Текст книги "Темные воды"

Автор книги: Лана Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Мужчина прошёл в холл, осматривая прощальным взглядом дом, где прошло его детство, из которого он ничего не мог вспомнить. Только служение чуть ли не с пеленок. Влад помнил только чтение скучных книг о борьбе, учил деяния прошлых воинов, помогал в становлении помощников, которые ни во что его не ставили. Он и не был нужен. Как и отцу, который отсылал его от себя, упиваясь своей властью. Пожалуй, единственный светлый момент жизни в ненавистном доме, это убийство отца. Он проматывал часами в кабинете последние вдохи жизни отца и наслаждался ими. Влад усмехнулся и вышел из коттеджа, закрывая дверь на все замки. Охранник на выходе ему кивнул и дальше уткнулся в монитор, смотря на погруженный в сон коттедж.

Сделав немного шагов в сторону, Влад побежал как можно дальше от дома, спотыкаясь о гравий дороги, он надеялся не услышать взрыв газа и не видеть пожар. Не слышать крики и плач обитателей, если кто-то останется в живых. Он выполнил свой долг. Он сделал воина сильнее.

Влад выбежал за границы поселка и сел на обочину, пытаясь выровнять дыхание. Мысленно он молился о прощении его души, пусть бог не существует, но ему становилось легче. Влад верил, что после смерти он обретет спасение и разум найдет покой.

Через часа два, а может, больше до Влада дошел звук взрыва, алое зарево окрасило поселок, заголосили автомобильные сигнализации, разрушая ночную тишину. Пожар охватывал соседние дома, съедая их пламенем, не давая жителям прийти в себя после сна, уносил их с собой. Поселок погрузился в торжество огненной смерти, пламя, подгоняемое ветром сметало все с собой, не желая оставлять ничего нетронутым. Влад видел все четко, будто сам стоял посреди всего действия. Ему хотелось и бежать, и продолжать стоять, любуясь пожаром поселка, желая почувствовать тепло смерти ещё раз на своем лице. Но здравый смысл все же заставил его пуститься в бегство, углубляясь в лесную чащу, боясь, что его найдут. Он жалел, что не остался в доме и не получил своего спасения.

– Заходи. – Арман прошел внутрь дома, за ним вошла Ира, занимая тенями все стены. Она словно исследовала ими помещение. Тени начали двигаться вдоль стен, проникая в каждую щель в доме, наполняя их собой. Арман старался не обращать на тени внимания, но те его периодически касались и ему становилось холодно, они обжигали своим черным морозом.

– Куда ты нас привёз? – почти шепотом спросила женщина, Арману она казалась слегка подавленной, после происшествия в полицейском участке. Она стояла посреди зала частного дома и уставилась в пол, пальцы правой руки теребили ткань куртки, а левая рука… От левой руки осталась только культя, мужчина задержал на ней взгляд и скривился, ему стало жаль Иру. Перед ним стояла хрупкая молодая женщина, бледная, с синяками под глазами, осунувшимся лицом. Черные глаза смотрели безразлично, сквозь черноту Арман не видел ни одной ее эмоции. Он хотел ее защитить, при других обстоятельствах бы так и сделал, только худоба тела и загнанность женщины не давали все равно подумать, что она беззащитна. От Ирины шла сила, которая давала ей уверенность, которая следовала с ней рядом и скорее она может дать защиту. Но тяжесть ноши давила на Иру, он видел это, однако, ничего не говорил.

– Это дом моих родителей. Они умерли уже давно, остался только он. Я редко бываю здесь, только, когда хочу одиночества. Здесь можешь переждать немного. Пока не придумаем, как тебя вывезти.

– Хорошо. Я могу сама себя вывезти. Способы есть.

– Знаю, но твои способы слишком много жертв приносят.

– Это все пустое. – отмахнулась Ирина и села на диван, Арман ошарашенно смотрел на нее.

– Ты понимаешь, что убила пятнадцать человек?

– Да. – кивнула Ирина и закурила, делая долгую затяжку. – Это все ради дела. Они знали, кого забирали.

– Есть будешь? – отозвался Арман, женщина отрицательно покачала головой, уставясь в окно, где уже просыпался рассвет.

Она не могла ответить ни на один вопрос Армана. Понимала ли, что убила? Конечно, понимала. Ира никогда не забудет крики людей, что ласкали слух, пробуждали её, она боялась сама себе признаться, но хотела ещё раз почувствовать тот прилив сил, которые давала смерть. Жалела ли Ирина? Нет. И не пожалеет. У нее стойкое ощущение, что все она сделала верно. Она должна была впитать в себя жизнь тех людей. Ира с голодом вспоминала как их жизненные силы наполняли ее и как становилась сильнее. Поэтому, Ирина не знала как ответить на вопрос Армана, который ожидал от нее раскаяния, а она жаждала повторения.

Хотела ли она еды? Нет. Ира чувствовала насыщение с того момента, как они покинули участок. Боль и страдания дали ей насыщения, которого она не чувствовала никогда. Она наполнена не только физически, но и душевно. Ира ощущала спокойствие, которое несло уверенность и решимость. Женщина желала только действия вперёд, пока воин не стал сильнее. А он станет. Тот пойдет на все, чтобы встать на ее пути.

– Эй. – Арман слегка толкнул ее в плечо, она непонимающе уставилась на него. – У тебя все в порядке? Ты не дышала.

– Да, я задумалась. – кивнула женщина, чувствуя беспокойство знакомого.

– Мне нужно уехать, приеду вечером. Ты здесь в безопасности. Я могу тебя оставить одну? – вокруг Армана собирались тени, они медленно его окружали и он чувствовал их холод. – Ира, я тебе не враг.

– Знаю. – тени рассеялись, разрушая морозное кольцо. – Можешь ехать, я останусь здесь.

– Хорошо. – Арман бросил взгляд на женщину, что отвернулась от него к стене и, поспешил покинуть дом. Сегодня он спасался бегством от женщины.

Ира включила телевизор, где черно-белые картинки мелькали перед глазами. Женщина начала привыкать к новому зрению, так же как привыкла к холоду внутри тела и к тоске. Затем начались новости и Ирина вскочила на месте. Показывали корреспондента, который со скорбным лицом говорил о крупном пожаре, вследствие взрыва газа в коттедже, где погибло по меньшей мере пятьдесят человек. Она поняла, что это за поселок и кто жил в коттедже. Воин нашел свое спасение в смерти Высших Сил.

13 глава. Первый бой

Ирина выключила телевизор и бросила пульт от него в стену. Она злилась. Тени начали бродить вновь по стенам, считывая настроение хозяйки. Они беспокойно покрывали собой дом, метались из стороны в сторону, закрывая собой свет в доме, погружая его в полумрак. Женщина от злости мерила комнату широкими шагами, глаза и без того черные стали ещё более темными, лицо заострилось, губы сжались в одну линию, дыхание стало частым, а сердце быстро стучало. Ею овладевал гнев, чувствуя, что воин становится сильнее, значит, битва не кончится легким боем. Нужно попытаться подорвать его волю. Возможно, изувечить. Или попытаться всё-таки убить. Но добро его хранило. Тем более сейчас, когда все Силы сосредоточены на нем.

Ирина закричала. Тени застыли на месте, не давая солнечным лучам проникнуть в окна. Возникшая тишина давила. Женщина слышала только своё дыхание, пыталась его выровнять, успокоить биение сердца. Гнев мешает думать. Мешает действовать. Она потеряла час времени из-за него. Ира дышала глубоко, делая большой вдох и медленный выдох, тени медленно потянулись к ней обратно, входя холодными щупальцами в ее тело, становясь с ней одним. Ирина вновь вдохнула, ощущая холод внутри от теней. Сейчас она четко поняла, что нужно делать. Нужно показать воину, кто за кем ведёт охоту.

Женщина прошла в ванную, где включив кран с холодной водой, начала ее набирать, звуки льющегося крана нарушили тишину комнаты. Ирина поставила перед ванной табурет, с кухни взяла нож с острым лезвием и прошла обратно, где вода уже набралась на половину. Тени вышли наружу, заняли собой стены и пол ванной комнаты, языки их слегка касались воды. Ира окинула их взглядом, не уверенная откуда тени, кем они были и были ли вообще. Или же тени – это она сама. Её душа.

Пока набиралась вода, Ирина смотря на дно, вспомнила Кристину. Она надеялась, что та, наконец, обрела тот покой от хаоса, о котором говорила. Шаман хотел защиты для нее, но не знал, что Кристина чувствовала себя защищенной только рядом с ним. Поэтому и стремилась к нему. Потому и встала под пули воина, чтобы загородить Иру, хотя этого не требовалось. Ирина осталась бы жива тогда. Но потеряли Кристину. Ей не хватало присутствия девушки. Не хватало осуждающего взгляда. Испуга, с которым она стала на 'ты' за последние дни. Не доставало беззащитности. Той щемящей детской незащищенности, при которой просишь безопасности у каждого взрослого. Ирина могла ее дать. Но давала неправильно, топорно, подвергая девушку опасности, так как сама ее искала. Теперь же поздно. Поздно давать безопасность. Некому. И незачем.

Ира выключила воду, тени сгустились над ней, казалось, что они даже дышат вместе с ней в унисон. Взяла нож в правую руку. Она не чувствовала ни волнения, ни страха, ни колебаний. Женщина сделала вздох и порезала острым лезвием вены на левой кисти, тут же показалась струйка черной крови. С ней же в нос ударил запах гнили, он бесцеремонно проник внутрь Ирины, словно напоминая, кто она и что тело уже не ее. Женщина подвела руку к воде и та с каждой каплей окрашивалась в черный, становясь темной водой. Ира следила за каждой каплей, что густой черной жижой лилась в ванну, делая ярче гнилой аромат.

– Покажи… – прохрипела женщина, вглядываясь в темную воду. Тени наклонились над Ириной, исследуя вместе с ней воду, что начала волноваться. Вначале пошла рябь, очерчивая круги по воде, в отражении замелькали улицы, лица людей, но не было нужного. Женщина начала шептать незнакомые до этого момента слова, будто и не она говорила вовсе, а кто-то внутри нее. Тени зашевелились, обнимая ее своими плетями, они ласкали ее, залезали в мозг, заставляя говорить заклинания. Темная вода бурлила, круги превратились в воронки, оголяя дно ванны, делая его зеркальным. Там Ира увидела себя, с черными глазами, растрепанными волосами и диким оскалом на губах, в окружении безликих теней. Сосуд прохрипела последние слова заклинания, вода успокоилась, став темным зеркалом и Ира увидела воина в номере гостиницы. Женщина погладила рукой стекло и тени вошли внутрь отражения.

Номер гостиницы купался в лучах дневного солнца, Макс раскрыл шторы, впуская внутрь свет. Ему хотелось больше спасительного дня, включил свет, поддавшись необъяснимой панике. Хотя нет, он мог объяснить. Сегодня он навестил Аду. Не мог уехать, не увидя ее. За несколько дней она стала ему ближе родителей, несмотря на ненависть и неприязнь. Она лежала в холодной палате на белых простынях, вся в трубках. На красивое когда-то лицо наложили бинт, он скрывал уродство. Ада размеренно дышала, спала от очередной дозы успокаивающего, врачи сказали, что поддержат ее в таком состоянии несколько дней, пока боль не станет терпимее. А будет ли когда-то боль терпимее? Макс сомневался. Черное зло забрало с собой часть Ады, как тела, так и души. Чернота проникла в тело женщины с первой слюной пса и поселилась в ней, усиливая боль. А он ничего не мог сделать. Не умел. И не знал как. Мужчина сидел напротив Ады, когда почувствовал подъем сил в теле. Он ощутил легкое покалывание в теле и разливающееся тепло внутри. Добро проникало в него, давая дозу сил, уверенности, света. Макс встал со своего места и вышел из палаты, не желая больше возвращаться сюда. Женщина поселила в нем сомнения, добро же давало покой.

И вот сейчас в стенах гостиничного номера Макс пытался стереть из памяти образ Ады, что вела борьбу со своим телом. Приобретенная сила разлилась по нему, он чувствовал смелость, бесстрашие, выносливость, но уверенность ушла. Как бы он не твердил себе, но Макс в глубине души боялся смерти. Боялся оказаться на месте Ады. Он вновь не мог совладать с волнением, не мог пустить покой в себя. Биение сердца мешало думать, пульс стучал в висках, а дыхание сбилось. Он хотел повернуть все вспять и не брать с собой Аду. Вина за ее страдание легло на нее грузом. И он злился.

Макс прошёл в ванную комнату и зачем-то начал набирать воду. Он знал, что так нужно. Что делает правильно. Воин пытался обрести мир с собой и добром, но пока только отчаяние и вина правили балом. Мужчина выключил кран и сел на кровать, утопая в мягкости матраса. Второй раз он пожалел, что ходил к Аде, он опять слаб. А значит, уязвим.

Ему показалось, что на него смотрят. Сверлят тяжёлым взглядом. В комнате стало прохладно и неуютно. Макс осмотрелся по сторонам, надеясь кого-то найти, но он один. Как ему казалось. Тени. По номеру гуляли тени. Они закрыли собой окно, поглощая дневной свет, принося мрак. Тени плясали по стенам, по полу медленно продвигались к кровати, оставляя за собой черную слизь. Они ползли осторожно, ожидая от воина атаки или попытки к бегству, а сам Макс завороженно смотрел на них. Его сковал страх. Он позволил себе слабость и она воспользовалась ею.

Макс запрыгнул на кровать, давая себе полное наблюдение за тенями. Те наступали на него, пачкая собой пол, постельное белье. Макс услышал шепот. Тихий, еле различимый женский шепот, он был повсюду, заглушал все посторонние звуки, направлял тени.

На него напали неожиданно. Щупальца тени заползли на его ноги, обжигая холодом. Боль. Макса пронзила дикая боль от холода, что сковала ноги. Мужчина закричал и, потеряв равновесие, упал на пол. Тени тут же набросились на него, морозя его тело, сковывая конечности. Плоть Макса раздирали, он чувствовал как холодная тень царапает его ноги и руки, оставляя полосы оголенных ран. Запах гнили вызвал рвоту, мужчина сквозь боль повернул голову и выблевал темную жидкость из себя. Тени кусали его руки, кромсали живот, входили в него с новой волной боли. Шёпот не замолкал. Макс поднялся с пола, с него текла кровь, пачкая ковровое покрытие. Он должен попасть в ванную. Только одна мысль в голове. Там его спасение. Воина схватили вновь и пытались тащить в сторону окна, где в стекле он увидел черные глаза сосуда. Макс схватил пепельницу с тумбочки и швырнул в окно, то лишь треснуло, а тени замешкались. Мужчина, игнорируя боль в теле, побежал в ванную и, не раздумывая, нырнул в холодную воду. Раны заломило, вода становилась алой от его крови. Макс представил себе сосуд, он не знал, где она сейчас, но чувствовал, что где-то также в ванне как и он. И смотрит в стекло воды. Воин увидел ее. Она улыбнулась, а он начал душить. Со всей ненавистью, что была в нем. Макс четко видел как его пальцы сомкнулись на её тонком горле, как пытается дышать, ощутил ли он страх сосуда? Нет. Она продолжала улыбаться, оголяя зубы. Сосуд что-то сказала и черное стекло разбилось, связь с ней пропала, тени исчезли, холод стал теплом, боль притупила все.

14 глава. Пешки

С первыми тенями пришли и первые изменения. Они были незаметны поначалу, но природа начала своё медленное увядание посреди весны, предчувствуя неизбежную гибель. Деревья не распускали свои листья, замерев в начинающейся зелени, цветы так и не раскрыли свой цвет, спрятав бутоны, трава пожухла, так и, не накрыв покрывалом землю. Птицы пели реже, солнце не одаривало теплом, все казалось пластмассовым, неживым. Земля осталась холодной, хоть и снег сошел грязным пятном по дорогам. Все кричало о неизбежном, но никто не слышал. Никто не замечал бурю, что неотвратимо приближалась.

Арман стоял возле Веры у свежей могилы Кристины, ее закопали сырой землёй, вбив последний гвоздь в надежду, что всё происходящее им снится. Женщина не мигая смотрела на землю, будто была здесь одна, словно пару минут назад он не плевался зло о неправильности происходящего.

– Мы хороним молодую девушку, которая пожертвовала собой, ради чего? – он нервно курил, запивая горький дым ментола коньяком из бутылки.

– Ради будущего. – Вера повернулась в его сторону. – И хватит строить из себя святого. Не хоронил никогда молодых? Или твои не убивали?

– Все было. Но мы знали цели, а здесь? – Арман кивнул на могилу Кристины, ловя себя на мысли, что здесь ему тепло. Человек, что лежит там нашел покой.

– Хватит. Мы пешки и знали во что ввязались. – зло отмахнулась Вера, – Кристина сестра Шамана, они знали свою участь.

– Я не хочу быть пешкой. Тем более чьей? Непонятной бабы, от которой смердит гнилью.

– Ты боишься? – засмеялась женщина, хотя, она тоже боялась, зная, что может сделать сосуд, что могут ее тени.

– Да. – кивнул Арман без стыда. – Мне сейчас придётся ехать обратно, где ее черные глаза и тёмные тени. Я до усрачки боюсь туда ехать.

– Ты ей нужен. Она ничего с тобой не сделает.

– И как долго всё продлится? – ответа никто из них не знал. Вера сама не знала, сколько ей осталось и кто или что прекратит ее существование. А Арман в любом случае обречен, либо сосуд поставит в его жизни точку, либо кто-то из его братвы. Так не все ли равно, когда это случится, если впереди неизбежность.

Вера ушла первая, не говоря ни слова, оба знали, что сегодня их последняя встреча. У неё своя дорога, которую она прокладывает для Ирины, у Армана своя, и не смотря на весь страх, он понимал, что никуда не сбежит и сегодня он вернётся в дом родителей. Хотя, и не считал его уже таковым. После Ирины, ее присутствия там, все сделалось чужим и холодным с запахом гнили.

Арман постоял после ещё минут двадцать, он не думал о Кристине, он забудет о ней уже завтра, хоть и час назад не мог смириться со смертью девушки, но она уже их прожитый этап, мысли о смерти человека могут отравлять. А он уже отравлен. Отравлен Ириной, её тенями, её ядом, речами, она поселилась в мозг, холодный голос женщины потихоньку пробирался ему в голову, он не принадлежал уже себе. Он перестал принадлежать себе, когда встретил их на вокзале. Уже тогда Арман вступил в свою клетку на шахматной доске, где он будет съеден. Допив коньяк, мужчина поспешил выйти с кладбища, оставляя Кристину лежать в холодной земле, куда никто не придет и не положит букет в честь умершей юности.

Возле ворот кладбища Армана ждали его люди, которые совсем недавно были людьми Жоржа. Им всё равно под кем быть, главное, чтобы был доступ к деньгам, а он у них был. Он выпил прилично, но опьянения не чувствовал, что злило, мужчина пытался забыться в пьяном угаре, забыть тени, что сейчас в доме. Он желал забыть равнодушие Ирины, ее холодные черные глаза, в которых уничтожено все человеческое. Осталось ли в нем самом что-то? Наврятли. В нем выжжено всё давно бесконечными разборками, убийствами, насилием, Арман сам шел по острию лезвия, так что он давно стал пешкой у зла. Хотя, считал себя королем.

Арман мотался по делам до ночи, решая текущие проблемы и старался не нажить новые. Удерживать авторитет сложно, но возможно, если тебя боятся. Однако, что делать, когда сам боишься? Боишься, что кровь стынет в жилах. Боишься, что оглядываешься по сторонам чаще, чем надо. Холодный пот на лбу его выдавал, ему казалось, что его люди это заметили и шептались за спиной. Но Арман в глубине души понимал, что в нем говорит паранойя, но откуда она взялась. Он всегда отличался спокойствием и силой. Но именно сейчас ему хотелось бежать ото всего. Да так, чтобы сверкали пятки. Сосуд ему не доверяла. Иначе, зачем тени в его доме. О человеке судят по его поступкам. А ее поступки несли лишь смерть. Она сама смерть.

С его мыслями что-то не то. Будто и не его вовсе. Словно играет им кто-то. Или что-то. Испытывает на прочность. Арман весь день чувствовал на себе холодный взгляд и от него он скрыться не мог. Мужчина понимал, что его преследовала Ирина, её взгляд он не перепутает ни с чем. Значит, не сбежать. Он втянут в игру прочно и как долго Арман будет пешкой решит сосуд.

Арман минут десять не решался войти в погруженный в темноту дом, решив, что Ирина спит. В руках он держал шашлык с доставки, но есть не хотелось, несмотря на то, что весь день не ел. Мужчина перевел дыхание, сердце гулко билось о ребра, и не мог его успокоить. Ему страшно. Ирина за ним не наблюдала, она его оставила минут пять назад, сама дала ему время. Что за роль она ему приготовила?

Он толкнул дверь, та оказалась не заперта и прошёл в темноту помещения, было холодно. Арман невольно поежился от неприятных ощущений в теле, его касались, но рук не чувствовал на теле. Тени. Они исследовали его тело, оставляя после себя мороз и черную слизь, мужчина ощущал как стягивало кожу. Арман подскочил к выключателю и щелкнув им, озарил комнату светом. Тени обволакивали стену у дивана, где дремала Ирина. Они ее охраняли. Мужчина заметил на запястье свежую рану, которая недавно затянулась, видимо, творила свои тёмные дела. Культя неловко лежала на животе женщины, дыхание было глубоким и ровным, а лицо спокойным. Но она всегда была спокойна.

– Долго стоял у двери. – прошептала Ирина, приоткрыв глаза. Она смотрела на него, вглядываясь в его душу.

– Хотел бежать. – честно ответил Арман и поставил шашлык на стол, по комнате разнесся запах мяса.

– Ты уже не сбежишь.

– Знаю. У тебя новые раны?

– Да. – Ирина села на диване и обхватила себя руками. – Мне нужно десять твоих людей. Я на них посмотрела сегодня.

– Так вот почему ты весь день со мной. – Арман сел за стол. – Наврятли кто-то захочет идти за тобой. Да и мне самому они нужны.

– Ты тоже идёшь. – Ирина подсела к нему, лёгкий запах гнили ударил в нос мужчине.

– Не горю желанием.

– Я не спрашиваю. Как вы там говорили…Что вы пешки… Вот я и делаю свой ход.

Вера уже как три часа стояла напротив больницы, где лежала блондинка. Она не решалась зайти, так как боялась встретиться с воином. Пусть она и видела, что он сюда больше не придет, но тот мог пустить её по ложному пути, женщина не доверяла своим видениям. Вера вообще никому не доверяла. Даже самой себе. Но она должна попасть к той, что сейчас бродит по лесу своему сознанию, к той, что путается в лиане зла, что попало в ее кровь вместе с укусом пса, к той, что устала вести борьбу.

Женщина быстрыми шагами зашла в здание, сейчас как раз пересменка персонала и никто не заметил как она прошла в отделение реанимации, Вера знала, куда идти. Ее вело ночное видение. Она видела в нем блондинку, что лежала на белых простынях, окружённая капельницами, бледная с синяками на теле и без половины лица. Блондинка не хотела жить, но и в то же время боролась. Она была не одна, введенная в кому врачами, девушка пребывала там со злом, что жгло ее изнутри. Напротив нее сидел воин, он ничего не говорил, лишь неотрывно смотрел на нее. В его глазах была жалость и безысходность, он не знал, как помочь девушке. Вера знала. Знала, что той нужно принять. Впустить в себя черноту зла и тогда, все станет правильным. И все станет неважным. Ни внешний вид, ни груз пережитых обид, ни унесенные жизни.

Вера прошла в палату, и посмотрела на блондинку, все так же лежит, отдаваясь забвению. Женщина подошла ближе и взяла ее за руку, холодная. Пальцы слегка подрагивали в ее теплых ладонях. Женщина наклонилась к уху девушки, от ее тела пахло лекарствами, будто лежит здесь месяцы.

– Я знаю, ты меня слышишь. Ты там не одна. Оно с тобой. Прими его. Не протився. Тебя все оставили. Не вчера и не сегодня. Давно. Но оно тебя ждет. Оно приведет тебя к миру. К выходу. Ты думаешь. Это правильно. Все правильно. Понимаешь? – Вера крепче сжала хрупкие пальцы девушки, доставляя той дополнительную боль. За что женщина себя ненавидела сейчас. – Это боль. Она пройдет. Следуй за ним и ты больше не будешь одна.

Вера отпустила блондинку, та рвано задышала, руки затряслись, а датчики на приборах начали пищать, значит, услышала и все еще идет против. Но не долго, Вера знала точно. Вскоре, появится новая пешка. Она вышла также незаметно, как и зашла. Женщина села в сквере у больницы на скамейку и прикрыла глаза. Она устала и жаждала конца. Ей хотелось увидеть торжество зла. Увидеть как придёт затмение добра, когда все его последователи придут к нему, склоня голову. Но видений на этот счет ей не приходили. Все было неизвестно, в черном тумане борьбы, кто одержит верх неясно. Но она сделает все, что в ее силах, чтобы зло оказалось на вершине. Иначе, зачем она живет.

Андрей сидел напротив Инги, та нервно пила кофе и вздрагивала от каждого шороха, она боялась чего-то или кого-то даже в собственной квартире. Ее испуганный взгляд вводил его в ступор от непонимания ситуации, а ещё больше от того, что ему рассказала женщина напротив. Рядом с ней сидел ее мужчина и, если бы он не подтвердил слова Инги, то не поверил бы ни единому слову. Но тот кивал на каждое предложение, что проговаривала она. Инга пыталась говорить спокойно, но каждый раз срывалась на истеричный шепот, тогда продолжал Соломон.

Андрей волновался за Ирину, после их встречи в кафе и ее поспешного бегства, он не находил себе покоя, ему была непонятна перемена в бывшей девушке, которую, наверное, любил. Она показалась ему отстраненной, как не с ним и не здесь. Да, он многое ей сказал однажды, но говорил правду. Рядом с ней Андрей умирал, она лишала его жизни, но зачем-то решил все возобновить. Без нее чувствовал себя не цельным. Но, когда она пришла в Онно и закурила, осознал, что перед ним не Ирина, а что-то другое. Он старался не думать о ней, но его тянуло. Тянуло неизвестными силами, он плохо спал, тоска его уничтожала. Он мало ел, так как нервничал, что ее нет рядом и никто не забирает его у самого себя. Андрей хотел быть рядом с ней, ощущал на себе пальцы Ирины, будто она рядом и тянет ими к себе. Мужчина и не заметил как обычное волнение за близкого когда-то человека перешло в неудержимую тягу к нему. Хотя, нет. Все иначе, его тащили к ней сетями, а он чувствовал себя брошенной на песок рыбой.

– Похоже на страшную сказку. – Андрей посмотрел на Соломона, тот пожал плечами.

– Мы многое пережили и больше не хочется. Я знаю, что никто не придет, ни Ирина, ни те двое, но спать не могу. – Инга сжала руку мужчины, тот приобнял ее. Андрей тоже хотел кого-то также обнимать.

– Где Ирина? – сухо спросил Андрей, на сей раз мужчина напротив вздрогнул и с опаской посмотрел на него.

– Зачем тебе к ней? Она же тебя уничтожит. Ты же знаешь, как эта сука съедает мужчин.

– Я все знаю. Но мне необходимо к ней, меня тянут.

– Андрей… – Инга всхлипнула. Надо же, когда-то сильная красивая женщина за неделю стала затравленной тенью самой себя.

– Я дам тебе контакт одного человека, он сейчас… её помощник. Арман тебя сориентирует. Но не упоминай меня при ней. Я не хочу, чтобы она даже слышала наши имена.

– Спасибо. – Андрей не стал задерживаться, ему было неуютно рядом с парой и его злило как Соломон говорил об Ире, хотя, имел право.

Первым делом он позвонил Арману, тот его выслушал, ничего не спросив и не сказав ничего, кроме адреса, где они находились. Но торопил его, так как через пару дней они отбывают из города. Андрей дома трясущимися руками начал собирать рюкзак, куда сложил документы, смену белья, мыльные принадлежности и все. И то голос в голове смеялся над ним, зачем столько берет, все равно не пригодится, но он на автомате собирал себя в дорогу. Его стало тянуть сильнее. После всего, что ему рассказали Андрей понимал, что его тянула Ирина, она его звала и хотела его рядом. Зачем он не знал, но хотел выспаться, отдохнуть, возможно, там она позволит ему это сделать. Соломон сказал, что Ира его уничтожит, но она уже его уничтожила. Уничтожила первым зовом и он как верная шавка бежал к ней, пусть все внутри и протестовало.

15 глава. Я сдаюсь

В крови горела темная слюна пса, она ее не покинула и никакие капельницы не могли сбить жар. Слюна выжигала право течь в ней, быть частью ее. Калечила злом тело, оставляя в сосудах следы ожогов, съедая часть плоти. Добро не боролось, оно оставило на растерзание злу. Но она не сопротивлялась. В глубине души Ада желала отдать себя ему, устав от боли в теле, что оставил после себя укус. Женщина готова подчиниться чему угодно, устав от бесполезной битвы за ее тело и душу. Она жаждала спасения.

Ада помнит Макса, что был и смотрел на нее, она чувствовала его. Внутренне ожидая, что он убьет ее, зная, что об этом он не раз думал, но что-то его остановило. А, может, чувствовал к ней что-то. Всё же их можно назвать друзьями. Ада также понимала, что они не увидятся больше на одной стороне. Он слепо служит, а она поменяла взгляды. Теперь она часть зла и как никогда ей спокойно в своем решении.

А еще она помнит тёплое прикосновение женщины, что шептала ей на ухо о принятии. Аду давно не касались, чтобы не боялись её проклятого дара. Женщина же взяла ее за руку и Ада ничего не увидела, слышала только шепот и чувствовала горячее дыхание возле уха. Потом та причинила боль и именно тогда Ада поняла, что бежать бессмысленно. Всё решено и требуется только ее согласие.

И она впустила. С уходом женщины Ада впустила в себя черноту, от которой бежала, с которой боролась, которая дала ей мир. Боль ушла. Ушли все чувства. Она видела себя. Видела сосуд. Видела битву перед тем как открыть глаза. Видела кровь, чувствовала ее вкус во рту. Борьба только началась.

Открыв глаза, Ада увидела перед собой медсестру и врача, тот что-то ей говорил о лице. Они говорили о чуде, но с горьким выражением лица, словно и не надо было этого самого чуда. Чуть позже женщина поймет почему они так смотрели на нее. Лицо зажило, но зло не вернуло ей былую красоту. На нее в зеркале смотрело чудовище, половина лица чья обтянута кожей розового цвета. Глаз вытек и его не успели спасти, глазницы заросли, будто глазного яблока и не было. Откушенная щека впала и выглядела как вмятина. Но ей всё равно. Так и должно быть. Напоминание какой ценой ей далось прозрение. Такая она на самом деле. Не красавица, какой её видели окружающие. Нет. Она изранена внутри, теперь ее нутро вышло наружу и лицо соответствует содержанию.

Врач коснулся ее и Ада была готова к видениям, но ничего не произошло. Она не увидела его мыслей, а чувствовала только теплоту руки, ей стало смешно. Впервые за долгое время почувствовала себя счастливой, но изнутри грызло желание увидеть сосуд. И не для того, чтобы убить врага, а для того, чтобы верно служить. Пес с укусом передал не только Зло, но и больную преданность сосуду.

Ада горела желанием сбежать с больницы и пойти по следу хозяйки, она слышала ее голос в голове. Мягкий, с нотками нежности, ощущая трепет внутри, был бы хвост– махала им. Сосуд общалась с ней ночами, когда женщина спала, водила ее в лесах сознания, ограждая от воспоминаний прошлого, прощая смерти людей. Могло ли Зло дать прощение? Могло. Стало ли Аде легче. Да. Именно легкость и правильность дали ей силу сдаться злу.