Текст книги "Приют Деда Мороза (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9

Ирма подхватила один поднос, кивнула мне на второй, и мы гуськом направились по длинным коридорам. Поднимались по лестницам вверх и спускались вниз, шли, наверное, минут пять. А в конце нас ждала винтовая лестница уходящая в небо с коваными перилами. Свет почти не проникал, сквозь узкие стрельчатые окна, затянутые чем-то мутным.

Уф! Я изрядно запыхалась, стараясь ничего не уронить с подноса, да и под ноги приходилось смотреть все время.

– Пришли! – Ирма остановилась на верхней площадке, где обрывалась винтовая лестница. Из крошечного холла, по сравнению с остальными, вела только одна дверь. Но зато поистине – королевская! Темное с краев обожженное резное дерево. Высота дверей никак не меньше чем два моих роста, да в придачу они двойные, с коваными кольцами-ручками. А как мы эти двери откроем? У обеих руки заняты.

Но Ирма осторожно поставила поднос прямо на каменный пол и стукнула кольцом ручки об дверь два раза. Выждала короткое время и плечом толкнула дверь. Затем подхватила поднос и первая шагнула в полутемное помещение. Свет сюда проникал из другой залы. Дождавшись, пока я войду, она также плечом закрыла дверь за нами.

Небольшая комната, где мы оказались, сколько хватало глаз, была затянута резными панелями из темного дерева. Ноги тут же до щиколотки провалились во что-то мягкое, и стук наших деревянных башмаков затих.

– Госпожа хозяйка! Мы с Гретой принесли Вам завтрак! – Громко уведомила о нашем приходе Ирма. А сама уже заходила в неправильной формы залу. Я недоумевала над этим, пока не поняла, что весь этаж – это по сути, смежные помещения. А так как мы находимся в одной из башен, то в их планировке и кроется ответ.

Потолки довольно низкие, по сравнению, скажем, с кухней. Подковообразное помещение, площадью, наверное, метров пятьдесят квадратных. Справа на стене – множество узких и вытянутых окон. Слева – кресло, диванчик, вновь кресло, камин, с прогорающими дровами, диванчик. Затем утопающая в кружевах и атласных подушках огромная кровать со столбами, а сверху свешивается балдахин, правда, края его завязаны узлами. Рядом с кроватью несколько изящных резных столиков. В центре залы стол побольше, круглой формы в окружении стульев. Стены обиты нежно-голубой тканью в мелкий цветочный рисунок, а под ногами ковер, в тон стен и во весь пол.

Но не роскошь привлекла мое внимание, а одежда, мужская, женская, детская, разложенная на всех поверхностях. Буквально везде! Особенно меня потрясли крошечные детские чепчики и кружевные пинетки для новорожденных.

Вслед за Ирмой я прошла к одному из столиков. Из глубины шелковых с кружевами подушек потянулась рука и подхватила пышное крошечное платьице, расшитое золотом и утопающее в кружевах. Оно до нашего прихода покоилось на столике.

– Посмотри Габриэлла! Вот и наш завтрак подоспел! – Женщина на кровати любовно улыбалась и гладила платьице. Именно к нему она, по всей видимости, обращалась.

На вид пожилая, но далеко не старая! Темные волосы только слегка тронула седина. Да, вокруг глаз виднеется паутина мелких морщин, но глубоких нет. Большие, глубокие, слегка влажные темные глаза. Тонкий нос, высокий лоб. Но всю красоту лица портят опущенные уголки рта. Они разом придают лицу печальное выражение.

Ирма поставила свой поднос на стол и слегка присела в поклоне. Я последовала ее примеру. Затем она сделала два шага от кровати и остановилась, чуть опустив голову.

– Госпожа хозяйка! Позвольте подкинуть дров в камин? – Она говорила медленно, певуче, не так, как болтала с нами обычно.

– Конечно, Ирма! А то мы с Габи уже начали замерзать. – С улыбкой в голосе отозвалась хозяйка и вновь погладила облако кружев.

А у меня мелькнула мысль – уж не сошла ли она с ума от горя? С платьями разговаривает!

Тем временем Ирма хлопотала у камина, а я оставалась стоять с опущенной головой.

– Грета! Детка! – Неожиданно ласково обратилась ко мне хозяйка. – Я волновалась за тебя. Это же надо – пережить мор, и скатиться кубарем с лестницы? – Здесь она остановилась и глубоко вздохнула. А после паузы продолжила:

– Вижу, что Всевышний тебя в макушку поцеловал, чего не скажешь о Габи. – И снова она любовно погладила рукой платьице.

Я стояла молча склонив голову, даже не кивала в ответ, настолько была потрясена ситуацией.

– Ты очень смелая! Ирма рассказала, что ты не побоялась и вчера весь день стирала. Надеюс,ь вскоре надеть платье, за подол которого цеплялась Габи, когда делала свои первые шаги! Ох, и веселое время было! Помню, няня замерла в испуге, а Габи решительно оттолкнулась от нее и топ-топ-топ пошла ко мне! Все звуки смолкли, и мы, не веря своим глазам, следили за нашей любимицей. Ты тоже это помнишь? – Последние слова относились к платью, что хозяйка держала на руках.

Слезы выступили у меня на глазах, едва я представила эту картину. Кроха в кружевном облаке платья, делает свои первые шаги. Все присутствующие с тревогой и вниманием следят за ней, а когда она дошла до цели, зала наполняется радостными криками. Ребенка подхватывают на руки, целуют, прижимают к груди, поздравляют с первыми самостоятельными шагами… А сейчас ее нет, только кружевное облако напоминает хозяйке о тех счастливых мгновениях жизни!

Сердце сжалось от боли! В горле застрял ком. Не дай Всевышний никому перенести столько горя, что обрушилось на эту женщину передо мной!

Глава 10

Вслед за Ирмой я поклонилась и мы вышли из покоев. Оставив хозяйку наедине со своей болью. Как ей помочь? Какие слова утешения найти? И разве можно помочь словами?

Возвращались в полной тиши,не. Я сморгнула выступившие слезы, но комок в горле и груди давил каменной плитой.

– Давай на минутку выйдем на улицу, не во двор, а к забору. Хочу подышать свежим воздухом. – Глухим голосом попросила Ирму. Та лишь пожала плечами и повела меня темными безжизненными коридорами. Когда-то здесь кипела жизнь, раздавался детский смех… А сейчас могильная тишина и безысходность.

Мы вышли на улицу, и я зажмурилась от обилия света. Сегодня день не был солнечным, но после темных коридоров обилие света, наряду с белоснежным снегом грозило слепотой.

Я сделала несколько глубоких вдохов морозного воздуха, и комок внутри немного уменьшился.

– А те вещи, что разложены у хозяйки… это ее родных?

– Да, – Ирма тоже тяжело дышала. И ответила глухо, скорбно.

– И она с вещами разговаривает как с живыми людьми?

– Сегодня крошка Габи, вчера непоседа Артур… – Ирма замолчала на полуслове и разревелась. Громко, истошно, в голос. Она выла и рыдала, грудь сотрясали спазмы. Я притянула ее к себе, крепко обняла и молча гладила по спине. Иногда необходимо просто выплакать боль. Никакие слова тут не помогут.

Но вместе с тем, и моя боль по капельке покидала тело. А на смену ей приходило осознание, что нужно постараться что-то изменить. Отвлечь хозяйку от обрушившегося на нее горя. Пусть на короткое время, на несколько минут! Но я всем сердцем желала подарить ей эту радость.

Вот только как это сделать? Я умею увлечь детей, развеселить, заиграть. Здесь требуются ласковые слова да немного нехитрой смекалки. Но со взрослыми все иначе. А с убитой горем женщиной и подавно не знаю, что предпринять.

Вскоре Ирма начала успокаиваться, а на смену ее слезам пришла икота. Она вытирала чуть припухшие глаза и покрасневший нос рукавом платья, и нещадно икала. Вместе с тем тело начал пробирать холод. Я уже вдоволь надышалась свежим воздухом и порядком замерзла. Пора перемещаться ближе к огню.

– А, ну пошИКли отседова, грязные попИКрошайки! – Во все горло закричала Ирма, эта перемена была столь неожиданна, что я вздрогнула всем телом, и проследила за ее взглядом.

Над забором виднелись две детские рожицы в каких-то намотанных на голову рваных тряпках. «Немцы под Москвой»! Память услужливо подкидывала увиденные когда-то кадры кинохроники.

– Кто они? – Спросила у Ирмы, когда рожицы исчезли.

– ЗнаИКмо кто! Рвань дереИКвенская. Того и гляИКди обворуют, или чего похуже… – Зло обернулась она к тому месту, где еще недавно над забором торчали чумазые лица детей.

– А почему они сюда пришли?

– Мор взрослых выИКкосил, вот эти в стаи собИКираются и ищут, что бы у кого скрасть. Пойдем уже, замИКерзла я. – Потянула меня Ирма обратно в дом.

И опять мы шли молча. К душевной боли за хозяйку прибавилась боль за сирот. Как они без взрослых выживут зимой? Где ночуют? Что едят? Сколько доживет до лета?

– Ирма, а скоро лето наступит?

– Не скоро, сейчас как раз середина зимы. – Товарка шла быстро, растирала руки и плечи. И, кажется, икота ее оставила.

Это что же получается? Новый год сейчас? Дед Мороз перенес меня в канун праздника?

– Ирма, а мы отмечаем середину зимы? Устраиваем праздник? Развлекаемся как-нибудь? – Товарка даже остановилась, услышав такие неожиданные вопросы.

– А зачем? Зима – она и есть зима. Скорее бы потеплело, вот тогда и праздник! – Сказав это, Ирма продолжила путь.

С этим трудно поспорить. Первые весенние лучики – неиссякаемый источник радости для всего живого. Это естественно и понятно. Но праздник в середине зимы – придумали как нельзя кстати. После затяжной осени и дождливых темных дней, зима приносит облегчение, укутываю землю белоснежным пушистым одеялом. Катания с гор, игра в снежки, барахтанье в снегу! Что может сравниться с этими забавами! А сам праздник Нового года, как бы ставит жирную точку. Все! Скоро весна. Готовьтесь, люди, заранее.

По всей видимости, в этом мире такой традиции не придерживаются. А может… и мне пришло на ум устроить праздник для хозяйки. Нет, с горок она вряд ли согласится скатываться. А вот поставить в ее покоях лесную красавицу, украсить, поводить хоровод, рассказать стишок и спеть песню? Почему бы нет? А можно и игру в угадайку придумать! Ну и что, из того, что нас всего четверо, включая хозяйку? Если хорошо подготовится, придумать больше игр и конкурсов, то получится вполне приличный праздник!

Я внезапно почувствовала почву под ногами. Устраивать праздники для детей – я умею. А здешние жители не избалованы развлечениями, поэтому вполне сойдут за детей. Тут и жалость моих товарок по отношению к хозяйке мне только на руку. Нужно только придумать и обосновать им свои знания и умения… но это можно сделать в процессе подготовки праздника. Начать, и постепенно добавлять по одному штриху.

Допустим, елка! Пусть Арн сходит в лес и выберет пушистую красавицу. А я преподнесу это, как возможность для хозяйки погулять среди леса, не выходя из своих покоев. Слабенький, конечно, аргумент. Но какой есть!

Что касается украшений! В лесу сейчас деревья стоят украшенные снегом, но мы же не можем его принести к хозяйке? Поэтому повесим на елку… позже придумаю что. И таким образом, постепенно я как бы подтолкну Ирму с Гандулой к остальным решениям. Здесь зацепилась за слово, там подумала вслух «а что если…». Глядишь, и выйдет все как бы само собой!

Глава 11

Для начала мне предстояло обдумать общую схему праздника, а для этого требовалось уединение. Просто мне так лучше думалось. Я оделась потеплее и занялась работой. Сходила в пустую служанскую, перевернула, встряхнула белье и одежду, что там сохла.

После чего направилась хлопать ковры. Об их количестве во дворце старалась не думать. Мне одной и года, наверное, не хватит, чтобы все освежить. Я решила начать с малого. А именно с ковров в коридорах дворца. Эх, мне бы пылесос! Вот тогда можно было развернуться как следует! Но, чего нет – того нет. Не о чем и мечтать!

Поэтому я скатывала в рулон ковры, по одному, не торопясь и стараясь рассчитывать силы. Затем волоком вытаскивала их на улицу и разворачивала, ворсом вниз. После чего, изрядно на них потоптавшись, оставляла немного полежать – отдохнуть на свежем воздухе. Сама же тем временем брала ведро и тряпку, и заранее подогретой теплой чуть мыльной водой, мыла полы. Не на грязные же класть выхлопанные ковры!

Между тем, в деталях обдумывала свою смелую идею с праздником для хозяйки. Итак елка! Чем можно ее украсить? Насколько я помню, до появления игрушек, использовали конфеты, а еще раньше – пряники. Но здесь нет ни того, ни другого. Ладно. Этот вопрос я оставлю для Ирмы и Гандулы. Они лучше меня знают, чем располагают.

Следующее – конкурсы! Хороводу быть! Слова я чуть переделаю из всеми любимой детской песенки, на слова Зинаиды Николаевны Александровой. Она как и я – детдомовская, попала туда, после смерти бабушки-карелки. Там и увлеклась стихами, возможно, от тоски.

Мало кто знает, что в оригинальном стихотворении, значительно больше четверостишей, чем в том, что поют практически на каждом новогоднем празднике. Я, в свое время, заинтересовалась историей этой песенки, и каково же было мое удивление, когда прочитала про зайчика и белочку, что просили елочку исполнить их желания?

Маленькой ёлочке

Холодно зимой,

Из лесу ёлочку

Взяли мы домой.

* * *

Беленький заинька

Ёлочку просил:

'Мятного пряничка

Зайке принеси!'

* * *

Белочка прыгала

В шубке голубой:

'Ёлочка, ёлочка,

Я пойду с тобой!'

* * *

Маленькой ёлочке

В комнате тепло.

Заяц и белочка

Дышат на стекло.

* * *

Красные зяблики

Вьются у окна,

В тёплой проталинке

Ёлочка видна.

* * *

Сколько на ёлочке

Шариков цветных,

Розовых пряников,

Шишек золотых!

* * *

Сколько под ёлочкой

Маленьких ребят!

Топают, хлопают,

Весело кричат:

* * *

'Ёлочка, ёлочка,

Яркие огни,

Синими бусами,

Ёлочка, звени,

* * *

Ветку нарядную

Ниже опусти,

Нас шоколадною

Рыбкой угости!

* * *

Встанем под ёлочкой

В дружный хоровод,

Весело, весело

Встретим Новый год'

Дальше, по моим задумкам, каждый поздравит хозяйку… с чем? Ну пусть будет с лесной красавицей! И можно уходить. Какие-то прятки устраивать, или рассказывать стишки – нет, лучше воздержимся от этого. Да и как я всем открою свои знания?

Вынося очередной ковер на улицу, увидела, а скорее, услышала перебранку у ворот. Арн кого-то поносил и прогонял. А другой голос, чуть не со слезами просил помощи. Мне стало интересно, и я приблизилась к ним.

– Нельзя, тебе говорю. Никого хозяйка не привечает. Пойди в деревню, там проси о помощи. – Конюх уже почти вытолкал озябшего мужика за ворота.

– Всевышним заклинаю! Околеет хозяин-то мой! Тогда и мне несдобровать! – Упал на колени, перед Арном незнакомец.

– Что тут у вас? – Подошла ближе и задала вопрос непосредственно незнакомцу.

– Ось в карете сломалась, вон тама – мужичок показал рукой направление, – господин мой замерзает. А ремонт-то не быстрый, и ехать дальше никак невозможно. Всевышним молю, помогите! Пустите у вас пожить. – Не вставая с колен, продолжал умолять мужик.

– Арн! Я все же схожу до хозяйки. Не нам с тобой принимать такое решение. Как она скажет – тому и быть! – С этими словами я развернулась и заторопилась на кухню. Там мои товарки попивали взвар и о чем-то беседовали меж собой.

– Ирма! Сходи до хозяйки, здесь неподалеку карета у какого-то барона сломалась. Просится на постой к нам. Спроси у нее разрешение?

– Никого она не пустит! Говорю тебе. Даже управляющих своих гонит. А про чужих и речи нет. А если это разбойники? Перережут нас всех? – Хотела было отмахнуться Ирма. Но не на ту напала.

– Так те разговаривать с ней хотели, а этот, просто поживет здесь некоторое время, пока карету его не поправят. И не разбойники это. Арн бы сообразил. А здесь, даже ворота открыл для слуги барона. Смотри, околеет насмерть – Всевышний с тебя спросит! – Привела я самый веский аргумент. И, кажется, он подействовал. Ирма нехотя поднялась и направилась на выход. А я поспешила за ней. Неизвестно, как она представит ситуацию, я уж лучше рядом постою. Возможно, смогу донести мысль о милосердии до хозяйки.

Пока мы проходили длинными переходами, договорилась с Ирмой, что сама все расскажу хозяйке и попрошу, за барона о помощи. Ну а если откажет, – хотя бы моя совесть будет чиста! Все, что от меня требовалось – я выполнила.

Заходила к хозяйке на трясущихся ногах. В последний момент осознала, что пытаюсь установить новые правила в этом доме. А как меня погонят за это? Что я буду делать? Куда пойду? Ох, вот всегда со мной так. Пытаясь помочь людям, мало того, что взваливаю на себя чужие проблемы, так еще и неприятности наживаю. Но пройти мимо чужого горя – так и не научилась. Это, наверное, тоже привычка из детского дома.

Глава 12

– Госпожа хозяйка! Неподалеку от Вашего дома сломалась ось в карете барона. Он буквально замерзает на дороге. И просит Вас оказать милость и разрешить пожить в Вашем доме, пока карету не починят. – Не поднимая головы и сжимая руки от волнения, обратилась к ней путая слова и заикаясь.

– Да, зимой передвигаться рискованно. А к ночи волки на охоту выйдут… – Многозначительно протянула хозяйка. – Пусть у меня остановится, только не докучает нам. Да, Габи? – При последних словах в речи проскользнула улыбка и повеяло теплотой.

– Всевышний Вас отблагодарит за Вашу доброту. – Вначале сказала, а потом прикусила язык да слово – не воробей.

В ответ хозяйка лишь тяжело вздохнула и махнула рукой нам на выход. Уф! Кажется, на этот раз пронесло, но впредь, нужно быть осторожнее.

Поблагодарив Ирму за помощь, поспешила к воротам, обрадовать слугу замерзающего барона.

– Госпожа хозяйка разрешила остановиться у нее, но с условием – чтобы ей не докучали!

– Хвала Всевышнему! – Слуга вновь упал на колени.

– Ну раз такое дело… Пойдем, помогу с каретой. – Арн оказался чувствительным к чужой беде, и вскоре они вместе со слугой барона вышли за ворота.

А я принялась за работу. Ирма пошла растапливать камин в покоях, что отвели барону. И во второй служанской, для слуги.

И только в сумерках, когда мы сидели на кухне и обсуждали события сегодняшнего дня, послышался отдаленный шум. Ирма помчалась встречать гостей, а мы с Гандулой переглянулись. Не так уж много нам уготовано развлечений, поэтому появление нового лица, да еще барона мы ожидали с нетерпением.

Им оказался молодой мужчина, примерно моих лет. А мне то сколько? Как я упустила этот момент? Все сужу по предыдущей жизни, а там мне было двадцать один. Надо будет у Ирмы узнать про себя.

– Истинный господин! Прошу ближе к очагу! – Ирма завела к нам на кухню съежившуюся фигурку, похожую на замерзающего птенчика.

– Плесни ему выморозки, чтобы согрелся. – Кинула она кухарке, и та поспешно рванула в свои кладовые. А когда вернулась, неся в руках пыльный боченок, литра на два, ко мне пришла в голову мысль.

– Гандула! Разогрей на огне, тогда господин быстрее согреется. – Обе мои подружки уставились на меня немигающим взглядом. Вот, ведь! Откуда я могла это знать? Это же надо, на пустом месте оплошать. Но громкий чих барона напомнил о его критическом положении, и про меня забыли. Надолго ли?

Гандула послушалась и сильно, до пара разогрела спасительную в этот момент жидкость. После чего налила в серебряный бокал и подала барону. Пока тот отогревал красные, чуть припухшие пальцы, и по глоточку пил напиток, кухарка разогревала ему остатки нашей каши, добавляя в нее молоко и масло. Отрезала несколько кусочков окорока, пару ломтиков желтобокого сыра и кусок пшеничного хлеба.

Мы же с Ирмой старательно разглядывали барона, правда старались это делать из-под опущенных ресниц. Впрочем, я сомневалась, что он обращает на что-то внимание в этот момент.

Несмотря на опухшее с мороза и раскрасневшееся лицо, барон был хорош собой. Пшеничного цвета прямые волосы собраны в хвост на затылке. Серые, с поволокой глаза в обрамлении густых ресниц. Высокий лоб, тонкий нос и гладковыбритое лицо. Профиль – загляденье, хоть сейчас на монетах чекань.

– Истинный господин. Как же Вас угораздило, в мороз-то ехать? – Любопытство взяло верх, и Ирма начала его расспрашивать. Я думаю, она затем его сюда и привела, чтобы нам скрасить досуг.

– Не ожидал, что мороз усилится, да и ось эта… Все случилось так неожиданно. Ездил навещать дядюшку, а на обратной дороге… Думал, уже не увижу родных. – Вполне миролюбиво ответил он. Хотя, я так понимаю, что между нами пролегала пропасть. Мы – служанки, нас и за людей-то не считают, по сути. А он – высокородный. Но скорее всего, это последствие пережитого страха. Он понял, что опасность миновала и как ребенок радовался возможности поговорить. Пусть даже с такими, как мы.

– Мне бы поблагодарить госпожу Катарину, за ее милость. – Поднял он глаза на нас. Но Ирма успела ответить первой.

– Госпожа хозяйка в трауре. Никого не принимает. И Вас просила ее не беспокоить.

– Да-да. Ужасная участь постигла всю ее семью. Я наслышан про это. Передайте ей, мою признательность за спасение. Семейство Вернеров, в моем лице, считает себя ее должниками! – Он поднялся и кивнул, тем самым подчеркивая свое уважение. Да, воспитание не спрячешь!

Затем барон, а мы даже имени его не спросили, и он не сказал. Так вот, барон начал согреваться. Лениво поковырялся в тарелке и начал клевать носом.

– Истинный господин! Должно быть, Ваши покои прогрелись, позвольте, я провожу. – Ирма уже стояла рядом с бароном. Тот согласно кивнул, чуть медлительно поднялся и вслед за служанкой покинул кухню.

– Ну дела! Как это тебе удалось убедить хозяйку принять его? – Гандула тут же вернулась к теме, которую мы уже пару раз обсуждали. А что поделать – новостей-то особых нет, вот и приходится одни и те же события обсуждать по нескольку раз.

Вернувшаяся вскоре Ирма присоединилась к обсуждению, за чашкой травяного чая, и я чуть не забыла главное, за болтовней.

– Нам-то хорошо, у нас вот целое событие, в виде замершего барона. А как же хозяйка? – Тяжело вздохнула при этом и замолчала, выдерживая паузу.

– Ее бы горе, да на десятерых разделить, ито тошно было бы. – Поддержала меня Ирма.

– А может… – я подпрыгнула на месте, делая вид, что мне только что пришла в голову мысль, – давайте ей ель из леса принесем и в покои поставим! Сама то она в лес не выберется, а так – вроде как лес ее навестит. – Товарки от моих слов даже рты пооткрывали.

– Как это? – Первая опомнилась Ирма.

– Арн сходит в лес и срубит небольшую елку. Мы придумаем, как ее укрепить, чтобы не валилась набок, а стояла, словно в лесу. И перенесем к госпоже. Жаль снег на ней растает, и она чуть скучной станет. Но аромат-то сохранит! – В этот момент я отчаянно молилась, чтобы мои товарки не начали задавать ненужных вопросов, дескать, откуда я все знаю, вроде как память-то ко мне не вернулась.

– Хозяйка не позволит такого в своих покоях! – Отрицательно помотала головой Гандула.

Как же мы любим за других решение принимать!

– А вот смотри, она никого не принимает, а барону замерзающему разрешила у нее пожить. Может, и нам разрешит? Спросить только надо.

– Ну если так… – Согласилась со мной кухарка.