Текст книги "(Не) его тройня (СИ)"
Автор книги: Лана Вишневская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Так, нужно как-то пробраться в детские комнаты. Соскучилась по детям. Даже страшно представить как они там, после всего пережитого.
– Не хочу гулять!!! – визжит в коридоре Алиса.
– Мне всё равно хочешь ты или нет. Я сказала, что мы идем гулять, – доносится противный голос няни.
Подхожу к двери и прикладываю ухо к прохладной деревянной поверхности.
– Да? Я всё маме расскажу! – дочка давит на няню.
– Хоть слону рассказывай. Одевай ботинки и молча, молча выходи из квартиры.
– Надевай, – раздается голос Тимофея.
– Чего? – удивленно спрашивает няня.
– Правильно говорить нужно. Надевай ботинки, а не одевай, – давлюсь смехом. Молодец, Тимофей.
– Заткнись, сопля мелкая, – фыркает няня.
– Галина Евгеньевна, – мужской бас прерывает ругательства няни. – Я бы попросил не выражаться негативными словами в присутствии детей Кирилла Игнатьевича.
Прикасаюсь лбом к дверям. Мои дети пойдут гулять без меня.
– Твоё дело охранять меня и этих детей, – произносит няня. – А не указывать, что мне делать и как их воспитывать.
– Моё дело это полная безопасность и сопровождение Тимофея, Алисы и Софии Макаровых, а так же их матери Анжелики Демьяновны, – чего он сказал? Макаровых? Кирилл Игнатьевич Макаров, в памяти всплывают строчки из бумаг ДНК. Значит, уже присвоил моих детей себе, даже фамилию сменил. Гад он, этот Кирилл.
Глава 6
Кирилл.
Весь изъерзался спиной об сиденье в самолете. Больно, аж слов не хватает. Привык вести себя как кремень, только в данной ситуации это ни хрена не помогает. Перевожу сидение в "лежачую" позицию и выдыхаю.
Хотел поработать в самолете, но понял одно, этому не бывать. Тру спину рукой, ссадины уже начали заживать и свербеть. Чешется жуть как.
Полтора часа перелета из одной столицы в другую. Что ж родители Анжелики улетели так далеко? Что им Москвы было мало, решили Питер покорять? Или была другая причина?
Дашмановы Демьян Платонович и Александра Юрьевна. Демьян Платонович, бизнесмен, сеть закусочных резко набрала популярность и приносит его семье неплохой доход. По отзывам весьма популярна среди молодежи и людей постарше. Что же, как раз проверю "тестя" в деле.
Через несколько часов мучения вылезаю из машины у коттеджа. Перелет прошёл так себе, а переезд от аэропорта до нужного мне дома и того хуже. Стараюсь держать мину. Дал себе зарок, что справлюсь за два дня. Рассматриваю двухэтажный особняк, не хило закусочные доход приносят. Взял с собой всего двух бойцов, скорее для устрашения, чем для дела. Конфликтовать с тестем не собираюсь, но внушить, что я не лох, тоже необходимо. Звоню в домофон.
– Кто? – пищит женский голос.
– Мне нужен Демьян Платонович, – чётко проговариваю каждое слово. Специально не представляюсь, важен эффект неожиданности.
– Папы дома нет, – отвечает голос из домофона.
– А тебя не учили, что так отвечать нельзя! – не удержался и съязвил. Мои охранники хмыкают и начинают откровенно ржать.
– Хорошо, папа сейчас занят, он чистит свой Смит энд Венсон. Постойте и подождите его пожалуйста, а я пока спущу собак с цепей.
– Уже лучше, я – муж твоей сестры. Кто-нибудь из взрослых дома? – только сейчас понял, в какой впросак попал. Вдруг их родители куда-нибудь уехали, а я заранее не узнал.
– Ха, а как зовут мою сестру, мистер инкогнито? – домофон заливается смехом.
– Истеричка, – вылетает из моего рта.
– Ооо, сейчас папу позову, – домофон замолкает.
Переглядываюсь с охраной, так бы и стёр довольные улыбки с их лиц. Их удел грозные гримасы, а не это.
Ворота открываются, и передо мной возникает мужик лет пятидесяти, с тяжелым взглядом. Одет по простому, в спортивки и футболку, пропитанную потом.
– Чего надо? – озадачивает он меня своим вопросом. А чего мне собственно надо?
– Поговорить. Меня зовут Кирилл Игнатьевич Макаров. Я ваш зять.
– Ты? Зять? Лена что ли удосужилась? Знаешь, сколько таких как ты, к ней сватается? Партиями в лес отвожу.
– Нет, я муж Анжелики. Можно войти в дом?
– Ну, входи, а этих двух здесь оставь. Нечего мне жену и дочь пугать, – отходит в сторону и пропускает меня на территорию за забором.
– Кирилл Игнатьевич, – подает голос один из охранников, жестом останавливаю его и прохожу во двор коттеджа.
– Кирилл Игнатьевич, хоть ствол возьмите, – летит мне в спину.
– Я с миром, – поднимаю обе руки кверху и смотрю на тестя. Тот неодобрительно хмыкает, но всё же проводит меня в свой дом.
Что сказать… Дорого – богато, не хуже чем у меня в пентхаусе. Оглядываюсь по сторонам, современно и со вкусом. Огромный кожаный диван занимает пол гостиной, стеллажи с коллекционными куклами. Картины с природой на стене. Ковер перед камином. Уютно, я бы сказал, скорее по-домашнему.
– О чем будем говорить? – заявляет тесть, садясь на диван. – Прошу, – кивает на диван.
Прохожу и сажусь рядом.
– Я бы хотел поговорить об ваших внуках, – начинаю тяжелый разговор.
– Хочешь тройню нам свалить? У нас у самих ещё один взрослый ребёнок есть.
– Нет, наоборот, хочу детям свою фамилию дать, – произношу и замолкаю.
– С чего вдруг? У них отец имеется, пусть и покойный, но всё же, – Демьян Платонович встает с дивана, подходит к шкафу, берет что-то с полки и возвращается назад.
Кладет рядом со мной фоторамку, ту же, что я видел в подсобке магазина Анжелики. Бл*ть, я совсем упустил из виду её бизнес.
– Выслушайте меня спокойно, только не нужно мне морду бить. Я и сам толком во всём этом не разобрался. Игорь, – провожу пальцем по рамке с фото, выдыхаю и тяну резину, обдумывая как бы получше новость преподнести.
– В общем, Игорь – не отец вашим внукам, – произнес на одном дыхании. Если кто-нибудь мне сказал, что я буду испытывать страх от разговора, то я бы не поверил. Смотрю на свои пальцы, руки дрожат. Перевожу взгляд на Демьяна Платоновича. Тот смотрит на меня в упор, щурит темные глаза.
– Если ты, сейчас, донесешь до меня, что это ты являешься отцом моих внуков, то я тебе не то что в морду дам, я тебе яйца оторву и псинам скормлю. Где ты, с*ка был, пять лет! Ты знаешь, через какое дерьмо прошла моя дочь. Ну, ты и тварь, ладно она девка молодая и глупая. Погуляла от мужа… что бы забеременеть, а ты, бл*ть, м*дак конченный, куда смотрел. Девчонка чуть с собой не покончила, – говорит он и смотрит мне в глаза все с той же непонятной смесью ненависти, сочувствия и злобы.
– Я не трахал вашу дочь, – от моих слов брови тестя поднимаются вверх.
– Чего?
– Я сам не знаю, как так вышло. Вот, папка, в ней документы, – протягиваю папку, Демьян Платонович берет документы, с любопытством проглядывает содержимое папки.
– Это ни о чем не говорит, – произносит тесть без отрыва от изучения экспертизы ДНК.
– Документы подлинные, на всех троих детей.
– Ещё раз, во всех подробностях. Как так вышло, что моя дочь залетела от тебя, не трахаясь с тобой? – закрывает папку и откидывает её на диван.
– Понятия не имею. Первый раз я увидел Анжелику, когда Тимофей, – выдыхаю. – Когда Тимофей ключами рисовал рисунок на моей машине. Думал, накажу девчонку, заставлю платить за ущерб, поехал за ними. А они в клуб гимнастики зашли. И я туда же. Увидел парня ближе и обомлел. Он моя копия, вы же не можете это отрицать.
– Именно поэтому ты сидишь на этом диване до сих пор со своими яйцами. Делать что собираешься? – грозно спрашивает тесть.
– Хочу восстановить свои права на детей.
– Дальше, – хрипит от злости Демьян Платонович.
– Совместное опекунство.
– А моя дочь? Ты с ней говорил? – стучит пальцами по обивке дивана.
– Да, она… живет у меня вместе с детьми, – тихо произношу.
– Угу, Анжелика, у тебя… по собственной воле? – рычит тесть.
– Я не мог по-другому, ваша дочь и слышать ничего не хочет. Орёт и истерит всё время. Тем более после того, как этот упырь объявился, я не мог оставить их одних.
– Какой упырь? – спрашивает тесть.
– Васёк, кто ж ещё.
– Откуда он взялся, на зоне же он? – у тестя багровеет лицо.
– Сбежал г*ндон. Вы видимо не в курсе, что он детский садик в заложники взял.
– Что? Когда?
– Несколько дней назад. Моего друга, владельца ЧОПа подстрелили, одну из воспитательниц убили. Дети… нормально, если так можно сказать. Сами понимаете, я не мог Анжелику и детей отпустить. Она еще хрени какой натворит от перенесенного стресса.
– Мда… дела… Где сейчас Вася? – хмурится тесть.
– Хм… там, где ему самое место, – спокойно произношу.
– Ясно, то есть, угрозы для моей дочери и внуков нет?
– Нет. Я бы хотел ещё обсудить с вами ваших внуков. У них явные проблемы с психикой. Нет, не надо! – резко ставлю руками блок. Второй удар прилетает в плечо, вскакиваю с дивана. Тесть безостановочно наносит удар за ударом.
– Демьяяяян! Прекратиии! – доносится женский голос. – Пожалуйста! Хватит!
– Папа! – девичий голос содрогает пространство гостиной.
Прикасаюсь пальцами к разбитой губе.
– У вас кровь, – констатирует невысокая худенькая девушка. Сестра Анжелики, наверное. – Пойдемте, – хватает меня за руку и тянет вглубь дома. Быстро проходим по коридору и оказываемся в ванной комнате. Присаживаюсь на край ванны. Девчонка расторопно достает аптечку, вынимает вату, бутыль с антисептиком. Смотрю на девушку, и понять не могу вроде похожи с сестрой, а вроде и нет.
– Щас больно будет, – прикладывает мокрую вату к губе. Стону, скорее для вида. Девочка улыбается, довольная такая. Еще бы, сделала взрослому мужику больно, как тут не обрадоваться.
– Ага, – усмехается. – Щас я тебе реально больно сделаю, – шипит и хватает рукой мой член, сдавливает что есть силы в этих крохотных ладонях.
– Убью, – одной рукой вцепляюсь в запястье мерзавки, а другой в её горло. Надавливаю на ее горло, девочка хрипит, но руку с моего члена не отпускает. Мало того, наступает своей ступнёй на мою и надавливает своим весом.
– С*чка, я тебе сейчас реально больно сделаю, зараза ты мелкая! Отпусти мой член!
– Х*й тебе, я не отпущу! – хрипит девка.
– Сама напросилась, – отпускаю её горло, резко поворачиваю девчонку боком и со всей силы ударяю её по заднице. От боли девочка согнулась напополам, отпустила, наконец-то мой член. Хватает воздух ртом, словно рыба выброшенная на берег.
– Всё, тебе п*здец, – шипит сквозь слезы.
– Взаимно, – быстро снимаю спортивные штаны вместе с боксерами. – Что пялишься? Члена ни разу не видела что ли? Мазь, бл*ть, дай от ушибов. Ты чего? Эй? – девчонка шокировано смотрит на мой пах. – Серьезно, не видела что ли? – сглатывает и отрицательно мотает головой.
– Тихо, только не реви. Всё хорошо, – ищу глазами полотенце, хватаю его с крючка и прикрываю пах. – Ничего страшного не произошло. Малышка, дай мне мазь от ушибов, пожалуйста, – девочка оседает на пол. Этого мне еще не хватало.
– Ты чего, испугалась? – присаживаюсь на корточки. – Ну, ответь мне.
– Да, – тихо шепчет в ответ.
– Всё не так страшно, как кажется. Сколько тебе лет, двадцать? – убираю её выбившийся локон за ухо.
– Двадцать один.
– Серьёзно, что совсем никого не было? Совсем, совсем? – всхлипывает. – Так, ты чего? Давай по делу. Почему плачешь?
– Мне страшно… – девочку реально передергивает.
– Я же тебя не трогаю, чего ты так боишься?
– Штуки, – тыкает пальцем в сторону моего паха.
– Малышка, я тебя никогда пальцем не трону, в сексуальном плане. Тебе нечего бояться моей "штуки".
– Он слишком большой…
– Он – это член, и нет, девочка, он ещё не в возбужденном состоянии. Блин, ты хоть когда-нибудь порно смотрела?
– Нет.
– Мда, посмотри на досуге и не бойся того, что увидишь. Тебе замуж нужно, причем срочно. Очень срочно.
– Я не хочу.
– Я вот то же не хотел, но пришлось… жениться на одной истеричке.
– Ты, правда, муж Анжелики?
– Как ни странно, но да. Хотя она об этом ещё не знает, – девочка недоуменно смотрит мне в глаза.
– Как это?
– Просто, тебя ведь Лена зовут? – кивает в ответ. – Лена, а вы с мамой много слышали из моего разговора с твоим отцом?
– Всё…
– Ясно, малышка. Так получилось, что мы с тобой теперь родственники. Твои племянники – мои дети, как и Анжелики.
– А Игорь как же?
– Я сам не знаю, как так вышло. Игорь им не отец. Малышка, я совсем разберусь и узнаю правду.
– Ты любишь мою сестру?
– Давай к тебе в комнату пойдем и там поговорим. Не находишь, что мы тут в очень странной позе с тобой сидим. Давай, я первый встану с пола, ты закроешь глаза, чтобы не смущаться. Я быстро намажу, хм… и выйду из ванной. Ты выйдешь после, хорошо?
– Ладно, всё, глаза закрыла, – произносит Лена и прикрывает лицо ладонями. Быстро поднимаюсь с пола, хватаюсь за спину. Бля… Нахожу в аптечке мазь, наношу на член, а заодно и на спину. Надеваю трусы и штаны, морщусь от боли. Трусы сдавили член, шшш… Переваливаясь с ноги на ногу, выхожу из ванной. В коридоре пусто, не хватало ещё на тестя нарваться.
– Прости, – шепчет Лена, выйдя из ванной. – Я просто… растерялась.
– Всё нормально и ты меня прости, за то, что по жопе дал.
– Хорошо, пойдем. Моя комната на втором этаже. Папа сказал, что так безопаснее для меня, – я бы поспорил с такой безопасностью. Ладно, это дело её отца.
Проходим мимо гостиной, заглядываю в комнату, пусто. Поднимаемся на второй этаж.
– Лена, а твои родители, где спят? Здесь или на первом этаже? – девочка тормозит у серой двери.
– На первом, а что?
– Так, ничего. Заходи, поговорим. Лена, мне понадобится твоя помощь. Можно я на кровать присяду?
– Садись, конечно, – запрыгивает на кровать, берет декоративную подушку, кладет к себе на колени и обхватывает её руками. Так, ясно, подушка – это символ защиты у девочки. Закрывается от меня.
– Лена, я тебе, конечно, не отец и не имею права спрашивать об таком, но всё же. Может есть, что-то такое об чём бы ты хотела, но стесняешься или боишься говорить родителям?
– Ты о чём? – хмурит брови.
– Лена, я тебя прямо спрошу. Тебя изнасиловали?
– С чего ты так решил?
– Ты меня боишься, хотя я повода не давал. Закрываешься, смущаешься…
– Ммм… ну… я… просто… – краснеет.
– Ещё девочка? – подсказываю ей.
– Да, – тихо произносит и утыкается носом в подушку.
– Только сопли не лей. Чего опять плачешь? Лена. Посмотри на меня. Ну же, – поддеваю пальцами её подбородок и поворачиваю лицом к себе. – Объясни, почему плачешь.
– Мама с папой считают меня не нормальной.
– Так… с чего бы вдруг? Ты умная, красивая и не истеричка, а это большой плюс, поверь мне, взрослому мужику.
– У меня парня нет.
– Так, и что это проблема что ли? Сейчас нет, а завтра есть.
– Ты не понял, меня сверстники совсем не интересуют.
– Хм, а кто интересует?
– Мужчины… такие как ты… но я боюсь.
– Лена, а давай я тебя с другом познакомлю, он очень хороший психолог. Он поможет тебе разобраться в своих чувствах. А?
– А можно?
– Нужно, Лена. Я позвоню ему и договорюсь о приеме. Лена, только он в Москве живет. Приедешь?
– Ага, если это поможет.
– Можешь у нас с Анжеликой пожить. Я только за.
– Вот ты где… Лену переманиваешь на свою сторону? – в спальню вошёл Демьян Платонович. Надеюсь, тесть не слышал о чём, я с его младшей дочерью беседовал.
– Ничего он меня не переманивает. Кирилл просто поговорил со мной и всё, – ни хрена себе, девочка меня ещё и защищает после того, как я ей по жопе дал.
– Пойдем, поговорим, – произносит тесть, еле встаю с кровати, Лена смущенно отводит взгляд в сторону. Понимает, поганка, что натворила. Ковыляя дохожу до дверного проёма, оборачиваюсь и подмигиваю девочке.
Глава 7
Кирилл.
В кабинете пахнет сыростью. Прохожу к столу и усаживаюсь в кресло. Демьян Платонович занимает кресло напротив. Тесть выглядит суровым и усталым.
Некоторое время он молчит. Я не нарушаю тишину – не вижу смысла. Наконец он произносит:
– Кирилл Игнатьевич Макаров, сорок лет. Строительный бизнес. В настоящий момент являешься владельцем инвестиционно-строительной компании «Зеленый Океан». Учредитель «Феста» и «Элит-Холдинга».
– Быстро информацию нарыл, – говорю я. Мой тон не выражает никаких эмоций – напротив, он сух и ироничен.
Я понимаю что тесть, очень осторожный человек, способный просчитать и тщательно взвесить свои поступки.
Демьян Платонович встаёт из кресла и подходит к окну. Смотрит в окно на то, как по туманному небу медленно бегут бело-синие облака. Его взгляд останавливается на березе и останавливается надолго. Он словно бы уже принял какое-то решение, но хочет убедиться, что последнее слово остается за ним.
– Ты уверен, что хочешь связать себя с нашей семьёй? – тесть смотрит на меня внимательно, как будто это и есть главное, что мне хотелось бы услышать. Я согласно киваю.
– Тогда, добро пожаловать в семью, – заключает он. Демьян Платонович открывает ящик стола и кладет на стол передо мной плотный конверт. – Здесь документы по бизнесу моей дочери. Познакомишься с ними завтра, чтобы у тебя не возникло непонимания. Но, в любом случае, просьба – пусть Анжелика сама занимается своим бизнесом. Не лезь, просто контролируй со стороны. Если нужно будет, она сама попросит о помощи.
– Благодарю, спасибо за доверие, – встаю с кресла и намереваюсь выйти из кабинета, но тесть меня останавливает.
– Это тебе спасибо. Не каждый бы сам в подвал полез, чтобы детям помочь. Уважаю. Главное, Анжелике мозги на место верни. Дети… подрастут, тогда и будем думать, как с ними быть, – тесть подходит ко мне и подает ладонь.
– Я уже подумал, тройняшки занимаются с психологом, – пожимаю ладонь в ответ.
– Да же так, – хмыкает Демьян Платонович, слегка улыбаясь. – Как ты Анжелику убедил, она настроена категорично против психологов?
– Я у неё и не спрашивал разрешения. Временно отстранил от общения с детьми, в целях профилактики. Ей полезно отдохнуть от них, а им от истерички матери, уж извините, но я буду говорить, так как есть.
– Ты, главное, мне дочь не сломай.
– И не думал даже. Я с психологом общаюсь по этому поводу.
– Хорошо, ты надолго к нам приехал?
– Дня на два, я в гостинице переночую.
– Ясно, что ж затёк, я тебя больше не задерживаю. Можешь, к себе в гостиницу ехать, можешь, здесь остаться ночевать.
– Куда прёшь в уличной обуви! – визжит Лена. – Поставь меня на место! – одновременно с тестем поворачиваемся к дубовой двери. Секунда, две, и дверь распахивается, являя нам Ленину попу, торчащую на плече одного из моих охранников. Что он в доме делает? За воротами оставил же обоих.
– Кирилл Игнатьевич, Свят пулю словил. Хватит брыкаться, сейчас по заду получишь! – перекидывает Лену на другое плечо.
– Отпусти мою дочь, – звенит грозный голос тестя.
– Кирилл Игнатьевич, надо бы в Москву пилить, – как ни в чём не бывало, продолжает Жека. На Демьяна Платоновича страшно смотреть. Одни лишь глаза орут: "разорву".
– Жень, отпусти девушку.
– Дак мне не тяжело, легкая она, словно пушинка, – подхожу вплотную к охраннику. Мужик он умный, даже если строит из себя идиота. Ясно, стараюсь не заржать во весь голос, наблюдая за ними.
– Леночка, разожми, пожалуйста, свои прелестные ладони и отпусти жопу Жени, – шепчу девушке на ухо.
– А мне так нравится, – тихо отвечает девушка, демонстративно сжимая ладонь ещё сильнее.
– Лена, Свят, между прочем, охранил твою сестру и племянников, – мгновенно Лена отцепляется от мужской задницы и бьет Женю в плечо.
– Совсем охренел, отпусти меня немедленно!
– Да я тебя и не держу, – ставит Лену на ноги. Та, фыркает, потом у девушки видимо доходит смысл сказанной мною фразы и она подлетает ко мне и начинает колотить меня кулаками в грудь.
– Чё, ты, здесь расселся! Когда на Анжелику напали. Быстро дуй, то есть пили, как этот сказал, в Москву!
– Лена, – перехватываю запястья девушки. – Лена, Свят не единственный охранник у твоей сестры. И да, я сейчас же вылечу в Москву, – прижимаю Лена к себе и глажу по голове. Девушка начинает плакать, шипит сквозь слезы:
– Анжелика у меня одна, понимаешь, других сестер нет.
Тесть подходит и забирает дочь из моих объятий, кратко кивает головой.
Знакомый из Питера быстро организовал мне вертолет. Выдыхаю и смотрю в окно. Уже скоро я буду в Москве бороться с женой. Придётся рассказать, что я, воспользовавшись своими друзьями, уже связал нас печатью брака в паспортах. Осталось с детьми разобраться и всё, считай, что семья у меня в кармане.
Перекинувшись парой фраз с охранниками, пристёгиваюсь, и вертолет взлетает.
Прикрываю глаза, планировал остаться в Питере на два дня, а вышло через одно место. Какие же девчонки разные. Лена, хоть и ревёт, но более разумная, что ли. Объяснил ей ситуацию и всё, всё поняла, и дурить прекратила. А Анжела… реальная истеричка, ни слушать, ни понимать не хочет. Только ситуацию усугубляет, ну на хрена на улицу поперлась? Сказал же ясно, к детям не подходить. Ладно, прилечу – разберусь. Спину начинает жечь, трусь об сиденье. Заснуть бы…
Вхожу в пентхаус, подхожу к троим охранникам, выстроившихся в гостиной в шеренгу.
– Кто? Где? И как? – холодно спрашиваю я.
– Кирилл Игнатьевич, баба в кладовке заперта. Дети в детской. Свят в больнице, – чётко рапортует один из охранников.
– Ни кого не забыли? – спрашиваю, глядя прямо ему в глаза.
– Нет, – уже не так уверенно отвечает мужик.
– Где моя жена? – произношу по слогам.
– Так в кладовке, Кирилл Игнатьевич, – подает голос другой охранник.
– Что она делает в кладовке? Кто додумался её туда посадить? – не дожидаясь ответа на вопрос, широкими шагами иду к кладовке. Отпираю запор и распахиваю дверь в подсобку.
– Выходи, – командую я, мысленно уже попрощался со своими яйцами. Если тесть узнает, что я его дочь ни за что в кладовке запер, то… Наблюдаю, как из кладовки выползает женщина. Со страхом поднимает голову, и узнаю няню, которую нанимал для детей.
– Так…, вы, ко мне в кабинет, – жестом показываю, куда нужно идти няне. – Я сейчас подойду к вам, – женщина молча поднимается с колен, упираясь руками в стену, и проходит мимо меня, странно подергивая плечом.
– Где моя жена? – громко говорю я в пространство. – Если, с моей женой, что-то случилось, то я вас всех закопаю живыми. Будете медленно подыхать, – звоню Жеке и прошу срочно приехать, он сейчас в больнице у Свята. Поднимаюсь в игровую, дети забились в один угол. Сидят, вжавшись друг в друга. Подбегаю к ним, падаю на коленки, обнимаю всех троих сразу.
– Мои маленькие, я здесь, – целую их макушки. – Всё будет хорошо.
– Где мама? – пищит Алиса, хватаясь за ткань теплого комбинезона. Почему они в теплой одежде сидят дома?
– Ребят, вам не жарко? Переоденьтесь.
– Где мама? – вторит сестре Тимофей.
– Мама… – как правдоподобно соврать ребенку, что бы тот ничего не заподозрил. – Мама отдыхает.
– Ага, как же! Ты врёшь! Врёшь! – кричит Тимофей.
– Тимофей, ты, взрослый и ты мужик. У меня будет просьба, надеюсь, ты мне поможешь. Нужно собрать ваши вещи в три кучки. Трусы, носки, майки, колготки. В общем, то, что вы носите. Отдельно твоя кучка с вещами, отдельно Алисы и отдельно Софии. Проследи, пожалуйста, что бы девочки собрали свои вещи. Хорошо?
– Ты нас выгоняешь? – дрожащим голосом спрашивает сын.
– Нет, я вас, никогда не выгоню. Ни вас, ни вашу маму. Тим, смотри сюда, – достаю паспорт из кармана, раскрываю нужную страницу и показываю сыну. – Видишь, здесь штамп, обозначающий, что мы с твоей мамой женаты. Собирайте вещи, – отхожу от детей и спускаюсь в кабинет. Знаю, что так нельзя, но, сейчас каждая минута на счету.
Няня сидит на диване, вся бледная и с испариной на лбу.
– Мне некогда вдаваться в детали, поэтому быстро и по существу. Что произошло? – присаживаюсь на край стола, беру в руки планшет. Ввожу пароль от камер и начинаю просмотр видео.
– Мы вышли погулять, – медлит няня. То ли старается придумать, что мне соврать, то ли реально боится последствий своего косяка. А косяк точно её, по-другому никак. – Дети копались в песочнице, потом подлетела она и стала хватать детей, – отрываю взгляд от планшета и внимательно смотрю на няню. Слежу за малейшими изменениями мышц на её лице. Веко непроизвольно дернулось.
– Так, если вы мне сейчас соврёте, то оправитесь на корм собакам.
– У вас нет собак…
– Зато они есть у моего тестя. Много, штук пять. Дальше рассказывайте.
– Она подбежала, нам пришлось отбиваться.
– Нам, это кому? – перематываю видео на пять минут вперед.
– Мне с детьми.
– А охрана, что делала в это время? – няня без сомнения врет, причём в наглую. Открыто врёт мне в лицо.
– Я не знаю… их рядом не было, – замолкает. Включаю ускоренный просмотр видео. Анжела заходит в подъезд, но назад не выходит. Выключаю планшет, отрываюсь от стола, на котором сидел, бросаю няне короткое "ждать" и выхожу из квартиры. Так, Анжелика зашла в подъезд и назад не вышла, значит, она где-то здесь. Мда, пошёл вниз по лестнице. Между шестым и пятым этажом замечаю Анжелику сидящую на подоконнике, грустно смотрящую в окно. Оперлась предплечьем на стекло. Странно, что не плачет. Это точно моя жена?
Подхожу и беру её за левую руку. Замерзла. Анжелика не обращает внимания на меня.
– Пойдём, а то ты совсем замерзнешь, – обхватываю жену за плечи и тяну на себя. Она выпрямляет подогнутые под себя ноги и не спеша встает на пол. Прижимаю Анжелику к себе. Подходим к лифту, нажимаю на кнопку и жду, когда кабина приедет на этаж.
– С детьми всё в порядке, – шепчу жене на ухо, утыкаясь носом ей в волосы. Вдыхаю её запах. Уже родной. Лифт распахивает двери, завожу Анжелику внутрь. Нажимаю кнопку последнего этажа.
Анжела прислоняется спиной к серой стене лифта, смотрит в одну точку.
– Ты сейчас пробуришь своим взглядом дырку в стене, – встаю вплотную к жене, расставляю руки по обе стороны от неё, заключая Анжелику в плен. Всматриваюсь в её лицо, мда это явно не моя истеричка. Нужно вывести жену на эмоции. Ничего умнее не придумал. Прикасаюсь своими губами к её. Обвожу языком контур её губ. Настойчиво вклиниваюсь языком в рот жены. Она не поддаётся. Анжела напряжена, хотя делает вид, что спокойна. Я целую всё настойчивее, подключаю свои руки. Мои ладони накрывают её тонкую талию.
Анжелика сдавленно стонет, крепче обхватывает меня за шею и запускает пальцы в волосы. Поцелуй превращается в полноценное сражение. Пропускаю волосы жены через пальцы и опять прикасаюсь к её губам, после долго и очень страстного поцелуя.
– Что ты делаешь? – шепчет Анжелика, когда снова начинает вырываться. – Отпусти меня, – Анжелина ладонь упирается мне в грудь. И я понимаю, она вовсе не сдерживает меня, напротив, мои движения её заводят. Анжелика обзывает меня уродом.
– Не смей говорить со мной так, – тихо шиплю жене в ухо. Одной рукой вытягиваю свою ладонь вперёд, второй сжимаю её шею. Опускаю голову и целую её мочку уха.
Слышу характерный скрип лифта, отстраняюсь от тела Анжелики и становлюсь напротив дверей. Через секунду, створки лифта разъезжаются и я вывожу жену на лестничную площадку.
Молча заходим в наш пентхаус. Оборачиваюсь к жене:
– Анжелика, ты, сейчас идешь к себе, принимаешь горячий душ. Потом мы поговорим с тобой, нужно кое-что обсудить и лучше это сделать сразу, а не тянуть резину.
– Отпусти нас, пожалуйста, – просит жена.
– Куда я вас отпущу? Зачем? Анжелика, иди к себе, потерпи немного. Погрейся под душем, я присоединюсь к тебе скоро. Давай, – хлопаю жену по заднице. Анжела поднимается по лестнице и исчезает в проеме второго этажа.
– Шеф, – врывается в квартиру Жека. Разворачиваюсь и оцениваю непрезентабельный вид охранника. – Приехал, как смог, пробки.
– Как Свят?
– Пуля в руку попала, а так всё нормально. Мне парней из ЧОПа подтягивать на поиски вашей жены?
– Я нашёл Анжелику, она в подъезде сидела.
– Вот молодец, хоть не сбежала после такого.
– Пойдём в кабинет, там переговорим, – подхожу к двери и невольно вслушиваюсь в диалог.
– Да, а что мне было делать? – распознаю голос няньки. – Они меня как побитую собаку засунули в кладовку.
– Что с тобой делали? – доносится мужской голос.
– Ну, били, пытали, вот видишь синяк – это они, сволочи, мне его оставили.
– Может, поставили?
– Что ты к словам придираешься? Совсем как этот… прикинь, он мне сказал, что ботинки надо надевать, а не одевать, – жалуется няня своему собеседнику.
– Обувь, если быть точным – обувают, к твоему сведению.
– Ты, совсем, ку-ку, что ли? Меня тут пытали! – фыркает женщина. – Пытали, а ты там сидишь себе на жопе ровно и ничего не делаешь, чтобы меня отсюда вытащить. Я уже начала сомневаться в твоей большой и чистой любви ко мне.
– В большой и чистой? Ты её, что в хлорке отмачивала?
– Дебил! Лучше скажи, что мне делать? Как себя вести? Какую линию поведения гнуть? Разыгрывать из себя недотрогу или идти напролом стервой?
– Действуй по обстоятельствам. Будь хитрой, но милой няней. Очаруй детей и выведи их вечером погулять, а дальше я сам справлюсь, всё, будь умницей, – врываюсь в кабинет, подбегаю к женщине, выхватываю у неё из рук телефон и смотрю на экран. Не верю своим глазам, на меня пялится Игорь, покойный муж Анжелики. Звонок уже завершен, я смотрю на фотографию абонента.
– Тебе п*здец, – зло шиплю на няню. – Жека, познакомь даму с хлоркой, она, кажется, хотела большой и чистой любви.
– Понял, – кидает мне ответ и вмиг меняется. Из "своего в доску" охранник превращается в цербера.
Выхожу из кабинета, набираю номер тестя.
– Да? – слышу бодрый голос Демьяна Платоновича.
– Это Кирилл, ваш зять, если уже забыть успели.
– Как тебя забудешь? И тебе доброй ночи, – отзывается тесть.
– Боюсь, что не доброй.
– Что случилось? Как там твой охранник?
– Словил пулю в руку, жить будет. Вы стоите? Тогда, сядьте.
– Сел на диван. Говори, – тяжело выдыхает тесть.
– Игорь жив.
– Чего? Как жив? Мы же его похоронили почти шесть лет назад, – ошарашенно произносит Демьян Платонович.
– Мне нужно спрятать детей. Ваш бывший зять решил их похитить.
– На хрена ему дети, если они не его?
– По документам его. Я не успел их на себя переоформить. Это не печать о женитьбе в паспорте поставить.
– Так, что ты предлагаешь? – серьёзным голосом спрашивает тесть.
– Спрятать детей, найти Игоря и прессануть его по полной, – без замедления предлагаю очевидную идею.
– Как искать собираемся?
– Нянька, которую я нанял через агентство, оказалась крысой. Как она с Игорем связана я не знаю. Может, любовница его, а может, просто алчная баба, которую подкупили за деньги. В общем, у неё есть номер телефона Игоря, плюс их словестный договор. План по похищению назначен на вечер, первую попытку они с треском провалили днём. Руку Святу подстрелила сама нянька, типа случайно. Я вам видео с камер наблюдения скину. Посмотрите внимательно, может что-то ещё "зацепите" взглядом.
– Кстати, как там Анжелика?
– Всё нормально, пряталась в подъезде, сейчас отогревается в душе, дети вещи собирают.
– Куда детей прятать собираешься? Уже решил? – тихо спрашивает Демьян Платонович.
– Да, к другу, у него не дом, а крепость, – усмехаюсь про себя.
