Текст книги "Моя взрослая девочка (СИ)"

Автор книги: Лена Поллина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Моей женщиной…

– Егор… – пытается оттолкнуть меня вредина, но я крепче прижимаю ее к себе.

– Свадьба, у меня будет только с тобой, училка – шепчу в пухлые, чувственные губы.

Олеся смотрит на меня пораженно, но через пару секунд, расцветает и это удар по всем эрогенным.

Улыбку, которую она пытается зажать, видно даже с другого конца света.

Вот эту ликующую растерянность я хочу сожрать.

Она разрывает меня изнутри, зарождая какое-то новое чувство.

Глубокое, цельное, правильное.

– Я люблю тебя – хрипло выдыхаю, пристально глядя в ее глаза, чтобы поймать реакцию.

Эта девица меня доканает, потому, что счастливый блеск в зеленых глазах – это то, что я отныне хочу видеть каждый день!

Я впервые произнес эти слова, но точно не в последний раз…

Глава 25

Настоящее

Олеся

– Ну вот жачем так? Адей кушает будибоды, а я воть это… – вздыхает Варюша, вяло перемешивая кашу в тарелке.

Ее грустный взгляд следит за движением овсянки и я понимаю точно – есть ее она не собирается.

Бросив косой взгляд на брата, протягиваю ему тарелку с горячей яичницей.

Этот паразит благодарит меня кивком и забирает из моих рук завтрак, даже не взглянув.

Его внимание, как всегда приковано к телефону, а моё настроение слишком классное, что бы раздавать брату подзатыльники, поэтому разрешаю себе быть слепой.

– Понимаешь, Андрей уже вырос и стал сильным, а тебе все это только предстоит. – убеждаю дочь ласковым голосом и взяв из ее рук ложку предлагаю – Давай я тебя покормлю. Как лялю.

Улыбка на лице моей девочки такая искренняя, что я ее тут же отражаю.

Мне вообще после вчерашнего вечера хочется постоянно улыбаться.

То, что произошло–волшебство в чистом виде.

Буквально несколько дней назад мне нельзя было смотреть на Камева, потому что у него есть невеста, а вчера этой невестой оказалась я…Нет…Конечно предложения еще не было, но намеки уже звучали.

Когда он рассказал мне о невесте я была настолько потеряна, что вечером впервые после того кошмарного несчастного случая, оставила Варюшку с Андреем и ушла в парк.

Я позвонила Марине и все ей рассказала.

Я жаловалась и рыдала, как старшеклассница, а моя подруга была в шоке от того, какой Камаев красавчик.

“Он не стал изменять даже с тобой, дуреха, а это значит он действительно изменился”...

И ведь правда, действия характеризуют человека лучше его слов…

Вспоминая, каким вчера Камаев был заботливым и внимательным, я таю…

В самом буквальном смысле.

Ой, по-моему я пропала – улыбаюсь сама себе и прикусываю губу, чтобы не отсвечивать своим счастьем.

Неудобно как-то.

Андрюхе не двенадцать и он может меня раскусить в два счета, а я не хочу пока об этом говорить.

Сглазить, что ли боюсь…

Глупо?

Наверное, да, но мне так спокойнее.

Я точно знаю, что окончательно и бесповоротно вляпалась, но меня это не чуточку не пугает…Мне нравится это.

– Все – деловым тоном оповещает Варюша, дожевывая кашу и выдергивая меня из ликующих мечтаний.

Не успеваю среагировать, как из под моих сложенных на столе рук, вытаскивается планшет и вот уже Варя

уносится к дивану, где явно собирается смотреть мультики.

Серьёзно? Три ложки каши?

По-моему малоежка нагло воспользовалась моим ступором.

И снова я улыбаюсь.

Дурочка счастливая…

А все потому, что давно я не чувствовала себя красивой женщиной, которая может вскружить голову такому, как Камаев. Тем более ему…

Боже, мы вчера около часа целовались в его машине…

Как самые настоящие подростки…

Спохватившись, осторожно смотрю на Андрея, которому по-прежнему на меня пофиг.

Оно к лучшему. Не хочу расспросов.

Вздохнув, отодвигаю от себя тарелку с завтраком Варюши и тянусь к своей.

Я тоже не любитель каши, но иногда заставляю себя ее есть.

Кто-же должен подавать пример дочери.

Кстати, для примеров она уже выбрала себе другой объект.

Ее детская болтовня длится бесконечно, а если учесть сколько раз она произносит имя Камаева, там тоже уже любовь до самого небушка.

– Влюбилась что ли?–вытягивает меня из мечтаний голос брата.

От растерянности глотаю непрожеванную кашу, а когда смотрю на него и вовсе начинаю краснеть.

Бред какой…

Я впервые не знаю, что ответить…И это тоже бред.

Андрей мне не муж, а младший братишка.

Но ревности в нем, хочу сказать, не мало…

– Ешь, давай – бурчу, как старая старуха, погружая ложку в овсянку.

На моем лице затаенный взгляд брата. Я буквально ощущаю, как от его внимания печет центр моего лба.

Отложив телефон в сторону, Андрей берет вилку и долго на нее смотрит, словно что-то обдумывает.

Вот не надо сейчас расспросов, ну пожалуйста – протестом воет во мне внутренний голос.

Я правда не хочу сейчас ничего обсуждать, поэтому прячу свой взгляд, что бы брат не прочел в нем мои мысли.

Вряд ли он на это способен, но все же…

– Познакомь меня с ним. – выпаливает Андрей, наплевав на мои молчаливые сигналы.

Сердце взволнованно дергается, сигнализируя о приближающейся панике.

Это глупо, ведь мне тридцать лет и я имею полное право на личную жизнь, но вся беда в том, что я не умею знакомить родственников со всоими мужчинами. Нет такого жизненного опыта.

– Познакомлю, но только без агрессии, хорошо? – произношу, отталкивая от себя тарелку. Завтрак в меня точно не влезет.

Эти слова даются мне с трудом, но по-моему звучат по взрослому.

– Агресси – смеется брат, стаскивая с вилки кусок яичницы – это ты у нас истеричка агрессивная… – бубнит с набитым ртом, посылая мне насмешливый взгляд.

Это правда.

На днях я отхлестала брата полотенцем за то, что он набил себе татуировку‐ рукав.

Мне итак прилетает от Марины за его пропуски а эти “подкожные картинки” и вовсе какое-то клеймо.

Андрюха неконтролируем.

Может с легкостью ввязаться в драку или скандал. Нагрубить преподавателю, а про Бойкова я вообще молчу.

Набить ему морду – его самая идиотская цель.

– Не разговаривай с полным ртом – выговариваю назидательным тоном, вставая из за стола.

По комнате гуляет легкий сквозняк, потому что окно в комнате брата открыто настежь и потоки воздуха через дверь поступают в нашу.

Пока Варюша обездвижена планшетом мы позволяем себе такие проветривания.

Я бы сказала, что они единственные допустимые.

Взяв большой тазик, принимаюсь собирать со стола приборы и тарелки, впервые мечтая о том, чтобы Андрей вновь уткнулся в телефон.

– Он же грандами занимается? – подает голос несносный родственник, игнорируя мое замечание и тут же продолжает – хочу подать заявку. Накидал тут один проект.

Замираю у стола в неверии глядя на брата.

Накидал проект или отжал его у какого-нибудь отличника с потока? Я правда очень боюсь, что этот парень когда-нибудь наворотит дел.

Видимо мой взгляд слишком красноречив, потому что взглянув на меня, Андрей усмехается.

– Не веришь в меня, да?

Я бы не хотела лишать родного человека поддержки, поэтому

произношу.

– Если ты правда решил взяться за ум, то я тебя поддерживаю. Куда тебя дурочка деть… – искоса смотрю на брата, счищая в пакет остатки завтрака.

Лучезарная улыбка на его лице позволяет мне выдохнуть. Скандалить он не станет. Уже сейчас видно, что мой брат загорелся какой-то идеей.

Лучше так, чем мутные схемы.

В начале весны парочку парней со старших курсов призвали к ответственности за какую-то финансовую пирамиду или что-то типа того.

Легкие деньги для молодежи слишком привликательны, что бы они от них отказывались.

Тем более от них не откажется мой родственник, которому судя по всему голову еще в роддоме продуло.

– Мам, а жачем ты Адея дуаком нажвала? – интересуется Варюша, которая судя по всему все это время “ грела уши”.

Этот штирлец слишком опасен и при ней точно нужно фильтровать речь.

– Не дураком, а дурочком – это ласково и с любовью. – посылаю дочери лучезарную улыбку, надеясь лекго отделаться от пытливых вопросов.

– Женская логика – вздыхает брат, наконец-то хватась за телефон.

С облегченным чувством ухожу мыть посуду, отвая брату всего лишь один ценный указ:

– Будешь выходить из дома, захвати мусор.

Это на самом деле его единственная бытовая обязанность.

Он в каникулы не сидит дома и совершенно не желает уезжать к родителям, поэтому мне остается надеяться, что мой брат просто тусуется с друзьями. Без глупостей.

Захлопнув по пути окно в комнате Андрея, несу посуду к раковине, мечтая о посудомойке.

Не люблю ее мыть сама и подозреваю, что очень скоро все изменится в самую лучшую сторону.

Пока я навожу в комнате порядок, Варюша отчитывается Егору по видеозвонку пару раз засветив меня не в самом выгодном образе.

Судя по звукам на заднем плане, он куда-то едет.

По моему телу проносится заряд микротоков–так я хочу его увидеть.

Моё желание исполняется уже через пятнадцать минут, когда на пороге нашей комнаты возникает этот чудесный мужчина.

Счастливый визг моей дочери можно измерять шумомером и подозреваю, что даже самый мощный прибор может после этого выйти из строя.

– Привет красоткам – здоровается Егор, скидывая обувь.

Жадно ползаю глазами по его телу.

В руках Камаева два букета. Один большой, другой поменьше и если это не мило, тогда я ничего в этом не соображаю.

Сжимаю Варюшкино платье, которое я только что погладила, кляня все на свете.

Я выгляжу так, словно две недели только и делала, что занималась домашними делами и если бы я знала, что у нас будут гости, как минимум переодела бы домашнее платье-футболку.

А еще меня дико смущает гора высушенного белья, которая лежит на диване.

Но ведь я совсем не ждала гостей.

Я планировала все погладить и отправиться с Варюшей на прогулку.

– Ты пиехал! – подпрыгивает на месте доченька, ожидая, когда же наконец-то ее возьмут на ручки.

– Это тебе–мужчина моей мечты протягивает маленький разноцветный букетик и садится перед ней на корточки – нравится?

Завороженные девичьи глазки ползают по букету, а моё сердце сжимается от этой картинки. Мне требуется целых тридцать секунд, чтобы прийти в себя и я вдыхаю полной грудью, искренне пытаясь сдержать слезы радости.

– Варь, ты согласна стать моей доченькой?

Этот вопрос их все-таки выбивает. Ничего не видящим взглядом смотрю на этих двоих.

Самых любимых и дорогих людей на всем белом свете.

Мне кажется, что это сон. Самый сладкий сон, который мне может присниться, но когда моя дочь распахивает рот, я понимаю, что так крепко мне никогда не уснуть.

Варюша, бросается к Егору, и рассыпая по его щекам поцелуи причитает:

– Канешно дулачок! Я итак твоя дочь!

Громкий басистый смех оглушает комнату и к нему тут же присоединяется детский раскатистый. Через мгновение я наблюдаю, как затаив дыхание, Егор надевает на средний палец дочери колечко.

Я просто стою и улыбаюсь, как поплывшая дурочка.

Ничего не соображающая и на все согласная.

Наконец-то глаза Егора находят меня. Он отдает Варе бордовую коробочку и подхватывает ее на руки.

Вложив в пространство между их телами еще один букет, который намного больше первого Егор начинает движения в мою сторону. Ползая глазами, разглядываю белоснежные бутоны роз, которые жутко мешают нашей девочке, поэтому она избавляется от него сразу же, как только они равняются со мной.

– Дежи – пытается поднять букет и я поспешив на помощь своей девочке, забираю его.

– Будем делать маме предложение? – спрашивает Егор, глядя в мои полные слез глаза.

Варя, забавно хихикнув выдает:

– Да шаглашна она, надевай кольцо.

Прыснув, тяну дрожащие пальцы вперед.

В моей груди все вибрирует от эмоций и я просто не знаю, куда себя деть. Я ждала этого так долго, что даже перестала верить в “ нас”, но вопреки всему, “мы” появились.

– Ты же не против, стать Камаевой? – спрашивает Егор, оставляя на моих губах короткий поцелуй.

– По-моему ты не оставил мне другого выбора – смеюсь, наблюдая как по пальцу движется колечко с неплохим…бриллиантом?

Ну все…

– Челуйтесь! – хлопает в ладошки Варюша, но вместо поцелуя мы начинаем обниматься. Как самая настоящая семья.

Глава 26

Настоящее

Олеся

– Чем Вы увлекаетесь, Олеся? – мама Егора разделывает столовым ножом красную рыбу и делает это настолько грациозно, словно родилась в королевской семье, не менее.

Воровато смотрю на тонкую жемчужную нить на ее шее и сглатываю от волнения.

Я целый вечер ощущаю на себе ее прохладный взгляд и честно пытаюсь взять себя в руки, но пока выходит слабо.

Вяло улыбнувшись, тянусь к стакану с водой.

Кроме воды в меня, к сожалению ничего не лезет.

Леди Камаева не из простых и мне кажется, что в ее горле я уже застряла паршивой костью.

Не думаю, что я ошибаюсь, ведь ее кислотные взгляды уже прожгли мои щеки.

– Я занимаюсь ландшафтным дизайном. – произношу, сделав небольшой глоток.–С недавних пор веду один проект у Дмитрия Евгеньевича.

Мои взгляды на будущего свекра полны надежды. Да. Я ищу поддержки у отца моего, прости, господи, жениха.

По-моему с ним мы ладим намного больше. По крайней мере он не прогонял меня по такому списку вопросов. Не удивлюсь, если в конце вечера у меня попросят свежие анализы и УЗИ малого таза.

Ну мало ли…

– Олеся, кстати, неплохо справляется – произносит Дмитрий Евгеньевич, прокручивая в руке стакан с коньяком.

По ресторану гуляет легкая музыка, а в наших терелках настолько изысканные блюда, что пора бы заняться ими, но грохот моего сердца не дает покоя.

Мне ужасно хочется выйти на террасу, освежить свое пылающее лицо, но я не шевелюсь, словно приклеенная к стулу.

Это чертовски сложно – стараться кому-то понравиться.

Тем более если этот кто-то в социальной лестнице находится намного выше тебя.

Понятия не имею, как должна себя с ней вести, ведь она без пяти минут моя свекровь и кажется этой женщине такие перспективы не по вкусу.

Наверное, мое волнение было бы не таким явным, если бы за стол вернулся Егор.

Я знаю, где он сейчас находится.

Как только мы переступили порог ресторана, Варюша утянула его в игровую комнату и зная свою дочь, они вернутся к столу не скоро.

– Интересно – комментирует наши ответы Мария Эдуардовна.

Ее глаза взмывают вверх и впиваются в моё лицо. – Ваша дочь ходит в садик или у Вас есть няня?

Мне кажется на этих словах я пропускаю сердечный удар, потому что нет у нас никакой няни и быть не может.

В моем мире деньги не появляются на карте по умолчанию, а садик нам так и не дали из-за отсутствия постоянной прописки.

Я знаю, что нужно обсудить этот вопрос с Егором, ведь я не смогу постоянно таскать Варюшу на работу. Да и нашей малышке нужна социализация, она итак набралась от Андрее словечек, ведь кроме него и меня она три года никого не видела. Разве что Марину по праздникам.

Мне кажется, я слышу, как шуршат в моей голове мысли.

Они с привкусом отчаяния, ведь я прекрасно понимаю – понравится маме моего будущего мужа нереально.

– Пока она со мной… – сиплю, беспомощно, вновь и вновь бросая взгляды в сторону Дмитрия Евгеньевича.

– Мы голодные, как звери – звучит над моим ухом, знакомый хрипловатый голос, заставляя мою грудную клетку с облегчением выпустить скопившийся воздух.

Егор, одаривает нашу невеселую компанию блаженной улыбкой и усадив Варюшу за стол, присаживается рядом со мной.

Ума не приложу, для чего он посадил ребенка рядом со своей матерью, но видимо в его голове, это норма.

Главное, что он сел рядом со мной и его рука, которая по хозяйски сжимает моё бедро, меня сейчас больше нервирует, чем приносит удовольствие.

Взгляд Марины Эдуардовны вмиг приклеивается к моей дочери и становится изучающим.

Моя дочь далеко не паинька и тот факт, что ее ротик сейчас захлопнут – весьма временное явление.

Заметив интерес со стороны красивой, ухоженной женщины, Варюша растягивает на губах довольную улыбку.

Ее ножки в розовых, летних кроссовках начинают нетерпеливо болтаться под столом, и это действие сразу же подмечает моя будущая свекровь.

Ее бровь взлетает вверх и не думаю, что этот молчаливый жест означает: “ Вау! Ты так умеешь”...

Только бы она ничего не сказала моему ребенку.

Знаю, что с родителями жениха нужно быть максимально сдержанной, но если я молча проглатывала замаскированные упреки в свою сторону совсем не означает, что я позволю кому-то воспитывать мою дочь.

– У тебя такие касивые бушы – восторженно лепечет Варюша, нагло разглядывая свою будущую бабушку.

Не дав никому опомниться, моя девочка лезет в сумку и достает декоративные самоклеящиеся бусины, выполненные под жемчуг.

Вообще-то их приклеивают на волосы, но этот факт не мешает Варваре отклеить парочку бусин и привстав над столом, налепить их Марине Эдуардовне на область скул.

Стыдливо, прикрыв глаза, считаю до десяти и пытаюсь развидеть нескрываемый шок на лице прекрасной женщины.

Кажется это конец, потому что ей явно не понравилась такая вольность.

– Не вети гавой! – ворчит моя вездесущая дочь, судя по всему продолжая украшать женщину, чье терпение, я чувствую, лопнет с минуты на минуту.

Слышу хрюкающие звуки мужских голосов, ясно понимая, что мужчины открыто забавляются происходящим.

Только вот мне не до смеха, поэтому я не поднимая глаз рычу:

– Варюша, так нельзя, садись на место!

Пальцами нервно комкаю салфетку и все-таки набравшись смелости смотрю на то, что происходит.

– Касива же. Деда, кажи.–довольно восклицает дочь, демонстрируя случайной “подопытной” результат своей работы.

В ее руках детское зеркало, с которым она не расстается даже когда оказывается в кровати, потому, что на нем изображен единорог, а это мифическое животное, между прочим в нашей семье священное.

Немигающими глазами смотрю на бусины,которые красуются на скулах Марины Эдуардовные.

Шок с ее лица плавно испаряется, а лицо начинает преображать легкая улыбка.

– Ой, я снова влюбился… – Дмитрий Евгеньевич картинно хватается за сердце, изображая сердечный приступ.

Егор, почесывает кончик носа и не пытаясь сдержать улыбки явно забавляется ситуацией.

И вот вроде бы на первый раз пронесло, но Варюша, откладывает в сторону зеркало и решительно перебирается на колени к самой строгой женщине, которую я встречала.

Мне кажется,что мать Егора уже ничему не противится, а лишь коротко вздохнув сетует:

– Ну и манеры у тебя, ребенок…

Ее голос звучит ласково, а руки принимаются поправлять растрепавшиеся хвосты на темноволосой голове моей дочери.

– Рыбку будешь кушать? – интересуется она, включаясь в процесс и кажется забывая о том, что под ее глазами поблескивает ряд дешевых, бусин.

Мысли о том, что может выкинуть моя дочь и как на это будут реагировать родственники Егора выматывают меня до отметки ноль.

Мне кажется, что такой усталости я никогда не ощущала.

Наблюдая, как заботливо Марина Эдуардовна кормит мою дочь, пытаюсь приглушить это волнение и наконец-то немного поесть.

Только к концу ужина мне удается немного расслабиться, но когда мы начинаем собираться по домам Варюша выступает с новым концертным номером:

– А можно я к бабе с дедой ночевать поеду?–хнычет она, вцепившись в мою руку.

Новая волна стресса окатывает меня с головы до ног, заставляя покраснеть, так, что я ощущаю этот жар физически.

Да, что за ребенок у меня – хочется досадливо топнуть ногой.

Ну вот о какой ночевке может идти речь, мое сердце кое как переварило выпад с бусинами…

Смущенно смотрю на присутствующих, подбирая в голове слова извинений, но замираю, видя ожидание во взгляде родителей Камаева.

– У нас, конечно нет игрушек, но я могу показать тебе шкатулку с украшенями… – дергает Марина Эдуардовна плечом, с улыбкой глядя на Варюшу, а потом переводит свои глаза на меня.

Прижав к себе сумку, искренне надеюсь, что не выгляжу недалекой, потому, что сложить все услышанное в единую мысль не получается.

Моя дочь никогда не ночевала у чужих людей и сейчас эта абсурдная идея мне кажется бредом.

Мне кажется, что Егор считывает мое волнение, поэтому благодарно выдыхаю, когда он произносит:

– Давайте мы к вам через пару часиков присоединимся, у меня есть для мамы сюрприз…

Все присутствующие согласно кивают и мы, переставив детское кресло в машину родителей Егора, провожаем их домой.

Кстати кресло не так давно наш “папа” приобрел специально для Варюши и надо ли говорить какое животное на нем изображено.

Слушая шуршание шин, провожаю взглядом уезжающую машину, пытаясь унять дурацкое волнение в груди.

Немного расслабляюсь, когда моего тела касаются сильные мужские руки и притянув за талию впечатывают в свое.

– Готова к сюрпризу? – шепчет Камаев, пристраивая свой подбородок на моей макушке.

Вяло улыбаюсь, надеясь, что моё сердце вывезет все сегодняшние сюрпризы.

Глава 27

Настоящее

Олеся

Кажется, я в последнее время забываю, что в женщине должна быть загадка и вместо этого свечусь новогодней гирляндой, когда мои пальцы настраивают водительское сидение.

– Газ с тормозом не перепутаешь? – усмехается Егор, приземляясь на пассажирское.

Звук захлопывающейся двери разносится на много метров вокруг и все это из-за оглушающей тишины, в которую мы провалились сразу же, как только съехали с трассы.

Чувствую на себе влюблённый взгляд и не удержавшись, счастливо улыбаюсь.

Я дурочка!

До безумия влюбленная и счастливая дурочка и мне на этот факт сейчас абсолютно наплевать.

С жадностью смотрю сквозь лобовое стекло на пустую гоночную трассу, предвкушая заезд.

Я тайно мечтала вновь очутиться за рулем.

По скорости безумно скучала, но мне пришлось запихнуть свои желания подальше…

А сейчас все изменилось.

– Пристегнись–бросаю деловым тоном, щелкая застежкой ремня безопасности.

– Помолюсь, еще на всякий случай – глумится этот засранец, повторяя мои движения.

Громко смеюсь и этот смех заполняет салон автомобиля до краев. Счастье лопается во мне пузырьками, превращая кровь во что-то кипучее и я так ясно ощущаю этот огонь внутри себя.

Я ничего не забыла…

Понимаю это сразу же, как только моя нога выжимает педаль газа и я с блаженным визгом трогаюсь навстречу ветру.

Машина несется, набирая бешеную скорость и мне с легкостью удается выбросить из головы все мысли и переживания, которые копились слишком долго и которые я не собираюсь брать в свою новую жизнь.

За какой-то миг сливаюсь с ощущениями в единое целое и позволяю себе нагло наслаждаться происходящим.

Я и сама не знала, насколько глубоко я погрузилась в вакуум за эти пять лет.

Я словно не жила и не дышала и только сейчас, под оглушительное визжание шин в мои легкие начинает поступать кислород.

Чистый. Концентрированный. Тот, которым могу дышать только я и тот, кто вцепившись в ручку пассажирской двери, смеется над моим счастливым визгом.

Лишь преодолев финишную полосу мне удается вернуться в реальность.

Тяжело дыша, глушу мотор и закрыв глаза прихожу в себя, откинув голову на сидение.

В крови волнами курсирует адреналин, заряжая какой-то безумной энергией.

Растираю ладонями плечи, разгоняя мурашки…

– Живая? – слышу голос справа и распахнув веки натыкаюсь на улыбчивый взгляд.

В салон автомобиля проникает прохладный воздух кондиционера, остужая мои пылающие щеки.

От вибрации во всем деле просыпается дикость.

Хочется выпрыгнуть из кожи или наскочить на своего любимого мужчину и искусать его губы в безумном поцелуе.

Кажется мои мысли настолько кричащие, потому что распахнув свои манящие губы Егор произносит:

– До квартиры не дотерпим?

Не отвечая на его вопрос тяну пальцы к своим плечам.

Закусив улыбку скидываю с себя бретели платья, которое безвольно стекает к поясу.

На мне нет лифчика и надо ли говорить, какой эффект этот факт производит на моего жениха.

– Черт! – сокрушается Егор, упираясь затылком в подголовник сидения и часто дышит.

Его пальцы нащупывают механизм и сидение под ним медленно опускается.

Мне не нужно приглашения.

Я сегодня беру от жизни все, что только пожелаю.

Нагло перебираюсь к нему на колени, позволяя платью свалиться на коврик под нашими ногами.

Глядя на меня, Егор вытаскивает из пояса рубашку и принимается медленно ее расстегивать, глядя в мои опьяневшие глаза.

Мой живот простреливает молнией, когда между ног упирается твердый бугор, сигнализирующий о том, что не только мое тело требует разрядки.

– Я хочу тебя – хнычу, прижимаясь намокшими от возбуждения трусиками к выпирающему паху.

Мои ощущения настолько сильные, что мне кажется я вот-вот разревусь.

Пряжка ремня, приветливо бренчит, освобождая, то, что мне так сейчас необходимо.

У меня не было секса целую вечность и я кажется разучилась этим заниматься.

Пиликание мобильника заставляет меня опустить глаза вниз.

Егор, морщась вытаскивая телефон, нехотя принимая звонок, кинув мне рассеянное:

– Это мама…

Невольно напрягаюсь, ведь именно с ними я оставила свою маленькую дочь и за время нашего отсутствия могло случиться что угодно.

Внезапная паника окутывает меня с ног до головы, но мне не приходится вслушиваться в разговор, потому,что Егор сразу же включает громкую связь.

Запустив ладонь в волосы, Камаев проходится ею до затылка и хрипит:

– Говори…

На том конце провода оглушающая тишина, лишь цоканье каблуков выдает, что на проводе кто-то есть.

Через пару секунд я слышу голос его мамы и стараюсь не упустить ни единого слова, которые она нам собирается сказать.

– Можете отдыхать дальше, Варюша уснула.

‐ Не капризничала? – интересуется мой мужчина и я удивляюсь, насколько точно его мысли совпадают с моими.

Приоткрыв губы, смотрю на Егора, ожидая, когда его мама даст нам ответ.

Внезапно трубка выдает нам громкий заливистый смех и мы невольно отражаем его улыбками.

Что у них там случилось? Учитывая, что говорим мы о Варе, могло произойти все, что угодно!

– О, господи, Егор…Варя не капризничала. Она очень весело провела время и я, между прочим тоже. Представляешь…–В трубке вновь заразительный смех.

Тянусь к манящим губам и оставив на них короткий поцелуй, тоже начинаю смеяться. Не устоять. Правда заразительно звучит.

– ...Ой…Егор…Варюша накрасила твоего отца своей косметикой…

Под моей ладонью вибрирует грудная клетка самого желанного мужчины.

Варюшка, блин…

Мне смешно и неловко одновременно.

– Успела сделать фотку? – издевается ее сын, поглаживая мою обнаженную спину.

От приятных ощущений мне хочется замурлыкать.

Я вообще в последние дни стала такой избалованной, что сейчас мечтаю лишь об одном – чтобы разговор наконец-то закончился и мы продолжили на том, на чем остановились.

Возбуждение наплывает с новой силой оглушая перепонки и я уже ничего не слышу.

Грудь тяжелеет, наливается и я нетерпеливо еложу, мысленно умояя закочить разговор.

Потом…

Мы над всем обязательно еще раз посмеемся, но не сейчас.

Заметив, что мой настрой не улетучился, Егор, тихо шипит и сминает мою ягодицу ладонью.

– Ну все пока – выдыхает в трубку и скидывает звонок.

– Ммм… – выпускаю протяжный стон, когда он наклонив голову, захватывает губами мой сосок.

Поддаюсь навстречу, выгибаясь от наслаждения.

– Наша дочь, дала всем жару… – бросает рассеянно, но в голосе столько уверенности, что я понимаю – мы больше не должны возвращаться к прошлому. Этим предложением Камаев обрубает все мои сомнения.

Он отстраняется от, чтобы заглянуть в мои глаза и удостовериться в том, что эта истина дошла до моего сознания.

– Поняла? – дергает бровью, резанув по мне глазами в которых читается вызов.

Он тяжело дышит, пока я пытаюсь привести себя в чувства.

Рука Егора опускается вниз и через секунду ощущаю плавное вторжение, выбивающее из моих губ тихий полустон.

– Д-да – выдыхаю, хватаясь за его плечи.

С дикой жадностью встречаемся губами, начиная тезать друг друга жадными поцелуями. Егор втягивает в рот мой язык, запуская волну безумия.

Мне нравятся эти порочные поцелуи также сильно, как нравились раньше.

Я оказывается ничего не забыла.

Даже самая жесткая амнезия не смогла бы стереть с моей памяти эти ощущения.

Впившись пальцами в широкую спину оставляю на ней отметины, ни капельки не жалея о содеянном. Он мой мужчина.

Каждый толчок искрами отдается внизу живота и я встречаю это вторжение с диким наслаждением.

От возбуждения меня потряхивает мелкой дрожью.

Запустив ладонь под мои волосы, Егор оттягивает мою голову назад, обжигая шею влажными поцелуями.

Темп становится безумным.

Стоны громче.

Запотевшие окна автомобиля скрывают наши опьяневшие силуэты.

Снова впиваюсь в его спину пальцами, пропуская через себя судорогу удовольствия и выкрикнув любимое имя замираю, пытаясь отдышаться.

Через пару резких толчков Егор, прикусывает на моей шее кожу и сипло произносит:

– Чтобы залетела, поняла! Дед сказал Варюше, что мы уехали за братиком.

Моих сил хватает лишь на то, чтобы растянув блаженную улыбку, уткнуться во влажную шею и дышать.

– И да, это мой подарок на твой день рождения.

Тихо смеюсь, наполняясь счастьем до самых кроев.

А-а-а…

Он не забыл…

По-моему это самый лучший день рождения за всю мою жизнь.

Эпилог

Олеся

Два года спустя

– Просыпайся, засоня…

Почувствовав на своей ягодице легкий укус, протестно мычу.

Я не жаворонок и ранние подъемы для меня мучительны.

– Ну перестань – хнычу, прикрывая глаза, когда в них попадает яркий солнечный свет.

Плотные шторы, скрывающие палящее солнце, нагло раздвигаются и я с трудом распахиваю веки.

– Ты проспишь свой праздник.

Тихо засмеявшись, принимаю поздравительный поцелуй, с наслаждением касаясь любимых губ.

Провожу ладонями по влажной спине, заваливая мужа на спину и седлая его бедра.

Его влажные волосы касаются подушки.

Карие глаза проходятся по моей развратной сорочке, решая стянуть ее с меня или оставить на месте.

Запах мужского геля для душа будоражит ноздри и я уверена, что этот аромат я узнаю из тысячи, ведь так пахнет мой любимый муж.

– Просыпайтесь!

Протестные тарабание в межкомнатную дверь, сообщает нам о том, что наши дети уже на ногах.

Бабушка приучила их просыпаться “с петухами”, которых, к слову, в этих владениях никогда не водилось.

– Идем – выкрикивает Егор.

Нехотя поднимаюсь с кровати и сладко потягиваюсь, предвкушая сегодняшний праздник.

В прошлом году, я встречала его с трехмесячным сынишкой на руках, поэтому салютов в свою честь я так и не дождалась, а вот в этом…

А в этом, я чувствую меня ожидает что-то грандиозное.

Варюша уже три раза намекала мне о том, что папа приготовил для меня умопомрачительный сюрприз.

Вспомнив, как дочь выговаривает это слово, тихо смеюсь.

Она недавно научилась говорить букву “р” и теперь готова затолкать ее везде.

Даже в те слова, где ее быть не должно.

Слышу, как сзади меня раздаются глухие шаги и ежусь от легких мурашек.

– Запомни на чем мы остановились–заигрывает муж, роняя полотенце и прижимаясь ко мне обнаженным пахом.

Ммм…

Как я люблю, когда он такой нежный…

– Быстрее! – за дверью ругается Варюша, заставляя Егора отлипнуть от моих ягодиц.

– Директор, блин! – ворчит муж, шагая к тумбе с бельем.

Засмеявшись ухожу в ванную, где с наслаждением привожу себя в порядок.

Когда спускаюсь в гостинную, слышу тарахтение кофемашины, которая выпускает в пространство аромат свежесваренного кофе.