355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лаура Тонян » Создавая будущее (СИ) » Текст книги (страница 9)
Создавая будущее (СИ)
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 01:05

Текст книги "Создавая будущее (СИ)"


Автор книги: Лаура Тонян



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Эштон

Камилла кладёт передо мной тарелку с грибным супом, который я заказал. А Алекс получает свою отбивную. Он тут же принимается за еду, скорее всего, не замечая, как я пялюсь на упругую задницу отдаляющейся Камиллы. Я рассказал ему о Ками ещё, когда мы были в Бойсе, но тогда о моих чувствах и ситуации сложно было говорить, учитывая, через что прошёл Алекс, даже не имея понятия о сыне.

Я рад, что, не смотря на то, какие проблемы принёс Говард, это не очень сильно повлияло на Алекса и Адель. Я навещал вчера её и Аарона. Я надеюсь, Адель сможет жить нормально без кошмаров по ночам. И как же дьявольски сильно повезло Говарду, что он болен, находясь под наблюдением врачей. Иначе я бы вряд ли оставил его живым.

– Ну, так что? – прерывает мои мысли Алекс. Он разрезает мясо столовым ножом.– Девушка, твоя новая соседка, работает в ресторане официанткой? А как же Ханна? Постой-ка, у вас были ведь отношения, не так ли?

– Нет,– я смеюсь, откусываю кусок от французской булки.– Ханна отлично трахается. И делает просто классный минет.– Я показываю ему два больших пальца, изгибая бровь.

– Ла-а-адно,– протягивает Алекс, жуя.– Может, и мне она удовольствие принесёт?

Его ухмылка говорит мне о том, что он настроен решительно. Как давно у него не было секса?

– Я думал, ты с Адель,– говорю.

Алекс кладёт вилку поверх пустой тарелки. Он откидывается назад. Вздыхает.

– Мы не спим вместе. У нас был секс в гостинице, когда она ещё была невестой Говарда.

– И всё?

– И всё. Поэтому, сейчас я живу один. Я думаю, не смогу сдержаться, если мы будем жить вместе снова. А Адель нужна дистанция между нами. Пока что.

Камилла подходит к нашему столику практически бесшумно. Я любуюсь, как аккуратно она перекладывает тарелки со стола на разнос. Алекс смотрит на неё. Я бью того по колену носком туфли. Друг поднимает руки в защитном жесте, широко улыбаясь. Прежде, чем Ками делает шаг в сторону, я достаю ручку из внутреннего кармана пиджака и пишу на салфетке: «Заеду за тобой в 9». Она поджимает губы, кивая, и уходит в сторону кухни.

Я доволен тем, что Алекс согласился пообедать сегодня здесь. Владельца этого заведения, моего приятеля, Алекс не знает, но он признал, что еда здесь действительно вкусная. А этого от моего лучшего друга трудно добиться, особенно, если дело касается незнакомых ему «бистро».

«Бистро»,– это комментарий Алекса.

– Если серьёзно, – произносит друг задумчиво,– я понимаю, что Камилла…даже не знаю, как это сказать…Она – не твой тип, Эш.

– С чего ты взял, вообще?– бешусь я.

– Да спокойно. Спокойно,– Алекс наклоняется ближе.

Он смотрит на меня, поправляя галстук на шее.

– Насколько у тебя с ней серьёзно? Девчонке девятнадцать лет, и, как я понимаю, она девственница. Ты не можешь просто поиграть с ней и бросить. Камилла – не одна из твоих пышногрудых блондинок.

Когда Алекс делает паузу, чтобы вздохнуть, я говорю:

– Я знаю это…

– Помолчи и послушай.– Его рука взлетает вверх, прерывая меня.– Завтра её родственники приедут к тебе и потребуют обратно то, что им принадлежит. Эштон, у них суровые законы. Понимаешь? – Он хмурит брови, качая головой.

– Камилла ушла от них. Они не придут за ней. А, если и придут, я её не отдам.

Провожу руками по своим коротким волосам. Отчаянно. Люди, сидящие за соседними столиками, которых обслуживают Камилла и другие официантки, улыбаются, разговаривают, выясняют отношения, сидят в одиночестве…Мне хочется увести её отсюда…

– Послушай,– начинаю я.– В следующем году она хочет поступить в колледж. Я собираюсь помочь ей. Она хочет быть врачом. Она умная, добрая, отзывчивая, смешная. И ни одна девушка, которая была у меня до неё, не сравнится с ней. У меня всё серьёзно, Алекс. Я признался тебе во всём, что связано с Камиллой, потому что, ты – мой лучший друг. И я жду твой поддержки.

Некоторое время он молчит, разглядывая красную салфетку на столе. Но я вижу, как уголки его губ поднимаются, а немногим позже он вскидывает голову. Его глаза останавливаются на мне.

– Похоже, кто-то наконец-то влюбился,– комментирует мою речь Алекс.– Конечно же, я поддержу тебя, Эш.

***

Алекс

Я верчу в руках визитную карточку, что дал мне Эштон. Мой кабинет залит светом осеннего солнца, и когда я поднимаю глаза вверх, свет ослепляет меня. Адель похожа на луч солнца. Она так же освещает мою жизнь, сама не осознавая того. Собираюсь ли я испортить то, что у нас есть сейчас, пользуясь возможно переспать с бывшей Эштона? Определённо, нет.

Смяв визитку с номером Ханны, я выбрасываю кусок бумаги в урну. В конце концов, мне нужно приниматься за работу. Я долго отсутствовал.

Думать о работе.

Думать о работе. Только о работе.

Думать о…

– Мистер Хилл,– голос Вэнди нарушает тишину.– К вам гость.

– Я не принимаю гостей. Я работаю,– возмущённым тоном отчеканиваю я.– Я тебе уже сто раз говорил, что меня не следует отрывать от…

– Мистер Хилл,– обрывает Вэнди мою речь.– Девушка настаивает. И она…она…

Дальше её слов я не слышу. Лишь голоса и шорохи в приёмной. Встаю из-за стола, и в это самое мгновение в офис врывается (да, буквально врывается) Адель. Она поправляет чёрную сумку, улыбаясь мне.

– Я говорила ей, что к вам нельзя, сэр,– быстро заявляет секретарша, влетая за Адель в кабинет,– но мисс Милтон и слушать не хотела.

Ади кусает губу, пожимая плечами. Улыбаясь, я говорю Вэнди:

– Всё нормально. Оставь нас.

Убедившись, что помощница вышла из кабинета, Адель проходит вперёд и садится на край моего рабочего стола. Она снимает с себя пальто и вместе с сумкой бросает на кресло. Я стою перед ней, прячу руки в карманах брюк. Усмехаясь, поднимаю вопросительно брови.

– Ладно,– начинает она.– Что происходит, Алекс?

– О чём ты?

– Нууу,– протягивает,– мы уже неделю находимся в Сан-Франциско, и ты ни разу не остался ночевать у меня. Ты приходишь лишь увидеться с Аароном.

Женщинам нужно научиться одной вещи – говорить мужчинам всё прямо. Без этих намёков. Не нужно хлопать ресницами в надежде на то, что мы прочитаем ваши мысли. Нет. Чуда не произойдёт.

– Я не понимаю...

– Да не будь таким идиотом! – стонет Адель, прикрывая глаза и поднимая голову вверх.– Ты что, больше не хочешь меня?

– С чего ты взяла?

– Я уже сказала, с чего.

– Погоди, я думал, после случая с Говардом, ты сама не хочешь...

Адель поднимает подол короткого сиреневого платья. Я замечаю, что на ней чулки и выдыхаю воздух резко.

– Алекс, ты ошибался.

Я не предпринимаю ничего, глядя на то, как её пальцы скользят по обнажённой коже над тёмной тканью. Другой рукой Адель опускает лямку своего свободного платья вниз, а затем и лямку лифчика.

– Ты просто издеваешься надо мной.– Прикрываю глаза, стараясь думать адекватно.

Ладно, хорошо. Когда я в последний раз думал адекватно? Уж точно не во время миссии «избить Говарда». И не во время того, как я спал с его, всё ещё, будущей женой. И не тогда, когда влюбился в Адель.

– Я начинаю думать, что…

Не дав ей договорить, оказываюсь рядом и пробую на вкус её губы. Помада…Вишнёвый вкус…Аромат на её волосах, в которые я зарываюсь руками…Это…Шанель?

Пока ладонью я сжимаю бедро Ади, она развязывает мой галстук, швыряет пиджак на пол, расстёгивает пуговицы белой рубашки, не прерывая глубокий жаркий поцелуй. Настолько глубокий, что, кажется, мы стали единым целым. Я срываю с неё платье.

– Как дети малые, ей Богу,– бормочу я, спускаясь к её шее, лаская нежную кожу языком.

Адель, сглатывая, отвечает:

– И не говори.

– Живём в разных квартирах.– Снимаю чёрные кружевные трусики и лифчик.

– Видимся лишь по выходным, – она шепчет, прижимаясь ближе ко мне, спуская мои чёрные брюки и боксёры ниже.

Хватая её за бёдра, наклоняюсь. Губы исследуют кожу над чулками. Она слишком сексуальна в них. Слишком сексуальна глядя мне в глаза, пока я вхожу в неё. Вздохнув судорожно, опрокидывает голову назад. Тёмные длинные волосы касаются стола. Вхожу глубже, делая рывок вперёд. Адель сдавленно кричит, закрывая рот ладонью.

– Не признаём очевидного.– Кусаю её за плечо.

– Чего же? – Адель поднимается, опираясь локтями о поверхность моего рабочего места.

Такая чертвоски доступная. Такая чертвоски извращённая. Такая…моя…

– Ты влюблена в меня,– я говорю, медленно толкаясь в неё.

Медленно трахая её. Ускоряю темп, а потом снова замедляю. Это доводит до безумия, я знаю.

– Я?– Глаза у Ади блестят.– С чего ты взял? Влюблён ты, а не я.

– Да, но я-то это уже признал,– срываю поцелуй с её уст.

Наклоняюсь. Мой член, вероятно, проникает глубоко внутрь, так как она стонет, ложась на стол полностью. Её руки распростёрты в стороны. Дыхание частое. Сейчас я имею власть над ней.

– Мы не заперли дверь,– в её голосе проскакивает дрожь.

– Не переводи тему,– злюсь, нависая над ней.

Кладу ладони по обе стороны от её головы. Адель тянется, чтобы коснуться моих губ, но я, отпрянув, держусь на расстоянии. Хотя, откровенно говоря, это сложно.

– Алекс,– она хнычет.

Я выхожу из неё. Головка пениса исследует её влажные складки. Снова вхожу, но лишь наполовину. Отодвигаюсь. Член лишь слегка касается её киски. Слегка-слегка.

– Издеваешься надо мной?– Девушка снова поднимается на локтях.

Я растягиваю губы в самой хищной из своих улыбок. Мы находимся близко друг к другу. Шёпотом я спрашиваю:

– Так ты признаешься мне в любви, или как?


Глава 17

Бойсе, штат Айдахо

2008 год

Эштон

У меня внутри сердце колотится от чувства, что что-то не так. Мой лучший друг, уже студен колледжа, молча разбирает свою машину, не желая поделиться, почему ему тревожно. Пол всё ещё склоняется над открытым капотом тачки. Он сглатывает. Я же вижу, чувак даже не зациклен на ремонте. Его беспокоит какая-то проблема, и я не могу это игнорировать.

– Пол, может, хватит уже в молчанку играть? – говорю я, ощутив храбрость.

Парень выпрямляется. Вытерев грязные руки о тряпку, бросает её обратно на стул. Выходит из гаража, даже не посмотрев на меня.

– Эй,– выбегаю за ним. Пол закуривает сигарету.– Я – твой друг, чёрт возьми.

– Эштон, пожалуйста, не трави душу,– спокойно отзывается тот и выпускает кольцо дыма вверх.

– Серьёзно? Ты молчишь уже более получаса. Я что, должен просто уйти?

– Сейчас – да. Прости.

Поражённый его ответом, я собираюсь сделать шаг назад, чтобы убраться прочь. Но поразмыслив, я не отступаю, а, напротив, приближаюсь к Полу, не спуская глаз.

– Я не уйду,– отвечаю жёстко и тихо.– Давай поговорим? О`кей? Мне важно то, что ты чувствуешь. Это не даст мне покоя. Я вижу, тебе плохо.

Пол отправляется снова в гараж, выбрасывая сигарету по пути. Он хватает бутылку воды с мини-холодильника, которым его отец оборудовал помещение. На улице май. Жарко. Поэтому, когда друг выливает холодную жидкость себе на голову, я нахожу ему оправдание именно в жгучем солнце. Но всё дело в том, что сам в это не верю. Такое ощущение, будто Полу нужно освежить мысли.

– Не мне плохо,– еле слышно говорит он мне, не оборачиваясь.

– Что это значит? – спрашиваю я, подходя к нему.

Когда становлюсь перед ним, он снова хочет закрыться от меня. Разница в возрасте у нас не такая уж и большая. Я понимаю своего друга, как никто больше. И я не позволю ему молчать в этот раз.

– Эш, не заставляй меня.– Пол хмурит брови, отворачиваясь от меня. – Не заставляй меня говорить, хорошо?

– После концерта группы «The Angels», когда я узнал, что ты всерьёз влюблён в мою лучшую подругу, ты просто сторонишься меня! – Складываю руки поверх своей клетчатой рубашки.– В чём дело?

– Дело не в концерте, – откликается негромко Пол, потирая лицо ладонями.– А в том, что было после него…Эштон, это не моя тайна. Я не могу рассказать тебе.

Больше не сказав ни слова, друг захлопывает капот автомобиля и направляется в дом, оставляя меня одного в его гараже.

Облака на небе темнее тёмного. Скоро польёт дождь.

***

Адель

Алекс застёгивает ширинку брюк. Он выискивает свой галстук на полу. Рубашку. Пиджак. Я, потрясённая, всё ещё сижу на его рабочем месте, до посинения сжимая руками края стола. Такой злой я себя не помню.

– Ты издеваешься надо мной?! – восклицаю я.

И имею на это право. Он не собирается трахать меня. Отлично просто!

Я возбуждена до предела. Я что, сама себя должна удовлетворить??

– Нет,– спокойно отвечает Алекс.

– Я перед тобой голая сижу.

– Да ты просто стерва, Адель!– наконец-то, эмоции, которых я ждала, проявляются. Алекс взмахивает руками.

Он снова аккуратно одет, словно, и не было моих следов на нём.

– Ничего себе,– выдыхаю воздух, говоря с поражением в голосе.– Ты меня стервой назвал?

– Так и есть.– Прячет ладони в карманах брюк, поворачиваясь ко мне.– Я тебя люблю. Мне нужно тоже самое от тебя. Мне это необходимо. Я не могу заняться с тобой сексом, зная, что для тебя я – лишь средство для получения оргазма.

Тяжело сглотнув, я опускаю голову.

– Это не так.– Мой голос не звучит убедительно.

– Тогда, что сложного в том, чтобы признаться мне в любви? – Теперь он стоит прямо передо мной, и моё дыхание сбивается от этой близости. – Я хочу большего для нас. Я просто не понимаю…Чёрт возьми. Ты до сих пор любишь Эштона?

Одна его рука взлетает вверх, другая всё так же неподвижно находится в кармане. Эштон? Что? Они обсуждали меня? Или это предположения обоих?

– Ты действительно так думаешь?– Свожу брови вместе.

Алекс пожимает плечами.

– Я не знаю, что думать.

В голову приходят воспоминания. Они просто окутывают мои мысли. Когда мы с Эшем, будучи подростками, сбегали из дома по ночам, дабы посмотреть на местные гонки старшеклассников. Далеко нам идти не приходилось. Гонки проходили в соседнем квартале. Эштон защищал меня от придурков, которые приставали к нам. Мы были одногодками. Но у него всегда хватало мужества врезать напившимся уродам, так же пришедшим посмотреть на крутое мероприятие.

Елена никогда бы не поступила так, как я. Она терпеть не может такого рода зрелища. А Мэгги ни за что не вылезла бы ночью в окно. Я просила Эштона не рассказывать никому об этом. И он не рассказывал. Он молчит до сих пор. Мои подруги не знали об этом. Не знают сейчас. Мои родители не были в курсе этого. Я благодарна своему другу, в которого раньше была влюблена, что он умеет держать рот на замке.

Во имя дружбы.

Так что, нет. Я больше не люблю Эштона. Только, как брата. И он для меня олицетворяет всё хорошее, что может быть. Он крёстный Аарона. Поддерживал меня, когда я нуждалась в этом. Не сказал о ребёнке Алексу, потому что я просила.

Опять же, во имя дружбы. Эштон – отличный человек. Ему можно доверить свою жизнь. Но своё сердце я ему доверять не хочу. Я даже не знаю, что происходило с нами два года назад, когда мы встретились снова, спустя целую бесконечность! Я не могу этого понять. Страсть, что он выдал за любовь, а я поверила?

– Нам нужно просто поговорить,– прерывает мои мысли Алекс.– Спокойно и без истерик. Без срывания платьев и пиджаков, Адель. Ладно?

– Да,– говорю тихо.– Это правильное решение.

– Хорошо.– Он отходит от меня и садится за стол.

Я осознаю, что до сих пор обнажена. Не имею представления, как Алекс всё это время держится!

Натягивая на себя одежду, я слышу его голос:

– Заеду за тобой завтра. В девять часов вечера. Попроси няню задержаться.

***

Эштон

Пока Ками готовит ужин, я пытаюсь незаметно уйти в свою комнату. Это не даёт мне покоя уже столько лет! Возможно, мне просто стоит знать правду. Ладно. Я не хочу оставлять слова Пола в прошлом. Я помню, что опоздал на концерт. Я помню, что пришёл почти под конец. Но что было после него? Что было после? Что-то связанное с моими друзьями? Я столько лет не вспоминал о том нашем разговоре с Полом, но этой ночью мне приснилась вновь наша беседа. Только во сне Пол кое-что ещё пытается мне сказать, а я не слышал.

Кто был с нами на концерте? Елена, Мэгс, Адель. Она ушла до моего появления. Пол остался пить пиво, в очередной раз, не добившись чувств от неё. Мэгги, Пол и я поехали домой. Я не прикасался к алкоголю, я вёл машину. И со мной были лишь Мэгс и Пол. Елена? Почему я не помню этого?

Вытаскиваю телефон из кармана джинсов. Набираю сообщение Елене. Нет. Стираю его. Может, лучше позвонить ей? Не успев передумать, провожу пальцем по экрану, и гудки заполняют тишину в комнате почти мгновенно.

– Алло? – голос подруги действует, как баскетбольный мяч, со стуком отбиваясь от пола, и эхом отдаётся в голове.

– Привет.– Машинально пожимаю плечами.– Не сильно тебя потревожил?

– Нет.– Смеётся.– Мы с Логаном смотрим какую-то передачу про собак. Хотя, смотрит Логан, а я уже зеваю.

– Слушай, – говорю быстро.– Я понимаю, уже поздно, и ты, наверное, спать хочешь, но понимаешь, меня убивают воспоминания одного из моих последних разговоров с Полом.

Я ощущаю напряжение на том конце провода.

– Что? Ты о чём?

– После концерта той группы… «The Angels»…, через пару дней после него, мы с Полом общались, и он был такой…такой…

– Тебе не кажется, что прошлое нужно оставить там, где ему и место? – Резко обрывает меня Елена.

Я больше не слышу в её словах нотки усталости и сонливости.

– Эммм? Елена?

– Уже поздно, Эштон.– Не такой реакции я ждал.

– Нет, пожалуйста, просто, если ты что-то знаешь…

Связь оборвалась, и я поглощён вновь гудками, что заполняют мой телефон. Отключаюсь, набираю номер Елены снова. Но теперь попадаю на автоответчик. Просто невыносимо хорошо. Я же так хотел оставаться в неведении после навязчивого сна и Пола в нём.

***

Алекс

Я помогаю Адель присесть за стол в маленьком уютном кафе. Стены здесь отделаны красным кирпичом. На них висят старые фото. Столы круглые, стулья деревянные. Кофе просто невозможно вкусный!

Присаживаясь напротив Ади, вижу, как она выгибает бровь, обнажая свои ровные зубы.

– Так вот, куда ты меня привёл. – Это звучало не совсем, как вопрос.

– Да. Давай сделаем заказ.– Поправляю рукава своего свитера и придвигаю к Ади меню.– А после сразу же начнём игру.

– Игру? – Её пальцы перестают листать страницы книги блюд.

– Да, я кое-что придумал.

– Что же? Что за игра?

– Называется «Только правда».

Некоторое время Адель просто оглядывает меня, будто видит впервые. Я улыбаюсь, опустив глаза вниз, делая вид, что увлечён выбором еды, на самом же деле, мне нравится её удивление на лице. Нравится то, что я делаю вещи, которых она не ожидает. Нравится, что я могу быть тем, о ком она думает. Хорошо ли. Плохо ли. Но думает.

Персонал поменял музыку. Теперь из коронок доносится песня «Slave to love», Брайна Ферри.

– Перед глазами неподражаемая Ким Бейсингер (**),– комментирую я.

Адель улыбается. Её взгляд сканирует меня из-под ресниц.

– Что? – развожу руками.

– Так, что за игру ты придумал?

– Я уже сказал название,– цокаю языком.

– А правила?

– А правила,– наклоняюсь ближе, замечая, как официант подходит к нашему столику.– Позже…

** – Ким Бесингейр, актриса, сыгравшая главную роль в фильме «Девять с половиной недель», оттуда и саундтрек – Брайан Ферри «Slave to love»


Глава 18

Эштон

      После ужина я не перестаю думать о разговоре с Еленой. Я не знаю, что произошло в ту ночь после концерта. Но какие-то смутные воспоминания меня одолевают. Такое чувство, будто бы, я что-то видел, что-то слышал, что-то знаю…но…Господи, так ли это важно? Я всю голову себе сломал ради того, чтобы Елена нагрубила мне по телефону и попросила оставить то, что было, позади? Серьёзно, что ли?

Выйдя из душа, я замечаю Камиллу, сидящей на моей постели? Эмм… что?

ЧТО?

– Привет.– Она пытается скрыть длинные ноги коротким чёрным пеньюаром.

– Виделись.– Усмехаюсь нервно, ещё крепче завязывая полотенце на бёдрах.

Это получается плохо. Кажется, оно спадёт в любой момент, если я не буду держать руками края махровой ткани.

– Да,– Ками соглашается.– Сегодня ты сказал, что Пабло с интересом смотрит на меня. Ты сказал это в ресторане.

Пабло…этот проклятый официант…

Её красивый голос, наполненный южным акцентом, дрожит. Я приближаюсь. Встав возле кровати с края, где находится девушка, наклоняюсь и нависаю над ней, опираясь руками о матрас. Тем самым, я заставляю Камиллу лечь. Её дыхание сбивается, как и моё. Сердце в груди скачет бешено.

Когда брюнетка ложится, пеньюар приподнимается, оголяя ещё больше участков её совершенной смуглой кожи. Мой стояк очевиден. Так сложно сдерживаться. Чёрт возьми, Эштон, она же девственница!

Умоляю тебя, держи себя в руках!

– Да,– говорю я, улавливая ход её мыслей и заодно улавливая аромат, которым окутано её тело. – Я ревновал.

Камилла пахнет Розовым вареньем. И это самый прекрасный запах в моей жизни!

– Ревновал,– повторяет девушка полушёпотом.

Она протягивает руку и касается ласково пальцами моего лица. «Ты мне нужен»,– говорит мне её тело.

«Остановись»,– предупреждают мысли в голове.

– Очень сильно.– Мои губы лишь касаются её кожи.

Камилла резко вздыхает. Я ощущаю, как её руки возятся с полотенцем на моих бёдрах. Через пару мгновений я, обнажённый, лежу сверху на ней. Ладони исследуют её стройные ноги.

Я так же сильно волнуюсь.

Я так же сильно хочу этого.

Как и Камилла…

      Она ведь…?

– Нет,– резко поднявшись, произношу я.

Мне хватает ума прикрыть свой стояк простынёй. Камилла садится на кровати. Она скрещивает руки на груди, прежде, спрятав пряди волос за ухом.

– Что? – Хмурит брови.– В чём дело?

– Ты хочешь этого? – Глазами возвращаюсь к ней.

– Да.– Голос звучит неуверенно.

Качнув головой, поднимаюсь с постели. Вновь хватаю полотенце с пола. Это всё напоминает детские игры. Меня это не устраивает. Я трахаю девчонок с пятнадцати лет. Я трахал женщин, которые знают, что им нужно. Но я никогда не прикасался к девушкам, не имеющим представления, что они хотят.

– Это не так, Камилла.– Я направляюсь в гардероб.

Девушка следует за мной. Краем глаза я вижу, как выражение её лица становится решительным, черты лица грубеют.

– Что не так? – Толкнув меня, она становится передо мной, больше, кажется, не стесняясь своего вида.– Эштон, ты издеваешься?

Провожу руками по лицу и выдаю:

– Ты – девственница. Ты сама мне говорила. Я не собираюсь пользоваться этим.

– Я думала, между нами нечто большее, чем «пользование друг другом»,– через секунду отвечает Ками.

Она выходит в спальню. Теперь я иду за ней, но ступаю осторожно. При виде того, как её ладонь ложится на ручку двери, не выдерживаю и спешу её остановить.

– Пожалуйста,– прошу я.– Ты всё не так поняла. Ты стала моим спасением, малышка.

Прикусив губу, брюнетка улыбается. Её карие глаза зажигаются огнём.

– Ты впервые так меня назвал,– говорит она, а мгновение позже уже целует меня так, словно я – её воздух.

***

Адель

Мне нравится в кафе, куда привёл меня Алекс, но всё то время, пока мы делаем заказ, я не могу перестать думать о том, что предстоит. О том, на какую хитрость он идёт? И мне нужно решить, нормально ли это для меня?

Нам быстро приносят еду и напитки. Алекс, не задав мне ни единого вопроса, тут же нападает на говядину, запечённую с овощами. Я кручу в голове всё, что знаю о студенческом развлечении под названием…

– Насколько я помню, эта игра называется "Правда или Ложь", – говорю я, накалывая на вилку томаты Черри.

Алекс спокойно отпивает красное вино из бокала. Он наклоняет голосу слегка влево и хмыкает.

– Нет, в "Только правда" несколько другие правила. Ошибаться здесь нельзя.– Проводит языком по губам.– Тебе ошибаться нельзя.

Я стараюсь контролировать себя, но своим только видом он забирает воздух из моих лёгких.

– А иначе, что? – Уверенным голосом отвечаю я.

Надеюсь, я не звучала, как испорченная гитара. Приходится откашляться, чтобы не подавиться собственной слюной.

– То, что ты ожидаешь услышать, я тебе не скажу,– наклоняясь, сложив локти на столе, говорит мужчина, чьи синие глаза блестят.– Думаешь, я применю шантаж? Нет, Адель, я этого не сделаю. Лишь рассчитываю на твою честность.

Удивлённая его откровением, я хватаюсь за бокал и выпиваю достаточное количество вина для того, чтобы мыслить более-менее здраво. Хотя, возможно, прибегать к алкоголю – не самый лучший вариант.

– Я поняла тебя,– только и произношу.

– Хорошо,– Алекс со вздохом откидывается назад.– Итак, начнём?

Всё-таки лукавая улыбка его выдаёт. Левая бровь приподнята, как и уголок пухлых губ. Мне нужно сосредоточиться, но получается у меня ужасно. Ладно, может, мне думать об осьминогах? Тёте Дарле, маминой давней подруге, под кожу залез небольшой осьминог, во время того, как та купалась в море. Это было очень давно, но я помню, как после операции она жаловалась, что скучает по нему.

Скучает по осьминогу! Вы можете себе это представить??!

– Да, – отвечаю, когда в зале начинает играть песня Jessie J «Domino».

Музыка такая ритмичная, что мне хочется танцевать прямо сидя на стуле.

Алекс ухмыляется, приоткрывая рот.

– О`кей. Начнём с простого. Любимый цвет?

От такого первого вопроса я немного впадаю в ступор. Вслушиваюсь в слова в песни, я не знаю, делает ли Алекс так же. Но я краснею, и это, кажется, не остаётся не заметным.

«Я чувствую, что в воздухе повисла напряженность, как облако дыма».

……

«Разве ты не знаешь... из-за тебя я теряю контроль».

Чёрт, клянусь так и есть. Я скоро точно потеряю контроль под его пытливым взглядом.

– Красный,– говорю я, снова откашливаясь.

– В горле першит? – спрашивает Алекс.

Он подмигивает. Мои щёки однозначно остаются пунцовыми. Никак иначе.

«Грязные танцы в лунном свете. Разрушь меня, словно я домино».

Разве не это делает человек напротив? Разве он не разрушает меня, как будто, я домино?

***

Камилла

Меня не в силах разуверить никто, что Эштон хороший. Я не знаю, что было у него в прошлом. Да я и не хочу знать. Не хочу знать, со сколькими девушками он переспал. Во скольких драках был инициатором. Сколько раз напивался. Сколько раз грубил женщинам, родителям, друзьям. Сколько раз его видели в плохом расположении духа. Я не была свидетелем ни одного события из всего вышеперечисленного. Об Эштоне я слышала разное, но сделала выводы сама. Он замечательный. Он обращается со мной, как никто прежде.

Я хочу его сейчас. Не уверена в том, что он готов. Боже, это смешно. Кто из нас девственник? Парень дрожит так, что, кажется, вот-вот его сердце остановится.

– Эй, расслабься,– шепчу я, когда Эш уже надел презерватив и лёг на меня.

– Это я должен сказать,– тихо смеётся он.

– Расслабься и получай удовольствие,– продолжаю болтать, хотя пора бы уже заткнуться.

– Где ты научилась этим выражениям?– Эштон широко улыбается.

Я вскидываю артистично бровь.

– О, я смотрела кучу фильмов, в которые входили интимные…подробности…

– Порнофильмы? – хмурится смешно он.

– Что? Нет! В порнофильмах так не церемонятся! – я практически вскрикиваю, когда парень щипает меня за сосок.

Его палец задерживается на чувствительной точке. Боже, как это приятно! Нет ничего лучше! Я клянусь!

– Достаточно разговоров,– шёпотом произносит Эштон мне в ухо.

Я в силах лишь кивнуть головой. Его руки хватают меня за задницу, приподнимая чуть выше. Я обвиваю его бёдра ногами в тот миг, когда он губами касается моей груди. Его влажный язык проделывает дорожку поцелуев к моей шее, а потом возвращается обратно.

– Волнительно,– признаётся парень, направляя свой член.– Слишком волнительно.

– Давай,– стон вырывается из горла, потому что его пальцы находят клитор.

Я столько раз кончала в одиночку. Больше так не хочу. Пусть это продолжится. Я желаю, чтобы это случилось.

***

Алекс

– Что ты подумала, когда увидела меня в первый раз? – спрашиваю я, надеясь на реакцию Адель.

И она не заставляет себя долго ждать. Ади вскидывает голову. Хорошо, что она больше не смотрит в чашку кофе, как последние пять минут, думая над ответами. Какие бы пошлые вопросы я не задавал, я всегда хочу видеть связь с ней. Хочу видеть глаза, которые будут смотреть на меня умоляюще, чтобы я перестал говорить неприличные вещи. Хочу слышать голос, а не тихое лепетание.

Адель кажется заинтересованной сейчас.

– Я подумала, что ты мудак.– Честный ответ.

Ладно. Я готов выдержать это. Готов ли?

– Что? – чуть не захлёбываюсь горячим напитком.

Она смеётся, и мне нравится её смех. Такой искренний. Такой незабываемый.

– А почему ты удивляешься? – разводит руками.– Это же так. Это же правда.

Очередная романтичная мелодия раздаётся из колонок над нами. Я узнаю эту песню, записал её на диск в прошлом году. Jessie Ware – «Say You Love Me».

«Скажи, что любишь меня, мне в глаза.

Мне нужно больше, чем просто объятия.

Просто скажи, что хочешь меня, вот и все.

Сердце разрывается от твоих ошибок».

Слова песни так идеально подходят к тому, что ощущаю я. Это тот самый момент. Это то, что мне нужно. Под прекрасное завораживающее пение Джесси я задаю следующий вопрос:

– Самый дорогой человек в твоей жизни?

– Аарон,– без тени сомнения отвечает Адель.

– Самое лучшее мгновение в твоей жизни?

– Когда родился мой сын. Когда Елена отдала его мне после того, как пуповину уже перерезали.

Адель смахивает слёзы с глаз. Она улыбается, что заставляет моё сердце сильно сжаться.

«Хотя бы сегодня, просто скажи, что любишь меня».

…………..

«Я хочу ощущать жар, когда ты произносишь мое имя».

– Когда ты ощущаешь себя счастливой?

– Сейчас.– Заправляет прядь волос себе за ухо.

– Это правда? – Сглатываю.

– Да.

– Ты любишь меня? – Адель открывает рот, но я прерываю её движением руки. Приложив палец к губам, я произношу: – Никакой лжи, ладно?

– Никакой лжи.– Кивает, приподняв уголок губ.

Мы некоторое время молчим, наслаждаясь суетой вокруг и музыкой, льющейся из колонок, словно вода из фонтана. Всё было гармоничным. Всё так, как я того хотел. Как хотела Адель, надеюсь.

Она дарит мне весь этот мир, когда выговаривает медленно, глядя мне в глаза:

– Я люблю тебя, Алекс.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю