Текст книги "Полночное пробуждение"
Автор книги: Лара Эдриан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава четырнадцатая
Элизе казалось, что время до вечера тянулось бесконечно долго. Как только Тиган ушел, она, сгорая от стыда, быстро оделась и покинула его апартаменты, каким-то образом умудрившись никем не замеченной добраться до отведенной ей комнаты. Сославшись на головную боль, она заперлась у себя, предпочитая поесть в одиночестве, а не под внимательными взглядами Подруг по Крови или, боже упаси, кого-нибудь из воинов. Они могут догадаться, что произошло между ней и Тиганом.
Элиза полагала, что Тиган не станет распространяться о случившемся.
Элиза испытывала к нему отвращение, и не столько потому, что подло использовала его как Донора, сколько за то унижение, которое она переживала, пока творился весь этот ужас. Элизе даже думать не хотелось о том, что случилось. Она не представляла, что могло бы извинить ее поведение в глазах Тигана.
Если, конечно, он вообще даст ей такую возможность.
Тигана не было в бункере почти двадцать часов, он не звонил, и никто не знал, где он и что делает. Он просто оделся и покинул свои апартаменты, оставив Элизу одну, словно ни секунды больше не мог выносить ее присутствия. И это понятно. Она их обоих поставила в щекотливое положение.
Элиза даже подумывала о том, чтобы отказаться от идеи лететь с ним в Берлин, – сохранить хотя бы остатки достоинства. Но она приложила столько сил, что отступать было уже слишком поздно.
Элиза ощущала в себе тихий рокочущий гул крови Тигана – она с шумом стучала в висках и наполняла ее силой. Элиза осознала, какое разрушительное действие произвели в ее теле те пять лет, которые она провела без вампирской крови. В каждой клеточке тела она чувствовала жизненную энергию, о которой уже успела забыть. Все ее ощущения обострились, она преобразилась, только попробовав кровь воина, принадлежавшего к первому поколению вампиров.
И именно его кровь, текущая в ее венах, позволила почувствовать момент, когда Тиган вернулся в бункер, – толчок и вспышка света в сознании.
Эту кровную связь она теперь не в состоянии разорвать. И пока кто-то из них не умрет, где бы Тиган ни был, она будет чувствовать его и стремиться к нему на уровне инстинкта.
Господи, что она натворила!
Элиза расхаживала по комнате в волнении – приближался момент их с Тиганом вылета в Берлин. Она не знала, что ей лучше предпринять: отправиться на поиски воина и убедиться, что он не улетит без нее, или же лучше сидеть здесь и ждать, пока он не придет за ней.
Элиза тяжело вздохнула и направилась к двери – в эту секунду кто-то постучал.
Пульсация крови подсказала, что это не Тиган.
Элиза открыла дверь и крайне удивилась, увидев хорошо знакомое лицо.
– О, – смутилась она, – Стерлинг? Привет.
Элиза отвела глаза, не выдержав его проницательною, встревоженного взгляда.
– Я слышал, что ты себя не очень хорошо чувствуешь. Саванна сказала, что ты целый день провела одна в этой комнате, и я… я решил узнать, все ли с тобой в порядке.
Элиза кивнула:
– Да, все хорошо, просто голова разболелась. И, честно признаться, мне просто хотелось побыть одной.
– Да, конечно, – сдержанно, даже с какой-то неловкостью произнес Чейз и после долгой паузы сказал: – Я поверить не могу, что он позволил себе такую выходку в лаборатории. Не понимаю, зачем он все это…
– Не стоит меня жалеть, Стерлинг. Не надо.
Он шумно выдохнул, обдав ее волной закипевшей в нем злобы.
– Тиган перешел всяческие границы. У него не было никакого права говорить тебе все это, да еще в таком тоне. Я не думаю, что он способен извиниться, поэтому пришел сделать это за него.
– Ты вовсе не обязан. – Элиза посмотрела в так хорошо знакомые голубые глаза Стерлинга.
– Обязан, и не столько извиниться за поведение Тигана, сколько за собственное. Господи, Элиза, то, что произошло с Кэмденом тогда у входа в Темную Гавань… прости. Мне очень жаль, что все так случилось. Если бы только я мог поменяться с ним местами… Лучше бы я превратился в Отверженного… и в меня попала та пуля…
– Я знаю. – Элиза сжала его руку. – Все это очень больно для нас обоих.
Чейз мрачно посмотрел на нее и покачал головой, отвергая ее сочувствие.
Но Элиза не хотела упускать момент и оставлять что-то недосказанным:
– Пожалуйста, выслушай меня. Я винила тебя в смерти Кэмдена, но я была не права, Стерлинг. Ты сделал все, чтобы спасти моего сына. Я знаю, чего тебе это стоило. Это я должна извиняться. На тебя легла ответственность за Кэмдена, за меня… и я позволила тебе взвалить на себя эту обузу, хотя не должна была этого допускать. Это было нечестно с моей стороны.
Тень нежности скользнула по суровому лицу Чейза.
– Ты никогда не была обузой.
– Тебе не надо было считать и себя ответственным за меня, – как можно мягче продолжала Элиза. – И я была не права, что сразу же не поговорила с тобой на эту тему и не объяснила, что чувствую.
При этих словах Чейз напрягся, на скулах выступили желваки.
– Стерлинг, у меня и в мыслях никогда не было ранить тебя. Мне кажется, я никогда не давала повода думать, что мы могли бы… каким-то образом…
– Элиза, ты действительно никогда не давала никакого повода.
Его резкий тон резанул по ушам.
– И все же я причинила тебе боль.
Чейз медленно покачал головой:
– Все решения я принимал сам. Ты не сделала ничего, за что могла бы винить себя.
– Не будь так уверен, – пробормотала Элиза, подумав о всех тех ошибках, что она совершила в последнее время, и в первую очередь об осквернении священных уз крови, в которое она втянула Тигана.
Ощущение его присутствия усилилось, Тиган явно направлялся к ней. Она чувствовала, как по телу разливается тепло и волосы шевелятся на затылке.
Стерлинг, я благодарна тебе за внимание, но со мной все в порядке. Все хорошо.
Брови Чейза сошлись на переносице.
– По твоему виду не скажешь. Ты выглядишь испуганной, на руках мурашки.
– Пустяки.
Чейз не сводил взгляда с ее лица. Должно быть, на щеках проступил румянец от игравшей в ней крови Тигана, и Стерлинг скоро догадается о причине ее смущения.
И он догадался, она поняла это по тому, как изменилось его лицо. От прилива ярости глаза вспыхнули ослепительно-синим огнем.
– Что он с тобой сделал?!
– Ничего, – задохнувшись от унижения, пробормотала Элиза, она ни в чем не винила Тигана.
– Ты пила из его вен.
Слова Стерлинга прозвучали как обвинение, и Элиза не осмелилась отрицать:
– Ничего страшного. Не беспокойся обо мне…
– Он убедил тебя сделать это? Он внушил тебе мысль попробовать его кровь? – Обнажая клыки, Стерлинг зашипел и выругался. – Я убью его. Клянусь, этот ублюдок заплатит, если он принудил тебя…
– Тиган меня ни к чему не принуждал. Я сама пришла к нему. Это был мой выбор. Я попросила его сделать мне это одолжение. Сама попросила, Стерлинг. Я, а не он.
– Ты пришла к нему? – Он посмотрел на нее так, словно она дала ему пощечину. – Ты пила из его вен но собственной воле? Но почему, Элиза?
– Потому что после смерти Кэмдена я поклялась сделать все возможное, чтобы Отверженные и те, кто им служит, больше никого не смогли сделать несчастными. Но без вампирской крови я не в состоянии выполнить клятву. Мое тело слишком слабо для этого. Тиган был прав. И он дал мне кровь.
Стерлинг провел рукой по волосам, а затем по лицу. Его глаза наполнились болью, когда он сжал ее плечи, впиваясь в них пальцами.
– Элиза, тебе не надо было унижаться, обращаясь за этим к чужому. Ты могла прийти ко мне. Должна была прийти ко мне!
Она вздрогнула от резкого укора в его голосе и свирепости, исказившей его красивое лицо. Элиза попыталась освободиться из рук Чейза, но он только крепче сжал ее.
– Я бы мог позаботиться о тебе. Я бы обращался с тобой должным образом. Разве ты этого не знала?
– Стерлинг, пожалуйста, отпусти меня. Ты делаешь мне больно.
– Гарвард, я бы отпустил, если женщина просит.
Холодный и повелительный голос прозвучал всего в нескольких футах от них. Тиган, в черном свитере и черных брюках, стоял, скрестив на груди руки и плечом привалившись к белой мраморной стене. Весь его вид выражал полное безразличие к конфликту, разгоравшемуся между Элизой и ее деверем, но глаза говори иное. Его угрожающий взгляд застыл на Стерлинге.
Элиза положила свои руки на вцепившиеся в нее руки Чейза:
– Стерлинг, пожалуйста…
Глазами полными безграничного удивления и боли он посмотрел на нее и отпустил.
– Прости, на этот раз я переступил границы дозволенного. Больше этого не повторится, обещаю.
– Черт возьми, так оно и будет, – сказал Тиган, не сдвинувшись с места. Странно, но в его голосе звучали нотки хищника, защищающего свою добычу. Когда Чейз отступил, удивленный этим неожиданным проявлением эмоций, Тиган наконец перевел взгляд с него на Элизу. – Самолет готов к вылету. Ты идешь со мной или остаешься?
Элиза тяжело сглотнула и закивала:
– Да-да, конечно.
Испытывая неловкость, она поспешила от Стерлинга к Тигану и пошла вместе с ним по коридору, спиной чувствуя на себе мрачный взгляд деверя.
После того как Элиза с Тиганом скрылись из виду, Чейз еще долго стоял в коридоре. Он был поражен тем, что Элиза отвергла его. Он давно ждал этого удара, но оказался к нему не готов.
Чейз отлично знал, что, как бы он того ни хотел, она никогда не станет его женщиной. Она принадлежала его брату. Возможно, он до сих пор жил в ее сердце, хотя она и променяла белое траурное облачение вдовы на обычную повседневную одежду.
А теперь, ко всему прочему, Элиза была неразрывно связана с Тиганом.
Чейз не мог в это поверить. Тиган? Самый безжалостный, самый бесчувственный и холодный из всех воинов Ордена, для которого жизнь – своя или чужая – ничего не стоила.
Но в самый трудный момент Элиза обратилась за помощью именно к нему.
Вступил ли Тиган с ней в сексуальную связь? Стерлинг даже думать об этом не хотел, считалось совершенно естественным, что вампир, открывая женщине свои вены, взамен брал ее тело. Тиган был не из тех, кто хвастался своими победами – по крайней мере за те месяцы, что Чейз провел среди воинов, он ничего подобного не слышал, – однако случалось, что Тиган целыми ночами пропадал где-то, не подавая о себе вестей, и вполне мог удовлетворять свои нужды.
Для такого бесчувственного вампира, каким являлся Тиган, изнеженная женщина из Темной Гавани могла быть всего лишь мимолетным развлечением.
– Черт! – пробормотал Чейз, ударив по стене кулаком.
Этот порыв причинил ему только боль. Но сейчас он жаждал именно боли. Он жаждал крови. Чем больше, тем лучше, и парочку испепеленных Отверженных.
У дверей технической лаборатории он столкнулся с Данте, Нико, Броком и Кейдом. Все они, как и Чейз, были вооружены и готовы к ночному патрулированию.
Данте приветственно кивнул и, прищурив глаза цвета виски, внимательно посмотрел на него.
– Они уехали, – сказал Данте, словно эта новость должна была принести Чейзу облегчение. – Ты в порядке, Гарвард?
– А что, у меня такой вид, будто я нуждаюсь в утешении? – огрызнулся Чейз. – Мне здорово полегчает, как только я окажусь на улице, забрызганный кровью Отверженных. Ну что, мы идем испепелять кровососов или так и будем здесь топтаться?
Чейз не стал ждать ответа и с мрачным, устрашающе-решительным видом направился к лифту. Воины последовали за ним.
Глава пятнадцатая
Всю дорогу до Берлина Элиза дремала, Тиган, напротив, не спал. Современные средства передвижения ему никогда особенно не нравились. Разумеется, он не мог отрицать преимуществ путешествия на реактивном самолете, но все же перемещение на высоте нескольких сот футов со скоростью пятьсот миль в час и чреве многотонной металлической махины не входило в число его любимых развлечений.
Тиган почувствовал облегчение, когда частный самолет начал снижаться, заходя на посадку в аэропорту Тегель. Через несколько минут шасси коснулись земли.
– Прибыли, – сказал он Элизе, проснувшейся от мягкого толчка.
Она потянулась и зевнула, прикрывая рот рукой:
– Я весь полет проспала?
Тиган пожал плечами:
– Тебе нужен был отдых. Тело еще до конца не усвоило полученную кровь. Потребуется день или два, чтобы оно заработало в новом режиме.
Легкий румянец, появившийся на щеках Элизы после вчерашней ночи, сделался пунцовым. Она отвернулась, чтобы скрыть смущение, подняла экран иллюминатора и стала смотреть на город, проступавший сквозь серые предрассветные сумерки.
– Красивый город, – сказала Элиза приятно низким после сна голосом. – Никогда раньше не была в Берлине. А ты?
– Однажды. Очень давно.
Повернувшись к Тигану, Элиза слегка улыбнулась и снова отвела взгляд. Они не говорили о том, что между ними произошло. Тиган не проявлял ни малейшего интереса к этой теме. К огромному сожалению, покинув в ту ночь бункер, он не смог выбросить из головы образ Элизы и ощущение ее теплого, мягкого, возбужденного тела. Он надеялся, что она передумает лететь с ним в Берлин, и даже размышлял, как изменить планы, чтобы отделаться от нее.
Но почему-то все же отправился за ней и даже вмешался в ее ссору с Чейзом. Желание защитить возникло мгновенно, едва он увидел, как руки Чейза крепко сжали ее плечи. Тиган хотел бы списать свою реакцию на кровные узы, но не мог, потому что связь была односторонней. Он не попробовал ни капли крови Элизы, и ревности у него не должно было возникнуть.
В течение нескольких столетий Тиган совершенствовал свое хладнокровие, которое стало его броней. Если он не хотел, то он ничего не чувствовал.
Но, черт возьми, в одночасье он лишился многовековой защиты.
Один лишь взгляд, брошенный на Элизу, вызывал в нем бурю эмоций, пробуждал вожделение и заставлял член напрягаться. Ему с трудом удавалось совладать с натиском этой бури. Но после того, как он увидел ее содрогавшейся в оргазме, припавшей губами к его запястью, Тиган желал эту женщину с такой силой, что это могло обернуться катастрофой.
Если только он сожмет в объятиях ее обнаженное тело, вряд ли ему хватит выдержки не попробовать сладчайший аромат вереска и розы, свойственный ее крови.
Элиза резко повернула голову и встретилась с пристальным взглядом Тигана:
– К самолету подъехал какой-то длинный черный «роллс-ройс».
– Это Райхен.
– Кто?
– Андреас Райхен. – Самолет замер на бетонной площадке, и Тиган встал с кресла. – Он контролирует крупнейшую Темную Гавань Берлина. Мы остановимся у него в загородном поместье.
Открылась дверь кабины, вышли два пилота в форме, они приветственно кивнули Тигану. Это были профессионалы высшего класса, работавшие по контракту с Орденом и убежденные, что обслуживают нужды частной, закрытой и очень богатой корпорации. Условия контракта требовали абсолютной конфиденциальности, которая отлично оплачивалась.
Как правило, чека на крупную сумму было достаточно, чтобы люди не задавали лишних вопросов. А тем немногим, у кого возникало недоверие, просто стирали память, после чего выставляли на улицу.
– Желаем приятно провести время в Берлине, мистер Смит, – сказал командир корабля, открывая дверь, к которой уже подкатили трап. Он приветливо улыбнулся Элизе, когда она проходила мимо, и сказал: – Мисс Смит, рады, что вы летели с нами. Всего хорошего.
Выскочивший из черного «роллс-ройса» водитель открыл заднюю дверцу для Андреаса Райхена, который выбрался из лимузина, когда Тиган и Элиза сошли с трапа и направились к машине. В элегантном пальто, серой рубашке и черных, без единого залома брюках Райхен больше походил на высокопоставленного чиновника, нежели на разбитного малого, каким Тиган его помнил. И лишь длинные темно-каштановые волосы, которые трепал ветер, выдавали в нем неисправимого гедониста.
– Приветствую вас, друзья, – прозвучал его хорошо знакомый Тигану приятный, с легким акцентом баритон.
Вампир практически не изменился за те долгие десятилетия, что они не виделись, если не считать имиджа кинозвезды, которым он так непростительно гордился и который помогал ему покорять женские сердца.
– Андреас Райхен, – обольстительно пророкотал немец, подавая Элизе руку.
– Элиза Чейз, – сказала она, протягивая в ответ свою. – Рада с вами познакомиться.
Райхен ловко поймал ее пальцы и, склонив голову, прижался к ним губами.
– Восхитительно! Почту за честь пригласить вас в свой загородный дом.
Элиза смущенно улыбнулась:
– Благодарю, герр Райхен.
Немец нахмурился, словно официальное обращение Элизы обидело его.
– Прошу вас, зовите меня Андреас.
– Хорошо, при условии, что вы будете называть меня Элизой.
– С большим удовольствием, Элиза. – Только после столь длительной церемонии знакомства Андреас переключил внимание на Тигана: – Как я рад вновь тебя видеть, дружище! И что особенно приятно, обстоятельства встречи не так печальны, как в прошлый раз.
– Ну, это нам еще предстоит выяснить, – ответил Тиган, не заботясь о том, что его слова могут прозвучать нелюбезно. – Наш визит в реабилитационный центр не отменен?
– Нет, все в полном порядке. – Андреас сделал жест в сторону лимузина. – Ну что, садимся? Клаус позаботится о вашем багаже.
– Он весь здесь. – Тиган тряхнул черную кожаную сумку, которую держал в руке, там было его боевое снаряжение и дополнительное оружие. – Мы всего на пару дней. Думаю, беседа с Отверженным не займет много времени.
Райхен улыбнулся, демонстрируя приятные ямочки на щеках.
– Узнаю тебя, Тиган, ты, как всегда, думаешь только о деле. А что насчет леди?
Элиза покачала головой:
– Поездка возникла так неожиданно, что я даже собраться не успела…
– Не беда, – успокоил ее Райхен. – Это я беру на себя. У меня есть связи в нескольких дизайнерских домах. Я позвоню им из машины, и они доставят гардероб для вас обоих прямо ко мне в поместье.
Они не успели разместиться в лимузине, как Андреас тут же начал нажимать на кнопки своего мобильного телефона.
Тиган знал немецкий еще с тех далеких времен, когда Род обитал преимущественно на территории Европы, и, хотя многое забыл, все же сумел понять, что Андреас заказывает дизайнерскую одежду и обувь размера Элизы.
Когда Андреас набрал номер магазина мужской одежды и попросил приехать в течение часа с коллекцией одежды и мастером по подгонке костюмов, Тиган посмотрел на него угрожающе:
– Андреас, что за чертовщину ты затеваешь?
– Вечером в моем поместье запланирован прием. Не так часто нас посещают такие дорогие гости. Некоторые сотрудники Агентства безопасности изъявили настойчивое желание познакомиться с тобой лично.
Тиган нахмурился:
– Уверяю тебя, я не хочу, чтобы меня, как обезьяну в смокинге, демонстрировали толпе бюрократов. Без обид, Райхен, но пусть все эти агенты поцелуют меня в…
Демонстрируя безупречные манеры жителя Темной Гавани, немец деликатно кашлянул, напоминая, что здесь присутствует дама. Тиган сообразил, что, возможно, Элизе будет неприятно слышать резкие слова в адрес воспитавшего ее общества, частью которого она сама недавно являлась и продолжала бы оставаться, если бы не потеряла мужа и сына.
Райхен улыбнулся и вздернул черную бровь, когда Тиган прикусил язык. В темных глазах немца вспыхнули искорки. Его забавляла эта ситуация.
– Честно говоря, прием организован в честь твоей очаровательной спутницы. Возможно, ты не знал, что Квентин Чейз пользовался большим уважением среди своих коллег как в Штатах, так и в Европе. – Райхен вежливо склонил голову в сторону Элизы. – Мы почтем за великую честь принимать у себя вдову директора. Вы можете оставаться столько, сколько пожелаете.
В полумраке лимузина Тиган усмехнулся, украдкой бросив взгляд на Элизу. Казалось, ее нисколько не удивило подобное обращение, – должно быть, она привыкла к такого рода вниманию, проведя долгое время в великосветской среде.
Черт!.
Элиза не обманывала, когда говорила, что ей достаточно сделать один звонок, чтобы Агентство безопасности серьезно подпортило жизнь Ордену. Тиган знал, что ее бывший муж занимал высокую должность, но он не подозревал, что и сама Элиза имела достаточно влиятельные связи.
– Ваша любезность безгранична, герр Райхен… Андреас, – скромно ответила Элиза. – Спасибо за столь теплый прием.
Тиган вновь внимательно посмотрел на нее, насторожившись из-за того, с какой изысканной легкостью она общалась с Райхеном. Прошлой ночью в бункере Элиза не была столь раздражающе-любезной, напротив – упрямой и настойчивой, решительно настроенной использовать его в своих целях.
А чего еще можно было ожидать?
Тиган хорошо знал, как в Темных Гаванях относились к воинам. За исключением юношей, восхищенных тем, как Орден уничтожил крупное логово Отверженных прошлым летом, остальные жители воспринимали воинов как свору диких псов. Политика Агентства заключалась в том, чтобы ловить Отверженных и помещать их в реабилитационные центры, – это шло вразрез с политикой Ордена, что стало главной причиной ненависти и отвращения к воинам.
Неудивительно, что Элиза, будучи Подругой по Крови одного из директоров Агентства, смотрела на Тигана лишь как на средство достижения своей цели.
И сейчас то, что он позволил ей пить из своих вен, обожгло Тигана нестерпимой болью, словно его опалили лучи солнца. То, что он мучительно хотел эту женщину, вызывало у него желание выпрыгнуть из машины и бежать навстречу восходящему солнцу, пока его тело не превратится в пепел.
Черт, только сейчас он узнал, что она собой представляет. Отныне ему придется быть с ней предельно осторожным, чтобы не наделать еще больших глупостей.
