Текст книги "Приговор для прокурора (СИ)"
Автор книги: Лана Сергеева
Жанры:
Короткие любовные романы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Лана Сергеева
Приговор для прокурора
Глава 1. Виктория
Шампанское в моём бокале стало приторно-сладким пойлом, лишённым своего газированного очарования.
Терпеть не могу такие приёмы, и моя нелюбовь к ним усугубляется тем, что присутствие на них обязательно.
Скучные люди, фальшивые улыбки, гул толпы, запах дорогой парфюмерии...
Спрятавшись за пальмой, я наблюдаю, как новоиспечённый прокурор соседнего района Юрий Ливанов принимает поздравления в центре зала.
Костюм на нём сидит идеально, впрочем, как и всегда, а на красивом лице цветёт торжествующая улыбка.
Наши взгляды встречаются, и я отвечаю на его кивок поднятием бокала.
Он смотрит на меня как на свою женщину, и меня это бесит.
Между нами сразу были определённые договорённости.
Да, спим вместе, но исключительно для здоровья, и ни одна живая душа не должна знать об этой моей женской слабости.
Но, похоже, у Юры после вступления в должность совершенно вырубился инстинкт самосохранения.
И точки над «i» расставлены были мной с первого дня, его уже не смущают.
Ещё год назад я озвучила ему тот факт, что карьеру бросать не намерена, поэтому официальные отношения, так же как и брак между нами, невозможны из-за потенциального конфликта интересов в профессиональной деятельности.
Когда меня назначили прокурором Адмиралтейского района, Юра психовал, бесился, ведь он старше меня на четыре года, к тому же я ещё и женщина.
Юра напился и ныл мне весь вечер, что он – "слабое звено в системе".
Мужчины такие мужчины, вечно они недооценивают нас, женщин.
Хотя моё назначение пошло ему только на пользу, подстегнуло наконец-то серьёзно взяться за ум, и вуаля – у Юры всё получилось.
Когда Ливанову наконец-то удаётся протиснуться ко мне сквозь толпу, я делаю равнодушное лицо, как будто бы у нас с ним чисто деловые отношения.
– Ты что, как чужая? Виктория Александровна, неужели в твоём сердце нет ни капельки гордости за своего мужчину?
– Гордиться я тобой, Юрий Михайлович, буду ночью! А сейчас могу только поздравить, что ты официально стал "звеном системы".
– Вика, ехидство тебе не идёт! Вообще-то я ждал от тебя более тёплых поздравлений.
– Ты что, мне предлагаешь, Юра, броситься тебе на шею, расцеловать и сразу же направиться в контору писать рапорт на увольнение?
– Ну, вообще-то, пора бы уже и о душе подумать. Карьеру ты сделала, только вот ни дерева, ни сына, ни дома у тебя пока ещё нет.
– Ты что-то путаешь, милый. Всё вышеперечисленное – это привилегии мужчин. Так что если тебе, Юрочка, так хочется меня окольцевать, то сам и увольняйся. А потом всё по списку: дом, дерево, сын.
Юра хотел мне что-то ответить, но его перехватил очередной представитель администрации.
В зал хлынула очередная группа гостей, и по спине бежит холодок.
Среди них я заметила Диму Лужина из следственного отдела, с которым мой брат Влад дружит с детства.
У нас же с ним довольно странные, натянутые отношения.
Он при каждой встрече старается кольнуть меня побольнее, а я привыкла, что последнее слово всегда остаётся за мной!
Но каждый раз, когда он появляется, я чувствую его присутствие каждой клеточкой кожи ещё до того, как наши взгляды встречаются.
Дима такой же широкоплечий, как и мой брат, и кажется выше всех в зале за счёт безупречной осанки и того, как он преподносит себя.
Лужин не улыбается, ему явно так же, как и мне, не нравятся здесь.
Медленно, методично он сканирует помещение, он останавливает на мне взгляд, словно хищник, измеряет дистанцию, оценивает моё настроение, а у меня из желудка поднимается знакомый гадкий привкус ярости на свою физиологическую реакцию.
Он всегда на меня так действовал, и, может быть, именно поэтому каждый раз я встаю в позу.
Да меня просто тошнит от него!
Ищу в толпе Юру, сейчас я даже готова немного с ним пофлиртовать на людях, лишь бы Лужин потерял ко мне интерес.
Но тот как назло отвлекся на очередного чинушу.
– Ну здравствуй, Вика Санна. Давно не виделись.
– Дмитрий Анатольевич, у вас что-то с памятью? Неделю назад вы обедали в кафе недалеко от прокуратуры и подходили ко мне, чтобы поздороваться.
Смотрю прямо в его серые, цвета стального неба, глаза.
Его губы растягиваются в улыбке, и он превращается из хищного самца в того шебутного паренька, в которого я была когда-то влюблена.
Это и бесило меня больше всего, потому что заезженная фраза, что плохие мальчики портят хороших девочек, совершенно не вязалась с моими амбициями.
– Надо же, Вика Санна, помнишь. Это приятно!
– А зачем тогда строишь из себя шута? Или опять будешь обзываться...
– Ты про это? Ну, Вичкой-спичкой первой тебя назвал не я, а твой брательник.
– Только он давно уже забыл об этом и повзрослел, а ты всё ещё называешь меня так при первом удобном случае.
– Обещаю, что больше так не буду, если ты, Вика Санна, выпьешь со мной.
– Не пью, за рулём. И хватит искажать моё имя. Имей уважение, Дмитрий Анатольевич!
– Не пьешь? А как же бокал шампанского у тебя в руках?
– Так я его просто держу, чтобы не приставали с вопросами о том, не заработала ли я язву, раскрывая дела, которые мне не по зубам.
– Ты злишься на них? Людям свойственно интересоваться здоровьем ближнего, ведь чем быстрее освободится твоё место, тем свободней и безнаказанней станет чувствовать себя твоё окружение.
– У меня нет окружения! По крайней мере, в упомянутом тобой смысле. А к мужчинам, которые думают, что женщина в погонах – это неприлично, у меня выработался стойкий иммунитет.
В этот момент к нам подлетает Юра и застывает рядом со мной, тут же превращаясь в сторожевого пса.
Хорохорится, расправляет плечи, поднимает подбородок, но Дмитрий по сравнению с ним настолько мощен, что суета Ливанова просто смешна.
Лужин замечает это и усмехается одними уголками рта, а затем и вовсе отводит взгляд и, найдя в толпе кого-то из знакомых, отходит от нашей пары.
– О чём ты говорила с этим ищейкой? Вика, я отошёл всего на минуту, а ты уже крутишь хвостом перед обычным районным следаком.
– Юрочка, ну, во-первых, умерь пыл и охолонись. На нас смотрят! Во-вторых, Дима старше тебя по званию, хоть и обычный районный следак. Ну а в-третьих, мы знакомы с ним с детства, а если ты сейчас же не успокоишься, то я вообще пожалею, что пришла сюда.
– Да ты уже жалеешь! Неужели ты не понимаешь, что это вот всё унизительно для меня!
– И что же ты мне предлагаешь?
– Что бы я тебе ни предложил, ты всё равно будешь против. У тебя же карьера на первом месте.
В этот момент телефон в руке Юрия шуршит входящим СМС.
Этот звук всегда раздражал меня, особенно в те минуты, когда мы наедине.
Выражение лица мужчины меняется, он бросает на меня испуганный взгляд, но тут же берёт себя в руки.
– Что-то случилось?
– Ничего серьёзного. У мамы поднялось давление, просит приехать.
– Вот видишь, а ты говоришь – ничего серьёзного.
– Плохо, когда и мужчина, и женщина обязаны присутствовать на мероприятии, и никто из них не может покинуть его в силу своей должности.
– А вот сейчас я что-то не поняла...
– Вика, если бы ты не вцепилась в прокурорское кресло, мы бы могли встречаться открыто, и было бы кому остаться с мамой. Ну хочешь работать – иди в адвокаты! Братик твой вон неплохие деньги зашибает!
– А чего же ты тогда сам не отказался от должности и стал сиделкой?
– Я мужчина!
– Ты за черту-то не переступай, Юрий Михайлович! Секс не является поводом для знакомства с родителями!
Всё это выглядело так, словно Юра пытается мне устроить семейную сцену, чтобы был повод уйти, хлопнув дверью.
Вот только зачем?
Вроде не дурак и понимает, что продавить меня у него не получится!
Значит, во всём виновато это треклятое СМС...
Мозг уже работал, ища доказательства, чтобы предъявить обвинение.
Его желваки ходят ходуном, он стискивает зубы, приподнимает бровь, явно обдумывая следующий шаг, а я уже знаю, что он хочет отменить наши планы на ночь, и подыгрываю ему.
– Извини, Юр, но ты же знаешь, как меня утомляют подобные мероприятия. Я, пожалуй, поеду домой. Давай отложим свидание... Устала.
Мужчина бросает на меня отрывистый взгляд и тут же отворачивается, но я вижу, как он вздыхает с облегчением.
– Тебя отвезти? Вернее, я сегодня без машины, но могу вызвать такси.
Телефон опять шуршит входящим сообщением. А потом ещё и ещё.
Да кто же там такой нетерпеливый?
– Что, маме совсем плохо?
– Да нет. Подождёт. Думаю, что через полчаса и я смогу свалить отсюда с чистой совестью и всё решу.
Эх, Юрочка, плохой из тебя получится прокурор, врать ты совсем не умеешь…
Глава 2. Виктория
Попрощавшись с Ливановым, я направилась к выходу.
– Уже уходишь, Вика Санна?
– Лужин, ты что, преследуешь меня?
– Может быть, я просто хотел проводить?
– Дмитрий Анатольевич, я не нуждаюсь в сопровождении.
Иду дальше, чувствую, как мою спину прожигает острый мужской взгляд.
Да что же это такое?
Стоит мне попасть в поле его энергетики, как я чувствую себя мотыльком, который знает, что если подлететь близко к огню, останется без крылышек, но его всё равно тянет туда с непреодолимой силой.
Отгоняю от себя эти странные мысли.
Сейчас мне совершенно не хочется анализировать ощущения, которые я испытываю рядом с Димой.
Наверное, просто давно не было секса...
Может быть, не стоило менять планы и отказывать Юре в свидании?
Но мне не могло показаться, что он обрадовался этому факту!
Может, у его мамы действительно поднялось давление и он переживает за родного человека?
Как бы там ни было, уже поздно.
Всё-таки хорошо, что я ничего не пила и могу вести машину сама.
Через сорок минут я уже подъехала к своему дому, но не успела поставить авто на сигнализацию, как мой телефон разорвал тишину входящим вызовом.
– Виктория Александровна, там ДТП на Садовой, Ливанов разбился. Из ГАИ только что сообщили.
– В смысле разбился? Он же без машины был?
– Не знаю, звоню вам, потому что до него дозвониться не смог.
– Он жив?
– Пока ничего не известно... Нам сообщили только то, что ДТП произошло с автомобилем, на котором прокурорские номера.
– Координаты скинь, еду.
Отгоняю от себя страх за Юру и снова ныряю за руль.
По ночному городу доезжаю до Садовой быстро и издалека узнаю автомобиль Ливанова.
По спине бегут мурашки от ужасной картины.
Водительской двери нет, капот всмятку, подушка безопасности сдутой тряпкой болтается на руле.
Кровь холодеет в венах от вида мигающей люстры машины скорой помощи.
Бегу туда.
Хватаю за рукав доктора, стоящего возле неотложки.
– Он жив? Что с Юрой?
Не узнаю свой же голос и понимаю, что если сейчас же не успокоюсь, мне самой понадобится помощь.
– А кто у нас Юра?
– Доктор, мне совершенно не до шуток... Что с водителем, он сильно пострадал?
– Не переживайте вы так, никто не пострадал. Вон она ругается с представителями ДПС.
– Она?
Разворачиваюсь в направлении, куда мне указал врач, и вижу возле изуродованной машины Ливанова размалеванную куклу, размахивающую руками.
А это уже интересно: подхожу ближе и прислушиваюсь к диалогу.
– Гражданка, еще раз вам повторяю: если вы целы и вам не нужна медицинская помощь, то пройдемте в наш автомобиль. Необходимо составить протокол! Не забудьте захватить ваши права и документы на машину.
– Ничего я тебе показывать не буду! Ты вообще знаешь, чья это машина? Я уже написала своему мужчине, и он едет сюда! А ты вылетишь со своей работы! Побираться пойдешь с протянутой рукой! Привыкли с потерпевших бабки трясти!
Подхожу к сотруднику ДПС и показываю удостоверение.
– Добрый вечер, Виктория Александровна.
– Пострадавшие есть?
– Пострадало ограждение, ну и сама машина.
– А Ливанов где?
– Его в машине не было. Пытаемся разобраться, как эта женщина оказалась за рулем.
– Он скоро приедет! И всех вас здесь уволит!
Эта кукла визжит, переходя на повышенные тона.
– Ты можешь так не орать! Чрезмерная нагрузка вредна для связок! Можно потерять голос, а тебе еще объяснение давать!
Вся эта ситуация была настолько нелепой, что мне хотелось расхохотаться над собой.
Вот, значит, от чьих эсэмэсок разрывался телефон Юры.
А ведь я чувствовала, что он врет, но решила засунуть свою интуицию куда подальше...
То, что это его любовница, сомнений у меня не было.
Уже разворачиваюсь к своей машине, чтобы убраться из этого цирка, но из-за поворота выруливает такси, тормозит в двух метрах от изуродованной тачки, и оттуда выскакивает Ливанов.
А через секунду эта кукла в коротком розовом плащике и на огромных каблучищах скачет прямиком к нему и виснет у Юры на шее.
– Юрчик! Ты же говорил, что к твоей машине ни один гаишник близко не подойдет! У тебя же номерки специальные! А они требуют от меня документы! Юрчик! Пообещай мне, что уволишь их всех! И эту деловую надо наказать, чтобы не лезла не в свое дело!
Ливанов быстро оценивает ситуацию.
Как только замечает меня, тут же отцепляет от себя куклу и отталкивает ее в сторону так, что та теряет равновесие и летит прямиком на сотрудника ДПС, который, не растерявшись, делает шаг в сторону.
Девица шлепается в лужу, уделав свой кислотный плащ, но Ливанов этого как будто бы не замечает и быстро шагает в мою сторону.
– Вика, это не то, что ты подумала!
– Юра, не оскорбляй меня своими оправданиями!
– Уверяю тебя, что ты ошибаешься! Это просто досадное недоразумение! Кстати, что ты вообще тут делаешь?
– Не поверишь, приехала посмотреть на твой холодеющий труп, а обнаружила за рулём твоей тачки вот эту шлюховатую девицу!
– Вика, давай потом поговорим! Сейчас я всё это замну и сразу приеду к тебе!
– А я тебя не приглашала, Ливанов!
– Не дури! Сейчас совершенно нет времени на твои истерики! Лучше помоги договориться с сотрудниками, чтобы инфа не ушла дальше! Я только вступил в должность, скандал мне не нужен!
– Ты что, предлагаешь мне уговорить сотрудников при исполнении на подлог документов? Ливанов, ты в своём уме?
– А ну да, конечно, ты же у нас святая!
– Юрочка, моими руками у тебя отмыться не получится!
Сотрудник ДПС, следящий за нашим разговором, подходит ко мне сразу, как только я сажусь в машину.
– Виктория Александровна, как протокол оформлять? И вы можете не переживать, ничего никуда не просочится! Всё-таки ДТП с участием машины прокурора!
– Не разочаровывайте меня! Надеюсь, завтра прочитать в сводках правду! Оформляйте протокол как положено!
– Есть!
Пристёгиваю ремень безопасности, чтобы ехать домой, но в эту секунду пассажирская дверь распахивается, и на сиденье плюхается Дмитрий Лужин.
– А тебе-то что здесь надо?
– Поехали, Вика, по дороге всё объясню!
Через лобовое стекло ловлю взгляд Ливанова, который зло смотрит на нас, не обращая внимания на истерику своей девки.
Боже, какая банальщина!
Что-что, а этого я от Юры никак не ожидала!
Конечно, нашу связь отношениями назвать можно было только с натяжкой, но уважение и честность пока ещё никто не отменял!
Ну захотелось тебе трахнуть девку бл@дской наружности – так приди и скажи, что я надоела! Кризис среднего возраста, туда-сюда, на шлюх потянуло со страшной силой!
Мы же друг другу ничего не обещали, кроме верности!
Неужели было так сложно остаться порядочным со мной?
Так увлекаюсь своими размышлениями, что забываю о Диме, сидящем рядом.
– Вика, ты с ним спишь?
О как, а ты оказался намного прозорливее, чем я думала.
Раскусил в два счёта, а теперь сидит и смотрит на меня с едва скрываемым разочарованием в своих полных стали глазах.
– Мне позвонил дежурный, сообщил о ДТП с участием автомобиля прокурора. До Ливанова им дозвониться не удалось, поэтому я приехала на место происшествия сама.
Глава 3. Виктория
Да что я вообще перед ним оправдываюсь?
Дима понимает моё смятение и смягчает тон.
– Ладно, можешь не объяснять. Как бы там ни было, я надеюсь, что больше у тебя с ним нет ничего общего!
– Лужин, мы вместе работаем, он прокурор соседнего района!
– Это-то его и злит, Вика! Ты вообще понимаешь, что он с тобой только для того, чтобы убрать тебя? Леванов грезит Адмиралтейским, а сидишь там ты!
– Ты забрался ко мне в машину только для того, чтобы сообщить мне это?
Я злилась, но понимала, что, возможно, Дима прав.
– Лужин, я сама могу за себя постоять!
– Да, но ты кое-чего не знаешь! Если я тебе расскажу всё, то нарушу тайну следствия.
– Вот даже как...
– Могу сказать только одно... должность свою он получил не за заслуги перед государством.
Я припарковалась на пустынной набережной, где внизу чернела Нева, отражая огни города.
– Может, ты и прав. Я мало интересовалась его карьерой, амбициями, желаниями. Мне просто нужен был мужчина!
Смотрю на Диму.
Он замирает, его лицо искажено гневом и обидой.
Боже, меня накрывает пониманием, и начинает трясти изнутри.
– Ты вся дрожишь! Этот ублюдок обидел тебя?
– Нет, это ты виноват!
Понимаю, что делаю глупость, но слова сами срываются с моих губ.
Я ненавижу себя за свою реакцию на этого мужчину!
– Хочешь, я успокою тебя, сделаю так, что ты забудешь его!
Он смотрит не отрываясь несколько секунд, а потом отстёгивает ремень безопасности и наклоняется ко мне.
Губы мужчины касаются моих, и меня сносит волной восторга.
Охренеть, вот это энергетика!
Я даже представить себе не могла, что способна на такие острые чувства.
Его пальцы задирают подол моего вечернего платья, шёлк скользит по бёдрам, вызывая мурашки.
Дима резким, почти грубым движением разрывает кружевные трусики, и они летят на заднее сиденье.
– Карамелька...
Боже, я уже забыла, как он называл меня в детстве, когда, смеясь, раскачивал на качелях.
Мужчина выходит из машины, но я даже не успеваю отдышаться, как водительская дверь распахивается и моё кресло отъезжает назад.
В салоне становится прохладно, но его дыхание тут же опаляет внутреннюю сторону бёдер.
Сопротивляться не хочется, я просто откидываю голову на подголовник и закрываю глаза.
Горячие губы касаются нежной кожи, а когда Дима находит нужное место и проводит упругим языком снизу вверх, к самому центру желания, меня подбрасывает на кресле, как от разряда тока.
Я даже представить не могла, что этот огромный мужчина может быть настолько нежен.
Язык Дмитрия кружит вокруг пульсирующей плоти, заставляя моё тело трепетать.
Его прерывистое горячее дыхание контрастировало с прохладой ночного воздуха.
Когда он глубоко вонзил в меня пальцы, заполняя, я невольно выгнулась ему навстречу.
Его рука работала в том же ритме, что и его язык.
Моё тело отзывается на каждую ласку, физиология победила здравый смысл.
Найдя внутри меня точку, от которой темнеет в глазах, мужчина надавил сильнее, и я сжалась вокруг его пальцев, пытаясь хоть как-то унять напряжение.
Тело сдаётся, мышцы живота напрягаются до дрожи.
Я зарываюсь пальцами в волосы Дмитрия и слышу возбуждённый мужской рык.
Чувствую, как мужчина и сам сходит с ума от этой близости, и эта власть над ним становится последней каплей.
Меня накрывает оргазм – долгий, выматывающий, лишающий сил.
Внутри всё пульсирует, по телу разливается тепло.
Я словно отделяюсь от тела, и я парю, опустошённая удовольствием.
Дима одёргивает моё платье и пересаживает меня на пассажирское сиденье, а сам устраивается за рулём.
Всю дорогу до моего дома мы молчим.
Боже, что это вообще было?
Я что, решила одного любовника тут же заменить на другого?
Но сердце подсказывает, что ему будет мало секса, он как дьявол пришёл украсть мою душу!
Дмитрий.
Машина замирает у подъезда Вики.
Выключаю двигатель и отдаю ей ключи.
А потом просто молча разворачиваюсь и ухожу.
Сейчас я должен просто уйти, чтобы дать ей эту ночь покоя.
Мне тоже надо всё обдумать.
На приёме я понял, что Ливанов куда-то торопится, и тут же навёл справки.
Хоть ДТП ещё не попало в сводки, но по внутренней базе регистрация уже прошла.
Хоть я и сидел в следственном, но основная моя служба была в УСБ.
Ливанов давно был у нас в разработке, но важен был даже не он, а те, кто за ним стоят.
Я тут же рванул туда, но никак не ожидал увидеть там Вику.
Сразу всё сложилось.
Понял, что они спят вместе, и сорвался там, на набережной!
Мне физически было необходимо пометить её, присвоить, показать, что со мной лучше!
Пешком возвращаюсь к своей машине, брошенной во дворах, благо что идти не так далеко.
Сажусь за руль и бью по газам.
Машина рычит, вырываясь на проспект.
Кружу по спящему городу, прокручивая в голове обрывки воспоминаний.
Я же следил за Карамелькой все эти годы, наблюдал, как она становится красавицей, как строит карьеру, и в душе гордился ею.
Если бы меня кто-нибудь спросил, почему не стал добиваться её внимания раньше, я не смог бы дать внятного ответа.
Словно мазохист, все эти годы издевался над собой, не позволяя сблизиться с мечтой.
Я даже на месте девок, которых снимал, чтобы снять напряжение, представлял её.
А сегодня вдруг ощутил себя трусом, когда понял, что Ливанов оказался шустрее.
Это же я, а не он должен быть в её постели.
То, что она не любит Ливанова, я знал, чувствовал нутром.
Не получил он её сердце!
Но предательство всегда оставляет свой след в женской душе.
– Она моя!
Я видел её взгляд.
Сквозь броню «железной леди» мне всего на секунду померещилась маленькая, растерянная девочка.
Он обидел её, унизил как женщину, и я обязан залечить эту рану.
– Ты моя Карамелька! Вся! Я сдеру эту броню слой за слоем, даже если будет больно.
Сегодня я четко понял, чего хочу!
Про меня она никогда не скажет: «Мне просто нужен был мужчина!».
Я мог остаться, подняться к ней и полностью присвоить её тело, но мне нужна была душа!
Хочу её доверия, хочу видеть обожание в её глазах, улыбку настоящую, искреннюю, а не ту, которой она снисходительно улыбалась Ливанову.
Паркуюсь и иду домой, заранее зная, что заснуть сегодня не удастся.
– Я добьюсь тебя, Карамелька!
Говорю это себе, но в груди чувствую всю накопившуюся боль, ярость от бессилия.
Скидываю с себя одежду, иду в ванную, включаю ледяную воду и встаю под струю.
Жду, когда холод станет невыносимым, и выкручиваю кран.
Пар заволакивает пространство вокруг меня, туманя сознание.
Прислоняюсь щекой к кафелю, закрываю глаза и тут же вижу Вику.
Вспоминаю её приоткрытые губы, стон, срывающийся с них, румянец на щеках.
Моё тело отзывается на каждое воспоминание.
Опускаю руку вниз и сжимаю член.
Представляю, как когда-нибудь прижму её к этой самой кафельной стене, мои пальцы крепко сожмут её бёдра, заставляя принадлежать только мне!
Войду в неё резко, глубоко, чтобы чувствовать, как сжимаются её мышцы.
Она будет кончать так же красиво, как сегодня в машине, крича от восторга.
Разрядка опустошает, но не приносит удовольствия.
Облегчения нет.
Пытаюсь собрать себя по кусочкам, но стыд за себя обнажает пустоту внутри.
Знаю, что не выдержу, если Вика будет принадлежать кому-то ещё, больше не выдержу!
Вытираюсь и, дойдя до кровати, падаю, забывшись тревожным сном.




























