Текст книги "Конвой для ведьмы (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

ГЛАВА 21. Погоня

Выпросить коня не удалось. Жадюга-трактирщик требовал взамен шпагу, но такая сделка ни в какие ворота не лезла: превосходный клинок да за дохлую клячу! Нет уж!

Кайден вежливо отказался, мысленно пожелал скаредному бугаю поноса и вышел в снежную замять.

– Когда приходят Лютые ветра, по дорогам шастают только безмозглые идиоты, – заметил здоровяк на прощание.

И, чёрт побери, как же он был прав!

Кай понял это, отойдя от постоялого двора всего на полмили. Ледяной ветер сбивал с ног. Колючий снег набивался в рот, нос, застил глаза. Метель свистела, как шальная и гнала по небу серые тучи.

Лютые ветра… Каждый год эта напасть приходила в мир, лишая людей тепла и солнечного света на долгие семь недель. Пресвитеры говорили, что так Господь карает грешников. Старики винили во всём неуспокоенных духов. Учёные мужи сочиняли трактаты о загадочных воздушных потоках. В общем, никто толком не ведал в чём причина буйства природных сил, зато каждый наверняка знал: пришли Лютые ветра, закрывай ворота.

Кайден замёрз так, что не мог даже думать. Все силы уходили на то, что бы двигаться вперёд и проклинать чёртову ведьму. Вот куда её понесло, а? В такую-то пургу!

Эта баба совершенно чокнутая!

В свирепом буране дорогу отыскать непросто даже опытному путнику. А уж девчонке…

С десятой попытки Кай выбрался-таки на Кедровый тракт… точнее на то, во что он теперь превратился. Идти приходилось против ветра, и Кайден согнулся в три погибели, закрывшись для верности рукой. Из носа текло, глаза слезились, ледяной воздух драл горло и колом вставал в лёгких.

Чёрт. Чёрт! Чёрт!!!

Чёртова ведьма!

Желание придушить бесовку крепло с каждым шагом. А шаги приходилось считать.

Сто шагов – и Кай, поскользнувшись на ледяной корке, хряпнулся навзничь.

Сто пятьдесят – и на пути вырос покосившийся от ветра верстовой столб.

Ещё дюжина – и впереди замаячил лес. Деревья стонали и скрипели, как корабли в шторм.

Протопав ещё лигу, Кайден обнаружил, что хочет спать. Опасный признак: именно так Лютые ветра забирают жизни – человек мёрзнет, засыпает, а просыпается уже в мире Туманов, окруженный сидхами.

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, Кай принялся думать о Леоте. Интересно, как давно они с Айли задумали убить его? Кто придумал хитрую схему? Или, может быть, она сложилась сама собой?

Леот… Как же так? Как же ты мог?

Кай вдруг представил Айли так ясно, будто она стояла перед ним. Миниатюрная, нежная хрупкая. С робкой улыбкой, струящимися льняными локонами, глазами цвета июльского неба в обрамлении длинных ресниц… и небольшими, но очень аппетитными упругими грудками.

Да, Айли, безусловно, красива. Красива настолько, что способна лишить способности мыслить здраво любого в радиусе мили. Возможно, Леот попросту потерял голову. Влюблённый мужчина пойдёт на всё ради своей зазнобы, это всем известно. Вот Леот и пошёл…

Странная шутка любовь. Странная и опасная. От неё дуреют, страдают, сохнут, убивают и… умирают. Суровых воинов любовь превращает в болванчиков и угодников, тщедушных слабаков заставляет рисковать жизнью, праведников толкает на преступления, а верных друзей – на предательство. Сколько об этом песен сложено – не счесть. Так что лучше держаться подальше от всего этого дерьма, иначе пропадёшь.

"Слава Богу, мне это не грозит", – подумал Кайден и замер. Чёрт!

Впереди, на белой метущейся глади, лежала запорошенная снегом… дохлая лошадь.

Закрываясь рукой от ураганных порывов, Кай подобрался ближе.

– Проклятье… – беззвучно прошептал он потрескавшимися губами.

Это была она. Та самая покладистая пегая кобылка, которую Пит специально выбрал для ведьмы…

К горлу подкатил ком, и Кай нервно сглотнул.

Найти бы следы, да всё вокруг замело. Буран бушевал такой, что не понять, день сейчас, или ночь.

Кайден всмотрелся в снеговую даль, да без толку: ничего не видно. Только белые хлопья мельтешат. Так сыпалась мука, когда мать просеивала её через сито.

– Вейлинн! – крикнул он, сложив ладони рупором.

Крик вышел слабым, осипшим, и Кай повторил его снова.

– Вейлинн!!!

Он шёл, перебарывая ветер, и кричал снова, и снова и снова. Останавливался. Прислушивался и шёл дальше.

– Вейлинн!

Почему же она не откликается? Может, бесовка добралась до леса и затаилась в глухом ельнике?

С неё станется.

– Вейлинн!!!

Нога провалилась в сугроб по самые яйца. Кайден насилу выбрался из снежного плена, но тут же споткнулся о поваленное бревно.

– Чёрт! – выругался он, теряя равновесие. Ухнулся на колени и…

… оказался с бревном лицом к лицу… Волосы и ресницы ведьмы стали белыми. Губы посинели. Черты лица заострились.

– Ч-чёрт… – глухо повторил Кайден и схватил девчонку за плечи.

– Вейлинн! – он тряханул её как следует. – Вейлинн! Нельзя спать!

Он тряс беглянку почём зря, а потом принялся согревать дыханием окоченевшие ладони, щипать ледяную кожу, легонько шлёпать по щекам.

– Не смей умирать! – приговаривал он. – Не смей, слышишь? Мне непременно надо доставить тебя в Харивму!

Девушка не подавала признаков жизни, а пульс нащупать не получалось – Кайден почти не чувствовал собственных пальцев.

И вдруг он понял, что надо делать. Понял и обругал себя за тупость – видимо мозги совсем замёрзли, раз он сразу не догадался.

Шнапс! У него же ещё остался шнапс!

Недолго думая, Кай сорвал флягу с пояса и поднёс к губам девицы.

– Вот, – сказал он. – Выпей-ка, милая.

Большей частью самогон пролился, однако несколько капель всё ж таки попали в рот.

Девчонка вздрогнула и еле слышно застонала. Кайден шумно выдохнул.

Жива!

Он осторожно подхватил её на руки и поднялся. Бросил хмурый взгляд на заснеженный тракт, крепче прижал к груди свою ношу и уверенно двинулся вперёд.

ГЛАВА 22. Обитель

Монастырь чернел под серо-стальным небом. Узкие окна-бойницы хмуро взирали на мир, а высокие толстые стены превращали обитель в неприступный бастион.

Аббатство святого Эльма…

Кай хорошо знал это место. Точнее – был наслышан. Здешние монахи жили крайне уединённо, отрекались от всего мирского и покидали аббатство очень… очень-очень редко.

Ещё реже они принимали кого-то в святых стенах.

Кайден молотил в ворота как одержимый и отступать не собирался: на его руках умирала замёрзшая ведьма.

– Откройте! – орал он во всю глотку. – Впустите нас!

Вьюга пела, а монастырь молчал. Отчаяние пробиралось под одежду вместе с холодом, и Кай чувствовал, что еще немного и он совершит величайшее богохульство: проклянёт святую обитель и всех её подвижников с игуменом во главе.

– Впустите нас! – хрипло возопил он в сотый раз. – Во имя Господа, впустите!

– Что орёшь, как бесноватый? – в наглухо запертой калитке приоткрылось крошечное оконце. Оттуда смотрели сердитые глаза, мешки под которыми вместили бы по пуду соли. – Чего надо?

– Впустите нас, – голос осип и звучал еле-еле. – Она… она умирает.

Сердитые глаза скользнули по бесчувственной ведьме.

– Побойся Бога, парень, она уже мертва.

Привратник вознамерился захлопнуть окошко, но Кайден не дал ему этого сделать.

– Она жива! – выпалил он. – А вы обрекаете её на смерть, отказывая нам в убежище! Губите невинную душу! Это вам надо бояться Бога, вы, благочестивые ироды, чтоб вас разворотило!

– Да не ори ты так, – шикнул привратник, и Кай услышал, как лязгнул засов. – Не дай Бог Отец-Настоятель услышит!

Калитка со скрипом отворилась, и Кайден мысленно возблагодарил Господа, заступницу Богородицу и всех Святых. На негнущихся ногах он ввалился в монастырский двор, бережно прижимая Вейлинн к груди. Не уронить бы! С каждой пройденной милей ведьма чудесным образом становилась всё тяжелее и тяжелее.

Привратник – тощий сутулый мужичонка с осунувшимся лицом – вооружился факелом и жестом повелел следовать за ним.

– Наш Настоятель – человек суровый, – сказал он, вытаскивая откуда-то из недр рясы связку ключей. – Видит грех даже там, где его нет, и отродясь не водилось. В канун Духова дня отказал в убежище молодухе с новорожденным мальчонкой. Несчастная слезами захлёбывалась, в ноги падала, но Отец всё равно её выгнал. Сказал, будто чует, что она с нечистой силой якшалась, а ведьмам не место на святой земле. Мы потом нашли в лесу её труп.

Кай нервно сглотнул и половчее перехватил подопечную. Он-то рассчитывал рассказать игумену правду, но теперь…

Пожалуй, о том, что его спутницу обвиняли в чародействе и чуть не повесили, лучше деликатно умолчать.

Сутулый привратник, вооружившись факелом, отпер низенькую дверцу в глухой стене и пригласил войти. Коридор оказался узким – двум людям не разойтись – и длинным, как кишка.

Зато колючая вьюга осталась там, снаружи!

– Кем тебе приходится эта девица, парень? – спросил святой брат, и эхо дважды повторило вопрос.

– Она… она моя сестра. – Предательский жар залил щёки, но монах не мог этого видеть, если только не имел глаз на затылке.

Однако привратник фыркнул.

– Хорошенько подумай, прежде чем сообщить это Отцу, – изрёк он. – Настоятель не принимает на веру таких заявлений. Он поручит братьям отыскать свидетелей вашего родства, а если таковое не подтвердится, вас утопят, как клятвопреступников. Примотают к ногам камень, да столкнут с утёса.

Кайдену показалось, будто на шее затягивается удавка. Дышать стало трудно, и он с шумом втянул в себя воздух.

– Ваш Игумен лёгких путей не ищет, – только и сказал Кай, судорожно соображая, что же теперь делать.

– О! Он тот еще затейник! – хмыкнул привратник и снова загремел связкой: впереди маячила массивная дверь из тёмного дуба. – Если кто из визитёров называет спутниц жёнами, Отец без промедления устраивает повторное венчание.

– Чего? – Кайден нахмурился.

– Повторное венчание. – Ключ скрылся в скважине, и замок щёлкнул. – Отец проводит его по всем правилам и утверждает, будто брак от него становится крепким, как морёный дуб. Хотя на самом деле это всего лишь очередной способ убедиться, что наши драгоценные гости не лгут.

– За отказ от обряда тоже топят? – мрачно предположил Кай.

– О! Вовсе нет! – провожатый спрятал связку в потайной карман. – Мужчин высекают плетьми и урезают язык, а женщин замуровывают в каменных мешках.

Привратник посторонился, пропуская вперёд Кайдена с девушкой на руках.

– Так что милости просим, любезный!

В назначении помещения сомневаться не приходилось: ряды длинных столов и скамей не оставляли простора воображению.

Монастырская трапезная…

Сейчас она пустовала – оно и понятно: за окном ночь-полночь – но кто-то явно поддерживал огонь в трёх очагах и жаровне.

Может, братья дежурили по очереди?

– Присядь ближе к огню и обогрейся, – сказал их сутулый спутник. Он стянул с головы капюшон, обнажив тонзуру, – а я позову Отца-Настоятеля. Его воля решать, что с вами делать.

Совершенно измотанный, Кайден последовал совету. Опустился на лавочку, а Вейлинн удобно устроил на коленях. Прижал к себе. Непутёвая беглянка и в самом деле казалась мёртвой, но Кай различал слабое дыхание и чувствовал, как на шее под кожей пульсирует жилка.

Он уткнулся носом в тёмную макушку, вздохнул и пробормотал:

– Похоже, мы вляпались в дерьмо по самые уши, девушка.

ГЛАВА 23. Капля лжи в море неправды

Кайдену редко когда приходилось смотреть на кого-то снизу вверх. Однако сейчас его шести футов и трёх дюймов не хватало: высоченный, как горный йотун 1, Отец-Настоятель нависал мрачной тенью. Под тяжёлым взором угольно-чёрных – точь-в-точь как сутана – глаз Кай ощущал себя нашкодившим мальчишкой.

– Значит, разбойники… – Голос игумена напоминал рокот камней.

Не погибнуть бы под этим камнепадом…

Кай прекрасно понимал, что без боя в обиду не даст ни себя, ни пленницу: шпага при нём, да и рефлексы не дремлют. Ясно и гусю, святые братья в итоге возьмут числом, но перед этим он минимум дюжину отправит к праотцам. Вот только…

Что там делают с теми, кто убивает монахов в обители? Четвертуют? Вешают? Сжигают? Всё сразу?

А стало быть, надо врать. И врать убедительно.

Все знают, что любая, даже самая махровая ложь, зазвучит куда основательней, если щедро сдобрить её щепоткой правды.

– Да, разбойники, – кивнул Кайден. – Они напали близ Дикой чащи. Загнали нас в лес, перебили провожатых. Уцелели только мы с женой.

– Господь уберёг вас, – изрёк Настоятель, и губы его сжались в тонкую линию. Крупный крючковатый нос делал игумена похожим на коршуна. – Все мы дети Божьи. Давно вы женаты?

Благочестивый аскет кивнул в сторону Вейлинн. Ведьма всё еще пребывала в глубоком забытьи. Монахи обмазали её согревающим бальзамом, укутали в одеяла и уложили рядом с очагом на узкую койку.

– Н-нет… – Кай с трудом оторвал взгляд от подопечной. – Нас обвенчали в День сбора урожая, и мы без промедления отправились в путь.

Историю о цели своего путешествия в Харивму Кай поведал Настоятелю сразу, как тот приметил на Вейлинн заговорённый ошейник.

– Вашей супруге повезло, – Отец так пристально разглядывал ведьму, что стало не по себе. – Очень повезло. Отправиться в святой град, что бы снять с благоверной ложные обвинения и восстановить доброе имя… Редкий муж согласится на такое.

– В самом деле?

– Гораздо проще взять новую жену, вам не кажется? – Настоятель плеснул в чашу тёплого вина с мёдом и протянул Кайдену. – Недостатка в смазливых девицах у нас никогда не наблюдалось.

Кай сделал глоток и внимательно посмотрел на игумена.

К чему это он клонит?

– Если конь захромал – его следует пристрелить, – назидательно изрёк Настоятель. – А женщина, что опорочила доброе имя наговорами – это хромая лошадь, мой друг. С такой одна морока.

Кай грозно нахмурил брови.

– Я никому не позволю сравнивать мою супругу с кобылой, – глухо рыкнул он. – Даже вам, Святой Отец. При всём уважении.

Показалось, или глава обители действительно посмотрел с одобрением?

– Вы просто ещё очень молоды, мой юный друг, – тонкие губы растянулись в улыбке, – и плохо знаете жизнь.

– Я знаю достаточно, что бы отличить оскорбление от совета, – набычился Кайден, но игумен, казалось, не расслышал стальных нот в его голосе.

– Вы консумировали брак 2? – спросил он будничным тоном, словно задавать подобные вопросы в порядке вещей для тех, кто принял целибат 3. Чёрные глаза уставились цепко и выжидательно – ни дать ни взять, коршун, выслеживающий степного зайца.

Кай почувствовал, как жар заливает щёки, и обозлился на себя. Что за дурная манера краснеть по любому поводу?

– Это не ваше дело.

– Судя по всему – ещё не успели, – заметил Настоятель и улыбнулся. – Но это даже к лучшему, друг мой.

– К лучшему?

– Разумеется, – кивнул аскет. – Ваш скороспелый брак надо скрепить истинными узами. Я лично проведу повторное венчание, а потом прослежу, что бы вы полноценно совершили супружеский акт.

Кай вздрогнул. Он-то рассчитывал отделаться проведённым наспех обрядом, который утратит силу, если муж и жена не лягут вместе. Но теперь…

– Дать обеты на святой земле, когда в свидетелях сам Господь – большое счастье, – Отец положил руку ему на плечо. Тяжёлую, с длинными узловатыми пальцам и горячую, как раскалённый кирпич. – Уверен, ваша супруга будет только рада такой возможности.

– Она придёт в восторг, – буркнул Кайден и хмуро глянул на мирно спящую в коконе одеял ведьму.

1. Йотун – великан.

2. Консумировать брак – совершить половой акт.

3. Целибат – обет безбрачия.

ГЛАВА 24. Новые обстоятельства

Леот никак не мог его догнать, хотя мчался, как ветер. Кай взлетел на гору первым и раскинул руки.

– Я победитель! – сообщил он расстилающемуся у подножья Зелёному простору.

Его слышали деревни и уединённые хутора, харчевни и церквушки, часовни, кузни и окружённый высокими стенами господский замок. – Я – первый!

И тут его толкнули в спину.

Кайден пытался сохранить равновесие, но коварный известняк выскользнул из-под сапога. Брызнуло фонтаном каменное крошево.

– Ай! – Кай ухватился за выступ, но держаться было трудно: пальцы онемели, а ноги никак не могли найти опору.

– Меньше будешь зазнаваться! – Леот глядел на него сверху, и лыбился во весь рот. Золотистые вихры и рассечённая накануне в драке губа придавали другу на редкость шалопайский вид. – Держись!

Он протянул руку. Кай хотел ухватиться за неё, но длань исчезла, а лицо Леота изменилось. Теперь на Кайдена смотрел не тринадцатилетний хулиган, а опытный воин. Сильный, отчаянный и коварный.

– Ты мнишь себя лучше других, потому что Старый Лорд удачно присунул твоей матери-шлюшке? – прошипел Леот, равнодушно наблюдая за тщетными попытками Кайдена не сорваться в пропасть. – Спишь и видишь, как приберёшь к рукам весь Простор?

– Нет! – возопил Кай. – Помоги мне, Леот! Дай руку!

– Ты не получишь Простор, – заявил друг и выпрямился во весь рост. – И никогда не получишь Айли. Никогда!

Кай запоздало сообразил, что сейчас произойдёт: Леот приподнял ногу, намереваясь наступить ему на пальцы. Нога эта была покрыта шерстью и кончалась не сапогом, а тяжёлым и раздвоенным, как у горной козы, копытом.

– Нет!

Кай летел в чёрную пропасть и кричал, кричал, кричал… Орал во всю глотку, метался и дёргался.

– Нет!!!

– Тихо, тихо. – Ласковый голос прозвучал у самого уха. – Всё хорошо. Это просто сон.

– М-мама? – хрипло позвал он и заморгал.

– Как тебе будет угодно, мой супруг и повелитель.

Кайден сел и мотнул головой. Остатки сна слетели, как жёлтые листья под порывом холодного ветра.

– Ты… – он уставился на ведьму. – Ты же при смерти!

Вейлинн криво улыбнулась. Она выглядела вполне себе живой, хотя и порядком помятой. Щёки ввалились, отчего острые скулы обозначились резче, губы потрескались, лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Волосы девушка собрала в пучок, но непослушные пряди выбились из причёски и тёмными завитками спускались к плечам.

– Ты похожа на оживший труп, – просипел Кайден и откинулся на подушку.

– Я тоже бесконечно рада видеть тебя в добром здравии, солдат.

Кай потёр кулаками глаза и осмотрелся. Крошечная келья впечатляла уютом. В жаровне весело трещал огонь, под потолком мерцала лампада, а за узким мозаичным окном бесновалась упрямая вьюга.

Чудно это – наблюдать за непогодой из теплоты надёжного убежища…

– Как я здесь оказался? – Он натянул шерстяное одеяло до самого подбородка. – И где моя шпага? И одежда?

– Уф, сколько сразу вопросов! – Девица взяла со столика кувшин и наполнила глиняную чашу водой. – Смочи горло, а я расскажу всё по порядку.

И она рассказала. Рассказала, что он просидел у её постели два дня и две ночи, а потом отключился, и монахи перенесли его в отдельную келью, где Кай проспал почти трое суток.

– Ты слишком ослаб, – ведьма так странно посмотрела на него, что Кайден поёжился. – Как-никак ты нёс меня на руках от самого тракта, а это без малого десять лиг. Десять лиг сквозь бушующую метель…

Тонкие пальцы коснулись колючей щеки. Изумрудный взгляд жёг насквозь.

– Зачем ты спас меня, Кайден?

Он вздрогнул от звука своего имени, но с ответом не нашёлся.

– Неужели только ради клятвы, данной Лорду? – Она склонилась к его лицу. – Ты веришь, что я ведьма, солдат?

Кай вскинул голову. Их губы оказались в опасной близости. Соблазн поцеловать чертовку был столь велик, что Кайден от греха подальше закрыл глаза.

– Нет, – прошептал он прямо в сладкие губы. – Не верю.

– Хорошо. – Вейлинн чуть отстранилась. – Тогда сними ошейник.

Он стиснул зубы и глянул волком.

– Так я и думала, – хмыкнула она и заправила непослушную прядь за ухо. – А теперь поведай, дружище, какое безумие заставило тебя назвать меня женой?

– Это долгая история, – вздохнул Кай. – А я голоден, как зверь.

Вейлинн, определённо, знала, как покорить мужское сердце. И колдовство здесь было ни при чём. Абсолютно. Девушка покинула келью, а через четверть часа вернулась с плетёной корзиной полной яств.

Сваренные вкрутую яйца, свежий хлеб, холодная, нарезанная тонкими ломтиками оленина, масло и мёд в крошечных горшочках. И, самое главное, целый кувшин эля. Такого тёмного, густого и крепкого, что уже после первого глотка голова пошла кругом.

То, что надо!

– Я боялся, что они прогонят нас, и ты замёрзнешь насмерть, – пробубнил он с набитым ртом.

– Ты мог бы сказать Настоятелю правду, – Вейлинн пожала плечами. Она стояла у жаровни, небрежно привалившись спиной к стене. Отблески пламени танцевали в зелёных глазах. – Зачем лгать? Ты всего лишь выполнял волю Лорда, и…

– Ты видела этого фанатика? – перебил Кай, отпил еще эля и крякнул. – Он никогда бы не принял в обители ведьму… то есть, ну… в общем, ты поняла.

Он запихнул в рот яйцо целиком.

– На мне ошейник, забыл? – Девица постучала ноготками по испещрённой рунами чёрной железке. – Только не говори, что Настоятель не приметил этой милой детали.

– Приметил. – Кай щедро сдобрил ломоть хлеба растопленным маслом. – И пришёл в ярость.

Он впился в ковригу зубами, а Вейлинн вопросительно изогнула бровь, однако терпеливо дождалась, пока он прожуёт и проглотит.

– Я выступил свидетелем твоей невиновности, – Кайден внимательно посмотрел на неё и кривобоко улыбнулся. – По обычаю, так могут поступать только мужья.

– А как же Айли? – нахмурилась ведьма. – Твоя невеста. О ней ты подумал?

– Айли – моя забота, – угрюмо отозвался Кайден и одним махом допил остатки терпкого эля.

– Допустим, – Вейлинн сложила руки на груди и глянула исподлобья. – А то, что я уже могу быть замужем, тебе в голову не приходило?

Чёрт! Кай чуть не подавился куском оленины.

– Признаться, меня слишком занимала иная мысль, – он смутился, припомнив пикантное условие Настоятеля. – А ты замужем?

– А что, если так? – Она склонила голову на бок и прищурилась.

– И где же тогда твой муж?

Кай хотел поддеть бесовку, но, похоже, ляпнул что-то лишнее: Вейлинн побледнела, как снег за окном. Зрачки изумрудных глаз расширились, руки сжались в кулаки.

– Слишком близко, чтобы я могла спокойно спать по ночам, – глухо выцедила она сквозь стиснутые зубы, сверкнула глазищами и бросилась прочь прежде, чем Кай успел её остановить.