Текст книги "Почувствуй мою боль (СИ)"
Автор книги: Лена Фарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
15. Метка близости
Всю мою кожу вмиг обожгло, словно раскалёнными углями, а после стало так приятно, что я мощно вздрогнула, задерживая дыхание и смотря в пол широко раскрытыми мокрыми глазами.
В моей жизни, кажется, наступил апокалипсис.
Пальцы Дамиена, что касались моей кожи, пускали молнии по моим венам, плавя меня и доставляя невероятное удовольствие. Лишь от одного его действия во мне зарождалась буря. Она вихрем закручивала мысли и мне хотелось прикасаться к нему всю оставшуюся жизнь.
Он резко отпустил меня и вскочил на ноги, пошатываясь и прикрыв глаза.
– Чёрт, – грубо выругался, отворачиваясь и сжимая кулаки до побелевших костяшек.
А я чувствовала, как метка вновь чесалась и пульсировала. Я смотрела на неё неотрывно, забыв про всех присутствующих. Сейчас они все не имели значения для меня. Куда больше я боялась грёбаной метки близости.
Нет, нет… Пожалуйста…
Боялась моргнуть и позволить ей проявиться, но ведь судьба уже всё решила за нас.
– Да ладно… – тихо просипел Стефан где-то сбоку. – Уже вторая? Ты, блять, где успел с ней встретиться?! – он дёрнул мою руку вверх, впиваясь в проявляющуюся новую метку яростным взглядом. – Серьёзно, Дамиен?! Она? Ты когда на дно спустился?
– Заткнись, – прервал его холодно четвёртый сын. – Лучше вам всем убраться отсюда. И, Стефан… никому ни слова. Я сам разберусь с этим.
Стефан шумно выдохнул, отбрасывая мою руку, и быстрым шагом пошёл по коридору. За ним молча ушёл Матей и их девушки. Даже Доминика ничего не сказала, но вот девушка Дамиена осталась.
Я не смотрела на неё, устремив взгляд в глянцевый пол. В отражении видела, как мой истинный опирался рукой об стену, второй рукой массируя висок. Неужели он чувствовал сейчас тоже, что и я?..
– Милый, – всхлипнула беловолосая девушка. – Что это значит? Это конец? Ты бросаешь меня? Ради вот этой…
В сердце словно кол вонзили. Я сильно зажмурилась, пуская из глаз новый поток горьких слёз. И я даже не представляла, какого было сейчас этой девушке. Поэтому я всегда мечтала о том, чтобы избавиться от метки. Что бы не причинять боль своему возлюбленному в будущем.
Я подняла голову, смотря сквозь растрёпанные пряди на них. Дамиен отрицательно покачал головой, а затем повернулся к девушке.
– Дами, – она коснулась его плеча дрожащими пальцами. – Но метка ведь…
– Она исчезнет, – уверенно заявил он, отлипая от стены, на меня не смотрел. И я тоже не желала этого, поэтому снова опустила голову.
Неужели друг детства решит этот вопрос сам?.. Оплатит процесс избавления от такой ненужной детали. Он на самом деле мог давно это сделать со своими возможностями, но это может сделать только девушка. Только она может прийти в специальное учреждение и запросить такую дорогостоящую услугу.
Его беловолосая девушка начала рыдать, кидаясь ему на шею. Я наблюдала за ними в отражении чёрного пола. То, как он обнял её за талию. И меня пугало то, что из-за метки близости нам целые сутки пришлось бы находиться рядом друг с другом на расстоянии не дальше пятнадцати метров.
Но я выдохнула, когда услышала про то, что он желает избавиться от неё. Даже, если бы он сейчас заявил, что мы пара, я бы не согласилась. Боль в душе от его прошлого предательства никуда не делась. Те слова были жестоки и оставили глубокий след на детской психике.
– Но ведь избавиться можно только после третьей метки… – прошептала она, захлёбываясь слезами.
У меня всё внутри перевернулось от этих слов.
Что значит от третьей?.. Я ослышалась?..
Резко подняла голову, впиваясь в них удивлённым и напуганным взглядом.
Дамиен крепко сжал её в объятиях, пока его девушка плакала. И я тоже рыдала опять от осознания действительности.
– Зачем ты вообще её коснулся, Дами! – закричала девушка, отрываясь от него. Она била его ладонями по груди, пока я тихо умирала. – Ненавижу тебя!
Девушка убежала в слезах куда-то вдаль коридора, я же перевела гневный взгляд на него. Мне было ужасно страшно, но в тоже время я злилась на него из-за того, что он посмел тронуть меня. Как он мог не узнать меня?!
– Элла, – сказал, усмехнувшись, и повернулся ко мне. Медленно подошел и встал напротив. Смотрел сверху вниз уничтожающим взглядом.
Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от его синих ярких глаз.
Элла… Так в детстве меня назвала смотрящая из-за моего имени – Нориэлла.
Господи…
Я прикрыла глаза от ужасной ошибки. Дами ведь всегда так называл меня, как и все дети в том лагере. Да и внешне я выглядела совсем иначе, с короткой причёской и чёлкой, падающей на глаза. Была больше похожа на одуванчик, как называл меня тогда Габри. Он никак не мог научиться плести косы и делать хвостики, поэтому и постригал меня в детстве именно так.
Я не чувствовала собственного тела. Глаза жутко болели, но хуже этого было другое – для проявления третьей метки нам с четвёртым сыном следовало провести время вместе. Наедине. В постели.
16. Рядом
– Нет… – отчаянно всхлипнула, опираясь на дрожащие руки.
Лбом утыкаясь в глянцевую поверхность, я несколько раз постучала по полу ладошкой от бессилия и несправедливости этого жестокого мира.
– Думаешь твои слёзы растрогают меня? – Дамиен возвышался надо мной, спрашивая это с презрением. – Ни тогда, ни сейчас… Элла. Или как там тебя? Нора, кажется… – он усмехнулся. Сделал это яростно, немного наклоняясь надо мной, и уже тише добавил: – Какая же ты мерзкая лгунья…
Услышав его слова, я тут же замерла, а после сделала медленный судорожный вдох. Почему-то его мнение меня задело. Защекотало в груди, словно от тоски и горечи, прямо как девять лет назад. Тогда я смогла справиться с детской наивной симпатией и привязанностью… А сейчас и подавно!
Стараюсь абстрагироваться, не принимая его слова близко к сердцу, чего бы он не сказал мне снова. Хочет унижать? Пусть. Орать, ругать… Пусть спускает на меня весь пар, ведь Дамиен только что потерял свою девушку! Это всё я с лёгкостью переживу, не впервые. Только вот, пожалуйста, не нужно третьей метки…
Пока я мысленно молилась всем известным богам мира, четвёртый сын продолжал возвышаться надо мной. Ему в любом случае был закрыт пусть куда-либо дальше от меня на пятнадцать метров. Также, как и мне от него.
Целые сутки…
И что же я буду делать? Как работать?.. Неужто Дамиен будет ходить со мной в комнату своего старшего брата и ждать, когда я расставлю обед или ужин… А… А как мы будет спать?..
Сейчас как раз был поздний вечер. Я всхлипнула, немного успокоившись. Внутри меня нехило ломало и трясло, но внешне я выглядела более спокойной. Слёз не осталось в глазах, а горло начало жечь от криков и рыданий.
– Я тоже хочу избавиться от метки, – прохрипела севшим голосом, а после села на правое бедро, продолжая упираться руками в чёрный мрамор.
В коленях пекло и ныло, отчего мурашки расходились по всем ногам. Дамиен резко наклонился к моему лицу, сев на корточки передо мной.
– Ты уверена? – спросил, насмехаясь. – Или ты мечтаешь, чтобы я трахнул тебя? М? – он пальцами обхватил мою шею, чем заставил поднять на него взгляд. Последняя слеза сейчас скатывалась по моей щеке, я сморгнула ей, не переставая смотреть Дамиену в глаза, и она упала прямиком на его руку. – Отвечай?! – взревел он, сильнее сжимая мою шею и смотря на свои пальцы.
Я закашлялась и вцепилась в его предплечье.
Почему-то сейчас не ощущала того страха, которым была поглощена перед его братьями. В данный момент меня не заботили наши статусы, работа и прочее. Меня волновала моя собственная жизнь, которая точно будет не сладкой, если Дамиен и я переспим.
– Ни за что, – произнесла на выдохе, прямо смотря в его глаза. В свои страхи прошлого заглядывала. – Я никогда не окажусь в твоей постели, Дами… Дамиен.
Он оскалился, а затем плотно сжал губы, дёргая челюстями. От него разило тем мучительным и волнительным чувством, что пробирался под кожу, сжигая разум дотла. Наши прикосновения излучали мощные импульсы в пространство. Зарождали безумие и притяжение.
И как здорово, что наша ненависть теперь обоюдная.
– И как ты тогда собираешься избавиться от проклятой метки, Нор-ра? – прорычал чертвёртый сын, скользя холодным синим взглядом по моему заплаканному и явно красному лицу. – Ты издеваешься, да? – отпустил он мою шею и резко встал, отворачиваясь и запуская пальцы в короткие волосы, шипя от злости.
А я смотрела в одну точку на стене, не понимая того, что будет дальше. Если мы не сделаем этого и не избавимся от метки, то обречены всю жизнь страдать друг по другу. Уже сейчас нас связывают пятнадцать метров, а что будет дальше?..
Меток истинности в нашем мире не так много. Все их обладатели обожают друг друга, создают семьи, рожают детей… Очень редко бывает, когда девушки запрашиваю услугу по избавлению. Это могут делать влиятельные люди, если им в пару достался простолюдин, а статус в их семье имеет огромное значение. Или, например, если вскрывается жуткая правда одного из меченных. Возможно, судимость или что-то хуже. И тогда, наступая себе на горло, такие пары расходятся, а после избавления и вовсе чувствуют невероятное облегчение.
Меня начинает подташнивать, и перед глазами появляются пятна. Я резко зажмуриваюсь, чувствуя невыносимую боль в висках. Всё тело болезненно вибрирует от произошедшего.
Немного придя в себя, я рассматривала вторую метку на своём запястье. Невольно в сознания закрались мысли о том, что на принца моё тело тоже реагировало. Интересно, что это значило?..
Дамиен, что всё это время стоял спиной ко мне, сказал:
– Мне это нахрен не нужно. Предлагаю… – он сглатывает, опуская голову вниз. – Чёрт. Мы переспим, а затем ты уйдёшь. Сведёшь метку, и больше мы никогда не встретимся, – он засовывает руки в карманы штанов и поворачивается ко мне. – За мной.
Дамиен уходит вдоль коридора, пока я жадно хватаю воздух ртом.
– Нет! – выкрикиваю, пытаясь встать на дрожащие ноги. – Постой!
Он не слушает, и мне приходится через боль переставлять ноги, когда я почти бегу за ним. Если между нами будет большее расстояние, чем позволено, станет очень больно. Нам обоим, но, судя по всему, Дамиену всё равно.
Я не успеваю за ним и в какой-то момент ощущаю дикий спазм во всём теле. Замирая, падаю безвольно на колени. В глазах зарождаются новые слёзы. Четвертый сын, выругавшись, возвращается ко мне.
– Как же ты меня бесишь, идиотка! – орёт он на меня, дёргая за руку вверх. – Вставай и пошли. Я не буду с тобой милым, даже не надейся.
– Отвали от меня! – взрываюсь, снова рыдая в голос. Мне так неприятно его отношение, хоть я и стараюсь не думать о том, как он относится ко мне. Видимо, это метка ломает мой разум. – Я никуда не пойду с тобой!
– Уверена? – шепчет мне на ухо, когда всё-таки рывком поднимает меня на ноги. – Сдохнуть захотела? Я вот не собираюсь, – он с силой тащит меня за собой по тёмному еле освещённому коридору. – Или, подожди… – он резко тормозит и оборачивается, а я врезаюсь в его твёрдое плечо. – Ты так внимание к себе привлекаешь? – он наигранно смеётся, поднимая голову к верху. – Твою мать, – закрывает глаза, пока я сквозь слёзы ошарашенно пялюсь на него.
– Какое ещё внимание?.. – тихо спрашиваю, всхлипывая. – Мне вообще ничего не нужно, кроме этой работы. Мне деньги нужны, понимаешь? – пытаюсь достучаться до него, потому что он несёт откровенную чушь.
Дамиен ещё громче начинает смеяться, а после резко прекращает и уходит, оставляя меня одну.
Раз, два, три… И я бегу следом за ним, боясь вновь почувствовать ту душераздирающую боль. Прихрамываю на одну ногу, ладонями стирая влажные дорожки на лице, пока не торможу у двери, которую он закрывает прежде, чем я успеваю попасть туда следом за ним.
17. Единственный шанс
Я жадно хватала воздух ртом, упираясь ладонями в глянцевую графитовую поверхность двери. И ощущение было такое, словно этого кислорода и вовсе не было вокруг меня. Я задыхалась. От обстоятельств, чувств, одной сплошной чертовски чёрной полосы!
Я ненавидела Дамиена. И я любила Дамиена. Того мальчика, что согревал моё сердечко, оставшись в моей памяти навечно. Того, которого больше нет. На его месте жестокий ублюдочный подонок, что закрылся в своей, наверняка, спальне, оставив меня на ночлег в холодном мрачном коридоре.
Он – мерзавец.
Соприкоснувшись лбом с дверью, я судорожно выдохнула остатки кислорода из лёгких. Прикрыла глаза, слегка царапая поверхность ногтями, когда сжимала непослушные пальцы в кулаки.
И мне было слишком тревожно от того, что четвёртый сын за дверью, а не рядом со мной. Метка вновь дала о себе знать безумно сильным зудом. И отчего-то наполняла меня всю ненасытным желанием вдохнуть запах Дамиена.
– Боже… – прошептала тихонько, понимая, что ситуация усугубляется. Что нас начинает тянуть друг к другу словно магнитом. Не давая и шанса изменить свой грёбаный выбор!
Почему нельзя избавиться от метки уже сейчас? Почему всё так несправедливо?!
Я думаю про то, что сильная. Что не должна сдаваться. Ради Габри и своего будущего я должна проработать тут оставшееся время минимального срока. Но вот метка близости всё портит. Само существование моего истинного всё портит!
Я забываюсь в своих мыслях на долгое время. Сижу у двери четвёртого сына и смотрю в арочное окно на полную яркую луну. Размышляю над тем худшем, через что нам, скорее всего, придётся пройти. Я уже не обращаю внимание на боль в коленях и на щеке. Голова нещадно ноет, но в душе я ощущаю глубокую печаль, не сравнимую с физическими чувствами.
А ещё я боюсь отойти от двери и ощутить те спазмы, что испытала некоторое время назад.
Я не хочу ни о чём думать, но разум сопротивляется. Прокручивает в голове разные варианты развития событий. И в каждом мне совершенно не сладко.
И ведь даже не получится просить помощи у мистера и миссис Лам де Вель. А что они сделают?.. Вдруг вообще заставят нас быть вместе!
Усмехаюсь собственным мыслям. Куда им такая никчёмная невестка, способная лишь натыкаться на неприятности…
Я ни за что не буду с Дамиеном! Никогда!
Сбившись со счёта времени, я, кажется, заснула. Погрузилась в царство Морфея, мотаясь по безграничной тьме хаоса и мрака. Жуткие и раздирающие сознание крики преследовали меня на каждом шагу, пока я искала хотя бы кусочек света в беспроглядной ночи. Запястье стреляло током периодически, вытаскивая меня наружу, но затем вновь погружая в безумие и отчаянье.
А затем я рухнула в пропасть. С тем чувством невесомости и поглощённая в рутину опасности, я падала вниз, вопя от страха. Слышала лишь собственный гул сердца в ушах.
Скулила на грани реальности, пока не почувствовала боль в плече. Резко открыла глаза, и взгляд тут же сфокусировался на яркой луне, что освещала пространство.
Я лежала на боку на холодной полу, а рядом со мной возвышался Дамиен. Он прислонялся к стене. Его белая футболка была мятой, а волосы растрёпаны, в руке же он держал какую-то бутылку, из которой прямо сейчас отпил несколько глотков.
Он усмехнулся, брезгливо обведя меня взглядом.
– Пойдём, – сказал хрипло и сделал шаг в сторону.
Я выдохнула. Теперь мне постоянно придётся следовать за четвёртым сыном, ведь иначе я пожалею. Ему же ничего не стоит заставить меня идти у него на поводу.
Я поднялась с пола, придерживаясь за стену. Усталость в теле на удивление была слабой. Что странно, учитывая мой безжалостный кошмар. Я ведь не могла выспаться так быстро…
Я даже не задавалась вопросам, куда мы направляемся, ведь это ничего не значило. Я всё равно пойду за ним. До следующей ночи.
Между нами сохранялось расстояние, когда я плелась следом за Дамиеном. Со спины он выглядел расслабленно, засунув одну руку в карман домашних серых штанов, второй же рукой периодически подносил бутылку к губам. А потом он остановился, и я тоже, продолжая находиться за ним.
– Приведи себя в порядок, – прохрипел, доставая руку из кармана и ею открывая одну из дверей.
Там моментально загорелся слабый свет, как я успела выяснить это было ночное освещение, что реагировало на движение.
Сглотнула горечь и медленно пошла в уборную. Поняла это, так как увидела зеркало и умывальник с сенсорным смесителем.
Оставшись одна, ещё и при свете, я села на крышку подвесного унитаза. Смотрела на свои ладони, мечтая задушить ими четвёртого сына.
Вот как он посмел? Как я могла понравиться ему девять лет назад, если он меня ненавидит? Зачем портит мне жизнь?..
Вспомнив о том, что он меня ждёт, я решила не злить его. Подошла к зеркалу и ужаснулась своему виду. Чепчик слетел с моей головы ещё когда я бежала от Стефана, а сейчас волосы растрепались, и щека была красная от многочисленных ударов Доминики. Я умыла лицо холодной водой и поправила одежду, после чего на негнущихся ватных ногах вышла в коридор.
Дамиен даже не посмотрел на меня. Молча направился дальше, и, пройдя два или три поворота, мы вышли на улицу. Я ни разу не была в этой части поместья. Невероятной красоты сад со множеством цветов был ухожен и пострижен. Мы прошли вдоль него, и я глубоко дышала. Наслаждалась ароматом, что прояснял мои мысли.
Мы шли не слишком быстро, за что я отчасти была благодарна другу детства, хоть и не желала его присутствия рядом. Но лишь головой. Сердце же неистово билось в его присутствии и жаждало внимания Дамиена.
Чёртова метка истинности…
Совсем скоро мы оказались на берегу пруда. Было немного ветрено, и вода была неспокойной, отсвечивала неровное отражение полной луны.
Четвёртый сын, не обращая на меня внимания, снял кроссовки, а затем уселся на светлый влажный песок. Я же стояла поодаль, обнимая себя за плечи. Дрожала, хоть было довольно тепло. Даже душно, о чём говорил жар на моих щеках, да и вообще – на всём теле.
– Давай, Элла, – похлопал он рядом с собой ладонью, сделав очередной долгий глоток. – Поговорим.
Я медленно подошла к нему. Надеялась, что он, возможно, пересмотрел свои планы на счёт метки. Только вот какие они могли ещё быть я не могла знать. Либо мы спим, либо мучаемся, губя свой рассудок и душу.
Аккуратно присела, немного дальше того места, куда он указывал. Не хотелось сгореть сейчас рядом с ним. Я не совсем стабильна в данный момент. Не понимала почему, но, скорее всего, из-за проклятого притяжения. Его лишь обоюдная ненависть сдерживала.
– И сколько денег тебе нужно? – спросил Дамиен, смотря вдаль.
Пожимаю плечами, начиная рукой водить по песку, чтобы хоть как-то успокоиться. Испытывала некий дискомфорт рядом с другом детства. А может и волнение?..
– Наверное, много… – говорю, не в силах просчитать все свои вложения в хорошую жизнь. Мозг отказывается мне помогать в этом, охваченный странными ощущениями внутри. Тем горячим и искрящимся, что протекает в венах и артериях.
Он усмехается. Снова.
– Я дам тебе денег, – говорит, поворачиваясь ко мне. Начинаю тонуть в его синих глазах. Задыхаться от быстрого сердечного ритма и нехватки воздуха. – Много, – криво улыбается, отпивая из бутылки. Сейчас замечаю, что это алкоголь. – Но ты взамен избавляешься от метки. У тебя немного времени подумать об этом. Иначе я сам приму верное решение, а ты потеряешь всё, – он наклоняется ко мне, обдавая слабым перегаром и насыщенным запахом удовольствия, что проникает в каждую клетку. – Это твой единственный шанс, Элла.
18. Решение
Я сглотнула, ощутив, что сердце забилось слишком быстро в груди от такого близкого нахождения рядом с Дамиеном. Он продолжал смотреть на меня, криво улыбаясь. Прямо в мои глаза, не отрываясь ни на секунду. Вгонял этим взглядом в панику и ужас.
Единственный шанс...
– Не много времени... – прошептала, чувствуя, как мурашки расползались по спине. – Это сколько?
Дамиен усмехнулся, немного отодвинулся от меня и отпил из горлышка бутылки. Затем устремил прищуренный взгляд на воду.
– Минут десять, – пожал он плечами, облокачиваясь локтями о землю. Теперь он почти лежал.
Меня же мелкой дрожью прошибло. Зубы невольно сжались с такой силой, что вот-вот и покрошатся.
Твою мать!
Я резко отвернулась от него, ведь глаза заволокло пеленой слёз. Невероятная беспомощность упала на мои плечи, и я не знала, как справиться с этим. Как пережить это унижение и жить дальше свободно...
Меня мучил вопрос про ненависть Дамиена. Про его жестокость в детстве после всего хорошего между нами. Но я молчала. Боялась того, что он скажет. Унизит ещё больше, а может и вовсе спустит мою никчёмную самооценку на самое дно.
Тогда мне будет в миллионы раз больнее принять решение избавиться от метки. Я просто погибну в отчаянье и глубоком бессилии. Я не такая храбрая, как может показаться. А учитывая то, что четвёртый сын влияет на меня, на мою душу и сердце, то его слова меня несомненно погубят. После такого я не то, что смотреть на него... я жить не смогу. Меня и без того шатало эмоционально от одного лишь нахождения рядом с Дамиеном.
– Может... – сказала, пальцем стирая слезу, а затем взяла себя в руки и повернула голову к нему, – подумаем об этом завтра...
– Издеваешься? – спросил он и резко повернул голову ко мне. Прожёг той яростью, что исходила от его взгляда и сокрушала сознание. – Утром я уеду по делам, а сдохнуть мне совсем не прельщает, – он отвернулся и поднял голову к ночному звёздному небу. – Это все лишь секс. Ты вообще должна быть рада, разве нет? – Дамиен усмехнулся. – Такого шанса у тебя никогда не будет. Думай быстрее, пока она не кончилась, – он повертел перед собой бутылкой, что была пуста на треть. – Свобода и деньги... или нищета и сожаление... – последние слова он произнёс очень тихо и серьёзно, словно задумался, погрузившись в свои мысли.
Меня затрясло. Я оглянулась по сторонам в попытке отвлечься хоть на секунду. Остудить мысли и понять, какой выбор будет правильным.
– Я могла бы поехать с тобой, – быстро проговорила. – Может Николай поговорит с твоим братом мистером Леви и...
Даниен рассмеялся. Бархатным и низким голосом, отчего мои внутренности вздрогнули и завибрировали. И я снова сглотнула, опустив голову. Подогнула к себе ноги и обняла их. Разглядывала свои колени, что были все в синяках, и ждала, что он скажет. Но судя по его реакции он такого не допустит. Того, чтобы я ехала куда-то с ним.
– Элла, ты идиотка, – сказал и отпил ещё глоток. – Думаешь, я поведусь на это? – он посмотрел на меня, приподнимая уголок губ. – Ни тогда, ни сейчас у тебя не выйдет, так что забудь об этом.
Мы молчали. Минуты три я ни о чём не думала, смотря на поверхность воды, что издавала из-за ветра приятный шум. Дамиен же лежал с закрытыми глазами и часто дышал. А затем протянул мне бутылку, в которой было совсем немного жидкости.
– Я не пью, – сказала тихонько и почесала запястье. Оно вновь дало о себе знать слабым зудом.
– Почему же? Этот виски стоит целое состояние.
Сколько?..
Я нахмурилась. И что? Это ведь в любом случае отрава, хоть и дорогая. Богатые так бездумно тратят целое состояние на то, чтобы погубить себя. Это никак не укладывалось в моей голове. Будь у меня столько денег, я бы пустила их в нужное русло.
Глубоко вдохнула, почувствовав напряжение в теле. Время шло, а я ведь совсем не могла прийти к такому простому и сложному решению.
Просто секс...
Для него может и так. Но не для меня.
Я никогда не встречалась с парнями, не желая того, чтобы они видели мою метку и задавали ненужные и болезненные вопросы. И если честно – мне никто не нравился, кроме того друга детства, что сейчас разбивал моё сердце второй раз. Ломал жестоко и унижающе, запуская миллиард осколков в жизненноважный орган.
Я ненавидела Дамиена, но одновременно чувствовала к нему мучительную тягу. Душа и разум никак не хотели прийти к одному решению, из-за чего я металась в собственных мыслях, страдая от этого.
– Чего ты ждёшь, Элла? – спросил четвёртый сын, поднимаясь и принимая сидячее положение, но на меня не смотрел. – Хочешь лишиться денег?
Я вздохнула свежий ночной воздух.
Мне не нужны были его деньги. Я сама могла заработать в этом поместье на всё, в том числе на избавление от обоюдного проклятие, что связало наши души колючими цепями. Поэтому мне было всё равно на его слова. Я старалась успокоиться и настроиться на то дальнейшее, что скорее всего к чертям меня уничтожит.
Но я и с этим справлюсь. Раз другого выхода нет, я обязана избавиться от Дамиена Лам де Вель, чтобы не быть зависимой от его притяжения. Жить непринуждённо, идя к своим целям и мечтам.
Правда было то, что не давало мне покоя. В этом поместье мне предстояло проработать весь минимальный срок так, чтобы не пересечься с ним в дальнейшем. И как-то отпроситься у управляющего для того, чтобы избавиться от метки. Я надеялась, что он войдёт в моё положение и отпустит на процедуру удаления. А может даже сам Дамиен поговорит с ним, после чего наши пути разойдутся.
Я набрала полные кислорода лёгкие и медленно проговорила:
– Хорошо, Дамиен. Я избавлюсь от метки, но ты мне дашь на это нужную сумму.
Он усмехнулся.
– Конечно, дам. Я же сказал, ты получишь много денег, я хочу освободится от тебя. В детстве я совершил ошибку.
Ошибку...
– Мне не нужны твои деньги. Я прошу лишь на процедуру по избавлению. И ещё... чтобы твои братья не издевались надо мной, – последнее проговорила совсем тихо, боясь его смеха или злости на мою просьбу. Я ведь никто ему за исключением истинности. И вообще, он может сломать меня силой, заставив поехать в учреждение на удаление, и тогда я буду вынуждена решать ещё и проблему со Стефаном, Матеем и их девушками.
Я невольно вспомнила беловолосую девушку, что всё время была рядом с Дамиеном. Ей наверняка сейчас жутко больно от этой ситуации. А что чувствует сам четвёртый сын, я и вовсе понятия не имела.
– Ого, – он отпил последний глоток, ставя бутылку недалеко от себя. – Ты сейчас манипулируешь мной? Не надейся. Я услышал тебя, больше, чем нужно ты не получишь, – он выдохнул. – И по поводу Стефана и Матея можешь не переживать.
Я нервно кивнула, сцепив пальцы в замок. Я рассматривала их, ощущая в груди бешеный стук сердца. Стало немного легче от его последних слов.
– И что дальше? – тихо спросила, боясь повернуться к четвёртому сыну. Мои щёки покраснели от одной лишь мысли о том, что мы сейчас будем делать. – Нужно раздеться?..
– Не утруждайся, – выдохнул Дамиен, поднимаясь с песка и отряхивая одежду. – Мне это неинтересно.
Поджав губы от его слов, я напряглась. Смотрела на берег перед собой, краем глаза заметив, что он уходит. Я растерялась.
Это была шутка, да?..
Я соскочила с песка, совсем не обращая внимание на лёгкую тупую боль в теле. Последовала следом за Дамиеном, соблюдая нужное расстояние между нами. Шагала позади и не понимала своих ощущений. Мне было и легко от того, что не пришлось совершать такой серьёзный шаг, и в тоже время мне было беспокойно внутри. Это ведь значило, что до избавления от метки нас будет вот так вот шатать от притяжения. Только вот спросить ничего я не решалась.
Так я шла в раздумьях, пока мы не подошли к какой-то пристройке. Дамиен взобрался по ступеням и открыл электронный замок на двери отпечатком своего большого пальца.
– Заходи, – мрачно произнёс, приглашая меня во внутрь.
Всё моё тело сковало страхом и жаром одновременно. Тем раскалённым чувством, что зародилось в груди, а после упало прямиком в низ живота.
