Текст книги "Алфери (СИ)"

Автор книги: Лебедева Лекса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Последовал смех.

– Не обращай внимания, – шепнула Лариса.

– И не собиралась, – сказала я, – только, Лар, а ответь, пожалуйста, ты ничего необычного не заметила?

Подруга на меня удивленно посмотрела и отрицательно покачала головой, а затем продолжила рассказывать про различные исторические события, о которых она узнала на экскурсии, но, увидев то, что я её не особо слушаю и преимущественно пребываю в своих мыслях, Лариса, засунув в уши наушники, она стала потерянной для внешнего мира. В автобусе я сидела, прислонившись лбом к стеклу, снова рассматривая городские пейзажи. Когда мы проезжали мимо местного кафе, мне показалось, что я увидела свою старшую сестру, Сашу. Но так как ехали мы быстро, рассмотреть эту девушку лучше у меня не получилось.

Неужели это, действительно, была Саша? Но ведь она говорила, что уезжает в командировку в Москву, а не в Карадвинск. Я тряхнула головой. Наверное, все-таки показалось. Обморок этот во всём виноват.

Кровать снова встретила меня с распростертыми объятиями. По крайней мере, мне так казалось после экскурсии и последующих разговоров с Ларисой за ужином. Засыпала я уже не с улыбкой на лице, а с вопросами: Неужели Саша в Карадвинске? И если да, то тогда почему она мне не сказала, про то, что будет в городе?

Спавшая, ни о чем не подозревавшая Маша так и не заметила присутствие все того же мужчины в плаще и в шляпе, который, как и всегда, ушел, оставив после себя лишь легкое дуновение ветерка.

ГЛАВА 3

Маша

Проснулась я вся в холодном поту. Одеяло вместе с простынью оказались в ногах. Подушек я и вовсе под своей головой не чувствовала. Вокруг было темно. Значит, еще ночь. Я попыталась встать. В итоге, с кровати я успешно скатилась, но потом все же мне удалось принять вертикальное положение. Я встала и пошла по направлению к выключателю. Задев с непривычки все, что можно и нельзя, а также хорошенько это обругав не матными, но близкими по смыслу словами, я, наконец, нашла этот паршив... простите, белый выключатель. Комната наполнилась светом. Взглянув на кровать, мне стало плохо. Она выглядела, не как после сна, а как после военных действий. В переносном смысле. А подушки, бедненькие, и вовсе оказались за метр от нее. Я во сне ими кидалась, что ли?

Пройдя к журнальному столику, я налила себе воды, которая меня немного отрезвила. Я поправила кровать и вновь попыталась уснуть. Сон ко мне, однако же, идти не желал. Вероятно, потому что свет я оставила включённым. Отказываться от него даже ради сна на данный момент мне было... страшно. Я встала и, укутавшись в мягкий плед, лежащий на диване, села в шикарное кожаное кресло. И тут вспомнился сон.

– Не трогайте меня! Я не ведьма! Это какая-то ошибка! – кричу я людям, которые идут на меня с вилами и топорами в руках, – Пожалуйста, поверьте! Я только травница! Я не ведьма! – из моих глаз рекой хлещут слезы, а толпа обезумевшего народа продолжает наступать. Вдруг я спотыкаюсь и падаю. Сознание меня покидает.

Запах дыма, он душит меня. Я открываю глаза. Меня привязали! А вокруг набросан хворост. Начинает заниматься огонь. Меня хотят сжечь?

– Я не ведьма! Это ошибка! Ошибка! – кричу я, но толпа людей так и остается стоять, будто бы каждый человек – живая статуя. И им я помогала? Это их детей я лечила всевозможными травами? Как они могут спокойно стоять и наблюдать?

– Помогите! – прошептала я, ибо кричать не было уже сил. Становилось невыносимо жарко. И больно. От того, что люди поверили самому обычному, не имеющему доказательств, слуху. Сквозь залитые слезами глаза мне удалось рассмотреть очень знакомый силуэт белокурой девушки, которая стояла впереди всей толпы и улыбалась.

Вдруг моё тело пронзила боль. Огонь. Он достиг меня. Я кричу, но люди по-прежнему безразличны...

– Брр. Наснится же такое, – пробубнила я. – Ненавижу огонь. А ведь раньше на нем ведьм сжигали. Брр. Надо спать.

Уже, будучи в кровати я заставила себя закрыть глаза, но вдруг услышала, как кто-то скребется в окно. И это на двадцатом-то этаже! Мамочки, мне страшно. Да что же это такое! Очередной сон, но уже во сне?

Свет вдруг погас, и комнату вновь запомнила темнота. Скрежетание за окном продолжалось. Я боялась даже дышать, не то, что пошевелиться. Неожиданно скрежетание прекратилось. Послышался звук, как будто в комнату что-то плюхнулось. Последовало рычание, а затем чавкающие звуки. И тут меня прорвало. Я закричала во весь голос, и уже через мгновение дверь в номер распахнулась, и влетел... кто-то. Потом послышались режущие звуки. Или наподобие таких. Все это время я лежала с широко распахнутыми глазами, свернувшись, подобно кошке, и обняв колени, пытаясь выровнять дыхание. Зуб на зуб не попадал. Глаза не могли ничего рассмотреть.

Вдруг все стихло. Я перестала дышать.

– Маша, – послышался смутно знакомый голос из темноты, – я сейчас включу свет, только ты не пугайся, ладно?

– Д-да, – запнувшись, ответила я. Обещание было исполнено, и передо мной предстал Сергей Леонидович в джинсах и рубашке, перепачканных чем-то черным, а сзади него... Я тихо застонала. Сзади него лежало какое-то черно-синее месиво, в котором белым светились лишь зубы, точнее клыки, а вокруг растекалась тёмная жидкость.

– Маша, – Сергей Леонидович присел на краешек кровати, – посмотри на меня.

Я с трудом перевела взгляд на учителя.

– Маша, – начал он, – не рассказывай об этом никому, ладно? – биолог дождался моего кивка, – Сейчас я кое-кому позвоню, и она тут же все здесь уберет. А пока, вот, возьми и выпей, – учитель протянул мне стакан с водой. Вода-то откуда? Я же точно помню, из графина я всю выпила. Или не всю. О Боже! Я схожу с ума!

Дрожащий рукой напиток я все же приняла, однако не смогла сделать и глотка. Сергей Леонидович встал. Я испугалась, что он собирается оставить меня наедине с этим чёрно-синим месивом.

– Стойте! – закричала я, – Не уходите!

– Я не куда не ухожу. Просто собираюсь сделать один звонок. Кое-кто должен же здесь убраться, правильно, Маш? Постарайся, успокоиться, – сказал, как ни в чем не бывало учитель. Для него это привычно, что ли, вот так убивать непонятно что? Наверное, да, раз он так спокоен. А мы, ученики, однако совсем не знаем нашего биолога.

– Алло, Алекса, привет. Тут надо зачистить... Где? В гостинице, в русском квартале... Да, Алекса, нападение было совершено именно на неё. Похоже, наша спасительница все-таки обнаружена... Хорошо, жду.

Я начинала успокаиваться, однако следующий вопрос учителя заставил меня снова нервничать.

– Маша, по приезду сюда ты замечала какие-нибудь подозрительные вещи? Или подозрительных людей? Хоть что-то ненормальное?

– Только себя, – ответила я, и Сергей Леонидович улыбнулся.

– Шутишь. Это хорошо. А если серьезно, может ты всё-таки...

– Нет, – перебила я учителя, – Никого и ничего. Только...

– Только что? – спросил он явно взволнованный.

– Вчера в музее, когда я упала в обморок, мне показалось, что та ведьма, то есть её макет, показалось, что он живой. Когда я уходила из зала, я посмотрела на эту ведьму, и она мне улыбнулась. Но я подумала, что это последствия обморока. И когда я была в без сознания...

Я описала учителю в подробностях свой сон, и тот, что был в музее, и тот, что приснился мне в гостинице. Биолог меня ни разу не перебил, только кивал головой. При этом я не заметила на его лице ни грамма удивления. Неужели ему всё это привычно? А вдруг мне и его надо бояться?!

– И ещё мне показалось, что я видела Сашу, свою старшую сестру, когда мы проезжали одно из местных кафе. Но она ведь в Москве, а я в Карадвинске. Показалось мне, наверное, – закончила я.

Только Сергей Леонидович собирался что-то сказать, как вдруг в дверь настойчиво постучали.

– А вот и Алекса, – улыбнувшись, сказал учитель и пошел открывать дверь. Но неожиданно на полпути он обернулся и сказал:

– Маша, только не пугайся.

Что? Что там за дверью? Меня начало трясти. Однако через несколько секунд страх сменился полнейшим недоумением. В комнату зашла... моя старшая сестра!

– Саша!? – воскликнула я, – Так значит ты не в Москве? Так значит, у кафе я точно видела тебя!

– Маша, – она приветливо мне улыбнулась и села на краешек кровати, – Не задавай сейчас, пожалуйста, никаких вопросов. Я отведу тебя в свой номер, там и поговорим, хорошо?

– У тебя свой номер? На какие деньги ты его сняла? – удивилась я.

– На честно заработанные, – ответила сестра, – Ну же, поднимайся с кровати, и пошли ко мне. Серёга, – повернулась сестра к учителю, – выйди, а.

Серёга? Просто Серёга? Ну, держись, сестра, ибо ты мне всё расскажешь.

Биолог вышел, и я, пользуясь моментом, накинула на свою короткую сорочку длинный халат.

– Чудно, – произнесла сестра, – теперь пошли.

Стараясь не глядеть, на месиво, я пошла за Сашей. Учитель пошел за мной. Охраняют так, что ли? Я мысленно усмехнулась. Мои крики чудом никого не разбудили, поэтому сейчас коридоры были абсолютно пусты.

Номер Саша, как оказалось, сняла на двадцать восьмом этаже прямо под моим. Совпадение? Возможно. А возможно, и нет. Ее комната ничем не отличалась от моей, кроме, разбросанных вещей, которые я всегда, в отличие от сестры, складывала, а не пуляла куда захочется, словно пороховые снаряды.

Меня, как маленького ребенка, уложили на кровать.

– С тобой побудет Сере... прости, Сергей Леонидович. А я пока там все подчищу, – Саша поцеловала меня в лоб, а затем вышла из номера.

Сергей Леонидович разместился в кресле напротив кровати, все в такой же грязной от крови одежде.

– Вы хоть переоделись бы, – мой голос показался мне писклявым.

– Тебя нельзя оставлять одну ни на миг. Они могут вернуться, – отрапортовал он, глядя на занавешенное окно.

– Кто "они"? – спросила я.

– Алекса тебе потом всё расскажет, – устало ответил он, – а сейчас попытайся поспать.

Да какой уж тут сон?!

– А почему Алекса, а не Саша? – спросила я.

– Ей так больше нравится. Спи, – ответил биолог да так проникновенно, что мне, и правда, спать захотелось.

Через полчаса вернулась Алекса. Переодевшись, она легла рядом с сестрой, погладив ту по волосам. «Ей так много предстоит узнать.» – подумала Алекса, – «Пусть лучше это будет утром. Не зря же ведь, оно мудренее вечера».

Пока Алекса не спала, биолог поменял одежду и сейчас, сидя в кресле, он смотрел на пустой графин с водой и что-то шептал. Вдруг в графине начали появляться капли, а через несколько секунд он оказался под горлышко полон водой.

– А сходить и набрать из бутылки никак, – усмехнулась Алекса, глядя на биолога.

– Идти далеко, – устало произнёс он.

– Прости, я и забыла, что ты такой лентяй, – закрывая глаза, произнесла Алекса.

Спустя несколько часов вся троица была уже в глубоком сне и не заметила, что в комнате находится мужчина в плаще и шляпе. Он убрал пальцы с виска биолога, закончив колдовать. Сергей не вспомнит, что проспал минут пять, которые были очень нужны сейчас мужчине в плаще и шляпе.

Тяжело вздохнув, он приблизился к кровати, на которой спали сёстры. Мужчина слегка наклонился над Машей. Он смотрел на нее – тихо посапывающую и не верил своим глазам. Его девочка. Его Джена. Как же долго он искал её. Как же много им предстоит преодолеть, чтобы Маша его вспомнила, чтобы всё вспомнила.

– Спи спокойно, моя дорогая. Я буду оберегать твой сон и больше не допущу того, чтобы на тебя напали. И помни, скоро мы обязательно встретимся.

Слова мужчины растворились в тишине гостиничного номера, из которого спустя пять минут странный незнакомец в плаще и шляпе исчез, оставив после себя дуновение ветерка.

ГЛАВА 4

Маша

Утро встретило меня жуткой головной болью. Зевнув, я открыла глаза и очутилась... в своей комнате. Но я же засыпала-то в Сашиной. А где она? Где Сергей Леонидович? Вчерашние события накатили на меня холодной волной, отчего я поёжилась.

Я встала с кровати и первым делом посмотрела на то место, где вчера находилось месиво. Сегодня же здесь было чисто. Ковёр по-прежнему был снежно белым и ничего не напоминало о событиях этой ночи.

Быстро переодевшись в джинсы и толстовку, я побежала на девятнадцатый этаж, к Саше. Добравшись, я постучала, однако дверь мне никто так и не открыл. Я стала еще сильнее стучать, и неожиданно открылась соседняя дверь, из которой показалась седовласая бабушка.

– Ты чего так барабанишь? – с укором начала она, – Спит еще Евласия, спит.

Кто???

– Я вообще-то к сестре. Она у меня тут временно проживает, – дружелюбно сказала я.

– Что-то не припомню, что б у Евласии сестры в роду были. Братьев, да, штук с пяток имелось. А вот что б сестер, – задумчиво произнесла женщина.

– Вы, наверное, что-то путаете. Там живет моя сестра, Александра, такая стройная с длинными черными волосами. На вид ей лет двадцать пять. Припоминаете?

– Ха, так Евласия тоже темноволосой была в молодости. Только ты, внученька, похоже, номера-то спутала, – улыбнувшись, сказала женщина и захлопнула за собой дверь. Ничего не понимаю, я точно помню, как ночью заходила именно в этот номер: третья дверь слева.

Я снова стала стучать и дверь-таки мне открыла... бабушка семидесяти лет.

– Ты кто такая? Чехо тебе? – с украинским акцентом спросила она меня.

– Я к Саше, – пробормотала я, растерявшись.

– Кому? Какой Саше? Нет тут кроме меня больше никохо! Иди отсюда, пока я охрану не вызвала! – дверь передо мной с хлопком закрыли. Я же так и осталась стоять в растерянности.

Через несколько минут я пришла в себя и решила отправиться к себе в номер. Около двери я обнаружила стоящего Сергея Леонидовича, уже переодетого в свежий костюм.

– Сергей Леонидович! Как хорошо, что я вас встретила. Вы не знаете, где Саша? – спросила я. Он удивленно посмотрел на меня.

– Саша? Кто это? – спросил он.

– Ну как же, Саша, моя сестра, вы ночью ее еще Алексой называли, после того, как монстра убили, – на одном дыхании выпалила я.

– Какого монстра, Маша? – с улыбкой спросил он.

– Как какого?! Сине-черного, – что-то мне подсказывает, что я провалилась в кашу.

– Монстра? Сине-черного? – учитель рассмеялся, – Тебе, наверное, приснилось. Я всю ночь спал, а не убийствами промышлял, – сказал он.

– Но как же... Вы же..., – я не знала, что говорить. Приснилось? Да, как он смеет?! Я все отчетливо помню! И только я хотела открыть рот, чтобы возразить, но биолог опередил меня:

– Маша, тут тебе пришло письмо от отца, – Сергей Леонидович передал мне конверт, который держал все это время в правой руке. Письмо? От отца? Неужели он обо мне вспомнил? Не выпил, что ли. Однако содержание письма поставило меня в тупик.

"Мария! Срочно приезжай! Твоя старшая сестра попала в больницу! Ей нужна твоя помощь!

Отец".

– Но ночью же..., – начала я и почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

– Мария, не плачь. Я знаю, о чем письмо, поэтому предлагаю тебе свою помощь, – сказал биолог. Я лишь недоуменно подняла на него взгляд.

– Степанида Андреевна утром тоже получила письмо от твоего отца, который зовёт тебя обратно, на помощь сестре. Ведь твое письмо о том же?

Я кивнула.

– У меня тоже дома дела появились. Срочные. Из-за них я возвращаюсь. Тебя я могу подвезти.

– На чем? – беспомощно спросила я.

– На машине. Друг одолжил.

Не знала, что у нашего биолога в Карадвинске есть друзья. Хотя, я теперь ничего не знаю.

– Маш, соглашайся, ибо нанимать водителя – это очень дорого. Тебе вряд ли привезенных с собой денег хватит.

Я снова кивнула.

– А сколько вам нужно будет заплатить?

– Нисколько, – ответил учитель.

– Но как же, прокатите по доброте душевной? – спросила я.

– Можешь считать и так. А теперь иди, собирайся. Через полчаса выезжаем. Конечно, жаль, что твой экскурсионный тур накрылся медным тазом, но ведь здоровье сестры важнее? – то ли спросил, то ли просто сказал биолог. Я же поплелась на ватных ногах к себе в номер. Собираться. Домой.

Делала я это в состоянии «сонной сомнамбулы». Спустя тридцать минут за мной зашел Сергей Леонидович. Я надела рюкзак. Выходя из комнаты, я бросила взгляд на родительское письмо, которое хотела засунуть в рюкзак. И тут взгляд зацепился за обратную сторону конверта, где должна была стоять красная печать, официальный знак всемирного почтового отделения, однако его там не оказалось. Я повертела в руках конверт с письмом и не обнаружила печати и на его передней стороне. Её не было нигде вообще. И тут до меня дошло.

– Маша, ты что-то забыла в номере? – спросил учитель, оборачиваясь. И в этот момент мне захотелось дать ему в глаз. Простите, но это уже слишком. Так обмануть!

– Где печать? – срываясь на крик, спросила я, – Оно же липовое! – продолжала крутить письмом перед серыми глазами биолога, – Вы за дуру меня держите? Я никуда, слышите, никуда не сдвинусь, пока вы мне все не объясните! – тут я уже кричала. В проеме показалась Степанида Андреевна и несколько одноклассников, которых она поспешила увести. Сергей Леонидович тяжело вздохнул и кивнул Степаниде, которая повторила этот жест. Да что тут у них происходит? Все, я в ярости!

– Быстро в номер! – скомандовал биолог, – Не хватало еще постояльцев распугать.

Я забежала в номер, и Сергей Леонидович зашел за мной.

– Алекса, прости, я пытался, – сказал биолог кому-то за моей спиной. Я обернулась. Никого. Наш биолог сошёл с ума, что ли? Но вдруг, воздух замерцал, и передо мной появилась моя старшая сестра. Я вздрогнула. А потом села. Не на пол. Биолог подхватил и усадил в кресло.

– Ты, Маша, любительница искать приключения на свою за... кхм, пятую точку. Хочешь правду? Получай! Убить тебя хотят, – выпалила сестра и села на кресло против меня. Я же, нахмурившись, смотрела на нее, ничего не понимая. Пока не понимая.

– Расскажи мне все, пожалуйста. Саша, пожалуйста.

Сестра кивнула, смотря при этом в пол.

– Серег, запри дверь, – уставшим голосом обратилась она к учителю, стоящему позади меня. Тот просьбу исполнил.

– Маш, чтобы ты все поняла, я начну с самого начала. И не перебивай. Пожалуйста.

Я кивнула, предвкушая ответы на свои вопросы, которых, скажу я вам, накопилось не мало.

– В 1870 году на месте Карадвинска стояло поместе лорда Люциаса Данге. Рядом стояло поместье его лучшего друга, Максимилиана Канилопсе. Однажды Максимилиан привез в свое поместье будущую жену, Джену Дарс...

Я вздрогнула при упоминании их имён. Нам же в музее об этом тоже рассказывали. Неужели это всё как-то связано?

...и познакомил ее с Люциасом, который влюбился в девушку, а она полюбила его. В день, когда должна была состояться помолвка Максимилиана и Джены, последняя сбежала с Люциасом в соседнюю деревню. Теперь там, кстати, находится греческий квартал.

Максимилиан был в ярости и... в отчаянии. Ослеплённый ненавистью и желанием отомстить он занялся чёрной магией. Он стал отшельником, странником, сттранствововавшим по миру в поиске необходимых знаний и, мечтая отомстить своему бывшему лучшему другу и Джене. Спустя десять лет он воплотил свою мечту. Я не знаю, как назывался тот ритуал, что проводил Максимилиан, но его последствия вот уже больше ста лет не дают покоя...многим. Он призвал демона. Одного из сильнейших. Только демон тогда согласился помочь Максимилиану за плату, которая предполагала то, что Максимилиан отдаст свою душу тьме, то бишь будет служить демонам. На это колдун, к сожалению, согласился. Однако Канилопсе не успел отомстить в полной мере: Джену сожгли на костре по обвинению в колдовстве, хотя она была всего лишь травницей...

Мне вспомнился мой сон. Неужели мне приснилась смерть Джены Дарс?

...Максимилиан был в ярости. Он обвинил демона в ее смерти. Ведь месть, по мнению Максимилиана, заключалась лишь в том, чтобы убить Люциаса, а Джену оставить в живых и привести ему, Канилопсе. В ответ демон разозлился и превратил Максимилиана в Тень – духа, который может жить веками, но который привязан лишь к одному месту, например, к городу. Но это не все. Демон проклял род Максимилиана. Он проклял девочку, которая родилась у Канилопсе от служанки, когда тот был учеником чёрного мага, сказав, что проклятие может снять лишь только та девочка, которая родится без паранормальных способностей. Потом же демон исчез, а Максимилиан стал... другим. Он помнил лишь только то, что жаждет смерти Люциаса Данге. И однажды такая возможность ему представилась.

Люциас был вне себя от горя от потери любимой жены. А таинственная Тень предложила ему наказать обидчиков. Люциас согласился, не подозревая о последствиях. Когда же к нему вернулся рассудок, он понял, что по его приказу были сожжены двадцать четыре человека. Он понял, что запятнал себя с ног до головы грехом, а значит стал уязвимым для Тени, в которой только потом узнал Максимилиана. А сам Канилопсе, владея обширными знаниями из чёрной магии, просто передал проклятие Люциасу против воли последнего. А сам снова стал обычным человеком и умер в глубокой старости. Канилопсе думал, что таким образом снял проклятие со своего рода. Однако... род стал проклятым и у Люциаса. Двое сыновей, которых родила ему Джена обрели сверхьестественные способности – не знаю точно, какие. И до сих пор никто не знает, каким образом проклятие пало и на них, ведь сыновья родились когда Люциас был обычным человеком.

Таким образом, все дети получали от рождения то ли дар, то ли проклятие, которое их потом убивало. Ариадна – единственная дочь Максимилиана, чтобы хоть немного замаливать грехи своего отца, начала объединять своих детей и потомков Люциаса против борьбы с нежитью, так как наличие в нашем мире Тени, означает и наличие различных демонов и подобной нечисти, которых никогда не искоренишь, ибо их хозяин – Тень – здесь, а значит и они тоже будут здесь. Всегда. Потому как тень не убить простыми и сверхъестественными методами. Мы пробовали. Тень исчезнет только тогда, когда исчезнет и проклятье.

Но однажды в третьем поколении Максимилиана родилась девочка без дара. Ее звали Марланна, что в переводе означает подарок судьбы. Такой она, кстати, и являлась. Той, которая может снять проклятье. И ее постоянно оберегали. Хоть и не представляли, как она сможет снять эти чудовищные чары. А оберегали потому, что демоны и им подобные постоянно пытаются убить тех, кто стоит на защите людей, то есть нас и тех, кто нам помогает. А также и потомки того высшего демона охотятся на нас по приказу своего родителя, который велел им любой ценой держать в этом мире Тень. То бишь убивать девочек без дара, рождённых в роду Данге или Канилопсе.

Марланну тогда не уберегли. В 14-летнем возрасте девочка погибла от лап пожирателей. Пожиратель – это существо наподобие тёмного облака. Ночью оно собиралось тебя убить...

Я вздрогнула.

...Через несколько десятков лет родилась еще одна девочка без дара. Но и ее не уберегли.

А потом родилась ты, Маш. Мы долго пытались обнаружить в тебе какой-либо дар, но...Поэтому отец с матерью приняли решение спрятать тебя и увезли из Карадвинска.

Непроизвольно мои глаза ещё шире распахнулись. Карадвинск – моя родина?

– А почему же сейчас я здесь? Почему теперь мне позволили приехать сюда? – спросила я.

– Потому что время пришло. Спустя долгие годы охотникам удалось наконец выяснить, как с помощью тебя снять проклятие.

– Охотникам?

– Так мы себя называем. – ответила Саша, – охотниками за нечистью.

– А только потомки Люциаса Данге и Канилопсе людей от нечисти защищают? – спросила я.

– Конечно, нет. К нам присоединяются и обычные люди, и не совсем обычные. Уж поверь, тех, кто хочет упокоить, например, пожирателей, найдётся, не мало.

– А в городе, где мы с тобой жили, почему на меня никто не нападал? Там нет нечисти, что ли?

– Есть, – устало вздохнула сестра, – но намного меньше. К тому же там не было потомков демона, что проклял наш род и род Данге. И ещё, теья там тщательно охраняли.

– А кстати, к какому роду я, то есть мы с тобой, принадлежим?

– Канилопсе.

– Ой...

– Не переживай, – сестра положила мне на плечо руку, – два рода хоть и ненавидят друг друга, но общий язык мы умеем находить.

Успокоила, однако.

– А...а вы кто? – я посмотрела на Сергея Леонидовича.

– Данге.

Выходит, Саша права, общий язык и правда можно найти. Я перевела взгляд на сестру.

– Саш, ты сказала, что меня тщательно охраняли. А кто охранял?

– Я, Серёга, наши родители, – Саша неожиданно остановилась, – до некоторого времени, а также Лера, Барнс и ещётри человека. Пусть земля им будет пухом.

Я вздрогнула. Пухом? Земля? Значит, кто-то уже погиб за меня.

– А потомки того демона разве так и не смогли найти меня в нашем маленьком городе? – вновь спросила я.

– Звучит так, как будто ты об этом сожалеешь.

Я хотела возразить, но Саша продолжила.

– Нет, не нашли. Можно сказать, что нам повезло. Хотя, они безусловно искали.

– Саша, а те три человека погибли, защищая меня, да?

Сестра кивнула.

– Ты говорила, что нечисть, демоны – они охотятся в первую очередь на людей со сверхъестественными способностями, но я же получается просто человек, тогда как...

Саша не дала мне договорить.

– В том-то и дело. Ты вроде как необычна, что и чувствуют демоны, и вроде как обычна. В этом и есть твоя уникальность.

Хм. А вот с "уникальностью" сестра явно переборщила.

– Ясно. А почему ж тогда сегодня вы оба хотели меня из города выпроводить, коли время-то пришло?

Старшая сестра тяжело вздохнула.

– Вчера, точнее сегодня ночью, после того, как я проводила тебя в свой номер и вернулась обратно, убрать пожирателя, не спрашивай как я это делаю, я увидела метку нашего любимого в кавычках демона. Этот пожиратель был шпионом его потомков. Так что получается, они тебя нашли. Слишком быстро нашли.

– И что?

– Напугались мы, Маш! Понимаешь, напугались! Два раза судьба дарила нам девочек, подобных тебе, и все два раза охотники так и не смогли уберечь их.

– Но как бы я тогда вам помогла?

– Не знаю. Прости... – Саша опустила голову.

– И ты меня прости, сестра, но это был глупый шаг. Уехала бы я и что? Либо потом погибла бы от рук или лап какой-нибудь нечисти, либо умерла бы от старости, а тебя бы за упущенный шанс по головке бы не погладили.

Сестра продолжала стоять с опущенной вниз головой. Неожиданно она усмехнулась.

– Знаю. Серёга сказал мне то же самое, только...

– Только что? – спросила я.

Сестра же вместо ответа меня обняла.

– За тебя я испугалась. Да, каюсь, растерялась. Если бы ты знала, Машка... Я б сама пошла хоть на кол, только бы тебя не подставлять, а тут...

– А тут, значит, так надо. – улыбнулась я и посмотрела в синие Сашины глаза. Обьятия мы прервали, и тут на ум мне пришёл другой вопрос:

– А разве нельзя было снять проклятие в другом городе? Обязательно нужно было ехать в Карадвинск?

– Да, только тут есть место, на котором можно создать портал, чтобы переместиться на место, где, согласно нашим исследованиям, и должно быть снято проклятие.

– Портал? – удивилась я.

– Он родимый. Это мир магии, детка, добро пожаловать.

ГЛАВА 5:

Карадвинск, трущобы. 6 часов назад

Уже который час представитель социальной ниши Карадвинска обыскивал мусорный бак в надежде найти хоть что-нибудь съедобное. Рядом стоящий фонарь грозился сию секунду погаснуть, поэтому человек отчаянно торопился. И ему повезло: в цветочном пакете лежало два слегка подгнивший банана и такой же мандарин. Глаза человека заблестели, и он начал поедать свою находку вместе с кожурой, съедая даже сгнившие части фруктов. Впервые за три прошедших дня это был по-настоящему королевский ужин, чему человек в данный момент радовался. Местные власти не любили таких людей. Они портили статус самого лучшего города, и поэтому власти всячески старались от таких избавляться: либо сразу же утилизируя мусор, либо... убивая таких людей, как говорится, без суда и следствия. Давать же им какое-либо жильё было не выгодно, ибо местную казну никто тратить на такие мелочи не собирался; а давать им работу никто не хотел. Кто же довериться человеку без всякого образования, который и на родном-то языке связать двух слов не может.

Были, конечно, и те, кто всячески старался помогать таким людям. Но, как правило, их было очень мало.

Вдруг раздался звук разбивающегося стекла, и человек застыл с раскрытым ртом, в котором находился банан. Последовал звук рвущейся одежды, и, с трудом проглотив банан, человек вытащил из кармана кинжал, выигранный в карты у такого же, как он. Человек прислушался, но кроме машинных звуков ничего не услышал.

Человек засунул кинжал в карман и начал есть второй банан, отвернувшись к мусорному баку и пытаясь найти там что-то ещё. Но вдруг сзади, из тёмного переулка, выскочило существо, похожее на человека, и накинулось на бедолагу, который пытался достать свой кинжал. Но, как назло, выигранная вещь застряла где-то в худом кармане. Существо повалило на землю человека и нависло над ним. Приближающаяся к лицу человека морда с ярко-красными глазами и белоснежными клыками усмехнулась, ибо с этой жертвой не пришлось много стараться – умер сам, видимо, сердце не выдержало. Существо приблизило свою пасть к горлу мёртвого и вонзило в него свои клыки. По шее и дальше по асфальту начинала разливаться лужа крови, от которой существо то и дело облизывалось.

Фонарь погас: перегорела-таки лампочка. Существо же не обратило на это никакого внимания. За своей трапезой оно не заметило, как сзади из темноты начали выплывать два изумрудно-зелёных глаза, принадлежащие существу не менее опасному. Раздалось рычание, и кровопийца резко вскочил, а потом заревел, словно медведь, которого разрывали на куски. Стая воронов, сидевших на дереве, рядом растущем, резко взмыла вверх и улетела восвояси, а страшную борьбу двух существ продолжила скрывать темнота.

Маша

Мир магии... Если честно, я не была сильно удивлена, ибо всегда знала, что существует много чего иного, которого люди пока ещё не изучили и придумали всему этому объяснение – магия.

Однако я никогда не думала, что что-то подобное может произойти и со мной. Уже второй час мы сидели в моём номере и ждали. Кого-то. Сестра сказала, что в путь нужно отправляться немедленно.