Текст книги "Мой парень из Параллельного мира (СИ)"

Автор книги: Лаванда Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 39, в которой хочется утешить

Кир

Кристофер отлучился до завтрашнего дня, отправив мне перед этим записку, чтобы я заменил его на тренировке с Ульяной. Поэтому я, отпросившись с занятий в Академии, собрался с мыслями и решил взять инициативу в свои руки. Начать с девушкой разговор, без которого не могу представить себе развитие нормальных отношений в дальнейшем. Да, я в какой-то момент заимел достаточно самоуверенности, чтобы рассчитывать на взаимность с её стороны. Не один я чувствую всё это – я же видел что-то похожее в глазах Ульяны. Во время тренировки поймаю удачный момент и всё расскажу. Сокрытие информации убивает меня, делает несчастным. Хотя остальные не видят в этом ничего такого особенного, но мне кажется, они не правы. Лучше сказать поздно, чем в то самое поздно, которое уже приобретает критическое значение. Мы поступаем не честно. Все мы. Ульяна имеет право знать.

Но решимость моя тает, превращаясь в нервозное ожидание. Она всё не появлялась в беседке, где обычно встречаемся перед тренировкой. В итоге я битый час прождал её в оговорённое, как обычно, время. В замке и на территории Ульяны тоже не было, как и на тренировочной поляне. И Лиза, занятая наблюдением за тем, как происходит готовка обеда, подругу не видела.

Панику решил пока не разводить. Искал очкарика – может, он что-то скажет. А уже после подниму весь замок на уши. Онджо я обнаружил в библиотеке. И хотя читать он не может из-за невозможности прикоснуться к странице и перевернуть её, всё же любит здесь бывать, когда народу в замке нет и доставать некого. Особенно если один из бытовых магов замка "запрограммирует" книгу так, чтобы спустя определённое время она сама перелистывала страницу. В такие моменты обитатели замка могли облегчённо выдохнуть и жить спокойно – призрак занят чтением. В последнее время его всё чаще видят в библиотеке вместе с Лизой – читают одну книгу на двоих.

– Где Ульяна? – спрашиваю его.

Сейчас он как раз завис над одной из книг на столе. Кто-то дал призраку почитать.

– А мне почём знать? Не отвлекай меня, дракоша.

– Ты всё знаешь.

– Всё, да не всё, – пожимает полупрозрачными плечами, – я из-за тебя не успел страницу дочитать. Говорю же: не знаю.

Я направился к выходу из библиотеки, но голос Онджо остановил меня:

– Кажется, я слышу её мысли, – говорит он задумчиво, не отрывая глаз от книги. – Где-то рядом.

Рядом только комната с кабинкой для перемещений и кабинет Кристофера. Начинаю с маленькой комнатки, верно угадав местоположение Ульяны. Она стоит, глядя куда-то в стену с задумчивым взглядом. Словно и меня даже не видит. Где же тебя черти носили?

– Ты сбежала, – стараюсь говорить сдержанно.

– Но я вернулась. К тому же я не просто сбежала, а нашла Оракула.

– Скорее он тебя нашёл. Ты же теперь уже знаешь к чему могут приводить побеги в Параллельном, – чувствую раздражение.

– Почему, живя в мире магии, он пользуется лучиной? – игнорирует мой выпад, оставаясь всё такой же задумчивой. – И готовит сам, даже овощи выращивает…

Вот так всегда: я переживаю, а она дальше подвергает себя опасности, не замечая беспокойства окружающих.

– По нашим законам Оракул не может использовать магию из вне. Даже будки для перемещений не использует и письма отправляет только через посредников. Он обладает достаточно большой внутренней силой, благодаря которой видит будущее. Излишняя власть над магией может привести к катастрофе, – тянусь к настенной полке и беру уже знакомый Ульяне магический лорнет, похожий на тот, что она видела на ярмарке. – Возьми.

Она вертит его в руке, нахмурив брови.

– Видишь эту фреску? – подхожу к стене и показываю ей на одиноко висящее и полностью чёрное от старости полотно.

Толстый слой пыли и грязи скрывает портрет мужчины в парадном костюме двухсотлетней давности. Ульяна подносит лорнет к глазам и утвердительно кивает головой.

– Это Михаил Войцик, оракул, живший двести лет назад. Он обладал удивительной внутренней силой – был ещё и сильнейшим магом. Талантливейший оракул видел всё: каждую минуту, каждый жест, каждую душу, каждый помысел. Михаил также активно пользовался магией внешнего мира. Сила была так велика, что для самого Войцика она стала тяжким бременем. Он обезумел. И те монстры, что лишь внешне отдалённо напоминают разумных оборотней – плод чёрной, подпитанной безумием, магии Михаила Войцика. Первые звери – оборотни из охраны порядка, посмевшие сказать оракулу слово против. Войцик не мог вынести самой мысли об ограничениях его силы – так он лишил мешающих ему оборотней человеческого разума, а значит и способности оборачиваться в человеческое тело. Все эти двести лет в Параллельном идёт охота на этих тварей, а портреты Михаила не протирают от пыли, – рассказываю без особого увлечения не смотря на то, что рассказывать историю очень люблю. – Так зачем тебя хотел видеть Оракул?

– Он рассказал мне о моём отце.

– Именно сейчас? Почему тогда, когда так важно тренироваться и быть начеку?

Какие-то ненужные разговоры и потерянное время не свойственны Оракулу. Я ещё нормально отнёсся к пропуску тренировки в день, когда мы забрали Лизу, но что такого важного случилось с её отцом сегодня?

– Мой отец был охотником на диких волков, – Ульяна возвращает лорнет на прежнее место и смотрит на меня с эмоцией, которую понять не могу.

– Твой отец убивал диких волков? – не передать, как я удивлён.

– Одного убил. Убил бы и второго, если бы не…

– Подожди… Тот самый Александр?

– Да.

А ведь она внешне похожа на него. Те же глаза, цвет волос. Что-то мимолётное, едва заметное. Всё моё раздражение в миг испарилось, высвобождая совсем другое чувство. Сопереживание.

– Я думала он просто ушёл – бросил меня. Ушёл искать себе другую дочь – лучше, чем я.

При виде её несчастного лица у меня напрочь пропало желание возмущаться пропуску тренировки. Сердце сжалось от мысли, что она ведь буквально полчаса назад узнала о смерти отца, произошедшей ещё несколько лет назад.

– Ульян, мне…

Мне жаль. Но ком в горле мешает договорить. Я просто не могу. Видеть боль в глазах, бледность кожи. Мне хочется утешить, сказать что-то успокаивающее, а слов совсем не нахожу. Всё, что приходит в голову, не подходит и не может отразить происходящее внутри меня. Позволяя себе душевный порыв, просто подхожу к девушке и сгребаю её всю в свои руки. Ульяна не пытается отстраниться, затихла, уткнувшись носом мне в грудь. Такая тёплая, маленькая и ранимая. Поглаживаю ладонями её спину, а она берёт и обнимает меня в ответ. Крепко-крепко, насколько может.

– Хотела бы я увидеть твое превращение в дракона…

Я не поверил своим ушам. Даже сердце затихло, не уверенное, но вспыхнувшее надеждой. Я ведь все эти дни, что Ульяна живёт у нас, стараюсь скрывать свои превращения и уж тем более свою драконью испостась. Признаться, меня немало беспокоила возможная неприязнь девушки к моей сущности. Конечно, я понимал почему она так реагировала на Давида, но она так же реагировала и на тему о волках, а теперь совершенно не показывает страха, если кому-то из гостей замка вздумается совершить переход в волка на глазах девушки. Было бы глупо, конечно, ждать восхищения от той, кто считала оборотней прежде лишь плодом фантазий режиссёров кино и писателей. Неизведанное настораживает, нужно время. Неужели его прошло достаточно, чтобы она привыкла и перестала пугаться? Поняла, что никакая опасность от меня или моих друзей и близких ей не грозит.

– Увидишь.

Глава 40, в которой приходит тёплое воспоминание из детства

Ульяна

Папа пришёл. Я поняла это, услышав голоса в прихожей. Родители вежливо, как соседи, говорили о несносной погоде и повышении цен на продукты в магазинах. А завидев меня, неловко заулыбались. Особенно он.

Мне всё равно, что из-за него на полу остались мокрые капли дождя, а ботинки успели нарисовать пару брызг на светлом полу. Ничто не имеет значения в этот момент. А мама ворчит, и даже не обнимет его.

– Мама, не ругай папу. Он же не виноват, что дождь запачкал ему ботинки! Он итак долго-долго шёл, по краюшку, по бордюрам, чтобы чистеньким остаться и не намусорить нам. Но иногда… – деловито вспоминаю мамины же слова, – обстоятельства сильней нас.

– Конечно, – мама смягчается, умилённая моим важным видом.

Мне нужно это равновесие. Я вижу, они общаются почти нормально. Но не так, как раньше, когда мы жили все вместе. Сколько бы они не говорили со мной, мне по-прежнему не ясно: почему? Если ничего страшного и всё в порядке, то почему он каждый раз уходит? Они думают я совсем маленькая и ничего не понимаю, но я не слепая.

Я не видела папу почти половину месяца. Проплакала много ночей, а днями, сразу после школы, засматривала до дыр принесённый им в последний раз диск с мультсериалом про дружную команду грызунов и их приключения. Сегодня он снова с диском. Он всегда покупает мне диски с мультфильмами, и даже ни разу не повторился. Сейчас мы будем смотреть что-то новенькое, а потом я буду пересматривать содержимое диска одна. День за днём.

Мы сидим с ним на полу перед телевизором, но я больше смотрю на папу и достаю его вопросами, чем смотрю на экран. Там какой-то красный динозавр пытается убить главных героев: ослика и зелёного странноватого вида существа. Ну и принцесса с ними.

– Мне не нравятся мультики про динозавров! Папа, принеси в следующий раз другой мультик!

– Разве это динозавр? Это же дракон!

– Я их путаю, они всё равно все одинаково страшные. Особенно этот дракон.

На экране красное крылатое чудище пускало столпы огня.

– Дракон страшный? – смеётся он. – Нет, дочка. Дракон не страшный. Страшен человек.

Нет, папа. Страшно то, что другого мультика больше не было.

***

Острые, как змеиные, языки пламени множились, распространяя свою разрушительную волну по лесу. Даже самые крепкие сосны задыхались в дыму. Огонь вот-вот захватит и замок Ольги Евгеньевны. Жарко. Безумно страшно.

Но это лишь моё воображение. Множество раз я представляла превращение Кира в огнедышащего дракона, но ни разу не видела этого на самом деле. А сможет ли он вообще учинить пожар? Что происходит в разуме крылатого и, оказывается, совсем не мифического существа?

До сих пор Кир ни разу своим поведением не напомнил мне кто он такой. Да если бы он мне не сказал, что является драконом, то ни за что в мою голову не пришла бы такая мысль. А про его полёты по ночному небу думала бы, что это какая-то странная диковинная птица Параллельного.

А волки? Габриэль, Даниэль и Кристофер, за исключением хвоста одного из них, создают впечатление совершенно обычных людей.

Да даже Ольга Евгеньевна – типичная строгая бабушка. И так убедительно мимикрировала под учительницу биологии!

Что же это? Неужели я испытываю симпатию ко всем этим людям? Это поразительно, но при мысли, что когда нибудь я завершу свою миссию и вернусь домой, я также понимаю, что буду очень скучать.

Этот мир – часть моего отца. Он много времени проводил в Параллельном, защищал его, жил по местным законам. Любил это место, как наш собственный дом.

"Легко ли прятаться, Ульяна?", – спросил у меня тогда Оракул. Этот вопрос плотно засел в моей голове, не давая покоя перед сном. Я уже давно приняла то, что нахожусь в Параллельном и свою роль в нём. Но не просто приняла, а жажду. Впервые я по собственному желанию хочу вырваться вперёд и показать себя во всей красе. Это необычное для меня ощущение приправлено горькими воспоминаниями об отце, подстёгивая ещё больше. Оракул был прав, говоря, что я пожелаю отыграться. В меня верят – так почему я себе не верю? Лиза вчера тоже заметила моё неустойчивое настроение, и я ей рассказала о своей встрече с Оракулом. Она была поражена не меньше моего. В такие моменты понимаешь, как важно иметь близкого друга рядом, понимающим твою боль.

В нашей невесёлой ночной беседе нашлось место и смеху: я никак не могу представить и вообще поверить в то, что Лиза и Онджо периодически вместе читают книги в библиотеке. Как она его выносит? Он же дурачок совсем – говорю я ей. А она мне в ответ твердит, что во время чтение призрак ведёт себя вполне прилично и может даже интересные комментарии давать на основании своего опыта. Вот уж не подумала бы.

Они и сегодня укрылись от всех в книжном царстве. Если раньше Гусева старалась всё время быть рядом со мной, то после обнаружения библиотеки с огромным количеством книг зарылась в них с головой.

Я же и Кир наслаждаемся солнечным днём на тренировочной поляне. Я решила отгородиться от всего негативного хотя бы на время, и мой сегодняшний помощник в этом мне здорово помогает. Замечаний по моей технике стрельбы больше нет. На самом деле, пользуясь отсутствием Кристофера, веселимся, подобно маленьким детям и соревнуемся между собой в количестве попаданий в мишень. Кир выигрывает, но я не сильно и отстаю, за что получаю одобрение парня – а это слаще самой победы.

– Ты помнишь о своём вчерашнем обещании? – спрашиваю Кира, наблюдая как моя стрела угождает точно в центр мишени.

– В двадцати километрах отсюда есть поле с необычными цветами, каких в вашем мире нет, – он пристально смотрит мне в глаза. – Я мог бы показать его тебе.

– Там ведь нет будки для перемещений?

– Нет.

Он не просто хочет показать мне себя. Он хочет лететь вместе со мной до этой поляны. Картинки в моей голове укутали моё тело предвкушающим теплом.

– Кристоферу это не понравится, – вспоминаю первый разговор с отцом близнецов.

– А мы сбежим.

– Когда это ты перестал быть паинькой?

– Когда попал в плохую компанию! – смеётся, тыча пальцем мне в бок. – Ты же у нас главный специалист по побегам! Нам обоим нужно немного расслабиться, Ульян.

– Ночью? – только так мы останемся незамеченными.

– Если не боишься.

– С тобой нет, – шепчу, засмущавшись своей откровенности.

Очень тёплое выражение приобрело лицо Кира, согревающее и волнующее до самых глубин, до кончиков пальцев и дрожи в коленях. Ещё горячей стало, когда он вдруг приблизился ко мне вплотную, почти касаясь носом. Дыхание парня опалило мои щёки.

– Хочу поцеловать тебя, – тихо-тихо сказал, интимно.

– Ночью, – шепчу.

Потому что вся смелость пропала, стоило Киру заговорить этим особенным тембром, заставляя меня почувствовать себя особенной – самой-самой.

Безумно нервничала весь остаток дня, представляя свой первый поцелуй. Каким он будет? Кир наверняка уже имеет опыт в делах амурных – не будет ли сравнивать меня с другой? Всё время оглядывалась на Лизу и бабушку Кира, боясь как-то выдать себя. Мне чудится, будто на лбу моём выжжены все мысли, что каруселью вертятся в голове.

Кстати, о мыслях. Ещё и Онджо дразнится – натурально издевается! Хихикает, с озорством косится то на меня, то на Кира. Но молчит, находясь под прицелом предостерегающих взглядов парня. И моих. Теперь у призрачного азиата два врага номер один.

Хорошо хоть близнецы весь день пропадают в Академии. Особенно сильно я рада, что и Тейлор вместе с ними. Она хоть и не ежедневно здесь, но утомляет меня ужасно каждый раз одним только своим видом.

Не утомляет только Кир. Дракон, оказывается, это совсем не страшно – это притягательная загадка, которая интригует.

Глава 41, в которой колокольчики раскрывают свои лепестки

Ульяна

Кир обещал мне показать одно удивительное место. Достаточно пролететь всего двадцать километров, и мы уже будем на месте. Для дракона это совсем пустяк.

Первые капли дождя ударили по коже, когда мы уже парили высоко в стремительно чернеющем небе. В миг стало прохладней, подул лёгкий ветерок. Но никакая непогода не может расстроить меня в эту ночь – когда я впервые в жизни на свидании с парнем. Есть, конечно, пара необычных обстоятельств: мой парень – дракон, а я сейчас сижу верхом на нём. Но разве так уж это странно на фоне всего прочего в моей текущей жизни?

Усидеть на Кире в облике дракона оказалось не так сложно: твёрдые и толстые выступающие чешуйки удобны, чтобы использовать их как опору для ступней, а тупые шипы на загривке удобно обхватывать руками. С высоты драконьего полёта всё такое крошечное, далёкое. Взмываешь вверх, оставляя проблемы там, внизу, и просто рассекаешь воздух, отключая мысли, сосредотачивая всё своё внимание на ощущениях. Ты словно переносишься в детство, когда чудеса возможны, а реальность ещё способна преподносить такие неожиданные сюрпризы, что аж дыхание перехватывает от яркости испытываемых эмоций.

Вот, внизу, мелькают вершины холмов, усеянные деревьями. Слышно как где-то ухает сова – настолько бесшумен полёт дракона. Капли дождя продолжают падать на нас, становясь всё агрессивней.

Приходит понимание, что нам действительно необходимо укрытие. Кир тоже, видно, подумал об этом же и неспешно принялся опускаться всё ниже к земле до тех пор, пока когтистые лапы не воткнулись в уже успевшую слегка намокнуть землю. Возвращение в человеческую форму парень начал неожиданно – со мной, сидящей по-прежнему на драконьей спине. Я даже испугаться не успела, прежде чем обнаружила пропажу шипов, твёрдой чешуи и то, как резко уменьшилась спина моего кавалера. Мои ноги, лишившись опоры, невольно опустились на землю, а руки вместо шипа держались теперь за широкую шею Кира.

– Здесь есть пещера, – обратился он ко мне, – переждём там дождь.

Наша укрытие и в самом деле оказалось совсем рядом – прямо за моей спиной. Пещера совсем маленькая, но достаточно высокая, чтобы вместить внутри себя нас обоих – даже Кира с его ростом.

– Что за невезение! Откуда этот дождь только взялся? – мне становится смешно и смешок таки вырывается из моего рта.

Ну, Морозова, твоя удача снова в деле!

– Не похоже что дождь собирается зарядить надолго. – Успокаивающе улыбается Кир. – Судя по всему эта туча просто идёт мимо и не собирается задерживаться. Видишь, даже луну не скрыло – светло!

– Должно быть, будучи драконом, ты хорошо понимаешь и предсказываешь изменения погоды…

В полумраке, освещаемый луной, Кир довольно и горделиво кивает.

– Так и есть.

Такой красивый в этот самый момент. Хочу прикоснуться к нему, но не решаюсь и поэтому говорю:

– Кир, возьми мою руку.

Он послушно выполняет мою просьбу.

– Она дрожит. Ты совсем замерзла. Зря мы это затеяли – надо возвращаться в замок…

– Посмотри на меня, – перебиваю Кира.

Его непонимающий взгляд стал мне ответом. Не желая как-то помочь ему очередной подсказкой, я выжидательно смотрела в его глаза. Он по-прежнему сжимал в своей руке мою ладонь, не замечая того, что большим пальцем принялся поглаживать мою холодную влажную кожу. Взгляд Кира метнулся к нашим сплетенным рукам, а затем обратился к моему лицу. Тишину нарушал лишь тихий скрип сосен и эхо падающих капель редкого дождя. Парень пристально всматривался в моё лицо, пытаясь найти там что-то. Впервые после той некрасивой сцены с обнаружением у меня зачарованной жемчужины маска его напускного равнодушия не просто дала трещину, а упала совсем. Наконец, в серых глазах Кира появилась тень новой эмоции, словно огонек светлячка, всплывшего в темноте.

– Ты расстроена. Думаешь о нём?

Я улыбнулась ему тихой радостью и вспыхнувшей надеждой. В моих глазах он прочел все это – это было видно по его лицу. Он смотрит на меня. Он видит меня. Сейчас мы одни, и никакие обстоятельства в данный момент нам не мешают. От переполняющих меня эмоций я неловко утыкаюсь ему лицом в грудь, стараясь не показать, что готова расплакаться. Его руки тут же легли мне на спину, укутав, словно теплым пледом.

– Так чем же ты расстроена? – его голос звучал растерянно.

– Ты меня обидел. Ты был очень груб со мной, а потом не обращал на меня внимания. И об отце, конечно, тоже думаю. А ещё думаю о Полине и диком оборотне. Как видишь, скучать мне не приходится.

Только после того, как озвучила Киру всё, что меня беспокоит все последние дни, я поняла, как недооценивала сама свои же переживания. Да, теперь у меня есть Лиза, но что-то всё время мешало испытать то самое удовлетворение и облегчение. И вот оно – в объятиях светловолосого парня. Моего парня из Параллельного мира.

– Мы справимся, – слышу его голос возле своего уха.

Мы. Да, мы справимся.

***

Не долго нам пришлось ютиться в пещере. Уже через несколько минут не осталось и кусочка от серой безобразной тучи – она и в самом деле величественно проплыла мимо, совершенно не заинтересованная в поливании своими слезами местные леса и поля.

Мгновение, и я снова на драконе прорываюсь сквозь уже ясное небо, встречая ветерок с влажным ароматом и свежестью. Крылья мерно разрезают воздух, мощные, но бесшумные.

В один момент мы снова пошли на снижение, и я понимаю, что то самое место, которое хотел показать мне Кир, уже прямо под нами. Одна драконья лапа плавно опускается на землю, затем вторая. Секунда и дракона заменяет человек.

Я знаю, обычно Кир приземляется более порывисто, вызывая подобие землетрясения, но не со мной. Посадка оказалась мягкой – я её едва почувствовала. Впрочем, как и в прошлый раз, когда мы прятались от дождя.

– Кажется, я нашёл способ научиться правильным приземлениям, – Кир словно прочитал мои мысли.

– Какой же?

– Буду всюду таскать тебя за собой. Ты – мой стимул быть более осторожным, чтобы не навредить.

Такой ответ вызвал у меня волну смущения, и я спешу переключить внимание на другую тему:

– Итак… Что же ты хотел мне показать?

Оглядываюсь по сторонам, чтобы обнаружить поляну с непривычно огромными колокольчиками до полуметра в диаметре. Ярко светит луна; и только благодаря её свету я вижу закрытые бутоны этих крупных цветов с капельками влаги на них.

– Они закрылись от дождя, – заговорил Кир. – Эти колокольчики не переносят солнца, предпочитают вести ночной образ жизни. Я хотел показать как светится их пыльца в темноте, когда другие цветы спят, но сырости они боятся – прячутся.

– Как жаль, что я их не увижу.

– В другой раз обязательно увидишь.

– В другой раз? – поворачиваюсь к Киру.

– Если захочешь, – он беспечно пожал плечами, но едва успел спрятать взволнованное выражение глаз.

– Когда я сделаю то, что должна, вернусь домой. Как же мы увидимся?

– Портал?

– Твоя бабушка будет каждый раз его открывать из-за меня?

– Она не такая злая, как ты думаешь.

– Я не думаю, что она злая. Уже нет.

– А открывать она его будет из-за меня. Я просто скажу ей, что ты мне нравишься.

У меня перехватило дыхание.

– Она будет рада, – продолжал Кир.

«Ведь благодаря мне ты не устраиваешь землетрясений», – шучу я мысленно, не решаясь что-либо говорить вслух.

Лёгкий шелест нарушает тишину ночи, и мы в изумлении наблюдаем, как колокольчики раскрывают свои лепестки выпуская свет до сих пор скрытой пыльцы. Сейчас цветы кажутся мне даже ещё больше, чем показалось изначально.

– Ты обещал мне поцелуй, – волшебство светящейся пыльцы придаёт мне смелости. – Сейчас самое время.

Неожиданно колокольчики распространили лёгкий фруктовый аромат; подул тёплый, отдающий свежестью после дождя, ветерок; свет луны будто замерцал…

Касание губ мягкое, обволакивает теплом мятного чая. Я заметила давно, он любит мятный чай. Большие ладони обнимают хрупкую меня, я прижимаюсь ещё крепче, помогая, тянусь, раскрываюсь, как те самые колокольчики. Глажу крепкие плечи, изучаю контур губ и плавлюсь воском свечи, утекаю в невесомость. Прижимаюсь ещё крепче, боясь исчезнуть, растаять окончательно, но Кир держит: он настойчив, усиливает напор губ, изучает языком. Может ли быть ещё слаще? Нет ничего возвышенней нашего единения, этого момента – самого лучшего из всех. Просто здесь и сейчас: только я и он. Больше ничего не нужно, и сердце горько сжимает от мысли о возвращении в реальность и скоротечности минут истинного счастья.