Текст книги "Фрейд и его госпожа"

Автор книги: Лариса Соболева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

Окраина, активно застраивающаяся, не пустовала, на многих участках копошились люди, несмотря на субботний день. Впрочем, летом все торопятся достроить жилье, если у них есть деньги. Полина еще в машине заметила:

– Он там, слава богу! Автомобиль стоит во дворе!

Викентий остановился впритык к ограде, рядом поставил машину Шурик. Полина первая помчалась к дому, тронула за ручку дверь – открыто. Она вошла, из дома послышался ее голос:

– Антон! Антон, где ты?

Викентий шел по дорожке к дому, за ним – Марианна. Она одобрительно произнесла:

– М-м, какой чудный домик! Небольшой, но ладный.

Вдруг Викентия привлекло какое-то пятно на дорожке, он наклонился. В это время Шурик, присевший у ворот на корточки, спросил:

– Что это?

Кент подошел к юноше, тоже присел на корточки, тронул подсохшее пятно пальцем, потер его и выпятил губу:

– Это не краска.

Шурик поднял на него глаза, не решаясь выговорить:

– Это… это…

– Вон еще пятно. – Викентий передвигался по дорожке к дому, согнувшись в три погибели. – А вот длинный след… Не краска, не краска это…

– Викентий! Шурик! – позвала Марианна с крыльца. – Идите сюда, скорее!

Оба кинулись в дом, так как выражение ее лица (а Марианна была достаточно выдержанным человеком) было таким, будто она увидела по меньшей мере расчлененный труп. Но трупа там не оказалось, вместо него на полу чернело огромное кровавое пятно, след от которого вел через небольшую узкую прихожую к выходу.

– Антон где? – спросил Шурик.

У Полины дрожали губы, она лишь пожала плечами, не в силах выговорить ни слова. Викентий предложил:

– Шурик, ты первый этаж осмотри вместе с подвалом, я второй – вместе с чердаком. В каждую щель, везде, где может поместиться человек, заглядывай!

– Понял, – кивнул Шурик.

Наконец-то его помощь понадобилась, наконец-то Викентий не смотрит на него как на зеленую муху, родившуюся из того, на что она любит садиться! Шурик ответственно подошел к заданию, мало того, перепроверил все и там, где лазал Викентий. Но Антона не было ни в доме, ни рядом с ним, хотя они заглянули во все щели. Куда же он делся?

– Кровь еще ни о чем не говорит, – начал успокаивать Полину и Марианну Шурик. – Не факт, что это кровь Антона.

– А чья? – спросила Марианна.

– Рабочих. Ребята выпили и подрались… я так думаю.

– Отделочные работы закончились уже давно, – сказала Полина. – Двор был убран три дня назад, ключ от дома был только у Антона…

– Но сигнал шел отсюда, – напомнил Шурик.

– Дай твою трубу, – протянул руку к ней Викентий. Он нажимал на звонок и ходил по дому, прислушиваясь, но ответного сигнала не слышал. – Раз машина во дворе, Антон должен быть недалеко. Почему же не отвечает? Я пошел во двор. Осторожно! – предупредил Викентий, когда все двинулись за ним. – Не наступите на пятна.

У входной двери он присел, рассматривая ручку, на которой тоже обнаружил пятна крови, затем взглянул ниже. Пятна оказались и на стене, и на двери – отчетливые следы пальцев. На крыльце Викентий снова позвонил Антону, на этот раз телефон слабо откликнулся.

– По-моему, сигнал идет из машины, – сказала Марианна.

Чем ближе они подходили, тем отчетливее играла мелодия. Автомобиль был не заперт, на первом сиденье лежал пиджак, в кармане они и нашли мобильник, но самого Антона там не было вопреки их ожиданиям, а все думали, что он лежит на полу авто.

– Куда же он подевался? – осматриваясь, словно Антон притаился где-то поблизости, процедил Викентий. – Одно ясно: в этом доме кого-то покалечили.

– Антона, – сказала Полина, опускаясь на край ступеньки, ноги ее уже не держали, да и напряжение отобрало у женщины последние силы.

– Почему сразу Антона? – возразил Викентий. – Если его покалечили…

– Или убили, – дополнила она; губы ее тряслись.

– Не убили, – снова возразил он. – Ты же видела, след тянется к выходу, значит, покалечили.

– Тогда где же он?

– Крови, конечно, вытекло много, следовательно, далеко уйти раненый не мог…

– Ты не понимаешь, – всхлипнула Полина. – Антон въехал во двор, оставил незапертой машину! А кто еще вошел бы в дом, не имея ключей? Замок не ломали, это видно. Антон вошел, а здесь его ждали.

– Ты сама себе противоречишь. Как же его могли ждать в доме, если ключи были только у самого Антона?

– Не знаю! Но они как-то вошли.

– Все, ребята, я вызываю группу, может, эксперты раскусят эту загадку.

А что – группа? Ни живого, ни мертвого тела не было, чтобы можно было делать заключения. Ну, взяли образцы крови, ну, нашли орудие – железный прут с пятнами крови, он лежал у крыльца, ну, сняли отпечатки пальцев… Кстати, раненый действительно полз к выходу до самой ограды, а дальше след обрывается. Значит, тело кто-то забрал? Кто и зачем? Тот, кто напал? Зачем ему тело? Опять же, на кого было совершено нападение?

– Если Антон обращался к врачам и делал анализ крови, – рассуждал Таничев, – мы установим, его это кровь или другого человека…

– Он не обращался к врачам, – вяло перебила его Полина. – У него ни в одной поликлинике нет карточки, как и у Кирилла.

– Все равно, мы проверим. Если жив, то он наверняка в больнице.

– В больнице? Почему вы так думаете?

– Раненый прополз до ограды, миновав автомобиль, которым он не смог воспользоваться, значит, он полз за помощью. Не исключено, что его подобрали и отвезли в больницу или вызвали «Скорую».

– Так надо звонить! – оживилась Полина.

– Обзвоним все больницы, – пообещал Викентий. – Садись с Марианной в машину Шурика, он отвезет вас домой.

– Я поеду к Антону, – не согласилась Полина. – Он ведь знает, что я у него…

– Тебе лучше находиться там, где есть люди, поезжай к брату, – ультимативным тоном сказал Викентий. – Не переживай, найдем мы твоего Антона, а я, как только что-нибудь выяснится, приеду к вам. В машину!

Вечер выдался – просто ах! Ни ветра, ни жары, ни перепадов давления, которые Шурику были еще незнакомы, а вот отец постоянно жаловался на скачки давления и поглядывал на барометр, ища там подтверждения своему скверному самочувствию. Вечер был тих и безмятежен, он располагал к пассивному отдыху, но никак не к трудам, включая и умственный, но Шурик не поддался успокоительному дыханию природы. Чтобы не мозолить лишний раз глаза соседям, он ждал Викентия на улице, включив в работу все свои извилины на сто процентов: ведь столько имелось неясностей, элементарных нестыковок, антилогики! Он ходил в наушниках вдоль ограды, включив для стимуляции своего серого вещества плеер, и, как только завидел автомобиль Викентия, кинулся ему наперерез:

– Стой! Стой!

– Ты всегда бросаешься под колеса? – спросил Викентий, когда Шурик плюхнулся на сиденье.

– В исключительных случаях. Не-не! Припаркуйся у нашего дома, сначала поговорим.

– Начало многообещающее. – Он поставил машину, развернулся всем корпусом к Шурику, уложив один локоть на спинку сиденья, а второй – на руль, спокойный, как отвесная скала. – Давай выкладывай, что тебя кинуло под мои колеса?

– Сначала ты скажи, Антон нашелся?

– Нет. «Скорую» в тот район не вызывали, да пока что это «мертвый район», там мало кто живет. В больницы мужчины с ранениями головы не поступали ни в сознании, ни без сознания.

– Ранение было в голову?

– А куда же еще? Прут железный видел? Если у кого-то нет пистолета или ножа, то, имея подобное орудие, надежнее бить им по голове – это весьма уязвимое место, поверь.

– Верю. И что ты думаешь, куда делся Антон?

– Испарился.

– А без шуток?

– Я не исключаю, что преступников было двое. Вероятно, думая, что Антона они завалили, они побежали за машиной, а он выполз. Его подобрали и увезли, труп выкинули далеко за городом.

– Значит, Антон – уже труп? Ты уверен?

– Ну, один процент против этого варианта всегда остается в подобных случаях, как правило, он потом исчезает, но исключения тоже бывают.

– Тогда у нас остаются две подозреваемых: Полина и Марианна. Но ситуация изменилась – у Марианны нет мотива.

– Ты же вчера говорил, что есть? – изумился Викентий, насмешливо глядя на юношу.

– То было вчера, а сегодня… Короче, Кирилл Андреевич принудил ее к сексу, он ей не нравится, она не хочет ни замуж за него, ни сожительствовать с ним, а хочет найти другую работу и уйти.

– А это ты откуда взял?

– Подслушал. До твоего приезда я слышал, как Марианна трепалась с Полиной во дворе. Но, с другой стороны, что получается? Убийца не трогает ни Кирилла Андреевича, ни Полину, только тех людей, кто непосредственно с ними связан, близко связан. Что это означает?

– Ну и что же?

– Не знаю, но хочу узнать. Если у Марианны нет мотива, то какая потребность заставила Полину убить Антона? Это же нелогично? Что она получит в результате, где мотив? Нету!

– Абсолютно с тобой согласен. Значит, Марианна? Без мотива?

– А вдруг он все же есть у нее? Скрытый?

– Ты не допускаешь мысли, что Полина может оказаться кровожадной и дьявольски жестокой?

– А ты – что Марианна может быть такой? – поддел его Шурик. – Потому что учился с ней в школе и ее ранец таскал на спине?

– Понимаешь, Шурик, ни у меня, ни у наших сотрудников нет достаточных улик, чтобы остановиться на одной из них.

– Что же делать?

– Искать улики. Идем, девчонки заждались, правда, обрадовать нам их пока что нечем.

– Хм! – угрюмо ухмыльнулся Шурик, выбираясь из авто. – Думаю, кого-то из них обрадует как раз то, что порадовать их нечем. А мы, как дураки, трепались при них…

– Вот, Шурик, самое главное: больше не трепись, а?

Он зорко следил за малейшими изменениями на лицах Марианны и Полины и отмечал: реакция их была практически одинаковой – обе растерянны, встревоженны и расстроенны. Кирилл присутствовал здесь же, задавал вопросы, он ведь не был в курсе последних событий, но Шурик помалкивал, предоставив отдуваться Викентию. Мало ли, каким боком повернутся обстоятельства! Между прочим, Антон исчез в тот же день, когда выпустили его друга. Кирилл Андреевич спал? А если нет? Кто это проверял? И уж кому-кому, а ему смерть Нонны была не просто выгодна, но и жизненно необходима: в ее лице он держал в своем доме атомную бомбу, и когда эта бомба рванула бы – не предсказал бы ни один ясновидящий.

– Черт знает что! – нервно метался по гостиной Кирилл. – Кто-нибудь понимает, что происходит?! Меня обложили со всех сторон! Убивают моих жен, друзей, скоро дойдут до меня и моей сестры! Вы, господа из органов, не способны разобраться совсем? На кой черт вы тогда нужны? Прикажете мне самому вести расследование?

Вопросы эти он адресовал Викентию, тот довольно инертно сказал:

– Не суетитесь, Кирилл Андреевич. Я же не лезу в вашу работу, потому что ни хрена в ней не понимаю, а ведь здания тоже не всегда качественно строят. Над вашим делом работают, это все, что я могу сказать.

– Работают, да! – не унимался Кирилл. – Но не разбираются, поэтому меня и засадили.

– Вас отпустили…

– Кирилл, прекрати! – прикрикнула на брата Полина. – Ведешь себя как мальчишка, которого кто-то обидел. Это глупо! Я не знаю, кто убил Тамару с Зоей, но Антона… догадываюсь.

– Кто? – в унисон спросили мужчины.

Отмахнувшись от них, Полина кинулась к сумке. Она лихорадочно копалась в ней, вдруг вытрясла все на диван, схватила мобильник. Несколько раз нажав на кнопки, она приложила трубку к уху, закрыла глаза, словно собираясь с духом, через небольшую паузу вскинулась:

– Это я, Полина! Ян, что ты сделал с Антоном?

– Включи громкую связь! – зашептал Викентий, подскочив к ней.

– А? – не поняла она.

– Связь громкую…

Полина сообразила, и сразу же все услышали Яна:

– …с ним сделал? – Очевидно, полностью фраза прозвучала так: а что я с ним сделал?

– Думаешь, я дура и не догадаюсь? – сказала она в трубку. – Куда ты его дел? Антон жив?!

– Полина, что за идиотские вопросы? Почему я должен был куда-то деть твоего временного хахаля?

– Потому что он тебе мешает вернуть меня, поэтому ты и не явился на развод! Замыслил избавиться от него? А потом кто у тебя на очереди – я?!

– Про какую очередь ты базаришь? – повысил голос Ян. – Детка, ты совсем плохая стала? Короче, если хочешь поговорить по душам, приезжай домой.

– Я не приеду…

– Приедешь! Аринушка, иди, поговори с мамой.

– Что?! – так и подскочила Полина, вся побелев. – Арина?!

– Да, Арина со мной. Слушай.

– Мама… – раздался детский голосок. – Когда ты придешь домой?

– Скажи, что ты соскучилась, – подсказал Ян дочери.

– Мама, я соскучилась.

– Аринушка… ты… – пролепетала Полина со слезами. – Я скоро… да… приеду… Дай папе трубочку.

– Убедилась? – торжествовал Ян.

– Как ты нашел ее?

– Дело техники, – хмыкнул он. – Так что, дорогуша, не валяй дурака, немедленно возвращайся, тебя дочь ждет. Не забудь кое-что с собой прихватить, а то я рассержусь и не пущу тебя к дочери.

Стоя возле Полины согнувшись, чтобы лучше слышать, Викентий дотронулся до ее плеча, обращая на себя внимание, и чуть слышным шепотом дал указание:

– Скажи – завтра…

– Сегодня я не могу… – глядя на него, произнесла Полина и одной мимикой спросила: почему? Викентий больше не рискнул говорить, он покачал воображаемого младенца на руках и указал на второй этаж. Она сообразила: – Я сижу с детьми… – Викентий указал на Кирилла и сложил пальцы решеткой. – Мой брат все еще в тюрьме, ты, должно быть, знаешь… а гувернантка уволилась, – добавила она от себя, получив одобрительный знак от Викентия.

– Мы ждем тебя завтра. Правда, Арина?

– Правда! – крикнула девочка.

Полина опустила трубку на колени. Ее подбородок дрожал, из глаз выкатилось по слезинке, они пробежали по ее щекам и повисли на подбородке. Не успел никто и слова сказать, а она уже набрала номер:

– Алло, Галина Федоровна? Это Полина… Скажите, как это случилось? Почему Ян забрал Арину?!

– Полина, прости! – запричитала женщина. – Он приехал с парнями и забрал ее. А что мы могли сделать? Отец все же! Милицией нам грозил, будто напишет на нас заявление, что мы украли девочку, посадить обещал.

– Но почему вы мне не сообщили?

– Я собиралась… да все не решалась. С дедом было плохо, я врача вызывала… Прости, Полинушка!

– Ладно, не переживайте, все утряслось.

В наступившей тишине Викентий плюхнулся в кресло, вытянул ноги вперед, давая всем понять, что он надолго здесь обосновался, подпер скулу кулаком и потребовал:

– А теперь, будьте добры, скажите: как это понимать? Что у вас, господа хорошие, за внутренние тайны? Нет, я помню ваши намеки: Ян, Ян… Враг и подонок, был в ресторане, когда убили Тамару. Но это все слова, мне они ни о чем не говорят. Как я понял, сейчас с его стороны был шантаж. На какой почве?

– Полина ушла от мужа… – запальчиво начал было Кирилл, потрясая рукой перед его носом, но Викентий перебил его:

– Знаю. И хочу, чтобы Полина и внесла ясность, а не вы. Арина – твоя дочь, – обратился он к Полине. – Почему ты спросила мужа, как он ее нашел? Нашел, значит, искал, так? Где она была?

– Я спрятала ее. От него.

– Господи, Полина! – совсем по-бабьи заверещала Марианна. – Я же говорила: привези сюда Арину, здесь с ней ничего не случилось бы. Ты меня не послушала.

– Я была уверена, что он не найдет ее.

– Так, – хлопнул себя по коленям Викентий. – А теперь – подробно и откровенно, как в стриптиз-баре. Полина, мне необходимо знать все. Главное! Что такое ты должна прихватить с собой, без чего он не пустит тебя к дочери?

– Если я расскажу тебе, меня убьют! Не Ян, так его дружки.

– Даже так? Тем более выкладывай. Во что ты влезла?

– Полина, не тяни, – приступила к уговорам и Марианна. – Понятно, ты боишься, но без Викентия ты не решишь эту проблему. Он поможет и тебе, и Арине, в конце концов, твоему Яну давно пора в тюрьму вместе с его дружками.

– Хорошо, – сдалась она под их напором, сдалась весьма неохотно. – Я только хотела, чтобы Ян оставил нас с Ариной в покое и дал мне развод, поэтому нашла один способ придавить его… Это получилось случайно, я и воспользовалась…

Кириллу никак не удавалось отловить Марианну, она то детей кормила, то укладывала их, то они все ужинали в тягостной атмосфере, то она с Полиной болтала до полуночи. Поймал он ее, когда она входила в свою комнату. Втолкнул туда гувернантку и закрыл дверь, попросив ее:

– Не поднимай шум, пожалуйста. Давай поговорим.

– О чем? – пожала плечами Марианна. – Если вы боитесь, что я привлеку вас к уголовной ответственности, то напрасно.

– Да нет, нет, я не об этом хочу поговорить… Марианна… – замялся Кирилл. – Я, конечно, поступил плохо, но ты ведь тоже этого хотела! Ходила в тонком халате… облегающем… открытом… А я мужчина! Попавший в тяжелые обстоятельства, испытавший стресс. Как тут было не соблазниться?

– Понятно, это я виновата. Буду ходить в тулупе и валенках.

– Ну, вот-вот, – уличил ее Кирилл, описывая круги вокруг Марианны. – И сейчас ты улыбаешься…

– Опять вас соблазняю?

– Да!

– Хорошо, я приобрету паранджу.

– Марианна! У меня другое предложение… Ты одна, жить тебе негде… С моими детьми у тебя хороший контакт… Я недооценил тебя. У нас может получиться неплохой союз без всей этой чепухи: без ахов и вздохов. Надоело, честное слово! Союз на основе взаимной выгоды должен быть прочнее и… Ну, мы же уже… и это было неплохо…

Свалив все свои доводы в одну кучу, Кирилл обхватил ее руками, но она не дала себя поцеловать, оттолкнула его:

– Стойте, Кирилл Андреевич, вы забыли спросить мое мнение. Я уже и так у вас кухарка, уборщица и гувернантка, вы еще хотите сделать меня по совместительству и любовницей, пока не найдете более достойную кандидатку? Обойдетесь! Свято место пусто не бывает, найдете другую и быстро. К тому же ваших женщин пачками отправляют на тот свет, а меня эта перспектива никак не устраивает.

– Мы потихоньку… никто не будет знать…

Вторую его попытку обнять ее Марианна упредила, отскочив от него:

– Идите к себе, Кирилл Андреевич! Я устала, хочу спать, завтра у Полины тяжелый день, как и у нас всех.

– Марианна, ну что ты упрямишься! Если бы это было в первый раз…

Третья его попытка была более решительной: избалованный женским полом, Кирилл ни на секунду не усомнился в своих исключительных способностях – стоит только ему добраться до ее тела, и… И ему удалось-таки уложить Марианну на кровать, но она охладила его пыл коварно-бесстрастным тоном:

– Закричу! В прошлый раз я растерялась, а сейчас ни на что не посмотрю, подниму на ноги весь дом. Уходите!

– Хорошо, я уйду, раз ты так хочешь, – оскорбился Кирилл, слез с нее, запахнул халат. – Но ты все же подумай…

– Подумаю. Завтра. Или послезавтра. А сейчас – уходите. – Дверь за ним закрылась бесшумно. Марианна постелила постель, улеглась и усмехнулась: – Он еще и обиделся! Ничтожество!

Глава 22

На следующий день вместе с Викентием приехали два молодых человека, которые прикрепили Полине «жучок», тогда как сам Викентий, бросив на стол компромат, состоявший из одного диска, покачал головой:

– Ну, ты даешь, Полина! Не спорю, ты смелая. Настолько смелая, что состояние твоей головы вызывает у меня опасения: все ли с ней в порядке? На месте твоего мужа я бы тебя давно удушил. Это же прямой путь в тюрягу для целой группы людей!

– Он недавно об этом узнал, – сказала Полина. – Когда я позвонила и объявила ему, что хочу развестись. Ян сказал, что отсудит у меня дочь, тогда я его и приложила: дала послушать запись.

– Значит, он от шока отходил? Или боялся дружков, обдумывал, как тебя нейтрализовать. Его вместе с его собутыльниками за эту трепотню отправят на кладбище – не поможет вся милиция нашей могучей страны, поэтому он задался целью это забрать любым способом. Но не факт, что Ян простит тебя, помни об этом.

– Мне его прощение не нужно, как и он сам.

– Не-не-не, Полина, только не испорти мне всю малину! Ты должна продемонстрировать ему свое смирение, покорность и согласие на все его условия. Ради дочери – это будет убедительно! Проси прощения, унижайся, говори, что ты осознала свою ошибку. Переживешь! Заставь его почувствовать свою власть над тобой, тогда Ян разговорится. Держи флэшку! Он обязательно спросит, где хранится оригинал, отдашь ему флэшку. – Полина взяла ее и хотела бросить в сумочку, но Викентий схватил ее за руку. – Такие вещи не хранят в сумках!

– А где?

– В потайном месте, на себе. Зашивают в воротник, в каблук кладут или еще куда-то, ну а ты у нас – шпионка-любительница, так что положи… в бюстгальтер!

– Скажи, ты думаешь, что все эти ужасные убийства совершил Ян? Вернее, с его подачи?

– Посмотрим. Он это или не он, а у нас теперь есть за что его повязать! Ну, готова?

Полина утвердительно кивнула, но вместо того чтобы проследовать к выходу, села на стул и, опустив глаза, призналась:

– Чувствую себя отвратительно.

– Заболела? – присел перед ней на корточки Викентий.

– Нет. Я – предательница. Пусть Ян заслуживает наказания, но не мне этим заниматься, я не собиралась пускать в ход этот диск, только хотела его припугнуть. Теперь… боюсь!

– Полина, Полина… – Викентий взял ее кулачки в свои ладони, слегка сжал их, внушая ей: – Не паникуй. Все нормально! Компашка твоего мужа уже давно под прицелом, рано или поздно, но их все равно взяли бы. Думай о себе и о дочери. Потом, нам ведь неизвестно, где сейчас Антон, что с ним? Тебе должно быть понятно, кому он мешал. Ну, прикинь, как рассуждал Ян? Компромат у тебя, ты наверняка показала диск Антону, тем самым сделала его свидетелем, а свидетелей убирают. Помоги и нам, и себе.

– Кент прав, Полина, – поддержала его Марианна.

– А мне ваша затея не нравится, – пробурчал Кирилл. – Ян получит диск и захочет избавиться от Полины.

– Ничего не бойся, – продолжил внушать ей Викентий. – Даже если он начнет тебя раздевать в порыве страсти и увидит «жучок», знай: мы рядом и, как только почуем неладное, возьмем Яна.

– Я попробую. Знаешь, меня очень волнует: как он узнал, где я прячу Арину? Это просто невозможно, никто не знал того места, я туда не ездила…

– Полина, мы это потом выясним, сейчас это неважно. Я звоню Шурику, он доставит тебя к мужу, а ты звони Яну.

Оба взялись за телефоны.

Он ждал ее, поэтому, стоило только Полине нажать на кнопку звонка, сразу распахнул дверь, но Полина не решалась переступить порог.

– Заходи, будь как дома, – усмехнулся Ян.

И в его усмешке, и в том, как он произнес эту фразу, Полина почувствовала превосходство человека, который умеет подчинять других, любит подчинять, предъявляет высокие требования к окружающим, но забывает предъявить их себе. Она вошла с вопросом:

– Где Арина?

– Гуляет с няней.

– Позвони ей, пусть она приведет мою дочь, я хочу ее видеть.

– Не ставь мне условия, – отбрил Ян. – Записи где?

Полина достала из сумки диск, он выхватил его из ее рук, вставил в компьютер и слушал некоторое время. Диалоги были рваными, он прослушал дорожку в разных местах, затем открыл второй файл.

– Как ты нашел Арину? – спросила она, садясь в кресло на самый край. С каким удовольствием она сейчас убежала бы, но – нельзя!

– Не мешай.

– Что с Антоном? Где он?

Полина никак не могла справиться с внутренним напряжением, которое передавалось и телу, она ощущала зажим во всех мышцах. Тем не менее Полина помнила, какие вопросы должна ему задать.

– Тебе лучше знать, – пробросил Ян, не отвлекаясь. Но смысл ее слов дошел до него, и, поскольку жена ушла к человеку с этим именем, он повернул к ней голову: – А что с ним?

– Он пропал. Его машина стояла во дворе дома, который Антон построил для себя, в доме – лужа крови, а самого его нигде нет… Скажи, это ты его?.. Убил или где-то держишь?

– На хрен мне твой Антон? Или ты считаешь себя настолько неотразимой, что из-за тебя мужики друг другу глотки должны грызть?

– Я считаю тебя мстительным.

– Все! – вспылил Ян. – Отставили в сторону твоего Антона, мне плевать на него! Ответь, дорогая, у тебя вообще с мозгами порядок?

– Нет, конечно, раз я столько лет жила с тобой.

– Что она несет! – в сердцах хлопнул себя по коленям Викентий. Находясь в машине, они слышали все, что происходило у Яна. – Сказал же: надо встать на коленки, просить прощения, сапоги ему целовать!

– Не пыли, ей тяжело, – сказал мужчина средних лет. – Она непрофессионал, волнуется, поэтому и теряется.

– Базар закончили, а? – повернул к ним голову главный радист, настраивавший аппаратуру. – И без вас слышимость хреновая.

Ян пропустил мимо ушей ее презрительную фразу.

– Кому ты давала это слушать?

– Никому.

Она-то солгала, но посмотреть в глаза Яну не посмела, хотя надо было бы. Видимо, его не так-то легко можно было провести. Он грубо взял ее за подбородок и процедил:

– На меня смотри!

– Ну, смотрю, и что? – разозлилась Полина. – Что ты хочешь увидеть?

– Как ты сделала запись?

– На диктофон вас записала, когда вы здесь пьяные сидели и ребенку спать не давали. Пусти, мне больно!

– Дура! – Ян отошел от нее, закурил, с минуту думал. – Это копия, а где оригинал?

– Отдай мне Арину…

– Диктофон где?

– В моем телефоне…

Ян вырвал из ее рук сумочку, вытряс ее содержимое на стол, начал искать в телефоне файлы с записями.

– В трубке ты их не найдешь, я все стерла, – сказала Полина. – Отдай мне Арину, она же тебе не нужна, как и я…

– Где оригинал? – перебил он ее. – Полина, я не шучу! По логике вещей ты перенесла записи в компьютер, потом скачала на диск, значит, они хранятся у Кирилла. Мы из его курятника руины сделаем и погребем под ними твоего брата!

– Ты в своем уме?! – Она достала из бюстгальтера флэшку. – Кто такие вещи хранит в чужом компьютере? Бери, вот оригинал.

Ян забрал ее, но, не доверяя жене, вставил флэшку в компьютер и, щелкая мышью, озвучил свои действия:

– Так… Открыть папку… Файл… Свойства… Полина, это было записано вчера! Ты не знала, что число вносится автоматически? Как это понимать?

– Е!.. – хлопнул себя по лбу Викентий. – Я козел конченый, зарезал девчонку. Вчера я записал все на флэшку, а не подумал, что Ян копнет ее!

– Да ладно, – протянул радист. – Не станет же он убивать ее в своей квартире?

– Этот? – кивнул Викентий в сторону дома. – Этот станет, если почует, что у него шкура горит.

– А вы тут зачем тогда?

Вот как Ян подловил ее! И Викентий этого не продумал, не предусмотрел, а еще специалист по преступникам! Хотя зря она плохо подумала о нем, всего ведь не учтешь. Полина перевела на мужа спокойные глаза (она очень старалась оставаться невозмутимой) и нашлась с ответом:

– Да, вчера. Я хранила диск, потом с диска записала все на флэшку. Хотела оставить ее себе, потому что знаю тебя и не верю, что пропажа Антона – не твоих рук дело.

До этого выдержанный, Ян – что было нехарактерно для него – внезапно схватил ее за горло и сжал так сильно, что Полина захрипела.

– Решила меня лохом изобразить?! – прорычал он ей в лицо. – Если только ты лжешь, то наша дочь станет сиротой в одностороннем порядке, я лично задавлю тебя как собаку! Ты, идиотка, нас всех подставляешь, включая Арину. Моли бога, чтобы я один слышал эти записи, иначе…

– Пусти… задушишь… – с трудом выдавила Полина, не на шутку испугавшись. Где же Викентий? Почему он не врывается сюда, чего он ждет?

– Не пора ли? – спросил мужчина.

– Нет, – сплюнув в окно, сказал Викентий. – Она пишет свой сценарий – умная больно! В таком случае пусть сначала узнает, где Антон или его труп.

– Задушит он ее, – покачал головой радист. – Мне эти хрипы известны, мы-то не всегда вовремя поспеваем.

– Ждем, я сказал! – рявкнул Викентий.

К счастью, Ян опомнился и отпустил ее. Она глубоко задышала, превозмогая спазм – было полное ощущение, что доступ воздуху закрыт, тем временем он чеканил, стоя над ней:

– Из квартиры – ни шагу! Твой телефон я забираю, он тебе ни к чему, а стационарным ты не воспользуешься, его я тоже уберу. Кухня, дочь, стирка – вот все твои развлечения!

– Зачем я тебе здесь? – вымолвила она, еще не избавившись от спазма. – Издеваться?

– А хоть бы и так! – огрызнулся Ян. – За те рога, которые ты мне нахлобучила на лоб! Но это все лирика, есть и более существенная причина. Ты, моя жена, значит, знаешь много, а я зависим от тебя, поняла? Вдруг ты исчезнешь вместе с дочерью, не поставив меня перед фактом, и скажи, что тогда моим шефам думать? Пойдешь и сдашь меня, а заодно – и их? От нас жены просто так не уходят, только на кладбище! Я и так отмазывал твою задницу как умел – мол, у меня ремонт, Полина живет у брата с моего разрешения, у него проблемы и так далее. Хорошо, что Нонка утопла, а то мой ремонт что-то изрядно затянулся. Но ты оказалась полной идиоткой – воспользовалась нашим пьяным базаром и сделала запись. Угрожала она мне! Это ты себе угрожала! Скажи спасибо, что я спасаю тебе жизнь. И себе! Не хочу, чтобы однажды в мою квартиру или машину, где нечаянно окажется Арина, кинули бомбу.

Может быть, он говорил правду и его забота была искренней, продиктованной любовью к дочери и жене, правда, весьма своеобразной – ну, как умеет, так и любит. А может быть, Ян перестраховывался, потому что он трус и пугается даже собственной тени. Кстати, пугаться ему есть чего. Или для него недопустима ситуация, когда жена оставляет мужа, нанося тому удар по самолюбию, а не он жену? Так или иначе, но это его проблемы. Почему она должна с ними мириться? Он сделал свой выбор сознательно, не спросив ее, хочет ли она разделить его бандитскую судьбу, а теперь прикрывается дочерью и женой! Нет, Полина не купилась на благородный порыв Яна (с частичным ее удушением) спасти ее, и, понимая, что она должна спровоцировать его, женщина схитрила:

– Я останусь. Но не потому, что ты меня запугал: останусь из-за Арины, которую ты подло выкрал.

– А ты разве не подло увезла мою дочь?

– Ладно, отставим этот спор. Ответь мне, только честно: где Антон, что ты с ним сделал?

– Слушай, у тебя совесть есть? Ты постоянно напоминаешь мне о своем любовнике.

– Совесть?! Ты не знаешь, что это такое, лучше о ней и не заикайся. Где Антон?

– Понятия не имею.

– Врешь! Если не скажешь, где он, и не отпустишь его, я уйду.

– Хватит мне на нервы действовать! – психанул Ян. – Пошла на кухню, скоро дочь приведут.

– Из-за таких, как ты, полностью теряется вера во все хорошее. Говорят, горбатого исправит могила, но не тебя – ты и там останешься горбатым.

Полина пошла прямиком в прихожую, начала открывать замки, но Ян схватил ее за волосы и поволок в комнату, цедя сквозь зубы:

– Ты плохо усвоила мои уроки, дрянь, не оценила моего терпения и доброты! Буду учить тебя по-другому…

Собственно, ее провокация удалась, только Полина не учла, что будет так больно. Он швырнул ее на диван, влепил ей оплеуху, попал по носу, у нее потекла кровь. Затем он кулаком заехал ей в живот. Полина только охала, непроизвольно сжимаясь в комок, а Ян вымещал на жене свою накопившуюся злобу, полагая, что сила доходчивее слов. После четвертого удара в дверь позвонили. Он бросил Полине: