Текст книги "Почувствуй мою боль (СИ)"

Автор книги: Лена Фарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

12. Ложь

Выбежав из зала, я чуть не столкнулась с девушками. Их было трое. Те самые шикарно разодетые, которые игнорировали меня позавчера. Они отпрыгнули в сторону с диким визгом, словно свинки, а я продолжила бежать по коридору, слыша за спиной голоса второго и третьего сыновей.

Кровь бурлила в венах от осознания ужасного. Того, на что могут быть способны эти жестокие парни. Как играют людьми, что ниже их по социальному статусу, заставляют делать унижающие вещи, как например, вылизывать чью-то обувь, что испачкана грязной водой.

Тошнота появилась в моём горле, стоило вспомнить об этом.

Я ничего не слышала из-за стука в ушах. Резко остановилась около первой попавшейся мне на пути двери. Мельком огляделась и, не увидев за спиной чудовищ семьи Лам де Вель, юркнула в неизвестное помещение.

Во-первых, я сделала это, чтобы спрятаться. Во-вторых, помнила о том, что спальни хозяев особняка, за исключением мистера Леви находятся в другом крыле. Так что, возможно, это могла оказаться одна из гостевых комнат.

Оказавшись внутри, я быстро и бесшумно прикрыла за собой дверь. Стала прислушиваться к звукам, что доносились из коридора. И примерно через полминуты я услышала голоса девушек и парней. Я не могла разобрать слова из-за толстой двери, но отошла от неё, побоявшись, что они могли зайти сюда. Замка тут никакого не было. Страх лезвием полоснул по телу, окутав его паническими мурашками.

И как теперь продолжать работать тут?..

Возможно стоит поговорить с мистером и миссис Лам де Вель, раз своего старшего брата Стефан и Матей не послушали…

Я сжала кулаки, ногтями впиваясь в ладони, и обернулась, чтобы найти укромное место. Голоса, кажется, приближались к двери, за которой я находилась.

Но стоило мне это сделать, и я замерла. Передо мной оказался тренажёрный зал. Беговые дорожки и различные внушительные механизмы. И на одном из них сидел парень, мрачно взирая на меня. С голым торсом, со множеством идеально очерченных кубиков, в серых спортивных штанах. Он прожигал меня злостью и ненавистью своими чёрными глазами. Его кудрявые тёмные волосы были растрёпаны, а также по левой стороне лица проходил шрам. Ото лба, разрезая бровь на две части, и дальше, почти до подбородка.

Я невольно вздрогнула, упираясь спиной в дверь.

– Простите, – пискнула, хватаясь за ручку двери. – Я сейчас уйду, ошиблась дверью, – наклонила голову и смотрела в пол, стараясь услышать хоть что-нибудь за толстой дверью.

Может, братья с теми девушками уже ушли?

Но услышала я совсем не это. Парень, что до этого располагался на одном из тренажёров встал с него. Я ощутила тяжелую атмосферу в помещении. Она давила на меня, зарождая панику в каждой клетке тела. Звук шагов в мою сторону внезапно заставил подумать о том, что этот парень может быть таким же, ведь находиться в особняке Лам де Вель и наверняка является их другом. А я тут с ним один на один нахожусь!

Я набрала полные лёгкие воздуха, краем глаза замечая ноги этого парня. Он уже был так близко, что я быстро выскочила в коридор и ускоренным шагом направилась обратно в приёмный зал.

Чёрт…

Мысли путались и скакали в голове.

Что я творю? Может следовало пойти в комнату первого сына? Хотя бы спросить о том, где я могу найти мистера Шарль и миссис Рахель?..

Моё лицо горело, сердце с бешенной скоростью колотилось в груди. Я и правда словно в пекло попала. Туда, куда предупреждали не соваться. Но слишком поздно, нет дороги назад. Я не смогу отступить от своих целей. В любом случае не думаю, что эти парни способны на особую жестокость. Они ведь не убьют меня! А покалечить?.. Или же они просто морально издеваются, не нанося сильного вреда.

Я думала об этом, подходя к залу. Боялась заходить во внутрь, но снова глубоко вдохнув, сделала это. Открыла двойные тяжёлые двери и вошла.

– Боже, – ахнула Флора. – Я уж подумала они поймали тебя, – она подошла ко мне и, взяв за руку, крутанула вокруг своей оси. – Не поймали?

Я отрицательно покачала головой, а затем подошла к своей уборочной тележке. Мне совсем не хотелось ни с кем говорить. Пусть этот день скорее закончится и наступит следующий. И так все три месяца до момента, когда я стану свободной от жуткого поместья и с приличной суммой денег – капиталом в нашу с Габри новую жизнь.

К счастью, мне повезло. Целую неделю я не видела сыновей, лишь мистера Леви, когда приносила ему обеды и ужины. Как я узнала от Марты, они уехали к океану вместе с принцем, а также вместе с ними отправился мистер Шарль и сам король нашего государства. А я слушала это с открытым ртом, понимая, что и правда находилась в доме одних из самых влиятельных людей, раз сам король дружит с ними.

Больше мистер Леви не говорил со мной. Молча приходил обедать и ужинать в свою комнату, которую я тщательно вымыла, и теперь поддерживала этот порядок. Никаких слов про мышь и увольнение я не слышала, и это меня безумно радовало.

Прошла целая неделя!

Вечерами через день я звонила своему старику, и мы болтали о разном. Кажется, теперь он немного успокоился, поняв, что у меня всё замечательно.

Но это «замечательно» не продлилось долго.

Я вышла из особняка вечером, после того как унесла грязную посуду из комнаты старшего сына и поужинала сама. Покинула здание через боковой вход для прислуги и неспешно шагала по узкой дорожке, напевая под нос приевшуюся мелодию, которую иногда слушала миссис Рахель в одном из залов со своими подругами. Я так и не поговорила с ней. Подумала, что нет в этом смысла, ведь и сыновей её сейчас нет. Кого ей ругать в таком случае?..

Но когда до домика служанок оставалось несколько метров я замерла. До этого смотрела на землю перед собой, а сейчас увидела, как троя сыновей, уже без принца, стояли недалеко от входа в домик прислуги. Рядом были уже знакомые девушки, одна из которых плакала. Та самая блондинка, что толкнула меня когда-то.

Я приросла ногами в пол, не зная, что делать. Продолжить идти или вовсе спрятаться? Подождать пока они уйдут. И что они тут вообще забыли?..

Но слава всему, из домика вышел Николай. Я облегчённо выдохнула и сделала шаг вперёд. Хотела проскользнуть мимо них в домик.

– Вы уверены, мистер? – хмуро спросил управляющий у Стефана.

– Конечно, – зло ответил он, задирая подбородок. – Или вы думаете, что Доминика врёт? – он усмехнулся и засунул руки в карманы джинсов.

Матей стоял, сложив руки на груди. К нему прижималась длинноволосая брюнетка. Но стило взглянуть на ещё одного парня, как меня прошибло током, а дурацкую метку пару раз кольнуло.

Друг детства. Синеглазый парень сегодня был в бордовом бомбере поверх белой футболки. Он смотрел прямо в мои глаза. Единственный, кто вообще заметил меня из них.

Я не понимала почему, но мы смотрели друг на друга неотрывно, пока я медленно шла в их сторону. Как будто он не был одним из чудовищ Лам де Вель, хотя он точно являлся ещё тем ублюдком. Или потому что сейчас от него не исходило того пафоса и злости. В любом случае это было неправильно, я ведь тут служанка. Да и смотреть на того, кто когда-то жестоко поступил с нашей дружбой я не горела желанием, поэтому уже хотела отвести взгляд, но не успела.

– Ты куда пялишься, дрянь! – взвыла беловолосая красотка, стоящая рядом с четвёртым сыном. – На моего парня позарилась? – она засмеялась, поднимая голову к небу, а потом снова смерила меня брезгливым взглядом и отвернулась.

Я смотрела в землю, стараясь скорее скрыться, как услышала:

– Вот! Стефан, это она украла мои часики!

13. Убежать

Я остановилась после слов блондинки. Во все глаза смотрела на братьев и Николая.

– В землю смотри, убогая! – рявкнул Стефан, порываясь в мою сторону. – Как знал, что не стоит спускать твоё поведение с рук. Где часы?

Я сглотнула. Совсем не понимала того, что сейчас происходило. Они думают, что я украла часы у вот этой блондинки?.. Как её? Кажется, Доминика.

Не долго я радовалась их отсутствию. И что мне теперь делать? Как доказать свою невиновность? Меня уволят?..

Сжала ладони в кулаки. Тёплый ветер подхватил мои светлые пряди, которые сразу же полезли в лицо, закрывая меня от ненавистных взглядов. Я дышала глубоко и медленно, чтобы не впасть в истерику. Я боялась того, что может случится дальше.

– Нора Беккерс, – спокойно произнёс Николай, подходя ко мне ближе. – Ты брала часы у этой девушки?

Отрицательно верчу головой, продолжая смотреть в землю, на которой совсем недавно повылазила зелёная травка.

– Да что вы её слушаете! Если ворует, то и врать умеет! Мы сами осмотрим комнату убогой и найдём часы, – снова возмущается Стефан, а потом рычит в мою сторону: – А тебя отсюда выкинут за шиворот без гроша.

Прикрываю веки, дрожа всем телом. Я прекрасно понимаю, что в моей комнате никаких чужих вещей нет. Но в тоже время опасаюсь того, что их могли мне подкинуть, как например, в фильмах.

Богатые они такие фальшивые…

Они зашли в домик прислуги, Стефан с Доминикой, которая была вся в слезах. Затем зашли Матей с брюнеткой.

– Пойдём отсюда, – услышала я голос моего друга детства. Глубокий и немного хриплый. Пробирающий до приятных волн тепла в теле. Я резко выпрямилась, втягивая неосознанно живот.

– Нет. Давай посмотрим, Дамиен. Разве тебе не интересно, как эту уродку вышвырнут отсюда? – мерзко улыбнулась беловолосая красотка. Она и правда очень красивая, но выражение лица сделала такое, что смотреть было неприятно. Я видела всё это через полуопущенные веки, ещё и волосы перекрывали мне часть обзора.

Услышав его имя, я вздрогнула. Дамиен… Дами…

В итоге они тоже зашли в домик прислуги, а после управляющий подозвал и меня ко входу. Я шла, ощущая, что ноги стали ватными. Мне правда было очень страшно. Страшно потерять эту работу. Настолько, что я невольно подумала о том, чтобы искренне извиниться, если неоткуда взявшиеся часы всё же окажутся в моей комнате.

Когда я подошла к своей спальне, все уже были там. Мне оставалось стоять у двери и наблюдать за происходящим. Тем, что являлось абсолютной неадекватностью.

Доминика швыряла мои скромные вещи во все углы. Она и её подруга – брюнетка разорвали мою подушку. Возможно думали, что там я могла спрятать часы. Но как, если она была идеально прошита со всех краёв?..

– Как же ты меня бесишь! – закричала она и бросилась в мою сторону.

Я распахнула глаза, выставляя руки вперёд.

– Я не брала никакие часы! – пропищала в ответ. – Я не понимаю, о чём вы говорите!

– Заткнись, дрянь! Я хочу, чтобы ты исчезла!

На этих словах, она вцепилась в мои волосы. Я не успела ничего сделать, как она оттолкнула меня, а потом дёрнула за руку в сторону, отчего я упала на деревянный пол. Закричала от боли в коленях. Там до сих пор были бледные синяки.

Я попыталась встать. В ушах шумело, а все и вовсе молчали. Николай прожигал взглядом Стефана, а тот… улыбался…

И вот тут я поняла – помощи ждать неоткуда. Видимо сам управляющий не мог перечить хозяевам. Это обожгло мои внутренности. Вот так просто меня сейчас изобьют, сломают морально и физически. Я не смогу работать какое-то время… Не факт, что захочу…

И как мы с Габри справимся в ином случае?.. У меня не было ответа на этот вопрос. Нам очень сильно нужны были деньги. И я смогла продержаться тут неделю. Неделю!

Чёртовы сыновья!

Мне просто необходимо было найти мистера или миссис Лам де Вель! Только они были способны мне помочь, пресечь эти попытки унизить и покалечить меня. Я даже была готова умолять мистера Леви!

Блондинка успела ударить меня по щеке и потянуть вверх за волосы, после чего я резко вскочила на ноги и толкнула Доминику. Но из-за того, что моё тело меня не слушалось, получилось довольно сильно. Она ударилась спиной об стену и, кажется, головой.

Я рванула прочь, в особняк. Ноги путались, на улице становилось всё темнее, ветер усиливался, зато ярко светила луна, помогая сориентироваться, пока фонари не включили.

И вот я бегу. Быстро забегаю в боковую дверь и несусь по коридору. Сердце бешено колотится, вырываясь из груди. Я запыхалась, дышу через раз, страх придаёт сил, хоть ноги и забиты, но я бегу. Перепрыгиваю ступеньки через две, а то и три, лишь бы спастись от той участи, что меня постигнет, если я споткнусь или выдохнусь окончательно.

Я слышу сквозь стук собственного сердца, как он бежит за мной. Тяжёлые шаги отдаются эхом в огромных коридорах мрачного особняка, как и звонкий цокот моих служебных туфель, что почти не имеют каблука.

– Когда я догоню тебя – сожгу! А после закопаю в чёртовом лесу!

В его голосе нет ни намёка на шутку, что придаёт мне ускорения. Все мои внутренности напряжены до предела, словно налились раскалённой сталью и застыли. Так страшно мне ещё никогда не было!

Мысли в моей голове кружатся вихрем. Я думаю про свою ошибку приехать сюда и про то, что не должна сдаваться ради Габри. И я, черт побери, продержусь тут до конца договора, чего бы мне это не стоило! Ради своей цели и семьи!

Чудовище за моей спиной слишком быстрое. Он почти догоняет меня, и неосознанно слёзы застилают мой взор. Дрожащими ладонями я смахиваю их, продолжая бежать в неизвестность. Я вообще не понимаю, где нахожусь, ведь эта часть особняка мне неизвестна. Не каждой служанке и горничной тут разрешено находиться, но у меня не было выбора. Сейчас главное сбежать от монстра, жаждущего моей смерти. Ещё и освещения тут почти нет, лишь свет яркой луны освещает мрачные коридоры через арочные окна.

Преодолев широкие бетонные ступени, я поворачиваю вправо и случайно царапаюсь запястьем о железный выступ на перилах. Взвыв от дикой боли, я сжимаю зубы до скрежета, после чего прислоняю рану к губам. Чувствую на языке собственную кровь. Запястье начинает неистово гореть и пульсировать. Это замедляет меня. Поток новых слёз появляется в глазах, а шаги за спиной всё ближе. Ноги подкашиваются.

Мне очень страшно, и я слышу пульс в ушах. Задыхаюсь, когда, преодолев крыло сыновей этой чертовой семейки, вижу второго сына – Матея. Он выходит из коридора слева, поправляя часы на руке. Заметив меня, останавливается, скалится и наклоняет голову вбок, расставляя руки в разные стороны.

– Попалась, убогая, – громко говорит, и глаза его блестят, словно он счастлив. – Что же нам с тобой сделать?..

Резко торможу, слыша за спиной смех третьего сына, что гнался за мной.

Я в ловушке.

Сглатываю, пытаясь придумать выход из этой ситуации. Запястье ноет, жжёт, и я сильнее сжимаю его. Дрожащие ноги подкашиваются, из-за слёз теперь уже ничего не вижу.

– Пожалуйста, – умоляюще пищу, согнувшись пополам от боли в боку. Я долго и быстро бежала и теперь мне было трудно и больно дышать.

– Закрой свой ничтожный мерзкий рот, он даже на отсос не годится. Убогая прислуга, – выплёвывает Стефан прямо позади меня в ухо, после чего хватает за руки и тащит к своему брату.

Начинаю судорожно вырываться, мой визг эхом проносится по поместью, только вот разум подсказывает, что тут мне никто не поможет.

14. Запястье

Я почувствовала сильный жар в теле. Стефан – чудовище! Он заломил мне руки таким образом, что я ощущала болезненное натяжение в плечах и спине. Проклинала эту грёбаную семью, поместье и вообще – саму Пагру. С каждой секундой мне становилось только хуже. Я возненавидела мистера и миссис Лам де Вель, что не смогли достойно воспитать своих детей. Ненавидела мистера Леви, который словно отшельник жил своей жизнью. А ведь являясь первым и старшим сыном, он мог бы подать пример своим братьям.

Слёзы скатывались по моим щекам, застилая взор, пока чёртовы монстры смеялись. Они говорили обо мне какие-то ужасные вещи, но я плохо слышала их из-за вакуума в ушах. Однако определённо точно они поливали меня грязью. Смешивали с мусором.

Затем и вовсе стало шумно. Я подняла голову, смотря сквозь пряди волос на то, что в этом коридоре появились девушки и Дамиен, из-за которого сердце сжималось. Я отвернулась, чтобы не видеть его безразличие. Пока я не избавлюсь от метки, это внутреннее тепло будет продолжать преследовать меня. Я так не хочу. Всю жизнь прожить с меткой на руке. У меня ведь в будущем появится муж, и он будет постоянно задумываться о том, что где-то в мире есть тот, от которого моё сердце страдает.

Я давно переиграла саму себя, затоптав детскую привязанность где-то глубоко на дне. Много думала тогда, после приезда из лагеря. Я была ещё совсем ребёнком, но уже познала настоящую боль предательства. Долгое время после этого слова друга детства звучали в моей голове эхом.

В нашем мире метка означает обоюдную симпатию. Не только внешнюю, но и внутреннюю. Характер, движения… Когда два человека полностью присмотрелись друг к другу и понравились настолько сильно, вот тогда она и появляется.

И с такой меткой можно прожить всю жизнь, даже если ты не будешь с этим человеком вместе. Правда это доставляет различные неудобства, как чесотка или жжение. Ну и самое важное в таком случае – не касаться друг друга. Тогда всё и правда можно пережить.

Свою же я мечтаю свести к чертям. Разорвать связь с этим человеком – Дамиеном Лам де Вель.

Стискиваю зубы от воспоминаний. Только уже не тех хороших, где мальчик учил меня танцам или где хмуро дул на коленку, чтобы успокоить и снять боль. Я вспоминаю тот период лета, где Дамиен был жестоким ребёнком. А именно день, в который у нас появились метки. Я тогда ещё помогла какому-то отсталому парню, что был гораздо старше нас. Дами за это не разговаривал со мной до самого вечера. Я плакала и грустила без своего друга, когда мою кожу на запястье обожгло словно раскалённой сталью. Я кричала и извивалась в агонии…

Сейчас ощущения на коже, которую я повредила об выступ на перилах, было почти такое же как в детстве, точно не помню. Я вообще многое из того времени позабыла.

Скривившись от боли, я потянула руку на себя, ведь терпеть уже было нереально.

– Лучше замри, убогая, – рычит Стефан, пока Матей накручивает мои волосы на кулак и оттягивает их назад, заставляя поднять голову. – Ты вообще в курсе, что теперь с тобой будет, м?

Вижу, как ко мне направляется Доминика с блеском в глазах. Она улыбается как-то криво, и я сглатываю в страхе. Беспомощно кошусь на брюнетку и четвертого сына со своей девушкой, что льнёт к нему в предвкушении представления.

Да, сейчас меня будут прилюдно унижать и, возможно, бить.

Смаргиваю крупные слёзы, что, не переставая, капают на мраморный чёрный пол. Всхлипываю неосознанно, ощущая удушающую горечь, а ещё запястье стягивает словно жгутом, и я морщусь, молясь о спасении из лап этих богатых чудовищ.

– Давай, Доминика, покажи этой мрази, кто тут главный, – выкрикивает брюнетка, а у меня от этих слов ещё сильнее полились слёзы из глаз.

Я тряслась в лихорадке, сердце скакало по грудной клетке, и в висках отчётливо стучал пульс, пока Доминика медленно приближалась ко мне. Я зажмурилась, чувствовала, как от потока слёз чесался нос, и голова трещала по швам. Это было хуже ада. Я никогда не ощущала ничего подобного. Мне никто не причинял настоящей физической боли за пределами этого поместья. И я ужасно боялась того, что блондинка собиралась сейчас сделать.

Она подошла ко мне совсем близко. Я чувствовала сладкий запах её духов, а затем ощутила жар на щеке. Второй раз она ударила меня по лицу за сегодня. И ведь я даже не могла отвернуться, Матей крепко удерживал меня за волосы на затылке.

– Зачем вы это делаете? – спросила я дрожащим голосом.

Блондинка ударила меня ещё два раза по лицу, вырывая из меня крики под смех девушек.

– Ну всё, хватит! – громко прозвучал голос Дамиена, но Стефан и Матей всё ещё держали меня.

– Ну милый, пусть она поплатится, – умоляюще стала просить его девушка. – Ты же видел, как она толкнула Нику!

И тут я ощутила ещё один огненный удар, от которого воздух в моей груди застопорился, и я открыла рот, беззвучно рыдая и не открывая глаз. Их жгло от солёных слёз, и я приоткрыла их, смаргивая бесконечную влагу на мрамор. Но сразу же закричала, не в силах отвернуть голову, ведь увидела, что Доминика замахнулась вновь. Только в этот раз её остановили.

Друг моего детства оказался рядом с нами и держал руку Доминики, что собиралась ударить меня. Он злобно смотрел за мою спину, и у него напряглись челюсти.

– Да брось, брат, – прохрипел Стефан. – Пусть девчонки развлекутся.

– Дами, – голос у его девушки был полон печали, словно она переживала за меня. И она начала умолять своего парня продолжить измываться надо мной.

Я усмехнулась, продолжая надрывно рыдать. Наверное, это сказывалась безвыходная ситуация, в которой и молить нет смысла. Не послушают.

Эти мажоры такие жестокие. Такие, как я, для них никто. Просто вещи, которыми можно пользоваться, как хочешь. Толкать, пинать, использовать вместо тряпки и даже избивать на потеху.

Я дальше не слышала о чём они говорили. Всё моё внимание заняло раненное запястье, что чесалось настолько сильно, что я даже начала ёрзать в руках братьев и пытаться им хоть как-то задеть руку третьего сына. Чтобы хоть немного унять этот зуд. Мне от него ещё сильнее плакать хотелось.

– Да перестаньте вы! – заорала я.

Неожиданно и резко, разрезая ту накалённую атмосферу, где из-за меня ругались братья. Богатые и достойные, они выражались хуже матёрых пьяниц, что жили недалеко от нас с Габри. У заброшенной церкви на пустоши, что была окружена колючим рваным забором.

– Закрой рот! – со злостью в голосе сказал Матей, после чего толкнул меня вперёд. Так, чтобы я упала на колени перед ними. Как та, об которую они могут вытереть ноги.

И я упала, до искр в глазах отбивая коленки, а затем и локти, один из которых едва успел зажить. В глазах на пару секунд потемнело. Я была слишком слабой и очень чувствительной сама по себе. Голова нещадно закружилась, и все нервы устремились в запястье, мощными потоками заряжая в нём ток.

– Твою мать! Да кто ты такая?! – услышала от Дамиена, что быстро оказался передо мной на корточках, а затем рывком задрал рукав моего служебного платья.