Текст книги "Кровь и слёзы Звёздного города (СИ)"
Автор книги: Лайа Дало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Мне пора, я и так не даю тебе спать вторую ночь подряд, не хочу нести ответственность за круги под столь прелестными глазками.
Мара рассмеялась и тут же испуганно прикрыла рот – окно было распахнуто настежь, и её смех посреди ночи мог услышать кто угодно.
– Почему смеёшься?
– Никто ещё не называл мои глаза прелестными. Глубокими, страшными, пугающими, в лучшем случае затягивающими, в худшем – Бездновыми.
– Значит, я буду первым. Увидимся завтра? Может быть, погуляем по парку, потом выпьем горячего шоколада? Поужинаем? Мне показалось, Элис Сай тебе понравился.
– Понравился, да и как он мог не понравится? Там чудесно! И еда отличная, и вино восхитительное.
– Значит решено! Я заеду за тобой к десяти? Как раз всё успеем.
На этот раз Мара рассмеялась тише, эльф был очень напорист и чётко знал, чего хотел, но Мастер была совсем не против, вот только:
– Чуть позже, я с утра хочу заехать в Отделение и оставить отчеты.
– Оставишь в понедельник.
– Нет, я и так с ними запоздала. Ты же сам говорил – ежедневно, а я два дня их не сдавала.
Эльф рассмеялся:
– Хорошо, ответственная моя, я заеду за тобой, мы вместе заскочим в Отделение, а потом уже окунёмся в заслуженный отдых с головой.
Ещё один прощальный поцелуй и влюблённые расстались, чтобы вновь встретиться утром, вместе позавтракать, да ещё и с Мастером Алуном, заехать в Отделение, погулять по парку, выпить кофе, от шоколада Мара отказалась, ещё погулять, на этот раз по картинной галерее, поужинать в чудесной ресторации и… договориться об ещё одной встрече в воскресенье. Последний день недели прошел также романтично, в блаженном ничегонеделанье, но зато вдвоём, только по ночам эльф больше не приходил на её подоконник. Когда Мара спросила почему, Тариэль смущённо отвел взгляд и ответил просто «не могу…».
ГЛАВА 9. Гранатовый гарнитур
– Йелли…?
– Мастер, Мастер Мара Кемейн.
– Кемейн? Разве есть такой Дом?
Тот самый вопрос, который Мара ненавидела всей душой. Да ещё заданный этим невыносимо высокомерным тоном, так и сочащимся презрением. Йелла. Крэшшшев высокий из очень, очень могущественной семьи. Да, он мог себе позволить и презрение, и высокомерие… А вот Мара не могла себе позволить даже молчания.
– Нет, такого Дома нет.
– Ясно.
Очень хотелось стереть эту наглую ухмылку с чувственных губ и поведать всем, и наблюдающему эту сцену Лар-тару, и иронично улыбающемуся Архимагу Закриэлю, кто её отец, но… Не время, не место. Да и у Антаса должны быть веские причины скрывать их родство. А посему Некромантка покрепче сжала зубы, поглубже загнала возмущение и закономерно промолчала.
– Надеюсь, Мастера вы получили не за красивые глаза? Хотя, о чём это я? Ваши глаза красивыми назвал бы только псих.
Мара твердила себе про спокойствие и про то, что не стоит реагировать на дурацкие подколки высокородного, повторяла и повторяла, собираясь с силами для достойного ответа. Но её опередил Лар-тар:
– Йелла Ривиэль, поверьте, Мастер здесь не случайный прохожий, она прекрасно разбирается в предмете.
– Посмотрим. Действуйте, чего же вы ждёте?
– Разрешения Лар-тара на нестандартную процедуру. По правилам тело должен осмотреть криминалист, сделать магкартинки и только потом я могу приступить к изучению.
– Нет времени ждать вашего специалиста, работайте. Тело нужно убрать как можно быстрее.
Перемена в йелла Ривиэле была разительной – только что он казался очередным скучающим аристократом, по прихоти сильных Мира сего приставленным к делу, в котором ничего не может и не хочет понять, но стоило речи зайти о главном, как с него словно стянули некую маску, а под ней оказалось лицо собранного, умного, цепкого… хищника. Красивое лицо. Тонкие, чёрные брови вразлёт, глубокие, немного раскосые синие глаза, типичные, заострённые уши и совершенно нетипичные чёрные, как смоль волосы. Йелла Ривиэль явно был не чистокровным эльфом, где-то в его родне отметились демоны и именно они подарили эти великолепные волосы, смугловатую кожу, более крепкое телосложение, чем у обычных эльфов и… мощный Источник Огня.
Может быть удачное смешение кровей, а может быть и природная фееричная заносчивость обеих рас, но йелла Ривиэль отличался не только дивной красотой, но и совершенно несносным характером. Что не помешало ему отслужить долгие годы Эмиссаром Императора на Юге. Вплоть до вмешательства Вауу в Восстание. После сего события его ожидаемо сместили и официально отправили в опалу, с формулировкой «за пренебрежение своими обязанностями». По факту же, тайно опять же, наградили – именно он стоял за сделкой с драконами, с та Магхзанами, чьё вмешательство в войну было не только своевременным, но и сокрушительным. Впрочем, об этом мало кто знал – поступок йелла Ривиэля был далёк от канонов «высокородной этики», так что его предпочли обойти вниманием.
Вот и «прозябал» йелла Ривиэль Алир, Дыхание Пустыни в Элисвиэле – формально его отстранили от всех государственных дел, а закулисно… С таким кузеном, как йелла Камаэль, или Господин Портной, без работы и забот никогда не останешься. И сейчас, именно кузен попросил его «приглядеть» за этим делом, больно уж неприятный оборот оно приняло со смертью йелли Тамиэль, «дочки» Главы Кайзенов. Сперва Ривиэль хотел отказаться – как-то мелко это для него, но несколько аргументов Камаэля устранили все возражения: некоторые обстоятельства дела и… обещанная возможность хорошенько попортить нервы одному отродью Бездны. Ривиэль очень надеялся встретить это самое «отродье» на свежем месте преступления, но вместо него Лар-тар Галид притащил какую-то девчонку, без роду, без племени. Не отыграться на ней за своё разочарование, Ривиэль не мог, но человечка его удивила – на подколки не реагировала, истерики не устраивала, возмущённо губки не дула. Смотрела спокойно, с достоинством, лишь изредка в чёрных, как сама Бездна глазах нет-нет да мелькали красноватые искорки гнева. Может быть Ривиэль даже восхитился бы её выдержкой, но выказывать какие-либо эмоции по поводу низкородной? Нет, Некромантка его интересовала мало.
Мара же решила, что красота красотой, но дело не ждёт.
– Лар-тар Галид, если вы позволите, то я сделаю картинки своим артефактом, качество немного пострадает, но в целом будет приемлемо. И первичный осмотр я могу провести – совместить с экспертизой.
Начальник ещё раз взглянул на двух высокородных, на труп у ног и с сожалением согласился:
– Хорошо, приступайте.
Мара кивнула и открыла свою сумочку: небольшая коробочка кадр-арта и перчатки – этого пока хватит. Снимки следовало сделать с нескольких ракурсов, обязательно запечатлеть само место преступления, странности, обнаруженные как на трупе, так и поблизости. Окрестностями можно было заняться чуть позже, а вот картинки жертвы стоило сделать в первую очередь.
Магия Иллюзий, заложенная в кадр-артефакт, Некромантке была настолько далека, насколько это только возможно, но в случае конкретно этого прибора, кстати, одного из самых дорогих, это было не столь важно. Девушка любила снимать природные картинки, она коллекционировала их – в доме была даже небольшая галерея её работ, так что опыт у неё был, хоть и не столь мрачный. Мара раз за разом отправляла искры силы в управляющий контур артефакта, заставляя его сохранять в своей внушительной памяти Иллюзию того, что виделось в объектив. Потом нужно будет извлечь кристалл памяти и с помощью проявочного артефакта отпечатать на плотном картоне сохранённые трехмерные картинки. Просто, удобно, современно. Не то что раньше, когда без хорошего художника или квалифицированного Иллюзиониста было не обойтись.
Со снимками Мара справилась быстро, попутно осмотрев и тело, так что спустя всего с десяток минут она была готова дать первые сведения:
– Это, безусловно, дело рук всё того же субъекта.
– Вы уверены?
Мастеру очень не хотелось отвечать обладателю этого едкого, насмешливого голоса, но как уже было отмечено – эту роскошь она не могла себе позволить.
– Абсолютно. Рана на груди характерная – точный колотый удар прямо в сердце. Такой же почерк мы обнаружили на первых десяти жертвах.
– Но не на последних двух?
– Нет.
– Хм…
Это «хм» должно было выразить всю глубину сомнений в выводах Некромантки, но Мара не поддалась на очередную провокацию – чутье ей нашёптывало, что она совершенно права и девушка знала, как это доказать.
Убедившись, что она ничего не упустила при осмотре, Мастер быстро перевернула жертву на бок, и пальчик в перчатке уткнулся в знакомый символ у кромки волос:
– Печать Тишины. И она была на жертвах.
– Но её можно наложить и артефактом. Одноразовым.
– Можно. Но я уверена, что субъект рисовал её своей рукой, а не артефактом.
– Почему?
– Небольшие особенности в начертании – немного затянутая верхняя линия и чуть более тонкая средняя. Совершенно так же, как и на предыдущих жертвах.
– Или же артефакт из той же лавки и сделан, тем же мастером.
Эти возражения йелла Ривиэля сильно бесили Мару, но в чём-то она понимала высокородного – уж больно отличалось состояние этого тела от предыдущих. Никаких лишних порезов – всего одна колотая рана, никакой дефигурации, ничего. А значит, не было и ритуала. Сомнения закрались бы и в мысли Некромантки, если бы не тот факт, что жертва была лучшей подругой йелли Тамиэль Кайзен, той самой, что могла бы пролить свет на личность таинственного любовника. Если он был. Хотя Мара теперь была почти уверена, что был.
– Хорошо, допустим. Если это не наш маньяк, то кто?
– «Ваш» маньяк? Как мило…
Как же он её бесит…
– Если это не дело рук «вашего» маньяка, то вполне может быть и ограблением.
– Ограблением?
– Вы видите на ней драгоценности?
Крэшшш! А вот этого Мара не заметила. На теле жертвы действительно не было никаких украшений, и это было странно – нарядное, хоть и чересчур закрытое платье, в котором девушка была судя по всему на каком-то званном вечере и полное отсутствие драгоценностей никак не вязались.
– Нужно опросить свидетелей, они скажут точно – были или нет на девушке украшения.
– Были.
– Архимаг?
– Я был на том вечере вчера. Заехал поговорить с другом, её отцом и тот упросил меня присоединиться к гостям, пусть и всего на час. На ней был гранатовый гарнитур – серьги, ожерелье и широкий браслет.
– А сейчас ничего из этого не наблюдается.
– Украшения мог снять кто-то другой.
Мастер была благодарна Лар-тару за вмешательство, против двоих высокородных и их аргументов ей было трудно выстоять. Ещё немного и она была бы готова усомниться в собственных выводах. Но голос начальника заставил её встряхнуться и собраться:
– Странное это совпадение – йелли была следующей в списке. Мы собирались её опросить по делу.
– И что вы хотели у неё выяснить?
У Архимага Закриэля был свой повод относиться к Маре более чем холодно – именно она вытянула на свет их семейную тайну и сделала это при его главном сопернике в Совете. Чего ему стоило убедить Антаса забыть о столь пикантной подробности его семьи, знал только Закриэль. И Антас. Зато благодаря несносной девчонке, о его позоре знали ещё и в Страже. Ему бы очень хотелось отстранить её от дела, но одним из условий молчания Антаса была полная неприкосновенность Мары. Вот и оставалось Кайзену только презрительно кривить губы и насмешничать. Но ответ девушки заставил его насторожиться:
– Она могла знать убийцу.
– С чего бы?
– Его знала ваша дочь.
– Почему вы так решили?
– Она сама впустила его в ваш дом, значит, они были по меньшей мере знакомы. А с учётом того, что убийца пришёл к ней в неурочный час…
Некромантка не договорила, оставив Закриэлю возможность и самому додумать продолжение. И как бы он не хотел обвинить её в глупости и клевете, но простая логика подсказывала, что низкородная права. А значит, может быть права и по поводу этой жертвы…
– Архимаг Закриэль, это возможно?
Ривиэль задал именно тот вопрос, что звучал и в голове эльфа и тот был вынужден дать правдивый ответ:
– Возможно.
– Другие подруги у йелли Тамиэль имелись?
– Да, но Навиэль была самой близкой. Свою тайну она доверила бы именно ей.
– Хм, при таком раскладе я вынужден согласиться с Мастером, вряд ли это совпадение. Но гарнитур всё же стоит поискать по скупщикам.
И вновь эта мгновенная смена масок, что уже раз удивила Мару. Нет, не так прост йелла Ривиэль и не стоит относить его к категории пустоголовых аристократов. Это не йелла Адан, тут гонор обоснован не только высоким происхождением, но, похоже, и немалым опытом. Теперь Мастеру стало немного понятней, зачем его прислали – не просто «приглядеть», чтобы они не лезли, куда их не просят, но и действительно помочь следствию. А что? Высокородный в команде по такому делу – это совсем неплохое решение. Кому как не ему и проводить щекотливые допросы? Вспомнив об этом, Некромантка спросила:
– Архимаг Закриэль, я бы хотела попросить разрешения поговорить ещё раз с йелли Эшаэль.
– Зачем? Опять доставать её нескромными вопросами?
– К сожалению, да.
Архимаг неприязненно взглянул на девушку и уже был готов отказать ей в грубой форме, как вмешался «наблюдатель»:
– Эти нескромные вопросы не пустое любопытство?
Мара отрицательно покачала головой:
– Нет. Мы обнаружили пугающие сведения о… жертвах. Йелли Эшаэль могла бы подтвердить наши выводы.
– Расскажете по дороге. Архимаг, я вынужден настоять на беседе с вашей уважаемой женой. Если Мастер действительно нащупала нить, то тут не до деликатности – убийства должны прекратиться. Считайте это приказом Императора.
Челюсти эльфа сжались с вполне слышимым звуком, но пришлось утвердительно кивнуть – с приказами Императора и их исполнителями не спорят. А Ривиэль между тем продолжил:
– Хорошо. Мастер Мара, что-то ещё? Я так понимаю, что ни Поднятие, ни Воззвание невозможны?
– Нет, к сожалению.
– Плохо.
– Но…
Мара остановилась. Был ещё один ритуал, который можно было провести, хоть ей и очень не хотелось – был риск повторного срыва, незапланированной трансформации силы. В присутствии йелла Ривиэля и Архимага это было бы катастрофой, однозначной отметкой о профнепригодности в её личном деле.
– Но…? Договаривайте.
– Пелена. Можно попробовать Пелену. Очевидно, что девушка умерла совсем недавно – трупное окоченение ещё не началось, значит, дух её, скорее всего, за Грань уйти не успел и с помощью Пелены можно попытаться увидеть то, что было перед её глазами в момент смерти.
– Почему же вы медлите?
– Субъект очень изобретателен в сокрытии улик. В прошлый раз он расставил несколько ловушек и…
– …И вы попались в одну из них. Наслышан.
Значит, он знает. Крэшшш.
– Но я ничего не вижу – никаких скрытых формул, потенциальных источников возмущения, ничего. Архимаг?
– Нет, ничего необычного. Я вообще сомневаюсь, что тут применяли магию – нити в совершенном равновесии. Так что вы, йелла Ривиэль, скорее всего правы и по поводу способа наложения Печати.
– И я так думаю. Видите, Мастер? Никакой опасности. Приступайте.
Мара не была бы так уверена на их месте, но после того, как оба высокородных просканировали нити и ничего опасного не нашли, ей вряд ли выдвинут какие-либо претензии, даже если и в этот раз всё пойдет не так, как запланировано.
Для Пелены ей не требовалось никаких подспорий и дополнительных жертв – базовым Источником для этой формулы была Тьма, а уж этой Стихии у неё было сполна. Несколько рун на веках, парочку символов на камнях вблизи головы жертвы и толика силы из собственных запасов. Отклик Мара почувствовала сразу – Грань колыхнулась, возмущённая тем, что готовящуюся покинуть этот Мир душу, кто-то посмел потревожить, отвлечь от последнего путешествия. Пришлось приложить небольшое усилие, преодолевая сопротивление мистического стража, а именно так Некромантка представляла себе Грань – не безликой «полосой» между двумя сторонами реальности, но Привратником, что всегда охраняет изнанку Мира и защищает интересы умерших. Ещё одно усилие и Грань поддалась, глаза мёртвой девушки распахнулись, их помутневшую зелень вмиг сменила тёмная пелена, а потом прямо перед лицом убитой стала формироваться картинка. Предрассветный туман, арочное окно соседнего дома и на его фоне склоненная фигура в бесформенном, длинном плаще с глубоким капюшоном, в котором клубилась Тьма…
– Крэшшш! Предусмотрительный…
Да уж, йелла Ривиэль верно подметил – именно, что предусмотрительный. Пелена ничего не дала, раз жертва своего убийцу не видела, вернее, видела лишь Тьму под капюшоном. Ни лицо, ни рост, ни телосложение, ничего из этого нельзя было понять. Вот почему убийца не стал заморачиваться дополнительными методами защиты.
– Печально. Я надеялся хоть на что-то, но результат иначе как отрицательным не назовёшь. Заканчивайте здесь и поедем на встречу с йелли Эшаэль, заодно, по дороге расскажете мне все обстоятельства дела. Лар-тар, простите, что отдаю вам распоряжения, но вы слышали приказ Императора, а значит, время не ждёт. Попрошу вас заняться скупщиками краденного. Мы с Мастером пройдёмся и по свидетелям со званного ужина. У вас есть возражения?
Если у Лар-тара они и были, то он предпочёл промолчать – лучше уж получить приказ от высокородного, который только выглядит светским повесой, а на деле является одним из лучших тактиков Империи, чем пытаться пробить лбом закрытый кружок высшего общества. Тем более что есть ещё и йелла Адан, которому можно поручить часть адресов, без особых деталей, раз уж им с Марой запретили посвящать кого-либо в новые обстоятельства дела.
Мара и подавно не стала спорить с решениями йелла Ривиэля, молча приняла предложенную помощь и скрылась в недрах личного экипажа высокородного. Спустя несколько мгновений к ней присоединился и сам «господин надменность», сел напротив, повелительно стукнул по стене, давая сигнал кучеру трогаться, и откинулся на мягкую спинку сидения, разглядывая Мару:
– Ну? – чёрная бровь взметнулась в вопросе.
– Простите?
Мастеру хотелось ответить иначе на это невежливое и даже грубое «ну», но рамки, пресловутые рамки...
– Рассказывайте.
– Вы читали отчёты?
– Читал, но я не об этом.
– О чём же?
– Как вы докатились до жизни такой?
– Простите? – Мара повторила всё тот же вопрос, с риском выставить себя полной дурой, но уж больно странными были слова высокородного.
– Видно же, что вы толковый Некромант, с очень ярким, полным даром. Силой владеете на отлично, контроль и концентрация на уровне, так почему вы тратите своё время на столь бесперспективное занятие, как работа на Стражу?
С чего бы начать? Некромантке было, что сказать по поводу несправедливости этого Мира, порядков, свято поддерживаемых как раз таким как он, но выглядеть жалко ей не хотелось и потому она ответила иначе:
– Я не считаю это тратой времени. Если мы сможем поймать убийцу, то каждая минута получит оправдание и смысл.
– Если. В том-то и дело, что «если».
– Вы сомневаетесь в наших силах?
– В ваших силах я не сомневаюсь. Сомнения вызывают ваш опыт, понимание ситуации и ваши коллеги.
– Почему?
– Тринадцать жертв и ни одной толковой зацепки?
– Зацепки есть.
– Вы про ритуал? Вам удалось выяснить, что он предполагает?
– Да, это было в моём последнем отчёте – сдала его в пятницу вечером.
– Хм, ко мне он не попал. Или его потеряли по дороге, или не успели прикрепить к делу. Любой из вариантов заставляет задуматься о степени профессионализма секретариата. Впрочем, с разболтанностью своего персонала пусть разбирается Аритиэль. Так что там с ритуалом?
Мара, конечно же, заметила «оговорку» высокородного – как легко он позволил себе назвать Главного Стража Столицы, Дар-тара Аритиэля Дэльалис, просто «Аритиэлем», словно говоря, что ни заслуги этого многоуважаемого эльфа, ни его чин не являются чем-то таким уж важным перед величием его, Ривиэля, «неповторимого и неподдельного» …самомнения. Может быть она утрировала, но это немного нарочитое самолюбование уже даже не раздражало, а совсем чуть-чуть, но смешило. Да, лишь чуть-чуть. Но эльф ждал её ответа, так что пришлось отвлечься от ироничных мыслей:
– Как мы и предполагали – отъём сил.
– Пополняет собственный запас или копит на другой, более масштабный ритуал?
– Скорее всего и то, и другое. И…
– И…? Мне что каждое слово из вас вытягивать?
– С высокой вероятностью речь идёт о применении магии Хаоса.
Хищник выпрыгнул наружу мгновенно, почуяв знатную добычу:
– Хаоский ритуал? А вот это уже интересно… Вы уверены?
– Руны опознал мой Наставник, Архимаг Антас Алеанате, а ему…
– А ему не просто можно, но нужно верить. Да, а я и не знал, что у Ученика Смерти были ученики. Получается вы Ученица Ученика Смерти? Забавно.
Мара всё-таки не выдержала и прикрыла глаза, чтобы несносный эльф не увидел в них её самое острое на текущий момент желание – придушить гада, а потом быстро развеять его Тленом. Для сокрытия следов. Эх, мечты-мечты.
– Я вас утомил? Или может быть вы не выспались? Любовник помешал?
Некоторые мечты стоят того, чтобы их воплотили в жизнь…
– Нет, не помешал. Я спала прекрасно, так же прекрасно готовилась позавтракать, когда приехал Лар-тар.
– А, так это упадок сил от недоедания? Понял. Намекну йелли Эшаэль, думаю, она не откажется вас покормить.
Ривиэль провоцировал девушку намеренно, желая проверить её самообладание, прощупать границы дозволенного – до какой степени Мастер будет терпеть его откровенное хамство в угоду его высокому положению. И когда, наконец, снимет личину приличной светской дамы и среагирует как нормальный Некромант. Уж с ними он пообщался в своё время, и знает, что эти служители Всеблагой чаще всего плевать хотели на титулы и звания – близость к Смерти заставляет их скептически относиться к суете мирского. Тем удивительнее было видеть такой пиетет к его положению от явно талантливого и сильного Некроманта, так что первый его вопрос был лишь отчасти шуткой.
– Благодарю вас, это будет кстати.
Эльф удивлённо вскинул бровь – нет, не та реакция, что он ожидал, но тоже весьма и весьма любопытная. Придётся действительно озаботиться обедом девушки, в награду за восхитительный и единственно верный ответ на его провокацию.
– Хорошо, с вашим питанием мы разберёмся. Что за вопросы к йелли Эшаэль?
– Необходимо узнать, кто реальный отец йелли Тамиэль.
– Почему это важно?
– Есть подозрения, что убийца выбирает жертв с ярко-выраженным наследием Хаоса.
– Вы хотите сказать тех, в ком есть Семя Хаоса?
Мара удивленно взглянула на Ривиэля, а потом подумала, что похоже все кроме неё интересовались легендами древнего Мира…
– Да.
– Хм. Разве недостаточно того, что йелли Эшаэль из Йод? Вы думаете, что и таинственный папаша из потомков хаоситов?
– Да.
– Что же вас навело на эту мысль?
– Предыдущая жертва – йелли Калира Вауу. Её мать Вауу, а отец дракон. Древний. Нун.
– Вот как? А суккуба тем временем жила и работала в борделе. Мило, ничего не скажешь.
– Там длинная история.
– Дайте догадаюсь – злые драконы согнали с насиженных мест, заставили податься в столицу, но и тут жизнь оказалась не сплошь розы и мёд, вот и пришлось бедной-несчастной зарабатывать на жизнь собственным телом.
– Почти. Вот только «злые драконы» не просто прогнали, но предварительно поглумились. Девушка выгорела, во всех планах – и магическом, и как будущая мать.
Ривиэль отвернулся к окну. Да, он знал о драконах немало, знал, что у них не менее своеобразные понятия о морали и чести, ничуть не лучше, чем у тех же Вауу, и всё же та Магхзаны его удивили: их непонятная тяга к полному уничтожению и порабощению бывших властителей Юга… Зачем эта неоправданная жестокость? Пожалуй, только вот такие истории и могли заставить его усомниться в правильности решения, принятого три года назад. Он защищал интересы Империи, но какой ценой? Хорошо хоть Императору удалось спрятать правящую семью на Севере, под предлогом то ли ссылки, то ли сомнительной награды. Не то что бы Ривиэль сильно пёкся о благополучии этих любителей отыметь всё что движется, он их даже немного призирал за неразборчивость, хоть это и отдавало лицемерием – в Томном Дворце тогдашний Эмиссар веселился ничуть не меньше его коренных обитателей. Но в одном нужно отдать должное Вауу – чтобы они не творили со своими партнёрами, это всегда было сугубо добровольно. А драконы… Вот что за идиотская тяга к принуждению? Может в чём-то и правы инкубы, называя чешуйчатых животными? И ещё кое-что ускользало от драконов – Юг дело тонкое, править им далеко не так просто и Вауу уже один раз доказали, что без них в этом деле не обойтись. Ох, не простит Мерхнавил та Магхзанам издевательства над Вауу, не простит…
Впрочем, глупость драконов – это проблемы драконов. А у него теперь другие задачи. И одна из них сидела напротив – девочка-девушка, Некромант, Мастер со странной фамилией Кемейн. Что-то было в её имени, что-то вроде как знакомое, и это чувство почти узнавания не давало ему покоя, щекотало разум близкой разгадкой.
Мара смотрела на темноволосого эльфа и пыталась понять, о чём он думает – неужели его так впечатлили слова о судьбе Калиры Вауу, что решил наконец помолчать? Ривиэль поймал её взгляд, как-то странно усмехнулся и вернулся к прерванному разговору:
– Значит, йелли Калира обещала стать выдающейся магичкой, но всему помешала война с драконами. Про йелли Тамиэль мы спросим у её матери. Что по остальным жертвам?
– Не густо. Часть из них из детских домов…
– Подкидыши?
– Да.
– Не исключено, что детки от сомнительных связей самых именитых членов нашего благостного общества.
Впервые за это долгое утро Мара была готова улыбнуться – сарказм в словах несносного эльфа был направлен не на неё, но на тех, кого она и сама не понимала и не хотела понять. Отдать своего ребенка, выбросить его, словно ненужную вещь?
– А что с теми, чьи родители известны?
– Матери одиночки. Вырастили детей без отцов. Мною опрошены трое по списку – отца ребенка ни одна не могла назвать с точностью, цитирую «разве ж упомнишь всех…».
– Шлюхи?
– Да как сказать... Одна в таверне подавальщицей работала, да иногда ночи с гостями коротала. Как она выразилась – не ради денег, а для здоровья.
Ривиэль хмыкнул, но Мара предпочла не обращать внимания на реакции остроухого и продолжила:
– Вторая просто отказалась со мной говорить, мол, давняя история и ей вспоминать не хочется, а до сына дела нет – сгинул, да и туда ему и дорога. Третье сильно не повезло нарваться на ватагу пьяных Охранителей. Естественно, что выяснять, кто из них оставил её в положении, она не стала.
– И зря. Если бы она обратилась в Казармы, то виновных быстро бы нашли и заставили пожалеть о своей глупости.
– Даже с учётом того, что она человек? Простолюдинка, дочь торговца булочками?
И вновь Ривиэль промолчал. Да, если в деле был замешан отпрыск одного из Великих Домов, а так получалось по логике вещей, то вряд ли расследованию дали бы ход. И тут эльф встрепенулся:
– А ведь и это след! Мастер, если вы правы в своих подозрениях, то папаша кто-то крови Великих Домов, а таких среди Охранителей не так уж и много. Можно поднять списки за те годы и вычислить мерзавца. Или убедиться в том, что речь не о Великих Домах…
Мара кивнула:
– Я думала об этом, можно попробовать. Но в приоритете йелли Эшаэль. Она наверняка знает, кто настоящий отец.
– Да уж. Будем надеяться. Хорошо, вы сказали, что опросили троих, что с остальными?
– До остальных я ещё не дошла – они живут не в Элисвиэле.
– Ясно. Можно помотаться по Империи, но что-то мне подсказывает, что и там мы ничего путного не найдём. Ну, выясним, что да, все жертвы дети с наследием Хаоса, но приблизит ли это нас к убийце?
– Может и приблизить, если мы поймем, как он их нашёл, как вычислил из массы незаконнорождённых с закрытым даром.
– Хороший вопрос, очень хороший вопрос. И вы знаете ответ?
– Пока нет.
– Значит, задаём «нескромный вопрос» йелли Эшаэль и едем встречаться с родителями йелли Навиэль. Может статься, что по горячим следам мы быстрее вычислим преступника, чем по тоненькой ниточке, связывающей жертвы.
К удивлению Мастера, Ривиэль не стал задавать свой «нескромный вопрос» сразу с порога, но действительно напросился на чай и легкие закуски, при этом галантно сделав вид, что это он, а не Мара умирает с голоду. И только после того, как под бдительным взором остроухого она доела вторую слойку, наконец, приступил к расспросам:
– Йелли Эшаэль, мне жаль, что приходится поднимать эту тему, но нам необходимо знать...
– Вас интересует… отец Тами?
– Да, Пресветлая, именно он.
Эльфийка взглянула на мрачного мужа, успевшего прибыть домой раньше их небольшой следственной группы, и губы её печально опустились. Ривиэль хоть и слыл тем ещё исчадьем Бездны, но совсем уж бесчувственным не был и поэтому вежливо, но непреклонно попросил Архимага на время их покинуть. Закриэль с видимой неохотой вышел из светлой гостиной, закрыв за собой дверь с весьма громким стуком, от которого бедная эльфийка вздрогнула. Ривиэль тут же поспешил её успокоить:
– Пресветлая, вы же понимаете, что злится он не на вас, но на нашу настырность и в особенности на то, что о вашем маленьком секрете узнает кто-то посторонний?
Мару посетили очень противоречивые ощущения – с одной стороны, этот… нашси, да выругаться всё же следует, дабы хоть немного облегчить своё эмоциональное состояние. Так вот, этот нашси невзначай так указал своими синими глазками, на неё, Некромантку, и сделал красноречивую паузу перед словом «посторонний» – ещё раз указывая на то, что она вот ни разу не принадлежит к их кругу, и уж точно не должна быть допущена до столь значимых сведений о благородном семействе, но, увы-увы, служба! С другой же стороны, девушку удивил и сочувственный тон, и очень милые поглаживания руки высокородной… Оказывается, йелла Ривиэль может быть не только холодной, расчётливой сволочью, но и учтивым кавалером. Ну-ну, интересно, сколько в этом притворства? Три четверти, или все девять десятых?
Но йелли Эшаэль очевидно купилась на небольшой спектакль и с тяжёлым вздохом поведала свою историю:
– Вы знаете, кто мой отец? Владыка Навил Йод, да, тот самый бывший ректор Академии, о котором предпочитают не говорить.
Мара вздрогнула – Владыка Навил, Иллюзия Времени? Одна из страшных сказочек Академии, которую рассказывают исключительно шёпотом, и под покровом такого количества экранирующих и блокирующих формул, на которые студенты только способны. Легенда гласит, что Владыка Навил был бессменным ректором Академии на протяжении нескольких тысяч лет, а особо смелые версии намекают на то, что великий маг ровесник Императора, и пока один сидел на троне во Дворце, второй властвовал в Академии. Ещё говорят, что дар у Владыки был невообразимо мощным, ему вроде, как и формулы были не нужны – он умел творить заклинания одной силой мысли. Но самое страшное, что кроме прочего, Владыка Навил был ещё и провидцем. Настоящим. Перед его внутренним взором постоянно разворачивались картины будущего – далекого и близкого. Все легенды сходятся во мнении, что именно из-за этого Владыка и начал сходить с ума – образы того, чего ещё не было смешивались с делами минувших дней, да и постоянно путались с текущими событиями, вот в какой-то момент и не выдержало сознание, помутнело, но перед тем, как погаснуть, выдало главное пророчество. Естественно о конце света. Текст пророчества был надёжно спрятан от любопытных глаз, так что доподлинно никому не был известен. Сразу после страшного откровения, а может быть, как раз из-за него, Владыка то ли умер, то ли скрылся в глубине Эльфийского Леса, подальше от суеты Мира.
