Текст книги "Приют Деда Мороза (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 29

Гец уже вовсю крутил бочку из стороны в сторону, цокал языком и задумчиво почесывал бороду. Загадка явно пришлась ему по душе.

– Мне надо домой за приспособлениями вернуться. – Наконец, он отступил на шаг от бочки, но продолжал ее внимательно разглядывать. И после моего кивка, торопливо вышел.

Надеюсь, все у него получится наилучшим образом. Мне даже показалось, что он заинтересовался этой работой не столько из уважения к госпоже, а хотел решить очередную загадку. Доказать себе, что ли.

А уже в сумерках вернулся Арн. Весь в заледенелой корке снега, а лицо красное от бешеной скачки и встречного ветра.

Он поставил на стол мешок, в котором что-то подозрительно стукнуло об поверхность. А из-за пазухи достал небольшой сверток, осторожно развернул несколько слоев ткани и положил на стол крошечный флакончик, миллилитров пятьдесят, не больше.

– Розовое масло для госпожи хозяйки. Не самое дорогое, но ей нравился этот запах. – С довольным видом произнес он.

Мы с интересом разглядывали склянку, боясь даже прикасаться к ней. Одно неосторожное движение – и ценность окажется на полу. А сколько за нее отдали золота? Лучше и не думать об этом.

– Возьми и отнеси в покои госпожи. Там оно сохраннее будет. – Произнесла Ирма, и Гандула ответила согласным кивком.

Я же полезла в мешок. В нем оказались деревянные гребни с часто посаженными зубцами – именно то, что требуется для вычесывания вшей.

Осмотрев еще раз то, что мы успели сделать за сегодня, удовлетворенно кивнула сама себе. Проверять покои для детей пойду завтра, а на сегодня рабочий день закончен. Хорошо бы успеть помыться самой, да помочь хозяйке принять бочку.

– Госпожа хозяйка, – за ужином обратилась к ней, – у меня за день появилось несколько предложений. Позвольте вам их озвучить?

– Конечно, рассказывай, что успели сделать за сегодня? – Вскинула брови хозяйка в ожидании моего рассказа.

Для начала я в подробностях рассказала, что мы сделали и что планируем на завтра, а потом обратилась к ней с вопросом, касаемо храмовников.

– Не послушают они меня, вернее, забоятся своих. Покуда их старшие узнают, то те против церкви пошли – и мое покровительство не поможет. Но я подумаю, как лучше сделать. Видимо, самой к Его Величеству придется ехать! – Задумчиво произнесла она. Я так поняла, что не единственный вариант из возможных, поэтому не стала лезть с вопросами.

– Мы почти готовы к открытию. Есть, конечно, еще недоработки, но думаю, что в ближайшие дней пять-десять их устраним.

– Это ты сама решай. Учителя не скоро приедут. Чем занять детей? Кто будет их воспитывать? Я еще попросила прислать двух лекарей. Пусть здесь живут. Прежних то я выгнала… – Со вздохом отозвалась хозяйка.

– Нагреть вам воды? – Чтобы как-то сменить грустную тему предложила ей.

– Сегодня не надо. А завтра я дойду до храмовников, они хоть и преданы церкви, но неглупы. Поговорю с ними, как лучше с водой быть. Да еще договорюсь, пусть почаще приходят, да с детьми разговаривают. Они ведь могут многое рассказать, научить. Пусть присмотрятся к детям – у этих глаз наметан.

При упоминании о частом посещении храмовников, я невольно втянула голову в плечи. Страх быть раскрытой глубоко сидел внутри.

– За себя не бойся. Я предупрежу, что ты пользуешься моим доверием, и попрошу, чтобы к тебе не проявляли ненужного интереса. – Увидев мой страх и смятение, успокоила хозяйка.

После чего мы еще немного поговорили и разошлись по своим покоям.

Последующие два дня прожила с ощущением, что постепенно сжимается пружина. А может сказалось волнение перед приемом первых детишек? Хотелось все предусмотреть, предугадать и заранее решить возможные трудности. А еще мне хотелось все перепроверить самой. Мягкие ли постели у детей? Хорошо ли прогреваются покои? Попросила против правил подготовить шкуры на пол, но пока не стелить. Решим вопросы со вшами и тогда все полы застелем. Пусть детки хоть валяются на них.

Гец смастерил стиральную машинку. Сам он ворчал, что получилось плохо, потому что его торопили, но все мы ахнули, когда он взялся за изогнутую ручку, такую же как в колодце, и заработал встроенный барабан, приводящий в движение воду в бочке.

Тут же выстроилась очередь стирать. Каждой из новых служанок хотелось опробовать новинку самой. И страх прикоснуться к воде, при этом, никого не отпугнул.

Я заказала Гецу первые игрушки. Кубики – на них напишем буквы, и дети будут складывать слова. Затем пирамидку с кольцами разной величины. Их мы обернем яркими лентами из остатков, и получится не хуже окрашенных. Уточки для игр в воде, солдатики для мальчишек. Качели подвесные и уличные. Карусель для четырех смельчаков. Деревянные лошадки-качалки. Я буквально завалила Геца заказами. И все срочно, и все не по одной штуке.

– Все сделаю, госпожа, дайте срок. – Отступая от меня, приговаривал он, посматривая на спасительную дверь на выход.

– Госпожа хозяйка! Мы готовы к открытию. – Вечером торжественно объявила хозяйке.

– Тогда завтра с утра скажи Арну, чтобы открыл ворота и встречай первых детей. – Благословила она открытие. И сердце бешено застучало в груди. Уже завтра моя жизнь наполнится смыслом? А сердце перестанет сжиматься от боли за судьбы сирот? Вроде бы и ожидала этого события, но все равно волнение захлестнуло меня с головой.

Полночи я крутилась в кровати, сон совершенно не шел. Все пыталась предугадать, как пройдет открытие? Какие детки придут первыми? Маленькие зверятки, затравленные жизнью, или готовые доверять взрослым?

Я так и провела эту ночь накануне самого важного события в своей жизни без сна. Лишь изредка проваливалась в небытие, но тут же тревожные мысли возвращали меня в реальность. А если дети будут подворовывать? Хотя наверняка будут. Они же не знают, что этот дворец для них станет домом на долгие годы. И к этому всем нам тоже следует быть готовыми.

А что, если окажутся с серьезными заболеваниями? Правда, следует отметить, что люди здесь отличались крепким здоровьем. В деревянных колодках бегали по снегу, и никто не болел. Но все же. Скорее бы приехали столичные лекари…

Глава 30

Утром наскоро позавтракала и после того, как принесла завтрак хозяйке, отправилась к Арну. Колени дрожали, сердце бешено колотилось, в горле застрял комок, и отчаянно не хватало воздуха.

– Госпожа хозяйка распорядилась начать принимать детей. – Сглатывая комок, обратилась к Арну.

– Кого-то конкретного или всех подряд? – Уточнил он, и получив ответ, что всех, без разбора, кивнул в ответ.

Я постояла еще немного на улице и продышалась морозным воздухом. Все! Сейчас остается только ждать. Мы полностью готовы. Воду в мыльню наносили. Камин там же развели. На кухне греется вода, мыло сварено с запасом, тряпки, в качестве полотенец заготовлены. Гребни, ножницы – все ждет своего часа. Я даже перенесла в мыльню несколько неказистых игрушек, вырезанных из дерева. В расчете, что они будут отвлекать малышню, пока мы будем их мыть.

После того как порядком продрогла, вернулась в кухню к Гандуле. Где собрались все служанки, встревоженные открытием приюта. Они тихонько перешептывались встревоженно поглядывая на дверь в холл.

И вот, наконец, послышался шум из коридора. Я забыла, как дышать вскочила со своего места и замерла, не отрываясь смотря на дверной проем. Время тянулось бесконечно, сердце уже готово было вырваться из груди и бросится навстречу… кому? Кто пришел?

Через некоторое время в проеме двери показались храмовники. Тьфу ты. Они оглядели нас, и с тревогой в голосе поинтересовались, все ли хорошо? Видимо вид наш говорил сам за себя.

Недолго думая, сообщила им, что госпожа хозяйка до них сама собиралась, но раз уж они пришли… то пройдемте к госпоже, пожалуйста. Потом немного подумала и отправила Ирму вместо себя. А вдруг придут дети, пока я храмовников провожаю? Нет, мое место – здесь! И снова потянулись тревожные минуты ожидания.

Я прогулялась до мыльни, приготовленной для детей. Подкинула дров в камин, чтобы поддерживать тепло в помещении. Затем торопливо вернулась на кухню. Никого! Тишина! Ожидание… Нет, я с ума сойду, да и служанки уже порядком извелись.

– Девушки! Давайте займемся изготовлением кукол для детей.

Ткани у нас достаточно, есть даже жемчужные бусины, заботливо срезанные с господских нарядов, а еще кружева на любой вкус и цвет.

Угольком, с изнаночной стороны я нарисовала трафарет, затем объяснила, что с ним следует делать. Возможно, потребуются дополнительные вставки, но основную задачу девушки поняли и приступили к работе. Я же опять не находила себе место. Почему дети не приходят? Где они? В результате накинула на себя теплую накидку и вышла из дворца.

– Арн, сироты мимо не проходили?

– Только храмовники. Но те зашли внутрь, я проследил.

Ну что же. Не всякий ребенок посмеет просить кусок лепешки в богатом доме. Может, и зря мы ждем, пока они сами придут? А что если…

– Арн, я ненадолго пойду прогуляюсь, посмотрю округу. – Предупредила конюха и вышла за открытые настежь ворота дворца.

С холма, на котором он возвышался, вела одна дорога – в деревню, что раскинулась в долине. А уже из деревни вела другая – в лес. Может до деревни сходить? Зачем? Я надеялась встретить по дороге сирот и привести их к нам. А попутно изучить, хоть и поверхностно, быт людей.

Размер деревни был приличным. В центре ее возвышалась каменное здание в виде башни, с массивными зубцами на крыше. Высотой, примерно этажа в три с окнами-бойницами по стенам. А к этой башне примыкало невысокое, но значительно больше по размеру здание. Эти сооружения выделялись на общем фоне деревни своей монументальностью, мощью и непохожестью на деревянные домики вокруг.

Идти вниз я передумала, вспомнив, что выскочила из дома в деревянных колодках. Надо бы вернуться да переодеть, но я так боялась пропустить появление первых жителей, что не могла отлучиться надолго.

Время подходило к обеду, а к нам никто не пришел. Мне постоянно казалось, что где-то в сугробе замерзают детки, плачут и молят о помощи, а мы их не слышим и их гибель будет на нашей совести.

Ближе к вечеру я почти ревела. Сидела в кухне совершенно без сил и смотрела на жарко горящие дрова в камине. Вечереет. Наверняка сегодня уже никто не придет. Что же делать? Где разыскивать сирот? Посылать Арна? Девушек? Но это уже завтра, на ночь глядя бесчеловечно отправлять людей на улицу. Говорят, лесное зверье не на шутку озверело этой зимой. Уже несколько крестьян загрызло.

И вот когда я окончательно потеряла надежду, послышался шум, а затем громкий голос начал звать меня из коридора:

– Грета! Детка! Посмотри, кого мы привели? – Не веря своим ушам, подпрыгнула на месте. Остальные девушки тоже встрепенулись, и вот мы, торопясь и, обгоняя друг друга, бросились в коридор. А в дверях нос к носу столкнулись с теми самыми храмовниками.

Они расступились и пропустили вперед двух детей. Мальчуган, по виду лет девяти крепко держал за ручку другого, совсем крохотного. Года два, не больше. Оба закутаны в тряпье и лохмотья. Ручки покраснели от холода, а в глазах не просто страх – а священный ужас, при виде нас.

– Пришли к нам, а госпожа рассказала про свой приют. Вот мы и привели их к вам. Возьмете? – Это один из храмовников описывал ситуацию.

Он еще спрашивает? Конечно, возьмем! С руками оторвем!

Я присела на колени возле детей. И улыбнувшись, представилась, после чего поинтересовалась как из зовут?

– Лео, а сестра Леона, но она еще не разговаривает. – Так это девочка? Вот ведь и не разобрать с первого взгляда.

– Пойдемте, мы нальем вам теплого молока с лепешкой. – Выпрямилась и показала в сторону кухни. Но дети не сдвинулись с места. Они еще ближе придвинулись друг к другу и молчали, испуганно глядя на меня.

– Госпожа Катарина распорядилась собирать у себя сирот и кормить. Идите за Гретой. А мы зайдем к вам завтра. – Пришел мне на помощь храмовник, и только после этого дети шагнули в стороны кухни, а храмовники развернулись на выход.

Глава 31

– Лео, Леона! Проходите ближе к огню. Сейчас Гандула, наша кухарка, подогреет вам молока. А пока я предлагаю раздеться. – Я хотела было помочь девочке забраться на лавку, но ее брат меня опередил и подхватив посадил ее, а рядом сел сам. Тут только я заметила, что в другой руке он сжимает мешок. Поставил и поплотнее придвинул к себе.

– Расскажи, почему вы одни, без взрослых? – Тяжелая, конечно тема, но мне жизненно необходимо их разговорить, вернее Лео. Чтобы установить «мостик» между нами и чтобы дети начали мне доверять. Конечно, не сразу, но надеюсь у меня получится.

– Так вся деревня вымерла. Мы жили вдвоем, сколько могли, а потом хозяин забрал всю скотину. Да и дрова у нас закончились. А в лес идти – страшно, у меня же Лео на руках, если меня волки загрызут – она помрет одна-то. – Жадно отхлебывая молоко и торопливо засовывая в рот подогретую лепешку рассказывал мальчуган. При этом он успевал кормить сестру и подносить кружку с молоком ей ко рту.

– Сейчас у многих так… – сочувственно произнесла в ответ. – Поэтому госпожа Катарина и организовала приют для сирот.

– А что в нем надо делать? – Заглядывая в пустую кружку отозвался Лео. Мне не жалко молока для детей. Ничуть! Но я помнила, что после голодания нельзя наедаться – может случится заворот кишок. Но все же попросила налить им еще по половинке кружки.

– Да особо ничего… Убирать за собой постель, умываться, учиться грамоте. И слушаться во всем госпожу Катарину. – Ответила я Лео.

– Я умею за скотиной ухаживать, воду носить, прибирать и на земле работать могу. А Лео – она еще маленькая… – Со вздохом произнес он.

– Давайте договоримся так. Чтобы понять, нравится вам здесь или нет – поживите несколько дней. Осмотритесь, а там и решите, что дальше делать. С нами оставаться, или идти дальше – искать счастья. – Мальчишка показался мне смышленым, поэтому не стала с ним сюсюкаться, а сразу перешла к взрослым разговорам и предложила договор.

– Ну если так… – многозначительно протянул он. А сам не отводил взгляда от лепешки, что не доела его сестра.

– Лео, для начала, пойдемте, я покажу, где вы будете жить, потом вас следует помыть и переодеть в чистую одежду. А после мы вернемся сюда, и Гандула вас еще раз покормит. Мы едим три раза в день, сытно и вкусно. Никто вас ограничивать не будет. Поэтому с собой лучше ничего не брать, приходите сюда. – Он кинул прощальный взгляд на лепешку, и поднялся, после чего поставил на ноги сестру и взял ее за руку. В другой руке, он по-прежнему сжимал узелок.

Я шла первой и рассказывала про дом, где и что у нас находится. За нами вереницей следовали служанки и прислушивались к разговорам.

– Это покои для мальчиков. Пока вы одни, будете жить вместе. А впоследствии твоя сестра перейдет в другие покои. Они совсем рядом – пойдем, покажу.

Дошли до приготовленных покоев для девочек. Здесь также все было готово к приему гостей. Постели застелены, в камине жарко полыхали поленья. Лео старался не выдать своего изумления, но глаза у него с каждым шагом все больше округлялись от увиденного.

– Сейчас принесут теплую воду, и вам нужно помыться. Пойдем в мыльню, я покажу как она устроена.

Дальше показала на расставленные у стены горшки, на сливные отверстия и рассказала для чего это. А маленькая Леона между тем увидела нехитрые игрушки, расставленные на лавке, и потянулась было за ними, но брат ее одернул и притянул ближе к себе. Он так и не выпустил ее руку.

Одна из служанок принесла новые вещи и положила их на лавку. Пора!

– Лео. Сейчас принесут воду, и я предлагаю вас с сестрой помыть. – Перешла к самому тяжелому, на мой взгляд вопросу. Но мальчик не стал спорить, приняв правила с самого начала.

– Я сам Лео помою.

– Давай я все же вам помогу. Мне важно посмотреть, нет ли на вас вшей. А если есть – я помогу их вычесать. От них непременно нужно избавляться,

– Ну если хотите… – малец окончательно принял правила нашего дома и стал даже возражать, за что я ему была безмерно благодарна.

А дальше, немного волнуясь и проявляя суетливость, служанки принесли горячую воду в ведрах, и кипяток в небольшом чане. Его я поставила почти в огонь, чтобы не охлаждался.

– Ну что, милая? Давай будем раздеваться? – Присела на корточки возле Леоны, и начала развязывать обмотанные вокруг нее тряпицы. – Потрогай водичку – не горячая? – Предложила ей опустить руку в приготовленную бочку. Отметив при этом, что ее брат не сводит с нас глаз, и внимательно прислушивается к разговорам.

Леона послушно опустила ручку и кивнула мне в ответ. А я тем временем закончила ее раздевать. При этом поглядывала за Лео. Он совсем не стеснялся нас – женщин, и раздевшись сам, залез в бочку с водой.

– Давай к тебе игрушки запустим? – Показала на чудаковатые деревяшки, их и игрушками то трудно назвать. Но глаза малышки радостно засверкали. Она покосилась на брата, но все же потянулась к страшненьким игрушкам. Взяла одну, вторую, покосилась на меня и сгребла все с лавки. Затем протопала к брату и закинула к нему в бочку несколько штук, а остальные забрала с собой.

Я осторожно вылила на нее теплой воды, и пока девочка занялась играми, начала распутывать ее длинные белокурые волосы, молясь про себя, чтобы не обнаружила за ушами и на затылке непрошенных гостей. Но увы. С первого взгляда, у корней волос я заметила характерные гнезда паразитов.

– Лео! У твоей сестры я заметила вшей, чтобы их вывести, нужно остричь ей волосы покороче. Ты не против?

– А как она без волос-то? – Встрепенулся он.

– Мы ей сошьем шапочку из шелка с кружевами и бантами. А к лету волосы уже немного отрастут. – При этом показала на ворох цветной одежды, что служанки приготовили для детей после мытья. – И тебе, наверняка тоже нужно волосы состричь. – У Лео висели грязные сосульки до плеч, такого же белесого цвета.

– Ну надо – так делайте. – В итоге согласился он.

Я воспользовалась его согласием, и перепоручив игру с малышкой служанке, взяла ножницы в руки.

– Поднесите ко мне совок. Я буду в него складывать волосы Лео, а вы их тут же отправляйте в огонь. – Помощницы тут же выполнили приказ. И я взялась за работу. Ножницы, конечно тяжеловаты, и не очень острые, но выбора нет, и я как могла, в короткий ежик обстригла Лео. А затем подхватила расческу с самыми частыми зубьями, и принялась вычесывать гнид с волос, предварительно их намочив. После каждого прочесывания, опускала расческу в кипяток и молилась, чтобы удалось вычесать все за один раз.

А после того, как закончила с братом, перешла к его маленькой сестренке.

Глава 32

Тщательно вымытых детей мы насухо обтерли чистыми тряпками и переодели во все чистое. А их одежду я решила пока не сжигать. Мало ли как они к этому отнесутся? – Отправила связать ее в узелок и положить на улицу – вымораживаться. Через неделю принесем и постираем, а дальше – как Лео решит.

Мы привели детей обратно на кухню, и Гандула поставила перед каждым по тарелке с кашей и стакану молока. Лео ел с удовольствием, а вот его сестренка вовсю зевала и лишь выпила молоко. А после ужина и он начал клевать носом.

– Пойдемте, мы проводим вас спать. – Позвала их и Лили на выход.

В спальне, у кроватей уже стояли ночные горшки. Служанка добавила дров в камин, и тут начала хныкать Леона. Она по-виду уже засыпала, но от перенесенного волнения, от незнакомой обстановки разволновалась и с каждой минутой все больше заходилась плачем.

Тогда я начала рассказывать сказку про репку. Монотонно, убаюкивающее и постепенно кроха успокоилась и прислушалась ко мне, а едва коснулась теплой кровати, как заснула.

– Ты останешься с детьми на ночь. – Указала Лили. Затем спросила, не нужно ли чего Лео, он сквозь сон проговорил, что они впервые за долгое время с сестрой засыпают в тепле и сытые. Чего еще желать?

И я стараясь не тревожить их сон, на цыпочках вышла в кухню.

Там застала печальную картину – Гандула ревела, закрыв руками лицо, а Ирма ее утешала и гладила по голове.

– Такие крохи. И одни. Как Всевышний это допустил? – Сквозь слезы и всхлипы до меня доносились обрывки фраз. Чем утешить ее? Какие слова найти? Речь ведь не про этих конкретных детей, им-то мы поможем. А как быть с остальными? Сколько их всего в королевстве? И подумать страшно!

Не найдя что ответить, немного посидела рядом, и попрощавшись, ушла к себе с тяжелым сердцем. Нет, особой радости я, как ни странно – не испытывала. Вспоминая истощенные тела детей, мысли были о других, что нуждаются в помощи.

Поднявшись к хозяйке, устало опустилась на стул и в подробностях рассказала обстоятельства сегодняшнего дня.

– Они такие худые и напуганные. Сердце сжимается от боли!

– Всем мы помочь не в состоянии. Надо радоваться за тех, кого удастся спасти. – Простые слова утешения, но от них растаяла ледяная корка, что мешала дышать.

– Спасибо вам, госпожа хозяйка. – С трудом выдавила измученную улыбку, и получив разрешение ушла к себе.

На следующий день после завтрака, я вывела детей поиграть в снежки на свежем воздухе. И стоило мне их разыграть, как во двор влетела заснеженная карета в сопровождении четверки конных всадников и затормозила у крыльца.

Дети испуганно замерли, да и я вместе с ними, чего уж тут скрывать. Распахнулась дверца и из кареты выскочил, вернее почти выпал Ленз – управляющий рудника нашей госпожи.

– Дети, это к нашей хозяйке приехали по работе. – Успокоила детей и вернулась к играм.

Примерно через полчаса меня окликнула Ирма:

– Госпожа хозяйка к себе тебя зовет. – Перепоручив детей заторопилась к ней. Что могло произойти? Почему приехал Ленз? Неужели…

И да, оказалось, что Ленз после нашего отъезда начал следить за заключенными и выяснил, что они готовили покушение на короля. Вернее утаивали золото, и передавали его на нужды мятежников.

Сам Ленз ползал на коленях обливаясь горючими слезами, а госпожа хозяйка сидела словно статуя, с ровной спиной, но совершенно бескровным лицом. Я даже немного испугалась за нее, как бы удар от такой новости не хватил.

– Я немедленно уезжаю в столицу. Ленз – со мной! Ты, – она ткнула в меня пальцем, – остаешься за старшую. А сейчас вели запрягать мою карету. – Сухо, короткими рублеными фразами приказала она. Тревога острой стрелой кольнула в сердце.

Я кивнула и поспешила на выход. Передала новость об отъезде госпожи на кухню и попросила поторопиться. Подробности, я понятное дело никому не рассказала. Мысли молниями метались в голове. Успеет ли госпожа предотвратить покушение? Какие будут последствия для нее и всех нас? Мы только открыли приют. Не допусти Всевышний беды. Мои основные волнения были не о себе, а о детях. Если король разгневается, то как все обернется? Только бы не конфисковали имущество хозяйки! Всевышний заступись за деток!

Хозяйка уехала совсем скоро, и потянулось время ожидания. Наши маленькие гости постепенно привыкали к новым правилам – садится за стол со всеми, гулять, играть и мыть руки перед едой. Правда первое время они стеснялись новых одежд и поминутно себя рассматривали. А Леона, та норовила стянуть с головы кружевной чепец и вдохновенно его разглядывала.

Через день храмовники привели двух подростков лет двенадцати – Бруно и Вольфа и старушку. Та была бабкой Вольфа и почти ослепла. Выгнать ее даже в мыслях не было, и мы взяли всех в дом. С их слов, как мор начался, отец Бруно собрал всю семью и увел жить в лес. Только вот зима и нехватка продуктов заставили вернуться обратно. Отец с матерью вскорости заболели и умерли. В деревне осталось два жилых дома – Бруно и Вольфа. Скотина или померла от голода, или разбежалась. Вот они втроем собрались, и отправились на поиски лучшей жизни.

Лео тут же преобразился. Несмотря на то, что он был моложе возрастом, почувствовал себя старожилом на фоне остальных. Показывал обритую коротко голову и говорил что всем это нужно сделать, если хотят получить кашу. Вместе со служанками давал советы, что и как нужно делать. Своими словами объяснял, что богатая госпожа предоставила им дом для проживания, а сама переехала жить в королевский дворец. Он своими ушами слышал!

Всех вновь прибывших тщательно вымыли и коротко остригли, потому что на всех жили вши. Как выяснилась, старушка страдала недержанием, но не замечала этого. Не долго думая, изобрела для нее подгузник на завязках. Такие, возможно пригодятся в будущем для малышни. С вновь прибывшими забот было как будто меньше. Или это потому, что мы знали алгоритм действий? Сначала отогреть и напоить горячим молоком, затем, помыть, постричь, вычесать вшей и переодеть.

Старуха Киль периодически плакала от радости, молилась Всевышнему и норовила поцеловать руки служанкам. Объяснения не помогали. Она решила, что мы – ее спасительницы и по своему выражала благодарность. Но по слеповатости частенько промахивалась, и пытаясь поцеловать то полено, что проносили служанки, то кувшин… чем вызывала очередной приступ смеха.

Глава 33

Храмовники приходили через день, но не для того, чтобы учить всех молитвам. Они разговаривали, по-человечески интересовались судьбой каждого ребенка, и рассказывали известные примеры из жизни. Подбадривали и наставляли во всем слушаться меня и госпожу хозяйку. Мне иногда казалось, что они сами отогревают души возле детей.

Известий от хозяйки не поступало. Единственные люди, у кого можно узнать новости – храмовники. Но я боялась им рассказать о заговоре и госпоже. А поэтому и новостей спросить не могла. Тревога не покидала меня, в голове время от времени возникали самые ужасные картинки. Вот, в центре огромной площади эшафот. Рядом палач в красном балдахине и маске. На эшафот медленно, обреченно поднимается наша госпожа…

– Ты чего не радуешься? Посмотри дети как хорошо устроились. – Время от времени окликали меня Ирма или Гандула. А я лишь вздрагивала от их расспросов.

Дней через пять действительно, вновь прибывшие детки отъелись и перестали шарахаться от нас. Служанки в этом также много способствовали. Они как-то сразу нашли общий язык с мальчишками. Здесь – подсоби с дровами, там – сбегай на конюшню, принеси ведро с молоком, или собери яйца у кур. И мальчики охотно откликались. Одним словом те и другие чувствовали себя при деле.

А потом вернулась хозяйка, похудевшая, осунувшаяся, и в сопровождении незнакомцев в черном. Они прошли по всем помещениям, совершенно молча и ни на кого не обращая внимания. А затем приказали выделить им покои и первой на допрос вызвали меня.

– Как зовут? Откуда родом? Как давно работаешь здесь? – Двое крепко сбитых мужчин с острым взглядом, задавали вопросы наперебой, не давая мне опомниться.

Я отвечала по ранее заготовленной легенде, и молила только об одном – чтобы хозяйка не выдала мой секрет о попаданстве. Но уже вскоре по их вопросам поняла, что беспокоиться об этом не стоит.

Дальше они расспросили про мой единственный визит на рудники, и мои подсказки Лензу. Как додумалась? Кто научил? И прочее.

Я взвесила свои шансы. Обмануть этих людей у меня не получится. А вот если буду юлить и врать, то живой отсюда не выйду.

– Здесь все просто. Я же служанка, и мы общаемся с подругами. У нас есть глаза и уши, мы многое видим и замечаем. Но господа на это совсем не обращают внимание. Не стесняются в нашем присутствии обсуждать, да вот хоть бы состояние дел у соседей. Я видела, что сердце у госпожи хозяйки не на месте, волнуется она очень. Как будто предчувствует неладное. Вот и предложила последить за арестантами. Или как их там называют. А оно вона как обернулось…

В возникшей тишине я отчетливо слышала биение собственного сердца. Эти двое молчали, сверля меня взглядами и видимо обдумывая услышанное. Сколько это длилось – по моему вечность.

– Нам бы таких умненьких служанок! – Наконец рассыпались они смехом, и я сглотнула слезы. Радоваться, конечно еще рано, но прямо сейчас меня точно не убьют.

– Иди, и зови следующую. – Самые лучшие слова, что доводилось мне слышать в жизни!

Я позвала к ним Ирму, а сама побежала к хозяйке.

– Нагреть вам воды помыться? Может баню устроить? – Суетилась вокруг нее, помогая снять платье.

– Отдохну немного, а вечером да, нагрей воды. – Устало опустилась она на подушки.

А потом рассказала, что они успели в последний момент. Его Величество сразу ей поверил и умчался в загородное поместье в окружении преданных слуг и охраны. Королевские дознаватели тут же приступили к расследованию, и были поражены масштабами заговора. Всего госпожа не знает, но младшего брата короля, который всю жизнь изображал недотепу, арестовали первым. Канцлера казнили на второй день. Казначей умер под пытками. И все это первые люди королевства. Тюрьмы переполнены высокородными господами. Палачи не спят несколько суток подряд, а список заговорщиков все растет.

– Я тебе жизнью обязана. Твою тайну я сохранила, ничего не бойся. Дознаватели формально приехали, они обязаны допросить всех, кто причастен к этому делу. Ты не представляешь, что творится в столице! – Закрыла она лицо руками.

– Посиди со мной. Расскажи сказку. – Добавила она в конце и я начала ей рассказывать первое, что пришло в голову – сказку о спящей красавице.

Прервалась только, когда Ирма со служанкой принесли обед. Хозяйка к нему почти не притронулась, а потом легла и задремала под мою сказку. Это хорошо, пусть поспит, немного. А проснется, я ей помогу помыться, да маслом любимым натру.

Так и вышло. Дознователи меня больше не вызывали, дети под присмотром, и до утра я провела время с хозяйкой. Рассказывала ей про детей и помощь храмовников, веселила рассказами о старухе Киль.

Затем девушки принесли воду и я помогла госпоже помыться. После чего была очередная сказка.

Но мои заботы увенчались успехом, и утром хозяйка проснулась посвежевшая и полная сил.

– Пойдем к детям, я хочу на них посмотреть. – Сразу после пробуждения распорядилась она.

Я помогла ей одеться и мы вместе спустились вниз. Там как раз собирались дети на завтрак. Для них мы отвели край огромного стола. Напротив, так уж получилось расположились дознаватели и те и другие внимательно рассматривали друг друга.

– Дети! Хочу вас познакомить с нашей гостеприимной хозяйкой – госпожой Катариной. Встаньте пожалуйста, и поклонитесь ей.

Дважды повторять не потребовалось, дети отлепили взгляды от дознавателей и с любопытством уставились на хозяйку. А дальше…

Госпожа хозяйка улыбнулась всем и внезапно ее глаза расширились при взгляде на Леону.

– Габи? – Хозяйка схватилась за грудь, а затем покачнувшись начала падать. Я тут же ее подхватила, но удержать не смогла и начала было вместе с ней заваливаться набок, когда крепкие мужские руки подхватили нас обеих.

– Отпусти, я сам – Это один из дознавателей пытался отцепить мои руки, но я не сразу смогла сообразить, настолько быстро все произошло.