Текст книги "Поверь в чудо Алани (СИ)"

Автор книги: Лана Шеган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Поверь в чудо Алани

Глава 1

Когда живешь долго, некоторые проблемы быстро живущих перестают быть главными. Бессмертные расы не цепляются за существ, которые быстро умирают. Спокойно относятся к ценностям, которые дают материальные блага, потому что за свою жизнь накопили столько, что вся Земля с многомиллионными жителями может жить несколько веков безбедно.

Но у них существует болезнь, которая практически не лечится… им скучно. Можно отсрочить эту болезнь, если найти существо, которое разделит все тяготы и радости, что выпадают на пути, но здесь у многих есть причины, по которым одни не находят, другие не хотят искать.

Стаур Озарис относился к первым. Ему было много веков, очень много, дракон уже перестал считать и лишь одно держало его в этом пласту реальности, спасая оболочку от распада – Древние. Они нашлись вовремя. Раса, для которой драконы были слугами, детьми, соратниками, прозябала на забытой всеми планете на краю вселенной. Стаур ожил, ведь теперь все может измениться, и та пучина безнадеги, которую чувствовали все драконы может уйти из их жизни.

Земля дракону не нравилась, магия здесь не действовала, щит, что укрывал планету от внешнего воздействия, высасывал все силы.

Стаур хмыкнул, вышел на широкий балкон двухэтажного особняка и глотнул горячего чая. Сразу вспомнилась горгона, как ожесточенно она спорила за каждый камень силы, покупая у него чайные деревца. Он несколько веков был хранителем мира Алорна, потом поставил на эту роль её сына, от чего теперь долго не захочет попадаться на глаза «каменной деве». На губы опять наползла улыбка.

Утро было морозным и солнечным, снег мягко покрывал зеленые елки, стелил белоснежной пеленой дорогу. «Нужно пораньше выехать подумал мужчина», сегодня Перион, глава их общины на Земле, а по совместительству его сын, просил быть на каком–то балу.

Стаур вздохнул, древние даже после множества перерождений были сильны и притягивали драконов. Было тяжело, они не поддавались их очарованию. Люди чувствовали перемены, но не понимали природу своих тревог. Не понимали почему меняется климат планеты, зарождая в душах тревогу. Это трещал по швам щит, укрывавший планету и скоро порядку, который был на Земле несколько тысяч веков придет конец.

Но все равно Стауру было здесь хорошо, наконец–то спокойствие и понятные цели. Их цель спасти древних, а для этого нужны силы.

Что нравилось Стауру на Земле, так это наука. Не имея возможности применять магию, люди превратили науку в своего помощника. Мужчина хмыкнул и стал поспешно собираться, снегопад усиливался.

Машина взревела многолошадным мотором и с видимой нагрузкой поехала вперед.

В гостинице, которую драконы отстроили больше для отвода глаз, а на самом деле, как место встреч с сильными мира сего, было тепло. Дракону в последнее время казалось, что планета забирает уже не только магию, но и жизненные силы. Вокруг сновали переодетые в создания с крыльями, девушки и парни, щебеча о чем-то своем, непонятном. Обслугу старались нанимать одну и ту же, но что–то Стауру не понравилось сразу.

Какой–то непонятный запах, который забивал обоняние и не давал сосредоточится. Странно. Мужчина прошел в банкетный зал, нашел столик, за которым сидел сын. Рожденный от простой человечки, он не унаследовал драконью сущность отца, но был сильным магом и только благодаря ему, драконы нашли людей, своих создателей. Сын выглядел пожилым мужчиной и Стаур иногда понимал, что скоро потеряет его. Маги даже такие сильные, не живут вечно как драконы.

– Что с тобой? – сразу спросил Перион, – ты бледен и дышишь странно.

– Не пойму, – отмахнулся Стаур, – какой–то запах.

Перион переглянулся с другим драконами и ухмыльнулся.

Стауру это не понравилось.

– Что–то случилось? – сразу из расслабленного став надменно –холодным спросил дракон.

Перион поднял руки словно защищаясь:

– Успокойся, это древняя.

– Что, – тут же с любопытством спросил Стаур, – истинная?

Перион кивнул.

– Сидим, оглядываемся, кто из них, не хотим спугнуть, сам знаешь, мы не можем их заставить что–то делать против воли.

Стаур кивнул, но все равно нахмурился, украдкой оглядывая зал. Собрались почти все драконы, кто был сейчас на Земле. Вот черные со своим вожаком; это – серые, прожигают взглядом, не любят быть на вторых ролях; красные, самые темпераментные, поэтому даже не скрывают, что кого–то ищут. Но что всех их сближает сейчас, это хищные подозрительные взгляды по сторонам.

Истинных древних, тех, кого изначально закрыли на Земле было около ста тысяч. За множество перерождений их раскидало по всему свету. Их души, вот что главное во Вселенной. Те, кто родился уже на Земле, всего лишь зародыши той силы, что имеют истинные.

Стаур уже видел настоящих древних, даже общался с ними, хотя это было тяжело. И сейчас он чувствовал не совсем то, что при встрече с другими. Похожий на зов, странный тянущий куда–то бежать… и этот запах.

Подозрение, которое возникло сразу, когда он его почувствовал стало обретать смысл… неужели… через столько веков одиночества он нашел свою алани, свою половинку сердца, души, сущности. Теперь дракон сидел напряжённый, готовый в любой момент вскочить, бежать, нестись, хватать, оберегать и любоваться. Перион отвлекся от разговора с одним из приглашенных задумчиво посмотрел на отца.

Те, кто видел их впервые сразу скажут, что они родственники. Необычайного оттенка глаза, синие, как безоблачное небо, нос с еле заметной горбинкой, некоторая угловатость черт, что не портила, а наоборот придавало мужественную красоту. Рост выше среднего, они оба казались поджарыми, пока не замечаешь перекатывающиеся под тонкими рубахами, мышцы. Черные волосы Стаур, стриг коротко, тогда как Перион не уходил от привычки носить хвост.

Девушки, что порхали по залу с белыми крылышками за спиной и в тонких коротеньких тогах, наверно, чувствовали себя звездами. За ними следили, поедали глазами, к ним принюхивались и некоторых даже трогали. Простым касанием, мимолетно.

Лишь Стаур сидел и ждал, почему–то ему казалось, что он сразу поймет кто она. Ему подскажет сердце, её запах, кровь, что сейчас бурлила в нем с необычайной скоростью пульсируя по венам.

– Успокойся, – дотронулся до локтя отца Перион, – я не пойму, что с тобой.

Стаур не сразу сообразил, на что указывает взглядом Перион, потом посмотрел на свои руки, на которых переливались чешуйки, а пальцы стремительно обзаводились когтями.

– Стаур, – тревожно посмотрел в глаза отцу, Перион, – это то, что я думаю.

– Если ты думаешь, что я нашел свою Алани, то это да, она тут, – немного ворчливо сказал дракон, пряча руки под стол, другим необязательно знать, что с «черным отморозком», как его иногда называли в родном клане, что-то случилось.

А потом в зал, неся поднос с многочисленными тарелками, вошла она.

Весь зал в едином порыве повернулся к выходу. Девушка старательно держала поднос и смотрела под ноги, чтобы не споткнуться на высоких каблуках. Было видно, что носить такое она не привыкла.

Небольшого роста, худенькая, с рыжими почти красными волосами, которые собраны в пучок на макушке. Несколько прядок вырвались на волю и спиральками падали на голые плечики с трогательно выпирающими косточками.

Тога была ей немного велика, поэтому спадала с одного плеча, а крылья за спиной нервно трепыхались, создавая впечатления, что девушка сейчас взлетит. Тут она приостановилась и посмотрела в зал выискивая куда нужно нести поднос, замерла.

Голубые глаза широко распахнулись, губы чуть приоткрылись говоря, что хозяйка прибывала в ошарашенном состоянии. Стаур сжал кулаки, когти впились в кожу отрезвляя болью. Он скрежетнул зубами. Девушка была готова кинуть поднос и бежать, вон, как затряслась от странностей, которые происходили в зале. Потом она встретилась взглядом с синими глазами Стаура. Дракон улыбнулся, стараясь придать своему жесткому лицу, вид милого увальня. Если б его увидела сейчас языкатая горгона не удержалась бы от хохота. Но на девушку его улыбка произвела впечатление, она улыбнулась и прямиком пошла к нему.

Драконы в зале наконец–то отмерли и стали разговаривать между собой, пытаясь не выпускать из поля зрения, истинную.

Девушка неуклюже поклонилась, застенчиво улыбнулась и стала выставлять тарелки с едой на стол. Стаур судорожно дышал, старясь не сойти с ума от её близости и не напугать. С алани нужно быть ласковым, нежным, не дай вселенная невзлюбит с первого взгляда и мучайся потом веками, отмаливай прощения. Дракон даже выдохнул с удивлением понимая, что он нашел её. Потом смотрел на удаляющуюся девушку и мечтательно вдохнул её запах, тонкий, нежный, с привкусом либрисов, которые растут на далеком Алорне.

Глава 2

Я обожаю зиму. Особенно когда сидишь в теплой комнате, пьешь чаек, закусываешь вкусной плюшкой. Смотришь, как за окном медленно падают крупные снежинки. Да, я люблю такую зиму… Но есть одно большое «Но».

Сижу я в холодной, обшарпанной комнатушке, в общежитии, в животе пусто со вчерашнего обеда, а в кошельке даже на завалящий «Ролтон» денег не наскребётся. Как ты дошла до такой жизни Алинка, хочется мне спросить себя, как?

Против воли на глаза набежали слезы. Но одним движением смахнула соленую жидкость и стала собираться на работу.

После колледжа, я вся в радужных мечтах, стала искать работу. Меня хвалили, ставили в пример, я считала, что с моим талантом двери открыты… Ага! Все смотрели в мой красный диплом художки и разводили руками, нужен опыт, и зачастую, навыки академического рисунка и живописи, станковой композиции и знания истории искусств в работе мало нужны.

Помыкалась я с год, потом другая беда, мама вышла замуж и уехала жить за границу. У нас с ней всегда были немного натянутые отношения. Она не принимала участия в моей жизни и словно ждала, когда я буду считаться самостоятельной и съеду от нее. Квартиру она продала, а так как я была прописана у бабушки, то моего мнения никто не спросил. У бабушки кроме нее в двухкомнатной квартире жил мой дядя с женой и тремя детьми, поэтому я даже не рассчитывала там остаться.

Сначала снимала квартиру с несколькими девчонками, потом нашла богом забытую комнатушку, за которую просили чисто символическую плату. Хозяйка в моем лице, наняла сторожа своей неблагоприятной жилплощади. Работать устроилась официанткой в небольшом кафе, платили минималку на которую нужно было, как–то жить целый месяц.

Я постояла перед потемневшим от времени зеркалом, задумчиво разглядывая свою рыжую шевелюру. Вот послушалась девчонок, и выкрасила свои русые волосы в рыжий цвет, теперь словно факел, отсвечиваю, далеко, что в неблагополучном районе, не есть хорошо.

Можно сказать, что я довольно миленькая, голубые глазки, стройная фигурка (чего б ей не быть стройной, на такой–то диете) и длинные, теперь уже рыжие волосы. Парни на меня засматривались, но только то. Странно, но я до сих пор не была в отношениях. Не скажу, что мне этого хотелось, но вот обидно. Даже у самой завалящей девчонки на нашем курсе были отношения, я у меня не было, и кто в такой ситуации «завалящая».

Тяжело вздохнула, схватила сумочку и потопала на работу, думами сыт не будешь. А вот о второй работе, подумать надо. Еще час тряслась в автобусе, а потом целый день беготни, недовольные клиенты, довольные клиенты, тарелки, подносы и жирный Арни. Так, за глаза мы называли нашего шеф-повара, который мнил себя мешленовской звездой и любил хватать за попы официанток. Мы ненавидели его всей толпой и дали кличку, которая в принципе ему полностью подходила. Мужчина был толстым, с вечно красным лицом. А вот голос высокий, когда он кричал, срывался на визгливый фальцет, хотелось заткнуть ему рот, чтобы прекратить этот крик, ну очень неприятный тип.

После работы ко мне подошла Ольга, красивая эффектная брюнетка, на которой наша униформа смотрелась, как самое дорогое брендовое платье.

– Слушай Алин, ты подработать не хочешь?

– Я за любой кипеш, кроме голодовки, – сразу ухватилась за вопрос, иногда Ольга подкидывала подработку.

Шумные вечеринки, детские праздники, светские рауты, надо сказать, что платили там хорошо, главное вовремя реагировать на гостей. Один раз мне пришлось даже аниматорам помогать, когда их художник не выходил на связь. Жаль, что не удалось пристроиться, место занято.

– Светская тусовка, в честь дня влюбленных, романтичная мишура, мы в роли ангелов раздаем всем выпивку и закуску.

– Ну и фантазия, надеюсь там карапуза с луком не будет, – фыркнула я.

– Зря ты так, платят просто офигительно, я даже согласна тем карапузом побыть, который голенький и с луком, – Ольга рассмеялась, – настреляла бы себе мужичков получше.

Я навострила уши, как гончая или борзая, кто там след у охотников берет, но реально безденежье задолбало, хотелось наконец–то спать в теплой, уютной кроватке и есть три раза в день.

– Ты же знаешь работать я готова, –сказала успокаивающе Ольге, – но без интима.

–О господи, – фыркнула наша красавица, – куда тебе до их экскортниц, – она с превосходством посмотрела на свой выдающийся четвертый размер и потом на мою родную двушечку, которая с похудением постепенно скатывается к минусу. Мне хотелось гордо вскинуть голову, и уйти в туман, но я прикусила язык и кивнула:

– Работаю, – вот не до гордости, будет у меня дом, полная чаша тогда и гордость включу.

– Тогда быстро пошли, – кивнула на выход Ольга, – скоро машина подъедет.

– Сегодня день влюбленных, что ли? – удивилась я.

– Представь себе, – Ольга рассмеялась, – с нами еще мальчики будут, мне сказали, они из агентства какого–то. Я должна была с подругой пойти, но у неё сегодня аварийная ситуация, красные партизаны.

– В чем прикол, – натягивая свою курточку спросила я.

– В приглашении черным по-белому, чтобы никаких женских проблем.

– Странно, – нахмурилась я, в принципе Ольге я доверяю, но что–то стало как– то тревожно.

– Да не дрейфь, – рассмеялась брюнетка, если что отобьемся, там у меня знакомый в обслуге гостиницы работает.

– А что за гостиница, – еле поспевая за коллегой спросила я.

– Алорта, – гордо сказала Ольга, словно уже там работает.

– Ого, – протянула я.

– Да, туда попасть дорогого стоит.

Глава 3

«Алорта» правда была наша местная достопримечательность. Зачем небольшому городу, такая крутая гостиница, было непонятно. Вот там скорей всего и повар с мишленовкими звездами и обслуга нечета нашей, все с ногами от ушей. Я поежилась, и куда тебя Алинка несет. И все равно бежала за Ольгой, и пыталась настроить себя на позитив. Если сразу, как котенка не выкинут за дверь, буду, порхать как бабочка, главное, что впереди весна, а у меня даже сапог нет, прошлогодние, клееные переклеенные уже не выдержат. С такими невеселыми думами, села в шикарную машину. Внутри пахло кожей, дорогими духами и чуть заметно сигаретами.

– И че девчонки, едем, – спросил парень и белозубо улыбнулся, – потом посмотрел на меня и перевёл взгляд на Ольгу, – а Анька где?

– Технические проблемы, – махнула рукой Ольга и сказала, – трогай.

– Понятно, – осматривая меня цепким взглядом хмыкнул парень, – ты ей объяснила на счет процентов.

– Все будет ок, – Ольга посмотрела на меня, – Алинка нормальная и понимает, что за все надо платить.

Я тут же кивнула головой, кто находит работу тот и заказывает песню, то есть с выплаты процентик отдаем добреньким работодателям.

Гостиница слепила блеском роскоши и иллюминацией. Как ни кстати пошел снег, огромными, пушистыми комками и до служебных дверей я добежала похожая на сугроб, который моментально растаял в фойе, повиснув прозрачными каплями.

– Детишки быстро в гримерку, там костюмы, мальчики налево, девочки направо, – с хохмила представительного вида женщина в строгой, синей униформе. Мы потопали в нужную сторону.

Оказалось, что моего размера нет. Было очень обидно, но Ольга быстро порылась в своей сумочке достала бесцветные нитки, и прямо на мне чуть присборила по бокам и немного в горловине, тогу.

– Да, – протянула девушка, – декольте не для твоих прыщиков.

Рядом прыснула еще одна опоздавшая, ослепительная блондинка, прикрывая рот ладошкой.

А я что, все правда, главное работа есть и ходить в дырявых сапогах, весной не придется. Напряжение чуть спало.

Вокруг витали вкусные запахи, и живот стразу напомнил о себе болезненным спазмом. Как бы грубо это не звучало, он просил не просто есть, а жрать, прямо большими буквами. В обед, еле успела пару пирожков съесть, запивая горячим чаем. Гастрит мне обеспечен.

–Что–то они сегодня странные, – сказала одна девчонка заскочившая поправить макияж.

– Что там? – лениво спросила, блондинка.

– Да как сдурели, сначала все с мест подскакивали, потом назад сели, сидят… есть не едят, не танцуют…

– Ох, я надеялась опять подсмотреть, как они танцуют, – протяжно сказала блондинка, – это феерично, я вам как бывшая танцовщица говорю. Пластика, переходы, движения, завораживают, – тут она заметила меня, – о, новенькая, ты чей воробушек?

– Моя, – вышла вперед Ольга.

– А Котелина, смену растишь, – улыбнулась улыбкой акулы девушка, – боишься конкуренции, поэтому замухрышку взяла, смотри тебе отчисления от нее не светят.

– Это ты зря, – сказала, покачав головой блондинка, – помнишь горничную со второго этажа, тоже вроде бы не кожи ни рожи, а ухватила себе из красавчиков.

Девушки переглянулись, усмехнулись словно что–то вспомнили.

Потом перестали обращать на меня внимания и ушли, о чем–то весело щебеча.

– Про кого они говорят? – спросила у злой Ольги.

– Местная достопримечательность, «красавчики», мечта всех девчонок, кто их видел. Никто не знает кто они, откуда они, но точно иностранцы, потому что говорят с акцентом. Вот бы одного захомутать, – девушка зажмурилась, – глаза синие-синие, смотришь и утонуть боишься. Сколько не пыталась внимание на себя обратить, словно не видит. Ольга встала, оглядела себя в большом ростовом зеркале, чуть натянула тогу, чтобы лучше была видна ложбинка между грудей и кивнула мне на выход.

– Ну что, пойдем уже горемыка, ты главное под ноги смотри, на таких каблуках даже мне трудно, но что не сделаешь ради красоты. Выходить в зал было боязно, я ухватила на подаче поднос и понеслась за девчонками. Ноги тряслись от голода, руки с ними в такт, поэтому шла аккуратно, чтобы не растрясти красоту на тарелках. Посмотрела на бумажку с номером стола и оглядела зал, замерев на секунду.

Это был как удар под дых, одновременно несколько десятков пар глаз смотрящие на меня и словно что–то ожидающие. Я быстро нашла стол с моим номером, при этом встретившись с глазами синими синими, как сказала Ольга, даже догадываюсь теперь про кого она говорила.

И правда красавчик. Черные волосы небрежно взлохмачены, тонкий нос, губы, сжатые в полоску. Красавчик словно злился, я быстренько расставила тарелки, чтобы не попасть под плохое настроение хозяев праздника. Что–что, а лимит оскорблений на сегодня превысил всевозможные пределы. Боюсь не выдержу и вякну чего–нибудь не кстати. И прощай сапоги, и несколько месяцев вкусных обедов. Я вздохнула и потопала на выход. Там уже стоял один из красавчиков. Волосы серебристые, глаза почти чёрные, интересный типаж, в который раз за день зачесались руки. Хотелось взять в руки кисть и творить, и это впервые за несколько месяцев. Мужчина галантно отворил двери и рукой позвал на выход. Я опешила, но на автомате вышла в коридор, где столкнулась с Ольгой, пышущей злобой.

– Ты зачем поднос с моего стола взяла.

– А, – спросила еще не отошедшая от поступка одного из красавчиков.

– Ты взяла мой поднос, тебе ясно сказали на какие столы, ты носишь еду, – чуть не кипела от злости коллега.

Сейчас она была похожа на страшную гарпию, а свет, исходивший из приоткрытой двери, освещал лицо, рисуя тенями страшный оскал.

– Ой, перепутала, – сказал я, переживала, не посмотрела какой номер, поздно вспомнила.

– Надеюсь этого больше не случится, – прошипела девушка и словно метеор пронеслась мимо, чуть не откинув меня на стену.

– Вот сумасшедшая, – прошептала про себя, потирая руку, которой все–таки ударилась о стену.

Потом я еще несколько раз бегала в зал, носила еду на другой стол, по сторонам старалась не смотреть. Нервы дороже. А вот в голове уже стоял портрет того, с синими глазами, почему именно его, а не того, кто дверь открыл… не знаю, но эти глаза не отпускали. Притягивали взор и хотелось еще раз погрузится в синеву, словно бездну.

Тьфу на тебя Алина, успокоила сама себя. Чего ты губы раскатываешь, смотри какие тут красавицы ходят, словно их на специальном отборе выискивали. Высокие, стройные, грудастые, со всеми этими выемками и изгибами. Я вздохнула и потащила тяжелый поднос на кухню, столько еды не доели, украдкой оглядела зал, чуть не споткнулась. И быстро выскочила за дверь… не помню, как бежала до кухни и как ставила поднос. Перед глазами стоит картинка множество глаз, устремленных на меня. Черт побери я брежу. Чего им всем на меня пялится. Я быстро оглядела свою тогу и даже крылья, извернувшись, осмотрела. Нет ни пятен, ни дырок…

–Тебе все показалось, – прошептала про себя как мантру, они не могли всем залом на меня смотреть. Ведь не могли?! Рядом пробежались стайкой девчонки, о чем–то возбужденно переговариваясь.

– Ты это видела? – услышала голос одной.

– Ага, первый раз так, и главное на кого смотрели, что они на ней увидели.

– Я так скажу девчонки, хрен их поймешь, что им еще надо, то горничная какая–то, то эта… непонятное, то ли девочка, то ли птичка.

Потом они удалились, и я больше ничего не услышала.