![](/files/books/160/oblozhka-knigi-eto-zhizn-382230.jpg)
Текст книги "Это жизнь"
Автор книги: Лера Колосок
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Лера Колосок
ЭТО ЖИЗНЬ
ОТ АВТОРА
Поздняя осень. Конец ноября. Погода замечательная, светит ласковое солнце. Я решила прогуляться с работы до дома пешком, через парк. Я частенько прогуливалась пешком с работы домой. И часто видела сидящую на скамейке пожилую женщину. Она всегда была одна. Иногда она кормила голубей. Иногда она отрешенно смотрела в одну точку. Неторопливо доставала с небольшой сумки небольшую сумочку. Из неё доставала таблетку, клала её под язык и смотрела на голубей. Иногда она, уголком платка, вытирала влажные глаза. Она была тиха и спокойна, с голубыми грустными глазами. Я села к ней на скамейку.
–Вам плохо?
–Сейчас уже хорошо.
–Почему вы плачете?
–Воспоминания прошлой жизни не дают мне покоя. Мучают меня, лишая сна.
–Но ведь это было в прошлом. Нужно всё забыть и жить настоящим.
–Не могу забыть. Память вновь и вновь возвращает меня в мою прошлую жизнь.
–А вы поговорите со мной, о своих воспоминаниях. Я слышала, если с кем-то поделится своей болью, сразу становится легче. Она легко пошла на контакт. Так мне удалось разговорить её.
–У вас очень интересная жизнь. О вашей жизни можно написать книгу. Если вы не против? Если вы будете подробно мне рассказывать о ней.
–Милая девушка. Вы ещё молодая. У вас всё ещё впереди. А я прожила долгую, нелегкую жизнь. В которой было всякое. Были такие моменты, что даже вспоминать больно и стыдно. Кому это нужно? Кому это будет интересно? У всех свои трудности. Кто сейчас вообще читает книги? Сейчас всё больше в компьютерах проживают свою жизнь. Вот вы, читаете книги?
–Конечно читаю. Вы думаете, что наше поколение уже не читает книги? Наоборот. Нам будет интересно узнать, как жило старшее поколение. Рассказывайте всё и хорошее, и плохое.
Так, со слезами на глазах и с таблетками валидола под языком, иногда с милой улыбкой, но с грустными глазами, моя собеседница делилась со мной своими воспоминаниями. Она говорила, что действительно ей становится намного легче, после разговора со мной. А я по крупицам собирала отрывки её жизни и очень хочу поделится с вами. Я представляю читателям мою первую книгу, которую писала проникновенно, от души, иногда со слезами на глазах. А как получилось, судить вам. Думаю, что прочитав её, вы будете внимательней относится к старшему поколению, к старикам и старушкам. Помните, что они тоже когда-то были молодыми, они тоже любили и мечтали. И не забывайте, что мы тоже когда-нибудь будем стариками и старушками, и нам тоже захочется внимания и участия. А без прошлого не может быть и будущего.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОТПУСК
Алька, с мужем Владом, отправились в отпуск, в деревню. После длительного перелёта на самолёте, кстати, Алька так боялась лететь на самолёте первый раз в жизни, что её охватил панический смех. Кто-то уже уселся поудобнее в кресле, приготовился к перелёту, а тут как ямка так хи-хи. Самолёт то уходил в пропасть, то как будто скакал. Муж Альки сказал:
–Воздушная яма.
Как ямка, так ха-ха. Сердце у Альки как будто останавливалось, когда самолёт проваливался в ямку. Во время страха и волнения лёгкие наполнялись веселящим кислородом, когда самолёт опускался вниз, воздух выскакивал из легких весь. Сначала, кокетливое хи-хи, ха-ха, а иногда это был приятный детский хохот. Смех был настолько заразительным, что сначала рядом сидящие парни и девушки мило улыбались. Потом, они начали тоже хихикать. Затем серьезные в возрасте люди, которые недавно так осуждающе смотрели на Альку, тоже не стали скрывать своей улыбки. Уже те, которые поудобнее уселись в кресле, искоса поглядывая, причмокивая, кивая на Альку, расплывались в улыбке. Они закрывали свои сонные глаза и снова открывали, не могли оторвать своих глаз от озорной девушки. Муж, сидевший рядом, смущенно озираясь, толкал жену локтем в бок. Заметив одобрительные взгляды, потеплел, улыбнулся и на ямках стал выдавать на публику сдержанное ха-ха.
Алька была счастлива. Полгода назад они сыграли свадьбу, скромную, в домашней обстановке. Подруги спрашивали:
–У него есть квартира?
–Нет.
–У него есть машина?
–Нет.
–У него есть дача?
–Нет.
–Зачем же ты за него замуж вышла? Они удивлённо пожимали плечами.
– Конечно, он был не парень из её девичьих грёз, но он был добрый и спокойный, не пьёт, не курит, правда, невысокого роста. Когда Алька одела на свадьбу туфли на каблуках, он был ниже её на полголовы, но она так устала от одиночества и предательства. А тут, как никак, рядом мужское плечо, есть на кого опереться. Она и сама имела твёрдый характер, опять же возраст, ей уже 22 года – пора. Ему 24 года, спортивная фигура. Но чем он её поразил в самое сердце, это длинные до плеч, густые, русые волосы. Головой качнёт, они как бархат переливаясь на солнце, падали на плечи. Это было очень модно, в семидесятые годы, мужчинам носить длинные волосы.
–Он очень тихий. Говорила Алька на работе, про своего мужа.
–В тихом омуте черти водятся. Отвечали ей, опытные в возрасте женщины.
Алька замуж не торопилась. Её мама твердила ей:
–Останешься ты в девках. Ну чем тебе этот парень не нравится?
–Мама он толстый.
–А этот?
–Он рыжий.
–А тот?
–А тот лысый, а этот пузатый, а тот усатый, а у этого ноги кривые.
Когда Альки было 16 лет, она встречалась с соседом. Ему было 19 лет, так, ходили вечером, целовались. Альки он нравился, даже замуж за него собралась выйти. Мама ей говорила:
–Отдала бы тебя за него, дочка, если бы не была у него семья пьющая. Она так и сказала ему:
–Не ходи за Алей, оставь её в покое, не морочь девчонке голову. Ты никому не нужен, вот и нашёл дурочку, мою дочь.
Пока они встречались, он не пил, вёл себя достойно. Но однажды, когда Алька шла вечером с работы домой, он догнал её, дёрнул грубо за руку так, что у неё с головы упал берет.
–Пойдём ко мне, я сделаю тебе ребёнка. Кого ты хочешь, мальчика или девочку? Он смеялся ей в лицо, он был пьян. Алька бросилась бежать прочь, слёзы заливали её лицо, она, не видя дороги, спотыкаясь, о камни, упала. Оглянулась, никто за ней не бежит, вокруг никого нет. Залилась горьким рыданием, уткнувшись в горячие, разбитые колени. Позже, может через неделю– две, когда Алька шла с работы, были уже сумерки. Тропинка проходила рядом с огромной, глубокой, лужей. Она чуть не наступила на него. Он лежал, весь в грязной, ужасной, жижи, тянул к Альки руки и на распев, грудным шёпотом произнёс:
–Аля, прости, я люблю тебя. Зрелище было ужасное. Вот так Алька, чуть-чуть не сходила замуж.
Через месяц он пришёл к Альки домой, хорошо одет, чисто выбрит. Рядом с ним стояла симпатичная, молодая девушка.
–Мам, вы говорили, что я никому не нужен? Скажи, как ты меня любишь? Он обратился к девушке.
–Я тебя люблю. Девушка обняла его и потянулась к нему губами.
–Пошла вон, ты мне не нужна, я люблю только Алю. Я буду каждый день приходить с разными девушками, чтобы вы мне поверили, что мне нужна только ваша дочь. Прости меня, Аля.
–Иди от сюда, пока я тебе башку не проломила. Таня схватила кочергу и начала бить мужчину по спине, по рукам.
–Забудь сюда дорогу, алкаш.
После набора высоты, все успокоились. Каждый погрузился в свои мысли, многие дремали, самолёт плавно летел в голубом пространстве, оставив внизу густые, белые облака. После, предстояло новое испытание, самолёт пошёл на посадку. Наконец он коснулся полосы, заскрипел, задрожал, задёргался, через некоторое время остановился. Все громко выдохнули с облегчением. На лицах появилось спокойствие и улыбка. Стюардесса объявила, что ТУ-154, совершил посадку в городе Усть-Каменогорск. Но для Альки и Влада это был не конец пути, им предстояло ещё ехать на автобусе. Часа через два, выйдя из автобуса, Алька спросила:
–Мы приехали? Это твоя деревня?
–Нет.
Они ещё долго шли мимо домов, заборов, собак, коров, курей и уток. Люди проезжали на лошадях, повозках, велосипедах, мотоциклах. Тишина, свежий воздух, солнце, лёгкий ветерок, такие приветливые люди, как будто окунулись в другой мир. Мир покоя и размеренной жизни. На лодке переплыли небольшую речку. На берегу их уже ждал брат Влада, Алекс. Они сели в мотоцикл и поехали дальше. В густой пыли, по кочкам. Дорога проходила через поля подсолнухов, клевера, через овраги и горки, наконец съехав с крутой горы, мотоцикл остановился рядом с небольшим домом. Романтика сошла на нет. Алька, обезумела от резкой тишины, после трясучки, сумасшедшей дороги. Ноги не слушались, налившиеся свинцом, тяжёлые, голова слегка кружилась. Грязные от пыли и взъерошенные волосы торчали во все стороны.
Сидевшая на крыльце очень полная, пожилая женщина, встала и пошла к ним на встречу. Она была очень похожа на Влада. И Алька знала, что сейчас, ей нужно будет назвать её мамой. Так принято. Что поделаешь? Алька всё понимала, так надо. Когда на свадьбу приезжали отец и брат мужа, Алька сразу назвала его папа. Но это было проще сделать, у неё давно не было отца, её родители разошлись, когда Альки было 12 лет. Но сейчас, когда у Альки есть своя, родная мама, назвать чужую незнакомую женщину, таким родным и святым именем, было не легко.
–Кто придумал такие обычаи? Подумала Алька.
Но деваться некуда. Вот эта женщина, уже рядом и это нужно сделать, и чем раньше, тем легче будет. Алька подошла и обняла женщину, поцеловала в щеку и сказала:
–Мама.
Когда вошли в дом, у Альки глаза от удивления чуть не выкатились из орбит. Это был легкий шок. Она такого ещё никогда не видела. Стены внутри дома состояли из неотесанных, лохматых, колючих, коричневых брёвен. Да ещё между ними, торчала серая, пыльная пакля. Это было просто жуть. С наружи это смотрелось здорово, романтика, дом вписывался в природный ландшафт, сад, огород.
–А внутри средневековье. И здесь живут люди? Подумала Алька.
Бревна лежали горизонтально и из-за этого потолок казался очень низким, если бы потолки не были беленые, можно было подумать, что это просто сарай. Дома было темно и прохладно.
Так как они приехали под вечер, ужин был уже на столе. Или с дороги, или действительно всё было так вкусно. Простая крестьянская еда, отварная картошка, которую запивали домашним, прохладным молоком, творог, яйца. Хлеб просто макали в мёд и запивали молоком. Эта еда была сытная, лёгкая и просто божественная.
Ночью, Алька долго не могла уснуть от усталости, от впечатлений, толи от нового места. Кровать стояла близко к стене, вернее к брёвнам, Алька спала у стены. Она вдыхала и вдыхала этот незнакомый, непонятный аромат брёвен, которые пахли лесом, смолой, пылью и ещё чем-то непонятным. Ночь прошла быстро. Кажется, только, что было темно. Алька почувствовала на себе чей-то взгляд, резко открыла глаза, она чуть ли не уткнулась носом в эти брёвна. И увидела, как на неё смотрит огромный, лохматый, с полосатыми ножками и огромными глазами, на черной голове, и с большим пузырем сзади-ПАУК. Алька, не помня себя, набрав полные легкие воздуха, заорала во всю свою мощь. Так, что паук с испугу побежал вверх. Она аж охрипла, сорвала голос. Онемевшая от крика или от страха, подбежавшим и спрашивающим, что случилось, только показывала пальцем, открыв рот, на испуганного паука. Если бы у него были руки и пальцы, он бы, наверное, покрутил у виска, глядя на Альку. Вадим обнял жену:
–Ну, что ты, испугалась паучка?
Мария уже хлопотала на кухне. На электрической плитке варилась вкусная рисовая каша. Её молочный, нежный, вкусный запах распространялся везде. Запах был настолько сладкий, что казалось, даже если не есть эту кашу, а только вдыхая её молочный аромат свежих сливок, топленого масла будешь уже сытый. Мария была такой полной, с маленькими руками и ногами, в коротком ситцевом платье. Когда она наклонялась над плиткой, оголялись её очень пухлые, выше колен ноги, а когда она быстро двигалась, казалась очень смешной.
Алька вышла во двор. Хотела пройти в туалет, но прямо на тропинке лежала огромная, рыжая корова. Она била себя по бокам длинным хвостом, отгоняя так назойливых мух. На конце хвоста были запутаны в волосах репей и солома. Алька хотела осторожно пройти рядом, но корова вдруг повернула на неё свою огромную, с жующим ртом голову и отрешенно долго смотрела на Альку своими большими пустыми глазами, с длинными, как стрелы, белыми ресницами. Алька испугалась и убежала. Пожаловалась мужу на корову, а он посмеялся над ней:
–Ты что корову боишься? Но всё же, взяв её за руку, проводил до туалета и обратно.
После завтрака, Алька с Владом гуляли по огороду, по саду, по лакомиться клубникой, малиной, зашли на пасеку, где уже давно хлопотал Василий, отец Вадима. Он, с юношеской кокетливостью, рассказывал о тонкостях пчеловодства. Вадим кормил Альку пергой, маточным молочком пчёл, рассказывал, как пчёлки это всё собирали. А вечером, во дворе, на Альку напали гуси, они громко и злобно гоготали, распустив огромные крылья, гонялись за ней по двору и щипали за ноги. Дни шли за днями, ночи за ночами. Ездили на мотоцикле в лес за грибами, милыми лисичками, за кислицей, так в деревне называли красную смородину за её кислый вкус. Собирали с полянок землянику на варенье, занимались любовью в поле с подсолнухами. Когда приезжали братья Вадима, они ездили в лес, пилили бревна, дома рубили дрова, топили баню. Так быстро пролетели уже три недели. Алька даже перестала бояться корову. Она пошла за водой, колонка была во дворе, к ней подошла корова, ткнула Альку в бок мордой. Алька налила в коровье ведро воды и поставила на землю:
–Запарилась малышка, пить хочет наша коровушка, наша кормилица, наша умница. Пей моя девочка, пей моя красавица, я тебе ещё налью, сколько надо. Корова одним махом осушила всё ведро, Алька ей налила ещё, она гладила и обнимала её большую голову. Как– то Алька проснулась рано утром, вышла во двор, а там бунт, куры, гуси за ней бегают просят еды, свиньи и поросята ломают заборы. Алька всех накормила, напоила, поставила на плитку варить картошку, а сама села на крыльцо с вязанием. Алька нашла в чулане шерстяные нитки и обещала, что за время отпуска, свекру и свекрови, свяжет к зиме носки. На крыльцо вышла Мария:
–А почему так тихо во дворе? Никого не видно и не слышно, куда все подевались?
–А я уже всех накормила и напоила, все ушли на травку.
–Аля, из тебя получится хорошая хозяйка и животных ты любишь, я давеча слышала, как ты с коровой ласково разговаривала.
РАЗДУМЬЕ
Алька под вечер, после домашних дел, брала книгу и под видом чтения, уединялась, погружалась в воспоминания и раздумья. Она так часто делала и раньше, в детстве. Человеку, обязательно нужно иногда побыть наедине с собой. В детстве, летом, она после ругани матери или драки с братом, убегала на кладбище. Их дом находился, рядом с кладбищем, буквально, один деревянный, решётчатый забор разделял огород, с кладбищем. Иногда она там размышляла, о несправедливости судьбы, иногда плакала, когда её избивал родной брат Павел, после развода родителей. Он отрабатывал на ней приёмы рукопашного боя. Бил ей в живот, в солнечное сплетение, а когда она, задыхаясь, падала или приседала, хватая воздух ртом, корчась от боли, пинал её ногами:
–Ну давай, давай дерись, я научу тебя драться. Я же не виноват, что у меня нет брата, что мне не с кем драться. А если дома была мама, он специально дёргал, дразнил, щипал Альку, пока мать не видит. Алька плакала, кричала, злилась, мать с другой комнаты кричала на Альку:
–Что ты орёшь, как резаная, тебя даже на улице слышно. Брат, довольно улыбался и продолжал издеваться над Алькой. Когда Алька плакала от обиды, он говорил ей:
–Что ты плачешь? Сестрёнка. Кто тебя обидел? Скажи, я убью этого гада. Когда Алька днём, после очередной борьбы с братом, выскочила в огород, он догнал её, схватил сзади за платье, платье порвалось. Брат ударил её кулаком в живот. Алька согнулась, задыхаясь от боли. Павел помочился на обнаженную спину сидящей сестры. Он наклонился к ней, потряс кулаком возле её лица.
–Вот так и сиди, пока я тебе не разрешу встать. А сам ушёл. Весь день Алька так просидела на раскалённом солнце. Спина сильно чесалась, щепала, Алька плакала, но терпела, она боялась ослушаться брата. Мать была на работе, за Альку не кому было заступиться. Когда Алька была ещё маленькой, не ходила в школу, она оставалась с братом дома, он весь день бегал с пацанами на улице, а Альки хотелось кушать, она не могла себя покормить. Она увидела, как их поросёнок кушал уголь, она подумала, что значит, это съедобно, если ест свинья и начала есть уголь. Когда мать пришла, представляете, в каком состоянии была Алька. Таня её отмыла, тогда брату здорово досталось, но Альки стало ещё хуже. Брат привязывал её веревкой, к ножке кровати и спокойно бегал весь день с мальчишками, а перед приходом мамы отвязывал и кулаком тыкал в нос, чтоб молчала.
–Мама спросит: скажи, что я тебя не обижал и кормил, иначе я с тобой завтра разберусь. Алька очень боялась брата, он был старше её на 3 с лишнем года. Зимой, когда был сильный мороз, Павел заставил Альку облизать железку, эту боль она запомнила на всю свою жизнь. У неё был полный рот крови, она долго не могла принимать пищу. Так Алька всё больше замыкалась в себе. Когда брат стал подростком, он уже доставал не только сестру, он постоянно кричал, устраивал переполох в доме. С вечера говорил маме:
–Завтра разбудите меня по раньше. Таня начинает его будить:
–Вставай, ты говорил разбудить тебя по раньше, вставай, вставай, опоздаешь в школу и так всё утро. А он всё спит, не встаёт. Потом, как соскочит и кричит:
–Вы почему не разбудили меня? Я уже опоздал, просил же разбудить по раньше. Где моё трико? Где рубашка? В чём я пойду? Где мои туфли? Я в этих не пойду? Почему рубашка не глажена? Брюки без стрелок? Дом весь перевернёт. У матери с дочкой долго ещё в ушах его крики, они чувствуют себя виноватыми, сидят и плачут. Однажды, когда дома как всегда, никого не было, Павел подошёл к Альке.
–Сестрёнка моя, милая, я же люблю тебя. Он взял её за плечи, поцеловал в щёку, в другую, обнял её, он начал нежно целовать её в щёки, в лоб, в губы, посадил её на кровать. Алька не знала, что ей делать, брат всё-таки, не бьёт, а целует. Она не любила ссор и конфликтов. Он повалил её на кровать, стал страстно целовать её в губы, Алька зажмурилась.
–Обними меня. Не бойся. Ты ещё маленькая, с тобой можно. А то если я со своими подружками, они могут забеременеть, а ты ещё маленькая, не забеременеешь. Он начал снимать с неё трусики. Алька заорала, что было мочи, скинула с себя брата и убежала в своё убежище, на скамейку, на кладбище. Она там долго плакала, ей было так обидно, но она не понимала почему. Почему, ей было так плохо, ведь он её не бил, а наоборот, обнимал и целовал. Ей было 12 лет.
Когда в очередной раз, отец Сергей, ударил жену кулаком по лицу, она упала, ударилась головой об бетон и потеряла сознание. Павлу было 15 лет, тогда он не выдержал и ударил отца, ему было очень стыдно, он плакал и сильно переживал. Тогда их родители и решили разойтись. Начали делить детей. Павел ушёл к отцу, но он его не кормил и посылал за пивом, тогда Павел вернулся к маме. Таня с мужем сильно ругались из-за сына:
–Ты его тряпками поманила, обещала золотые горы. Этот щенок за тряпки продался.
–А ты морил голодом ребёнка, только свою глотку заливал.
Таня работала одна, двое детей, Сергей не помогал, денег не хватало. Павел требовал деньги на новые брюки, которые заказывал в ателье, на новые дорогие туфли, шляпу, магнитофон, фотоаппарат. Он всё время красовался перед зеркалом и нахваливал себя:
–Какой же я красивый, сам своим отражением любуюсь, такого парня любая девушка полюбит. Какой же я, всё же, красавчик. А тебе Аля, в жизни не повезло, ты уродина, да ещё и женщиной родилась. Несчастная ты потому, что женщина, да ещё и уродина. Алька боялась просить деньги у матери на одежду. Мать ей говорила:
–Аля, потерпи, Павлу купим туфли в этом месяце, а тебе уже на следующий месяц что-нибудь купим. А на следующий месяц Павел брюки порвал, а потом ему куртку нужно было покупать, потом надо рубашку. А Алька всё терпела и терпела.
Каждое лето, с 13 лет, она по 3 месяца работала на плодоконсервном заводе, подкопив немного денег, она могла купить себе что-нибудь из одежды или сладости.
Однажды, брат пропал, день нет, два, мать с дочкой оббежали всех соседей, друзей, никто его не видел. Они обливались слезами, его нигде нет, думали он умер, пропал, нет человека. Через месяц, он как не в чём не бывало, появился. Оказывается, он с соседским парнем уехал в колхоз, раньше отправляли студентов на табак. Он так истрепал свою одежду, что ему пришлось всё заново покупать.
Пришло письмо от отца, который уехал жить в Крым, Павел забрал все деньги из дома и поехал к нему.
–Поеду к отцу, привезу его домой, что я тут с вами, с бабами. Мать плакала. Как-то она пришла с гостей выпивши, опять начала плакать:
–Сыночек. Сыночек, где ты мой сыночек, как ты там мой сыночек. Алька подошла к матери, начала её успокаивать.
–Ты отцова дочка, любимая, вот и езжай к своему отцу. Да будь же ты проклята. Кричала мать. Алька остолбенела, онемела. Она так сильно любила свою маму. Она как чумная вышла из дома и шла, шла, не видя дороги от слёз. Её встретила подруга Валя, Алька рассказала ей всё. Она повела её к себе домой. Заходят, а там её отец и мать, занимаются любовью. Отец голый проходит мимо девчонок:
–Не бойся Аля, я святой дух. Так болталась Алька по подружкам, кто позовёт, туда и шла ночевать. Она всё время плакала, никак не могла успокоиться, такой удар она получила. Позвала её как-то подружка Оля к себе домой. У неё брат пришёл с армии, стал Альку уговаривать пойти к нему в спальню. Он говорил, как он любит цветы, какой он нежный, интересный и ласковый, любит животных. Альки было 15 лет. Ей было тогда не до него, её предал самый близкий, ближе которого и роднее на свете у человека просто не бывает. Её родная, милая, любимая и единственная мама. Ей просто хотелось исчезнуть, испариться, провалиться. Что бы никого не видеть и не слышать. Слёзы просто сами лились, как родниковая водичка. Ей хотелось остаться одной и просто орать во весь голос от обиды.
Таня бегала, искала Альку по подружкам, а когда нашла, с ноткой власти в голосе, просто сказала:
–Иди домой. Хватит тебе болтаться, как собачонка, позорить мать. Может она как протрезвела, всё забыла, а может просто не хотела вспоминать. Алька молча, пошла за матерью, она просто пошла домой. Потому, что она мать, а Алька дочь. Потому, что дети родителей не судят. Родители, это святое. Алька простила, но не забыла, а когда вспоминала, то опять ни откуда появлялись слёзы. Можно простить, но боль остаётся в сердце, как шрам от раны. А прошлые раны иногда болят.
Брат привёз отца домой. Когда он куда-то уезжал на долго, что было довольно часто, потом возвращался, всегда было одно и тоже. Сначала он просил прощенье, говорил, что он намыкался, что у нас пацаны, что он не может без семьи.
–Дети разъедутся, а мы с тобой, по-стариковски, будем жить вдвоём, брошу пить, в рот не возьму. Так и в этот раз, всё было как всегда, от начала до конца. Сначала извинения, потом пьянка, потом скандалы, избиения. Алька была не в восторге, от приезда родного отца. Она ещё не забыла его вонючее, не бритое лицо, когда он в 2 часа ночи поднимал детей с постели, чтобы проверить дневники. Потом бил их ремнём за плохие оценки, ставил на коленки, на соль, скрипел зубами, рвал на себе рубаху.
–Не люб я никому. Дочь, ты меня любишь? Попробуй сказать нет. Иди поцелуй папу. И эти нежные детские губы, должны целовать это вонючее, не бритое лицо. А он крепко обнимал и целовал любимую дочку.
–А ты щенок, стой на коленях.
Павел сидел с отцом в беседке. Алька прошла мимо.
–Кто это? Спросил Сергей, глядя на дочь.
–Аля.
–Аля, дочка, постой, остановись. Он подбежал, схватил её за руку, Алька остановилась, повернулась. Он упал на колени. Алевтина, прости меня, что я назвал тебя таким именем. Это имя товарки, ты не такая, ты высокая, красивая, гордая. Прости Аля. Она понимала, что это её родной отец. Но сколько он издевался над ней, над братом, над матерью, это переполняло шкалу её ненависти, она не могла забыть. Чтобы боль притупилась, должно пройти время. Пока его не было, боль немного поутихла. Алька посмотрела на отца и в одну секунду вспомнила всё, как будто это было только вчера. Когда она ещё не ходила в школу, отец сказал:
–Аля, принеси банку. Алька вышла в коридор, увидела металлическую банку, принесла. Он запустил банкой в дочь, пробил ей голову, она упала без сознания, 5 швов. Врачи сказали, что девочке повезло, 2 сантиметра до виска не достало.
Алька была дома одна, пришёл брат отца и сказал, что только, что видел твоего отца, он мне сказал, чтобы я забрал кровать, что ты дома. Пришёл отец:
–Ты что, тут хозяйка? Раздаёшь вещи из дома? Он взял палку и долго бил Альку, по спине, рукам, ногам, по голове. У Альки на всю жизнь, остался этот звон в голове, как он бил по костям, она аж описалась от боли и страха.
Разрезала Алька платок ножницами, он взял ножницы и ручками ножниц бил её по пальцам рук, пока из трещин рук не потекла кровь. Руки так распухли, что Алька не могла взять в руки ложку, чтобы кушать.
–Ты на всю жизнь меня запомнишь. Кричал он Альке, когда бил.
Как-то сидел он дома, вытаскивает ремень с брюк и начинает детей бить.
–Ну сейчас то за что? В чём мы провинились? Спрашивает Павел отца.
–А это вам на будущее. Потом, чтобы всё время ремень не вытаскивать из брюк, взял цепь собачью, побил детей, повесил цепь на гвоздь.
–Вы поняли, как больно бьёт цепь, вот это вам, смотрите, как захотите что-то плохое сделать, смотрите на цепь.
Как только отца долго с работы нет, потом слышат, идёт поёт, значит опять пьяный. Таня брала детей, и они все убегали по быстрее на кладбище, а если зима, в холодном сарае прятались всю ночь, укрывались тряпками, какие найдут.
В школе учительница увидела, что Алька на уроке засыпает, провела по голове, а там огромная шишка. Спрашивает:
–Что это? Кто тебя так?
–Папа.
Из дома всё продавал. Когда не на что было купить пиво или вино, последнюю простынь вынес. Сколько раз Таня уходила от него с детьми, когда они ещё были маленькие. Находил, упрашивал, уговаривал, просил прощенье, а потом всё тоже самое. Таня говорила ему:
–На работе не задерживаешься больше двух недель, не работаешь, пенсии не будет, на что будешь жить на старости лет?
–Зачем мне работать, у меня дети есть, прокормят, если не захотят, на суд подам, по суду отцу будут платить алименты, я законы знаю.
–Только попробуй на детей подать в суд, я тебя удавлю собственными руками.
–Аля, прости. Сергей стоял на коленях перед дочерью. Он наклонил голову к земле, обнял обеими руками её ноги, она перешагнула через его руки и ушла. Уже вечером, когда он выпил, опять начал ругаться:
–Дочку разрядила, такой говенье, дорогие туфли купила, я бы на эти деньги сколько пива мог выпить.
–А я её не рядила, она в летние каникулы работает. Вот всё лето проработала и купила себе туфли. Ответила Таня.
Павел одел своего отца в свои брюки и рубашку белую ему надел. Пошли к родственникам в гости, он там выпил, устроил драку. Его забрали в милицию и выдворили из города.
–Ну что? Привёз своего отца, родного? Посмотрел на него, вспомнил? А то ты уже забыл, какой он был? Довольный теперь? Сидела плакала Таня.
Через несколько лет, когда Алька была уже замужем, Сергей прислал письмо сыну:
–Я отыскал тебя через адресный стол. А твою сестру не мог найти, наверно сменила фамилию. Я тут немного поиздержался, вышли отцу денег.
Через год Алька увидела сон. Как их отец стоял на высоком мосту, подошли мужчины и скинули его вниз с моста. Больше от него не было вестей.
АЛЕКС
–Аля, ты где? Свекровь потеряла Альку. Надо идти домой. Альки так понравилось в деревне, что она сказала мужу, что обратно в город не поедет, будет жить здесь:
–Всё, я остаюсь здесь навсегда. Сходишь на мою работу, напишешь заявление и уволишь меня. Вадим удивленно посмотрел на Альку и покачал головой.
Вот и кончился отпуск, пора ехать домой.
–Что вам положить с собой? Масло, сметану, мёд? Спросила Мария.
–Молоко. Как я буду жить теперь без него в городе. Вздохнула Алька.
Наступили проводы и прощание.
–Я так привыкла к тебе Аля, не хочется тебя отпускать, ты такая ласковая, спокойная, любишь землю и животных, оставайся, если хочешь. Глаза у Марии увлажнились и потекли слезинки, блестящие капельки, из маленьких глаз. Она вытерла их кончиком платка. Алька тоже не могла удержать слёз. Они обнялись, прощаясь как родные и близкие люди. Влад, посмотрев на родителей, отвёл взгляд на Альку:
–Так, теперь есть кому писать вам письма, а то я не люблю писать.
И так было каждый год, Алька и Влад летом брали отпуск и приезжали к родителям в деревню. Летом приезжали старший сын Алекс и младший Коля, с женами и детьми. Вечером Алька сидела с Марией на брёвнышке возле дома. Мария рассказывала, как они жили в лесу на пасеке, она забеременела Владом, хлеба не было, она хотела сделать аборт. Как соседи муж с женой жили долго, у них не было детей, муж говорил:
–Ты виновата. Она лечилась, а когда разошлись, жена уехала и вышла замуж, родила. Он женился, но у него так и не было детей. Рассказывала, что зимы здесь очень холодные, длинные и снежные. Что зимой здесь столько снега, только одни трубы печные видны. Всю зиму людей не видят, никто не приезжает. Они в снегу копают тоннели в хлев, в сарай, в туалет, в баню. Когда установятся морозы, режут свиней, делают фарш, лепят пельмени и морозят их, потом всю зиму едят.
–Всю зиму мы с Василием живём вдвоём, даже соседей не видим, хоть волком вой от тоски.
Старший сын Алекс был выше Коли и Влада. Очень симпатичный, но очень замкнутый, какой-то не от мира сего. Приезжает обвешанный аппаратурой, биноклями, фотоаппаратами. Всегда неопрятный, неухоженный, взлохмаченный, какой-то нелюдимый, молчаливый и задумчивый. Когда все сидели за столом кушали, Алька видела, как он несчастен, отрешен, даже глаз не поднимает. Приедет поработает, Мария положит ему в рюкзак продукты, творог, сметану, мёд, картошку, уезжает. Может через 2-3 дня опять приехать. Он работал на свинцово-цинковом заводе, охота ему так часто ездить туда-сюда?
А Алекс исподлобья, искоса смотрел на Альку. Он уже давно любовался ею и приезжал в деревню чаще, когда приезжали Алька с Владом. Он её уже давно и тайно обожал, ещё когда в первый раз увидел, когда приезжал к ним на свадьбу в Алма-Ату.
–Она не красавица, она просто прекрасна. Всё при ней, не дать ни отнять и кожа, и волосы, и фигура, и грудь, и ноги, и нежные руки, и глаза. А какие у неё глаза, лучезарные, светятся как алмазы. А улыбка, как у Джоконды, нет куда Джоконде до её улыбки. Но почему? Ему, моему брату, такое счастье досталось? За какие такие заслуги? Чем он лучше меня? А у меня вторая жена, не лучше, чем первая была, только гав-гав, да деньги давай. А она такая нежная, всегда приветливая, добрая и в тоже время строгая и деловая. Никогда не слышал, чтобы она повысила голос, психанула, даже походка у неё легкая, твердая, красивая.