Текст книги "Развод. Новое начало (СИ)"

Автор книги: Лена Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

В тот день я отвезла детей на занятия, прошлась по магазинам, зашла в банк, в общем, сделала, что планировала. И, когда отправилась их забирать, снова столкнулась с Юлей.

Она караулила меня возле детского центра.

– Привет, – улыбнулась она нервно.

– Юль, пожалуйста, общайся с Женей. Все вопросы и претензии к нему.

Я собиралась войти внутрь, но она схватила меня за рукав.

– С Женей у нас всё непросто, сама понимаешь. А ты как женщина меня должна понять.

– Если это касается Дани или Вики, я тебе ничем помочь не могу. Отойди, пожалуйста.

Она отошла в сторону, пропуская меня, а потом двинулась следом.

– Я хочу её видеть. Насчёт Дани мы разберёмся, но я скучаю по Вике. Да пойми же ты! – она снова дёрнула меня за рукав, заставив остановиться.

– Юль, здесь не место для сцен. Через десять минут закончится занятие, и, увидев тебя, Вика снова испугается. Если ты хочешь наладить с ней отношения, договаривайся с Женей. Он не зверь и действует из любви к дочери, а не потому что хочет причинить тебе боль.

– Я знаю, – кивнула она.

Упала на сиденье напротив комнаты, где занимались Тёма с Викой. Оттуда доносились голоса детей. Она затравленно смотрела на дверь и кусала губы.

Я села рядом и тяжело вздохнула.

– Между нами всё сложно, да, – всхлипнула она, а потом добавила упрямо: – Но я хочу их вернуть. И не скрываю этого.

Я решила промолчать, чтобы не затягивать этот бессмысленный разговор.

– Я просто хочу увидеть её. Хоть одним глазком.

Она с надеждой взглянула на дверь, на стекле которой была наклеена весёлая табличка с названием группы.

– Я только посмотрю. Даже заходить не буду.

Я взглянула на часы и поняла, что осталось всего ничего. Наверное, было бы проще дать ей то, что она хочет, чтобы ушла поскорее.

По моему лицу она поняла, что ей удалось меня уболтать, улыбнулась и бросилась к двери.

Заходить или привлекать к себе внимание действительно не стала. Просто искала взглядом дочь.

И тут на сиденье рядом со мной брякнул звук входящего сообщения. Оно всплыло на экране, и, пока тот не погас, я чисто автоматически выцепила фразу:

«Нет, я ничего не забыл»

Отправителем значился Женя.

На секунду мне стало совестно, что я фактически заглянула в чужую переписку. Но за первым сообщением посыпались другие. Они всплывали друг за другом, создавая какое-то нервное впечатление.

«И не забуду»

«Я тебе за многое благодарен»

«Но не торопи меня»

«Ты слишком сильно ранила Вику»

«И меня тоже»

«Понадобится время»

«Кроме того, я уже почти женат»

«И у нас всё нормально»

«Дай мне всё обдумать»

Дальше было что-то ещё, я уже не смотрела. Увиденное и так довольно ощутимо по мне ударило.

Казалось бы, там не было ничего ужасного, но эмоции брали надо мной верх. Ему понадобится время? Для чего? Чтобы простить её? И он уже почти женат? А если бы нет? И это его «у нас всё нормально»…

А потом я себя остановила. Так, стоп.

Взглянула на Юлю. Как удобно она тут оставила телефон.

Занятие должно было вот-вот закончиться, а я, мысленно пожурив себя за первую бурную реакцию, спокойно выдохнула и встала.

– Юля, тебе пора. Дети сейчас выйдут.

Я подошла к ней, внимательно следя за выражением лица.

– Да, – ответила она мне таким же внимательным взглядом.

Молчание затягивалось, она явно ждала реакции.

– Я пойду.

А я с каждой секундой всё больше убеждалась в том, что это подстава.

– Ты телефон забыла, – улыбнулась я.

Она молча кивнула, но так ничего от меня не дождавшись, удалилась, стуча каблуками.

А я снова выдохнула и похвалила себя за наличие мозгов.

Нашла кому поверить. А я ведь ещё пожалела её тогда, в кафе. Бедная, столько пришлось пережить. Думала, она и правда решила раскрыть все карты. Хотя бы не скрывает своих намерений.

И вот пожалуйста.

И что я должна была сделать? Скандал устроить, что Женя, оказывается, её не забыл?

Тёма с Викой выбежали навстречу, ткнулись мне в колени, и на секунду мне и правда стало жаль Юлю. Она сама, своими руками, лишила себя счастья.

– Мамуль, а пойдём на батуты? – попросился Тёма.

С недавних пор это его постоянное «мамуль» слегка царапало Вику. Я это замечала, и моё сердце замирало каждый раз.

Одёргивать его, чтобы он так меня не называл при ней, было невероятно глупо. Это мой ребёнок, а я его мама.

Но мне было безумно жаль малышку. Её «мамуля» чокнулась, и от неё одни неприятности.

Я, как обычно, немного неловко замяла этот момент, и мы поехали на батуты.

А вечером, встретив Женю с работы и уложив детей, решила его предупредить.

– Я сегодня снова видела Юлю.

– Где? – напрягся он, расстёгивая рубашку.

– Приехала в детский центр.

– Вика?

– В порядке. Они не увиделись.

– Спасибо, – тепло поблагодарил он. – Не волнуйся, скоро это всё закончится.

– Я как раз об этом. Кажется, она решительно настроена тебя вернуть.

– О чём ты? Что она тебе сказала?

На долю секунды я снова усомнилась в том, какие выводы сделала. Мой опыт с Мишей не мог не оставить следа. И этот вопрос: «Что она тебе сказала?» прозвучал напряжённо. Почему?

Он боится, что я что-то узнала? Или всё невинно?

Вздохнув, я решила не плутать в лабиринтах недосказанности и поговорить начистоту.

Обрисовав в красках ситуацию, я поняла, насколько его удивила.

Выслушав меня, Женя подошёл и взял моё лицо в ладони:

– Только не позволяй ей забраться к себе в голову. Малыш, она эгоистичная манипуляторша. Ты не представляешь, какие схемы она там у себя прокручивает.

Он пытался мне что-то объяснить, но это его тёплое «малыш», сказанное так ласково и с любовью…

Я прижалась к нему, закрыв глаза. Как я могла хоть на секунду усомниться в Жене? Чёртов Миша.

– Я верю, не волнуйся, – я подняла взгляд на любимого. – Просто ты должен знать, что у неё есть план. Что, если она и тебя попытается в чём-то убедить?

– Что ты к Мише решила вернуться? – хмыкнул он, не выпуская меня из объятий.

– Например. Или, не знаю, что я с тобой из-за денег. Купилась на твои богатства.

В его груди зарождался смех, он крепче прижал меня к себе, и мне самой стало смешно.

Какие всё это глупости. Мы любим друг друга, и никакая Юля со своими идиотскими планами нам не помешает.

Глава 38

– Настя, добрый день, – Татьяна Викторовна, позвонив вечером, очень просила, чтобы я привезла к ней Тёму.

В субботу утром мы к ней заскочили.

– Добрый. Как вы?

– Проходите, – чуть скривилась она, держась за сердце. – Тёма, как же я тебя давно не видела!

Я не поддалась на провокацию. Хотела бы, могла бы видеться.

– Бабуля, а мы тебе кексы привезли, – Тёма с надеждой в глазах протягивал ей корзинку с кексами. – Это мы с Викой пекли.

– С Викой? Это кто?

– Моя сестрёнка, – расплылся он в улыбке.

Татьяна Викторовна опешила, переведя на меня взгляд, а я слегка порозовела. Ну Тёма…

– Вика – дочь моего жениха, – сказав это, я ожидала бурной реакции, но Татьяна Викторовна только поджала губы.

– Спасибо, – кивнула она на кексы.

– Как вы себя чувствуете? – я поторопилась перевести тему на её здоровье.

Вчера она жаловалась, что ей плохо. Сердце шалит, стрессы.

– Переживаю, – с дрожью в голосе пожаловалась она, проходя на кухню.

– Ой, – Тёма застопорился на пороге, удивившись, что цветов на кухне почти не осталось.

– Да, вот… Раздала по большей части, – махнула она рукой. – Здоровье не позволяет плантацию содержать.

– Что врачи говорят?

Она села, кивнув на чайник. Я взялась разливать чай, приготовившись к жалобам.

– Что они скажут? Старость. Нервничать нельзя.

Поджав губы, она смотрела в окно. В голосе так и сквозило осуждение. Наверное, и правда думала, что это я в её стрессах виновата. Могла бы и закрыть глаза на предательство мужа. Она же закрывала.

Только я не она.

– Я могу вам как-то помочь? Может, лекарства нужны?

– Лекарства? Мне покой нужен, – раздражённо бросила она, оторвавшись от окна. – Не девочка уже по ночам не спать, за вас переживать.

– Татьяна Викторовна, – вздохнула я, подобравшись. – Мы не для этого приехали.

Тёма переводил взгляд с меня на бабушку, а я и так изо всех сил старалась не обострять конфликт.

Ну что ей надо? Мы с Мишей в разводе.

– Жених, значит? – хмыкнула она, поджав тонкие губы.

– Да.

– Сестрёнка, – с усмешкой повторила за Тёмой. – Сестрёнка у тебя будет, когда ещё одну родят. Совместную.

Тёма перевёл на меня взгляд.

– Смотри, Настя, ты уж не забывай про сына от Миши. Он, может, крови тебе и попортил, но ребёнок не виноват.

– О чём вы? – опешила я. – Что это вообще за…

– Известное дело, – перебила она меня. – Разведутся, замуж повыскакивают, а прежний ребёнок уже и не нужен. Думаешь, Тёма, рад тебе будет этот «жених», когда они ребёночка родят? Своя кровь важнее.

Я поднялась, осознав, что совершила ошибку. От неё надо держаться подальше. Сердце у неё болит, как же.

– Пойдём, Тёма. И не слушай бабушку. Взрослые тоже часто глупости говорят.

Тёма, расстроенный, что не удалось нормально пообщаться, подбежал к бабушке и обнял. Задрал к ней мордашку и произнёс то, от чего у меня самой сердце разболелось:

– Бабуль, ты за меня не волнуйся. Меня мама любит. И Женя тоже.

Та на секунду опешила, мне даже показалось, в ней нормальный человек проснулся. Живой.

– Ну, может, оно и так. Но ты папу-то тоже не забывай.

– Он его не забывает, Татьяна Викторовна. Я их встречам не препятствую.

– А Миша иначе говорит, – упорствовала она.

– Миша вообще много чего говорит. Не всему стоит верить. Тём, одевайся.

Когда мы остались на кухне одни, я уже тише спросила:

– Это ведь он попросил вас организовать встречу?

– Что же я сама по внуку соскучиться не могу?

– А раньше вы с ним увидеться не хотели? Времени немало прошло.

– Дела, – коротко бросила она.

Её глаза скользили по голым стенам, на которых раньше были развешаны цветы, по подоконнику и полкам. Но зацепиться им было не за что.

Руки находились в каком-то беспокойстве. Словно им больше не было применения.

– А цветы? – с некоторой жалостью спросила я. – Что с ними на самом деле?

Помолчав, она наконец призналась:

– Продала.

Прозвучало, как приговор. Как будто её саму детей лишили.

– Зачем?

– Мише деньги были нужны. А они сейчас знаешь, сколько стоят?

– Это он вас попросил или вы сами решили? – вздохнула я, в который раз разочаровываясь.

Хотя казалось бы…

– Да неужели я б сама? – расплакалась Татьяна Викторовна.

Я с удивлением наблюдала за её искренним горем. Вот, по чему она действительно страдает.

– Бабуль, ты чего?

– Ничего, Тёма, – замахала она руками.

Вытерла слёзы платком и вздохнула.

– Ладно, идите, что-то мне и правда нехорошо. Сейчас пустырника выпью, успокоюсь.

Я уже сто раз пожалела, что мы приехали. Надо было догадаться, что всё это затеяно Мишей.

– Мам, а почему бабушка плачет? – уже в лифте спросил Тёма.

– Грустно ей, вот и плачет.

– А как её развеселить?

Вот за что я любила своего ребёнка, так это за его доброе сердце.

Спустя полчаса мы снова поднялись к Татьяне Викторовне.

– Вернулись? – открыла она не сразу. Видимо, прилегла. – Забыли чего?

– Это тебе! – Тёма протягивал ей шикарную кустовую розу в красивом горшке. – Я сам выбирал.

От меня ей досталась коробка, в которой в ряд стояли азалия, гибискус, гранат и мандарин.

Татьяна Викторовна пыталась выдавить из себя хоть слово, по её щекам катились слёзы, а я подумала, что с ней ещё не всё потеряно.

Глава 39

Очередная неожиданная встреча произошла несколько дней спустя.

Я съездила на встречу с дизайнером, которого нанял Женя для моей квартиры, мы вместе посмотрели, как идёт отделка.

Несмотря на то, что сейчас всё это было не так актуально, я не собиралась отказываться от идеи собственной квартиры.

Развод с Мишей кое-чему меня научил. Собственное жильё стало для меня принципиальным моментом. У нас с Тёмой всегда должен оставаться запасной аэродром, что бы ни случилось в жизни.

И пока что всё шло замечательно. Я переводила платежи за квартиру на счёт Вики, мне это было важно. Если уж квартира моя, значит, и плачу за неё я.

Оставшись довольными друг другом, мы с Викторией, дизайнером, разошлись в разные стороны. Я отправилась к машине, но поняла, что мне не выехать.

С одной стороны меня подпёрла «Тойота», с другой…

– Прошу.

Ощутив на своём локте чужую руку, я подняла голову вверх на двухметрового лысого здоровяка.

Верещагин…

Вздохнув, я подошла к его машине, мне открыли дверь. Оттуда донеслось:

– Садись, – в его низком ровном голосе не было ни намёка на выбор.

Что на этот раз? Я бы с удовольствием избежала общения с ним, но моим мнением особо не интересовались.

– Добрый вечер, – холодно поздоровалась я, садясь напротив. – Что-то случилось?

Опять какие-то сюрпризы от Миши? Или что ему от меня нужно?

– Ты слишком невнимательна, Настя, – он медленно прошёлся по мне взглядом снизу доверху.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась я, чувствуя себя неуютно.

В ответ он чуть улыбнулся.

– Ты ведь заметила, что вокруг тебя плетутся интриги?

– Как пафосно, – фыркнула я. – Если под интригами вы подразумеваете фальшивые сообщения и попытки настроить против меня свекровь, то я уже разобралась.

– Видимо, ты пока не понимаешь, насколько далеко они готовы зайти.

– Они?

Молча, он разглядывал меня, словно препарируя эмоции. Хотелось опустить глаза, вообще отвести взгляд в сторону, только бы он не смотрел на меня… Так.

Как Инга вообще могла с ним быть? Он же не человек. Суперхищник какой-то.

– Твой муж и его друзья, – не слишком вдаваясь в подробности, ответил он. – Они кое-что для тебя готовят.

В машине, наедине с Верещагиным, я чувствовала себя отрезанной от мира.

Здесь было тепло, пахло дорогой кожей и парфюмом её владельца. Весь мир, остававшийся снаружи, здесь становился очень далёким.

– Вы можете говорить так, чтобы даже я поняла? – раздражение прорвалось сквозь страх.

– Мне нравится твоё нетерпение, – едва заметно улыбнулся он, продолжая раздевать меня взглядом.

Хотелось прикрыться, будто я тут перед ним голая сижу.

Он прекрасно знал, как может действовать на женщин, и явно этим наслаждался.

– Миша – не тот человек, что умеет достойно проигрывать. Он недоволен тем, как теперь складывается твоя жизнь.

– Ну и что? Мы ведь в разводе.

– Он слишком долго считал, что ты принадлежишь ему. А знаешь, что делают мужчины, когда теряют власть над женщиной?

Он нагнулся вперёд, сокращая между нами расстояние.

– Очень скоро он сделает ход, который тебе не понравится.

– Пусть попробует.

Верещагин усмехнулся.

– А ты упрямая.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Вы так и будете говорить загадками? – недовольно отозвалась я, мечтая поскорее оказаться подальше от него.

– Паша, – внезапно сказал он.

– Что Паша? – не поняла я.

– Его ты не учитывала? Но он тоже в деле. И он тебя ненавидит.

Отлично, этому-то что от меня нужно?

– Что касается Юли, – прищурился он. – Не нужно считать её глупой истеричкой. Она гораздо опаснее, чем ты думаешь.

– Что они могут мне сделать?

– Разве тебе нечего терять? – изогнул он бровь.

– Тёма? – испугалась я.

Он кивнул.

– Если вы знаете что-то, почему просто не поможете?

– Потому что мне интересно посмотреть на тебя в деле.

– Что? – не поняла я.

– За тобой интересно наблюдать, Настя, – лениво отозвался он.

– Раз уж вы за мной наблюдаете, – неприятно удивилась я. – То, вероятно, заметили, что у меня есть жених. Женя не допустит…

– Дмитриевский? Он, конечно, не трус и не слабак, как Миша, но и у него есть слабость. Дочь.

Он наклонился вперёд. Его голос стал почти интимным.

– Ты для него всегда будешь на втором месте. Это не плохо. Это просто факт. Когда на чашу весов ляжет всё, кого он спасёт в первую очередь? Твоего сына или свою дочь?

– Вы хотите, чтобы я в нём усомнилась?

– Я хочу, чтобы ты не питала иллюзий.

– Я не понимаю, что вы предлагаете?

– Выбрать меня.

– Что? В каком смысле?

– В самом прямом. Я знаю, что ты упрямая, гордая и не любишь, когда тобой командуют. Но я хочу, чтобы ты знала – ты мне интересна. Очень.

– Я думала, ваш тип – Инга, – усмехнулась я, понимая, что ничего толком от него не добьюсь.

Зачем он вообще меня позвал?

– С некоторых пор, – щёлкнув зажигалкой, признался он, – мне стало неинтересно просто покупать. Считай, что ты для меня – вызов.

Одним резким движением он перехватил моё запястье, я дёрнулась, но его пальцы сжались сильнее.

Не отрывая взгляда от моего лица, он словно считал мой пульс.

– Пустите!

– Когда тебе понадобится помощь, ты знаешь, кому позвонить.

Всё прекратилось так же быстро, как и началось.

– Никогда больше не смейте так делать! – бросила я и выбралась из машины.

Никто мне не препятствовал. Уходя, я слышала в спину негромкий смех.

Чёртов Верещагин со своими играми. Когда уже они все оставят меня в покое?

Глава 40

Я поняла, о чём он меня предупреждал, пару дней спустя.

– Она что?!

Завтракая с детьми, я услышала, как Женя, спускавшийся к нам, рявкнул на кого-то по телефону.

– Что случилось?

Я вышла к нему и обнаружила взбешённым. Схватив ноутбук с кофейного столика, он сел на диван, быстро что-то набрал и нажал на пробел.

После мрачноватого интро заговорила девушка с хорошо поставленным голосом:

– Развод – это всегда непросто. Но особенно тяжело, когда твой бывший – влиятельный человек, способный переписать историю так, как ему выгодно. Сегодня мы поговорим с инфлюэнсером, блогером и мамой двоих детей, Юлией Дмитриевской, которая потеряла всё, но не перестала бороться.

Я обошла Женю со спины и уставилась в экран.

В красивой студии друг напротив друга сидели две женщины. Одной из них была Юля.

– Юлия, спасибо, что согласились поговорить. Знаю, вам непросто…

Юля вздохнула, глядя в сторону, будто боролась с собой.

– Да… Я очень долго молчала. Думала, что так будет лучше для всех… Но теперь понимаю: если я не скажу правду, я потеряю свою семью окончательно.

– Вы имеете в виду дочь?

– Дочь. И не только, – притворно нахмурилась она.

– Что это? – опешила я. – Что она делает?

– Интервью жертвы, – глухо произнёс Женя. – Она пошла в атаку.

– Моей дочери Вике сейчас пять лет. А я не могу с ней видеться. Вернее, мне просто не дают.

– Кто вам мешает?

– Формально я имею право на общение с дочерью. Но есть такое понятие, как запугивание, манипуляции… Женя, мой бывший муж, с самого начала сделал всё, чтобы выдавить меня из её жизни. Он настроил против меня суд, добился, чтобы дочка жила только с ним. Вы представляете, каково это – когда тебе говорят: «Ты можешь приезжать раз в месяц на два часа»? Разве это материнство?

– Но у суда должны были быть на это причины…

Наконец-то нормальный вопрос! От возмущения я зависла в полнейшем шоке. Это так она пытается вернуть семью? Обрушивая на Женю ложь и провокации?!

– Конечно, у них были «причины». Красивая история, написанная хорошими юристами. Я якобы была плохой матерью, нестабильной. Но ведь это неправда!

– То есть вы считаете, что решение было несправедливым?

– Я считаю, что оно было купленным.

Мерзавка…

– Вы намекаете на коррупцию?

– Я ничего не утверждаю, но… Женя всегда был человеком с деньгами, с возможностями. Я видела, как он это использует. Как легко находит «правильных» людей, как легко решает вопросы.

Женя слушал этот бред, сцепив ладони в замок. Буквально держал себя в руках. Не позволял сорваться на эмоции.

Я положила ладонь ему на плечо. Напряжённое, каменное.

– И сейчас он препятствует вашему общению с Викой?

– Давайте говорить честно: если у вас есть власть, вам не нужны официальные запреты. Можно просто сделать так, чтобы ребёнок тебя боялся, чтобы думал, что мама – плохая. Эти постоянные намёки: «Твоя мама тебя бросила», «Она тебя не любит», «Она не хотела тебя». Детям ведь так легко внушить…

– Вы считаете, что Вике промывают мозги?

– Я уверена в этом. Она боялась меня, когда я приходила. Дочка. Боялась родную мать!

– Звучит ужасно…

– И знаете, что ещё страшнее? Что это происходит снова.

– О чём вы?

– У меня маленький сын. И знаете, что делает Женя? Он пытается отнять и его! Он угрожает судом, хочет доказать, что я плохая мать. Вы понимаете, что это значит? Я уже прошла через это один раз, и он хочет сделать это снова.

– Юля, а почему, по-вашему, он так себя ведёт? В чём причина?

– Я много думала об этом, – с грустью заявила она. – Понимаете, когда я выходила за него замуж, он был совершенно другим. Такое ощущение, что всё это исходит не от него. Что им тоже манипулируют. Убеждают так себя вести.

– Вы имеете в виду кого-то конкретного?

Юля замялась, будто сомневалась, стоит ли говорить, а я просто поражалась её цинизму. Как она смеет нести весь этот бред?!

Но то, что последовало дальше, окончательно выбило почву у меня из-под ног.

– Да, – решилась Юля. – Я говорю о няне нашей дочери.

– Простите?..

– Эта женщина, взявшая на себя заботу о Вике, в скором времени собирается стать её мачехой. Меня просто заменят, выдавят из семьи.

– Няня? – округлила глаза блогерша. – Какой цинизм…

– Вы меня понимаете, – горько усмехнулась Юля, а я осела на диван.

Женя прижал меня к себе.

– Что она несёт? – мой голос дал трещину.

– Прости. Я втянул тебя в это дерьмо.

– Да при чём здесь ты? – воскликнула я. – Она же чокнутая!

– Это для тебя новость? – горько усмехнулся Женя.

А она всё не затыкалась:

– Как вы думаете, если бы не её влияние, он бы вернулся?

– Он ведь не просто муж. Он – отец моего ребёнка. Я хочу верить, что где-то там, за всем этим мороком, остался тот самый Женя, которого я знала.

– Вы всё ещё его любите?

Юля отыграла блистательно. Этот влажный взгляд. Еле заметный кивок…

– Что теперь? – еле слышно произнесла я.

Закрыв ноутбук, Женя встал и прошёлся по комнате.

Стоя у окна и уставившись в одну точку, он совершенно серьёзно заявил:

– Мне нужно вывести тебя из-под удара.

– Что это значит?

Горькое предчувствие мгновенно сковало сердце.

Женя ничего не ответил. Я по взгляду поняла, что всё плохо. И будет хуже.