![](/files/books/160/oblozhka-knigi-bezumno-lyublyu-si-380728.jpg)
Текст книги "Безумно люблю (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 21
Сначала вокруг взорвался мой мир, разлетаясь обескровленными кусками в разные стороны. А затем взорвался мой мозг! Ноги подогнулись, кровь мгновенно отлила от лица … и я разучилась дышать. Кожа онемела, челюсть отвисла, но из груди, ломая рёбра наружи уже рвётся зверь, готовый сломать этой стерве обе ноги и выцарапать эти её два округлившихся глаза.
– Не ждали? – усмехается моё перекошенное лицо и на мой голос из спальни выбегает перепуганный Рэй. Почему-то без рубашки.
– Милая, это не то, о чём ты подумала! Я тебе сейчас всё объясню! – тараторит он, протягивая ко мне руки.
– Действительно, а о чём здесь можно подумать! У вас, видимо, по четвергам ночная йога или Натали пришла позировать для картины, вдруг ты у нас картины пишешь втихаря! – рычу я.
– Не было ничего, слышишь?!! – такое впечатление, что Рэй готов рвать на себе волосы.
– Потому что не успели, ты не вовремя пришла, – ядовито прошипела Натали придя в себя и откровенно потешаясь с этой ситуации.
– Натали уже уходила! – Рэй хочет, но боится ко мне прикоснуться, глядя на меня глазами побитой собаки.
– Ах, уходила! Тогда не будем задерживать! – вне себя от ярости, потому что я уже завелась как положено, хватаю эту дрянь за волосы, тащу по коридору и выталкиваю за дверь, повернув ключ в замке.
– Верните мне мои вещи! – принялась колотить в дверь с той стороны голая стерва.
– Вали отсюда! – шиплю я. – Попрыгай на тротуаре, бомжи должны оценить твой зад! Через десять минут вызову для тебя такси!
– Мне не чем будет заплатить! Верни мою одежду и сумку, припадочная!!!
– О, ты придумаешь, как расплатиться! Таксист подскажет тебе способ оплаты! Шмотки верну завтра на работе! А если ты сейчас же не уберёшься я вызову полицию!
– Стеф, давай вернём ей её одежду… – заикнулся Рэй, но я окинула его таким взглядом, что заткнувшись на полуслове он спрятал лицо в ладонях и застонал.
– Не смей её защищать! Я ещё с тобой сейчас разберусь! А что это ты рубашечку снять успел, а штаны нет? А? У вас тут прощальный секс намечался, а я помешала? Прости, нужно было меня предупредить, что ждёшь особенную гостю. А может, у неё тоже есть свой ключ?
– Стефани, ты дашь мне возможность всё объяснить, не строя домыслов?
– Валяй! Хорошо, что я вещи не успела перевезти!
– Блин, Стеф, я люблю тебя и с Натали уже ничего не может быть. Она сказала, что пришла извиниться и поговорить по-человечески…
– На хрен ты открыл ей дверь и пустил стерву в дом? До тебя что ещё не дошло, что эта гадина не человек и по-человечески разговаривать она не умеет? Тебя собрались развести как лопуха!
– Вот такой я вежливый придурок. Она мне тут сколько всего наговорила, что сожалеет, что хотела бы меня вернуть и всё исправить, что мучается без меня и готова начать сначала. А когда я настойчиво попросил её уйти, она стала раздеваться, умолять меня на ещё один раз, что хочет меня безумно и сорвала с меня рубашку. Я снова попросил её оставить меня в покое, сказал, что у меня есть ты и я счастлив. Тогда она заявила, что запрётся в соседней комнате и не уйдёт пока я не соглашусь принять её ласку в последний раз. Стеф, неужели ты думаешь, что я бы смог переспать со своей бывшей после того, как я признался тебе в любви и сделал предложение? Обидно, что ты обо мне такого мнения.
– Знаешь, милый, если бы ты неожиданно явился ко мне среди ночи и застал там голого Николаса, я бы посмотрела на твою адекватную реакцию! Люди зачастую подвержены слабости и иногда совершают самые неожиданные для себя поступки. Предают даже добрые в принципе парни, так что не нужно тут мне обиженного корчить! Я в ужасе от того, что я здесь увидела и меня до сих пор трясёт! Я ведь летела к тебе, как на крыльях, так хотела уткнуться носом в любимое плечо и уснуть… – сначала начал дрожать мой подбородок, затем на глаза навернулись слёзы злости и жалости к себе.
– Кудряшка, – Рей пытается меня обнять, но я продолжаю его отталкивать, потому что пока ещё не могу ему простить того, что он впустил эту гадину в дом. В дверь снова начинают звонить и стучать, и эти завывания ненавидящей меня Натали мне как бальзам на душу. Хватаю её сумку, в которой её кошелёк, мобильный и ключи от дома, открываю дверь и бросаю в лицо этой продрогшей дряни.
– Я тебя уничтожу. Так и знай, – по моему голосу она должна понять, что мои угрозы – это не пустой звук. – Тебе лучше самой уйти из нашего бюро. Иначе вылетишь оттуда с треском и позором.
Упираюсь лбом в закрытую дверь и слышу, как она уходит, шлёпая босыми ногами. Чувствую себя несчастной. На плечи мне ложатся руки Рэя, всё-таки заключив меня в объятья, он начинает целовать меня в шею:
– Стеф, это просто идиотская ситуация. Мне никто не нужен кроме тебя. Пока наша любовь жива никто не сможет меня соблазнить и затмить тебя, ведь моё сердце бьётся лишь тобой. Стефани, не злись. Или ты меня уже прокляла и разлюбила? Скажи что-нибудь, тебе нужно выговориться, выпустить пар и наконец меня поцеловать.
– Нет, не разлюбила, – поворачиваюсь и качаю головой. – Просто нужно разобраться с эмоциями, собрать обратно взорванный мозг и закрасить седые волосы. Наверняка сегодня появились первые седые волосинки.
Сейчас мне не до нежностей и не до страстей. Нахожу на кухне упаковку мусорных пакетов, отрываю один из них и еле сдерживая брезгливость собираю двумя пальцами разбросанные по спальне вещи Натали, а рубашку Рэя с оторванными пуговицами, которую действительно с него яростно сдирали, выбрасываю в мусорное ведро. И только потом, к полному недоумению Рэя, вызываю себе такси.
– Куда ты собралась? Стеф, ну не глупи! Не казни ты меня! Останься! Давай ляжем, обнимемся и крепко уснём, отпустив эту ситуацию.
– Что я знаю точно, так это то, что мне сегодня не уснуть. Поэтому я поеду, Рэй. Созвонимся утром, хорошо? – и демонстративно возвращаю ему его ключ.
– Нет, прекрати, так не пойдёт! Неужели ты позволишь ей испортить наши отношения? – хватает он меня за руку, играя желваками тоже демонстративно засовывает мне ключ обратно в карман и тянется за своей футболкой. – Тогда я поеду с тобой. Потому что без тебя я тоже не усну и к утру сойду с ума. И не смей меня отталкивать, если всё-таки любишь. Хорошо хоть кольцо не додумалась вернуть, ревнивица.
– Тебе повезло, что ты был в штанах, – бурчу в ответ. Я не против его компании, и того, как он держит меня за руку, объятий и осторожных поцелуев. Но когда я назвала таксисту адрес – теперь настала очередь Рэя ошарашенно на меня уставиться.
– Не понял?
– Я хочу убедиться, что он готов её уничтожить.
– В три часа ночи??? Не думаю, что в этом время мой брат будет настроен обсуждать дело.
– Я объясню ситуацию, – упёрлась я. – Она должна проиграть и уйти из бюро.
– А если она не уйдёт, что тогда? Пристрелишь её? – с мрачным видом вздыхает Рэй. – Ей некуда деваться, Стеф. Натали не такой уж и высококлассный профессионал, чтобы ей были везде рады, тем более, однажды она уже запятнала свою репутацию. Этот
случай замяли, и она не любит об этом говорить, но насколько мне удалось её узнать, уж прости, что напоминаю тебе, что собирался жениться на этой женщине, Натали не уйдёт тебе на зло. В этой ситуации кто-то должен быть мудрее. Поэтому я и предлагал тебе перейти ко мне. А ещё лучше родить от меня ребёнка и на какое-то время дать себя поглотить семейной жизни. Позже, мы можем открыть свою семейную адвокатскую контору, я уже говорил об этом с Дарреном. …Кудряшка, просто я хочу, чтобы ты была выше этой войны.
– Я подумаю. Но сейчас мы всё равно едем к Даррену.
Стучать пришлось долго. Рэй уже не возмущался, просто ждал, время от времени бросая на меня многозначительные взгляды.
Сталь красочного возмущённого недоумения, которое я увидела на лице Даррена, не смог бы передать ни один даже самый талантливый художник, это нужно только фотографировать, чтобы потом разбирать эту мимику по штрихам.
– Передумав, я вернулась обратно к Рэю и застала там голую Натали, – выпалила я ему в лицо. – Мне сложно успокоиться, поэтому давай обговорим все нюансы дела, чтобы быть уверенными, что мы ничего не упустили и ты выиграешь слушание.
– А она разве осталась жива? – хмыкнул Даррен, с интересом покосившись на брата. – Ты тоже смотрю не помят?
– Просто вытолкала её взашей голышом на лестничную площадку. Так мы войдём?
– Вообще-то я спал. Многие люди, знаешь ли, среди ночи смотрят сны в своих постельках. Ну, раз у вас не все дома, проходите. Не пойму зачем ты его взяла с собой? Я так понимаю провинившийся должен был остаться дома, чтобы серьёзно подумать над своим поведением.
– Моя вина лишь в том, что я её впустил. Ничего не было, – огрызнулся Рэй.
– Пф, брат, это существенный промах. Чай, кофе? У меня теперь шикарный ассортимент.
– Виски. Не разбавленный. И прошу тебя сделай, как она хочет, – вздыхает Рэй.
– Да я уже понял, что выбора у меня нет. Надо было не открывать.
Мы разбирали дело по пунктам до самого утра, причём Рэй принимал активное участие, вносил свои поправки, спорил с Дарреном, они оба чертыхались, пока я не задремала на плече у Рэя и Даррену пришлось приводить меня в чувство крепким кофе.
Так что на работу я успела вовремя, не забыв прихватить с собой пакет с вещами этой стервы, а к моменту, когда собралось начальство мои подруги уже были в курсе всех дел. Поэтому с Натали ни одна из нас не поздоровалась, а я схватив её шмотки пошла прямиком к Николасу.
– Что это такое? – скривился он, рассматривая трусы, лифчик и платье, которые я вытряхнула прямо ему на стол.
– Тряпьё твоей любовницы, которое она вчера оставила в квартире Рэя, заявившись туда с просьбой начать всё с начала. С Рэем не вышло, но дама своего не упустит, так что рога тебе будут очень к лицу, с ними ты ещё больше будешь смахивать на оленя. Передашь ей это. Потому что мне приближаться к этой змее не желательно, боюсь рожу ей расцарапаю, а у нас слушание через сорок минут.
– Мы уже не вместе. Она вчера порвала со мной, – процедил он сквозь зубы.
– Поздравляю! Так ты у нас теперь олень в активном поиске? Желаю удачи!
– Через неделю я уезжаю в Чикаго, мне предложили там работу.
Я даже подпрыгнула от радости, обернувшись в дверях:
– Это лучший подарок, который ты мне мог сделать. Я даже прощу тебя, убогого, ради счастья больше никогда тебя не видеть!
– Это всё Натали! Я не хотел с тобой так поступать! Так бывает, когда просто теряешь голову…
– Бедненький мальчик, не ведал, что творил, – съязвила я, поражаясь этому лицемерию. – Я почему-то так и подумала, что ты совершенно ни причём, тебе задурили голову, облапошили, облапали и выставили дураком. Хватит корчить из себя придурка. Я выхожу замуж, Николас, и вряд ли буду о тебе когда-нибудь вспоминать!
В здание суда мы с Натали отправились порознь несмотря на то, что я её помощница. Сегодня мы не сказали друг другу ни слова. Председательствовал не мой отец, но это даже к лучшему, чтобы никто не посмел сказать, что всё подстроено. Даррен тоже уже был на месте, а Хлоя обещала прийти к самому началу слушания.
…Даррен сделал её красиво. Я наблюдала за ним с открытым ртом, восхищаясь этой выдержкой и даже этой его ехидной улыбкой. Это было не заседание – это был поединок, дуэль, состязание со скрытыми элементами боёв без правил. Оружием Натали был неподъёмный молот, у Даррена же были лук и стрелы с отравленными наконечниками. Каждое его «протестую», каждое его замечание и вопрос свидетелю, это была искусно посланная стрела. И в итоге, суд присяжных признал парня невиновным. Натали проиграла, а её клиентке выдвинули встречное обвинение за лжесвидетельство, домогательство и преследование. На мой взгляд это было одно из самых захватывающих слушаний. И последним штрихом, который добил Натали – это подсудимый, которого освободили из-под стажи, благодарно обнявший меня прямо у неё на глазах.
– А говорила, что придёт посмотреть, – проворчал Даррен.
– Что? Ты о чём? Погоди, Хлои что не было? Я так увлекалась, что даже не заметила. Возможно, Патрик её всё-таки не отпустил, – лезу в карман, чтобы извлечь нервно дрожащий на виброзвонке телефон.
– Стефани Эрс? Больница Бетесда. Ваш контакт указан первым. Два часа назад к нам в реанимацию поступила Хлоя Паулс. Нам необходимо разрешение на проведение операции. Вы являетесь её прямым родственником?
– Да, я её сестра. Я уже выезжаю. Буду у вас через двадцать минут. Что случилось? Почему она оказалась в больнице?
– Вашу сестру сбил автомобиль.
– Даррен, – из моих дрожащих рук выпал телефон. – Хлоя в реанимации и я не могу сказать об этом родителям.
Глава 22
Даррен
Как странно, что родившись в один день с разницей всего лишь в пять минут, от одних родителей, можно быть такими разными. Сколько себя помню я никогда не был милым душкой, даже в детсадовском возрасте в отличие от Рэя, чьи ямочки на щёчках сводили с ума взрослых тёток, потом одноклассниц и просто знакомых девчонок. Он умел улыбаться, шутить, подбирать красивые слова в правильный момент и быть терпеливым к женским заскокам. А вот я терпением и сдержанностью не обладал, не заложено это было во мне, я тут же говорил то, что думаю, не подбирая слов, пытался доказать правду и расставить всё по местам. Хотя я тоже умел шутить, но мой чёрный юмор почему-то нравился не всем. Как и правда, которую говорят в глаза. Ну не мог я сказать: «милая, ты отлично выглядишь», если это платье её действительно полнит. И так во всём. Раз уж женщины так долго боролись за равные права, почему я должен открывать перед ней дверь, подавать руку или уступать место? Им ведь не нравится, когда их считают слабыми.
Но самое страшное – это когда ты влюбляешься не в того человека. Пожалуй, это страшнее, чем сидеть в инвалидной коляске с перебитой спиной, тут ты хотя бы понимаешь, что тебя ждёт и знаешь наизусть весь распорядок дня. А любовь … Меня ведь сбила не эта сука, не справившаяся с управлением, меня сбили чуть раньше, растоптав мою душу пренебрежением, унижением и насмешками. И сердце скукожившись, приняло неправильную форму, навеки решив, что на такую слабость, как любовь оно больше не рассчитано. Я даже привык к роли злобного урода, так проще, без сантиментов, даже весело, на меня-то и раньше редко смотрели с теплом. …Пока я не столкнулся с ней. Вернее, пока эта девушка не ворвалась в мой дом вместе со своей чокнутой сестрой-подругой. Крепость дракона взяли штурмом, приголубив зверюгу.
Хлоя. Она что-то задела во мне с первого взгляда и прикосновения. Как может быть столько нежности в твёрдом взгляде? Столько достоинства и простоты в мягкой улыбке, когда ты ей откровенно хамишь? Меня одновременно дико бесит это её сострадание и
тепло в глазах и голосе, и в тоже время я хочу получить дополнительную порцию её участия. Искренность, доброта, нежность, преданность и способность видеть сложные вещи простыми – редкие нынче качества для современной девушки. А эта непосредственная, как ребёнок. Видимо, до сих пор верит в сказку, что мир спасёт любовь. Она как котёнок, который ластится к тебе несмотря на то, что ты его отталкиваешь. …Идиотское состояние надежды «а вдруг ты и правда кому-то нужен». Не пойму откуда оно во мне проклюнулось, но праздновать наше день рождение я примчался к Рэю раньше всех. Захотелось увидеть её ещё раз, чтобы ко мне ещё раз ласково прикоснулись и нежно улыбнулись, чувственно закусив свою пухлую губку. Ноги у меня пусть и не работают, зато член иногда мне напоминает о половой жизни, от которой я с таким мазохизмом отгородился. Хлоя возбудила моё каменное сердце.
Но я как придурок со стажем не умею принимать женскую заботу и внимание, обязательно нужно бубнить, хмуриться и язвить, как же без подколов, я ведь на девяносто девять процентов уверен, что меня нельзя любить. …Грубый идиот, слишком умный, чтобы быть простым. А она смотрит на меня этими своими большими тёплыми карими глазами, давая мне понять, что я ей нравлюсь. Как тут не растеряться? Ты вроде такой засранец, а тебя всё равно выбрали.
А когда она призналась при всех, что до сих пор девственница, и заговорила о цели, предложив мне встать на ноги и стать её первым и как я понял единственным – меня чуть полностью не парализовало. …Её доверие, её вера в меня, и её интерес к мой персоне для меня слишком большая честь. …Но я попался. Чувствую потребность видеть эту девушку, ворчать в её присутствии, ловить её взгляды. Чёрт, даже мечтать о прикосновении. Даже зверю нужна ласка, а я уже и не помню, когда меня кто-то искренне ласкал, может, такого никогда и не было. Точно не было, чтобы с любовью и нежностью, без остатка.
Я так ждал, что Хлоя придёт на слушание, постоянно косился в зал. И из-за того, что она так и не явилась даже не испытал удовольствия, раздавив Натали, размазал эту заносчивую суку, ещё раз доказав свой профессионализм, но на сердце горечь, ведь Хлоя этого не видела.
– Даррен, Хлоя в реанимации… – Стефани стала белее снега, пытаясь сдержать дрожащие губы.
– Быстро в машину! В мою, я поведу! – рявкаю ей, покатив по коридору. – Гас, нужен зелёный коридор до больницы. Срочно. Устроишь сопровождение? – перехватываю в коридоре знакомого копа. И через пятнадцать минут мы уже в западной части города, а ещё через пять минут доктор уже рассказывает нам о состоянии Хлои, получив от Стеф разрешение на операцию. У моей девочки от удара образовалось внутричерепная гематома, которая давит на мозг. Остаёмся ждать. Я молчу, Стеф тихо ревёт, размазывая слёзы по щекам, поэтому отправляю сообщение Рэю, чтобы кто-то смог прижать её к своей груди и успокоить. Я этого делать не умею, в таких ситуациях сложно подобрать нужные слова. Как можно утешать и уговаривать, что всё будет хорошо, если ты не можешь быть на сто процентов уверен в результате, я привык смотреть фактам в лицо.
– Ты должна сообщить родителям.
– Не могу, – всхлипывает она, теребя мокрую салфетку. – У мамы слабое сердце! Да и отец может этого не вынести!
– Поверь, они не вынесут того, что ты вовремя не сказала им правду. А если что-то пойдёт не так и Хлоя не выживет? Ты подумала, что с ними случится тогда или ты и это от них скроешь?
– Как ты можешь быть таким жестоким?! С ней всё будет хорошо! – вскинулись на меня злые зарёванные глаза, будто это я виноват, что её сестра оказалась на операционном столе.
– Это не жесткость, это реализм. Может быть, я больше твоего хочу, чтобы операция прошла успешно, – стараюсь говорить спокойно, но меня уже начинает злить эта женская паника. – Я просто советую тебе, как лучше. Позвони родителям. О, вон по коридору несётся твой неземной принц, может хотя бы он вставит тебе мозги.
Боже, неужели все влюблённые выглядят так по-идиотски нелепо? Увидев Рэя, она расплакалась ещё сильнее. Он прижимает её к себе, гладит по голове, целует слёзы и что-то шепчет на ухо.
– Убеди её, то родители Хлои должны быть в курсе текущей ситуации, – ловлю встревоженный взгляд брата, женские слёзы вышибут из седла любого ковбоя.
– Я знаю, что это нужно сделать, но я не смогу это произнести! – трясёт головой Стефани. И конечно же Рэй берёт в руки её телефон, отходит в сторонку и лично сообщает эту новость. Сдержанно и спокойно, без соплей. Возможно, так даже лучше, иначе, услышав в трубке рыдания ещё одной дочери можно получить инфаркт, не отходя от телефона. – Ты наш герой, – бросаю я ему в своей привычной манере, когда он садится рядом. Для более мощного эффекта отправляю сообщение нашей матери. Потенциальная семья должна быть в полном составе. С Рэем и Стеф уже и так всё ясно, они без пяти минут муж и жена, а если Хлоя выживет, на что я надеюсь до зубовного скрежета, я планирую сдаться на милость этой девушки, позволить ей меня полюбить и влюбиться самому. А может я уже влюблён, если даже не выбросил ту обёрточную бумагу, в которую она так старательно завернула пачку чая и банку кофе? Вот пусть и познакомятся родители будущего жениха и невесты.
Они примчались одновременно. Наша мама, несущаяся на всех парусах, уже успевшая посадить глаза на мокрое место, размазав косметику. Странно, когда я попал в больницу она так не всхлипывала. И родители Хлои. Сдержанный отец судья Палмер, поддерживающий под руку свою взволнованную и перепуганную жену, которая была на грани срыва. И стоило миссис Палмер увидеть ревущую Стефани, естественно плотину прорвало, и они стали плакать вместе. А когда к ним присоединилась ещё и наша мать, у меня сдали нервы:
– Вы вообще в своём уме? Мы что на похоронах? – рявкнул я на них. – А ну быстро прекратили эти слёзы, которые ни хрена не помогают! Вы и себе сделаете хуже и ей! Сели под стеночку, взялись за руки и молимся на крайний случай. Глядя на вас хочется удавиться или прилечь с сердечным приступом, что отцу уже скорее всего и грозит. Попросить для вас успокоительного?
– А вы кто, собственно говоря? Вернее, я знаю кто вы, мистер Болдер, ещё один. Я не пойму, что вы здесь делаете? – подаёт голос Мэтью Палмер, суровый судья в своём духе.
– Прощу прощения, ваша честь, что накричал на вашу жену. Я тут, потому что я парень вашей дочери Хлои, – вот как здорово подействовало, все удивлённо уставились на меня и замолкли. – Доктор дал обнадёживающие прогнозы. Есть кое-какие опасения, но организм Хлои молодой и сильный. Поэтому нам нужно просто подождать. А когда её привезут в палату подержать за руку пока она не очнётся. Левая рука моя. А ваша правая, договорились, миссис Палмер?
– А чего это одна рука твоя? А мне что за ногу её держать? – возмутилась вдруг Стеф, шмыгая покрасневшим носом.
– А тебя вообще нужно домой отправить и привести в чувство, – бросаю я ей в ответ, а она смотрит на меня с таким видом, будто ещё минута и она полезет ко мне драться.
– Милая, Даррен в кои то веки прав. Не изводи себя волнениями понапрасну. Когда Хлоя очнётся она захочет увидеть твою приободряющую улыбку, – рискнул выразить своё мнение Рэй, и его кудрявый монстр смотрит волком уже на него. – Рядом с Хлоей останутся родители и Даррен. Давай действительно вернёмся, когда её будет можно увидеть, – и глядя в сердитое лицо своей любимой, которая, кажется ляпнет ему сейчас какую-то гадость, Рэй быстренько сдался. – Ладно, давай хотя бы на улицу выйдем на пять минут, чтобы ты успокоилась и проветрилась. Я люблю тебя, поэтому и волнуюсь.
– Нам действительно нужно успокоиться, – подытожил судья Палмер. – Этим столпотворением волнений Хлое не помочь. Стефани, отправляйся домой и жди пока мы тебе позвоним.
– Но, папа!
– Рэй, забери её, пожалуйста, и позаботься. Мы должны взять себя в руки.
Раз судья Палмер распорядился, значит, недовольство Стефани уже не закон. Рэй подхватывает под руки свою красавицу, и что-то бубня ей на ушко, упрямо тащит её к выходу, умудрившись нырнуть с ней в лифт. Теперь это уже его проблемы. Миссис Палмер замерла в кресле, а наша мать держит её за руку – картина маслом. Кто бы мог подумать! Судья Палмер присаживается рядом со мной, и мы молча ждём результата. Где-то через два часа к нам вышел доктор, окинув нас уставшим взглядом:
– Операция прошла успешно. Хлоя стабильна. Осталось дождаться её пробуждения.
– Когда она примерно должна очнуться? – я знаю, что хрена с два я уйду, потому что я намерен первым увидеть взгляд Хлои.
– Где-то часа через два-три, может чуть больше. Сейчас её разместят в палате, и близкие родственники могут остаться.
Видимо у меня такое выражение лица, что насчёт моего присутствия Палмеры даже не стали спорить. Мама, простившись до утра, была вынуждена нас оставить, а мы переместились в палату. Мэтью Палмер, расположился в углу на узком диванчике, миссис Палмер подсела к больничной койке с одной стороны, я с другой, сжав холодную ладошку Хлои, которая казалось безмятежно спала с забинтованной головой. Где-то часа через полтора, немного поплакав, Хелен задремала, уронив голову рядом с дочерью. А я продолжая перебирать в руке пальчики Хлои продолжал размышлять о будущем. Мне не спалось и даже не клонило. Несколько раз заходила медсестра менять капельницу и заглядывал доктор. И под утро пошевелив губами и нахмурившись, Хлоя открыла глаза.
– Даррен? – тихонько выдохнула она удивлённо, захлопав своими длинными ресничками. Мистер Палмер вскочил на ноги, Хелен встрепенулась и закусив губу снова расплакалась, но теперь видимо, уже от счастья, женщинам почему-то так легче всего выражать свои эмоции.
– Всё хорошо, – сжав ладонь Хлои, подношу её к губам. – Ты успела как раз вовремя.
– Куда успела?
– Чтобы помочь мне решить куда мы отправимся с тобой на свидание.