Текст книги "Академические будни Бабы Яги (СИ)"

Автор книги: Лана Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

Утро началось для меня в обед. Мучимая невыносимой жаждой, я осторожно выбралась из своей комнаты в гостиную, где мне на голову тут же с грохотом обрушилась вчерашняя метла.

– Чтоб тебя! – в сердцах выругалась я, потирая пострадавшую макушку.

– Доброе утро, Елень Ягинична! – выглянула из-за спинки дивана довольная физиономия Еремея. – Как спалось?

Улыбка на его лице была заговорщицкой, будто парень оказался посвященным в какую-то деликатную тайну. На лицах остальных практикантов (а сидели они за столом в полном составе) выражения были схожими. Интересно, что происходит?

– Нормально, – проворчала я, ничего не понимая. – Только метла, зараза, стоит неудачно. Кто ее так поставил?

– Так вы же и поставили, Елень Ягинична, – елейным голосом сообщил мне Ратмир.

– А вы что, – удивленно поинтересовался Павел, – разве не помните ничего?!

Я напряженно нахмурилась. Честно говоря, последнее, что осталось в памяти более-менее внятным эпизодом – это то, как верхом на Горыныче я улетала из разрушенной дебошем корчмы. А затем… То ли вино оказалось коварным, и ударило в голову с запозданием, то ли полет разогнал хмельную кровь и усилил алкогольный эффект, но дальше остались только слабо связанные между собой обрывки воспоминаний.

От напряженной работы мысли голова разболелась окончательно. Махнув рукой на бесплодные попытки что-нибудь вспомнить, я протопала к ковшику и зачерпнула в него холодной воды.

Доселе молчавшая Ирия сообщила с неподдельной заботой в голосе:

– Елень Ягинична, я вам там компотика из яблочек сварила. Кисленького…

От мыслей о компоте меня замутило окончательно. Отрицательно мотнув головой, я с наслаждением напилась чистой родниковой воды. Турислава наблюдала за мной с хитрым прищуром. Не выдержав этого пронзительного взгляда, я кинула ковшик в ведро и с вызовом произнесла:

– Чего?!

– Да ничего, – с легкими нотками уважения в голосе произнесла Турислава. – Вы, Елень Ягинична, молодец! Правда!

Улыбка на ее лице стала еще шире. Я обреченно махнула рукой:

– Ну, хватит издеваться, рассказывайте уж, что я вчера успела натворить!

Практиканты переглянулись, и слово взяла Ирия:

– Мы вас вчера ждали-ждали… Сидели вот здесь, когда вы вернулись домой поздно ночью и слегка… – она запнулась и покраснела от смущения.

– Слегка заложивши за воротник… – заботливо подсказал подруге Назар.

Ирия заалела еще сильнее, но продолжила:

– …Слегка навеселе…

Турислава не выдержала излишней деликатности Ирии и решительно перебила ее:

– Да вы вломились в избушку, разя вином за версту! Крались босиком через гостиную, туфли прижали к груди, а метлой с грохотом сшибали все, что неудачно лежало…

– Мы сначала очень удивились, поэтому просто сидели и смотрели, – подхватил нить рассказа Назар. – А потом я с вами поздоровался. Вы испуганно подскочили, прижали палец к губам и громко зашипели «Тсссссс!». После чего попытались забежать к себе в комнату… Только метла в дверь не пролезала, потому как вы ее поперек косяка затащить пытались. А повернуть ее боком все никак не могли додуматься. В итоге так вы метлу снаружи и бросили!

Я прикрыла лицо ладонями. Ох, до чего же стыдно! Как я так умудрилась набраться? Я же не так много выпила… Змей, кстати, выпил больше! А он… Вот ведь гад! Мы же вместе с ним прилетели! Но он через гостиную, полную практикантов, не пошел… Видимо, был в более вменяемом состоянии, чем я. Сообразил, что не надо позориться пьяными выходками! Конечно, он же умный. Он сохранил свою репутацию! Но почему меня-то не остановил? А еще друг! Ему теперь хорошо, на него студенты с насмешками таращиться не будут…

– Доброе утро, – вдруг раздался в гостиной голос Девара. Легок на помине!

Я осуждающе уставилась на профессора, но почти сразу мои плечи затряслись в беззвучном хохоте. Сохранил свою репутацию? Не опозорился перед студентами? Ну да, ну да…

…Под глазом профессора предательски синел поставленный в пьяной драке фингал. Да и вид у Змея был такой, что сразу становилось понятно: Баба Яга вчера веселилась не одна.

– Доброе утро, – ехидно поздоровалась я. – Там тебе студенты компотик сварили. Кисленький…

Девар поморщился, сдерживая приступ дурноты, и устремился к ведру с родниковой водой. Слаженный хохот практикантов грянул в гостиной с громкостью тысячепудового колокола.

– А мы, Елень Ягинична, вам сюрприз приготовили, – заговорила Турислава, когда смех затих. – Вы же нам вчера задания не оставили, вот мы и решили сами себя занять…

Та-а-ак… Зная моих практикантов, начало речи было более чем угрожающим. Я подобралась, хмуро глядя на студентов:

– И что же вы делали? – напряженно поинтересовалась я. Интересно, не образовалась ли в результате практики где-нибудь в лесу воронка размером с жерло вулкана?

– Мы изучали черновик вашей монографии по изготовлению оберегов, – Турислава кивнула в угол комнаты, где вперемешку лежали свернутые трубками свитки. На них я записывала приходившие мне в голову мысли, чертила схемы и фиксировала формулы. Пока что весь этот разрозненный ворох заметок не имел никакой системы, и разобраться в нем было проблематично даже мне. Боюсь даже представить, что оттуда умудрились почерпнуть мои практиканты.

– И сделали вам вот такую красоту в подарок! – торжественно объявила Ирия, доставая из холщовой сумки неказисто сшитую куклу. Она была неравномерно набита соломой, отчего ее голова норовила запрокинуться вперед. Пуговки-глаза были пришиты на разной высоте, и казалось, что кукла нещадно косит. А платье на подарке было подозрительно знакомой расцветки – именно такие занавески висели в комнатах моих практикантов.

– Нравится? – спросила Ирия с волнением. – Я сама шила!

– Я так и подумала, – растерянно кивнула я, разглядывая торчащие во все стороны волосы из шерстяной пряжи. Чувствовала я себя странно – не могла привыкнуть к тому, что мне делают подарки. Тем более – мои практиканты, которых я нещадно гоняла в хвост и в гриву. Чего это они так расщедрились? Или они мне так мстят за практику?

– А идея была моя, – гордо сообщила Турислава, отвлекая меня от размышлений.

– Зато реализация с наложением чар – моя, – не остался в стороне Назар.

Еремей, Ратмир и Павел деликатно промолчали, не раскрывая, какой вклад в создание этого чуда внесли они. Уверена, что это будет для меня сюрпризом. И не факт, что приятным…

Я повертела куклу перед глазами, разглядывая магическим зрением достаточно сложное плетение, в котором хоть и проглядывался мой почерк, однако многое было очень творчески доработано. Во мне тут же проснулся ученый, которому было крайне интересно исследовать прикладной аспект своих теоретических выкладок:

– А что она умеет делать? – спросила я.

– Много всего, – стала загибать пальцы Турислава: – Она умеет разговаривать, давать советы, петь песни…

– Рассказывать анекдоты, правда, неприличные… – скромно добавил Еремей.

Ратмир хмыкнул:

– Ну, какие мы сами знали, такие она и рассказывает!

– А еще на ней есть охранные заклинания! – ревностно влез в разговор Павел.

Все ясно. Вот и ответ на вопрос, какие сюрпризы каждый из моих молчунов заложил в эту куклу!

– Вы придумайте ей имя, и она станет на него откликаться! – подсказала мне Турислава.

Где-то я уже такое видела…

– Поздравляю, вы изобрели то, что в некоторых закрытых мирах называется умной колонкой, – подытожила я. Такая мне однажды встречалась, когда фей Мартин, притащивший ее откуда-то контрабандой, просил меня подружить эту технику с нашей магической сетью. Та колонка украла у меня пять часов жизни и огромное количество нервных клеток, а потом еще мстила каждый раз, когда я приходила в лавку к Мартину, встречая самой отвратительной музыкой, которую только можно было придумать.

– Ну же, попробуйте, – сложила руки в просящем жесте Ирия. Эх, ладно…

– Ладно, Кукла, давай какую-нибудь песню, – обреченно попросила я.

Глаза артефакта загорелись красным. Где-то в недрах грудной клетки заскрипело, и оттуда раздался надтреснутый голос Ратмира. «Бродяжья-а-а нелегкая-а до-о-оля…», – противным фальцетом стала выводить кукла, не попадая в ноты. Моя голова немедленно загудела с новой силой.

– Все, хватит! – решительно остановила пытку музыкой я. Кукла замолчала, а я подняла глаза на практикантов, которые замерли в ожидании моего вердикта.

– Знаете, – честно сказала я, – если вы решили такими оберегами себе на жизнь зарабатывать… Вы подумайте хорошенько… Прогорите ведь!

Практиканты продолжали внимательно смотреть на меня в ожидании совсем других слов. Тех, что рвались наружу, хотя я и пыталась их удержать. Впрочем, что теперь строить из себя плохую ведьму, они все равно меня уже хорошо знают…

Я вздохнула и искренне произнесла:

– Спасибо. Мне очень приятно, что вы для меня старались…

– Я же говорила – ей понравится! – торжествующе заключила Турислава, и практиканты радостно загомонили.

– А какое у нас задание на сегодня? – вдруг поинтересовалась Ирия в общем гуле.

Я на миг задумалась, пытаясь сообразить, чем мы сегодня займемся, но мне на помощь пришел Назар:

– Так ведь сегодня выходной!

Точно же! А я уж и забыла…

– А можно я тогда на озеро схожу? – вдруг раздался голос Павла.

Я с любопытством уставилась на парня. Он явно волновался, ожидая моего ответа. И вид у него был… тоже очень невыспавшийся. И как же я сразу не догадалась?

Я нахмурилась и строго произнесла:

– А ты туда, видимо, уже вчера вечером ходил?

Павел покраснел до корней волос и опустил глаза. Точно, ходил. И перезнакомился уже со всеми мавками, это у него на лбу большими буквами высветилось.

– Лянка сказала, что вы разрешили, – тихо признался он.

Все непонимающе уставились на нас с Павлом. Кажется, о своем знакомстве с мавками парень еще никому не успел рассказать.

– А кто такая Лянка? – громким шепотом спросила Ирия у Павла.

– Главная мавка, здесь, на озере, – так же шепотом ответил подруге он.

– А здесь что, мавки водятся? – загомонили наперебой Еремей и Ратмир. – А нам можно на озеро?!

Я выдержала паузу, а затем улыбнулась:

– Можно. Если хотите сходить на озеро, Павел вас отведет и познакомит. Лянка знает, что вы под моей защитой, она вас теперь не тронет, – кивнула я. – Только, пожалуйста, ведите себя там прилично, не позорьте честь нашего учебного заведения…

Последние слова практиканты уже пропустили мимо ушей, с радостными криками кинувшись по комнатам за купальными принадлежностями.

Глава 16

Утром следующего дня я в прекрасном настроении выпорхнула из своей комнаты, предвкушая полчаса тишины перед общей побудкой… И замерла посреди гостиной в недоумении.

Жизнь в избушке уже кипела. Турислава сноровисто жарила румяные оладьи, и по комнате плыл сытный дразнящий дух. Ирия хлопотала, наводя вокруг чистоту, а Еремей и Ратмир в смешных передниках с кружевами сосредоточенно перебирали за столом гречку. За окном раздавались мерные звуки топора – это Назар и Павел кололи дрова. Идиллия в доме была настолько ощутимой, что я сразу почуяла неладное.

– Та-а-ак… – как можно суровее протянула я. В чем же они так провинились ночью, что сейчас все вшестером ведут себя образцово-показательно?

Еремей и Ратмир еще сосредоточеннее стали разглядывать гречневую крупу, а Турислава с самым беспечным видом повернулась ко мне:

– Елень Ягинична, может, оладушек со сметанкой?

Золотистая горка блинчиков на столе и впрямь манила ее отведать, но я на такие приемы отвлечения внимания уже давно не велась.

– Сознавайтесь, – строго произнесла я. – Что случилось?!

– Ничего! – произнесла Ирия так торопливо, что стало понятно: надо готовиться к самому худшему. Я стала мысленно перебирать в уме варианты того, что же могло произойти на озере, но почти сразу из-за двери в комнату девчонок раздалось жалобное «Бэ-э-э-э!». Хм. Видимо, вот и ответ. Значит, речь не о случайном утопленнике в озере мавок. Уже хорошо!

На всякий случай я все же показательно нахмурилась и двинулась на звук. Невысокая Ирия немедленно преградила мне путь, растопырив локти в дверном проеме:

– Нет! Елень Ягинична! Это наша комната, мы требуем… э-э-э… приватности! Вот!

– Бэ-э-э! – раздалось из-за двери снова.

Я нехорошо прищурилась:

– Это что, коза?!

– Коза? – заслышав почти ругательное слово, высунулся из своей комнаты заспанный Змей. – Какая коза в нашем доме?!

Вид у профессора был до того напряженным, что я не удержалась от сарказма:

– Что значит, какая? Подруга твоя давняя! Вот, зашла в гости, спросить, когда ты ее снова на прогулку вывезешь?

– Очень смешно, – обиженно буркнул Горыныч и показательно захлопнул дверь, отправившись досыпать.

Ирия, слушая нашу перепалку, слегка зазевалась. Такой момент упустить я просто не могла. Стремительным выпадом обогнув девушку, я распахнула дверь.

…На полу в комнате лежал очаровательный белый ягненок, неуклюжий и лопоухий. Он задумчиво жевал какую-то травку и смотрел на меня по-человечески разумными глазами.

Я присела на корточки рядом и, протянув руку, стала разглядывать кудрявую мордочку. Пока что я еще ничего толком не понимала, но кое-какие подозрения в мою голову уже закрались.

– Та-а-ак, – снова протянула я. – И кто же это?

– Ягненок…

– Кем он был до того, как стал ягненком?! – настойчиво повторила свой вопрос я.

На пороге комнаты появилась Турислава. Вытирая руки о передник, она тяжело вздохнула и созналась:

– Парень это, из местных. Мавки сказали, что это Сенька, сын Беляны Светозаровны.

– Ну, ёлки-палки! – в сердцах выдохнула я. Если ситуация и могла стать хуже, то она точно таковой стала. Сенька-переросток, здоровый лоб лет двадцати трех, был мне знаком. На парне давно можно было пахать, однако сумасбродная матушка, души не чаявшая в собственном последыше, все носилась с ним как с писаной торбой. Много не работай, спину не надрывай… На девиц не смотри, рано тебе еще… Представляю, как она отреагирует, узнав, что ее ненаглядный сыночка стал бараном и насильно удерживается в доме Бабы Яги! Бр-р-р! Я невольно поежилась от собственных мыслей, и оглянулась на своих практикантов:

– Как это произошло? – строго поинтересовалась я.

Начал рассказ Павел:

– Ну, мы пошли к мавкам знакомиться. Вы же их знаете… Они сразу выкатили пустую бочку и говорят: если вы маги, можете нам вина наворожить? Я говорю, нет, это теоретически невозможно… Начал им закон сохранения материи объяснять. А они расхохотались: слабаки вы, Елень Ягинична-то это умеет…

Мавки, конечно, наврали. Это и впрямь было теоретически невозможно, однако такая ложь неплохо сыграла на пользу моей репутации. На всякий случай, чтобы избежать лишних вопросов, я строго оборвала Павла:

– Ближе к делу!

Парень кивнул и продолжил:

– В общем, Назар как-то исхитрился, и наколдовал нам всем бочку вина…

– Правда? Из ничего?! – искренне изумилась я, глядя на Назара. Тот с гордостью кивнул. – Ого! Поделишься потом секретом?!

Турислава за спиной Назара ехидно прищурилась, и я немедленно осеклась:

– В смысле… Хм… А дальше-то что?

– Ну, мы сидели, пили вино, беседовали… Потом слышим – шорох в кустах. Мавки сразу звать начали: кто там есть, выходи… Возлюбленным нам будешь… Смотрим, а оттуда парень этот местный идет. Глаза соловые, рот приоткрыт. Видно, он подглядывать на озеро пришел. Мавки его к себе зовут, а он от чар и не сопротивляется, уже в озеро за ними полез…

– А я за него заступилась, – влезла в рассказ Ирия. – Жалко его стало. Не позволила его утопить.

Турислава вздохнула:

– Пока Ирия с мавками спорили об этике и морали, чары развеялись, и этот парень бросился от нас наутек через лес. Но дорогу не рассчитал. Споткнулся и упал в какую-то лужу, нахлебался воды. В общем, когда мы подоспели – он уже вовсю блеял. Оказалось, это не лужа была, а овечье копытце…

Ну, хоть не утопленник, – будто мантру повторила я про себя. Ох, опять излишняя доброта создает нам всем проблемы…

– Ну и оставили бы его в лесу, в дом-то его зачем привели? Тут теперь пахнет как в хлеву! – попыталась воззвать к здравому смыслу я.

– Так мы не знали, что с ним делать, – призналась Ирия. – Хотели с вами посоветоваться. А Назар сказал, что вы ругаться будете.

– Конечно, буду! – согласилась я. – Вы взваливаете на себя те проблемы, которые вас не касаются. Он сам дурак, что за мавками подглядывать стал! И сам виноват, что копытце в лесу нашел. Но это еще полбеды. Наверняка его уже в деревне хватились. А у крестьян логика простая – случись что, виновата Яга! Вот придут они сейчас – а тут местный, в барана превращенный! Что они подумают? Кто в этом виноват? Конечно, я! Нет уж, спасибо, избавьте меня от таких проблем! В общем, так. Берите его, и ведите в лес, пусть сам дорогу до деревни ищет!

Барашек, отлично понимая, что речь идет о нем, жалобно заблеял и забился под лавку, не давая себя схватить.

– Его же в лесу волки сожрут! – попыталась воззвать к моей совести Ирия.

– Пусть лучше его волки сожрут, чем нас – его матушка! – рявкнула я. – А она скоро здесь будет, зуб даю!

Я решительно подхватила ягненка за передние ноги и потянула из-под лавки. Бедняга жалобно блеял и сопротивлялся, когда я волоком вытаскивала его из избушки.

…Свежий воздух коснулся моей спины, и кожу тотчас закололо от множества неприязненных взглядов. Я на секунду замерла, и ягненок, воспользовавшись моментом, с воплем кинулся назад в избу.

– Стой, гад, а то в супе сварю! – кинула я ему вслед, но кудрявый негодяй уже спрятался за спиной жалостливой Ирии и оттуда истошно вопил.

Я нарочито медленно повернулась навстречу ненавидящим взглядам, натягивая на лицо лихое и сумасбродное выражение. Как я и думала, из деревни явилась делегация крестьян во главе с мамашей нашего героя. Кроме Беляны Светозаровны пришли ее муж, два свояка, три какие-то молодые девицы, а еще мой давний знакомый Демьян со своим шурином. Компания толпилась поодаль, не рискуя приближаться к моему живописному забору из черепов, хотя ворота и были гостеприимно распахнуты.

Мамаша, крепкая решительная женщина, как главарь преступной банды вышла вперед и гаркнула зычным голосом:

– А ну, ведьма, сознавайся, ты моего сына украла?!

Голос у нее был такой, что впору солдатами на плацу командовать. Даже мне захотелось вытянуться во фрунт и во всем покаяться. Но я лишь скрестила на груди руки и скептически хмыкнула:

– На кой он мне сдался?!

– Не юли, знаем мы, что ты людей харчишь! – крикнул из-за широкой спины мамаши ее неприметный запуганный супруг.

Я не удержалась от колкости:

– Сын ваш, Беляна Светозаровна, гастрономическими свойствами давно не блещет! А если вы его под юбкой и дальше держать будете, он и репродуктивные качества скоро подрастеряет! Не первой свежести он у вас, знаете ли…

Пришедшие с делегацией девицы сдавленно захихикали. Даже мужики одобрительно закивали моим словам. Мамаша Сеньки раздулась от ярости как жаба, но я уже перевела свое внимание на старого знакомца:

– Демьян, а ты-то зачем пришел? Неужто все еще веришь, что я людей ем?

Парень смущенно потупился:

– Да не… Просто скучно в деревне, а ты у нас знатная мастерица до всяких зрелищ… Вот мы и пришли с шурином поглазеть, что тут твориться будет!

– Что я тебе, лошадь балаганная?! – возмутилась я. – Отстаньте уже от меня! Сижу в избушке, никому не мешаю, так вы ко мне лезете и лезете!

В это время Беляна Светозаровна заголосила:

– Ой, люди добрые, лишила меня ведьма сына любимого! Ой, одна я останусь на старости лет… Ай, гадина прокляту-у-у-щая-а-а!

Я закатила глаза. Сил слушать этот концерт у меня не было.

– Турислава, – шепотом скомандовала я вглубь дома, – там, на полке, зелье от оборотов в зеленом пузырьке. Добавь в него пару капель из прозрачной колбочки, чтобы возврат к человеческому облику не сразу произошел, и напои этого болезного. Я пока время потяну. Только поторопись!

Девица кивнула, и они с Назаром кинулись ловить животину по всему дому. Я задумчиво посмотрела на голосящую мамашу, и с пониманием вздохнула в сторону ягненка:

– Сочувствую. Я бы на твоем месте тоже не захотела из нашей избушки уходить…

В этот момент мамаша резко прекратила выть и, утерев и без того сухие глаза, холодно и зло скомандовала:

– Жгите ведьме тын!

Мужики слегка замялись, но железный авторитет сделал свое дело. Нехотя застучало кресало, высекая искры. Задымилась заранее заготовленная солома, потянулся вверх тонкой струйкой белый дым. Заходить во двор ко мне крестьяне побоялись, потому стали подкидывать горящие пучки соломы прямо под забор. Выглядело это жалко и не особо угрожающе. Я даже бровью не повела: еще ни один костер не смог поджечь магическую иллюзию.

Меж тем внутри избушки разворачивалась настоящая драма. Ратмир и Еремей держали упирающегося ягненка за задние ноги, Назар пытался разжать бедному животному рот, а Турислава заливала в глотку зелье из зеленого пузырька. Кудрявое создание жалобно блеяло и дергало ушами, но вырваться уже не пыталось.

Вздохнув, я старательно изобразила голосом ужас:

– Ой, не надо меня жечь! Я все осознала! Хорошо, верну я вам вашего сына! Забирайте!

Турислава как раз закончила процедуру, и Ратмир с Еремеем вытащили отчаянно голосящее животное к крестьянам.

– Сенька?! – потрясенно выдохнула мать и схватилась за сердце.

Ягненок попытался было удрать опять в избу, но студенты были настороже: кудрявый комок был торжественно вручен мамаше. Та ошарашено разглядывала барашка, вертя его в руках и так, и эдак.

– Он это, – кивнула я. – Но пока он заколдован. Станет снова человеком, только если вы поклянетесь ко мне на поляну больше не приходить, и зла не умышлять! А иначе так и придется ему в животном облике свой век коротать!

– Врет ведьма, не Сенька это, – донесся ехидный голос одного из мужиков. – У этого барана глаза умные, у Сеньки таких отродясь не было!

– Да нет, точно Сенька. Яга наша врать не будет!

Мамаша сгребла животное и заголосила:

– Ох, Сенечка, сыночек мой ненаглядный! Что же с тобой сделалось-то?! Вырастила я тебя, выкормила, а ты ж меня теперь одну остави-и-ил! А-а-а-а!

Муж тихо погладил супругу по плечу и произнес:

– Прости нас, Яга. Клянемся тебе зла не умышлять, и не беспокоить больше. Верни ему облик человеческий!

Я кивнула, принимая клятву, и щелкнула пальцами для пущего эффекта. На поляне повисла драматическая тишина. Секунды потянулись тягуче и долго…

«Б-э-э!», – разрушил общее оцепенение ягненок. Обращаться в человека он явно не собирался.

Я подозрительно покосилась на Туриславу:

– Ты сколько капель из прозрачной колбы добавила, а?!

– Вроде бы пару… – так же озадаченно ответила гром-девица. – Хотя кто его знает, там такая суматоха была. Может, и больше…

– И что делать будем? – поинтересовалась я, понимая, что запасного плана у меня нет.

Беляна Светозаровна посмотрела на меня с ненавистью. Я по глазам поняла, что сейчас мне снова начнут поджигать тын…

…Но в это время из лесочка, окружавшего озеро, вывалился живой и довольный Сенька. Был он помят и полураздет, на лице блуждала счастливая улыбка, на шее красовался засос, а на губах блестела рыбья чешуя. Он остановился на миг, чтобы надеть на себя рубашку, и даже издалека была заметна его спина, расцарапанная множеством мавкиных коготков.

Я сдавленно хмыкнула и перевела недоуменный взгляд на барашка. А это тогда кто такой?

На мой вопрос дал ответ Сенька. Он неторопливо приблизился к нам и, заметив все свое семейство, беспечно поинтересовался:

– А что это вы здесь всей толпой делаете? О, и барашка нашего нашли? А то удрал, зараза, вчера из овчарни, я за ним полночи по лесу бегал! Думал, не найду…

– Утомился бегать-то? – не удержалась от вопроса я.

– Ага!

– Оно и видно…

Мамаша сгребла сына в охапку и счастливо зарыдала. Другие тоже присоединились к радостной встрече и стали обнимать найденыша. Солома и кресало были забыты. Крестьяне, даже не извинившись, нестройными рядами двинулись в сторону деревни. Последним уходил Демьян, на прощание жестами выразив мне свое искреннее восхищение.

Я проводила гостей взглядом и строго повернулась к практикантам:

– Овечье копытце, говорите?! Обратился из человека в барашка?!

Студенты молча переглядывались, пряча виноватые улыбки.

– За сегодняшний день вам снова «неудовлетворительно»! – припечатала я. – И знаете, за что?

– За то, что сами допустили глупую ситуацию, – кивнула Турислава.

– Нельзя быть такими доверчивыми! Особенно рядом с мавками. Они специально с вами такую шутку сотворили. Хотя… себе бы за сегодняшний день я тоже поставила «неудовлетворительно»… Ведь и я вам поверила!

– Зато, согласитесь, это было забавно, – не удержался от своей оценки ситуации Назар. – Есть что вспомнить!

– Главное, Змею это не рассказывайте! – торопливо заметила я. – А то стыда потом не оберёмся…