Текст книги "Рецепт счастья (СИ)"

Автор книги: Лана Добродар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32 (18+)

– Левайн, что ты творишь?! – зашипела я не хуже змеи, чувствуя, как щёки заливает румянец. – Нашёл время развлекаться. В доме полно гостей!

– В этом вся перчинка, – промурлыкал он, и в его глазах заплясали озорные искры. – Так гораздо интереснее.

– Я тебя прибью. Интереснее ему...

Этот аспид лишь рассмеялся, легко уворачиваясь от моих попыток стукнуть его хоть куда-нибудь… куда дотянусь… Моя гневная бравада его нисколько не впечатлила.

Сегодня день рождения Эвана, и по новой семейной традиции мы собрали всех родных и близких. Даже его родители вновь нас посетили. Их отношения действительно постепенно стали налаживаться, чему я безмерно рада.

Праздник удался на славу и шёл своим чередом. Уже под конец вечера, когда половина гостей разошлись, мы мирно сидели за столом и тихо общались на различные темы. А эта редиска заскучал и решил поразвлечься, совершенно не давая мне покоя ни на минуту. Пока никто не видел, под столом его чешуйчатый хвост, словно живя своей жизнью, скользил по моим ногам, забираясь туда, куда не просят, и вытворяя то, чего совершенно не следовало.

Прошёл месяц после родов, но благодаря местной медицине, магии и энергии моих мужей мой организм уже полностью восстановился. Врачи дали отмашку – можно. Мои мужья, истосковавшиеся по нашим жарким ночам, с энтузиазмом навёрстывали упущенное. Особенно рьяно за это взялся Левайн, который хоть ещё и не был мне мужем официально, но уже полностью переехал к нам. Он ждал этого момента больше полугода.

Этот «трахарь-террорист» не упускал ни одной малейшей возможности. А его внушительный опыт давал о себе знать... Что он вытворял в постели… ммм!.. По-моему, он знал каждую мою точку джи, как и под каким углом на неё нужно нажать, чтобы я моментально вспыхнула как спичка и взорвалась сверхновой. А этот его хвост...

Вот и сейчас этот проныра буквально доводил меня до белого каления. Потому что я знала на что он способен, какое удовольствие может доставить, и возбуждалась по щелчку пальцев – и всё это при куче гостей! Я всячески пыталась призвать его к порядку, но ему всё было нипочём: он сидел напротив и нагло ухмылялся, глядя мне прямо в глаза. И не рявкнешь ведь при всех.

А что самое обидное – Саргат сразу же всё это раскусил. Но место того, чтобы хоть как-то приструнить своего будущего побратима, он лишь криво усмехнулся и сделал вид, что ничего не происходит, продолжив сюсюкаться с Кианом.

А ещё рядом со мной сидел Ямис. Он на минуточку оборотень-медведь, а у них отменный нюх. Естественно, для него не осталось секретом моё состояние. Он пару раз повёл носом, крылья его носа затрепетали, кадык дёрнулся, а зрачки моментально расширились, затопив практически всю радужку.

– Лиза, всё в порядке? – максимально тихо, но с каким-то вибрирующим, утробным рокотом спросил он, наклонившись к моему уху, запустив по моему телу волну взбудораженных мурашек, чем только усугубил ситуацию.

– Нет. Ненормально, – выдохнула я, гневно сверкнув глазами в сторону виновника.

Извинившись перед гостями за суетливость, я резко встала из-за стола. Мне срочно нужно было остыть.

Я быстро поднялась в свою комнату и сразу же зашла в купальню. Включив холодную воду, я пару раз плеснула себе в лицо ледяной водой, глубоко дыша и пытаясь успокоить разбушевавшееся пламя внутри.

Приведя дыхание в норму и мысли в относительный порядок, я вышла в комнату. И конечно же, этот змей похотливый был тут как тут.

Я накинулась на него с нотациями, но он даже не подумал проникнуться или извиниться. Вместо этого Левайн в одно мгновение скрутил меня в объятиях и накинулся на мой рот со страстным поцелуем, шаря всеми своими конечностями по моему, уже и без того разгорячённому телу, запуская процесс возбуждения с новой силой.

– Прекрати. – выдохнула я ему в губы, когда он наконец дал мне возможность вдохнуть.

– Не могу. Потому что ты сводишь меня с ума. – шептал он, перемежая каждое слово коротким, горячим поцелуем, зацеловывая моё лицо.

– Что бы сойти с ума, нужно что бы он был. Чего о тебе не скажешь. – ответила я в своей саркастичной манере, предпринимая вялые попытки сопротивления. – Что ты делаешь?! Что гости подумают?

– Плевать, что они подумают. – шепнул он томно, стягивая моё платье с одного плеча, оголяя мою полную грудь, обхватив её своей горячей рукой. – Меня больше волнует, что об этом подумает медведь.

Я только хотела спросить причём тут медведь, но мне не дали сказать и слова, тут же закрыв мой рот новым поцелуем. Левайн целовал меня так, как умел только он, одновременно лаская всё моё тело, буквально доводя до исступления, как могли только его руки, ну и конечно же хвост, куда же без этого бесстыдника. Я уже понемногу начала забывать обо всём, полностью отдаваясь во власть страсти, что умело во мне разжигал этот хвостатый демон искушения.

– Я решил немного подразнить медведя. – шепнул он мне на ушко, скользнув по плечу, цепочкой лёгких поцелуев. – Мне интересно, как долго он выдержит и как скоро придёт сюда.

Левайн развернул меня лицом к двери и прижал спиной к своей груди. Я была уже по пояс раздета, моё платье держалось лишь на бёдрах, а лиф давно уже валялся у наших ног. Он буквально выставил меня на показ, всю такую возбуждённую, разгорячённую, губы уже наверняка покраснели и опухли от поцелуев, в глазах томная поволока, а грудь тяжело вздымается, от сбившегося дыхания.

Повернув мою голову, он вновь завладел моим ртом, не дав даже возможности возмутиться его произволу. Терзая мои губы, змей умело ласкал мою грудь, а хвост точным заученным движением скользнул под подол моего платья, что продолжало болтаться на мне бесполезной тряпкой, прошёлся по краешку белья, цепляя его и стягивая вниз.

Я возмущённо замычала ему в губы, но естественно это не возымело никакого эффекта, хвост Левайна умело продолжил своё бесстыдное дело. Легко скользнув между моих складочек, размазывая, уже обильно выступившую влагу, он закружил вокруг клитора иногда скользя у самого входа, но не проникая внутрь. Я стонала, я хныкала в его руках, сжимая бёдра, тёрлась попкой о его паховые пластины… Мне уже самой было плевать на гостей, я хотела большего… И именно в этот момент, дверь комнаты распахнулась и в проёме показался Ямис.

От открывшейся картины он растерялся и замер с расширенными глазами. А Левайну только это и нужно было. Ведь весь этот спектакль был рассчитан, лишь для одного зрителя.

– Ооо, будущий побратим. Посмотри, какой может быть, наша будущая жена. – протянул Левайн, продолжая меня удерживать и выставлять на показ. – Заходи присоединяйся.

Я сейчас готова была разрыдаться и провалиться сквозь землю от стыда. Наши с Ямисом отношения ещё не доросли до такого уровня. Боже, что он обо мне сейчас подумал?! Я забилась в руках Левайна, в попытке сбежать от этого позора, но он крепко меня держал, не позволяя вырваться. Я была уверена, что медведь хлопнет дверью и уйдёт, но вместо этого он шагнул в комнату, закрыв за собой дверь. Видимо плохо я его знаю. Теперь уже растерялась я.

Ямис медленно приближался ко мне с грацией хищника, пожирая меня своими звериными глазами. А я замерла, поражённая такой реакцией и поведением медведя. Моё дыхание сбилось пуще прежнего, пульс долбил в висках, а стыд и желание исчезнуть сгинули, оставляя вместо себя интерес и любопытство.

Оборотень подошёл к нам в плотную и наклонившись к моему виску, шумно втянул носом воздух, в котором витал терпкий запах моего возбуждения.

– Ты пахнешь просто умопомрачительно. – пророкотал Ямис, ожигая мою скулу своим дыханием.

Немного отстранившись, он поднял руку, большим пальцем очертил нижнюю губу, немного её оттянув, провёл ладонью по щеке, шее, перешёл на плечо и повёл вниз по руке, провожая своё движение взглядом, полным нежности и желания. Его прикосновения были лёгкими, ласковыми, деликатными.

От этого его взгляда и прикосновений, все мои внутренности стянуло в тугой комок, а тело начало потряхивать. А тот факт, что наши отношения до сих пор были на качественно ином уровне и что за моей спиной сейчас находился Левайн, добавлял всей этой ситуации некой пикантности и перчинки, как ещё недавно сказал мой змей.

Мои губы разомкнулись и из меня вырвался судорожный вздох. Для медведя это словно стало сигналом. Обхватив мой затылок своей пятернёй, запуская пальцы мне в волосы, Ямис притянул меня к себе, отрывая от Левайна и поцеловал мягко, нежно, унося меня куда-то в сказочные дали. Вторая его рука мягко заскользила по моей спине, а опустившись на ягодицы ощутимо сжала одну из них.

Оторвавшись от моих губ, Ямис прошёлся дорожкой невесомых поцелуев, от уголка губ, по скуле, к мочке уха, слегка её прикусив. Издав звериный рык, он опустился передо мной на колено и припал к моему подрагивающему животу. Одной рукой он скользнул под подол моего платья. Обхватив голую ягодицу, второй рукой, огладив бок, снизу вверх, подобрался к груди. Невесомо, словно несмело, очертил большим пальцем ореолу соска и взвесил полную грудь, налитую молоком и не помещавшуюся в мужской ладони.

В этот момент со спины присоединился, наблюдавший до этого со стороны Левайн. Обхватив вторую грудь одной рукой, второй он отодвинул в сторону растрепавшиеся волосы, открывая себе доступ к моей шее.

Ямис тем временем, стянул с меня платье до конца, оставив меня пред собой абсолютно обнажённую, бессовестно возбуждённую, сгорающую от страсти, трепещущую в руках двух умелых любовников.

Он закинул одну мою ногу себе на плечо, раскрывая меня перед собой. Прокладывая дорожку влажных поцелуев от пупка, по лобку, медленно продвигался к самой чувствительной точке, а когда он наконец добрался до неё и провёл языком по пульсирующей горошинке, я не смогла сдержать сладостный стон, а в моём животе моментально начала закручиваться тугая пружина. Я положила ладонь ему на голову, запуская пальцы в его густую шевелюру и откинулась на грудь Левайна, чтобы не упасть, потому что мои ноги, по-моему, мне скоро откажут.

Каждое движение его языка заставляло меня вздрагивать всем телом и кусать ребро ладони, пытаясь заглушить стоны, ведь крохи ещё не до конца отказавшего разума напоминали, что на первом этаже ещё оставались гости. А когда кончик хвоста Левайна, скользнул в моё лоно, уже вовсю истекающее соками, ситуацию спасло лишь то, что мой громкий крик потонул в поцелуе Левайна. В этот же момент, пружина внутри меня сорвалась, резко раскручиваясь, даря мне столь долгожданное освобождение.

Я обмякла в руках Левайна, закрыв глаза, пытаясь прийти в себя и выровнять дыхание. Ямис аккуратно опустил мою ногу и поднявшись отошёл на шаг. Не успела я опомниться, как он подхватил уже обе моих ноги, закидывая их себе за спину и придерживая меня под ягодицы, подставил головку своего возбуждённого члена, к моему лону. Одним слитным движением медведь с рыком вошёл в меня, скрадывая мой сладостный стон своим поцелуем. Ямис двигался плавно, размеренно, постепенно наращивая темп.

Левайн в этот момент, поддерживая меня со спины, активно стимулировал вторую дырочку кончиком своего хвоста. А когда вместо хвоста он вошёл в меня своей возбуждённой плотью до упора, оба мужчины замерли, позволяя мне привыкнуть к такой наполненности. Постепенно начиная двигаться во мне, сначала медленно с растяжкой, за тем всё быстрее резче, они начали вколачиваться в меня как два поршня, вышибая искры из моих глаз, а мои крики пыл из моих уст медведь.

Юркий и гибкий хвост нага, скользнул между мной и Ямисом и нащупав самую чувствительную точку, начал стимулировать её, срывая меня в очередной крыше сносный оргазм. Сами мужчины, продолжили вколачиваться в сумасшедшем темпе, шипя и порыкивая, вскоре последовали за мной.

Ямис аккуратно опустил мои ноги на прохладный пол, но руки с талии не убрал – мои конечности превратились в желе и отказывались слушаться. Он прижался лбом к моему лбу, и я ощутила его тяжёлое, прерывистое дыхание на своих губах. Его тело всё ещё вибрировало от напряжения.

Я оказалась в ловушке между ними: спиной чувствовала жар и рельефную твердость Левайна, а спереди – мощную, первобытную силу медведя. Это было восхитительное чувство беспомощности. Я была выжата досуха, физически истощена до предела, но внутри разливалось тепло и абсолютное удовлетворение. Губы сами собой растянулись в блаженной улыбке: никогда ещё я не чувствовала себя такой живой и такой желанной.

* * *

– И к чему ты всё это затеял? – лениво спросила я, вытягиваясь на сбитых простынях, когда мы уставшие втроём лежали на моей кровати, после второго захода. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным запахом страсти и мускуса.

Левайн, лежавший справа, лишь усмехнулся, не открывая глаз. Его пальцы лениво перебирали мои локоны, падающие мне на грудь.

– Ну, во-первых, это было весело. Во-вторых... мне просто стало жалко побратима. Решил ускорить процесс. А то вдруг ты и его тоже мариновала бы полгода, как меня? Я же вижу, как он на тебя смотрит – того и гляди дыру прожжёт взглядом. А я парень добрый, щедрый душой.

Я фыркнула от смеха.

– Щедрый? Ты просто извращенец. – Одно другому не мешает! – возмутился он с улыбкой.

Я перевела взгляд на другую сторону кровати. Ямис лежал молча, опираясь на локоть. Его звериные глаза сейчас были тёмными, почти чёрными, и он не сводил их с моей шеи, где билась жилка. В отличие от болтливого нага, медведь не тратил слов. Он просто смотрел, и этот взгляд был тяжелее любых признаний.

– А теперь можно не тянуть кота за причинное место, а сразу идти в храм и проводить обряд, – закончил Левайн, наконец открывая глаза и встречаясь взглядом с Ямисом. Между мужчинами проскочила искра – не соперничества, а странного, хищного согласия.

Я вздохнула. Спорить было бессмысленно. Левайн всегда получал то, что хотел, просто меняя правила игры по ходу партии.

– Ладно, – я потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. – Но, если кто-то из вас решит «ускорить» что-то ещё без моего ведома, я превращу вашу жизнь в ад.

Левайн рассмеялся низким, грудным смехом.

– Ты уже это делаешь, дорогая. И нам это нравится.

Я посмотрела на эту парочку: хитрого интригана-змея и огромного медведя с душой ребёнка (ну или очень большого котёнка).

– Вы оба сумасшедшие.

– Но ты нас любишь? – тут же поддел Левайн.

Я закатила глаза, но улыбка против воли растянула губы.

– У меня нет выбора.

– Вот! – торжествующе воскликнул змей. – Она признала поражение!

Эпилог

Ямис.

Я сидел в тени раскидистого дерева, ощущая, как прохладная зелень укрывает меня от полуденного зноя. В груди разливалось великое наслаждение, смешанное с трепетным, почти священным ликованием. Я не мог отвести взгляда от открывшейся передо мной картины – это было живое воплощение видения из давнего сна.

Молодая женщина, счастливо смеясь, бежала по солнечному лугу, ведя за руку маленькую девочку лет пяти. Их фигуры были словно залиты золотом, а звонкий смех сливался с шелестом травы и пением птиц, превращаясь в настоящую симфонию счастья. Тёплый ветер ласково касался их лиц, играл волосами, и в каждом движении ощущались лёгкость, свобода и гармония – казалось, они были частью самой природы.

В этот миг я чувствовал, как сердце наполняется теплом и тихой радостью. Мне казалось, что я прикасаюсь к чему-то вечному и настоящему – к самой сути счастья. Я видел не просто бегущих по траве людей, а живое воплощение мечты, надежды и любви.

Вдруг они резко остановились. Малышка обернулась ко мне, её глаза сияли неподдельным восторгом. Она радостно помахала мне своей детской ручкой и позвала: – Папа, пошли с нами!

В этот момент повернулась и женщина. Лиза – девушка из моих снов, из моей прошлой жизни, которую я когда-то обещал найти и, наконец, нашёл. Я выполнил своё обещание. Она улыбнулась мне той самой улыбкой, что хранилась в памяти все эти годы, и произнесла своим чарующим голосом: – Идём, любимый.

Я поднялся, чувствуя, как ноги сами несут меня к ним. Всё вокруг – солнце, ветер, запах полевых цветов – казалось, подталкивало меня вперёд. В этот миг я понял: счастье – не в прошлом и не в будущем, а здесь и сейчас, в простом движении навстречу тем, кто дороже всего на свете.

* * *

В юности меня начал преследовать один и тот же сон. Я видел отрывок из своей прошлой жизни: на краю гибели я обещал своей любимой найти её в следующей жизни, в любом воплощении, в любом из миров. И я искал. Годы шли, но поиски не приносили результата. Посещение храма Халы лишь подтвердило мои худшие опасения: моя судьба не была связана с этим миром. Пришлось учиться жить с мыслью, что нам не суждено встретиться.

Со временем этот сон начал стираться из памяти, а я смирился со своей долей.

Но потом видение вернулось. Уже во взрослой жизни мне вновь начал сниться один и тот же сон. Та самая девушка теперь жила в цветущем, пышущем жизнью мире. Она смеялась и убегала от меня по солнечному лугу, ведя за руку маленькую девочку.

Я не воспринял этот сон как предзнаменование своего будущего. Помня о звёздной карте из храма Халы, где моя звезда была одинока, я решил: это её настоящее. Её счастье. Она где-то жива и здорова, но так недосягаема для меня. Я словно наблюдал со стороны за чужой жизнью, за чужим счастьем.

Я даже не пытался её искать. Боялся вновь испытать боль разочарования. Принять сон как знак будущего означало бы снова открыться надежде, а это всегда сопряжено с риском. Я предпочёл защититься от возможных страданий, убедив себя, что это не моё будущее. Хотя сердце глупо тянулось к этому образу. С каждым днём мне становилось всё тяжелее: я был мрачен, подавлен и колюч.

Но однажды сценарий во сне изменился. Мироздание словно сжалилось надо мной и сделало меня частью этого тихого счастья хотя бы во сне. Но легче мне от этого не стало – стало только хуже. В тот день я, кажется, ненавидел весь мир.

А тут ещё мой младший брат решил выкинуть фортель и нарушить правила нашего закрытого заповедника. Несмотря на мои предупреждения, он притащил на территорию какого-то своего нового знакомого, с которым даже лично ни разу не виделся.

Появление чужаков я почуял издалека и шёл им навстречу с чётким намерением выкинуть их взашей и хорошенько навалять братцу, чтобы неповадно было. Я ожидал увидеть кого угодно, но не её… Моё видение.

Сказать, что я был ошеломлён, – значит не сказать ничего. Я смотрел им вслед и с пронзительной ясностью понимал: сон, терзавший меня столько лет, оказался не пророчеством вечной разлуки, а обещанием встречи. Он был невидимой нитью, связавшей наши судьбы сквозь время и миры, путеводной звездой, которая вела меня к ней сквозь тьму сомнений.

Во снах я всегда был лишь безмолвным наблюдателем, зрителем, которому запрещено выходить на сцену. Я смотрел, как она убегает, и не мог ничего изменить. Но реальная встреча перевернула эту парадигму: я перестал быть пассивным участником видения и стал главным героем своей собственной истории. Сон перестал быть фильмом и стал реальностью, в которой я могу действовать. И я не собирался упускать этот шанс.

Первым делом я выпытал из Йена всё, что он знал о ней. Естественно, для этого пришлось посвятить брата в тайну своих снов. К моему удивлению и облегчению, Йен отнёсся к рассказу серьёзно и начал активно помогать. Он договорился с Лизой о встрече, на которой я решил рассказать ей всё как есть, а дальше – действовать по обстоятельствам.

Я боялся, что она сочтёт мои слова бреднями безумца и пошлёт куда подальше, но всё сложилось как нельзя лучше. Лиза восприняла мой рассказ на удивление спокойно. Она предложила не форсировать события, а позволить нашим отношениям развиваться постепенно и естественно. Я был согласен на любые условия, ведь ещё недавно был абсолютно уверен, что у меня нет никаких шансов. Хотя сам был давно и безоговорочно влюблён в эту девушку, пугать её такими заявлениями не стал.

Теперь у нас всё впереди.

Хоть мы и решили не форсировать события за нас это сделал Левайн. Этот змей отлично знал о моих чувствах, о моих желаниях, которые сжигали меня изнутри и намеренно спровоцировал на тот отчаянный шаг.

В тот момент близости я чувствовал не просто физическое притяжение. Это было похоже на возвращение домой после долгих странствий. Каждое прикосновение было как долгожданный глоток воды для изнывающего от жажды. Я ощущал тепло её кожи, и мне казалось, что я прикасаюсь к чему-то невероятно хрупкому и драгоценному, к чуду, в которое боялся поверить.

Я тонул в её запахе, в шелесте волос, в тихом вздохе, который сорвался с её губ. Это было не просто обладание, а единение. Словно две половинки души, разлучённые вечность назад, наконец-то нашли друг друга и слились воедино. В этом порыве было всё: и отчаяние долгих лет поисков, и трепет первого признания, и священный страх разрушить то, что наконец-то обрёл.

Когда всё закончилось, мы лежали в тишине, обессиленные и опустошённые. Но эта пустота была светлой. Я смотрел на неё и понимал: назад дороги нет. Мы переступили черту, и теперь наши судьбы связаны неразрывно. Левайн добился своего – он спровоцировал взрыв, но этот взрыв не уничтожил нас, а сплавил воедино, создав нечто нерушимое.

В итоге уже через неделю, в храме пресветлого, мы втроём прошли обряд обмена энергиями. Да, в нашем случае можно было обойтись и без него, но мы решили не отделяться от коллектива так сказать. Если уж всем – то всем.

Сначала Лиза боялась, помня, как тяжело ей было после первого обряда. Но после общих заверений, что больше ни чего подобного не будет всё же согласилась.

И вот настал тот миг. Когда жрец начал ритуал, и наши руки сплелись в древнем жесте, я заглянул в её распахнутые глаза. В тот момент я увидел не просто Лизу – я увидел саму Вселенную. В глубине её зрачков закручивались светящиеся вихри чистой энергии, и я с пронзительной ясностью понял: это не просто обмен энергиями. Это было единение душ. Мы становились единым целым, неразрывным и вечным.

А на следующий день, по предложению Лизы, мы прошли обряд принятия в род. В этот день на удивление всем, и на радость Эвану, к старейшинам моей семьи и семьи Левайна присоединились ещё и эльфы.

И вот теперь спустя пятнадцать лет, глядя как весело резвится наша дочь, как светятся счастьем глаза любимой женщины, я понимаю главное – сны больше не приходят ко мне по ночам. Им больше нечему меня учить. Всё сбылось здесь, наяву. Моя клятва исполнена до последнего слова. Я нашёл её и теперь мы просто живём – дышим одним воздухом и смотрим в общее будущее без страха и сомнений. Потому что настоящее счастье – это не сон о прошлом или будущем. Это тихий полдень под тенью раскидистого дерева рядом с теми, кто стал твоей вселенной.

* * *

Как хорошо быть чьей-то навсегда

И знать, что это не слова пустые.

Как хлеб, делить и душу и года,

Глядеть в глаза безмерно дорогие.

Как хорошо быть чьим-то навсегда

И знать, что не оставит, не обманет,

И вытащит из-под любого льда,

И никогда любить не перестанет.

Родное тело обнимать в ночи

И знать, что будет так уже навеки,

Сливаться вместе, как весной ручьи,

Тонуть в родном дыхании и смехе.

И освежать, как летняя гроза,

И чувствовать, как греешься и греешь,

И знать, что в этих дорогих глазах

Ты никогда уже не постареешь.

(Зельвин Горн)

Лиза.

Левайн, по обыкновению, ковырялся в очередной «приблуде», выкопанной им же из недр Таглара. С видом знатока он пытался делиться своей мудростью с уже подросшим Кианом, который с неподдельным интересом наблюдал за происходящим.

– Вот стой, смотри и запоминай… Ай! – воскликнул он, когда что-то заискрило и вспыхнуло.

– Как никогда не надо делать, – закончила я за него, не скрывая улыбки.

Прошло уже пятнадцать лет, а мы всё так же «ни разу не любим» друг друга, шутливо поддеть при случае. Эта наша особая форма выражения эмоций, понятная только нам.

– Киан, пришёл лир Азган. Тебе пора на занятия, – с улыбкой обратилась я к сыну.

Киану уже пятнадцать. По нашим земным меркам он был бы уже юным парнем, но в этом мире взросление идёт иначе. Сейчас он выглядит лет на семь, не больше. Он полным ходом постигает премудрости владения эмоциями.

Пока он рос, я успела хлебнуть все прелести материнства. Мой сын – огненный дракон и эмпат. Первые два года рядом с нами всегда был Саргат. На службе ему дали декретный отпуск, чтобы он мог контролировать проявления расовых особенностей сына. Без него я бы не справилась – это факт.

Когда Киан был младенцем, он непроизвольно влиял на эмоции окружающих, и только Саргат мог это контролировать. Когда же он начал расти и у него появились собственные чувства, я в полной мере поняла, что такое взрывной характер дракона. Слава всем святым, мы это пережили.

У нас растёт самый замечательный ребёнок: добрый, ласковый, чуткий и очень любознательный. Ему интересно всё, что наполняет этот мир и то, что лежит за его пределами. В этом году он уже пойдёт в школу. Мой мальчик совсем взрослый.

Через три года, когда Киан был уже более-менее стабилен, я согласилась на следующего ребёнка. Следующим счастливым отцом стал Аган – у нас родился крепыш Дарион. Копия отец, от меня ему вообще ничего не досталось, словно я в процессе и не учувствовала вовсе. Обидно. У него даже характер Агана. Всегда не по-детски серьёзный, собранный, с ярко выраженными лидерскими качествами.

Долго прохлаждаться мне не позволил Хано. Уже через два года, громким криком, своё появление огласил его сын – Кайлан. Эта непоседа собрал в себе «лучшие» качества обоих родителей. Его неуёмное желание поскорее познать этот мир путём проб и ошибок и страсть к приключениям, скоро нас всех доведут до ранних седин. А ещё его бывает слишком много. Я понятия не имею, где он берёт столько энергии, но, по-моему, этот ребёнок совершенно не знает, что такое усталость. С ним нам очень помогает Бри, которая души не чает во внуке и с радостью проводит с ним время.

Следующие роды тоже не заставили себя долго ждать. Левайн «влез без очереди» и ещё через два года у нас родился наш красавчик Асториан – папина гордость, мамино счастье.

Ямис, мой медведь, с чего-то решил, что рожать раз в два года теперь наша традиция, и отходить от неё не стал. Наша дочь Солария, разбавила это мужское царство своим появлением. Так забавно наблюдать, как резко меняются взрослые, серьёзные мужчины, как только в поле их зрения появляется эта сияющая звёздочка. Они все моментально превращаются в плюшевых мишек, рядом с этой девчушкой и, по-моему, готовы всю её жизнь носить её на руках.

Только мой чуткий эльф, дал мне немного передышки и позволил подольше походить в не беременном состоянии. Наш сын Лориан родился совсем недавно и сейчас сладко посапывает у меня на руках, смешно морща носик.

Я обвела взглядом нашу большую семью: Левайн уже снова что-то мастерил для Дариона, Киан убежал к учителю, а где-то в доме слышался топот Кайлана и ворчание Бри. Моя жизнь превратилась в вечный круговорот из смеха, детских слёз и бесконечной любви. Я никогда не думала, что смогу быть настолько счастливой. И пусть иногда хочется тишины и покоя... пусть даже на пять минут... но я бы не променяла этот шумный хаос ни на что другое.

Я крепче прижала к себе Лориана и улыбнулась. Вот оно – моё настоящее сокровище.

Я нашла для себя идеальный рецепт счастья.