Текст книги "#Стафф"

Автор книги: Лаура Граф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

XVI

Тем временем женский междусобойчик проходил весьма возбужденно. Расположившись на удобных мягких подушках, дамы обсуждали моду, мужчин, приобретенные бриллианты, недвижимость и в меньшей степени своих детей.

Когда дверь неожиданно открылась и на пороге появился выпивший Фролов, бывший водитель, в женском салоне воцарилось молчание.

Первой пришла в себя Юлиана:

– Что вы здесь делаете?

– Вы выставили нас за дверь как последних воров! Мы остались без работы, без денег! Я весь в долгах, не могу выплачивать кредиты, у нас отбирают дом, а вы тут веселитесь с подружками, пьете шампанское, одна бутылка которого стоит столько, сколько мой дом!

– Я не виновата в ваших проблемах! Разберитесь в них сами! Как вы вообще посмели явиться сюда в таком виде? И кто вас сюда впустил? Ну, с этим я еще разберусь, – недовольно произнесла женщина. – Уходите по-хорошему!

Фролов с грозным видом стал надвигаться на Юлиану; женщина подскочила, а вместе с ней и сидящие рядом.

– Помогите!!! – Маша выбежала и стала звать на помощь.

– Кто это вообще такой? – загалдели женщины.

– Убирайтесь отсюда! – выкрикнула Юлиана, пытаясь побороть сковавший ее страх.

Максим остановился прямо перед бывшей хозяйкой и оскалился:

– Боитесь? Думаете, я на вас накинусь? Я не стану марать о вас руки. Я пришел сказать вам, что вы бессердечная дрянь! Ваш мир делится только на богатых и бедных!

Пока Максим говорил, в комнату успели влететь батлер, Константин, Орлов, Армен, Роман Александрович и охрана, которая тут же заломила Фролову руки.

– Что здесь происходит? Вы кто такой? – возмущался запыхавшийся Константин, подходя к дерзкому водителю ближе.

– Вы даже не помните, кто я такой! А я еще недавно значился вашим водителем. Хм-м-м… Вот оно – вот оно… – злорадно усмехался Максим, как бы говоря окружающим, что он оказался прав.

– Отвезите его в полицию! Уберите его немедленно! – скомандовала Юлиана.

– Вспомните о революциях и свергнутой буржуазии! Не дразните народ! – продолжал выкрикивать Максим, пока его тащили к выходу.

– Да что вы себе позволяете? – с этим выкриком Константин подбежал к нахалу и с размаху заехал ему в челюсть.

Орлов тут же подлетел к другу и попытался его успокоить. Охрана силой утащила утирающего кровь Максима. Анна, наблюдавшая за разыгравшейся сценой, вышла вслед за охраной.

– Бессердечные мрази!!! – кричал Максим по дороге к выходу.

Гости качали головой и сторонились его, как прокаженного. На их лицах так и читался приговор Максиму: «Лепрозорий!»

Анна следовала за конвоем, намереваясь хотя бы словами поддержать мужчину. Альберт тоже шел за охраной, предварительно отдав распоряжения Валентине по проверке пропускной системы: проникновение Максима было делом, требующим немедленного расследования и наказания виновников.

– Куда это ты направляешься? – Гуля выбежала за Анной и схватила ее за руку.

– Хочу поговорить с Максимом.

– Зачем? Тебя примут за его сообщницу! – пыталась отговорить ее Гуля, но Анна была непреклонна.

– Мне все равно! Он в отчаянии! С каждым из нас может это случиться! Мы должны поддерживать друг друга.

Гуля молча отступила, признавая правоту подруги.

Вечер был на удивление прохладным, и Анна съежилась от холода. Она видела, как Максим с яростью отбивается от своих стражников, но силы были неравны. Его тянули к выходу, словно нашкодившего щенка, выдворяя за пределы царства. Девушка осторожно следовала за ними, стараясь остаться незамеченной. Оказавшись за воротами вместе с Максимом, Альберт решил его предостеречь:

– Вы не должны больше здесь появляться. Вадимовы не хотят огласки, лишь поэтому вы легко отделались, но только на этот раз!

Максим стоял, понуро опустив голову. Казалось, он моментально отрезвел после своей выходки, вновь став тем безобидным добрым малым, каким его знал весь стафф.

– Я вас понял, сэр! И откуда у вас столько выдержки? Всегда этому поражался!

Батлер вздохнул.

– Ступайте, Максим! Вас наверняка ожидает супруга. А вас, Абашева, ждет гора посуды, – не поворачивая головы, повысил голос батлер, дав понять девушке, находящейся в тени свисающих ветвей, что он ее заметил.

– Никогда не сомневалась в вашей внимательности, – выходя на свет, начала Анна. – Позвольте мне попрощаться с Максимом, – попросила девушка.

Альберт удивленно поднял бровь.

– Вы нарушаете дисциплину!

– Обязанность быть бесчеловечным – это тоже дисциплина? – не выдержала Анна. – Неужели вам ни разу не хотелось нарушить ее? – девушка сама поразилась своей смелости, на которую при других обстоятельствах ни за что бы не решилась. Но было в батлере что-то, что позволяло ей надеяться на его солидарность.

Анна с мольбой посмотрела на Альберта.

– Хорошо. Только ненадолго.

– Спасибо! – искренне поблагодарила девушка.

– Удачи вам, Максим! – батлер развернулся и зашагал прочь.

Анна подошла к Максиму и положила ему руку на плечо.

– Не отчаивайся! Все обязательно наладится! Ты, главное, верь в это! – попыталась утешить его Анна.

– Спасибо за твое участие! – в глазах Максима стояли слезы, и девушке стало невыразимо его жаль. – Вся жизнь – сплошная борьба за выживание!

Анна достала конверт и протянула его мужчине.

– Держи! Это от нас всех!

В конверте лежала часть ее зарплаты. Девушка солгала. Как раз сегодня Альберт передал ей ее месячный оклад, часть которого она отдала Максиму якобы ото всего стаффа. Анна бережно копила деньги на дополнительные курсы по журналистике в Москве. Она мечтала попасть на учебу к гуру журналистики, поэтому старалась экономить и работала с минимальным количеством выходных. Благодаря этому сейчас она могла позволить себе такую роскошь, как помощь ближнему.

– Ни за что! Вы меня обижаете! – возмутился Максим.

– Это ты нас обижаешь! Для этого и нужны друзья!

Максим обнял Анну.

– Спасибо тебе! Как я рад, что в этом доме обрел настоящих друзей!

– Ну все! Забыли… Вы с Розой уже пытались найти работу?

– Пытаемся. Здесь мы вряд ли устроимся. Хорошие рекомендации нам уже никто не даст. Репутация – дело тонкое. А эти рублевские все друг друга знают. К тому же служба безопасности… Но даже если бы мы прошли ее проверку, рано или поздно на каком-нибудь мероприятии нас бы узнали. Хотя, возможно, и нет – как сегодня меня не узнал Вадимов.

– Ясно. Ну ничего. Все обязательно наладится! – Анна еще раз ободряюще пожала ему руку.

– Спасибо тебе еще раз. Ступай. Тебе нельзя надолго отлучаться.

Максим обнял Анну, развернулся и зашагал прочь. Его фигура все больше и больше отдалялась от дома, поглощаемая ночной тьмой. Анна смотрела ему вслед, и грусть сковывала ее сердце. Не глядя перед собой, девушка побрела в сторону дома, думая о Максиме, о Вадимовых, о несправедливостях жизни. Погруженная в свои мысли, она не заметила наблюдавшего за ней Орлова, который стал невольным свидетелем прощальной сцены с Фроловым.

– Жаль парня, – голос Орлова застал девушку врасплох, и она вздрогнула. – Простите, не хотел вас напугать… Просто видел, как вы прощаетесь.

– Я… э-э-э… Да… – замялась Анна. – Он с супругой оказался на улице. Без денег, с кредитами.

– Печально. С Юлианой, видимо, сложно.

Анна подняла голову и посмотрела прямо в глаза Орлову. Почему-то ей показалось, что сейчас она может сказать этому мужчине все что угодно и это останется между ними.

– А с кем из вас легко? – вызывающе спросила Анна.

– Не могу с вами не согласиться. Деньги портят людей.

– Знаете, устроившись на работу сюда, я часто вспоминаю фразу Марии-Антуанетты: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» А еще знаменитого директора завода Курочкина, который крикнул своим голодным рабочим: «Не хватает денег на мясо – ешьте пирожки с ливером!»

По лицу Орлова было видно, что слова Анны его удивили. Будучи чувствительной натурой, девушка моментально уловила эту реакцию.

– Среди нас имеются образованные люди, как это ни удивительно.

– Простите, я не хотел вас обидеть. Дело не в этом. Сейчас вообще трудно с умными женщинами…

– Не говоря уже о прислуге! – перебила его Анна.

– Да что же вы так все воспринимаете?

Анна вздохнула. Она поразилась, с какой легкостью и прямотой разговаривала с Орловым. «Сегодня прямо-таки день отваги! Получите, Абашева, орден и ступайте, пока не поздно!» – говорил ее внутренний голос.

– Простите. До сих пор под впечатлением от произошедшего. К сожалению, наша генетическая память жива!

– Генетическая память рублевских нуворишей не отличается от вашей – просто они делают вид, что забыли об этом. Я еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из богачей вспоминал, как его предки когда-то работали кучерами, кухарками, горничными. А таких среди них немало…

Девушка улыбнулась. Он говорил легко, тепло и непринужденно, как если бы знал ее долгие годы. Зазвонил телефон Орлова, и прекрасное мгновение было разрушено. Реальность вторглась в возникшую на миг иллюзию, и Анна с сожалением вздохнула.

– Прошу меня простить, но мне пора. Спасибо за прием! – Орлов поблагодарил девушку и, ответив на звонок, направился к ожидавшей его машине.

– До свиданья, – попрощалась с мужчиной Анна, спохватившись, как неприлично она его задержала, тогда как он уже давно собирался покинуть владения Вадимовых.

* * *

После случившегося вечер проходил менее весело. Гости постепенно разъехались, чувствуя испорченное настроение хозяйки, несмотря на ее попытки «держать лицо». Маша со Светой остались в гостевых комнатах, а Егор и Ангелина продолжили вечер с друзьями, выехав в Москву. Официанты и прислуга наводили порядок почти до самого утра, впрочем, как и всегда, когда проходила подобная встреча друзей Вадимовых.

Пока Валентина руководила уборкой, отдавая приказы, батлер направился на кухню.

– Зря ты его впустил, – Альберт незаметно подкрался к Михаилу, стоящему возле раковины.

От слов батлера Михаил вздрогнул, рукой провел по волосам, затем медленно развернулся к Смиту.

– Я ничего не делал, – попытался оправдаться мужчина.

– Я все видел, только сначала не узнал Фролова… Зачем?

Михаил глубоко вздохнул и опустил голову.

– Я не думал, что все так получится.

Батлер пронзительно посмотрел Михаилу в глаза.

– А я так не думаю… «Повар может не справиться с работой, только если умер, получил травму или лежит в реанимации в тяжелом состоянии». Вы отомстили за обидные слова Юлианы? – батлер снова перешел на вы.

– Нет, я всего лишь хотел показать ей обратную сторону ее поступков.

Альберт больше ничего не спрашивал, а Михаил больше ничего не говорил. Благородный батлер отчасти, а может, и полностью, разделял мнение шеф-повара, но никогда бы в этом не признался, ведь для него обнажить чувства было равносильно смене статуса.

Засыпая уже под утро, Анна стала перебирать события прошедшего вечера. Она с упоением вспоминала Орлова, который уделил ей так много внимания, и чувствовала себя по-настоящему счастливой. «Ну и что, что он богат? Неужели я не могу о нем мечтать? В конце концов, это же не запрещено рублевским законом!»

Перед тем как Анна полностью погрузилась в сон, из ее подсознания вырвался вопрос, который в течение вечера она не удосужилась себе задать: почему на праздник не вышла Антонина?

XVII

Кухня, как всегда, бурлила: стук кастрюль и сковородок, аромат свежесваренного кофе, круассанов, жареных яиц; громкие команды Михаила, суета Любы.

Анна сладко потянулась и первый раз за время пребывания у Вадимовых почувствовала себя по-настоящему счастливой. Сегодня у нее был выходной, и по договоренности с батлером она могла либо остаться дома, либо выехать в город. Девушка предпочла почитать книжку и сделать кое-какие пометки для будущей статьи.

В тот момент, когда она слушала очередные сплетни за завтраком, параллельно читая газету, в обитель Гришина влетела запыхавшаяся Ксения.

– Срочно, срочно включите телевизор.

– Что случилось? – озадаченно спросил Михаил.

Ничего не говоря, Ксения отыскала пульт и тут же настроила нужный канал. По телевизору показывали место аварии. Корреспондент, молодая женщина лет 35, комментировала произошедшее:

– Сегодня ночью на Фрунзенской набережной водитель «бентли» на скорости 147 км/ч сбил женщину, которая сейчас находится в тяжелом состоянии. Водителем указанной машины оказался сын известного бизнесмена Вадимова – Егор Вадимов. В последнее время неоднократно всплывают темы, связанные с заездами по Москве представителей так называемой золотой молодежи. Мажоры, развлекающие себя опасной ездой, регулярно сбивают людей и врезаются в другие машины, однако до сих пор никто не понес серьезного наказания. Неужели они так и продолжат откупаться деньгами отцов?

– Мда, печально все это… – заметил Михаил и продолжил заниматься своими делами.

– Все им позволено, нет справедливости, – покачала головой Люба.

– Хм… конечно откупится, куда денется… Чтобы Вадимова – да в тюрьму? Никогда! – фыркнула Ксения. Всем остальным из стаффа эта мысль тоже казалась абсурдной – никто даже на миг не мог представить, что Егор понесет наказание.

– Что же отец с ним сделает? – задумчиво-вопросительно посмотрела на друзей Анна.

– Конечно ничего… Пожурит да и все на этом. Уж не впервой, – заметила Люба.

– А если пострадавшая не дай бог умрет? – Анне никак не давал покоя этот случай.

Михаил и Люба уставились на неугомонную Анну как на умалишенную.

– Ему в любом случае ничего не будет, – ответила Ксения, лопая горячие пирожки.

– Как же так? – изумлялась Анна, но никто ничего ей больше не ответил.

– Кстати, у нас появились новые соседи. Они такие милые! Брат и сестра, – с набитым ртом поделилась новостью Ксения.

– Ну и что? – Люба и Анна одновременно уставились на девушку.

Ксения хихикнула.

– И чему ты так радуешься? – вопросительно приподняв бровь, поинтересовался ревнивый Михаил.

– Да так… Просто они все расспрашивают хозяйку, как лучше вести дела, какую прислугу нанимать. Как я поняла, их отец и мать проживают во Франции и они только недавно приобрели престижную недвижимость. Вот и не знают, как ею управлять.

– Это их проблемы! Тебя же не должно это так умилять? – заметил Михаил.

Девушка поняла, что вызвала у своего возлюбленного приступ ревности, и умолкла, дабы больше не испытывать его терпение. Глядя на Ксению, Анна улыбнулась. Уж больно сильно девушке хотелось посплетничать – об этом кричал весь ее вид.

– Ну, как тебе вчерашний концерт? – Ксения присела рядом с Анной.

– Мне очень жаль Фроловых! – с грустью произнесла Анна, вспоминая Максима.

– Я тебе больше скажу: мне стало жаль даже эту стерву Розу! А хозяйка-то как занервничала! Поделом ей! А как тебе красавчик Орлов? – Ксения закатила глаза. – Ох, хорош так хорош!!! Но вот странно, что он всегда один и нет у него спутницы!

Анна пыталась делать вид, что ее мало волнует тема, связанная с Орловым, но все же чувства оказались сильнее разума.

– А что ты вообще о нем знаешь? – стараясь говорить равнодушно, поинтересовалась Анна.

– А-а-а-а… и тебе он нравится? – хитро улыбнулась Ксения.

– Да нет… Я просто… из любопытства.

– Мои прошлые хозяева тоже его знали. Все время и слышала: Орлов, Орлов… Он известный человек среди бомонда и очень завидный жених. У моей хозяйки тоже имелись подружки, которые не прочь были бы его подцепить.

– Просто, видимо, он настоящий мужчина – либо один, либо с одной волчицей! – задумчиво произнесла Анна.

Ксения с удивлением взглянула на нее, но ничего не сказала.

* * *

После завтрака Анна не спеша направилась просвещаться, заранее попросив у батлера разрешение посетить огромную библиотеку Вадимовых с возможностью позаимствовать на день или два приглянувшуюся книжку. Анна вспомнила, с каким удивлением Альберт отреагировал на ее просьбу:

– Весьма странное желание, мадемуазель Анна. На вашем месте другая горничная валялась бы в постели не вставая, и даже если бы не валялась, уж точно не читала бы книжки.

Анна улыбнулась. Альберт иногда позволял себе высказывать ей вслух какие-то свои личные соображения, что очень льстило девушке. С каждым днем она проникалась к батлеру особой симпатией, что было взаимно. Это проявлялось и в его снисходительно-нежных интонациях, и даже в шутливо-игривой вставке «мадемуазель», которую он использовал, находясь с ней наедине, подчеркивая таким образом особое к ней расположение. Так со временем между строгим батлером и горничной возникла дружеская симпатия. Порой Альберт посвящал Анну в такие тонкости, в которые не посвящал даже Валентину, и девушка открывала для себя новый мир рублевской жизни.

Анна наслаждалась каждой минуткой своего свободного времени. С большим вниманием она обошла несколько полок, пролистала некоторые книги и наконец остановила свой выбор на книге любимого автора Д. Оруэлла «Скотный двор».

Неожиданно девушка услышала шум и звук открывающейся двери, а затем и голоса. В библиотеку вошли Константин и Маша. Анна замерла, спрятавшись за одной из колонн.

– Ты с ума сошла?! Нас могут увидеть!

– Пупсик! Я ужасно скучаю! Когда мы с тобой побудем наедине?

– Приезжай завтра в «Ритц». И больше никаких выходок!

– Хорошо, пупсик!

Анна не поверила своим глазам – Маша!!! Та самая Маша, подруга Юлианы, у которой чихуахуа. Мужчина и женщина по очереди вышли из библиотеки, оставив ошарашенную Анну с книгой в руках. «Вот это поворот!» Анна могла предположить все что угодно: что Константин был любовником Виктории, Кристины, длинноногих красавиц… Но подруги своей супруги! Изменять утонченной, красивой Юлиане (пусть даже и стерве) с безмозглой Машей! Воистину логика и вкусы мужчин не поддавались объяснению. Анна словно сомнамбула вышла из библиотеки, находясь под впечатлением от увиденного. Не глядя по сторонам, горничная проследовала в свою комнату и не заметила Альберта, который, словно коршун, следил за ней. Однако не успела девушка добраться до своей скромной обители, как тот схватил ее за руку.

– Что бы вы ни видели в библиотеке – об этом никто не должен знать!

Анна часто заморгала:

– Значит, вы все знаете?

Батлер грустно улыбнулся:

– Я много чего знаю… Это ответственность и груз, который я вынужден нести до конца, а иначе я не был бы тем, кем являюсь!

– Они не достойны вашей преданности! – с поспешной горячностью выпалила Анна.

– Не вам это решать!

– Вы правы! Впрочем, будьте уверены: от меня о том, что было в библиотеке, никто никогда не узнает!

– Благодарю! – Альберт улыбнулся и испарился, словно бы его и не было.

«Сколько же еще скелетов в рублевских шкафах?» – раздумывала Анна, заходя в комнату.

Она долго просидела за открытой книгой, но, сколько ни старалась, так и не смогла прочитать ни страницы. Еще одна тайна связала ее с батлером. Паутина секретов окутывала со всех сторон невидимыми нитями, и кто являлся главным пауком, пока оставалось для Анны загадкой…

XVIII

Гуля и Ксения прислуживали в гостиной новым соседям Юлианы и Константина – Анри и Адриане Сазоновым. Брат и сестра были очаровательны во всех смыслах слова, что было большой редкостью в доме Вадимовых. Их манеры, утонченность, дружелюбие по отношению к прислуге отличали их от очень многих представителей бомонда. Возможно, дело было в заграничном воспитании, а возможно, просто в воспитании. Анри был высоким, загорелым, симпатичным мужчиной лет тридцати семи. Адриана была младше брата на несколько лет, но ничуть не уступала ему в остроумии и манерах и была не менее очаровательна: белокурая, голубоглазая, естественная, женственная, она была похожа на настоящую женщину, далекую от образа типичных роковых инкубаторских красавиц.

– Анри, Адриана, мой вам совет: наймите опытного батлера. Можно подделать все что угодно, только не дворецкого. Он – символ статуса! Лучше заказывать дворецких из Лондонской школы дворецких Айвора Спенсера. Она считается лучшей в мире. Только хороший батлер сможет правильно подобрать вам прислугу, – посоветовала Юлиана новым соседям.

Гуля и Ксения переглянулись.

– Во-вторых, что немаловажно, диплом Лондонской школы дворецких – гарантия того, что слуга никогда не сядет за написание мемуаров о вашей личной жизни с целью их в последующем продать.

– Ах, как же все это сложно! – воскликнула Адриана.

Юлиана снисходительно приподняла бровь.

– Простите за мой нескромный вопрос: а ваша мать держала или держит прислугу?

– Нашу прислугу трудно назвать прислугой! Они уже члены семьи, даже садятся с нами за один стол, – призналась Адриана.

В этот момент Юлиана чуть не поперхнулась чаем, покосившись при этом на Ксению и Гулю, которые и не пытались скрыть свои довольные лица при виде растерянной хозяйки. Для Юлианы подобное признание было неслыханной безвкусицей.

– Заранее извините меня за мою откровенность, но раз уж вы просите меня о помощи в таком деликатном вопросе, я должна вам сразу озвучить правила светской жизни. Итак, ошибки в общении с персоналом. Прежде всего – никакой дружбы. Соблазн может быть велик, когда ты, Адриана, приходишь после очередного свидания или вечеринки и тебе необходимо с кем-то поделиться, но все же нужно понимать, что таким образом ты можешь внушить прислуге, что она тебе ровня и член семьи! А уж поверь, член семьи не мыслит себя с метлой в руках. У прислуги возникает иллюзия, что она входит в твой мир и становится его частью.

Анри и Адриана невольно взглянули на Ксению и Гулю. Было заметно, как им стало неудобно перед прислугой за слова Юлианы.

– Вас могут неправильно понять в нашем кругу, – сделав особый акцент на последних словах, продолжила Юлиана, красноречиво взглянув на Ксению и Гулю. – Единственный человек, который имеет право сидеть с вами за одним столом, – гувернер или гувернантка детей. Гувернера обычно нанимают мальчику, гувернантку – девочке. Однако я, к примеру, обхожусь одной гувернанткой. Только ей позволено сидеть с нами за одним столом. Дети должны видеть, что вы уважаете гувернантку. А иначе они не будут ее слушаться, – тем временем продолжала Юлиана.

Анри и Адриана из вежливости внимали словам хозяйки дома, но, знай она лучше характер и нравственные качества брата и сестры, она с легкостью догадалась бы, что сказанное ею, вся эта светская мораль противоречит их представлениям о жизни. Вадимова незаметно кивнула двум горничным, чтобы они оставили ее наедине с гостями. Девушки покинули гостиную.

– Так, значит, первое правило светской элиты – ни в коем случае не подружиться с прислугой? – с усмешкой спросил Анри.

Эту усмешку уловила Адриана и опустила голову, чтобы Юлиана не заметила промелькнувшую на ее лице улыбку.

– Не скажу, что первое, но и не последнее. Пренебрегать им себе дороже – мало ли кто скрывается под маской подчиненного?

Анри и Адриана промолчали. На этот счет у них было свое мнение, отличное от мнения Вадимовой. Пообщавшись еще немного, брат и сестра покинули Юлиану, оставив о себе впечатление как об интересных, очаровательных и весьма образованных собеседниках.