Текст книги "Прощай. Ты мне изменил (СИ)"

Автор книги: Лаура Норт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 60

Макс

Я дурак. Круглый, квадратный, треугольный… бесконечный.

Я сам себя наказал.

Ведь это чудо… настоящее чудо, что Кира меня простила! Решила принять назад! А я всё упустил.

Глупец, подумал, что она хочет быть со мной из жалости! Даже если так – ну и что? Неужели же я не смог бы обратить жалость в нежность и страсть? Не хотел показаться слабым перед ней? Идиот, она бы заботилась обо мне, я бы купался в её внимании! Видел бы её каждый день, касался, разговаривал…

Сначала мне было плохо и я упорствовал. А потом… Мне стало стыдно. И страшно. Вдруг уже поздно? Вдруг отвергнет? И я не мог ей позвонить и написать – меня сковал страх. Как мальчишку. Как влюблённого школьника.

Я лежал дома у родителей – не мог уже называть этот дом своим, мой дом был там, где я жил с Кирой – и мечтал отсюда вырваться.

Но сначала не мог. Меня и так перевезли под мою ответственность, заботами отца. Да, со мной была квалифицированная сиделка – пока я от неё не отказался. Ко мне на дом приходил врач. Я был окружён профессиональной заботой. Идеальной. Бездушной.

Поначалу у меня болела голова и я только и мог лежать и вспоминать. Какая красивая была Кира, когда мы познакомились. Как я не мог отвести от неё глаз. Каким чудом она мне казалась после… после Дианы. И мысленно перескакивал на Диану.

Диана… ядовитая, резкая, хитрая. Играла мной. Раскачивала на эмоциональных качелях. Вызывала привыкание. Погружала то в рай, то в ад, хотела сделать из меня игрушку… но я был слишком очарован ей и терпел всё и ей стало скучно.

Мне повезло. Я не сломался до конца. Я страдал и горел, когда она меня бросила, но я смог исцелиться. Я так думал. Наверное, всё же, внутри остался от неё ядовитый осколок. Уголёк любви, переплавившийся в ненависть, и вспыхнувший, когда я увидел её, как пожар. Этот пожар охватил меня полностью и я не смог себя контролировать, когда она провоцировала меня. Я чуть не убил её тогда… чуть не задушил… как это вылилось в страсть, я сам не понимаю. Я как зверь набросился на неё, не контролируя себя – а ей только этого и надо было.

Теперь-то я понимаю, чего ей не хватало в наших отношениях и на что она меня всегда провоцировала. Но это не для меня. Такие отношения меня могут только разрушить. И чуть не разрушили. Мне повезло в тот раз, но не повезло в этот. И я сам поломал свою семью.

Плюс в этом был только тот, что я окончательно освободился от Дианы. Но не слишком ли дорогой ценой мне досталось это освобождение?

Я хандрил.

Возможно, мне было бы полезно поработать, но и этого я не мог сделать. Когда я сбежал из ресторана, чтобы успеть к Кире – и как я вовремя успел – я не знал, что рассерженный начальник не дозвонился до меня и подписал бумаги об увольнении.

И когда я лежал дома под капельницей, я тоже этого не знал. Поэтому очень удивился приходу начальника и его заискиванию передо мной. За ним стоял мой отец, хмурый, скрестив руки на груди и с неприязнью сверлил начальника взглядом.

Начальник нервно оглядывался на отца и заверил меня, что нет никаких проблем, я в хорошо оплачиваемом отпуске и могу вернуться обратно, когда захочу. Вот тогда-то я и узнал, что чуть не остался безработным.

Отец, проводивший начальство до дверей, посоветовал мне подумать о переходе в другую контору.

– Я бы не стал доверять такому человеку. Лучше найти надёжных людей, с которыми не страшно оказаться в любой ситуации. А ещё лучше, сынок, открой свою контору. Ну а я тебе помогу с деньгами.

– Спасибо, пап. Я подумаю. Я знаю, что он любит рискованные сделки, но именно с ним я приобрёл имя и стал востребованным. И смог достойно заработать.

– Тебе пора переходить на другой уровень. Поразмысли над этим.

Отец ушёл, а я задумался. Да, возможно он прав. Новая работа, всё новое. Может и с Кирой получится помириться? В этой новой жизни?

Но, кажется, не только у меня намечался новый этап.

Мать с отцом навещали меня. Мать чаще, отец реже. Они предпочитали доверять в вопросах лечения и ухода профессионалам.

И я видел, что в доме явно не всё в порядке.

Я наблюдал это каждый день. Раздражение и равнодушие отца. Горечь и боль матери.

И слышал скандалы.

Как я мог раньше этого не видеть? Этих больных отношений, сохраняемых ради видимости? Как можно было не заметить вот это вот – то, что прямо перед глазами?

Дело явно клонилось к разводу.

Этот скандал был другим.

Я уже выздоровел настолько, что спокойно ходил по дому – только уставал. И в этот раз я присел отдохнуть на кухне. Отдышаться, выпить воды.

Они не заметили меня. Или им было всё равно. Но эти упрёки отличались от большинства одинаковых привычных фраз, которые оба уже пропускали мимо ушей.

– Я не могу больше это терпеть! – мать, сквозь сжатые зубы, – Надоело! Вся моя жизнь – это бесконечное закрывание глаз на твои измены!

Они никогда раньше так откровенно не говорили.

– Да-да, я понял. А не уходила ты от меня, потому что такая вся из себя великодушная, – отец, скучающим тоном.

– Потому что любила тебя. И потому что у нас сын. Семья! Если тебе понятно это слово.

– Семья – это искренность. Помощь. Поддержка. Я понимаю, что такое семья. И, если бы ты ушла, не стал бы тебя обделять.

– Почему тогда сам не ушёл???

– А зачем? Мне было удобно. – отец пожал плечами.

– Удобно? Я всё терпела ради того, чтобы тебе было – удобно? Но теперь всё. Моё терпение кончилось! Я ухожу от тебя!

– Моё тоже. Тем более, что моя любовница беременна и моему ребенку нужен отец и официальная фамилия. Так что мы разводимся, дорогая.

– Ч-что?

Глава 61

Макс

Мама побледнела, её рука непроизвольно потянулась к горлу. Я видел это, потому что на последних словах отца поднялся и стал в дверях. Они не заметили меня, продолжая разговор.

– У тебя… что? Ребёнок?

– Да, у меня будет ребёнок. Зачем переспрашивать? Кажется, я достаточно ясно выразился.

– В то время как я терпела всё ради семьи! Не стала рожать ещё детей – потому что ты не хотел! Проглатывала твои унижения! Отказалась от карьеры – всё ради идеальной семьи! А ты…

– Не начинай! Ты сама этого хотела! Ты жила на всём готовом и ни дня не работала! Ради той жизни, которую я тебе предоставил, можно и потерпеть. А я мужчина. Я работаю. Пашу целыми днями и мне необходим отдых! А ты… а с тобой я скован цепями! То не так, это не этак! Приличия, правила, церемонии! Надоело! Устал! Так что могу позволить себе отдохнуть. По поводу раздела имущества с тобой свяжется с мой адвокат. Дом, – он пренебрежительно огляделся, – этот… этот музей оставлю тебе. А сам буду жить в нормальной современной квартире. Деньгами не обижу. Но видеть тебя не хочу.

– Папа! – предостерегающие сказал я и шагнул вперёд.

– Не лезь в наш разговор. Мы сами разберёмся.

– Уйди, Макс. Это наше с твоим отцом дело.

– Я не хочу слышать ни единого плохого слова в адрес своей матери!

– Я сказал только правду, сын. Когда-нибудь ты меня поймёшь!

– Не хочу этого понимать. Так нельзя! Нужно уважать женщину, с которой живёшь!

– Как ты уважал свою жену? – брови отца приподняты, на лице ухмылка.

Непроизвольно сжимаю кулаки. Стискиваю челюсти. Я никогда не относился к Кире так, как отец к матери, но сейчас он ударил по-больному. И мне хочется ударить его в ответ! Но он уже уходит. И, оборачиваясь, говорит:

– Подумай, сынок, о своём поведении. А потом осуждай других.

Он круто разворачивается и исчезает за дверью. Мать оседает на диван, неподвижно глядя перед собой. Губы её шевелятся, как будто она что-то беззвучно повторяет.

– Столько лет… столько лет! – различаю еле слышный шёпот.

Я не знаю, что делать. Могу только обнять, прижать к себе. Но моя несгибаемая и сильная мать поддаётся лишь на несколько секунд. Расслабляется, прижимается ко мне, словно ищет утешения – и опять становится невозмутимой и строгой. Отстраняется.

– Спасибо, сынок. Я справлюсь. Всегда справлялась и сейчас справлюсь. Какой же я была дурой… Сколько потеряла лет! – на лице её горькая улыбка.

– Мам…

– Может и к лучшему. – внезапно изменившимся голосом произносит она. Резко встаёт. – Сама бы я никогда не осмелилась, нет. Просто нужно привыкнуть к свободе. Свобода…

Мать выглядит сосредоточенной, как будто что-то решила.

– Не переживай за меня. Не думай, что твоя мать беспомощная и ничего не может. У меня есть люди, готовые мне во всём помочь. Я не пропаду. А теперь… оставь меня. Мне надо решить, что делать дальше со своей жизнью. А ты… ты и правда подумай о своей. Крепко подумай.

И уходит в свою комнату. Через некоторое время я слышу, как она разговаривает с кем-то по телефону.

Пора и мне позвонить. Позвонить Кире и сказать, какой я дурак. И попробовать хоть что-то изменить. Получить хоть какой-то шанс.

Я ухожу к себе и хочу взять телефон, но он звонит сам. Сердце начинает частить. Кира?

Но это не она.

Мне звонит Эдик.

Он может позвонить мне по множеству вопросов, кроме последнего дела. Но я чувствую, что нет. Почему-то я уверен, что дело в Диане.

И это оказывается так.

– Макс?

– Слушаю. – отвечаю коротко, горло перехватывает от волнения.

– Макс, её нашли!

– Диану?

– Да! Со мной связались люди её бывшего мужа. Она у него.

Не знаю, что мне и думать про эту новость. И чего теперь ждать.

– И… зачем они тебе позвонили? Что с Дианой? Что… чем это мне грозит?

– Ничем. – удивлённо произносит Эд. – Они поблагодарили за помощь, без которой бы не разобрались в ситуации и без которой бы её не нашли и сказали, что теперь Диана под надёжным присмотром. И теперь она и думать забудет о чём-то другом, кроме как том, как отдать все свои долги. И отдавать она их будет очень, очень долго. И ей будет не до нас, это нам гарантируют.

– Знаешь… – добавил Эд, промолчав, – мне показалось, что отдавать долги – это было не про деньги… а… ну…

– Это уже нас не касается. Меня не касается. – добавил я. – Пусть разбираются, как хотят. Я рад, что смогу теперь забыть об этой истории. Она дорого мне далась. Пора уже идти дальше.

И правда. Я почувствовал, что могу идти дальше. Вот что ещё угнетало меня! Держало в напряжении, беспокоило, сидело внутри, как заноза! Теперь – теперь я ощутил, что прошлое отпускает меня.

Я даже почувствовал себя лучше. Сердечно попрощавшись с Эдиком, готовый обнять его прямо через экран телефона, я с волнением – но и с радостью – позвонил Кире. Но она не отвечала.

Занято.

Занято, занято, занято.

Неужели это всё?

Глава 62

Я завопила так, что меня, кажется, услышал весь район.

– Как не вернётесь??? А документы? А деньги? А квартира? А… а я, в конце концов??? Что значит – взрослая и самостоятельная? Я соскучилась!

Новость родителей меня просто подкосила. Я рухнула на ближайшую скамейку, не обращая внимания на начавшийся дождь. И почти не слушая, что говорит мне мать. В общем-то это всё были риторические вопросы. Самое главное было озвучено – намерение. Намерение остаться не здесь.

Как так? Ну что это за мысль вообще такая?

Почему-то я никогда не задумывалась о том, чтобы уехать даже из родного города, не говоря уже про страну. И чем им плохо здесь?

Сквозь суматоху своих мыслей чуть не прослушала, что мне говорят.

– Не собираетесь менять гражданство? Просто будете всё время путешествовать, как сейчас? Ясно… Приедете ненадолго после нового года? Мне придётся праздновать одной? Вот спасибо, мама, обрадовала! Да, я понимаю, что молодая, у меня полно друзей – на самом деле нет – и я найду более подходящую компанию, чем пара стариков. У вас уже есть планы с вашими новыми знакомыми? Вы договорились? Конечно, нельзя подводить людей, понятно…

Да, пока, мама… Да, я расстроилась… Да, я очень рада за вас… Да, у меня всё будет хорошо, поняла… Целую, люблю…

Только теперь я заметила, что не раскрыла зонтик, так и сижу под моросящим дождём. Вскочила. Раскрыла зонт и ожесточённо потопала домой.

Что же! Это! Такое!

Почему я остаюсь одна! На всём белом свете! У всех вокруг есть кто-то родной, только меня бросают! И Макс… так, нет, про него я думать сейчас не буду. Чтобы не стало совсем плохо.

Задувал противный холодный ветер, мокрые, противные холодные капли пробирались ко мне под зонт, я шлёпала по лужам и сердилась. Вокруг шумели машины, голос дождя становился всё громче и сильней, перекрывая местами даже голос города. Поэтому я не сразу поняла, что звонит телефон.

– Настя, я ничего не слышу, подожди! Нет, я не занята, иду домой! Идти к тебе? Срочно, вопрос жизни и смерти?

– Кира, заходи, скорей, что ты так долго!

– Я шла пешком вообще-то.

– Ой, какая ты мокрая! Быстро, быстро, давай в душ, вот тебе халат, тапочки с зайчиками, бегом! Как ты умудрилась так промокнуть, ты же с зонтом?

– Как-как… – ворчу я, – Зонт прикрывает только сверху, а не сбоку. А некоторые водители – прирождённые гонщики.

И зачем было так спешить? Вопрос жизни и смерти оказался… вопросом выбора платья. В интернете.

– Настя, платья же надо примерять. Как ты поймёшь, как оно на тебе сидит, если не увидишь его на себе?

– Когда я зайду в магазин, у меня закружится голова и я не смогу ничего выбрать! Лучше заранее присмотреть примерно, что хочется. И я не могу сделать это сама, мне нужна твоя помощь и совет!

– Ты думаешь, у тебя от картинок в интернете не закружится? Ещё быстрее, уверяю тебя.

– Зато из дома не надо выходить!

– Это аргумент… – проворчала я, поглядев в дрожащее под порывами ветра и ударами ливня окно.

Мы сидели на диване, укутавшись в тёплые пушистые пледы, и смотрели в Настин ноутбук.

Ожидаемо, через некоторое – довольно продолжительное – время у меня зарябило в глазах, и я потребовала перерыв, потому что больше не могла видеть все эти платья. Учитывая, что Настя сама не знала, что хочет, приходилось пересматривать кучу разных вариантов самых разных фасонов!

– Так! Хватит.

– Кирочка, надо же всё успеть! – Настя смотрела на меня умоляющими глазами.

– Не паникуй. Просто подумай, какой ты хочешь быть на свадьбе. А там уже подберём тебе образ.

– Не могу не паниковать… Я думала, что свадьба – это красивая картинка, а столько всего надо, оказывается… я боюсь, что у меня не получится!

– А где Влад? Он, что ли, не будет ничего решать?

– Он пока у бабушки с дедушкой… – Настя вздохнула. – Приедет только послезавтра… А я так волнуюсь!

– Это же твой праздник! Главное, чтобы тебе было хорошо! Да и времени ещё достаточно. Не бойся, мы все тебе поможем.

Общение с Настей на некоторое время заполнило мою пустоту. В этот вечер я осталась ночевать у неё, чтобы не возвращаться в одинокую квартиру.

Может быть, завести кота? Чтобы кто-то меня ждал дома. Чтобы любил меня. Чтобы не быть одной.

Я даже принялась разглядывать в интернете картинки разных пород кошек, читать об их содержании, смотреть цены на котят. Потом перескочила на информацию о кошачьих приютах, объявления где предлагали отдать котят…

И каким-то неведомым, непонятным мне образом, оказалась на странице Макса.

Как это получилось? Ведь только же смотрела котиков!

А теперь смотрела на него.

Старые фото. Яркие, улыбающиеся глаза, хитрый прищур, затаённая нежность, загадочная улыбка… острый осколок в сердце.

Позолоченные солнцем русые волосы.

Высокий. Стройный. Красивый.

Вот мы вместе и в его взгляде любовь. Везде, всегда, на всех фотографиях! Нет ни одной, где он равнодушен.

Так почему? Почему же?

Я не могу на него насмотреться, не могу насытиться, пожираю взглядом. Не думала, что я так соскучилась!

С содроганием вспоминаю страшную ночь, когда могла его потерять… Я, наверное, дура, что готова была его простить. Но думаю про тот злосчастный день и…

И решаю прекратить это раз и навсегда.

Даю ему последний шанс.

Если не позвонит завтра – то всё.

Я не буду больше ждать.

Глава 63

Печать моего обещания легла на весь день.

Я дёргалась от каждого звонка. Поминутно брала телефон. Всё время хотела позвонить сама.

Но сдерживала себя.

Каким-то внутренним чувством ощущая важность выполнения этого обещания. Для меня важность. Как будто мне нужен был знак именно от него, что я нужна, что ему не всё равно.

Как будто я стояла на пороге новой жизни.

И я боялась.

Штормило меня ещё потому, что я, наверное, не до конца приняла решение о последующей жизни. Поэтому определила себе рубеж. Мне очень, очень нужна была определённость.

И я совершала привычные действия – готовила завтрак, собиралась на учёбу, машинально обходила лужи, здоровалась с преподавателями – погружённая в свои мысли, как в тумане.

После проводила уроки, каким-то образом возвращалась домой – не заметив дороги. Только удивилась, что я уже на своей кухне, в домашней одежде и ставлю чайник. Меня потряхивало. Да что там! Колотило, как в ознобе!

Зазвонил телефон, я вздрогнула, выронила его – он был у меня в руках? – подняла, ответила, не посмотрев, кто там…

– Алло? – голос мой дрожал.

Но это оказалась Настя.

– Слууушай, ты представляешь, тётя Аня разводится!

– Что? Какая тётя?

– Кира! Ну какая у меня может быть тётя? Твоя любимая свекровь, мама Макса!

– Как это? Почему это вдруг? – я как будто проснулась.

Разводятся? Родители Макса разводятся? Да нет, чушь какая-то. Настя, наверное, неправильно поняла. У них же монументальная семья, как с картинки.

– Не знаю, я не успела спросить… Вообще, знаешь, я позвонила ей, чтобы пригласить на свадьбу. Сказала, что приглашаю их вместе, а она говорит, что разводится… А ещё – она предложила мне помочь с организацией свадьбы. И платье поможет подобрать!

В голосе Насти сквозил восторг и я её понимала. Хотя со свекровью у меня и были напряжённые отношения, но я прекрасно осознавала, что у неё великолепный вкус. Да и к своей племяннице она всегда хорошо относилась. Лучше варианта Насте не найти. И мне спокойнее…

Настя продолжала мне что-то тараторить, а я опять отключилась и думала о своём.

Внутри нарастала тревога.

Макс…

Блеск фар за окном, звук шин по асфальту.

Кидаюсь проверять, уже совсем не слушая, что мне рассказывает Настя.

Не он. Соседи.

Да с чего вообще я взяла, что он ко мне приедет? Он обещал, что ли?

Я поймала себя на том, что напряжённо всматриваюсь в окно, в то время, как меня уже некоторое время зовёт подруга.

– Кира, хватит спать! Ты слышала, что я тебе говорю?

– Нет… кажется, я и впрямь заснула. – я имела в виду не именно сон, а своё состояние, но Настя восприняла это по-другому:

– Да? Ой, извини, ты устала, а я тебя забалтываю. Просто я так рада, так рада! Ой, извини, извини. Не буду мешать отдыхать, пока!

– Пока…

Я смотрела в окно. На город спустились сумерки и я видела только светящиеся окна дома напротив. Свет я не включила.

Не хотела двигаться, не хотела вставать, не хотела ничего делать. Силы покинули меня.

В тишине и темноте резко прозвенел звонок.

Он позвонил.

Он позвонил!

И пустая холодная темнота стала снова уютной.

– Привет.

– Привет…

– Наконец-то дозвонился, – нервный смешок, – странное такое чувство было, показалось, что не успел и ты больше никогда не захочешь со мной разговаривать…

– Ну почти.

Не рассказывать же, что именно это чуть сейчас и не случилось?

– Я по важному делу. Выслушаешь?

– Да. Я не занята. – не похоже ли это на приглашение? Да неважно, если и так.

– Мне сегодня звонил… один человек. Диану нашли. – Макс сделал паузу, ожидая моей реакции. Подождал несколько секунд и добавил, – Ей занялся бывший муж, которого она обманула. Обещает, что больше она нас не побеспокоит.

– Звучит не очень! Она хоть жива? – против воли меня кольнуло беспокойство. Хоть я и не желаю этой беспринципной хищнице ничего хорошего, но я совсем не хочу видеть её покалеченной или мёртвой. Пусть занимается своими делами где-нибудь подальше от нас. Лишь бы не вредила никому.

– Должна быть жива и в относительном порядке. Всё-таки к нему сейчас и так привлечено много внимания. Подозреваю, что, он, скорее всего, попытается заставить её отрабатывать долги.

– Хорошо, если она будет под присмотром… – вздохнула я.

Это было странное чувство! Мы разговаривали, как будто и не было ничего. Почти.

Осторожно, не касаясь больных тем…

– А что с твоими родителями? Настя звонила, говорила странное.

– А. Настя. Вот почему я не мог до тебя дозвониться. – в голосе Макса прорезалась сдерживаемая улыбка.

– Я не… не слышала, что кто-то пытается дозвониться.

– Настя рассказывала что-то настолько интересное? – теперь улыбка стала открытой и звенела в голосе.

– Да нет. Она говорила… говорила… я не помню, что она говорила! – удивлённо. – Кажется, я её не слушала…

В трубке раздался мягкий, такой родной смех.

– Нет, сначала-то слушала! Она сказала, твои родители разводятся?

Неловкое молчание.

– Скорее всего. Отец сказал, что у него есть другая и она беременна. – тон Макса стал невесёлым. – Они в последнее время и так часто ругались, а тут…

– Как жаль…

Чувствую, что ему тяжело говорить на эту тему. А мне тяжело слушать. Ещё не отболели до конца наши раны. И мы обходим опасное место стороной.

– Спокойной ночи. Увидимся, – обещанием.

– Спокойной…

Гудки.

Позвонил. Успел.