Текст книги "Порочная связь (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Я посмотрела на губы Рейна и облизнула свои. Как несправедливо, что он действовал на меня так опьяняюще. Я должна была взять себя в руки и поэтому сказала.

– Мы ушли слишком далеко, Рейн. Я прогуляла учебу.

Он бросил мою руку, и какая-то часть меня пожалела о сказанном. Мне безумно хотелось чувствовать его прикосновения, но желание было слишком сильным и делало меня глупой.

– Почему это так тебя волнует? Не из-за мистера Лонджа ли?

Зеленые глаза посмотрели на меня испытующе и подозрительно, а я не могла поверить, Рейн беспокоится, что я выберу своего сорокалетнего куратора.

– С ума сошел?

– Держись от него подальше, Анна.

– Он хороший человек, – вступилась я за целителя, чем вызвала гнев Рейна.

– Он наводил о тебе справки. Слишком подозрительный, с чего ему так заботиться о тебе?

– Потому, что он искренне хочет помочь.

– Никто не хочет помочь просто так.

– Но ведь я помогаю.

На этом наш спор был исчерпан, Рейн пересел обратно к себе и снова повернулся к окну, и я последовала его примеру.

***

– Приехали, – сказал Рейн, тогда показалось огромное поместье из белого кирпича.

Оно разительно отличалось от прошлых владений лорда, было больше, более ухоженным и намного красивее.

От него веяло любовью и светом и от этого захватывало дух.

Стоило нам выйти из кареты как навстречу выбежал мужчина средних лет, а вслед за ним с тростью в руках вышла София.

– Рейн, – радостно прокричала она.

Я успела поймать мимолетную тень радости и облегчения на лице лорда, прежде чем оно снова скривилось от недовольства.

– Какого проклятья, мне приходится искать тебя? – закричал он.

Мужчина, должно быть, являющийся дворецким, оценил ситуацию и ретировался в дом.

– Искал меня?

Несмотря на грубый тон Рейна, София улыбнулась.

– Я прислал за тобой экипаж, но тебя не оказалось на месте, и никто не знал, где ты.

– А кому мне было говорить? – укоризненно спросила она. – Вся прислуга ушла за тобой.

– Могла бы оставить письмо.

Улыбка леди стала еще шире.

– А ты беспокоился за меня?

Лорд замер, словно его заподозрили в чем-то противозаконном.

Беседу прервал рокот грома.

– Нам пора, – сказал Рейн, но его планы прервали маленькие капли, падающие с неба.

– В дождь? – возразила София. – Пощади своего кучера.

София посмотрела на меня, и я улыбнулась ей. За криками Рейна, мы даже не успели поздороваться.

– Анна, приглашаю вас остановиться до завтра у меня.

– Я с радостью.

Рейн закатил глаза и направился в дом.

***

Из жизни аристократов я знала немногое, но даже этих знаний было достаточно, чтобы понять, что леди София, была намного богаче Рейна. Слуги были везде, они убирали, готовили и встречали нас.

София выделила мне отдельную служанку, несмотря на все мои протесты.

Покои с Рейном нам выделили рядом.

Это были не покои, а целый дом. Несколько комнат, огромная гардеробная и ванная.

Я с раскрытым ртом смотрела на камин. ОТДЕЛЬНЫЙ КАМИН!

У нас в деревне было так, если в доме есть камин, значит это дом зажиточного человека. А здесь был отдельный камин в спальне.

София оставила меня в покоях, а сама сказала, что пойдет к слугам и велит подать нам ранний ужин.

– Мерзкое место, – прервал мои восторги Рейн.

– Почему? – недоуменно спросила я.

– Слишком много людей и отвратительная обстановка.

Я осмотрелась. Атласные шторы, коврик, камин, мебель из белого дерева.

– Вам хоть что-то нравится?

Рейн улыбнулся и бегло осмотрел меня, с ног до головы.

– Ты.

Эти слова заставили меня покраснеть, а мое сердце биться чаще.

– Вы хорошо лжете.

– С чего ты взяла, что я вру?

Рейн сделал шаг ко мне, но его действия прервал голос служанки.

– Ужин подан.

Рейн скрипнул зубами, выдохнул.

– Я буду в своих покоях, пусть подадут ко мне.

Рейн посмотрел на меня с грустью и вышел из комнаты.

***

– Рейн сильно испугался? – шёпотом меня спросила София, когда я поедала потрясающий паштет.

– Очень, но он в этом никогда не признается.

Леди улыбнулась.

– Как себя чувствует Джонатан?

– Грустит, я думаю ему будет лучше с вами.

София кивнула.

– Я приехала, чтобы уладить дела, но не собиралась оставаться надолго. Хочу забрать вещи и дать указания слугам.

После паштета на стол подали пирожные, ничем не уступающие тем, что я видела на приеме у короля.

– Рейн вас мало балует. Ему досталась такая прекрасная невеста, а он даже не разорится ей на новый наряд.

Я осмотрела свою любимую юбку и черную блузку.

– Мне этого достаточно.

Хотелось вступиться за Рейна, ведь он на самом деле не мой жених и ничего мне не должен, но я не знала, как это сделать, чтобы не раскрыть нас.

– Еще и такая скромная, – добавила София, двигая ко мне тарелочку с еще одним пирожным.

Если бы она только узнала, кто я и как была связана с ее внуком, вмиг бы взяла свои слова обратно и выгнала меня из дома.

– Он делает для меня очень многое и я ему благодарна.

София посмотрела на меня с удивлением, поймав тень моей грустной улыбки.

– Ты так на нее похожа…

Пробормотала леди.

– На кого? – с удивлением спросила я.

– Хочешь, расскажу историю о любви, предательстве и смерти.

Я кивнула и леди начала рассказ о самом дорогом человеке в сердце Рейна, о его матери.

Глава 31

Леди София

Я пригласила Анну в гостиную, так как разговор был не из легких. Мой дворецкий подал чай, а я достала коробку с самым ценным и болезненным в этом доме. Коробку писем от Рейна. В такой атмосфере, под огонь камина и сладкий чай с бергамотом я начала рассказ:

«Она мне сразу не понравилась. Как только я увидела девушку в дешевом платье с ярко-зелеными глазами и сущностью суккуба. Я, пренебрегая манерами, сказала ей, что она такая же охотница за золотом, как и остальные.

Но она не обиделась.

– Мне не нужно ничего, кроме вашего сына.

И ее глаза светились такой любовью, что в это было невозможно не поверить.

– Она певица в борделе, – с восторгом сказал мне Роланд. Певица? Ну, конечно, с ее сущностью ей только петь ради богатых кошельков.

– Я люблю ее мама, – добавил он.

Но одной любви мало, есть высший свет и он никогда ее не примет.

Я говорила это Ролану, но он верил, что это не так. Он был влюблен, но я уже тогда знала, что влюбленность – это не любовь.

Ролан горел страстью, и он надел на пальчик Лидии кольцо, которое стало роковым и сломало судьбу бедной девушке.

Она любила моего сына. Любила безудержно и безответно, но пока не подозревала об этом.

Она на самом деле оказалась певицей. Чистая, невинная девушка, с ангельским голосом.

Лидия мечтала петь, но для высшего света она была пятном грязи, и на приемах ей не разрешалось подходить к фортепьяно. Поэтому она пела дома. Я помню ее голос, который был настолько красивый, что ей позавидовал бы любой соловей.

Она красиво играла и пела. В начале их с Роланом жизни она пела веселые песни, потом песни становились все грустнее, а после она перестала петь совсем.

Ее вдохновлял лишь Рейн, только рядом с ним она улыбалась и только рядом с ним могла петь.

Быть посмешищем, было огромным ударом для моего сына. Я была права, одной любви мало, но я жалела, что оказалась права.

Со временем я прикипела душой к девушке, хоть и не показывала ей этого, и видеть, как Ролан охладевает к ней, было больно.

Сначала он перестал брать Лидию с собой, аргументируя это благом молодой жены.

Потом он стал задерживаться, не ночевать дома, а после сослал Лидию в летнюю резиденцию.

Она должна была понять и возмутиться, но она безоговорочно верила моему сыну и продолжала его любить даже тогда, когда он стал гулять в открытую.

Ее сущность требовала энергию, которую она перестала получать. Но она даже и не думала изменять моему сыну, она медленно угасала.

Лидия стала бледной, худой, постоянно болеющей и все, что у нее осталось это ярко-зеленые глаза и голос, которым она баюкала Рейна.

Однажды утром она не проснулась. Для моего внука это стало ударом, он кричал, требовал оставить маму на месте и не трогать ее.

Тогда Ролан ударил его… В зеленых глазах было столько боли и страдания, я прижала к себе его маленькое трясущееся тело, но почувствовала, что не способна унять эту боль. Боль от потери матери.

Он любил говорить о ней, мы проводили часы напролет, в течение которых я рассказывала ему истории из ее жизни и когда они закончились, я стала их выдумывать.

Ролан не интересовался сыном, Рейн мешал ему. Стоило маленькому мальчику попасться отцу на глаза, и он сразу же был наказан без объяснения причины.

Я вступалась за моего ангела и в нашей семье не прекращались скандалы.

Тогда-то Ролан и выпроводил меня, сказав, что сам займется воспитанием сына. Глупая надежда, но я поверила, что, если уеду, Ролану придётся заняться Рейном. Как оказалось зря.

Мой внук писал мне, много писал. Умолял забрать, писал, что отец избивает его, что его воспитанием в основном занимается Генри, все эти письма, каждое заставляло меня умирать.

Я на коленях просила сына отдать мне внука, но он отказывался вновь и вновь. Мои просьбы только раздражали его, и вскоре он запретил писать мне ответные письма. Как я позже узнала, он их сжигал.

Было в моем сыне что-то демоническое, ведь письма Рейна он по-прежнему продолжал пересылать мне.

Он словно упивался горем маленького брошенного мальчика, думающего, что он никому не нужен.

Ролан мстил ему, ведь высший свет так и не принял моего сына как раньше. После его «связи» с Лидией, пропало должное уважение к нашему роду.

Меня это не тревожило, ведь я была не в том возрасте, чтобы посещать балы и рауты, меня больше волновала судьба внука.

Тогда Ролан нашел Сандру. Жена бывшего военного с титулом и наградами, молода, красива, но бедна и с ребенком.

Они с Роланом словно были созданы друг для друга, он вернул себе место в свете, а она приобрела богатство и еще более знатную фамилию.

Сандра мне тоже не понравилась, но в этот раз я лезть не стала. Леди Сандра была хитрая и самовлюбленная, но был в ней плюс. Она была отличной матерью.

Вскоре я поняла, что все, что она делает, она делает ради Джонатана. Да и Ролан стал мягче и перестал мучить бедного Рейна.

Сандра не стала матерью для моего внука. Но вот Джонатан, смог завоевать место в моем сердце. Он напоминал мне маленького Рейна, и я пыталась восполнить ту пустоту, которую создал Рейн, своим первым отказом посетить меня.

Да, Рейн вырос и получил свободу, вот только бабушка была ему больше не нужна. Я хотела приехать сама, попросить прощения, но не могла представить, как самый любимый человек смотрит на меня с гневом и упреком.

Всю свою любовь я подарила не своему внуку.

Благо Сандра часто гостила у меня, чтобы не видеть обрюзгшего и вечно недовольного Ролана. И даже после смерти моего сына я не смогла заставить себя встретиться с внуком. Стоить упомянуть, что Рейн не присутствовал на похоронах отца.

Тогда у меня случился первый сердечный приступ. Ролан был плохим человеком, но он был моим сыном, и я любила его.

Не знаю, сколько бы еще я смогла жить такой жизнью, пока не получила весть от моих детей с приглашением…С приглашением на похороны моего внука.

Казалось, я испытала все муки ада, со смертью сына, но я ошиблась. Мне хотелось умереть в тот же день, но я держалась, только ради того, чтобы попрощаться с Рейном, как положено.

Мой маленький ангел, никому не нужный и брошенный, умер, а я так и не попросила прощения.

Я так счастлива, что это было ошибкой. Должно быть, сама судьба вела меня к Рейну, чтобы я поговорила с ним. Вот только я до сих пор не могу отважиться.

***

Анна

София крепко сжала мою руку, и я накрыла ее другой рукой. Мне так хотелось утешить эту благородную леди, но я не знала, как, поэтому просто обняла ее.

– Я так счастлива, что Рейн встретил тебя, Анна.

Как же плохо было у меня на душе от того, что приходилось врать этой женщине.

Я почувствовала, как что-то касается моей руки. Это было письмо из коробки, которое протянула мне София.

– Прочитай его.

– Я не могу, – честно ответила я. Это было слишком личным.

– Анна, я берегла их столько лет и хочу, отдать тебе именно это письмо. Это письмо было последним из тех, что Рейн прислал мне, и оно должно помочь тебе понять, почему у него такой сложный характер. Кто как не его невеста, должна разделять его боль.

Я изо всех сил старалась не плакать, когда щеки Софии уже давно были мокрыми.

– Мне нужно отдохнуть, – с грустной улыбкой сказала она.

– Доброго вечера, – пожелала ей вслед я, оставшись наедине с письмом.

Глава 32

Дождь за окном продолжал тарабанить, а мое раздражение усиливалось. Слишком много слуг в этом доме. Они бегали туда-сюда, и ни один из них не подал мне бренди, как я этого просил.

Была и еще одна причина, которая портила мне настроение все больше и больше. Анна.

Я чувствовал ее возбуждение, чувствовал, что она меня хочет, так какого же черта она строит из себя фригидную деву.

Когда я сказал, что Мышка мне нравится, почувствовал этот приток, вкусный и манящий и в этот момент зашла служанка.

Я был зол, но есть ли смысл злиться? Анна наверняка бы снова дала мне отворот поворот, даже без служанки.

Я спустился на первый этаж и направился на кухню. Хоть где-то в этом доме, должен быть алкоголь?

– Леди будет недовольная!

Ворчала полноватая повариха, когда я лазил по шкафам. Бренди я не нашел, зато пара бутылок вина смогут хоть немного утолить мой голод.

– Милорд, мне придется доложить леди!

Воскликнула женщина, когда мы с вином покинули кухню и направились в покои.

По дороге я осушил одну бутылку, а в своих покоях осушил и вторую, этого должно было хватить, чтобы спокойно заснуть. Мне снилась мама, она пела о птичках и еще о какой-то ерунде. Раньше я не слышал эту песню. Мама отдалялась от меня, а я шёл на ее голос, пока не споткнулся и не проснулся.

За стеной и правда раздавалась песня. Нежный ласковый голос, который что-то напевал. Сердце больно кольнуло.

Меня накрыло волной раздражения, и я встал с кровати и отправился на голос. Так я пришел в покои Анны, которые она так непредусмотрительно оставила открытыми.

На кровати сложенными лежали ее вещи, а сама девушка принимала ванну и пела.

Ее голос, такой нежный почему-то заставлял меня люто злиться, и я со всей злости толкнул дверь в ванную.

***

Я сидела возле камина еще пару минут и держала в руках письмо. Какое я имею право лезть в душу человека и читать его письма? Леди София думает, что я его невеста, но она ошибается.

Правильным будет, если я отдам это письмо обратно Рейну? Думаю, это будет некрасиво по отношению к леди.

Я сложила письмо пополам и положила в карман юбки. Спать еще было слишком рано, и я решила принять ванную.

Ванной это чудо назвать было сложно. Оно по размеру было как двух спальная кровать.

Слуги принесли мне какие-то баночки с эфирными маслами, халат, полотенца и уточек. Последнее сильно подняло мне настроение.

Моя личная служанка, а звали ее Дебора, предложила мне помощь с ванной, но от этого я отказалась. Тогда она объяснила, как пользоваться содержимым баночек и пожелала приятного вечера.

Я разделась и легла в горячую ванную. Каждая клеточка моего тела согрелась в этот холодный день. Протянув руку к первой баночке, которая пахла клубникой, вылила содержимое в ванную и стала мешать с водой, чтобы увидеть обещанные пузырьки.

Это казалось мне сущим ребячеством, и развеселило меня настолько, что я решила пустить поплавать уточек. Когда я взяла в руки одну резиновую игрушку, она пискнула. Испугавшись, выронила ее в ванну.

Это развеселило меня еще больше, и я рассмеялась. Слышать свой смех было непривычно, казалось, я уже не смеялась слишком долго.

Уточки плавали, и я вспомнила песню, что мама пела мне перед сном. Я пыталась вспомнить мотив, а потом слова полились из меня сами.

Я лежала в этой великолепной ванной в окружение резиновых игрушек, которых я заставляла плавать по ванной, улыбалась и пела. Впервые за столько дней чувствовала себя счастливой и спокойной. Пока в ванную не ворвался злой Рейн.

Я испуганно начала сгребать к себе пену, пока не поняла, что оголяю свои ноги.

– Что вы здесь делаете? – краснея, спросила я.

Рейн окинул меня взглядом, остановился на уточке, в моей руке, которую я от страха даже забыла отпустить и рассмеялся.

– Это же детские игрушки, Мышка.

Казалось, краснеть уже было некуда, но я почувствовала, как краснеют даже кончики моих ушей.

Желание провалиться сквозь землю было нестерпимым, и я просто смотрела на Рейна, не зная, что ему ответить.

Лорд не был похож на себя, на его лице играла искренняя улыбка, а глаза светились каким-то неведомым мне раньше чувством.

– Выйдите, пожалуйста, – тихо попросила я.

И Рейн, все еще улыбаясь, оставил меня в ванной. Я с грустью отпустила уточку в ванную и посмотрела на кучу баночек, которые так и не успела опробовать. Весь игривый настрой Рейн сбил и я, помывшись, вылезла наружу, надеясь, что он уже спит.

Но мои надежды были тщетны. Рейн вальяжно лежал на кровати с бутылкой вина и окинул взглядом меня в халате.

– Присоединишься? – похлопал по кровати он и я почувствовала себя цирковой собачкой.

– Что вы здесь делаете?

Я старалась не смотреть Рейну в глаза, чтобы не потерять ту каплю решимости, с которой я надеялась его прогнать.

– Лежу, – просто ответил он.

– Почему вы лежите здесь?

– Мне здесь нравится, – довольно ответил он. – Эта одни из лучших покоев, Анна, мы могли бы лежать здесь вместе.

От его предложения я почувствовала, как жаром обдало мои щеки. Наши взгляды встретились, и низ живота скрутило.

– Пожалуй, я полежу в другом месте.

Я направилась к выходу, но Рейн в пару шагов преградил мне дорогу.

– Сбегаешь? – открыто спросил он.

Его руки обхватили мою талию, и я чувствовала тепло, исходящее от них на своем теле, даже сквозь махровый плотный халат.

– Не могу остаться.

– Почему? – хрипло спросил он.

– Так нельзя, – шёпотом ответила я.

Так мы и стояли, глядя в глаза друг другу. Рейн шумно выдохнул, закрыл глаза, а после спросил:

– Что мне сделать, чтобы ты меня поцеловала? Я могу купить тебе колье или кучу платьев? Скажи, что ты хочешь?

Рейн снова открыл глаза, я знала, что хочу в данный момент, я хотела его. Но для нашего же блага я должна была держаться.

– Расскажите о себе.

Я ожила отказ, но лорд меня удивил.

– Что ты хочешь знать?

– Расскажите, как вы служили.

Рейн словно ощетинился, и, почувствовав такую смену, я, неожиданно для себя, прикоснулась рукой к его щеке, словно желая убедиться, что передо мной все еще тот мужчина, который так искренне смеялся в ванной, для него это сработало как успокоительное и неожиданно он начал рассказ.

– Это было ужасно, Анна, ни один нормальный человек, не захотел бы пройти через это вновь.  Я не боевой маг и моя сила вообще мало чем могла помочь мне на поле боя. Я сразу стал посмешищем для остальных солдат, которые обладали магией, они могли видеть мою вторую сущность и это сильно их забавляло. Но на фронте все стало на свои места, холеные мальчики после академии умирали первыми, остались жить не те, у кого больше потенциал, а те, кто боролся и не боялся убивать в битве. Я запретил себе такие чувства, как жалость или страх. На фронте им не место. Я давал себе волю только ночами, вспоминая лица убитых и думая, что они были чьим-то мужьями или женихами, сыновьями, братьями и их ждали в отличие от меня. Благо король отозвал их, поняв, что не сможет отвоевать себе кусочек южных земель. Остальные солдаты были полны веры и надежды на будущее, у них перед глазами стояли их родные, которые ждали их. А со мной навсегда останутся лица полные боли и страха.

Я провела рукой по щеке, и, словно кот, Рейн потерся об нее.

– Они мне снятся, Мышка, – с болью сказал он. – Я помню, как вышел на площадь вместе с остальными награжденными солдатами, и все вокруг кричали в восторге, они встречали нас. Моих сослуживцев обнимали, целовал и расспрашивали и только один я шел домой, зная, что мне будут не рады. Моему отцу было плевать, что произошло на фронте, его намного больше беспокоило то, что я там не сдох, как он надеялся.

Рейн открыл глаза и посмотрел на меня, а я встала на цыпочки и накрыла его губы своими. Я не получила ответа на свой нежный поцелуй, но почувствовала, как хватка Рейна на моей талии стала жестче. Поэтому я оторвалась и обеими руками прижала его к себе, на удивление лорд ответил мне тем же.

– Давай, попробуем по-нормальному. Ты перестанешь пить, и вечерами мы будем разговаривать, я расскажу тебе о своем детстве, о маме, брате и сестре, а ты расскажешь, все, что будешь готов рассказать мне.

– Ты думаешь, рядом со мной у тебя есть шансы жить по-нормальному? – тихо спросил он.

– Я уверена в этом, – твердо сказала я.

Рейн выпустил меня из объятий, и я с грустью последовала его примеру.

– Сладких снов, Анна, – пожелал он мне.

– Может, останешься?

Смысл предложения дошел до меня позже, чем я успела понять. Я просто не хотела оставлять его одного, но прозвучало это настолько пошло, что я густо покраснела.

Рейн посмотрел на меня с интересом, и, оценив румянец, улыбнулся.

– Приятной ночи, Мышка.

– Спокойной ночи, милорд, – пожелала я Рейну, и он вышел из моей комнаты.

Глава 33

Я не выспалась, но настроение все равно было хорошим. За вчерашний вечер мы с Рейном стали намного ближе, чем за все время, проведенное вместе. Одевшись, я спустилась в холл, где меня уже ждали леди София и Рейн. Из-за того, что утро было очень ранним, от завтрака пришлось отказаться, поэтому леди вязала с собой корзинку с перекусом.

Рейн выглядел обычно, как всегда раздраженный и недовольный, он возмущался, что София могла бы ехать и в отдельном экипаже, и негодовал по поводу закусок, которые в дороге совершенно ни к чему.

А вот настроение Софии было напротив, весьма задорным, должно быть на леди сыграл тот факт, что она соскучилась по Джонатану и предвкушала их встречу.

София расположилась напротив нас с Рейном и стала смотреть в окно, изредка поглядывая на нас. Разговоров внутри экипажа не велось, София пару раз пыталась завести разговор на отвлеченные темы: о погоде или о красоте природы, но, не получив ожидаемого отклика от Рейна, сдалась.

Через какое-то время я задремала, а проснулась, когда мы уже заехали в город. Я и не заметила, как положила голову на плечо Рейна, видимо это произошло во сне. Он тоже спал, но рукой приобнимал меня за плечо.

Поймав на себе взгляд Софии, я покраснела и отодвинулась от Рейна, отчего он проснулся.

– Приехали? – заспанным голосом спросил он.

– Почти, – ответила леди София.

И правда через пару минут карета остановилась, и я увидела из окна летнюю резиденцию.

На встречу вышли обеспокоенный Генри и Джонатан. Увидев бабушку, маленький лорд улыбнулся и кинулся ей в объятия.

– Мой маленький ангел, ты совсем исхудал, должно быть, ты плохо кушал!

Возмутилась София, разглядывая мальчика.

– Я бы хотела съездить в академию.

Сказала я Рейну, надеясь, что в этот раз разговор не перерастет в очередной скандал. На удивление Рейн был абсолютно спокоен.

– Может, после обеда? – мягко спросил он.

– Я и так сильно опоздала, надеюсь успеть хотя бы на одну пару.

– Тебе нельзя использовать силу.

Рейн сказал это не зло, а с беспокойством и на душе стало тепло от его заботы.

– Я буду только слушать, – я взяла лорда за руку, – обещаю.

Я улыбнулась, и Рейн улыбнулся в ответ.

– Милорд, подать вам завтрак? – спросил Генри, и я отпустила руку лорда и направилась в свои покои, захватить пару книг и сменить одежду.

***

Настроение было отличных и зря я не пошла сразу на пару, а решила заскочить в свою комнату в академии… Очень зря. Ведь стоило мне открыть дверь, и я встретилась с нежданной гостьей.

– Мама! – воскликнула я, поймав строгий взгляд родительницы.

Каштановые волосы мамы были растрепаны, а одежда была смятая и небрежная. Обычно мама всегда следит за своим внешним видом и, если она приехала в таком виде, значит, что-то случилось.

– Где он? – закричала она, вскочив с кровати и пытаясь рассмотреть, что за моей спиной.

– Кто? – недоуменно спросила я.

– Мерзавец, который посмел совратить тебя!

Мы с мамой посмотрели друг на друга. Она была в ярости. Я захлопнула дверь, чтобы наш скандал не слышали другие студенты.

– С чего ты взяла, что меня кто-то совратил?

Врать, так до последнего.

Мама вытащила из кармана конверт и начала махать им перед моим носом!

– Добрые люди написали. Анна, как ты могла докатиться до такой жизни! Я воспитывала вас честными людьми. Да, мы не богаты, но опуститься до статуса содержанки…

– Я не содержанка, – зло воскликнула я.

Сейчас я в это искренне верила, и я попыталась выхватить конверт у матери, чтобы узнать, что именно ей сообщили и кто. Но мама оказалась проворнее.

– Ты ведь не поступила на бюджет.

Как-то обречённо сказала она, и я тяжело вздохнула. Значит, она и об этом знает.

– Нет.

Вертеться было уже некуда.

– Мне жаль, Анна, – с горечью сказала она. – Ты столько трудилась, но ты не должна была опускаться до такого.

– Все не так… – пыталась оправдаться я, но мама жестом прервала мою речь.

– Собирай вещи, мы уезжаем.

Этих слов я боялась больше всего. Столько усилий и все впустую? Но больнее всего мое сердце сжалось от мысли, что мне придется оставить Рейна.

– Не поеду, – твердо сказала я.

Она удивилась. Ведь раньше я никогда не перечила ей.

– Сейчас же, собирай вещи!

Закричала она и мне захотелось, как маленькой, сжаться и спрятаться.

– Дай же мне сказать, – с запалом начала я, проигнорировав новый жест, велящий мне замолчать. – Рейн не мой любовник…

– Ах, этого подлеца зовут Рейн! – закричала мама.

– Он мой жених, – пыталась перекричать маму я.

– Жених? – грубо спросила она. – Это ты сама так решила?

Предположение матери было оскорбительным, хотя на самом деле я действительно недалеко ушла от статуса содержанки. Но мне почему-то было обидно, что моя мама так легко в это поверила.

– Он сделал мне предложение.

Мама провела грозным взглядом по мне и хмыкнула.

– Что? – спросила я, не понимая, в чем причина ее недоверия.

– Так значит, богатый лорд сделал тебе предложение, а сам даже не подарил кольца?

Со стыдом завела руку за спину.

– Мы хотели купить его вместе.

Мама снова хмыкнула.

– Ну хорошо, Анна. Я тебе верю.

По интонации было не заметно, но я все равно внутри себя выдохнула. Если она так говорит, значит, не будет настаивать, чтобы я уехала.

– Ну, – сказала она.

И я совершенно не понимала, чего она еще хочет.

– Ну?

Переспросила я.

– Когда поедем знакомиться с будущим зятем?

Глава 34

Взгляд матери был настолько испепеляющим, что я сразу поняла: она не просто мне не верит, она хочет, чтобы я сама уехала с ней с великим позором, сознавшись во всех грехах.

– Он очень занят.

– Правда? – спросила мама таким тоном, что мне захотелось провалиться сквозь землю. – Я не могу жить в общежитии, но ты ведь здесь тоже не живешь. Думаю, хорошим тоном будет пригласить меня переночевать в его владениях.

Пока я молчала, мама решила меня окончательно добить.

– А когда ты говоришь, вы планируете свадьбу?

– Мы еще это не обсуждали.

– И ты уже живешь у него.

Я падала в глазах своей матери с огромной скалы и уже разбилась о подножие. Какой позор.

– Он очень порядочный, – нагло соврала я, вспомнив, сколько раз Рейн пытался затащить меня в постель.

 – Надеюсь, у меня выдастся шанс в этом убедиться.

И я снова прогуливала пары, вернувшись к экипажу с матерью и попросив кучера отвезти меня обратно. Я молилась только об одном, чтобы Рейн сегодня не был Рейном.

Всю дорогу матушка была недовольна. Она демонстративно села на самый край сиденья в карете.

– Негоже портить такую роскошь, таким человеком как я, – сказала она, брезгливо поморщившись.

Ну и знакомство… Может выдать за Рейна Генри, дворецкий, конечно, стар и сильно удивиться, зато поразит мою матушку воистину аристократическими манерами.

– Приехали, – обреченно сказала я, мечтая, чтобы дорога до летней резиденции не заканчивалась.

Матушка вышла на улицу и недовольно осмотрелась. На встречу вышел Генри в приподнятом настроении.

– Мисс Анна, вы не предупреждали, что будите с гостьей.

Растерянно сказал он.

– Мисс Анна, – передразнила непонимающего Генри, моя матушка. – Когда же дочь обычной доярки, успела стать мисс.

Я обреченно вздохнула.

– Матушка, познакомься это Генри, он дворецкий. Это моя Мама Элен Бэрт.

– Приятно познакомится, – учтиво сказал Генри и на его лице не дрогнул ни один мускул. Должно быть, за годы жизни с Рейном, он привык общаться с людьми со скверным характером. – Следует ли мне готовить новые покои?

Обратился Генри ко мне, и я обомлела. Я сама гостья в этом доме и не имею право давать такие распоряжения. Но под пристальным взглядом матери я все-таки вымолвила:

– Буду вам признательна.

Генри кивнул, дал распоряжения кучеру, и мы втроем направились в дом. Молю вас, милосердные Боги, пускай нас встретит леди София, а не Рейн. Но Боги не услышали моих молитв.

***

Откажись от всего, что любишь ради меня. Примерно так звучало предложение Анны, когда она просила меня больше не пить, но вместо гнева я почувствовал желание попробовать.

Скорее всего, сыграл страх смерти – именно так я оправдал себя в своих глазах, когда вернулся домой и на замок закрыл весь алкоголь. Странно, но мне больше не хотелось пить.

Хотелось, чтобы Анна улыбалась и пела, как тогда в ванной, поэтому первым делом по приезде я перерыл всю летнюю резиденцию в поисках резиновых уточек для Анны и самолично расставил их в уборной.

«Она становиться дорога тебе!» – кричало мое сознание, предупреждая о последствиях, но я игнорировал его. Все в порядке, я просто пытаюсь выжить, ничего более.

Тем более на мне было слишком много дел, которыми я занялся. Нужно было тщательно проверить мои расчеты и, наконец, открыть шахты.

Звук подъезжающего экипажа оторвал меня от дел. Я ждал Анну? Бред. Просто хочу узнать, почему она приехала так рано. Я вышел в холл и увидел Анну и незнакомую женщину рядом с ней.

Несмотря на возраст женщины, дешевую одежду и растрёпанные волосы, женщина была красива. У нее были красивые тонкие черты лица и, если бы не загорелая кожа, я мог бы принять ее за разорившуюся аристократку.

– Рейн! – произнесла мое имя Анна, как будто испугавшись, увидев меня.

Но, прежде чем я успел поинтересоваться, кем являлась эта гостья, женщина меня опередила.

– Вы мерзавец и подлец! – с порога кинула она.

Я даже и не собирался отрицать, но сама ситуация меня позабавила.

– Какой из моих грехов заставил вас прийти сюда? – ехидно улыбаясь, спросил я.

– Издеваетесь! – грозно сказала она. – Такие как вы думаете, что вам все можно, а мы пыль под вашими ногами. Но я не позволю вытирать ноги об мою дочь!

– Какую из всех?

– Подлец! – закричала она, ринувшись ко мне, отчего Анна схватила ее за руку.