Текст книги "Тёмный лорд моей корпорации (СИ)"

Автор книги: Лара Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Тёмный лорд моей корпорации
 Лара Коваль

Глава 1. Оптимизация пространственных аномалий

Глава 1. Оптимизация пространственных аномалий

Время на лаконичном виджете смартфона показывало 03:14 ночи. За панорамными окнами вип-переговорной инвестиционного холдинга спал огромный, залитый неоном мегаполис. Внутри же царил дорогой, но удушающий минимализм: мебель из мореного дуба, приглушенные бежевые тона стен и стойкий запах дорогой офисной бумаги, смешанный с чистым, концентрированным стрессом.

Василиса не спала тридцать шесть часов. Слияние двух транснациональных компаний вышло на финишную прямую, и на кону стояли цифры с таким количеством нулей, от которого у обычного человека кружилась голова. У Васи в ушах стоял отчетливый гул, а перед глазами плыли строчки контрактов. Единственной ниточкой, связывающей её душу с уставшим телом, оставался объект, стоявший на столике в углу.

Новая итальянская кофемашина премиум-класса. Настоящая вершина промышленного дизайна: безупречный корпус из тяжелого матового золота, лаконичные сенсорные кнопки и благородные линии. Вася подошла к ней, как к алтарю спасения, бережно держа в руке тонкую фарфоровую чашечку.

Внутренний монолог Васи: «Когда ты не спишь больше суток, твой мир неизбежно сужается до размеров кофейной чашки. Ты перестаешь думать о карьере, о фондовых рынках, об акционерах и даже о том, что твоя блузка из натурального шёлка мягкого бежевого цвета безнадежно помялась за время этого марафона. Ты просто хочешь жидкого черного золота. И горе той технике, которая посмеет встать между мной и моей дозой адреналина».

Палец с безупречным нюдовым маникюром решительно опустился на кнопку «Двойной ристретто». Вместо привычного, породистого урчания помпы, золотой прибор издал странный, утробный всхлип. Секундный лаг – и на минималистичном дисплее вместо значка загрузки вспыхнул непонятный багровый символ, больше всего похожий на старославянскую руну. Из рожка вырвался не кофе, а плотное облако фиолетового пара. Воздух мгновенно пропитался густым ароматом озона, корицы и старого, векового пергамента.

Машина моргнула подсветкой и затихла.

Профессиональная деформация – страшная вещь. Антикризисный менеджер Василиса не умела ждать. Звонить в IT-отдел в три часа ночи и слушать автоответчик? Исключено. Если хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам.

Вася раздраженно выдохнула, перехватила поудобнее любимую матовую ручку и открыла верхний отсек для засыпки зерен. Где-то там, внутри золотого нутра, определенно заклинило клапан давления. Она посветила бы фонариком, но времени не было – она просто аккуратно опустила кончик ручки внутрь, пытаясь нащупать зазор.

Динамика событий сменилась мгновенно. Стоило металлу коснуться внутреннего контура, как пространство внутри машины запульсировало густым, глубоким цветом выдержанного бордо. Винный свет ослепил её. Сухой хлопок, от которого заложило уши, – и гравитация переговорной просто перестала существовать. Васю сдернуло с места, крутануло вокруг оси и с глухим звуком затянуло прямо внутрь матового золотого корпуса.

Каменный пол встретил её жестко. Точнее, это был не пол, а монолитная плита огромного стола. Окружающая действительность изменилась настолько кардинально, что Вася на секунду заподозрила у себя галлюцинации от гипоксии.

Она лежала на спине на огромном алтаре из темного, отполированного до зеркального блеска сланца. Вокруг высились циклопические готические своды ритуального зала, утопающие в тяжелой, давящей тишине. Света из панорамных окон больше не было. Всё пространство освещалось лениво пляшущим над алтарем священным огнем – невероятного, густого винного оттенка.

Удивительно, но в своей правой руке Вася по-прежнему намертво сжимала фарфоровую чашечку. А в левой – матовую ручку.

Прямо над ней, нарушая все мыслимые границы личного пространства, нависал мужчина.

У него была безупречная, словно высеченная скульптором линия челюсти, тронутая легкой щетиной, и глаза цвета грозового неба, на самом дне которых сейчас разгорались опасные бордовые искры. На плечах незнакомца лежал тяжелый темный плащ, подбитый шёлком цвета спелой вишни, а на поясе покоились ножны, украшенные матовым золотом. Вокруг его фигуры осязаемыми волнами вились и таяли живые тени.

Мысли Васи в режиме реального времени:«Так, крой плаща – чистый Armani, посадка идеальная. Материалы премиальные, сегмент «старых денег». Но вот со спецэффектами и дым-машиной явный перебор. Это кто вообще? Новый креативный директор по маркетингу?»

– Что это... – голос мужчины прозвучал как низкий, бархатный баритон с леденящей хрипотцой, от которой у Васи по позвоночнику пробежала волна вполне физического, горячего покалывания. – Кто ты, дерзкая смертная? Как ты прошла сквозь барьер крови и сорвала ритуал Тёмного Клана?

Тёмный Князь Северин Громов был в ярости. Годовой ритуал очищения родовой магии, который он готовил месяцами, был разорван в клочья из-за того, что из священного пламени на его алтарь выпала... женщина. В странной бежевой одежде, с растрепанными волосами и абсолютно невозмутимым лицом.

Северин медленно поднял руку. Кончики его длинных пальцев окутало искрящееся винное пламя.

– Отвечай, шпионка эльфов, или я выжгу твою душу до основания! – выдохнул он, прижимая её ладонью за плечо к камню. Жар его руки контрастировал с прохладой окутывающих его теней.

И вот тут настройки её внутреннего навигатора окончательно полетели. Тяжёлая мужская ладонь сквозь шёлк блузки ощущалась обжигающе горячей. Кожа под его пальцами прямо-таки вспыхнула, а по телу Васи прошел странный, колючий разряд – те самые мурашки, от которых напрочь перехватывает дыхание. Воздух между ними за секунду стал плотным, душным. Пахло от этого Повелителя сногсшибательно – костром, горьким шоколадом и какой-то первобытной, опасной силой.

Внутренний монолог Васи сорвался на рваный ритм:«Так, стоп. Ну какая еще шпионка? Какое выжигание? Но почему он так близко? Слишком близко. Кожа безупречная, ресницы вон какие густые... Соберись, Василиса! У тебя закрытие сделки века, а ты тут рассматриваешь чужие ключицы. Красивый, зараза. Да у него аж глаза темнеют! Вообще-то, прикасаться без разрешения – это грубое нарушение регламента. И почему пульс так лупит в уши? Это ведь просто чистый адреналин. Да, точно адреналин» .

Северин тоже замер. Эта странная девчонка под его ладонью не билась в истерике и не умоляла о пощаде. Зато её сумасшедший, частый пульс под его пальцами отозвался в его собственном теле мощным толчком. Её кожа поддалась его нажиму, мягкая, тёплая, а пахла она не привычной для этих залов кровью и сталью, а свежим цитрусом и какими-то чужими, дурманящими цветами. Хрупкая, тонкая, а смотрит прямо в душу. Князь почувствовал, как его собственная Тьма внутри груди сделала резкий кульбит и намертво привязалась к этому чужому теплу.

Вася глубоко вздохнула. Страх? О нет, когда ты защитил три диплома и пережил два налоговых аудита, тебя сложно напугать горящими пальцами. В её голове мгновенно включился проверенный щит – режим топ-менеджера.

Она аккуратно, но решительно уперлась ладонью в его грудь (шёлковая рубашка под плащом оказалась вызывающе качественной, а мускулы под ней – каменными), заставляя Князя немного отстраниться, и села на алтаре, расправив помятую блузку.

– Мужчина, давайте снизим тон и уберем руки, – спокойно и четко произнесла Василиса, глядя прямо в его грозовые глаза. – Во-первых, ваш авторитарный стиль коммуникации и прямые угрозы физической расправой грубо нарушают мои личные границы. Во-вторых, давайте зафиксируем инцидент. Если этот ваш каменный стол – интерфейс той золотой кофемашины из переговорной, то у меня к вашей службе поддержки огромные вопросы. Логистика доставки клиента настроена через... кхм, пространственный сбой. Вместо ристретто я получила несанкционированную релокацию. Где я могу увидеть вашего генерального директора для оформления претензии и минимизации рисков?

Северин медленно опустил руку. Огонь на его пальцах дрогнул и погас. За последние триста лет его пытались убить, проклясть, соблазнить и предать. Но еще никто, лежа на его собственном алтаре Смерти, не называл его «коллегой» и не требовал «минимизации рисков».

– Ты сумасшедшая? – искренне удивился Тёмный Князь, вглядываясь в её лицо. – Ты понимаешь, где находишься? Я – Повелитель этого мира. Моё слово – закон, карающий смертью.

– Ясно, – Вася сделала пометку ручкой в воздухе, словно на невидимом планшете. – Полное отсутствие клиентоориентированности и запущенный синдром бога у руководства. Перейдем к повестке встречи: как мне вернуться обратно в Сити до девяти утра, пока акционеры не заметили моего отсутствия?

Ответить Северин не успел. Тяжелые, обитые железом дубовые двери ритуального зала с грохотом распахнулись. В помещение ворвалась свита, нарушая уединение правителя.

Первым, спотыкаясь о подол мантии цвета спелой вишни, влетел молодой парень в забавных очках в неброской золотой оправе. Его волосы были взъерошены, а пальцы испачканы серебряной пылью.

– Владыка! Северин! Я не виноват! – запричитал он, падая на колени перед алтарем. – Настройки эфирного контура дали сбой! Магический шлюз синхронизировался с каким-то чужеродным золотым артефактом из нижнего мира!

Следом за ним, чеканя шаг тяжелыми коваными сапогами, вошел двухметровый оборотень. Его суровое лицо со шрамом выражало кровожадную решимость. Он мгновенно обнажил огромный боевой топор.

– Нарушение периметра, Князь! – прорычал он, зыркнув на Васю. – Шпионка? Прикажи, я ликвидирую угрозу и зачищу территорию!

Замыкала шествие строгая женщина в платье из тяжелого бордового шёлка. На её поясе со звоном колыхалась огромная связка тяжелых золотых ключей. Она окинула зал ледяным взглядом профессионального ревизора и поджала губы:

– Ритуальный шёлк помят. Повсюду пепел. Кто будет наводить здесь порядок, хотелось бы мне знать?

Вася, по-прежнему сидя на алтаре, перевела взгляд с одного вошедшего на другого. Паника? Нет. Её аналитический ум, работающий на остатках адреналина, мгновенно просканировал вошедших и разложил их по полочкам структуры:

«Так, взъерошенный в очках – это явно IT-директор или ведущий разработчик. Налицо жесткое выгорание и страх перед акционером» .

«Громила с топором – начальник службы безопасности. Классический синдром вахтера, чуть что – сразу блокировать пропуска» .

«Женщина с ключами – директор по АХЧ. Строгая, держит всё под контролем, не любит внеплановые издержки» .

Вася повернулась к Северину: – Ну вот, проектная команда в сборе. Работать можно.

Северин Громов глухо зарычал. Потеряв терпение, он резко вскинул руку, намереваясь сотворить простейшее заклинание стирания памяти – чтобы отправить эту ненормальную обратно или хотя бы заставить её замолчать. Тёмная магия сорвалась с его пальцев, устремилась к Василисе... и с тихим шипением впиталась в её бежевую блузку, не причинив ей никакого вреда. Наоборот, Вася почувствовала, как по телу разлилось приятное, бодрящее тепло, а в ушах наконец-то перестал стоять гул от усталости.

Северин резко побледнел. Он попытался призвать внутреннюю Тьму, но его магия... не отзывалась. Древний алтарь сработал как замок, замкнув ядро его силы на этой смертной девчонке. Теперь они были связаны общим магическим балансом. Без неё он был наполовину уязвим.

Князь уставился на неё взглядом, в котором обещание долгой и изощренной расплаты смешалось с зарождающимся, диким интересом.

Вася же, почувствовав небывалый прилив сил, аккуратно спустила ноги с алтаря, встала в полный рост и, покрутив в пальцах матовую ручку, спокойно произнесла:

– Ну что, коллеги. Раз уж мы оказались связаны одной общей задачей, давайте начнем с короткого обсуждения. И найдите мне, пожалуйста, наконец, нормальный кофе. Нам предстоит очень долгий аудит этого вашего Тёмного Клана.

Василиса и золотая кофемашина

Пространственная аномалия

На алтаре смерти

Проектная команда в сборе

Глава 2. Регламент содержания заключенных

Глава 2. Регламент содержания заключенных

Глава 2. Регламент содержания заключенных

Тяжелая, наэлектризованная тишина ритуального зала замка Черных Скал, казалось, вибрировала на физическом уровне. Тёмный Князь Северин Громов замер, его длинные пальцы, лишенные привычного багрового свечения магии, слегка подрагивали. Он пытался осознать масштаб катастрофы. Мужчина веками управлял своей империей, опираясь на абсолютную, непререкаемую силу, а сейчас его собственное магическое ядро оказалось намертво заблокировано в теле этой странной, невыносимой смертной женщины, которая преспокойно поправляла воротничок шёлковой блузки прямо на его алтаре. Отрезать ей голову означало лишиться половины своей силы навсегда. Отпустить её в нижний мир – подписать себе смертный приговор перед Советом Кланов. Оставался единственный логичный, проверенный временем вариант: изолировать «безумную ведьму» в самой дальней, высокой и неприступной Северной Башне, пока Благояр не найдет способ распутать этот эфирный узел.

Северин медленно перевел взгляд на воеводу Бранко и едва заметно кивнул, его голос прозвучал тише обычного, но от этого еще более угрожающе:

– В Северную Башню её. Под тройной караул оборотней. Никого не впускать, её не выпускать. И упаси вас Тьма, если с её головы упадет хотя бы один волос.

Василиса выслушала приказ абсолютно спокойно, даже с некоторым облегчением. В её утомленном тридцатишестичасовым марафоном мозгу это решение Генерального директора Тёмного Клана классифицировалось как стандартное внеплановое изменение локации офиса с предоставлением служебного жилья на период кризиса.

Внутренний монолог Васи:«В любой непонятной ситуации мужчина первым делом пытается запереть женщину в комнате побольше и сделать вид, что проблема решена. В моем мире это называлось "отправить на удаленку". Что ж, удаленка так удаленка, но у меня всегда были исключительно жесткие требования к организации рабочего места».

Она аккуратно спрыгнула с каменного стола, бережно прижимая к себе пустую фарфоровую чашечку, словно это был её личный тотем выживания, и сделала приглашающий жест рукой в сторону двухметрового воеводы Бранко.

Их путь пролегал через бесконечные, погруженные во мрак коридоры замка. Стены из дикого, грубо отесанного камня дышали вековым холодом, а редкие факелы, закрепленные в массивных кованых подставках из чернёного железа, отбрасывали на пол длинные, зловещие тени. Двухметровый оборотень-медведь Бранко шел чуть позади Василисы, намеренно звякая тяжелыми доспехами и периодически издавая утробное, леденящее кровь рычание. Он искренне рассчитывал увидеть слезы, панику или хотя бы изящный женский обморок. Но Василиса была сделана из другого теста. Вместо того чтобы содрогаться от ужаса, она на ходу достала свою любимую матовую ручку и начала использовать начальника службы безопасности в качестве бесплатного гида.

– Послушайте, уважаемый Бранко, – Вася обернулась на ходу, оценивающе оглядывая арочный пролет. – Я вижу у вас серьезные проблемы с логистикой перемещения персонала. Ширина этого коридора абсолютно не оптимизирована для экстренной эвакуации гвардии в случае нападения. Если ваши бойцы побегут здесь в полной экипировке, они просто устроят давку. И обратите внимание на ту нишу справа. Это же идеальная «слепая зона» для камер наблюдения... ну, или для ваших эльфийских шпионов. У вас тут вообще аудит безопасности когда-нибудь проводился?

Бранко поперхнулся собственным грозным рыком. Его огромные ладони, привыкшие сжимать боевой топор, растерянно повисли вдоль туловища. Он смотрел на уверенную походку хрупкой земной девушки и впервые в своей долгой жизни наемника начал искренне сомневаться в собственной ментальной адекватности. В его голове никак не укладывалось, почему пленница, которую ведут в самую суровую одиночную камеру замка, делает ему замечания по поводу эргономики оборонительных сооружений.

Когда они наконец поднялись по крутой винтовой лестнице на самый верх Северной Башни, Матушка Аглая уже ждала их у массивной дубовой двери. Глава АХЧ замка со звоном перебирала связку тяжелых золотых ключей. Она распахнула дверь, явив взору Василисы просторную, но запущенную комнату. Высокие стрельчатые окна были покрыты слоем вековой пыли, сквозь которую пробивался красивый, кинематографичный свет «золотого часа», окрашивая помещение в мягкие бежевые тона. В центре высилась огромная кровать под балдахином из потемневшего от времени, некогда роскошного винного бархата.

– Ну вот, смертная, – ледяным тоном произнесла Матушка Аглая, поджимая губы. – Здесь ты и проведешь остаток своих дней. На хлебе и ключевой воде. Привыкай к тишине.

Василиса вошла в комнату, не спеша приблизилась к деревянному комоду и плавно провела пальцем по его поверхности. На подушечке остался плотный серый налет. Вася брезгливо стряхнула его, повернулась к застывшим в дверях Аглае и Бранко и скрестила руки на груди. Вместо ожидаемых рыданий комната наполнилась стальным голосом профессионального ревизора.

– Коллеги, это абсолютно неликвидный жилой фонд, – заявила Вася, качая головой. – Я категорически отказываюсь принимать данное помещение по акту приема-передачи. Посмотрите на эти окна – сквозняки такие, что у меня завтра же начнется больничный по ОРВИ, а это прямой риск для вашего Генерального, учитывая нашу магическую взаимосвязь. Матрас на кровати не соответствует никаким стандартам эргономики – он же деревянный, прощай спина. О запыленности я вообще молчу, здесь нарушены все мыслимые санитарные нормы.

Матушка Аглая от такой наглости буквально лишилась дара речи, её ключи на поясе возмущенно звякнули.

– Это тюрьма, девчонка! Какая еще эргономика?! Какие нормы?!

– Уважаемая Аглая, – Вася сделала шаг вперед, её матовая ручка уверенно заскользила по ладони, словно набрасывая пункты контракта. – Даже у тюрем и колоний есть свои СанПиНы и регламенты. Поэтому давайте зафиксируем оферту. Мне срочно нужны чистый пергамент и уголь. Мы составим официальныйдоговор аренды помещения с жесткой фиксацией коммунальных условий . Мне необходима регулярная влажная уборка два раза в неделю, бесперебойная подача горячей воды для гигиенических процедур и четкий график посещений.

– Да я тебя... – Бранко сделал шаг вперед, пытаясь вернуть себе статус грозного конвоира, но Вася строго выставила вперед указательный палец.

– Либо мы прямо сейчас фиксируем SLA – уровень качества вашего сервиса, либо я объявляю официальную забастовку. Я просто сяду на этот пыльный пол, закрою глаза и заблокирую движение магических токов внутри своей системы. И ваш Князь Северин не получит свою драгоценную магию обратно к следующему отчетному периоду. Вопросы? Нарекания? Предложения? Нет? Тогда жду канцелярию.

Спустя полчаса в роскошном, уединенном кабинете Тёмного Князя царила атмосфера глубокого, мрачного недоумения. Северин Громов сидел в глубоком кресле из бордовой кожи, задумчиво вертя в руках кубок из чеканного серебра, наполненный вином густого гранатового оттенка. Двери кабинета робко приоткрылись, и внутрь вошли Бранко и Матушка Аглая. Вид у них был такой, словно они только что вдвоем отбивали штурм превосходящих сил светлых эльфов – их плечи были опущены, взгляды блуждали, а у воеводы слегка подергивалось правое ухо.

Матушка Аглая на негнущихся ногах подошла к массивному столу Князя и дрожащими пальцами протянула ему длинный свиток пергамента, сплошь исписанный размашистым почерком с помощью угля.

– Что это? – нахмурился Северин, и его грозовые глаза опасно сузились.

– Это... это её требования, Владыка, – едва слышно прошептал Бранко, пытаясь укрыться за строгим силуэтом ключницы. – Она назвала это «протоколом разногласий к акту приема-передачи жилья». Сказала, без этого работать не будет и объявит забастовку магии.

Северин медленно развернул пергамент. Его взгляд скользнул по пунктам:

«1. Обеспечить ежедневный клининг рабочей зоны (ликвидация запыленности)...

2. Предоставить матрас с ортопедическим эффектом для сохранения когнитивных функций...

3. Наладить бесперебойную поставку утреннего кофе-суррогата (сбалансировать по температуре и содержанию специй)...»

Челюсть Тёмного Князя сжалась со звуком треснувшего льда, а на самом дне его зрачков вновь заплясали багровые искры заблокированной силы. Его это злило, его это раздражало до глубины души, но одновременно с этим где-то в самых потаенных уголках его холодного, циничного сердца зародился странный, пугающий и пьянящий азарт.

Северин медленно опустил свиток на стол. Столетиями незыблемость Тёмного Клана держалась на одном простом, железобетонном правиле: каждый, кто переступал порог замка Черных Скал, безоговорочно принимал его законы – или умирал. Система страха и подчинения работала как идеальный часовой механизм. Но сейчас, глядя на размашистые угольные строчки, Князь впервые столкнулся с абсолютной аномалией.

Северин резко поднялся с кресла, едва не опрокинув серебряный кубок. Тяжелое вино плеснуло на полированный стол темной лужицей, но ему было абсолютно плевать. Какая-то смертная девчонка из нижнего мира смеет ставить ему условия? Ему?! Повелителю Черных Скал, перед которым предводители Кланов падают ниц?

– Владыка? – Аглая аж отпрянула к дверям, когда он пронесся мимо неё, обдав присутствующих леденящим потоком воздуха. Его вишневый плащ яростно взметнулся.

Шаги Князя гулко, раскатисто отдавались от каменных стен винтовой лестницы. Ярость кипела в венах, смешиваясь с той самой заблокированной магией, которая теперь каким-то чудом грела Василису. Он не собирался это терпеть. Он ворвался в Северную Башню без предупреждения, с грохотом послав дубовую дверь в стену.

Вася даже не вздрогнула. Она сидела на краю огромной кровати под полинявшим балдахином и... кусочком угля прямо на стене чертила ровную, аккуратную таблицу со стрелочками. График оптимизации пространства, не иначе. В левой руке она всё так же бережно сжимала свою фарфоровую чашечку.

– Ты вообще соображаешь, что творишь? – Северин в два широких шага сократил расстояние между ними. От его высокой, мускулистой фигуры на исписанную углем стену легла огромная, давящая тень. – Ты в моей тюрьме. Ты сорвала вековой ритуал Тёмного Клана. И ты смеешь слать мне... требования о клининге?!

Вася спокойно отложила уголь, медленно подняла голову и встретилась с его грозовыми глазами. И снова этот дурацкий, необъяснимый сбой в её четко работающей системе. Пульс аж заколотил в ушах, а по коже промчался целый рой горячих, покалывающих мурашек.«Ну почему у него такой невыносимо пронзительный взгляд? И эти губы...» . Твердые, идеально очерченные, сейчас сердито сжатые в тонкую линию. В комнате сразу стало нечем дышать. Пахло близкой грозой, горьким шоколадом и тем самым дорогим, чисто мужским ароматом, от которого кружилась голова.

Внутренний монолог Васи окончательно потерял всякую структуру:«Так, вдох-выдох. Он зол. Ну очень зол. Глаза аж багровым отливают, сейчас точно молнию выдаст. Красивый, аж бесит. Вообще-то, нарушать личные границы – его любимое хобби, да? Но почему рядом с ним так тепло? Это магия его так на меня действует или просто... нет, Василиса, соберись! У тебя там проект века завис, а ты тут рассматриваешь его идеальную челюсть» .

– Вообще-то, заходить в чужую спальню без стука – это грубое нарушение делового этикета, Князь, – её голос на первой секунде слегка дрогнул, но она тут же вернула ему прежнюю стальную, уверенную интонацию. Она плавно поднялась с кровати, оказавшись к нему почти вплотную. Бежевый шёлк её блузки едва заметно коснулся его тяжелого плаща. – Я не требую ничего лишнего. Это базовый регламент для поддержания жизнедеятельности биологического объекта. То есть меня. Пострадают мои когнитивные функции от недосыпа на этом деревянном матрасе – пострадает и ваш эфирный баланс. Вы ведь этого не хотите?

Северин порывисто перехватил её за запястье. Его длинные пальцы были горячими, как раскаленный металл. Вася шумно выдохнула, чувствуя, как этот физический контакт мгновенно отозвался где-то глубоко в груди сладким, тянущим током.

– Ты играешь со смертью, смертная, – выдохнул он ей прямо в губы. Его низкий бархатный баритон завибрировал у неё под кожей. Он видел, как потемнел её взгляд, как расширились зрачки от его близости, и это секундное проявление её слабости вызвало у него дикую, собственническую вспышку. Ему до безумия хотелось сломать её это дурацкое леденящее спокойствие, заставить её дрожать, подчиниться... или просто прижать к себе еще крепче, впиваясь в эти дерзкие губы. – Я могу стереть тебя в порошок прямо здесь. Мне плевать на твой свиток.

– Ну так сотрите, – Вася не отвела взгляда, хотя сердце колотилось как сумасшедшее, готовое пробить ребра. Она смотрела прямо на его лицо, чувствуя, как кружится голова. – Что же вы медлите? Ах да. Анализ рисков. Вы ведь умный руководитель, Северин. Вы умеете считать издержки и понимать последствия.

Князь замер. Их дыхание смешалось, став общим. Северин смотрел на её пухлые, подрагивающие губы, и внутри него бушевал настоящий шторм. Его Тьма рвалась наружу, но не для того, чтобы уничтожить, а чтобы присвоить, спрятать эту невозможную женщину от всего мира. Ему стоило огромных усилий разжать пальцы и сделать шаг назад, разрывая эту удушающую близость. Мужчина тяжело дышал, его грозовые глаза полыхали.

– Пергамент останется у меня, – процедил он, резко разворачиваясь к выходу. – Но матраса ты не получишь.

– Посмотрим, – тихо, но абсолютно отчетливо бросила ему в спину Вася, поправляя примятый шёлк на запястье.

Эта женщина не пыталась бороться с его правилами. Она их просто не замечала, с леденящей душу уверенностью разворачивая на его территории свои собственные. Тёмный замок, веками готовившийся к тотальной войне, осадам и разрушительной светлой магии, еще не знал, что его самым опасным и безжалостным врагом окажутся жесткие стандарты клиентского сервиса.

Неликвидный жилой фонд

Протокол разногласий