Текст книги "Неизвестный Хейнкель. Предтеча реактивной эры"

Автор книги: Леонид Анцелиович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Пятицилиндровая звезда «Сименс» мощностью всего в 50 л.с. была легкой и обеспечивала самолету скорость 120 км/ч. Для укладки в разобранном виде в цилиндрическом контейнере лучше подходила схема гидросамолета на двух поплавках, которые крепились защелкивающимися замками. Оказалось, что четыре механика после нескольких тренировок могли разобрать самолет для укладки в контейнер за двадцать две секунды, а собрать его – за тридцать одну. Таким родился U 1. Американские представители были в восторге, и два самолета уплыли за океан.

_{Общий вид гидросамолета U2 и его размещение в контейнере подводной лодки}

Японцы не без помощи Христиансена прослышали про американский заказ чудесного легкоразборного гидросамолета Хейнкеля и просили за любые деньги построить и для них два таких же, но с дополнительным оборудованием. Заказчики согласились на увеличенные габариты контейнера. И с тем же мотором «японский» гидросамолет U2 получился даже легче на 60 кг. Он тоже хорошо летал, и два его экземпляра были благополучно проданы и доставлены в Японию.

Пока Хейнкель увлеченно работал над самолетами для подводных лодок, подвернулся контракт со шведами. Молодой немецкий пилот прошедшей войны, преуспевший не только в летном мастерстве, но и в бизнесе, завербовался в ВВС Швеции и был там на хорошем счету. Его звали Карл Бюкер, и он появлялся в ангаре Хейнкеля в цивильном костюме и черном котелке, из-под которого торчали ярко-рыжие волосы. Непременные темные очки скрывали плутовскую улыбку на его круглом лице. Бюкер организовал контракт Хейнкелю на проектирование и изготовление одного демонстрационного образца гидросамолета по шведским требованиям. Шведы хотели строить самолеты Хейнкеля сами, чтобы дать заработать своим гражданам.

Внимательно изучив требования шведов к новому самолету, Эрнст понял, что подобную машину он уже строил в 1917 году. Это был низкоплан на поплавках НВ W29 с мотором почти 200 л.с. Тогда он смело отказался от биплана и придумал моноплан с нижними подкосами, завязанными на поплавки и образующими жесткую ферму. Уже тогда он применил роговую компенсацию рулей высоты и элеронов. Мощный рядный мотор с квадратным радиатором впереди и шестью выхлопными патрубками, торчащими вверх, легко отрывал машину от воды. Летные испытания в 1918 году проводил все тот же Христиансен. На конструкцию W29 можно положиться.

_{Двухместный гидроплан Хейнкеля НВ W29. 1917 год}

Недолго думая, теперь, четыре года спустя, Хейнкель соглашается на эту работу для шведов, рассчитывая сделать что-то лучшее, чем его НВ W29. Шведы требовали трехместный многоцелевой гидросамолет со значительно большей дальностью. В работу над проектом S1 включилась вся небольшая команда Хейнкеля. Из-за требуемой дальности и дополнительного члена экипажа размерность самолета существенно возросла. Пришлось использовать мотор «Майбах», который развивал мощность 260 л.с. Его лобовой радиатор уже приобрел овальную форму, а четырехлопастной воздушный винт обещал хорошую тягу. По сравнению с НВ W29 взлетный вес S1 увеличился на целую тонну.

В обстановке большой секретности все агрегаты S1 были изготовлены в ангаре на заводе Каспара и отправлены морем в Швецию. Кехлер вызвался сопровождать ящики и руководить сборкой самолета на месте. Христиансен согласился там облетать его. Уже один звук мощного мотора действовал завораживающе на шведских пилотов, собравшихся посмотреть на первый вылет чудо-самолета из Германии. А когда он уверенно взлетел с воды и на большой скорости прошелся над ними, то восторгам не было конца. На радостях они даже обещали выплатить немцам премию в 10 % от стоимости всего заказа, если этот самолет продемонстрирует превышение заданных характеристик на 20 %.

Кехлер не мог упустить такого приработка и добился премии. Потом Хейнкель прислал улучшенный S-2, у которого мотор уже крепился к сваренной из стальных труб раме и был отделен от кабины пилота противопожарной перегородкой. Самолеты были запущены в Швеции в серийное производство и верно служили своим хозяевам еще пятнадцать лет.

Неожиданно 5 мая 1922 года произошло событие, которое повернуло творческую судьбу Хейнкеля в новом направлении. Страны-победители разрешили Германии строить самолеты и авиамоторы. Правда, оставались ограничения. Построенные самолеты не могли летать со скоростью более 170 км/ч и забираться выше четырех километров. Для контроля за выполнением этих ограничений союзниками был образован Авиационный Гарантийный Комитет с большим числом инспекторов.

Когда Эрнст прочитал об этом в газете, то провел бессонную ночь – теперь он может выйти из подполья. Но как? Решение созрело к пяти часам утра. Он теперь будет создавать самолеты под своим именем, уйдет от Каспара и организует собственную компанию по строительству новых самолетов. Эрнст решил, что пора выполнять последний совет, данный ему Камилло Кастиглиони, человеком, которого он глубоко уважал.

Компания «Хейнкель»

Эрнст понимал, что самолетостроительная компания требует много денег, а их было мало. Но когда-то же он должен начать! А если так, то сейчас. Утром, когда трое его помощников пришли на работу, он спросил каждого, останется ли он с ним в новой компании. Это будет нелегкая и рискованная работа, но все ответили «да».

Ситуация в Германии была очень плохая и неясная. Марка падала в цене, самолеты никто не покупал. Правда, разговор с рыжим Бюкером зажег искорку надежды на заказы. Бюкер утверждал, что у него есть выход на командование германской армии, Рейхсвера. По его сведениям, в Военном министерстве образован секретный отдел военных самолетов. Он уже разрабатывает требования к будущим самолетам и негласно будет финансировать новые разработки. Бюкер был полон оптимизма. Если Германии запрещено строить военные самолеты, то никто не запрещал ей их разрабатывать, а строить можно в других странах, например в Швеции.

Эрнст чувствовал некоторую уверенность еще и потому, что он заработал приличную сумму денег в иностранной валюте, поставив свои самолеты в Америку, Японию и Швецию. Вот если бы он мог получить еще иностранные заказы! И тут пришло сообщение, что ВВС Швеции в следующем году проводят в Гетеборге авиационные соревнования самолетов немецких конструкторов, чтобы выбрать для производства у себя лучшую модель. Эрнст решает, что его час наступил. Он примет участие в этих соревнованиях и построит для них новый самолет на свои деньги.

Побледневший Карл Каспар выслушал заявление Хейнкеля о его уходе с завода со своими конструкторами как очередную большую неприятность. Но, понимая Хейнкеля, он даже не попытался уговорить его остаться.

Первым рабочим помещением новой самолетостроительной компании «Хейнкель» была арендованная задняя комната местного ресторана. Здесь на чертежных досках началась разработка легкого самолета для соревнований в Гетеборге, названного Не-3. Хейнкель сразу решил, что он возьмет все самые лучшие решения с предыдущих машин S-1 и S-2. Но новый спортивный и туристический самолет будет легче, его взлетный вес должен быть в два раза меньше и не превышать одной тонны.

Надежный стосильный мотор «Сименс» и «Хальске» в форме семицилиндровой звезды, запускаемый от электрического стартера, будет вполне достаточным и обеспечит гидросамолету с поплавками скорость 150 км/ч. При разработке рабочих чертежей крыла и фюзеляжа Эрнст впервые применил работающую обшивку из фанеры, покрытой лаком, вместо ткани. По-прежнему конструкция позволяла быстро собрать и разобрать самолет. Замена колесного шасси на поплавки должна была занимать очень мало времени потому, что они крепились к самолету в одних и тех же четырех точках.

_{Спортивный и туристический Не-3}

Наступила холодная осень, работа над чертежами близилась к завершению, и Эрнст стал искать место для постройки самолета. Поиски ни к чему не приводили, и он был вынужден согласиться на аренду большого сарая, в котором когда-то хранились гидросамолеты. Этот сарай был без окон и отопления. Но делать было нечего, и с наступлением зимы Хейнкель и его конструкторы покинули теплую комнату с приятными запахами ресторанной кухни и переселились в холодный сарай. В его углу они организовали подобие офиса. Днем внутри было темно, а когда открывали ворота – холодно. Хейнкель приказал вырубить окна и раздобыть печурки. Но они так дымили, что у всех слезились глаза. Зато снаружи над воротами, на черных от времени досках стены, появилась надпись высокими буквами, выполненная белой краской и видимая издалека: «Эрнст Хейнкель. Строительство самолетов».

Двое рабочих высокой квалификации – столяр и механик – перешли от Каспара к Хейнкелю. Работа по изготовлению нового самолета в сарае продолжалась всю зиму и, против всяких правил, завершилась в нужный срок. А тут из Швеции явился рыжий Бюкер и доложил, что его переговоры по строительству там авиационного завода успешно продвигаются. Но Хейнкель должен участвовать в этом проекте для придания солидности, поскольку завод будет выпускать его самолеты.

Эрнст направляется в Стокгольм, прихватив с собой Христиансена и Кехлера. А новый самолет плывет морем тихой скоростью в сопровождении Шварцлера. Трудные переговоры по авиазаводу, в которых в немецкой делегации верховодил Бюкер, продолжались пять дней, но успешно завершились выгодным для немцев соглашением.

Сведений от Шварцлера не поступало. Он пропал вместе с новым самолетом на пути из Германии в Швецию. Эрнст не находил себе места. Когда он увидел измученного, похудевшего Шварцлера, то кинулся к нему с расспросами. Приключений у нового, еще не летавшего самолета оказалось предостаточно. Когда его везли на грузовике в немецкий порт Любек, попали в сильный ветер и потеряли один поплавок, который с трудом нашли. Шварцлер зафрахтовал небольшое грузовое судно. Агрегаты самолета пришлось разместить на его палубе, привязав канатами. На море они попали в сильный шторм, в котором это суденышко швыряло, как спичечный коробок. Всю штормовую ночь Шварцлер и несколько матросов провели на палубе с самолетом. Теперь обессиленный, но непобежденный Шварцлер докладывал, что самолет цел и невредим.

Утром самолет собрали и опробовали мотор. В заднюю кабину сел Бюкер и энергично взлетел. Когда он приводнился и подрулил к пирсу, где все стояли, то его круглое лицо с налипшими на лоб рыжими волосами сияло, как масляный блин. Он был от самолета в восторге. Теперь можно было ехать в Гетеборг, соревнования там начинались через три дня.

Успех нового самолета Хейнкеля Не-3 был абсолютным. Он выиграл у других самолетов немецких конструкторов почти все специальные соревнования по техническому совершенству, маневренности, оборудованию, взлетным и посадочным характеристикам и скорости. Ему был присужден первый приз.

Имя Хейнкеля в Швеции стало олицетворением лучшего немецкого авиаконструктора. Его финансовое положение укрепилось, и была заложена твердая основа будущих заказов из этой страны. Немецкие газеты Die Flugpost и журнал Der Motorwagen поместили рекламные статьи о компании Хейнкеля в Варнемюнде.

_{Эрнст Хейнкель проводит совещание с заказчиками}

Теперь услугами авиаконструктора Хейнкеля захотели воспользоваться сразу два солидных государственных ведомства – Рейхсвер Германии и Военно-воздушные силы флота Японии. Почти одновременно они послали к нему своих переговорщиков. Но поскольку Германии было по-прежнему запрещено создавать военные самолеты с высокими летно-техническими характеристиками, а именно такие самолеты новые заказчики хотели получить от Хейнкеля, то их представители соблюдали особую конспирацию.

Представитель Рейхсвера, который вначале скрывал свою фамилию, явился к Эрнсту домой и поинтересовался, может ли он спроектировать ближний сухопутный разведчик со скоростью 225 км/ч и высотой полета 6 км. При этом никаких твердых гарантий оплаты он не дал. Только потом Хейнкель узнает, что это был капитан Курт Стюдент из авиационного отдела Рейхсвера.

В это же время Хейнкель получает приглашение в Берлин на переговоры с японской авиационной делегацией. Она состояла всего из двух человек. Капитан Kara представлял авиацию флота, а инженер Инезава – самолетостроительную компанию «Айхи». Они просили Хейнкеля разработать торпедоносец. Эрнст тут же прикинул в уме и заявил своим заказчикам, что это будет гидросамолет весом более пяти тонн и его строительство в условиях запрета и неожиданных инспекторских проверок будет крайне затруднено. Японцы только улыбнулись. Инезава, наклонившись к Хейнкелю, заговорщески пояснил: «Морской атташе Японии в Берлине является членом Контрольной комиссии союзников. Перед каждой инспекторской проверкой вы будете предупреждены».

Эрнст арендует второй ангар, нанимает еще рабочих и организует в нем подпольное строительство запрещенного самолета. Каждый раз, когда поступало сообщение о предстоящей инспекции, детали и сборочное оборудование этой большой машины на грузовиках вывозились в песчаные дюны и после отбоя «тревоги» возвращались обратно. Но случались и проколы. Однажды второпях посередине пустого ангара забыли тяжелый мощный мотор. Французский инспектор начал возбужденно говорить своим коллегам о криминале. Англичанин, нахмурив брови, поддержал француза. Обстановка накалялась, и Хейнкель почувствовал, что грозит составление губительного для него акта. Он посмотрел в глаза японскому инспектору, тот улыбнулся и ободряюще подмигнул. Тогда Эрнст пошел в атаку: «Господа! Перед вами старый образец мотора, который используется только в учебных целях. Мы прекрасно помним, что нам запрещено строить самолеты с такими моторами». Глаза японца сияли, и он пригласил комиссию обсудить вопрос на свежем воздухе. Вопрос был закрыт, и постройка мощного биплана на поплавках Не-14 продолжалась. С этого проекта началось многолетнее сотрудничество Хейнкеля с Японией. Эрнста совсем не интересовал вопрос: «А чьи же корабли будут топить эти торпедоносцы, созданные им?»

Он твердо знал одно: без заказа для военных невозможно продвинуться дальше в освоении больших скоростей полета, грузоподъемности и дальности самолетов, их новых схем и конструкторских решений. А это была сфера его деятельности, его страсти и его жизни.

Эрнст узнает, что Военное министерство Германии в тесном контакте с правительством уже разработало секретный план восстановления боевой авиации. Для начала важно было не отстать от мирового уровня развития самолетостроения. Поэтому в авиационном отделе готовились требования, и его представители вели переговоры с ведущими авиаконструкторами Германии о создании опытных образцов боевых самолетов. Но нужна была летная база для их испытаний и тренировок пилотов.

Еще в прошлом году, 16 апреля 1922 года, в Рапалло между Веймарской республикой Германии и РСФСР было заключено соглашение, открывшее униженным немцам путь к перевооружению. Немецкая делегация во главе с генералом Хассе выехала в Советскую Россию. Все они были в штатском и числились под вымышленными именами. Так, капитан Стюдент имел псевдоним Шибах. Договорились о предоставлении немцам аэродрома в Липецке, наряду с военными базами для других родов германской армии и флота, и взамен немцы обещали техническую помощь.

Хейнкелю не составило большого труда подготовить проект разведчика Не-17 для Рейхсвера. Но он весил более двух тонн и требовал мотор мощностью 450 л.с.

_{Общий вид разведчика Не-17-Ь, 1923 год}

А это все были параметры, которые категорически запрещались в Германии. Капитан Стюдент уговаривал Эрнста, что самолет надо тайно построить и он сразу будет переправлен в Липецк. Там он пройдет испытания и будет служить для тренировок воздушных разведчиков.

Но когда первый разведчик был построен, его мощный английский мотор так ревел, что для жителей Варнемюнде детище Хейнкеля уже не было большим секретом. Капитан Стюдент тоже рвался полетать на этом самолете, да еще прихватывал своих дружков-пилотов. Они приезжали еще ночью. С рассветом начинали летать и заканчивали утром. Машина всем нравилась. И теперь встал вопрос о ее серийном производстве и коренном переустройстве заводика Хейнкеля.

Армия побежденной Германии оживала, и этого хотели все немцы. После недавней оккупации Францией Рура и напряженных отношений с Польшей своя армия – защитница родины в глазах истинных патриотов была просто необходима. И на это не жалко было никаких денег. Причем для начала нужно было только оснастить учебные центры современной боевой техникой и подготовить в них костяк будущей несокрушимой армии.

Частная компания «Хейнкель» получает заказ на производство нескольких десятков разработанных ею самолетов Не-17. Под этот заказ Эрнст арендует соседние помещения и фактически создает новый авиационный завод с замкнутым циклом производства самолетов. В двухэтажном кирпичном здании располагается его конструкторское бюро с двадцатью инженерами. В просторном цеху производилась сборка сваренной из стальных труб фермы фюзеляжа с подкосами крыла, шасси и моторамой. Цех крыла и оперения, в котором собирали их деревянные каркасы, напоминал большую столярную мастерскую.

_{Завод Хейнкеля в Варнемюнде}

По мере того как бедная мастерская Хейнкеля в Варнемюнде превращалась в современный авиационный завод, росло число завистников этого упрямого шваба с длинным носом. Уже в 1924 году в Германии на бытовом уровне антисемитизм начал проявляться все сильнее. А Эрнста Хейнкеля из-за его длинного носа все чаще принимали за еврея. Как-то летом он с женой и двумя детьми отдыхал на пляже Варнемюнде. Они в кружок играли в волейбол. Мяч пролетел над Эрнстом и коснулся спины молодой женщины, находившейся рядом. Она улыбнулась и продолжала читать свою книгу. Но ее незнакомый сосед, оказавшийся таможенным чиновником, поднял невероятный шум и, глядя на Эрнста, кричал, что беззастенчивость и отвратительные манеры этой расы стали просто невыносимы. Его лицо стало багровым, и он выглядел настолько забавно, что Эрнст рассмеялся.

Но ему уже было не до смеха, когда через два дня в местной газете «Варнемюндер цайтунг» появилась статья этого таможенника о недостойном «еврейском» поведении на пляже Хейнкеля и его семьи. В процессе длительной судебной тяжбы, которую Эрнст затеял против таможенника, он быстро убедился, что местные адвокаты не в меньшей степени заражены антисемитизмом, чем ответчик. Таможенника не осудили.

Разведчик Не-17 был первым самолетом Хейнкеля, который не имел расчалок на крыльях и строился серийно только с колесным шасси. Верхнее крыло, на котором располагались элероны, было цельным. Нижнее – стыковалось на фюзеляже. Самолет выпускался в двух вариантах с разными моторами. Сначала он оснащался рядным мотором «Нэпир» жидкостного охлаждения, и стойки между его крыльями имели форму буквы N, а потом ставили мотор «Либерти», и крылья соединялись одной плоской стойкой.

В небольшом городке Липецке недалеко от Воронежа располагалась Высшая школа российских летчиков, в которой уже с 1921 года обучались курсанты из Германии. Но сейчас эту школу неожиданно закрыли. Протокол соглашения о передаче немецкой стороне Авиационной школы и складов авиационных материалов в г. Липецке 15 апреля 1925 года под грифом «Совершенно секретно» подписали начальник ВВС РККА Баранов и фон Томпсон. Немецкая школа военных летчиков получила официальное название – «4-я эскадрилья ВВС РККА».

Лучшие пилоты Первой мировой войны направлялись в Липецк на переподготовку и освоение новой техники. Они и станут элитой нацистских Люфтваффе. Пилоты на истребителях, бомбардировщиках и разведчиках отрабатывали новейшие тактические приемы ведения воздушной войны, участвовали во всех маневрах Красной армии. Все они были снабжены документами представителей частных немецких компаний с вымышленными именами. Проживали немецкие пилоты и техники в домах жителей Липецка, ни в чем не нуждались. Проводили веселые вечера в компаниях местных девушек, а некоторые увезли в Германию русских жен.

За время работы немецкой школы в Липецк из Германии были доставлены десятки самых лучших самолетов различного назначения. Самолеты-разведчики Хейнкеля летали в Липецке до 1933 года, когда надобность в иностранной школе отпала. Так в течение одиннадцати лет, втайне от всего мира, в СССР закладывались основы будущих вооруженных сил, обрушившихся в 1939 году на Европу. Во время Великой Отечественной войны, когда немецкие бомбардировщики фактически полностью разрушат Воронеж, на соседний Липецк и его аэродром не упадет ни одной бомбы.

Конструкторское бюро Эрнста Хейнкеля уже работало как слаженный механизм. Рейхсвер заказал Хейнкелю еще два тренировочных самолета – моноплан Не-18 и биплан Не-21. Скорость и высота их полета не превосходили запретного предела. Их уже не надо было строить подпольно и прятать. Но компании «Хейнкель» заказы были нужны как воздух. Когда американцы предложили построить им почтовый самолет, но только при условии, что он будет спроектирован, построен и испытан всего за… полтора месяца, то Эрнст взялся и за это. Организовал одновременную разработку рабочих чертежей сразу всех агрегатов, взял на себя всю увязку и почти две недели спал только урывками. Несиловые детали чертили прямо на фанере, из которой они вырезались. Красивый биплан Не-27 с мотором «Либерти» в 400 л.с. и вместительным отсеком для почты был готов через месяц.

Первый вылет ждали с тревогой – как бы он не развалился в воздухе. Когда «почтовый» взлетел, набрал высоту сто метров и вдруг умолк, у всех на земле перехватило дыхание. Но пилот сумел благополучно сесть прямо за ангаром. В последующих успешных полетах самолет продемонстрировал выполнение всех требований заказчика, и никаких доработок не потребовалось. В Америке Не-27 летал и возил почту три года под именем «Ночной сокол» и погиб в своем ангаре во время разрушительного торнадо.

Большой коллектив работников Хейнкеля требовал зарплату, большие производственные площади – арендную плату. Хейнкель искал новые заказы и часто появлялся в Берлине. В Германском аэроклубе можно было узнать последние новости. Хейнкель знал здесь многих, а его знали все.

В жаркий летний день 1925 года Эрнст Хейнкель завтракает в клубе со старым знакомым господином фон Чуди. Этот Чуди исполняет обязанности президента аэроклуба и самый информированный в авиационных делах человек в Берлине. От него Эрнст узнает, что крупнейшее издательство Германии решило распространять берлинскую дневную газету «Миттаг» по всей стране путем сбрасывания ее пачек с самолета, и компания «Альбатрос» уже получила контракт на три машины. Друг Эрнста со времени прошедшей войны, бывший пилот Вальтер Клефель, теперь был одним из руководителей издательства и как раз курировал газету «Миттаг». Сразу после завтрака Эрнст едет в издательство и, словно разъяренный бык, врывается в кабинет Клефеля. Тот сразу все понял и признал, что это было нечестно отдать контракт, не объявляя тендера. Эрнст сказал другу все, что он о нем думал, и обещал через две недели вернуться с проектом самолета для сбрасывания газет.

Две недели все его конструкторы работали почти круглосуточно. Эрнст придумал наклонный желоб с упором для пачек газет. При нажатии рычажка пилотом очередная пачка газет сама вылетала из самолета. Контракт от издательства был получен, и последовательно были построены два «газетных» самолета Не-39 и Не-40. Они отличались хорошей дальностью полета, а последний мог еще и перевозить корреспондентов газеты.

К этому времени уже всем стало ясно, что Эрнст Хейнкель состоялся как авиаконструктор и строитель надежных самолетов. Он был автором более ста типов построенных машин, имел обширные связи в деловом мире и приобрел огромный опыт руководства своим коллективом и общения с заказчиками. Его самолетостроительная компания набирала обороты. Если после создания в 1922–1923 годах было построено четыре типа новых самолетов, то в последующие два года – уже шестнадцать.

Теперь Эрнст Хейнкель уже мог рассчитывать не только на свои деньги. Многие богатые друзья поверили в него и были готовы стать его компаньонами. В 1925 году его компания становится акционерным обществом с основным капиталом 50 тысяч рейхсмарок. Высшее техническое училище в Штутгарте присудило Хейнкелю почетную степень доктора технических наук за его новаторские конструкции самолетов.