Текст книги "По имени Ангел (СИ)"
Автор книги: Лана Некрасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 19. Побег
Ветер дул с такой неимоверной силой, что молодые деревья прогинались почти до самой земли, а старые засохшие ветки отрывались от стволов и летели на прохожих и дорогу, находя, порой, свой приют на капотах припаркованных автомобилей.
Листва и пыль, поднявшиеся вверх с помощью воронки суховея, застилали глаза. Грохот. Стрелы огненных молний. Снова гром.
Крупные капли дождя с силой бились о сухую землю. Теперь воздух пропитался запахом мокрой пыли и свежести – дождь полил, как из ведра.
Казалось, что поднявшийся ураган сметёт не только всё вокруг, но и всё внутри меня, освобождая от тягостных мыслей даже мою память.
Да, я отчаянно хотела обо всём забыть, стереть ненужные файлы в мозгу, причинившие мне столько страданий.
– Ветер, сделай так, будто всё это происходило не со мной! – крикнула я в пространство. – И дай сил оставить в прошлом всю душевную боль и сомнения!
Я хочу быть обновлённой, новой Ангелиной – весёлой и непринуждённой, любящей жизнь и людей.
Господи, как же я люблю грозу и непогоду! В этом безумном вихре есть такая огромная сила, энергия, которой мне сейчас не хватает. Эта энергия питает меня, как сытная еда.
В то время, когда обычные нормальные люди убегают от смерча, прячутся по домам, чтобы не намокнуть, и дрожат от страха, сидя в своих квартирах, – я иду на улицу. Поднимаю руки к небу и радуюсь, как дождик ласкает моё тело, а величие грозы наполняет душу волшебными электрическими импульсами.
Это чувство грандиозного превосходства стихии природы, самой Матери Земли, над нами, простыми человеками. В такие моменты осознаёшь, что все злодеяния людские не вечны. Всё проходит, и это тоже пройдёт!
Старое отмирает, больное лечится, а молодая поросль начинает расти и поднимать свою голову к солнцу, к новому.
Это и есть круговорот жизни и смерти – вечное колесо сансары.
После дождя обязательно воссияет солнце, после ночи наступит утро, и будем ли в этом новом дне мы, не нам решать. Решит она – судьба, предписанная кем-то свыше. И пусть руками в этом правосудии выступит сама природа.
Придёт день, и она отомстит нам за всё по-справедливости. Это всего-лишь вопрос времени.
Моё сердце отстукивало в мозгу одни и те же слова – беги, беги, беги. Я хотела убежать, всё равно куда, лишь бы подальше от этих мест, подальше от тех людей, что причиняли мне зло и разрушение.
Убежать туда, где меня никто никогда не найдёт.
Но вот незадача – куда бы мы не сбежали, мы будем везде носить с собой своё Я – самого себя. Мысли будут возвращаться и возвращаться в нашу голову всегда, снова и снова, преследуя, как преступник свою жертву.
Я чётко решила покончить с прошлым. Меня ничего больше здесь не держало. Брат сам о себе позаботится – у него, в конце концов, есть пенсия, котов тоже накормит и присмотрит за ними. Потом, как устроюсь на новом месте, я их обязательно заберу к себе.
Мамы нет, любви тоже. Никто не будет обо мне скучать и даже вспоминать. Начну жизнь с нуля.
Пошла на вокзал, купила билет на свободный поезд – он оказался на Кавказ. Вот и хорошо! Затеряюсь в горах и умру. Пропаду без вести.
На следующий день собрала необходимые вещи, деньги, документы и села на поезд в плацкартный вонючий потный вагон.
Моя полка оказалась верхняя, и я села, спросив разрешения, на нижнюю, рядом с женщиной средних лет. На верхней лежал мужик, вытянув ноги в дырявых носках с запахом протухшего сыра, прямо на проход. Неприятный запах не смущал других пассажиров, они вытащили из сумок пакеты со своим пропитанием и, аппетитно чмокая, кушали, облизывая пальцы.
– Будешь с нами? Угощайся! – пригласил к столу меня лысый маленький мужичок в тельняшке.
– Нет, спасибо, у меня своя еда есть с собой, пока не хочу.
– Сколько тебе ехать?
– Почти трое суток.
– Понятно, мне двое. Можешь потом мою полку занять, когда я сойду.
– Ладно.
– Вечером будем играть в картишки, сыграешь с нами в дурака?
– Не буду, нет настроения.
– Как знаешь! – Обиженно причмокнул мужик.
Если честно, мне не хотелось ни с кем общаться, и тем более веселиться. Я ехала неизвестно куда и неизвестно зачем. И один бог знает, что меня ждёт на новом месте.
Возникало лишь одно желание – побыть наедине со своими мыслями.
Поэтому я неспешно расстелила белую постель на верхнюю полку и незамедлительно на неё залезла. Буду спать или делать вид, что сплю, чтобы все от меня отстали.
Поезд тронулся, отстукивая мотив: Тух… тух-тух-тух… Я отправилась в путешествие, которое навсегда изменит мою жизнь.
Декорации в вагоне сменялись только разнообразием еды и алкоголя на столике.
На вторые сутки я и сама почувствовала, как сводит желудок от голода. Достала скромные пожитки: яйца вкрутую, два кусочка сырокопчёной колбасы и чай в термосе.
Перекусила на ходу и немного размялась, пройдя по узкому вагону туда-сюда.
– Мы думали, что ты там померла уже. Ну ты и соня! – удивлённо произнесла полная женщина в спортивном красном костюме.
– Молодо – зелено. Я тоже в молодости любил поспать. А сейчас фиг уснёшь, если даже очень захочешь, – усмехнулся лысый мужичонка.
Мужик с вонючими носками сошёл на станции, и стало полегче дышать.
Я же опять залезла на свою полку, прогоняя по кругу мысли в своей голове:
– А что я оставляю там, позади? Своё детство, маленький городок, в котором все друг-друга знают, школьных друзей.
Оставляю человека, который смог в моём сердце зажечь пламя страсти, а потом затушил его холодом пренебрежения и лжи, заставив мучаться в ранах от ожогов, болеть и ныть.
Как жаль, что пришлось доверять такому подлецу. Надо же, он ведь не позвонил! Такое чувство, что ему на меня плевать! Как хитро он всё продумал, прикрываясь занятостью на работе! А сам жил двойной жизнью, находясь с женой в квартире, а со мной в доме. Навешал мне лапшу на уши, а я и поверила, дурёха. Изначально было понятно, что мы с ним не пара – уж слишком разное у нас финансовое положение.
А Марья Петровна! – тоже мне, притворялась добренькой и понимающей, а сама знала, что он женат и врала вместе с ним. Все они лжецы и подлецы!
Но ты не переживай, любимый, я ещё вернусь и станцую на руинах нашей любви победный танец, вот увидишь! Ты ещё пожалеешь, что так со мной поступил! Я буду танцевать, а плакать в этот раз будешь ты! Потому что поймёшь, что нельзя обижать и обманывать тех, кто тебя любит!
Поезд притормозил, глухо заскрипев на последней станции – мне пора!
Я вышла на перрон, таща спортивную сумку с вещами. Села на ближнюю скамейку и спросила саму себя: Где я? Кто я? Зачем я сюда приехала? Осознав всю нелепость происходящего, пошла искать ночлег.
Город встретил меня маленькими домами, разбросанными на приличном расстоянии друг от друга. По центральной площади, выделанной аккуратно красивой тратуарной плиткой, перемещались люди, автомобили и даже коровы. Вляпаться в коровью или козью лепёшку можно было играючи. Вся эта хаотичная атмосфера поражала, но не пугала меня.
Деревца росли в городском парке низкие, но с пышными кронами. Это не мешало им быть украшением и радовать глаз приезжающих на отдых и тех, кто здесь считался коренным жителем.
Одинокие многоэтажки выделялись на фоне частных домов, как будто памятники, устремлённые своими пиками вверх. Небо потемнело в преддверии ночи. Город зажёг вечерние огоньки: засветились окна в домах, вывески на магазинах замигали разноцветными красками, фонари освещали тратуары для прохожих, автомобили включили свет фар.
Купила в киоске газету с объявлениями и обвела ручкой несколько номеров с приемлемыми ценами на съем квартир, находившихся рядом с вокзалом, так как районов я не знаю.
Обзвонив, из предлагаемых вариантов меня устроила комната по типу молодожёнки – сниму на месяц.
Дверь открыла дерзкая дама в возрасте, черноволосая и статная. Видимо, бизнес по сдаче квартир шёл неплохо, учитывая её богатый внешний вид и курортную зону с множеством туристов.
Женщина без разговоров сунула мне ключи, забрав оплату заранее.
Я стала потихоньку обживаться.
Но сначала в душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль и пот! Потом выпью крепкого чая и сразу лягу спать.
После неудобной поездки на таких узких лежанках поезда сильно затекла спина. О! – какое всё-таки счастье, наконец, поспать в мягкой постели!
Запрыгнув на пышный матрац, я только успела почувствовать его комфорт и лёгкость, как сразу погрузилась в крепкий сон. Спать! Все остальные вопросы подождут до завтра!
Проснулась я уже ближе к обеду. Протерев глаза, мельком взглянула на часы – время пол двенадцатого. Хватит валяться, лежебока! Желудок пуст, а значит пора заправиться.
В этот день я познала, что такое местный кавказский менталитет.
Я вышла на улицу в поисках продуктового магазина, чтобы прикупить немного еды. Запоминаю в окружающих постройках каждый штришок, чтобы не заблудиться, продвигаюсь, спрашивая у прохожих. Наверное, у меня топографический кретинизм, раз плохо ориентируюсь в незнакомом пространстве. Точнее, вообще теряюсь и путаюсь, порой хожу кругами.
Смуглые мужчины, встречавшиеся на моём пути, жадно сверлили меня насквозь своими чёрными глазищами. Женщины, в большинстве своём, были с покрытыми головами и с осуждением косились в мою сторону. Спрашивается, почему? Я была одета в джинсы, кроссовки и майку с коротким рукавом. Вроде всё закрыто, чего пялиться?
Ну и что, что рыжие локоны волос развевались на ветру? Да, я всегда ходила с распущенными волосами.
Может так здесь не принято? Да нет же, вон молоденькие девочки идут тоже без платков! Уфф, значит всё нормально.
Одна продавщица в магазине не сдержалась, осудив мой внешний вид:
– Ты, наверное, приезжая? – залепетала она с сильным кавказским акцентом. – Знай, у нас не принято себя демонстрировать и ходить с открытыми руками и непокрытой головой! Да и вообще, девушка без сопровождения мужчины, одна в магазин не ходит, это грех!
– Неа, я платки не люблю носить, уж извиняйте, – дерзнула я, подняв высоко свой нос, и пошла, купив всё необходимое из продуктов.
Слышала я, что быть на Кавказе и не побывать в горах – страшное преступление.
Вот и я решила посмотреть на местные красоты – бурные водопады, Голубое озеро, горячие целебные источники. Думаю, что природа приведёт в порядок мою нервную систему, и я забуду о Роберте, как о страшном сне.
К счастью, предложений разнообразных экскурсий хватало на каждом углу – тут и там предлагались буклеты с рекламой.
Я выбрала туристическую экскурсию на Чегемские водопады.
В нужное время собрала небольшой рюкзачок. Упаковала в него бутерброды с маслом и красной рыбкой (я очень люблю солёную рыбку), чай в термосе и бутылочку воды. Много брать не к чему, не хочу лишний вес таскать, не нужно, чтобы что-то отвлекало меня от созерцания прекрасного. Ах да! Закину ещё штук шесть шоколадных конфет, на всякий случай.
Туристы толпились повсюду, еле нашла среди этой толпы свою, и вот, мы все уселись в микроавтобус.
Наша поездка до водопадов включала в себя несколько остановок, чтобы полюбоваться красотами гор.
Я даже не предполагала, что горы так прекрасны!
Экскурсия выползла из автобуса, когда тот остановился у подножия горы. И – о, чудо! – меня встречает величественный Эльбрус!
Зелёные бесконечные просторы, поднимающиеся сочным разнотравием на всю высоту этого исполина. Кусты и деревья зеленели густыми сочными шапками.
А воздух! Ощущение, что тебе дали кислородную подушку – настолько он чист и свеж! Со всех сторон паслись овцы, лошади и коровы – такие необычные, меньшего размера, чем у нас, с тёмно-коричневой шерстью, лежат бесстрашные, прямо на дороге, и будто не замечают, объезжающих их и сигналящих им машин.
Спокойствие и благоговение переполняют моё сознание в столь чудесных местах.
Наш автобус поднимался всё выше, перед глазами мелькали пасущиеся стада и мужчины в папахах и бурках.
Вот мы проезжаем ущелье. Ааа! Это так страшно! Над головой тьма, хорошо, что у меня нет клаустрофобии!
Тонкая трасса дороги витиевато обняла гору, обнажая внизу огромную пропасть. Не дай бог, чуть в сторону автобус двинется или потеряет управление, мы полетим вниз и ничего от нас не останется! От страха мои конечности похолодели, кровь прилила к сердцу, дыхание участилось…
– Уфф, проехали опасную дорогу… Как обратно поеду, даже не представляю.
Ураа, вот мы и на месте! Вся экскурсия вывалила на мостик, отделяющий ограждением шумные воды.
По краям эстакады расположились палатки с местной утварью: вязаные вещи из натуральной овечьей шерсти, шапки – папахи разных видов, пастила, хачины, осетинские пироги и другие сладости и деликатесы местного производства. Всё из перечисленного вырастили и сделали вручную.
Я стояла, смотрела и не могла оторвать взгляд от бурлящего водопада. Боже, как это красиво! Какая сила толкает вниз такое количество воды? Большие струи переплетались в маленькие и звучали громкой музыкой самих гор. Этот шум был сильным и буйным, будто голос самого Эльбруса.
Я стояла, брызги попадали мне в лицо и на волосы, из-за чего моя рыжая шевелюра распушилась, как у льва. Казалось, будто великие воды удостоили меня чести и слегка прикоснулись, освежив мелкими холодными каплями.
Экскурсия пошла дальше, я же решила спуститься вниз, туда, где тонны воды бьются с неимоверной силой о скалы. Спустилась по маленькой лестнице и смотрела на это чудо природы, как заворожённая. Брызг было тут ещё больше, так что, я почти вся промокла. Но несмотря на мокрую одежду, уходить не хотелось – жара, высохну быстро.
Туристы фоткали водопад и делали на его фоне селфи. Я тоже сделала несколько снимков. Смешной гривастый львёнок получился на фото из меня, львёнок на фоне тумана брызг от водопада.
Чегем! Ты прекрасен!
А спущусь-ка я по той тропинке вниз горы, полюбуюсь окружающим ландшафтом.
Чем ниже я спускалась, тем большую красоту видела. Ох, уж эти горные цветочки – синие и жёлтые, розовые и фиолетовые. На них, жужжа, садятся лохматые шмели и разноцветные бабочки собирают с них сладкий нектар.
Где-то над головой заливаются птицы, сливаясь в многоголосный хор, руководимый невидимым оркестрмейстером.
Не знаю, сколько прошло времени, но я ощутила, что пора бы мне вернутья в автобус к своей экскурсии. Начала подниматься по тропинкам, но, видимо, тропинка оказалась не та, потому что повела она меня ещё дальше вглубь горных зарослей. Тут я поняла, что заблудилась и мне стало не по себе – надо искать выход.
Чувствую, что начинаются панические атаки – меня кидало, то в жар, то в холод, дыхание становилось всё чаще. Я села на ближайший пенёк, так как не могла пошевелить ногами и руками. Конечности меня не слушались, и это пугало! Во рту пересохло, холодный липкий пот покрыл моё лицо и ладони. О, ужас! Что мне делать?
Понемногу сообразив, что если я не буду искать дорогу, то точно опоздаю на автобус, я с усилием воли поднялась и направилась по другой, противоположной первой тропинке. Раз она ведёт вверх, значит я попаду куда надо – к водопадам. Но чем выше я поднималась, тем тише звучал шум водопада.
Я уже ощутила лёгкую усталость и одышку, но не могла даже предположить, к чему приведёт моё недомогание.
По факту, я поднималась всё выше и выше, и тут уже к моим паническим атакам прибавилась горная болезнь.
Начала кружиться и болеть голова, к горлу подкатила тошнота, пульс участился.
Я почувствовала онемение во всём теле, перед глазами надвигалась серая пелена, которая постепенно приобретала черты чёрной воронки. Перед тем, как меня засосало в эту воронку, я уловила колокольный звон, ударивший по ушам резким аккордом. Я отключилась.
Глава 20. Кто я?
Я потеряла сознание, и один бог знает, сколько времени пролежало моё несчастное расслабленное тело в зарослях кавказских гор.
Открываю глаза и вижу, что нахожусь в маленькой комнате, на деревянной узкой кровати. Я повернула голову, чтобы оглядеться по сторонам.
Обстановка была более, чем скромной и скорее напоминала какую-то лачугу.
Стены комнаты, похоже, были сложены из больших кусков камня, или же, вообще, выточены прямо в скале гор.
По периметру стен приколочены узкие скамьи из необработанных досок. Ближе к небольшому старому круглому оконцу стоял крепкий стол, покрытый цветастой скатертью из клеёнки.
В правом углу такого странного жилья, как трон, возвышалось старинное лакированное кресло, покрытое стрижеными шкурами молодых баранов – цигейкой.
К слову, шкуры коз и овец украшали собой всё незамысловатое пространство комнаты: они лежали на стульях, скамьях, на полу. И даже в той постели, в которой я лежала, вместо одеяла использовалась чёрно-белая шкура козы.
Запах сушёных трав перемешивался с мускусным козлиным, от которого у меня возникали позывы тошноты.
Я попробовала пошевелить конечностями – они затекли от долгого лежания.
Деревянная дверь скрипнула, и в комнату зашёл стройный пожилой мужчина в папахе.
Одет он был необычно – серые старые брюки, чёрная рубашка с закатанными рукавами, жилет из бараньей шкуры до колен. На поясе свисала кобура с патронами, говорившая о наличии у мужчины огнестрельного оружия.
На ногах обуты кирзовые сапоги с лёгким налётом пыли и потрескавшимися носами от длительного использования.
Мужчина снял папаху и положил её на стол, обнажив коротко стриженную седую голову, подошёл ко мне и наклонился так, что я могла разглядеть его лицо, покрытое морщинами, особенно в уголках глаз. Наверное, ему приходилось много морщиться, спасая свои чёрные, как вороново крыло, глаза от яркого солнца.
Седая, чисто белая густая борода выделялась на фоне его загорелого лица.
– МашАллах! Ты жива! – крикнул он грубым голосом с сильным кавказским акцентом, возводя руки в небо. – Я нашёл тебя в горах, когда пошёл собирать своих овец с пастбища. Уже стемнело, и я мог не заметить тебя. Но я поднял тебя, положил на плечо и принёс в свой дом. Я думал ты мертва! Слава Аллаху! Ты жива! – и он поднял вверх указательный палец. Как тебя зовут, девочка?
Я задумалась над этим простым, казалось бы, вопросом, что было подозрительно. Мой мозг начал усиленно работать, вспоминая своё имя, и оказалось, что я не помню ничего до того момента, как упала в обморок.
Господи! Как же это? Как меня зовут? Кто я? Как я здесь очутилась? Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответа!
Единственное, что приходило в голову, так это то, что я каким-то образом оказалась в горах, в краю, который мне чужд. Чувствую, что я не из здешних мест. В моей памяти остались лишь моменты, когда мне стало плохо, я потеряла сознание и очнулась уже тут.
– Почему ты молчишь? Ты что, немая? Как тебя зовут? – повторил дед свой вопрос.
– Не знаю, – промямлила я.
– Как это не знаешь? Все знают, как их зовут, а ты не знаешь?
– Я не помню, как меня зовут.
– Эээ, – протянул дедушка, – Дело плохо! Наверное, ты ударилась головой и потеряла память. Что же мне с тобой делать?
– А что делают в таких случаях? Думаю, мне в больницу нужно.
– Нее, в больницу тебя без документов не примут.
– А где мои документы? Они есть? Вот в них и написано, как меня зовут.
– Не было с тобой никаких документов, – выпалил дед, почесав нос.
– Давай тебя будут звать Лаура? Я буду всем говорить, что ты моя внучка, приехавшая погостить из Москвы. Она у меня и правда есть, но ее никто не видел.
У меня жена была русская, мы развелись давно с ней. У нас есть общая дочь, и вот от той дочери родилась девочка – моя внучка. Тоже рыжая, по фото видел.
– Хорошо, я согласна быть Лаурой, – загрустила я, понимая всю абсурдность ситуции. Но пока я не знала – кто я, я не могла руководить своими действиями. Мне было очень страшно от неизвестности, и в тоже время я чувствовала себя неуверенно и растерянно, осознавая, что в данный момент мне помочь может только этот пожилой мужчина.
– А как вас зовут? И почему вы здесь живёте? Где ваша жена? Где ваша семья? – распахув свои большие глаза, спросила я.
– Мансур зови меня. Нет у меня семьи, я одинок. Здесь жил мой дед, мой отец, и я здесь живу.
Хватит лежать! Тебе поесть нужно. Иди попей козьего молока с хлебом, – приказал дед Мансур.
Я потихоньку поднялась, села было за стол, но подумав, что не мешало бы мне умыться, начала крутить головой в поисках раковины с водой.
Мансур заметил, что я что-то ищу глазами, и спросил меня:
– Что ты ищешь? Вон банка с молоком и кружка, на столе.
– Я хотела умыться. Где у вас вода?
– Вон, в кувшине, в углу стоит. – Он указал на огромный глиняный кувшин, к горлышку которого была подвешена верёвкой эмалированная кружка.
– Давай помогу, он тяжёлый для тебя. – Мансур приподнял кувшин двумя руками и налил в кружку воды.
Я вышла на улицу, открыв скрипучую дверь, и, наклонившись, налила в ладошки ледяную воду и брызнула себе на лицо.
– Долго не стой во двое, а то тебя увидят. На! Покрой платок на голову! – Он кинул мне чёрную ткань, которую я должна была носить.
– Может не нужно? – Я умоляюще посмотрела на деда. Но он был непреклонен:
– Это не обсуждается! У нас положено носить платок. Надевай!
Я кое-как повязала на голову большого размера платок. Он сел неуклюже, дед подошёл и поправил:
– Вот так носить нужно! С завтрашнего дня ты должна работать по хозяйству. Я уже стар, мне нужна помощница. Не бесплатно же я тебя кормить буду?
На тебе будет принос воды, готовка еды и уборка в доме. Ну ещё коз доить будешь.
Я же пасу коз и овец, освежеваю шкуры и заготавливаю на зиму сено.
Меня ошарашило от таких заявлений, в глубине души я знала, что мной манипулируют. Но так, как я ничего не понимала и не помнила, мне приходилось терпеть и подчиняться.
