мой взгляд и тепло, по-доброму улыбается. От этой улыбки у меня внутри что-то переворачивается.

– Приехали, – говорит он, останавливая машину у дома Ленки.

Подруга выскакивает из машины и машет нам рукой:

– Завтра жду подробный отчет о том, как ты добралась до дома! – подмигивает она и убегает к подъезду. – Надеюсь, ты прислушаешься к моим лекциям…

– Иди уже, лекторша, – отмахиваюсь я, горько улыбаясь.

Подруга многозначительно смотрит на меня, указывая глазами в сторону Игоря, а потом наклоняется, чмокает меня в щеку и убегает домой.

Захаров трогает машину, и мы едем дальше. На этот раз автомобиль двигается со скоростью черепахи. Чем ближе мы к моему дому, тем сильнее сжимается сердце. Я знаю, что там меня ждет: крики, упреки, запах перегара…

Игорь паркуется и поворачивается ко мне:

– Проводить до двери?

– Не надо, – я качаю головой. – Не хочу родителей нервировать.

– А чего это они будут нервничать? Я что, такой страшный? – он открывает дверь со своей стороны.

– Да нет… – чувствую себя неуютно. Не могу же я сказать, что просто стыжусь своего отца, который непременно наговорит гадостей. – Просто потом у меня могут быть неприятности.

– Тогда тем более, – открыто улыбается Захаров, подавая мне руку. – У меня сегодня проснулся синдром защитника.

– Не стоит…

Но Игорь меня не слушает, берет за руку и ведет к подъезду. И тут меня ждет неприятный сюрприз. Отец стоит у подъезда, покачиваясь, в одной майке, несмотря на вечернюю прохладу, и с пакетом в руках, где тарахтит очередная порция пива.

– А вот и наша поэтесса! Это что ты на себя нацепила? И размалевалась как проститутка! – хрипло кричит он, завидев меня. – И кто это с тобой? Новый ухажер? Марш домой, шалава толстожопая!

Я замираю, чувствуя, как к горлу подступает ком. Но Игорь делает шаг вперед, загораживая меня собой.

– Слышь, батя, ты бы сбавил обороты, – его голос звучит твердо, но без агрессии. – Это же твоя дочь.

– Какой я тебе батя? – орет отец. – Ты правильно подметил. Она моя дочь, поэтому как хочу, так и разговариваю с ней! А ты пошел отсюда, кобель подзаборный!

Захаров делает шаг к отцу, хватает его за грудки и встряхивает, наверное, надеясь привести его в чувство. Только он не знает, что это его обычное состояние и никакие встряхивания ему не помогут.

Неожиданно для всех, нам на голову водопадом падает поток воды. Поднимаю глаза и вижу, стоя́щую на балконе второго этажа тетю Клаву с тазиком наперевес.

– Если не угомонитесь, – говорит она. – Вылью на вас целое ведро! А ты, Олег, заканчивал бы уже бухать. Загнобил совсем бедную девочку!

Женщина с победным видом разворачивается и удаляется к себе в квартиру, а я перевожу взгляд на мокрого отца и Игоря. Они выглядят так смешно, что невольно прячу улыбку, склоняя голову.

– Ах ты сука старая! – кричит отец, отвлекаясь от нас с мажором. – Да я тебя сейчас с балкона выкину!

В этот момент из подъезда выходит дядя Миша, наш сосед с первого этажа. Он вечно ходит в трениках и майке-алкоголичке, но сердце у него доброе.

– Олег, ну чего орешь? – басит он. – Ночь на дворе, люди спят. Ишь, разорался, как на базаре! А ты, парень, – кивает он Игорю. – Молодец, что за девушку стоишь. Уважаю!

Отец на секунду теряется – он не привык, чтобы кто-то ему перечил.

– Да я… да ты… – начинает он, но дядя Миша уже добродушно хлопает его по плечу:

– Пойдем, друг, у меня пиво есть и таранка, а выпить не с кем.

К моему удивлению, отец поддается очень быстро. Дядя Миша уводит его в свою квартиру, и крики постепенно стихают.

– У тебя здесь всегда так? – хмыкает Игорь, смахивая с волос капли воды. – Весело вы тут живете.

– Ну вот так мы тут живем, – пожимаю плечами, стараясь скрыть стыд на все здесь происходящее. – Это же не трехэтажный особняк, как у тебя. Здесь все всё про всех знают. А вообще, спасибо тебе, – шепчу я. – Ты не должен был…

– Должен, – он берет меня за руку, наклоняется и целует в губы. Коротко, но так нежно, что у меня перехватывает дыхание.

– Позвони мне завтра, ладно? – говорит он. – Я хочу увидеть тебя снова.

Киваю, не в силах выговорить ни слова. Он еще раз улыбается и уходит, а мне кажется, что это конец.

Захожу в квартиру, в которой стоит непривычная тишина. Мама сидит на кухне, крутит в руках чашку с остывшим чаем.

– Все хорошо? – тихо спрашивает она.

Я киваю и сажусь рядом.

– Отец снова отличился? – грустно спрашивает она. – Что его опять не устроило?

– Меня знакомый парень провожал… Вот он и взъерепенился.

Мама горестно вздыхает, накрывая мою руку своей.

– Ника, ты не обижайся на отца. Он волнуется за тебя, только не знает, как это показать.

– Мам, я так больше не могу, – слезы сами собой начинают литься из глаз. – Это же просто невыносимо! Он обзывал меня при Игоре!

– Ну-ну, – мама обнимает меня. – Успокойся. Все будет хорошо.

– Игорь заступился за меня, мам, – захлебываясь, рассказываю я. – По-настоящему. Не просто словами, а… он встал между мной и отцом. А тетя Клава облила их водой с балкона. А если после всего этого он не захочет меня видеть?

Мама смотрит на меня внимательно, потом мягко улыбается:

– Доча, если ты действительно нужна этому парню, то ни отец, ни тетя Клава его не испугают, – улыбается она, укачивая меня как маленькую. – Просто доверься ему.

Эти слова звучат так просто, но во мне они вызывают бурю эмоций. Доверие… Я так долго никому не доверяла, кроме Ленки. А теперь…

Мы еще посидели на кухне, попили чаю, а потом я быстренько смылась в свою комнату, как только услышала, как открывается входная дверь.

Достаю телефон и только сейчас вижу, что мне уже несколько раз звонила подруга. Я сразу же перезваниваю, и Ленка отвечает почти сразу:

– Ну что, поэтесса, выкладывай все! – тараторит она. – Как он целуется? Как себя вел? Вы договорились о встрече?

Я смеюсь. Только Ленка на раз может меня заставить смеяться и без всяких пари. И начинаю рассказывать. Все, что происходило с момента нашего расставания.

– Ого, – протягивает Ленка после паузы. – Кажется, у твоего мажора все это не просто так. Он реально в тебя втюрился.

– Думаешь? – закусываю губу, я даже думать об этом боюсь. – А вдруг это просто его очередной прикол? Я же… я не такая, как его обычные девушки.

– Вот именно! – восклицает подруга. – Ты другая. Настоящая. И если он это понял, значит, у вас есть шанс. Подруга, надо брать быка за рога. Не будь дурой и не упусти свой шанс.

– Поняла я, поняла, – перебиваю Ленку, а то она сейчас снова начнет грузить меня своими лекциями.

Ложусь в кровать, но сон не идет. В голове – мысли, мысли, мысли…

А что, если Ленка права? Что, если Игорь действительно заинтересовался мной?

Я вспоминаю его взгляд – тот, что был на балконе, когда он шептал мне слова поддержки. Его руки, такие бережные, его голос, такой искренний…

Закрываю глаза и представляю, как завтра он позвонит, или я позвоню. Он же сам просил звонить. Мне даже не верится, что я могу ему позвонить САМА. Представляю, как мы встретимся. Как я смогу, наконец, поверить, что достойна чего-то большего.

И впервые за долгое время засыпаю с улыбкой на губах, а в груди теплится надежда – робкая, но такая живая.