Текст книги "Одно дыхание на двоих (СИ)"

Автор книги: Лариса Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

И ведь даже не знаю, что сказать. Слова застряли где-то глубоко внутри. Дыхание перехватило. Как можно любимому человеку..., но у меня нет выхода. Выдыхаю, собираюсь с мыслями и произношу:

– Фил, ты только не заходись, но, – дыхание снова перехватывает, – твой отец, – прохрипела я, совершенно ничего не соображая.

– Ани, это ты?

Он уже, похоже, сомневается, что с ним разговариваю именно я. Потому как голос мой звучит, мягко говоря, странно. Сложно сохранять самообладание, когда любимому мужчине нужно сообщить о смерти дорогого человека.

– Это я, – выдыхаю и снова собираюсь с силами.

Рука, держащая телефон, подрагивает. Меня начинает колотить мелкая дрожь. Представляю, что случится с Филом, когда он узнает правду.

– Ты где? – не унимался босс.

Не знаю где. За всеми волнениями как-то забыла спросить, что это за город. Отключилась. Понимаю, что неприлично, но Интернет иначе не включить. Определила местоположение, и даже челюсть отвисла. А телефон уже надрывался.

– Бесит! – прорычал в трубку Фил. – Не смей скидывать во время разговора.

– По-другому местоположение не определить, – попыталась оправдаться, но Фил непреклонен.

– Битых полчаса тебя ищу. Телефон опять выключила! – он отчитывал меня, а потом вдруг, словно обессилев, замолчал. – Где ты? – хриплым голосом произнес он.

– Ростов на Дону, – произнесла и даже глаза зажмурила от ужаса, хотя находилась от босса почти за полторы тысячи километров.

Ожидала реакцию босса, но она оказалась даже страшней, чем представляла.

– Где? – воскликнул Фил и даже закашлялся в трубку. – Ани, ты бредишь? – его голос сорвался, и босс захрипел еще сильней. Не хватало еще чтобы и сына удар хватил.

– Нет, Фил, не брежу, – в голове вдруг поселилась странная ясность. – Если хочешь, отправлю тебе по вайберу свое местоположение.

И ведь готова перед ним все карты раскрыть, только не знаю, как сделать, чтобы еще больше боли не причинить.

– Не надо, – разъяренным голосом оборвал Фил, – я устал от твоих игр. Что ты там делаешь? – задал босс единственно верный вопрос, на который я так боялась дать ответ.

– Твой отец, Фил, – глаза вновь наполнились слезами, и я всхлипнула. – Он умер только что.

В трубке повисла пугающая тишина. Казалось, босс не дышал, хотя совсем недавно слышала его тяжелое дыхание. Стало так страшно, что словами не описать. Молчание длилось долгую минуту, а потом Фил убитым голос выдавил:

– Зачем ты так?

Его голос был так не похож на прежнего Фила, что я испугалась еще сильней. Что там с ним происходит? Как жаль, что я слишком далеко и не в силах помочь.

– Это правда, Фил. Я его только что видела, – сердце, словно тисками сжалось.

Нужно срочно в аптеку купить чего-нибудь успокоительного, а то так и до сердечного приступа недалеко. Постучала себя по груди, чтобы придти в чувство. Только еще хуже стало.

– Где ты его могла видеть? – голос босса звучал безжизненно, словно у него разом выкачали всю энергию.

– Дома, – изо всех сил старалась сохранять самообладание. – У твоего отца фото на стенке, где вы в обнимку на рыбалке. – Фил шумно выдохнул, и почти сразу я услышала в телефоне жуткий грохот. – Что случилось? – закричала в трубку.

– Стул зацепил, – произнес босс и снова замолчал. Видимо, он в глубоком ступоре. – Зачем ты все это говоришь? – к моему удивлению Фил очень быстро и продолжил с удвоенной злостью. – И откуда узнала, где живет мой отец? Я никому не говорил! – он снова зарычал в трубку.

– Я сейчас здесь, Фил, – как можно спокойней и уверенней произнесла, хотя ноги меня почти не держали. – Возле дома твоего отца.

Обессилено опустилась на ближайшую лавочку. Холодно, но стоять просто не могу. Боюсь упаду.

– Значит, говоришь, он умер? – с сарказмом произнес босс. – Отличная шутка, Ани! Только я не оценил чувства юмора. Как думаешь, после того, что ты сказала, останешься работать в кампании? Не ожидал от тебя такого.

– Поверь мне, пожалуйста! – умоляла я, пытаясь достучаться до Фила.

И неважно, останусь работать в компании или нет, главное чтобы босс наконец понял, что я говорю вполне серьезно.

– Позвони кому-нибудь. Кому доверяешь, – предложила.

– Отличная мысль, – в следующую секунду звонок оборвался.

Я поежилась, с опаской оглядываясь по сторонам. Страшно оставаться одной на темной улице. Лучше всего поехать на вокзал и в спокойной обстановке обдумать способы возвращения домой. Хотя у меня больше никогда не будет спокойной обстановки. Дар, в конце концов, разрушил всю мою жизнь. Даже отнял любимого человека. Фил мне не верит и, судя по всему, больше не позвонит. Как говорится, разбилась лодка любви о причал недоверия.

Пока размышляла, что мне делать дальше, Фил снова позвонил. С удивлением рассматривала его фото на экране мобильного.

– Где ты? Пришли мне свое местоположение. Немедленно! – потребовал он и снова отключился.

Делать нечего, отправила. Подождала очередного звонка.

– Я позвонил соседке, – на сей раз голос босса звучал тихо, почти неслышно, – у нее есть ключи от квартиры. Попросил просто проверить, – его голос пресекся. – Соседка вызвала скорую, но... Она бывший медик, – Фил вздохнул. – Как ты узнала?

Снова грохот в трубке. Босс пояснил, что выпало несколько папок с документами из шкафа. Да что там такое происходит? Он что, решил весь кабинет разворотить? Господи, я здесь, а он там! И ведь никак не помочь, только молить, чтобы с Филом было все хорошо.

– Ты приедешь? – вместо ответов, поинтересовалась.

– Да, – голос Фила снова стал растерянным. – Сейчас в компьютере поищу ближайшие самолеты. Черт! Пароль забыл! – выругался он.

А потом еще и еще. Пароль не спешил набираться. То он не то нажимал, то caps lock включал. Наконец, все получилось.

– Что ты там будешь делать одна? Ночь ведь на дворе, – удивительно, в таком состоянии обо мне вспомнил. Никогда не слышала босса таким растерянным и несобранным. – Я соседке позвоню. Она тебя впустит, – пообещал он безжизненным голосом. – Ты просто подожди.

В трубке раздались гудки, а через несколько минут дверь одного подъезда открылась и на улице показалась невысокая фигура пожилой женщины. Ясно, что за мной. Встала и шатаясь направилась к ней.

– Вы Ани? – поинтересовалась женщина.

Кивнула, боясь, что заговорю с ней и не сдержусь. Расплачусь. А мне как никогда надо быть сильной. Поднялась следом за женщиной на второй этаж, вошла в квартиру. Хорошо хоть не в ту, где совсем недавно ушел из жизни такой добродушный старичок.

– Вы невеста Филиппа? – поинтересовалась женщина, – протягивая тапочки.

Скинула сапоги и оставила пальто на вешалке. Сунула ноги в тапочки и прошла с соседкой на кухню.

– Да, – не придумала другого ответа. Раз уж Фил решил меня так называть, пусть так и будет.

– Аня, если не ошибаюсь? – продолжила соседка.

Снова кивнула. Пусть будет Аня. Какая разница. Присела на табурет возле стола. Женщина вышла и вернулась на кухню с таблетками успокоительного.

– Сейчас выпьем по таблетке и пойдем к Эдуарду, – вздохнула она. – Ночь будет не из легких.

* * *

Ночь оказалась не просто не из легких, а катастрофической. В соседней квартире уже было много людей. В основном бабульки, но заметила несколько женщин и мужчин. Я пугливо жалась в стороне, сжимая в руках мобильный телефон. Подошли какие-то люди. Не сразу сообразила, что это медицинские работники и полиция.

Соседка представила меня далекой родственницей. Как в тумане подписала какие-то документы. Признаков насильственной смерти не выявлено, поэтому тело в морг забирать не будут, но нужно заполнить заявление по образцу.

Не помню, как писала заявление и вообще, что дальше происходило. Присела тихонько на диван и выпала из действительности. Очнулась только, когда телефон в ладони запиликал.

– Слушаю, – поднесла телефон к уху, даже не посмотрев, кто звонит.

– Ты где? – услышала встревоженный голос Фила.

Где я еще могла быть. Хотя действительно где я? Обернулась по сторонам, с трудом припоминая, что происходит. Успокоительное, поданное заботливой рукой соседки, успокоило настолько, что я с трудом соображала.

– Дома.Написала отказ от вскрытия, – с трудом вспомнила страшное слово, – тебе, когда приедешь, надо сходить в поликлинику.

– Хорошо, – Фил закашлялся. Нервы тоже сдают. – Уже еду.

– Куда? – не поняла.

Так, пора завязывать с лекарствами! Говорю невпопад. Потерла виски и похлопала себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Фил проигнорировал мой вопрос и вместо этого предупредил:

– Я позвонил Татьяне Сергеевне и сказал, что ты со мной.

Не сразу поняла кто такая Татьяна Сергеевна. Это же моя мама. И как я о ней забыла! Рассыпалась в благодарностях. Самой в таком состоянии никак не вспомнить.

Ночью дремала на диване, пока соседи и знакомые дедушки переговаривались. Вспоминали, что он был за человек, его покойную жену и детей. Вполуха слушала истории о Филеи проваливалась в тревожный сон.

Утром чувствовала себя разбитой и уставшей, а ведь даже ничем не помогла. Инициативные соседи все организовали сами. В зеркале в ванной с трудом себя узнала. Бледный вид, круги под глазами. Осыпавшаяся тушь с ресниц. Как могла, привела себя в порядок.Блузка и брюки не помялись, а даже если бы и помялись переодеться не во что.

На кухне бабушки пили чай. Взяла кружку, села с ними рядом.

– А как вы оказались в нашем городе?–уточнила одна из старушек. Старенькая и седая, но с весьма проницательным любопытным взглядом.

– Совершенно случайно, – едва не закашлялась от неожиданности, но сдержалась. – Приехала в командировку и заодно решила с отцом Филиппа познакомиться. Только к дому подошла, а Филипп позвонил и сообщил ужасную новость.

Что дело было с точностью, но наоборот предпочла не упоминать. Врала и не краснела. Довольные ответом бабульки, благодарно кивали.

– Жалко, что не успела с Эдуардом увидеться, – покачала головой другая бабушка, – он был хороший человек.

Как будто я сама не знала. Дальше бабульки принялись разговаривать на отвлеченные темы, поэтому остаток чаепития провела в спокойствии. Примерно в одиннадцать часов запиликал мобильный телефон. Почти разряжен, скоро батарея совсем сдохнет. Звонил Фил. Волнуясь, приняла вызов.

– Ты где? – взволнованный голос в трубке. А где я еще могла быть, как не дома?

Почувствовала, что Фил на пределе. Держится из последних сил. Из-за меня мир уже рухнул, а тут еще такое горе.

– А ты где?

– Выхожу из аэропорта. Через полчаса буду дома. Встретишь?

В этих словах столько скрытой мольбы, что я не могу отказать. Конечно, я встречу, потому что бесконечно люблю этого мужчину. Сама не заметила, когда потеряла голову, а потом окончательно и бесповоротно влюбилась.

Отсчитав ровно тридцать минут, вернулась в квартиру соседки. Надела пальто, взяла ее ключи с таблеткой от домофона и спустилась вниз. Возле подъезда стояла несколько минут пока не заметила высокую фигуру босса.

Фил в черном пальто, без шапки и перчаток. В машине они ему обычно не нужны. Весь какой-то мрачный и осунувшийся. Босс заметил меня и подошел. Остановился. Ясно, он в ступоре и не верит в происходящее.

– Ты как? – поинтересовалась, протягивая руку.

Большой босс впервые предстал передо мной со щетиной на щеках и отчаянием в глазах. Никогда его таким не видела. Меньше суток прошло с прошлого разговора, а человека словно подменили.

– Не спрашивай, – Фил протянул руку в ответ. – Как во сне.

Коснулась его ладони. Холодная как лед. И он весь словно неживой.

– Пойдем! – потянула Фила в подъезд.

Пока поднимались, в голове билась отчаянная мысль, что же делать. Босс словно под гипнозом послушно поднимался по лестнице и только перед площадкой второго этажа силы изменили, и он споткнулся. Замер, с тоской изучая знакомую дверь.

Завела его внутрь. Знакомые стены, обстановка. Представляю, что такое для Фила окунуться в привычную атмосферу. Босс осмотрелся и его повело. Рассеянным взглядом скользнул по комнате и обессилено прислонился к стене.

Усадила его на стул из опасений, что в обморок грохнется. Он и был близок к этому. Неправду говорят, что мужики сильные. В минуту отчаяния все равны перед судьбой. Опустилась перед ним на колени, заглянула в глаза.

– Он умер, – прошептала, – но не мучился. Смерть была мгновенной.

По блуждающему взгляду Фила поняла, что ему все равно. Он просто хочет увидеть отца.

За руку привела босса в зал, а сама отошла в сторону. По комнате сновали бабульки, но при появлении Фила все расступились.

Представляю его шок. Фил остался один на один со своим горем. Ведь, по сути, скорбел только он один. Мы все были сторонними наблюдателями. Самое страшное, что гроб с его отцом стоял посреди зала. Фил сделал несколько шагов вперед на негнущихся ногах, а затем силы изменили. Его походка стала шатающейся и, в конце концов, он упал на колени. У гроба.

И зарыдал.

Никогда не видела плачущих мужчин и сейчас от этого зрелища испытала дискомфорт. С детства мне прививали мнение, что мужчины сильные. Что они не плачут. Но, наблюдая за рыдающим Филом, мне самой впору было расплакаться.

Мир сошел с ума вместе с Филом. Стояла, обхватив голову руками, стараясь заглушить его причитания и стоны. Сама словно оглохла от пугающего безобразия. Фил сидел на коленях, покачиваясь из стороны в сторону словно ненормальный.

Подошла к нему. Помогла подняться. Он не сопротивлялся, словно тряпичная кукла. Встал и послушно последовал за мной. А в глазах застыла вселенская боль. Поняла, даже нет, осознала, что в тот миг босс просто сломался.

У всех сильных людей есть предел возможностей. Так называемый лимит боли. У Фила он исчерпался едва тот увидел своего отца. Фил был словно пьяный, хотя понятно, что ничего не пил. Фил шел за мной, едва волоча ноги. Боялась, что вообще не дойдет. Он даже ничего не говорил, просто осматривался.

* * *

Завела Фила в спальню и закрыла дверь. Сама растерялась от того, что не знаю, что делать. Фил совершенно никакой. Топчется на одном месте и немигающим взглядом уставился в никуда.

– Тебе надо прилечь, – помогла боссу устроиться на кровати.

Он лег, даже ни слова возмущения не услышала. Укрыла одеялом, потому что заметила, что Фила трясет. Руки холодны как лед, кожа бледная. Так и до приступа не далеко.

– Я сейчас приду, – пообещала и помчалась в зал.

Вернулась обратно с парочкой бутербродов, стаканом и начатой бутылкой водки. Налила в стакан и боссу протянула. Он не понял, что от него хочу, тогда я приказала:

– Пей!

Он сел в кровати и выпил. Заставила съесть бутерброд и через несколько минут налила еще стакан. Фил потихоньку начал отходить. Порозовело лицо, и взгляд обрел осмысленность. Предложила еще, но он отказался.

– А что хочешь?

Фил попросил сигарету. Нашлась и она. Правда, пришлось сбегать в магазин возле дома. Купила пачку сигарет и зажигалку. Стеклянная пепельница нашлась в квартире Эдуарда.

Фил встретил меня благодарным взглядом. Встал с кровати, подошел к окну и, приоткрыв наклоном раму, закурил. Пепельницу поставил на подоконник. Предложил мне, но я отказалась, сославшись на то, что не курю.

– Я тоже, – Фил горестно усмехнулся. – Еще в институте бросил.

– А начал когда? – поинтересовалась, предчувствуя готовность босса к откровенному разговору.

– Когда мать умерла, – Фил сгримасничал, поразмыслил и продолжил: – Сколько себя помню, она всегда болела. Умерла, когда мне было тринадцать. В тот день я стащил у отца сигареты и накурился до одури. Словно почувствовал, что теперь могу делать все, что раньше запрещали. Отец ничего не сказал, а после похорон, заметив меня с сигаретой, строго наказал, отбив охоту нарушать правила. Потом пробовал в институте, но уже не впечатлило.

Фил цокнул языком и поморщился.

– Теперь ты понимаешь, почему я не люблю новый год, – глаза Фила снова покраснели. Но он сдержал рвущиеся наружу эмоции. – Это всегда происходит, когда вокруг радость и веселье. Все вокруг в предпраздничной суете. Покупают подарки, веселятся. И только ты один понимаешь, что ненавидишь этот праздник, потому что он отнял у тебя близкого человека.

Посмотрела на босса, на его помятый костюм и растерянный вид. Жалко до слез, но я готова разделить с ним эту боль.

– В этот раз ты не один, – попыталась вложить в эти слова всю свою нежность. Босс удивленно вскинул глаза. – Я с тобой.

– И ты понимаешь, как мне тяжело? – удивился Фил.

Кивнула. Как никто понимала потерю близкого человека.

– Мой отец умер практически на мой день рождения, – в ответ на откровенность Фила старалась быть максимально честной. – С тех пор я, конечно, ненавижу этот праздник, но все равно праздную. А совсем недавно поняла, праздник не виноват. Просто роковое стечение обстоятельств.

Фил поднял на меня глаза и несколько секунд внимательно изучал.

– Просто ты добрая и понимающая, – резюмировал он. – А я – нет. Моя сестра даже не нашла времени, чтобы приехать на похороны отца. И как я должен на это реагировать?

– Она живет в другой стране, – попыталась оправдать Елизавету, но не получилось.

– Она может приехать, если захочет, – покачал головой Фил и затянулся новой сигаретой. – Но она не хочет, потому что считает меня виноватым в смерти матери. А я сам знаю, что виноват, – на глазах Фила выступили слезы, и он шмыгнул носом.

Вспомнила слова Эдуарда, что после рождения Фила обострилась болезнь его матери. Интересно, если сейчас спросить, он мне расскажет?

– А что за болезнь? – спросила, даже не надеясь на ответ.

Фил затушил в пепельнице недокуренную сигарету и вытащил на середину комнаты прикроватную тумбочку. Пододвинул к ней два стула и налил себе рюмку водки.

– Принеси себе что-нибудь, – попросил он, – и закуски. Я просто не готов сейчас идти, – босс закатил глаза и покачал головой. – Там отец и я боюсь сорвусь едва его увижу.

Не стала спорить. Филу и в самом деле тяжело. Держится из последних сил. Вышла в зал, захватила бокал с начатой бутылкой вина и разных закусок на тарелку положила.

– Как Филипп? – поинтересовалась одна из бабулек, преграждая путь.

– Очень тяжело переживает, – вздохнула, вспомнив рыдающего Фила.

– Ну, я видела, – бабушка покачала головой, услужливо открывая мне дверь в спальню.

Внесла все это, поставила и села на стул напротив босса.

– Спасибо, что ты рядом в этот момент, – произнес Фил, наливая мне бокал вина. – Не знаю, чтобы я делал, если б не ты.

– Просто я оказалась в нужное время в нужном месте, – пробормотала, пригубив вина, но Фил потребовал, чтобы допила до конца и рассказала всю правду.

Правду? Легче попросить, нежели сделать. И вот вопрос, могу ли я рассказать все, как есть надеяться на понимание? Решила, если уж Фил был откровенным со мной, то я и буду. А, если не поверит, то сделала все возможное.

– У меня есть дар, – сказала, но босс никак не отреагировал. – Я попадаю к людям за тридцать минут до смерти. Пытаюсь их спасти, но некоторых не получается. Помнишь пожар, когда в огне погиб мужчина? – Фил помнил и коротко кивнул. – Я тогда заметила твою заинтересованность в этой истории. И разговор по поводу пин кода карты, уверена, ты слышал, – босс снова кивнул. – А когда я загадочным образом исчезла из твоей машины? Ты с ума сходил, а позже примчался ко мне.

– И к девочке тоже? – Фил удивленно посмотрел на меня. Теперь настала моя очередь кивать. – А к отцу как ты попала? – он скинул пиджак, бросив его на кровать.

– Просто оказалась в его квартире, – развела руками, не подобрав более достойного объяснения. – Ой, я забыла! – прижала руку ко рту, – он тебе передал последние слова.

При упоминании «последних слов» у Фила дернулся левый глаз.

– Он сказал, что на псковщину ты теперь поедешь один, – на одном дыхании произнесла последнее пожелание Эдуарда.

После моих слов Фил обомлел. Придумать можно что угодно, но есть вещи, которые дороги сердцу. Эта фраза как раз из таких. От которой у босса вновь покраснели глаза, и прервалось дыхание.

– Так и сказал? – прохрипел он. По моему взгляду понял, что так оно и есть и замолчал, переваривая слова. – Ну, батя! – спустя некоторое время выдохнул он, приходя в себя. – Зачем ты так!

В течение последующих двух часов в подробностях пересказала не один раз весь разговор с Эдуардом. Не поняла, поверил ли Фил, но босс кивал и что-то прикидывал для себя.

– Знаешь, – определил Фил, когда я уже отчаялась услышать ответ, – твой рассказ многое объясняет.

Удивилась. Босс не верит в мистику и тому подобную ерунду? Задала резонный вопрос, на что Фил однозначно заключил:

– Не верю, но в твоем случае рациональные объяснения не укладывались в голове. Я тебе верю, – признал он и добавил: – Если тебе нужны были эти слова.